Автор рисунка: Stinkehund
Пролог 2. Долгая дорога в...

1. Алый цветок

Дым вился над городком, и нигде не было видно ни одной живой души. Уцелевшая часть пони уже сбежала в сторону более крупных поселений, а остальные остались лежать под завалами камня, оставшимися после воздушного налета. То тут, то там раздавались тихие стоны, и эти стоны встретили Голден Лайта, когда он наконец смог очнуться. Множество стонов шло издали, но один из них выделялся и был намного ближе к нему. Он звучал так, словно стонала совсем маленькая кобылка. Голден с трудом приоткрыл один глаз, и увидел перед собой залепленную грязью и пылью маленькую пони вроде как белого цвета, с ослепительно яркой гривой алого цвета, которая словно светилась даже в пыли и грязи.

— Мама... где мама? Я хочу к ней... – послышался тихий зов с её стороны, и Голден пошарил по улице глазами. Его взгляд зацепился за еще одну пони белого цвета с такой же гривой. Она была безмолвна, а её шерстка была заляпана красными пятнами. Когда он пригляделся получше, то заметил, что её задняя нога, хоть и лежит рядом с телом, отделена от него, а на животе у неё глубокая рана, несовместимая с жизнью.

— Тише... твоя мама сейчас не может ответить, но я попробую тебе помочь... – тихо начал жеребец, но его резко оборвали:

— Она... она умерла? Она умерла, да? Она бы ответила... Но мама не может умереть, нет... мама должна жить...

— Тише... может, она еще сможет тебе ответить... я посмотрю.

Голден с трудом подполз к кобылке покрупнее и осмотрел её. Нет, ни одного признака жизни. "И как я скажу ей это? И что мне с ней теперь делать?" – пронеслось в его голове. Разумнее всего было бы попытаться спасти свою шкуру и выбраться из города одному, но оставить жеребенка-сироту на верную смерть... это было бы слишком жестоко.

— Мама... мама больше не может отвечать... у тебя есть отец? – дрожащим голосом спросил Голден.

— Н-нет... он давно ушел от нас... мама... почему маму убили? Что она сделала? Почему?

Кобылка с алой гривой начала рыдать, и жеребцу не оставалось ничего, кроме как начать её успокаивать – не только из жалости, их еще и могли услышать.

— Пожалуйста, не плачь, все будет хорошо, я попытаюсь тебе помочь, честное слово, только успокойся...

— Я тебя даже не знаю! Кто ты такой? Почему я должна тебе верить? Отстань от меня!

Не успел Голден открыть рта, как белая поняшка вскочила на ноги и быстро начала убегать, цокая копытцами по кладке улицы. Жеребец не стал её преследовать. Зачем бежать за проблемами, если они сами убегают от тебя? В первую очередь он отряхнулся и убедился, что его золотистая шерсть в порядке и нее имеет кровавых пятен на себе. Черная грива тоже была в порядке, как и голова, которую она покрывала. В общем, Голден Лайт легко отделался.

Только он собрался подумать о том, что же он все-таки будет делать дальше, как услышал громкий крик маленькой пони, видимо, той, которая только что от него сбежала. Золотистый жеребец встал перед выбором: лезть ли в опасную ситуацию, чтобы спасти кобылку, или искать безопасное место для себя?

Тихо вздохнув, он побежал в сторону, куда убежала маленькая пони с алой гривой, и подумал о том, какой же он идиот.

В процессе бега он задумался о том, что он только что видел, что вообще произошло, и содрогнулся. Святые Селестия и Луна, он ведь только что видел мертвую пони! И не просто мертвую, а убитую с жестокостью... Это было ужасно. Несмотря на кажущуюся неприветливость, черногривый жеребец был добр внутри, как и большинство пони, населявших Эквестрию, и содрогнулся еще раз от той мысли, что он даже задумался о том, чтобы бросить кобылку-сироту.

