Автор рисунка: Noben
Вычитка клопфиков — отстой: Рэйнбоу Дэш. Вычитка клопфиков — отстой: Флаттершай.

Вычитка клопфиков — отстой: Рэрити.

Итак, Рэрити, начнём. Первая вещь, на которую тебе стоило бы обратить внимание — обилие до невозможности длинных предложений, кажущихся беспорядочным набором слов. Характеры персонажей и образы хороши, но порой перегружены. Всё произведение я так и не осилила. Думаю, нам стоит немного поговорить, прежде чем переходить к деталям. Загляни в библиотеку, когда будет время.

Блестящая лунная сфера залила сверкающим светом балюстраду на манер щедро орошающего потока великолепной серебряной амброзии из позолоченного кубка, достойного самой сиятельной правительницы — Принцессы Платины, во всём своём великолепии горделиво стоявшей в величественной позе, подобающей пони её положения, на балконе, подсвеченном ярким и чистым светом Великой Лампы Ночи, омывающей кобылу своим прохладным свечением, вызывающим отблески и мерцания в многочисленных украшениях, подчёркивающих её и без того прекрасные формы.

Ничего себе. Ладно. Прежде всего, весь абзац написан одним до абсурда длинным предложением, которое стоило бы раздробить на более мелкие. А ещё лучше просто убрать ненужные подробности. Сведи это к чему-то удобочитаемому. Ты могла бы просто сказать, что Принцесса Платина стоит на балконе под светом луны, но слишком увлеклась эпитетами, описывая образ Принцессы Платины, и составила предложение таким образом, что оно с трудом поддаётся восприятию. Фразы плохо сочетаются друг с другом, и ты постоянно меняешь подлежащее. И вторая проблема — выбор слов. Богатый словарный запас, безусловно, является хорошим инструментом в копытах умелого автора, но здесь выглядит так, как будто ты взяла словарь и наковыряла из него случайных слов, не слишком понимая, что они на самом деле значат. Нет смысла использовать фразу “блестящая лунная сфера”, когда идеально подходит обычная “Луна”. Не стоит использовать сложные слова, если можно обойтись без них. Применить раз-другой вполне допустимо, но злоупотребление ими только осложняет чтение.

К тому же, бесконечные описания того, насколько хороша Принцесса Платина, немного попахивают нарциссизмом, если учесть то, что именно ты играла её в Канун Дня Согревающего Очага. Возможно, я ошиблась, но тебе всё равно стоит сократить подобные описания. Ладно, давай пропустим это и посмотрим, что будет дальше.

Лёгкий ветерок изящно коснулся кончика её носика, замерев, подобно лепестку цветка в безветрие, дабы вписать в композицию ароматов проросших меж скалами цветов свою ноту, неся её вместе с травянистыми запахами роз и ромашек, принесёнными, без всякого сомнения, из кладовых на дальней стороне замка, откуда-то из-за зубцов и башен, благоухания переплетались в дуновении ветра, делая его слаще сахара. Даже сейчас, когда безупречная смесь ароматов, проделав нелёгкий путь до цели, по счастливой случайности нашла достойного ценителя прекрасного, пикантный букет всё же не смог проникнуть в глубины её сознания. Подобно камешку, пущенному жеребёнком из рогатки, он отскочил от брони её сознания, безвольно упав на землю, будучи не в силах сразиться и победить бесплотные мысли.

Не понимаю, зачем ты столько времени потратила на описание запаха, если потом оказалось, что он не важен. Постарайся не уделять внимание ненужным вещам. И ещё, тебе стоит реже использовать метафоры. Порой они способны оживить историю, но здесь смотрятся излишними.

Все её сознание было сосредоточено, словно лучики, проходящие сквозь линзу, на одной лишь мысли, овладевшей ею, на одной блестящей идее, чей свет разгонял тени, словно факел в зимнюю ночь, когда небесную лазурь затягивают хмурые тучи... Она горела с жаром тысячи костров, грозя спалить всё в пределах досягаемости языков пламени, всё, чего она касалась, овладевая всеми другими ощущениями и мыслями в сознании... Но настолько были важны её особые привязанность и страсть, что ничего другого не заслуживало даже капельки её внимания.

