Автор рисунка: Stinkehund
Глава 31 (Часть 4 - Единственный путь) Глава 33

Глава 32

Глава, в которой Норд покидает этот мир...

Цокот копыт, которые раз за разом опускались на ненавистный синий кристалл, глухим гулом отзывался в голове. Сердце, исполненное злости и отчаяния, клокотало, норовя выскочить наружу. Дыхание его было прерывистым, после долгого бега, но Норд не собирался останавливаться. Перепрыгнув через невысокий кристальный бугорок, он скакал всё дальше и дальше. Мимо него проносились высокие прозрачные гребни являвшиеся хребтом отвратительного монстра, который нёс его на своем теле, а далеко впереди – в вышине – на длинной-длинной шее виднелась уродливая кристальная голова.

– Куда же ты так торопишься, земнопони? – громовым раскатом прокатился по телу монстра голос Растагарота.

– Оторвать тебе башку! – задыхаясь, рыкнул в ответ Норд.

И плевать, что земной понятия не имел, как справиться с огромным темным Богом. И на то, что кристальное, тело, похоже, по крепости ничем не уступало алмазу. И на то, что «башка» эта размерами была больше целого города. Плевать на всё! Он просто хотел убить его. Уничтожить. Отомстить за смерть Арии и заставить огромную ящерицу страдать, чего бы это ему ни стоило. Жаль только что цена, которую требовалась заплатить, оказалась выше любых разумных пределов, ибо за всё время он ни на йоту не приблизился к своей цели. Сколько ни бежал Норд, хохочущая кристальная голова оставалась там же где и была – далеко впереди.

– Ты всё еще ничего не понял? – спросил Растагарот, не прекращая своего мерзкого издевательского смеха.

Норд не ответил. У него еще оставались силы бороться, несмотря на то, что магия этого монстра ставила его в тупик. И без того громадный ящер как будто бы начал с огромной скоростью увеличиваться, как только оказался в открытом космосе. Ни одна из его сторон попросту не заканчивалась. На теле дракона не было ни края, ни конца, а видимые впереди части тела казались застывшими где-то за горизонтом миражами. Он даже спрыгнуть с него не мог, потому как «низ» для него был уже не там – на поверхности родной планеты или её безжизненного спутника, которые много световых лет назад пропали у него за спиной, а прямо здесь – на драконьем теле.

– Потому что я и есть твоя «планета», смертный! – ответил на его незаданный вопрос дракон, – Ты микроб, в сравнении со мной и даже хуже, ибо расстояния для микроба велики, но имеют пределы, я же Бог и тело моё невозможно измерить вашими мерами.

– И всё равно я когда-нибудь доберусь до тебя, – упрямо заявил Норд.

Растагарот вновь расхохотался:

– Глупый земнопони! Ты даже не в состоянии понять смысл сказанного мною.

– Еще посмотрим, кто из нас глупый, образина! – огрызнулся земной.

Растагарот промолчал, никак не отреагировав на пылкую реплику земнопони, только отвернулся от него и обеими головами уставился на приближающиеся к ним звезды. А потом скорость дракона резко увеличилась. Настолько, что окружающие их звезды превратились в мерцающие полоски света, проносящиеся мимо них на огромной скорости, словно капли дождя. Представить насколько быстро они передвигаются сейчас, для Норда было очень трудно, а потому он старался не думать об этом. Его разум попросту отрешился от происходящего в небе безумия не в силах осознать подобное. Голова кружилась от сильной усталости и мелькающих над головой галактик, но он просто бежал к своей цели и, кажется, в какой-то момент она даже стала для него немножко ближе.

«Скоро я отомщу за тебя…» – беззвучно пообещал себе Норд.

Куриными глазами грифоны в позолоченных накидках осмотрели собравшихся и по команде затворили тяжелые двери Кентерлотского дворца. Народ затих. На смену громкому гомону и нетерпеливым выкрикам пришел тихий шелест испуганного шепота. Им было чего опасаться. Если нынешний совет не найдет выхода из сложившейся ситуации, то завтра вооруженные пушками мятежники уже будут топтать столичную брусчатку, наводя в городе свой, удобный им, порядок.

