Автор рисунка: aJVL
"Защита слабых - долг сильных. Иначе мы жили бы посреди хаоса", - командор Шепард

"Похоже, что ты говоришь это каждому парню, который отбивает для тебя твой родной мир", - командор Шепард

— Так и знала, что надо было разобраться с драконом самой! — в сердцах выкрикнула Селестия, на миг не сумевшая сохранить самообладание. Она восприняла произошедшее слишком близко к сердцу, посчитав случившуюся трагедию за собственную ошибку.

— То есть дракон чуть не убил Джона из-за этой радужноголовой идиотки?! — гневно подвела итог Миранда, ощущая сильную и жгучую злобу. Это было намного хуже её проколов под названием "не уследила", вроде "не уследила за Шепардом на Цитадели, отчего он неблагополучно порулил в нетрезвом состоянии аэрокар". Но такое?! Он же мог погибнуть, а местные аборигены даже не сумели бы оказать помощь. "То, что Шепард выжил — заслуга моей кропотливой работы", — думала Лоусон, спокойно отвергая как физиологию аликорнов, так и такую же кропотливую работу сотни служащих станции "Лазарь".

— Да успокойтесь Вы! Она итак переживает, а Вы давите и пытаетесь довести её до истерики! В конце-концов, он же жив, и слава Гармонии, что так оно и есть! — не менее гневно ответила Твайлайт, стараясь оградить свою подругу от этой непонятной и чрезмерно холодной пони из рода людей. В это время на Рэйнбоу было даже жалко смотреть. Она сиротливо сидела на предоставленном ей стуле и смотрела лишь в одну точку, изредка позволяя себе отвлечься на судорожное поглаживание значка, который был подарен ей командором. Наградной знак прославленного фрегата человечества должен был внушать гордость и смелость, но из-за пережитого стресса Дэш так и не успела поддаться его благодатному влиянию.

— О чём Вы вообще думали, когда позволили поселиться такой опасному высокоразвитому существу рядом с гражданскими?! А если бы Джона не было рядом? Кто бы тогда остановил дракона? — внесла свою лепту Лиара, лихорадочно размышляя о возможных последствиях для Джона, которого фактически второй раз в жизни сожгли. Сам же несчастный командор спал, но отнюдь не спокойно. Местные обезболивающие работали крайне плохо, конфликтуя с совершенно не местным набором генов в организме. Правда боль все же уходила, благо Селестия использовала свою магию, окутав любимого золотистой пылью, вытягивающей боль и собирающей ее в маленькие кристаллики на поверхности шкуры. Но разборки на этом не закончились, отнюдь, они только начинались.

— А кто послал дрона на обследование местности, доктор Т'Сони? — прошипела принцесса солнца, чей нынешний и абсолютно недобрый взгляд буквально мог обжечь всякого, на кого он был обращен. Ей надоело сюсюкаться с теми, кто подвергал её жеребца опасности. Мало Шепард натерпелся от той твари, что уже запустила свои металлические щупальца в её отношения с сестрой? Разве Джон не удостоился хотя бы шанса на спокойную жизнь с любимыми? Со своей семьей? Теперь она – часть его семьи, и это означает, что любой, кто посягнет на её целостность, столкнется с ужасающими последствиями. Такие размышления имели пагубное влияние на Селестию, чей разум ещё не свыкся с мыслью о возможной потере самого верного шанса на продолжение рода и исполнение своей самой сокровенной мечты.

— А... — пыталась что-то сказать Лиара, но слов было не найти. Все они охнули от открывшейся правды, правды о её вине в травмах Джона. И всё же показать себя абсолютно безответственной по отношению к своему лучшему другу и бывшему... бывшему избраннику? Такого она не могла допустить. — А что я сделала не так?! Как я могу гарантировать безопасность Джону в условиях совершенно незнакомого и, похоже, густонаселенного мира?! Это вполне обычный протокол безопасности, которому мы, кстати, следовали ещё при командовании Шепарда на "Нормандии"!

— Я прекрасно знакома с уставом космической пехоты Альянса! Можете мне не рассказывать! — не сдержавшись, заорала Селестия. Её голос был подобен мечу, что кромсал на части любого, кто осмелился бы вступить с ней в спор, и уж тем более – повысить голос. Однако это преимущество было ею безвозмездно утеряно, так как командор, потревоженный перепалками между друзьями и близкими, стал ворочаться и дергаться, словно стараясь вырваться из оков волшебного и целебного сна.