Ну что ж, ты снова чересчур увлеклась. В этом абзаце ничего не происходит. Ты только рассказываешь о том, насколько эта мысль была важна, но так и не озвучила её. Не понимаю, зачем тратить на это столько времени. Я просто пропущу до момента, когда начнётся какое-нибудь действие.

Внезапно, без какого-либо предупреждения, каденза шагов эхом отдалась в комнате, разрушив одинокую тишину, подобно камню, разбивающему винтажный витраж, хотя окно отображало весь ужас изоляции монархини, заточённой за стенами, подобными высоким горам без тропок, недоступными никому, будь то лорды, князья, либо их сюзерены. Шум, пока что далёкий, мягкий и лёгкий, отражался от стены к стене, вырастая в крещендо, своим рёвом разрушая стену одиночества, которая была выстроена вокруг неё, осколки которой ударялись о землю, подобно метеорам, оставляющим кратеры на холодной земле.

Прежде всего, ты опять употребляешь слишком много метафор. Например, смотри, в первом предложении ты используешь их дважды: первый раз — описывая витраж, затем — горы. Не пойми меня неправильно, метафоры хороши (стены, как горы без тропок — звучит действительно хорошо), но ты немного перебарщиваешь. Особенно, когда продолжаешь одну из своих них (про стены) в следующем предложении и в последующем. А потом ты ещё и сравниваешь их с метеоритным дождём. Это слишком. Ты обогащаешь и без того пресыщенную речь. Хотя встречаются и красивые фразы. Например, применение аллитерации “далёкий, мягкий и лёгкий” даёт достаточно интересные описания, но ты опять наваливаешь их слишком много, они теряются на фоне друг друга. Кроме того, “Каденза” используется, только если подразумевается Принцесса, в противном же случае пишется “каденция”.

Государыня раскачивалась в страстном желании подтвердить созревшее в её сознании предположение, безделушки на её регалиях при каждом движении колыхались, звеня, подобно тысяче колокольчиков, своей весёлой песней провозглашавших радость, вскипавшую в ней с осознанием того, что её любовь уже очень близко.

“Раскачивалась” превращает Принцессу Платину в какой-то маятник. К тому же, можешь убрать вторую часть предложения — она не несёт особого смысла. Остальное достаточно неплохо, кроме очевидного злоупотребления словарём.

Её глазные сферы задержались на вошедшем, с блаженством она обнаружила визитёра, общества которого она так ждала, именно того пони, к обществу которого так стремилась, чтобы противостоять чувству внутренней пустоты, давившему ей на горло холодной подковой, пытаясь задушить. Её язык высекал райские звуки из воздуха и отправлял их изо рта к ожидающим ушам лавандовой единорожки, павшей ниц перед ликом монархини.

— О прекраснейшая Принцесса Платина! — выдохнула поклонившаяся единорожка. — И вот я вновь перед вами.

— Поднимись, Клевер Премудрая! — произнесла венценосная особа. — Твоё появление принесло мне большую радость, чем любые вести, неважно, насколько благие!

Она протянула блистательное копыто, откидывая капюшон, скрывавший лицо её самой преданной помощницы.

— Если бы я только могла наслаждаться твоим обществом с момента поднятия тобой и твоими соплеменниками солнца, до исчезновения его за горизонтом... и даже тогда, в темноте, я бы желала, чтобы ты оставалась рядом со мной.

О, это был интересный ход. Я думала, ты введёшь в рассказ какого-нибудь прекрасного принца, или, возможно, она влюбится в лихого садовника, или что-то в этом роде. Но ты смогла уйти от клише. Плюсик в твою копилочку. Но с другой стороны, “глазные сферы”, серьёзно? “Глаза” для тебя слишком примитивны? И снова ты перебарщиваешь с образами. Выразительные средства хороши, если ими не злоупотреблять. К тому же, ты слишком стараешься не называть пони по именам, но постоянно использовать “венценосная особа” или “лавандовая единорожка” не стоит.

Фиолетовогривая прислужница встала с большой неохотой, хотя она и знала, что её правительница говорила чистейшую правду и каждое движение её губ кричало об искренности.

— Дражайшая Принцесса, — объявила она, — всё, что мной двигало — это желание ответить на ваш зов и сыграть уготованную мне роль в игре под названием “Жизнь”. Я буду покорной и послушной слугой, жаждущей лишь выполнения любых ваших приказаний.