– Я слышала, в Тринтоне, они собрали всех несогласных в кучу и сожгли, – тихонько прошептала одетая в платье грифоница.

– Тринтон? Разве они его уже захватили? – изогнув бровь, спросила зелёная единорожка, на боку которой была прилажена изысканной формы бело-розовая корзинка с сидящим в ней новорожденным жеребёнком.

– Ага. Недавно, – собеседница задумалась, подсчитывая что-то в голове, – Дней пять назад, примерно. У меня там родственники жили из-за тёплого южного климата. Теперь, вот, перебрались ко мне, пока всё не уляжется.

– Если вообще уляжется… – вздохнула пони.

– Ну, я искренне верю, что Тсаган Бар вмешается в эту войну и сумеет навести порядок в Эквестрии. Он сильный воин и справедливый правитель.

– Надеюсь на это. Не слишком хочется, чтобы кто-то с ружьями диктовал мне, где и как жить.

Собеседница быстро закивала головой в знак согласия, после чего переключилась на кого-то другого, оставив Лайт Ли наедине со своими мыслями. Нет, конечно, они не могли так поступить! Чтобы одни разумные существа – и тем более пони – живьем сожгли других. Она прекрасно знала, что напуганные жители столицы просто подпитывают в себе страх перед новой угрозой, рассказывая друг другу небылицы о зверствах мятежников. Пони не могут проявлять такую жестокость. Это не заложено в их характере. Тем более, после того как сам Айвенго Блюблад, который недавно «тайно» переметнулся к повстанцам, возглавил их войско. Он бы не допустил подобного. Она немного была знакома с самым младшим из четы Блюбладов и знала, что столь рассудительный единорог не стал бы опускаться до уровня средневекового варварства.

Да, мысли определённо были хорошие, но на сердце, почему-то оставалось всё также тревожно. Мало кому хотелось проверять, что из рассказанного о мятежниках – правда, а что вымысел.

Кто-то бесцеремонно подергал её за платье, прервав мерный ход мыслей:

– Ма-ма-мам, пойдем домой, а?

Кобылка повернула голову и взглянула на коренастенького бело-зеленого жеребенка со свисающими на лицо кудряшками. Как и положено высокородному пони из высшего общества он имел при себе и попонку, и обувки, и даже маленькую шляпку-котелок, превращающую его в маленького пижона.

– Потерпи, Люпин. Сейчас тётя Луна появится, скажет свою речь, и мы пойдем, хорошо?

– А скоро? Я устал уже.

– Скоро сынок, скоро. Эй-эй! Ты что удумал?! – видимо, с целью показать свою высшую степень усталости, или же просто решив отдохнуть, малыш вцепился в её платье и завалился на него как на гамак, – Ты же так Баффи опрокинешь, дурачок! – возмутилась мать.

– Люпин – дурачок, люпин – дурачок! – раздался еще один ехидный детский голосок из-под полы платья. Маленькая кобылка, оставаясь в своем «убежище», принялась тянуть за платье с другой стороны, чтобы его выровнять, но сделала, пожалуй, только хуже. Когда корзинка с новорожденным едва не запрокинулась, заставив его звучным криком возвестить о своём негативном отношении к подобным перемещениям, Лайт Ли, наконец, не выдержала.

– Так, хватит! Мне это надоело, – оба проказника поднялись в воздух, окруженные зелёной аурой, и бухнулись в стороне от неё, – Сейчас ваш папка придет, и я всё ему расскажу. Уж он-то вам покажет! Знать бы только где он…

Вытянув голову, она принялась осматриваться по сторонам, ожидая увидеть там знакомую светло-серую курчавую физиономию, как вдруг древние ворота по другую сторону от неё хлопнули, и народ мигом оживился. Все уставились на появившегося там Великого Султана Альмара, который также являлся советником Принцессы Луны и везде и всюду сопровождал Её Величество. В парадной мантии, пышный и очень величественный. У здешних Великий Султан всегда оставался на хорошем счету за острый ум и прекрасный вкус, несмотря даже на тот факт, что кентерлотцы не слишком жаловали представителей паучьей расы.