— Сузи, скажи им, что я сейчас приду и расставлю их по углам... щя, только вста... — скорее по привычке, чем осознано, пробормотал капитан. Впервые за весь этот жуткий вечер, а впрочем, и ночь, на лице Миранды расплылась улыбка. Столь знакомая реакция командора не могла не вызвать самую сокровенную ностальгию.

— Теперь вы понимаете, что своими криками только мешаете ему? — недовольно спросила Луна, которой весь этот цирк был уже поперёк горла. Она до сих пор удивлялась тому факту, что Предвестник с Легионом ещё не высказали своё слово. На капитана Армора можно было даже не смотреть, он был тут лишь по случайности и недосмотру. Впрочем, синтетики в этом плане всегда были умнее людей и пони, предпочитая тратить время не на крики и ругань, а на дело. И да, они им как раз занимались, проверяя инвентарь поликлиники. Спокойно и безмолвно, два искусственных интеллекта не только инспектировали, но и подготавливали все нужное для того, чтобы Катализатор был если не в безопасности, то хотя бы рядом с полным набором медицинских инструментов в полной готовности. Даже Предвестник, чья натура имела воистину критичный взгляд на окружающих, совершенно не реагировал на происходящее, лишь изредка вставляя ехидные комментарии, которые вряд ли бы оценили столь далекие от его цифрового цинизма и чёрного юмора слушатели, что собрались в палате с раненным командором.

— Действительно, если вы дорожите Джоном, то прошу прекратить склоки до тех пор, пока он полностью не поправится, — взвешенно и мудро предложила Спаркл, расценивая слова ночной принцессы как пусковой механизм для перемирия.

— Так тому и быть. Я предлагаю всем пройти в королевскую столовую и выпить по чашечке чая. Он замечательно взбодрит и поможет отойти от шока, — тихо, но при этом достаточно уверенно, предложила Селестия, умерив свое раздражение и горечь. Всё-таки это были друзья Шепарда, и к тому же, весьма близкие. Не хватало ещё поссориться с любимым из-за его команды.

В ответ Миранда тяжело вздохнула. — Пройдемте, мне не терпится узнать о том, как командор попал сюда. Наверняка это довольно интересная история. — Настроение у неё было совершенно ни к черту, хотя что можно было ожидать от такого вала совершенно непонятных и глупых событий? Шепард едва не погиб, какая-то сумасшедшая кобыла, и одновременно – могущественный биотик, в него влюблена без памяти, да и она сама обзавелась не пойми чем посередь лба. Одним словом, день явно не удался, и может, чашечка крепкого чая хоть как-то скрасит это дурное время. Дождавшись, когда все согласятся с решением, Селестия ещё раз горько взглянула на любимого, после чего поцеловала его в губы и встала.

— Прошу за мной, я покажу вам наш замок. По крайней мере ту часть, которая отделяет нас от столовой, — несколько отрешенно произнесла Селестия, первой проходя через выход. Сразу вслед за ней, ринулся Армор, создавая иллюзию эскорта, что вряд ли требовался верховной принцессе, особенно в таком нервном состоянии. И уже потом, когда оставаться больше не было причин, пошли Миранда, Лиара и Легион. Пускай и нехотя, но и они признавали любовь здешних жителей к их капитану, хотя последний скорее анализировал опасность для командора, чем поддавался чувствам и желанию выпить чаю. Вряд ли бы его система пережила горячий напиток внутри процессора. Но вот для остальных уход был не таким уж легким деянием.

— Харби, пойдем попьем чаю. Может я даже приготовлю тебе свой любимый, по моему личному рецепту, — изысканно и обольстительно предложила Луна, подзывая замешкавшегося аликорна. Ей нравилось быть желанной в его глазах, и роль хозяйки могла возыметь свой успех. Увы, Предвестник не спешил, как это часто бывало в последнее время, за своей кобылицей. Луну это крайне уязвило: неприятно было представлять причины такого странного поведения жнеца. Она уже не раз отмечала его пылкость и излишнюю эмоциональность, которые он обрел в результате незапланированного вселения в столь не обкатанное органическое тело. Это был пример того, как «знать» и «уметь» отличаются едва ли не во всех смыслах.