Считаю своим долгом отметить, что твоё описание чрезмерно покорного поведения Клевер Премудрой не имеет под собой никаких исторических обоснований. Все исследования указывают на то, что Клевер хоть и была предана Принцессе Платине, но не боялась подвергать критике её решения или отпускать саркастические замечания по поводу её выходок. Вообще-то, прозвища “Премудрая” она удостоилась не из-за интеллекта (хотя уровень её интеллекта был, безусловно, высок), а из-за массы весьма точных высказываний в адрес Принцессы. Но полагаю, всё же это исторический роман, так что мне придётся смириться с неточностями.

Сколь же льстивой и покорной ты можешь быть... — произнесла кремовая единорожка. — Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, и близок тот час, когда я должна буду открыть секрет, сокрытый глубоко во мне, так глубоко, что трепещет с каждым ударом сердца. Слишком долго я прятала свои чувства за маской королевского спокойствия, но пришло время выпустить их наружу.

— Что вы такое говорите, моя Принцесса!? — нерешительно спросила её подданная. — Какую же страшную тайну вы могли скрывать от меня долгие годы совместной заботы о нашей стране?

— Совершенно верно, ты моя помощница и советница, верная соратница и надёжный друг. Никакими словами не выразить, насколько я ценю твою помощь. Но ты не только помощница и сподвижница, сказать только это и ничего не добавить будет наглой и мерзкой ложью, ибо это не выражает в полной мере того уважения, что я питаю к тебе. Ты не просто мой компаньон... — Как только эти слова сорвались с губ, алебастровые щёчки царственной особы расцвели алым так ярко, что, казалось, подсветили изысканные контуры резного профиля единорожки. — Ты часть моего сердца, оторванная от меня ещё до нашего рождения, в те времена, когда мы были ещё ничем, небесным эфиром, текущим сквозь бездну ещё-не-пришедшего-времени, и подаренная тебе для того, чтобы впоследствии мы могли воссоединиться. Тепло твоих прикосновений согревает меня холодными зимними ночами, тепло, которое может растопить ледяную гору моего одиночества. Хотя я не осмеливаюсь говорить этого вслух, опасаясь гнева сильных мира сего, способных низвергнуть меня с вершины, отправив моё тело в долгий полёт, который закончится тогда, когда твёрдые камни лишат его жизни, но я не могу больше держать эту тайну в себе, я хотела бы поделиться с тобой не только частичкой своего сердца, но и самой собой. Я готова отдать всё своё богатство, каждый бит из своей сокровищницы, если это позволит добиться тебя, я могла бы отречься от своего имени, от своего рода, от своего тела и от своей кровати, лишь бы только наши сердца могли биться как единое целое, и наша кровь смешалась бы в едином существе, которое никогда не сможет разделить ни пони, ни грифон, ни дракон, ни какой-либо осёл!

Обстановка передана достаточно трогательно, но большинство эмоций теряются в излишне сложных предложениях и нагромождении слов. И отнюдь не спасает ситуацию применение множества метафор (ты частичка моего сердца, я бы всё отдала тебе и т.п.), которые достаточно часто встречаются в романтике и являются своего рода клише. Детально описанные образы могут пойти тебе на пользу, добавляя остроты повествованию, но здесь, впрочем, многовато воды. Пожалуй, в первом предложении применена интересная аллитерация, а вот четыре разных синонима слова “слуга” — это всё же слишком.

И тем не менее, мне нравится, как развивается сюжет. Вся эта запретная любовь — достаточно распространённая тема, но это только потому, что она даёт простор для творчества, а историческая подоплёка добавляет красок в рассказ. Мало того, что отношения между особами королевских кровей и простыми пони — сложная тема из-за разницы в воспитании и высокомерного отношения первых ко вторым, так ещё и романтическая связь между двумя кобылами — тоже достаточно непростой вопрос. От Принцессы Платины ожидали рождения наследника для продолжения королевского рода. А в этот момент истории ещё не было заклинаний, позволяющих двум кобылам иметь жеребят, а значит, особые отношения с другой кобылой должны были привести к вырождению рода. Не стоит говорить, что королевский дом вряд ли испытывал оптимизм по этому поводу. Конечно, она всё ещё могла завести жеребца на стороне для продолжения рода, и её семье пришлось бы смириться с этим (при условии его высокого положения, естественно), но даже стань Клевер Премудрая жеребцом, она всё равно не была достаточно благородных кровей, чтобы королевская семья согласилась на этот брак. Так что подобные отношения нужно было бы хранить в тайне в любом случае.