Странно, но он ничего не сказал собравшимся здесь пони. Не было ни речи, ни жеста. Поплотнее запахнув свою мантию, он, окруженный своими личными телохранителями, молча направился к выходу из площади, интеллигентно отодвигая стоящих на пути пони в стороны. Паучье лицо при этом не выражало никаких эмоций.

С чем было связано такое поведение советника принцессы, так никто и не понял, но факт оставался фактом: он покинул Кентерлотский дворец, а после и дворцовую площадь.

Лайт Ли долго смотрела ему вслед, прислушиваясь к окружающим её голосам, но ни одной адекватной версии случившегося она так и не услышала. Только предположения.

– Похоже, они расходятся. Слава Богам, а то у меня уже ноги отваливаются здесь стоять, – облегченно вздохнул кто-то, – Пойдем что ли?

Обернувшись на голос, Лайт Ли увидела перед собой светло-серого единорога в короткой модной накидке, который, в сопровождении её средней дочери Грин Черри, стоял позади неё. Судя по всему, отец семейства Бафомет старший, уже закончил репетицию и все-таки решил посетить площадь, но, по обыкновению, не собирался задерживаться здесь надолго.

– Стоять! – нахмурилась его супруга, – Никто никуда не пойдет. Тут решается наша судьба и мы будем стоять до тех пор, пока Её Величество не выйдет и не скажет нам, что мы будем делать. Понятно?

– Ну, Ли-и-и-и!!! – поведение одарённого музыканта порой выводило её из равновесия, – Я устал! Я уже достаточно настоялся на репетиции и хочу домо-о-ой!

– Да-да! И мы хотим! И мы! – вторили отцу младшие члены семьи.

– Но ты ведь только пришел, лентяй! – возмутилась Лайт Ли.

– Пришел и уже устал! – парировал единорог, – И вообще, я не хочу стоять в такой толпе. Я не люблю толпу. Вдруг кто-нибудь толкнет меня или стащит кошелек?

– У тебя нет кошелька.

– А вдруг они начнут его искать?! – не унимался муж, – Они будут меня ТРОГАТЬ!

– Мы никуда не идем. Точка.

– Ах, вот как?! – звук его голоса резал уши не хуже скрипки, на которой он играл в столичном оркестре, – Ты еще будешь мной манипулировать?! Да ты! Ты! Я…я оскорблён! Увидимся дома!

После чего надул губы и быстрым шагом потопал в сторону лестницы, ведущей на нижние ярусы города.

– Детей забери, – лицо единорожки помрачнело, но спорить она больше не стала.

Бафомет обернулся и неторопливо, как будто бы опасаясь подвоха, подошел к ней. Получив обрадованных спиногрызов, единорог определённо решил задержаться здесь дольше, чем того требовала ситуация:

– Что? – заметив это, сердито спросила Лайт Ли.

– А деньги? Я голодный вообще-то.

Пробурчав себе под нос нечто ругательное, пони выдала ему несколько золотых монет на ресторан и, дождавшись, когда довольные родственники, наконец, покинут площадь, перевела взгляд на Грин Черри:

– Ну а тебе чего?

– Ничего, – жеманно улыбнувшись, ответила дочь и встала рядом, – Я, пожалуй, с тобой и Баффи постою. Наверное, сегодняшняя речь нашей принцессы действительно многое значит, раз здесь собралось так много пони.

– Но учти: подарков от меня не будет, – сразу заявила единорожка.