Внезапно он услышал голоса из-за угла. Разговаривали грифоны, это было понятно по небольшому акценту, и доносился приглушенный плач. Плач явно принадлежал белой поняшке.

— И что нам с ней делать? Она мне нахрен не сдалась, но ребенка убивать я не буду, еще чего.

— А если не убьем, она еще расскажет кому-то, что видела, где мы окопались, и жди беды. Прикончи её и не парься, Джибрил.

— Эх... ладно, выбора у меня так или иначе нет. Прости, малышка, ничего личного.

С бешеным криком Голден Лайт выскочил из-за угла, но это не принесло никакой пользы — в его ногу угодила пуля из винтовки, и он повалился на землю, корчась от боли.

— Еще один идиот. Его тоже кончаем? – спросил, по видимости, Джибриль.

— Да, конечно. Как же эти пони достали, быстрее бы от них избавится и жить спокойно.

Второй грифон подошел к золотистому жеребцу, передернул затвор и словно бы с сожалением покачал головой. После этого он наставил ствол ему на голову и покачал своей еще раз.

Вдруг с неба раздался громкий крик:

— Во имя Селестии и Луны, остановитесь, или вы пожалеете о том, что сделали!

Грифоны вскинули головы вверх, и увидели с десяток пегасов, вооруженных винтовками, ведомых кобылкой голубого цвета с гривой радужной расцветки.

— Дерьмо... – прошептал один из грифонов, и попытался улететь, резко разогнавшись с места. Его настигло сразу несколько пуль.

Голден Лайт разглядел, как скривилось лицо голубой поняшки, когда она увидела падающего грифона, и подумал, что и она вовсе не хочет никого убивать.

Второй грифон выкинул винтовку и отошел от кобылки, но это его не спасло — он тут же был расстрелян. На кобылку с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, брызнуло немного крови, и она наконец закричала во весь голос. Теперь алым играла не только её грива, но и шерстка, и это было отнюдь не милое зрелище.

Главенствующая пегаска кивнула двум другим и полетела дальше, увлекая за собой остаток группы, а выбранные ею двое начали спускаться вниз. Белоснежная кобылка явно этого испугалась, подбежала к Голден Лайту и прижалась к нему, посчитав его куда менее страшным, чем пони с винтовками.

— Мы вам поможем, у нас задание вас эвакуировать! – выкрикнул с высоты один из пегасов, у которого была черная окраска с светло-серой гривой, красиво отливавшей бы на солнце, если бы его не застилал дым.

Это не успокоило кобылку, и она продолжила тихонько всхлипывать, обняв золотистого жеребца за бок.

— Давай... агххх... успокоимся, милая... и познакомимся... вот меня зовут Голден Лайт... а тебя?

— Вермейл Флауэр...

— Какое красивое имя... вот сейчас эти дяденьки отведут нас в безопасное место и все будет хорошо, только успокойся, Вермейл... хорошо?

— Ладно... Я постараюсь...

— Вот умница.

Голден Лайт с трудом сдерживал крик, а по ноге у него струилась кровь, но он старался не пугать маленькую кобылку зазря. Впрочем, пегасы легко заметили рану на его ноге, и, как только подлетели ближе, обработали её и перевязали. Пока они это делали, завязался разговор.

— И куда вы нас отведете?

— Тут рядом разбит лагерь для беженцев. Сначала туда, а потом в более безопасные места — это ведь ваша девочка? Не будем вас разлучать, иначе, возможно, отправили бы на фронт.

— Ну, вообще... – начал Голден, но был прерван Вермейл Флауер:

— Да, это мой папочка, и я останусь с ним!

— Хорошо. – улыбнулся пегас – Отдохните немного, и тронемся. Вряд ли мы сможем вас нести дотуда, даже если у вас раненый и ребенок.

— Ладно... – рассеяно ответил черногривый жеребец.
"Папочка?"