— Прошу меня простить... дорогая, я обязан остаться с Шепардом, так как его состояние совершенно нестабильно и требует надлежащего наблюдения того, кто знаком с физиологией обеих рас, а впрочем, и всех трёх, ведь Джон прошел возвышение, — задумчиво, копируя деловой тон, ответил Предвестник. Он хитрил на грани фола, но при этом ни при каких обстоятельствах не желал уходить от прерогативы по охране Катализатора. Мордочка его возлюбленной моментально погрустнела, отчего жнец внутреннее скривился, но долг и прежние привычки, которые в его быту назывались прерогативами, были сильнее. По крайней мере она бы его поняла, если бы хоть на секунду увидела картину в целом. Грустно кивнув, Луна вышла вслед за остальными. И все же он не отчаивался – у него как всегда был план, и отнюдь не один.

Но не только жнец отверг предложение выпить чашку чая.

— Рэйнбоу, ты ничего не сможешь сделать. Пойдем, тебе нужно хоть чуточку отойти от всего этого. Я понимаю твою горечь, но это не дело, когда ты так убиваешься. В конце концов, тебя никто за это не презирает и не ненавидит. Подумаешь, какая-то там хамоватая пони наговорила лишнего, ничего, всё пройдет. Я тебе обещаю, — успокаивала Твайлайт свою поникшую подругу. Но для радужногривой это все равно не имело никакого эффекта. Она по-настоящему ощущала всю боль от содеянного.

— Пойми, Твайли, ведь он пострадал из-за меня. Это я его не послушала и посчитала себя непобедимой. Если бы с ним ничего не случилось, может быть, я и не осознала бы всего этого, но теперь, когда он чуть не умер, я поняла какой же дурой была все это время. Даже если убрать все эти завороты с психологией и совестью, ты только подумай: а что если "они" узнали бы об этом? Долго бы просуществовал наш мир? То есть я была бы виновата не только в его смерти, но и в вашей. И только сейчас я понимаю, что чувствовал Шепард, когда выходил из библиотеки... — сокрушённо высказалась Дэш, сместив свой взгляд со стены на пол. У неё было много времени на обдумывание, отчего мысли вихрем носились в голове, тараня практически все участки и так пораженного горем разума. На мордашке Спаркл сначала проявилось сомнение, но уже через несколько секунд оно сменилось осознанием и встревоженностью. Все, кто был здесь, в этой комнате, забыли о том, что помимо здешнего правосудия теперь была и всегда будет страшная кара с небес.

— Чушь. Алгоритм жнецов не подразумевает мести или "вознесения" существ докосмической эры. Лишь только мне дозволено его перестроить. Хотя... — Тут Предвестник гадко ухмыльнулся. — Они являются ограниченными искусственными интеллектами, и после моего отключения через какое-то время они сумеют вскрыть коды безопасности, а там уже отомстить в качестве показательной акции. В конце концов, их системные модуляторы построены на основе органического ДНК, — опроверг страхи Рэйнбоу некогда флагманский корабль и мозг всей армады металлических дезинсекторов галактики, пускай и со свойственной ему оговоркой.

— В-вот видишь? Ничего страшного не произойдет, и лучше пока оставить Джона в покое, все равно мы ему ничем не поможем в этой ситуации, — продолжила Спаркл, стараясь одновременно припомнить все прочитанные ею книжки по психологии. К сожалению, те знания были скорее теоретического плана, чем практического.

— Понимаешь, я не могу отсюда уйти. Командор незадолго до... до битвы дал мне вот это, — с этими словами Дэш показала своей подруге эмблему "Нормандии". Изящный корабль и сейчас внушал светлые чувства всякому, кто его видел. Исключением не стала и фиолетовая единорожка. Она с восхищением смотрела на фрегат, который в своей грации был схож с выпрыгнувшим из-под воды дельфином. — Я обязана вернуть его, ибо, — не сдержавшись, Рейнбоу шмыгнула носом, — ибо не имею права его носить. Этот знак положен тем, кто его достоин, и похоже, это точно не относится ко мне...