Грин Черри пожала плечами, после чего обе кобылки продолжили своё томительное ожидание. Затянувшийся более чем на три часа Великий Совет, судя по всему, подходил к своей кульминации, ибо над замком раз за разом стали медленно дрейфовать на ветру перепончатокрылые пегасы, появление которых означало, что настроение Повелительницы Ночи с каждой минутой становится всё хуже. Раньше их и ночью-то почти не видели.

Послышался глухой грохот, и с крыши ближайшего к ним строения слетело несколько кусков позолоченной черепицы. Только сейчас Лайт Ли обратила внимание, насколько старым был Кентерлотский дворец. Несчетное количество раз реставрировавшийся и менявший свой облик замок едва держался, чтобы не развалиться на части. Беглый взгляд не позволял увидеть это под десятками слоев яркой режущей глаза краски, но присмотревшись внимательно можно было увидеть тонкие нити трещин, идущие по балконам и у оснований высоких, островерхих башен. Как долго он еще простоит? Быть может давно уже следовало снести его и построить дворец где-нибудь на новом месте? Быть может и власть давно уже следовало сменить?

В какой-то момент тяжелые двери вновь отворились, и разномастные монархи вышли наружу, обмениваясь по пути своим мнением с коллегами и бросая быстрые взгляды на стоящих тут и там высокородных пони. На балконе, в сопровождении старшего из семьи Блюбладов, появилась принцесса Луна. Уставшая и как будто бы невыспавшаяся. Она кивнула своему народу, но первое время не обращалась к нему, а лишь негромко спрашивала что-то у молодого принца, ожидая, когда правители уйдут, а наводнившие площадь пони успокоятся и затихнут.

– Приветствую тебя, мой народ! – громко начала свою речь Луна, заставив собравшихся вздрогнуть, – Впервые с момента моего славного восшествия на престол я обращаюсь к вам мои дорогие пони… Пони, грифоны, минотавры и другие важные для Эквестрии расы! Настали трудные времена! – кольты и кобылицы, затаив дыхание слушали, – Враг наш силен и опасен. Мятежники из города Ньюпони таун не стали ограничиваться одним городом. Они разделились на отдельные армии и выдвинулись сразу по нескольким направлениям, быстро захватывая одно поселение за другим. Они прекрасно координируют свои действия и всегда оказываются на шаг впереди, не позволяя нам ни послать подкрепления, ни выстроить оборону. Более того, жители этих поселений, вопреки моим ожиданиям, – а также заверениям Великого Султана Альмара, – вовсе не пытаются противостоять им. Чаще они просто не оказывают сопротивления, ничем не препятствуя захватчикам, но порой сами же разоружают гарнизоны, свергают назначенных мною управляющих и присягают на верность нашему врагу. Как ни тяжело мне это признать, но это так. Многие эквестрийцы отвернулись от меня за эти пять лет, разочаровавшись в официальной власти, но это не моя вина! – Луна сделала небольшую паузу и продолжила, – Я была обманута! Бесславно и бесчестно. Но сегодня обман этот был раскрыт. Султан восьмилапой расы коварно использовал меня; воспользовавшись моим доверием, он всё это время плел свои коварные сети. Он хотел разрушить Эквестрию изнутри и, к великому для меня сожалению, задуманное почти ему удалось. Он почти уничтожил нашу страну, но всё же его плану не суждено было претвориться в жизнь. Мой народ! Сегодня я сумела обличить его во лжи и избавила нашу славную обитель от его бесчестного присутствия! Злодей изгнан, мои дорогие эквестрийцы!

– Султан Альмар хотел разрушить Эквестрию? – воспользовавшись еще одной паузой, тихо поинтересовалась Грин Черри у своей матери, – Но зачем ему это?

Ли молча пожала плечами и призвала её слушать дальше.

– Теперь всё будет по-другому! – возвестила принцесса, – Я обещаю, что в ближайшее время исправлю все допущенные нами ошибки, и Эквестрия воссияет ярче, чем когда бы то ни было! Мы вернём себе былое величие! К великой грусти ни пауки, ни зебры более не узнают об этом, потому как ни те, ни другие не являются больше частью нашего славного государства, но те, кто останутся, узнают сколь велика может быть Эквестрия! Сегодня всё станет иначе!