Конечно, известен и тот исторический факт, что Принцесса Платина была не особо... разборчива по поводу своих бесчисленных партнёров (жеребцов). Даже сейчас среди историков не утихают споры по поводу того, кто же был настоящим отцом её жеребёнка. Наберётся не менее десятка личностей, которые точно побывали в... эээ... королевских палатах, и, вероятно, есть ещё недокументированные случаи. Конечно, это не исключает вероятности того, что она была бисексуальна, но из степени эмоциональной отдачи, которую она выказывает в твоей истории, следует, что она вряд ли была за свободные отношения. И тем не менее, достоверно известно, что Клевер Премудрая потратила немало времени, отбиваясь от заигрываний со стороны Принцессы Платины, что несомненно способствовало развитию возможных отношений между ними, хотя это и отличается от истории, рассказанной тобой. Полагаю, что это можно списать на фантазию автора.

— Честно говоря, у меня просто нет слов, мне нечем ответить на ваше признание, — расстроилась лавандовая единорожка. — Ничего не приходит на ум, я не знаю, как в достаточной мере выразить бурлящую во мне страсть. Я не могу...

Ладно, весь этот абзац Клевер постоянно повторяет, что она не знает, как на это реагировать. Она упоминает об этом целых пять раз. Давай просто сократим до части, где оказывается, что она просто не может выразить свои чувства.

— В действительности меня задевает вовсе не то, что вы скрываете ото всех свою страсть ко мне, а то, что эти высокие чувства направлены на такую недостойную пони, которая должна лишь прислуживать самой блистательной повелительнице! — энергично закончила Клевер. — И просто уму непостижимо, что ваша привязанность подобна листику, который, трепеща и порхая на штормовом ветру, по чистой случайности прилёг отдохнуть на моей голове.

Оставив в стороне тот исторический факт, что Клевер была более подходящей кандидатурой на роль лидера единорогов, нежели Принцесса Платина, ты используешь слишком много слов, чтобы донести свою мысль. Клевер в основном говорит “я недостойна вашего внимания”, и ты используешь диалог (даже скорее монолог) на пару абзацев, показывая это. Бывают случаи, когда столь долгий монолог характерен для персонажа, но здесь это выглядит так, будто она говорит просто для того, чтобы послушать саму себя. Давай переместимся немного вперёд, туда, где Платина наконец-то отвечает ей.

— Ах, Клевер... Клевер, Клевер! — запричитала Принцесса. — Как жестоко сплетаются эпитеты, порождённые твоим безграничным, как звёзды, интеллектом и твоими безбрежными, как моря, знаниями, и всё же ты даже не подозреваешь о своих качествах, благодаря которым являешься самой желанной кобылой! С глубоким сожалением вынуждена признать, что во время нашей первой встречи я тоже не обратила внимания на эти твои очевидные достоинства, которые должны были бы очаровать меня с самого начала. Первое, что пробудило мой интерес к тебе — это твоя шёрстка, великолепного лавандового окраса, оттенка самых прекрасных полевых цветов, и твоя грива, самого благородного королевского фиолетового цвета, с таким милым блеском. И вся эта красота подчёркивается изящной розовой прядью! — Она вздрогнула. — Хотя порой суровая критика из твоих уст была невыносима, я не могла отрицать, что твоя красота была очевидна для меня! И я наивно и глупо предположила, что познала всю глубину твоей привлекательности.

Последнюю строчку вполне можно рассматривать как эвфемизм. Просто сообщаю. Да, похоже, ты основываешь образ Клевер на том, как я отыгрывала её в Канун Дня Согревающего Очага. Оно и понятно — не сохранилось ни единого её портрета, но есть записи, которые свидетельствуют о том, что на самом деле она была несколько светлее меня. Но, опять же, воля автора.