— Пойми, Рэйнбоу. Даже не знаю, какие слова подобрать... Командор – необычный пони, он видит куда больше, чем могут многие. Если Джон дал тебе это, значит, он увидел в тебе недюжинный талант и смелость, которые всегда являлись верными спутниками экипажа его корабля. Вспомни историю про Кайдена и Эшли, когда ему пришлось выбирать, кому выжить из двух его друзей. Бывают ситуации, в которых ты выбираешь не правильное, а лучшее. Ты выбрала путь героизма. Да, он был ошибочным, но зато ты всеми копытами хотела помочь другу, и это главное. Шепард своим примером научил меня, что нельзя сдаваться, даже если против тебя ополчится весь остальной мир. Нужно верить и бороться, даже если смерть будет малейшей из зол. Дэши, не рань командора своими словами, иначе ты ударишь его гораздо больнее этого пресловутого дракона, — почувствовав какую-то небывалую духовную силу, Твайлайт заговорила совершенно иным голосом. Он раздавался так отчетливо, что его не могли заглушить ни стены, ни заклинания. Даже Предвестник, который с презрением относился к органическому осмыслению души, был поражен до глубины своей системы. В голосе Спаркл звучали не только присущие ей особенности, но и что-то иное, что-то новое и такое знакомое. Лишь спустя какое-то время старый жнец всё осознал и понял. Твайлайт напоминала Шепарда в минуты его триумфа, в тот момент, когда за ним могла пойти армия и неважно куда, хоть в битву, хоть в адское пекло. В подобные моменты он возвышался не как начальник или командир, а как лидер, сподвигая остальных принять вызов подобно ему самому. Это дар, которому нельзя научиться, его можно только обрести, пройдя сотни испытаний отваги и чести. Когда Твайлайт окончила свою речь, то долго не могла отдышаться, так как все её силы ушли на высказанное. Не осталась безучастной и Рэйнбоу, чья мордашка просветлела и вмиг стала приобретать такие знакомые черты главной хулиганки Понивилля.

— Ты права, я не могу так себя вести. Шепард бы этого не захотел, и наверняка бы дал мне подзатыльник за уныние. Спасибо, Твайли, ты самая крутая подруга из всех! — воодушевленно произнесла Дэш, кинувшись обнимать Спаркл. В свою очередь, она была не менее ошарашена происходящим, ей даже в голову не могло прийти, что из неё получится состоятельный лидер. Конечно, она могла бы составить респектабельный план действий, но это было чертой организатора, не лидера.

— Замечательная речь, моя дорогая ученица. Видимо, общение с Джоном пошло тебе на пользу, — достаточно мягко, словно вновь вернув себе былое добродушие, произнесла Селестия. Она вернулась в палату для того, чтобы поторопить остальных, но увиденная картина порядком её удивила. Принцесса не ожидала ничего подобного от своей ученицы, чья страсть больше лежала к безмолвным книгам, чем к живым существам. С такого ракурса повелительница солнца никогда её не видела, и потому для неё это стало истинным изумлением в самом широком смысле этого слова. Более того, в тот момент, когда её дорогая Твайли вела свою речь, Селестия поймала себя на ностальгии. Подобное она уже когда-то видела, и даже не раз. Так изъяснялись истинные лидеры, вроде Джона, и это были незабываемые моменты. Порой она сама могла сымитировать подобное, но все же ей не хватало той силы духа, который витал вокруг таких людей и пони. Селестия была в первую очередь политиком, а не вождём, и это её устраивало. Вполне возможно, именно это стало катализатором появления её любви к Джону, чья аура лидерства уже сформировалась, в отличии от молодой Твайлайт, которая только постигала азы.

— Я... Спасибо Вам, Принцесса Селестия, просто мне хотелось поддержать подругу. Ведь нельзя оставлять друзей в лапах уныния, верно? — задавая риторический вопрос, Твайлайт пыталась заставить себя уверовать в случайность произошедшего.

— Похоже ещё один урок дружбы был пройден, причем даже с практикой, — благосклонно сказала принцесса, искренне улыбнувшись. Теперь ей стало значительно легче, ведь хотя бы одна хорошая новость совершенно не помешала в это сумбурное время.

— Старший помощник Лоусон, наша программа не смогла сопоставить возможность учебы и дружбы в один алгоритм. Прошу Вас прояснить эту ситуацию, — донеслось из коридора. После чего началось монотонное пояснение Миранды по поводу, согласно её мнению, глупого феномена, который сменил обширный, и оттого уходящий в немыслимые дали, обзор от Лиары. Глубоко вздохнув, Селестия направилась спасать несчастного робота от шквала информации от двух абсолютно неквалифицированных дам. Она действительно надеялась, что сумеет спасти хотя бы один искусственный интеллект от повторения судьбы жнецов.

— Ну что, пойдем? — предложила Твайлайт. Коротко кивнув, Рэйнбоу слезла со стула и направилась с подругой за остальными.

— Как же им нравится все усложнять... — пробурчал Предвестник, уже в который раз проверяя инвентарь.