Собравшиеся немного неуверенно зааплодировали, стукая копытами по мостовой, однако сказанное было не совсем тем, чего они ожидали услышать. Все они собрались здесь совсем по другому поводу.

– Теперь мне не нужен советник, не нужен секретарь или визирь. С этого дня никто более не будет препятствовать моему общению с народом! Перед вами теперь совсем другой монарх! Обновлённый! Видящий Эквестрию собственными глазами, такой, какой она и является. С этого дня я буду готова выслушать любого из вас лично, без лживых посредников, подменяющих факты и выдающих желаемое за действительное. Сегодня всё изменится, я обещаю вам!

Один и тот же вопрос вертелся на языке у каждого, но никто не хотел озвучивать его первым. Они ожидали, когда она сама перейдет к нему, но, когда Луна поклонилась и, вроде как, довольная, собралась уже покинуть балкон, один из пони не выдержал:

– А что с мятежниками? – выкрикнул кто-то, после чего все, включая и саму Лайт Ли, наперебой принялись задавать тот же вопрос наполнив дворцовую площадь громким гулом.

– Мятежники? – как будто бы удивилась Луна, – Они более не будут для нас проблемой. Я прикажу разнести весть о выдворении паучьего султана по всей Эквестрии и, я уверена, что как только наши жители поймут, что мы изменились, они вновь пойдут навстречу Кентерлоту. У них не будет причин бунтовать и мятеж в скором времени прекратится сам собой. Мы решим эту проблему бескровно!

– То есть вы предлагаете ничего не делать и просто ждать, пока они не решат остановиться?! – ахнула какая-то кобылица.

Собравшиеся заволновались.

– Как ждать? Почему? – на лице у знакомой Лайт Ли грифоницы застыло удивление, – Они ведь УЖЕ с нами воюют! Приведите армию, выстройте оборону! Сделайте же что-нибудь!

– Тишина, мои дорогие подданные! – крикнула Луна, – Я не пойду войной против собственного народа. Больше не пойду. Я приняла верное решение, ибо волнения можно подавить только одним способом – убрав причину их появления. А причина эта – власть, неспособная услышать о проблемах своего народа.

– Причина волнений – ненависть к чужеземцам! – гневно выкрикнул один из пони.

Ему вторили десятки голосов, однако Повелительница Ночи лишь звонко постучала копытом по каменному полу, призывая народ к молчанию.

– Тишина! Успокойтесь. Каждый из вас получит право высказаться, как только я буду готова принять вас на Смотровой Башне, а пока я искренне желаю вам запастись терпением и подождать. Поверьте мне, всё еще можно исправить.

Поклонившись, принцесса Луна развернулась и покинула балкон. Следом за ней ушёл и принц Блюблад, покачав головой в такт настроению толпы. Рокот голосов еще некоторое время висел в воздухе, но и он вскоре сошел на нет.

На этом ожидаемая всеми речь принцессы Луны подошла к концу.

– И что нам теперь делать?

– Понятия не имею, – пробормотала Ли, – Идем к ресторану, пока Бафомет всё не слопал. Не хочу, чтобы нам не досталось даже десерта.

Грин Черри кивнула и поспешила за ней. До ресторана, где остановилась их большая семья, еще надо было дойти, а это немалый путь. Остальные также вспомнили о своих делах и отправились кто куда. Кто в ресторан, кто в театр, кто в гости. Рутина медленно заполняла собой потревоженные войной сознания.

Площадь медленно опустела.

Странный беззвучный и почти неосязаемый ветер потрепал его волосы. Он не принёс с собой желаемой прохлады. Не вдохнул в него новые силы. Он просто был.

– Быстро же ты сдаешься, – усмехнулся дракон.

В изнеможении лежащий на земле кольт еле-еле отрыл глаза.

– Ненавижу тебя, – просипел он.