— Но потом мне посчастливилось подсмотреть за тем, как ты выглядишь без этой мешковатой нищенской одежды, вместо которой тебе стоило бы облачаться в самые роскошные шелка и атласы! Даже в случае, если лучший в государстве портной пошлёт рыцаря через весь свет добыть ткани у знаменитых золотых лам Ламасуэлы и пошьёт для тебя самый сложный наряд, это будет преуменьшением твоих достоинств, так как он скроет ото всех изысканность твоих форм!

Ла-а-адно. Опять же, ты несколько перегибаешь с набором слов. Принцесса Платина вполне могла изысканно выражаться, но явно не так, будто всё своё свободное время тратила на изучение словарей. Я понимаю, что ты просто показываешь реакцию Платины, но несколько неловко видеть, как ты описываешь, насколько прекрасна Клевер, осознавая, что её образ, по-видимому, основан на моём. То есть, я абсолютно уверена в том, что не очень-то привлекательна, и если ты действительно считаешь меня красивой, то я... польщена? Пожалуй, так. Это просто странно читать. Возможно, я просто слишком задумалась об этом.

— Но даже этот восхитительный намёк на райский вкус, осевший на языке моих глаз, когда я мельком увидела твой соблазнительный упругий круп, я тут же испытала самые сладостные ощущения, которые только могла пожелать!

Во-первых, “язык моих глаз” — это, пожалуй, один из самых отталкивающих образов, использованных тобой. А мысленная картинка этого самого глаза с языком, она просто... отвратительна. Не думаю, что это именно та реакция, которой ты хотела добиться. Во-вторых, это звучит так, будто Принцесса Платина испытала оргазм сразу, как только увидела Клевер без её обычного облачения. И это... немного пугает. Не думаю, что ты именно это хотела изобразить.

— Это отдалось глубоко в моих чреслах и разожгло огонь желания в моей промежности, столь неистовый, что я не смогла сопротивляться затопившей меня страсти и вынуждена была удалиться в свои покои, подгоняемая ударами сердца, чтобы своими копытами размять изюминку и успокоить бурю, бушевавшую в моей долине! Быть может, ты даже из своих покоев слышала крики моей страсти, совершенно не подозревая о том, что это именно ты овладела моими мыслями!

...или это именно то, чего ты и добивалась. Подобного я не предвидела. Хотя задним умом я должна была бы и понять.

— Но больше всего меня привлекает твоя кьютимарка. Эта самая элегантная из всех звёздочек, обрамлённая другой, просто ослепила меня! С тех пор я была очарована, словно самая обыкновенная кобылка плеядой звёзд, сияющих в бархате самой тёмной ночи, но даже это является самым бледным сравнением с магической сигилой, изображённой на твоём самом пышном, самом великолепном крупе! Столько долгих ночей, порой бессонных, порой спокойных, наполненных самым глубоким сном, этот образ беспокоил меня. Каждую ночь он вновь и вновь приходил ко мне, и не было бы мне иного упокоения, кроме твоего визита. Только лишь задеть твой круп, почувствовать шелковистость твоей шёрстки своим копытцем. Я мечтала о твоём крупе, как о самой нежной подушке для моей щеки. Страсть овладела мной, и я не могла сдерживать себя. Во сне мой язык выскальзывал изо рта и пробовал вкус пота твоей шёрстки, а когда я просыпалась, клянусь своим сердцем, вкус всё ещё был на устах!

Эм... эм, я рада, что тебе нравится моя кьютимарка. Наверное. И как бы то ни было, мне нужно это озвучить — данный абзац было очень неуютно читать. Я даже не знаю, что сказать. Я пытаюсь игнорировать чувство, будто пишу о себе, и на заметку, ты слишком часто употребляешь слово “самый”. Конечно, я понимаю, что ты меняешь персонажей так, как ты их видишь, но это немного жутковато, и я настойчиво рекомендую заменить кьютимарку Клевер на исторически достоверную пентаграмму. Я серьёзно.

— Если бы не глубина моей привязанности к тебе, я бы давно воспользовалась своей властью и приказала тебе прийти в мою спальню. К своему стыду, я рассматривала это, но в итоге решила, что мне нужно не только твоё тело, но и твоя душа! Я бы отдала всю свою власть, титул и красоту за твоё согласие воссоединиться нашими телами и душами.