"Чайная комната, по совместительству королевская столовая"

Миранда недовольно вздохнула. Ей надоело ловить себя на чувстве дежавю в этот день, точнее, вечер предыдущего дня и ночь последующего. Нет, всё было довольно нормально утром и днем. Подумаешь, самое масштабное и кровопролитное сражение за всю историю человечества. Возможно, это было даже весело. По крайней мере, она сумела подбить аж целых шесть истребителей жнецов класса "Око" и провести блестящую поддержку саларианских крейсеров разведывательного флота совместно со своей эскадрильей, разворотив брюхо огромному и ужасному «Властелину». Да и победа имела довольно приятные последствия. Но затем... Ладно вынужденное перемирие со жнецами и неподтвержденная новость о смерти командора. В конце концов, тот вырванный клок волос можно восстановить, а разводы от слез стереть. Но теперь это какой-то мрак. Пока Джон лежит в лазарете покалеченный, она обязана пить чай в присутствии тех, кого она и обвиняет в произошедшем. Нет, она как раз любила чай, но пила его так, чтобы ощущать лишь вкус этого благородного напитка, а не выслушивать раз за разом критику своих недостатков, которые она, наоборот, считала достоинствами.

— Мне кажется Вы слишком грубы и бесцеремонны, мисс Лоусон. Нельзя было давить на Рэйнбоу вот так тяжело, особенно с Вашей манерой превосходства, которую Вы проявляете во всём, даже в общении с командором, — недовольно подытожила Твайлайт, убрав нотку лидерства и вернув привычный менторский, хоть и немного занудный, тон. Спаркл хотела донести до своей новой знакомой свою точку зрения, которую, как обычно, Миранда не принимала из-за её чрезмерно корявой подачи и нежелания слушать. Да, она признавала абсолютное различие между Рэрити и Твайлайт, ведь если первая лишь уныло повторяла её, то вторая хоть с натяжкой, но кое-как напоминала командора в его первые недели пребывания на воскрешённой "Нормандии". То есть наивный и несерьёзный лопух, готовый пролететь половину галактики, чтобы выполнить какое-нибудь мелкое поручение.

— Может уже перестанем ссориться и ругаться? Мне этого сполна хватило ещё в библиотеке, — достаточно жестко предложила Лиара. Ей претила мысль о перепалках между высокоразвитыми и культурными созданиями, точнее, она вообще не любила скандалы и ругань.

— И то верно, мне это тоже не по душе, — легко согласилась Луна, благосклонно улыбнувшись азари.

— Но это не отменяет того факта, что помимо этого происшествия есть кое-что ещё, — напомнила Лоусон. В отличие от инфантильных жителей этого мира, она могла с точностью припомнить все детали любого разговора, в которых она участвовала по крайней мере вплоть до прошлой недели точно.

— Верно. Теперь, когда мисс Лоусон напомнила нам о безотлагательной проблеме, я прошу успокоиться и выслушать меня внимательно. Это информация секретная и крайне важная, — взяла слово Селестия, переведя разговор в необходимое русло. Но вдруг её кольнула одна важная мысль, которая сформировалась при падении взгляда на молчавшего весь вечер Шайнинга Армора. Прищурив взгляд, она решила высказать мысль вслух. — Вас, капитан, она касается даже больше остальных.

— Как Вам будет угодно, Ваше Высочество, — виновато пролепетал единорог. Он прекрасно понимал за что будет получать взбучку.

— Итак, кажется вам всем уже известно про вскрытие моего личного дневника и потерю досье на Шепарда и Предвестника. Что ж, раз оно так, то скрывать детали совершенно нечего. Кража произошла глубокой ночью при непонятных обстоятельствах. Кто-то совершенно беспрепятственно, невзирая на высокий уровень охраны, попал в мой кабинет и королевский архив. В защиту могу сказать то, что на эти места наложены мощнейшие заклятья и охрана состоит отнюдь не из новобранцев. Под конец могу добавить вот что: меня волнует даже не сколько искусность вора, сколько его изощрённый выбор. В замке есть огромное количество артефактов и драгоценностей, но злоумышленник выбрал именно это. Зачем? — поведала свое видение ситуации солнцеликая. Она внимательно наблюдала за реакцией слушателей, стараясь найти хотя бы нотку фальши на их лицах. В вопросе сохранения семьи Селестия была непреклонна, тем более когда оно касалось безопасности.