Так долго он еще никогда не бежал. Часы, если не дни. Говорили, что остановившись после долгого бега, кони рисковали умереть от разрыва сердца. Скорее всего, именно это он бы и сделал, если бы что-то не заставляло его жить. Что-то или кто-то. Кто не позволит ему умереть, пока он не выполнит своё предназначение.

Не в силах подняться на ноги Норд открыл глаза, и долгое время бесцельно смотрел вперед. Отбросив ненависть это место можно было бы назвать прекрасным – играющие в свете галактик кристальные горы, алые иглы копий, похожие на бессмертные растения, ровная многогранная поверхность, циклопические крылья по обе стороны от него и проносящийся над головой космос. Не всякое место могло бы похвастаться такими видами. Магическими. Волшебными. Но вместе с тем пугающими и безумными.

Справа от него послышался шум. Кое-как повернув голову, Норд обнаружил там небольшое озеро, на берегу которого сидели два маленьких кристальных голема – с полметра высотой, – и ловили рыбу. Обнаружить такую картину на теле монстра было достаточно странно, и оттого еще более комичным выглядело сейчас их появление. Поняв, что на них смотрят, големы повернули к нему свои безликие головы, после чего один из них поднялся и медленно подошел к земному, забавно раскачиваясь при ходьбе из-за разных по размеру ног. Его похожая на спиленный пенёк рука потянулась к нему, желая помочь Норду подняться с земли. Земной неуверенно протянул копыто в ответ, принимая предложенную помощь.

– Вот ты и успокоился, – заметил Растагарот, – Смертные не способны долго держать в себе зло. Вы слишком легко отвлекаетесь.

Подняв голову вверх Норд обнаружил, что одна из голов Кристального дракона давно уже смотрит на него с небес и довольно скалится. Оскалился и сам Норд, гневно оттолкнув от себя голема, отчего тот неуклюже упал, рассыпавшись в пыль.

Злой Бог рассмеялся ещё сильнее, задев и без того распалённого жеребца.

– Давай, урод, спускайся ко мне! – закричал он, не спуская глаз с головы, – Спускайся и убей меня, наконец!

Забыв про усталость, он вскочил и вновь побежал к основанию шеи. Той самой отправной точке, с которой он гарантированно мог добраться до одной из голов через ещё некоторое время.

– Зачем ты это делаешь? – спросил дракон, снисходительно глядя на его усилия.

– Я хочу отомстить тебе! – грозно ответил ему Норд, прекрасно понимая, что быть грозным для этого титана ему вряд ли удастся. Скорее уж смешным или жалким.

– Но ведь в этом нет смысла, – ответил Растагарот, – Разве ты не понимаешь, что не причинишь мне вреда, смертный?

– Я буду стараться!

– Во имя чего? – удивился дракон.

– Во имя Арии, которую ты убил, сволочь!

– «Арии»?! – Кристальный Дракон на мгновение задумался, – А как же «Норд», жизнь которого я спас? Он бы умер, не окажись меня рядом. Итого: один смертный спасен, один смертный убит. Вполне нейтральный поступок, как по мне.

– Ни капли он не нейтральный! – парировал Норд, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, – Моя жизнь ничего для меня не значит! Лучше бы ты меня убил, а её оставил.

– Я не вижу разницы между смертными, как и ты не видишь разницы между копошащимися на земле муравьями. Не всё ли равно, какие душевные муки терзали черную точку под твоим копытом?

– Ария не черная точка!!! – найдя в себе силы, Норд ускорился и с утроенной силой поскакал дальше.

Желание уничтожать вновь бушевало внутри. Ненависть вновь стала для него источником безграничной энергии. Кристальный дракон снова превратился в его главную цель, погибели которой он желал сильнее всего на свете. Он должен был расквитаться с ним, и он сделает это!

Сознание вернулось к нему, позволив понять, что он лежит на бескрайней стеклянной поверхности, от которой, пульсируя, в тело его вливался неприятный, кусающий кожу мороз.