Ну, пожалуй, читателям полезно знать, что действо, когда оно наступит, будет добровольным.

Покорно павшая ниц единорожка кивнула и посмотрела в наполнившиеся влагой глаза монархини.

— Я бы с удовольствием ответила вам согласием, я бы предпочла вас любой пони, реально существовавшей или нет, несмотря на опасение, что вы могли лишь являться мне в былые дни, оставшиеся в прошлом. Моё единственное возражение — это полнейшая неуместность подобного плотского союза; и если случится, что мы разделим это величайшее удовольствие, мы обязаны будем на этом остановиться, и мне придётся отправиться в изгнание за смелость и наглость взять девственность в качестве платы!

— Моя дражайшая Клевер Премудрая, воистину неслучайно тебя прозвали Премудрой! Что бы ни случилось с нами, вся вина будет моя, и только моя. Я должна сказать налившимися свинцом устами, что во всём виновна лишь я, и я одна, и что ты лишь жертва моей страсти, которую я не могу утолить! Если это то, что тебе нужно, чтобы принять моё предложение, я спрошу о том, о чём долгое время не решалась спросить — согласна ли ты рискнуть? Но знай, что если ты откажешь, то навсегда разобьёшь мне сердце!

Ну, это чуточку драматично. И хорошо чувствуется напряжение.

— Я бы с удовольствием рискнула всем и даже большим, я бы отказалась от всего в королевстве, покуда в изгнании вы будете со мной! Во всех книгах мира не найдётся достаточно слов, чтобы выразить правдивость моих намерений, когда я говорю, что не испытывала большего удовольствия, чем то, когда я соглашаюсь на ваше предложение. Я ни на секунду не откажусь от принятого решения, ни сейчас, ни через год, ни через жизнь, ни даже через эпохи, когда целые королевства, приходящие на смену друг другу, канут в небытие! Подойдите ко мне, моя Принцесса, и возьмите то, чего так долго желали. Единственное, что я хочу в своей жизни — это преподнести вам себя! — Клевер сбросила свои одеяния и легла на кровать, открывая каждый кусочек скрываемого и нежного тела своей Принцессе, чья походка не замедлилась, пока она, снимая регалии, мантию и корону, не кончила на кровати свой путь.

Знаешь, тебе стоит осторожнее использовать слово “кончила” в предложениях вроде этого, в сексуальном подтексте его значения могут быть очень разными. И всё же, предложение довольно интересно (пусть и опять слишком перегружено), но последняя часть звучит так, как будто Принцесса Платина кончает только лишь от того, что она может лечь с Клевер. Я имею в виду, ты утверждаешь, что у неё было хорошее либидо (и это исторически верно), но не думаю, что ты хотела сказать, будто у неё был оргазм от одного лишь взгляда на меня Клевер.

Когда чистый восторг овладел ею, мысли Принцессы Платины беспорядочно закружились и завертелись, всем скопом пытаясь преодолеть муки выбора — какая же часть её новообретённой радости заслуживает первостепенного внимания. Её глаза похотливо блуждали по каждому изгибу форм Клевер, она буквально пожирала её глазами, как будто у глаз были рты, а лавандовая единорожка была для них богато накрытым банкетным столом, на котором можно было увидеть все её самые любимые лакомства и блюда, приготовленные для неё и только для неё.

Ладно, вот тебе добрый совет: если не хочешь, чтобы читателей бросало в дрожь, не приделывай глазам рты. Звучит жутковато.

Её глаза порхали, как изящные певчие птички, исследующие каждое деревце в лесу в поисках насеста, и наконец-то примостились на кончике изящного выступа аликорна, когда-то давно проросшего на прекрасном лбу Клевер Премудрой.

Видишь, сравнение глаз с птичками гораздо лучше! Кроме того, ты получаешь бонусные баллы за то, что знаешь о том, что изначально “аликорн” — это название собственно единорожьего рога. Но то, что Принцесса Платина настолько заинтересована в роге Клевер, звучит немного странно. Я имею в виду, есть ведь и другие вещи, в которых она могла быть больше заинтересована. Может быть тебе стоит направить её взгляд на что-то другое. Я не настаиваю, но подумай над этим.