— Вполне возможно, кто-то заинтересован в личностях командора и "этого", — предложила Миранда. Конечно, у неё было до сотни вариантов пояснения событий, но большинство из них работало против Шепарда, а значит — были выброшены ещё на стадии отбора.

— Странно. Я конечно понимаю, Джон необычный человек, да чего уж говорить: люди все необычные по своей сути. Но зачем красть досье? У меня три теории. Первая, в вашей стране действует аналог "Цербера", который хочет изучить все способы изменения генетического потенциала аликорнов. Вторая, тут поработали шайка или одиночка, подверженные безумной фанатской любви к объектам один и два. Нет, я сталкивалась с этим на Нормандии, когда "Нормандию" пытались штурмовать мои, несколько "очарованные" харизмой командора, сородичи на Цитадели, ха. Тогда почти половина сотрудников академии СБЦ вышла на баррикады, ведь шлюз к нашему кораблю проходил именно через неё, — поведала Т'Сони. Рассказанная история хоть и была без изысков и деталей, но все же она благотворно повлияла на напряженность между всеми. И даже забытый вариант номер «три» мало кого волновал.

— Не думала, что Джон настолько харизматичный и импозантный жеребец, чтобы ради него идти на массовые беспорядки. Если так оно и есть, то я крайне удивлена его скромности. По крайней мере, я лично не замечала за ним марциссических замашек, — недоумевала Спаркл, лихорадочно припоминая хотя бы одну неприятную мелочь в черте командора. По каким-то странным обстоятельствам подобного на её памяти не было, разве что Джон был несколько неряшлив, хотя и это было свойственно многим жеребцам.

— Ошибка. Просьба пополнить базу данных лексическим понятием слова "марциссических", — влез со своим недопониманием Легион. Пластины на его оке плавно двигались вверх и вниз, символизируя недоумение. В этой комнате лишь Селестия понимала тот немногословный набор говорящих жестов гета, и те были позаимствованы из богатой памяти Джона.

— Это «эффект Лограра», Легион, и ничего серьёзного тут нет, — отрезала Лоусон, которой тема о возможном враге Шепарда была куда важнее особенностей этого мира. Правда в тот же момент азарийский доктор решила все пояснить заблудившемуся во мраке социологии роботу, отчего бывший старпом с тугим вздохом потянулась копытом перекрывать неиссякаемый фонтан знаний. С зажатым у рта копытом Лиара не могла высказать своей мысли, но именно на это и рассчитывала агент. В итоге, недовольно взглянув на подругу, азари решила оставить лекцию на потом. Теперь, чуть отбросив раздражение, Селестии было даже интересно наблюдать за командой Джона вживую. Это было несколько интригующе, даже несмотря на то, что выбор пал на не самых лучших, по мнению Селестии, членов команды. Хотя Легион все же вызывал у неё симпатию, благодаря своей непоколебимой тяге быть живым.

— Принято в реестр задач. Выражаю благодарность от наше... Нет данных, благодарю Вас, Миранда Лоусон, — своеобразно поблагодарил робот, ещё только постигая азы жизни органика.

— Прошу прощения, но не могли бы Вы ответить и на мой вопрос? — не выражая недовольство, но все-таки желая услышать и быть услышанной, попросила фиолетовая единорожка. Теперь ей ещё больше хотелось узнать того, кто делил с ней кров и пищу.

— Нет, и Шепард никогда не зазнавался. Это глупая выдумка. Я изучала его досье от и до, не говоря уже о наших совместных операциях и простом общении. Да, он был чрезмерно добр и щедр, не говоря уже про извечные шуточки, но малодушия и самолюбия в нем никто и никогда не замечал. И вообще, может мы обсудим поимку злоумышленников? — пояснила Миранда, под конец попытавшись хоть как-то направить эту галдящую свору на хоть более-менее правильный путь. Ей не хотелось, чтобы из-за рассказанной истории про Джона могли подумать слишком плохо.

— Подождите, вот теперь я действительно хочу услышать хотя бы отрывок, всего один день из жизни командора. Да, я присутствовала на первой встрече, но это было скорее кратким пересказом его подвигов, чем действительным описанием его самого в родной атмосфере, — попросила любопытная Твайлайт, тем самым ещё больше раздражая Лоусон. В её реестре важности персон Спаркл резко улетела на несколько десятков позиций вниз. Какие разговоры и весёлые чаепития, когда неизвестно что угрожает из тени, да и атаку дракона она считала отнюдь не случайностью. Работа обязывала...