«Кто я? Что я здесь делаю?»

Воспоминания вернулись достаточно быстро, вместе с болью измученного бегом тела. Он Норд и он бежит убивать дракона, на теле которого летит куда-то, где находится сейчас принцесса Селестия.

«Зачем?»

Потому что Растагарот убил ту, ради которой он существовал.

«Но какой в этом смысл?»

Открыв глаза, он кое-как поднялся и сел на круп. Разноцветных полос яркого света больше не было. Все галактики, вся вселенная остались далеко позади в виде маленькой белой точки, а вокруг была лишь чернота. Судя по всему, они уже вышли за все разумные пределы этого мира. Здесь, более ничего не находилось. Хотя… Присмотревшись, Норд вдруг обнаружил странные очертания циклопических предметов прямо впереди них. Благодаря сиянию самого Растагарота их грани становились всё более заметными, позволяя понять насколько громадными были эти висящие в космосе монолиты. Ровные, и как будто бы выструганные из бесконечной тьмы. Тяжело было понять их предназначение, но почему-то возникало чувство, что их вселенная, это всего лишь маленький кусок; крошево, отколовшееся от них и затерявшееся в пустоте открытого космоса. Приблизившись к одному из них, дракон вцепился в него когтями и, оттолкнувшись, полетел дальше сквозь их строй.

– Эй! – Норд все еще ненавидел несущего его ящера, а потому не смог заставить себя обратиться к нему по имени, – Эй, дракон! Где мы находимся?

– Это край мира, – ответил Растагарот, огибая очередной монолит.

– Значит, мы почти у цели?

– Нет, смертный, наша цель далеко за краем.

– М-м… – Норд еще некоторое время молча смотрел на монолиты, пытаясь представить себе их размеры, а потом вновь спросил, – А кто построил здесь эти штуки?

– Никто.

– Они всегда здесь были?

– Еще до начала времен. Это граница «игровой площадки» под названием Мир Живых.

– А что находится за этой границей?

Тишина. Поняв, что уже достаточно отдохнул, земной рысцой поскакал вперед. На этот раз он решил экономнее расходовать свои силы, чтобы преодолеть большее расстояние без риска переутомиться и потерять сознание. Слепая ярость прошла, но на смену ей пришла упорная решимость.

– А ты настойчивый, – усмехнулся дракон, почувствовав, что пони начал движение.

– Ты меня плохо знаешь, – ответил Норд.

Кристальный дракон оскалился. Лететь он почти перестал, из-за слишком близкого – по меркам раздувшегося до невообразимых размеров Бога, конечно же, – расположения монолитов. Теперь он просто пробирался сквозь них помогая себе лапами и крыльями. Вдруг, словно вспомнив что-то, Растагарот произнес:

– Кстати, материал, из которого сделаны копья, изувечившие мое тело, легко буравит алмаз, а вещество, попадающее через них в моё тело, преобразует божественную энергию в неподвластную мне субстанцию. Надо признать, тот джинн постарался на славу, желая превратить меня в генератор магии.

Как будто бы случайно прямо впереди появилось одно из таких копий.

– Буравит, говоришь… – недолго думая, Норд отщелкнул крепёж и, схватив его в зубы, выдернул копье из тела дракона, – Думаю, оно мне пригодится!

Облегченно выдохнув, огромный ящер ответил:

– Ого. Смертный, твои шансы на победу возросли. Как я мог быть настолько беспечен?!

Хоть дракон и явно издевался над ним, Норд всё же почувствовал себя уверенней, вооружившись этим странным на вид оружием. Грядущий бой с Темным Богом перестал казаться ему таким уж бесперспективным. Он обязательно справится. И обязательно отомстит. Но для этого требовалось не опускать копыта и продолжать бежать.

А тем временем монолиты, медленно проплывающие мимо них, остались позади, уступив место алому зареву, медленно вытесняющему бесконечную пустоту и черноту открытого космоса.