Она скользнула вдоль тела Клевер, наслаждаясь каждым прикосновением каждой из тысяч шерстинок на их великолепных шкурках, которые сплетались, когда они неминуемо соприкоснулись друг с другом, обе кобылы задышали быстрее, ритм сердец ускорился и набатом отдавался в груди, так сильно и так громко, словно они пытались вырваться из грудных клеток и полететь друг к дружке.

Не стоит смешивать сердца символические с сердцами настоящими. На ум приходят лишь... ужасные картинки.

Примостившись на прекрасном теле её слуги, её чресла прижались к ней, и она почувствовала, что её нежный цветочек начал цвести и производить свой нектар, до которого она дотронулась копытом, а затем, поднеся к её губам, отведала сладкий вкус её любимой.

Слишком много “она” и “её”, большую часть времени я не понимаю, о ком речь. Это вечная проблема, когда встречаются два персонажа одного пола, но тебе действительно стоит перефразировать предложения так, чтобы было более ясно, кто и что делает. Я имею в виду, Принцесса Платина пробует... себя? Пони вообще делают такое? Ну здорово, теперь я представила, будто это делаешь ты. Это... эмм... интересная картина. Пожалуй, мне стоит прерваться.

Её губы, нежные, как лепестки цветка, слегка приоткрылись, освобождая пространство, чтобы её язык мог показаться и дотронуться кончиком до рожка Клевер, нежно лаская его, Принцесса опустилась ниже, позволяя аликорну раздвинуть её губы и заполнить её рот, она скользила вдоль него губами, нежно проводя языком по виткам спирали, по которым протекала сила Клевер Премудрой. Как только она примостила свои бёдра на груди своей красивой, безупречной и самой сладострастной слуги, голова царственной особы запрыгала, как поплавок в реке, насыщая её бездонную похоть своим небесным теплом.

ОХ ЛУНА МИЛОСТИВАЯ, Рэрити, я позволила тебе сделать это лишь однажды. И даже тогда я считала это довольно странным, но мы ведь друзья, и я решила, что пижамная вечеринка не будет таковой без небольших опытов. Так что я позволила тебе... сделать это с моим рогом. Я чувствовала себя странно и неловко и думала, что мы договорились никогда об этом не вспоминать. И я знаю, ты достаточно сообразительна, чтобы понимать, что договорённость не вспоминать о произошедшем подразумевает также и запрет на НАПИСАНИЕ ОТКРОВЕННОГО ФАНФИКА ОБ ЭТОМ. Дискорд тебя подери, Рэрити, до этого момента видеть себя в твоей истории было просто странно, но вот это уже слишком. Я посчитала простым совпадением наличие у тебя... фетиша насчёт сосания рога и написание истории, в которой использованы образы персонажей, сыгранных нами, и я решила, что ты по ошибке вставила описание меня, но Дискорд тебя опять задери, Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ НАПИСАЛА ЭТО ОБО МНЕ. В смысле, ты что думала, что я не замечу этого? О Селестия, это что, скрытый намёк на отношения? Если так, то почему бы тебе просто не зайти поговорить со мной, а не писать... это? Хотя должна признаться, мне нравится то, как ты меня изображаешь, а некоторые вещи, которые Платина говорит Клевер — они действительно трогательные, но мне было бы приятнее услышать их из твоих уст.

Конечно, если это не простое совпадение, ведь в таком случае я буду чувствовать себя идиоткой.

Знаешь что? Ты уж меня прости. Я понимаю, что тут ещё семнадцать страниц, но я просто не смогу нормально прочесть их, пока не поговорю с тобой и не разберусь, какого Дискорда вообще происходит.

Кроме того, я знаю, что ты используешь словарь синонимов. Если ты так любишь словари, возьми лучше толковый словарь, чтобы быть уверенной в правильности использования слов. “Рожок” — это сигнальное устройство, как горн, а вовсе не рог.

Заметки автора:

Тьфу, писать это было ужасно больно. Возможно, я мог бы сделать стиль изложения более витиеватым, но я никогда не был силён в этом. И конечно, получилось достаточно странно и так.

Да, вторая глава в два раза больше, чем предыдущая. Но чего вы ожидали от Рэрити? И, сказать честно, было довольно забавно писать о том, как Твайлайт старается не замечать очевидные промашки Рэрити в области исторических фактов.