— Ну, я могу как бы дать его небольшую характеристику, но это будет только капля в море. Вы же должны понимать, мисс... — тут Лиара запнулась, позабыв имя фиолетовой единорожки. Таков был извечный парадокс доктора. Её память была способна выдать тысячи фактов об истории галактики, но имела привычку отказывать в повседневных вещах. Даже после работы с разношёрстным экипажем "Нормандии" это не особо изменилось.

— Твайлайт. Твайлайт Спаркл, — добродушно напомнила единорожка, будучи прекрасно знакомой с аналогичными проблемами ученого, благо она сама таковым и являлась.

— Так вот, мисс Спаркл, Джон совершенно неординарная личность. Сколько я с ним знакома, я нередко удивлялась его поступкам и характеру. Он никогда не зазнавался своим значком спектра, считая его скорее инструментом, чем даром. Он никогда не боялся испытаний, порой бросая вызов сотням врагов. Знаешь, что он сказал, когда Назара явил свою сущность? Он сказал: "Неважно когда, неважно где и неважно с кем, но я остановлю тебя и всю твою армаду". Не испугавшись жнецов, Джон действительно исполнил свою угрозу, пример чего сидит в его палате. Все, да даже Явик и Самара, с которой я была не так уж хорошо знакома, признавали его исключительность, — впав в какую-то прострацию, поведала Лиара. Её лицо погрустнело и приобрело какое-то странное выражение, причём никто так и не сумел разгадать причину его происхождения. Многие на миг задумались о Джоне и о том, какое влияние он оказал на их жизнь. Самым отличительным было мнение Селестии, которое шло вперемешку с гордостью. Да, она была чрезмерно горда своим любимым, ведь теперь он был частью её семьи, а значит, его заслуги близки и ей. Да, она знала о благородстве командора, но гораздо интереснее это было выслушать со слов иных пони. Но о ином благородстве, о котором, наверное, никто даже и не слышал. Это было очень рисковой затеей, но что-то заставляло её поведать об этом. Может быть она хотела утереть нос бывшим пассиям своего жеребца, а может, ей просто как кобылке хотелось похвастаться. Все-таки она была не только принцессой, но и женщиной, в конце-концов.

— Так и быть, моя дорогая ученица, я расскажу тебе об одном дне из жизни Джона. Думаю это будет неплохим окончанием нашего вечера. — Но заметив протестные телодвижения Миранды, Селестия пошла в атаку заранее. — О делах лучше поговорить на свежую голову, тем более Вам это наверняка будет очень интересно услышать...

«Неделю назад»

POV Селестии

«О, гармония, как же я ждала этого дня!», — эта мысль колотилась в моей голове, пока я стремительно выбегала с собрания министерского кабинета. Заседание и так шло незапланированным ходом, отчего мой премьер-министр с улыбкой, видимо весть о пришельцах дошла и до него, сказал мне, что разберется сам. Давненько у меня уже не было толковых помощников, мне действительно повезло со Стиллом, лучшего премьера было просто не найти. Я пробегала, нет, пролетала кабинет за кабинетом, стараясь как можно скорей добраться до своих покоев. Хоть я и старалась никого не сшибать по пути, как любила это делать моя младшая сестричка, но сделать это было трудновато. Но даже когда оставалось совсем чуть-чуть, я не замечала в пони ничего отрицательного по отношению ко мне. Наоборот, все радовались и улыбались. Что ж, слухи дело крайне щепетильное, особенно если ты сломя голову бежишь готовиться к своему первому свиданию с самым красивым жеребцом во всей Эквестрии, а возможно – и во всех мирах сразу. Фортуна улыбалась мне, впервые за тысячу лет я была самой счастливой пони на всем белом свете. У меня намечалось свидание, моя сестра вернулась, элементы Гармонии снова здесь! Как же мне сдерживать себя от того, чтобы бегать, скакать, и веселиться?! Я ворвалась в свои покои подобно вихрю, обрушивающемуся на берега Ватерляндии, настолько я была возбуждена.

— Только с ума не сходи как в прошлый раз, — пробурчали с моей кровати. Я удивленно мотнула головой и только потом заметила плашмя развалившуюся Луну, которая деловито разлеглась на моей кровати головой вниз.

— А что ты тут делаешь? — первым делом вырвался у меня вопрос. Хоть ответ я могла предугадать заранее.

— Сплю, — пробурчала она так, словно я сморозила глупость. Нет, ну надо же, это ещё я виновата? Ох, сестричка, вечно чего-то отчебучит.

— А почему на моей постели? Вдруг... пони не то подумают? И да, почему это я должна сходить с ума? — как можно деликатней спросила я. Не то чтобы я думала в том направлении... но как правитель я должна была предвидеть и предотвратить все проблемы ещё на стадии их зарождения.

— Значит у них с головой не в порядке и им пора лечиться. А насчет сойти с ума... ты помнишь свое свидание с грифоном, когда бедняга улетал на одном крыле, тогда как второе было у тебя в копытах? Если бы я за тобой не наблюдала издалека, то вряд ли кто-то сумел бы спасти твоего кавалера. Крови было изрядно. — Я невольно закусила губу. Вспоминать не хотелось напрочь, особенно сейчас. Вот молодец, Луна, я теперь неуверенна в себе!

— Это было аж тысячу лет назад, и вообще лучше забыть! — неожиданно рявкнула я, правда тут же щелкнула себя по голове, нечего портить отношения сестрой. Наверняка эта дрянная железяка воспользуется этим.

— Ну вот... Теперь настроение ни к черту! — в сердцах воскликнула я. Надо же, подумай всего о нескольких неприятных вещах, и тут же плюс вдруг станет минусом. А Луна тоже хороша, испортила мне настроение и продолжает дальше типа дрыхнуть, словно ничего и не было.

— Просто будь собой, не надо перед ним играть в кого-либо. Будь обходительной, но не пресмыкающейся. Он должен ценить твоё общество, ловя каждый момент как последний, — посоветовала Луна. Хех, тоже мне советчица, я по крайней мере тысячу лет оттачивала свои навыки дипломатии и психологии, одновременно управляя страной, пока другие предавались сну. Впрочем, последнее было моей не самой лучшей мыслью, признаю.

— Не беспокойся, я прекрасно знаю, как показать себя с лучшей стороны, — тихо проговорила я, поправляя локоны на гриве. От бега и возбуждения моя эфемерная прическа несколько «обветрилась», отчего сейчас нужно было бы хорошенько пройтись по ней моей особой расческой. Я вообще любила возиться со своей гривой, это приносило некоторое удовлетворение, которое порой убаюкивало даже лучше тёплого молока.

— Ну да, только лучше бы тебе обойтись без отрывания конечностей, хотя бы на время, — по-чёрному пошутила Луна, все так же не поднимая своей непутёвой головы. От недовольства я крепко фыркнула, отчего воздух, вырвавшийся из ноздрей, был скорее похож на пар.

— Ты специально подначиваешь меня или просто завидуешь? — невинно подколола я, не оставляя сестрице и возможности выбрать более лёгкий ответ. Посмотрим, кто из нас более подкован в этом деле.

— И то и другое, и по отдельности, — довольно быстро ответила Луна. Я не сдержалась и засмеялась в голос. Похоже демон ночи выкачал силы, но не её опыт вести переговоры, которым она нередко ошарашивала даже откровенных негодяев. Правда, надолго её особо не хватало...

— Ну что же, ты сама должна понимать кого выбирала себе в, кхм, избранники, — ехидно поддела я её. Мне просто было необходимо напоминать Луне о том, что Предвестник не умеет любить. И если я не смогу её отгородить, то пускай она хотя бы помнит о его двуличности и несколько иной психологии. Нельзя полюбить камень и ожидать от него ответных чувств.

— Опять? И когда же ты угомонишься, Тия? — проворчала Луна. Я наконец-то закончила со своей причёской, отчего теперь просто поправляла её копытами. Сегодня я решилась скрыть её в виде косички, так как знала, что именно это и понравится Шепарду. Мне было несколько... стыдно, что у Джона нет от меня секретов, но за это я была готова ублажить его даже самые сокровенные желания и страсти, ведь любовь — это обмен чувствами, так ведь?

— Я? А что я не так сделала? — невинно спросила я. Мне приходилось быть аккуратной, но это того стоило, иначе потеря сестры станет неизбежной. Только теперь она всё-таки соизволила повернуться ко мне лицом.

— Что не так? А ты как сама думаешь?! Хватит совершать нападки на Предвестника, — отрезала она. Я невольно скривилась, услышав столь неприятное имя, уж очень оно... неоднозначно звучало в невинных устах моей сестры. Та была достойна большего и лучшего, а не твари с целой горой трупов на душе.

— Ладно-ладно, как скажешь. Просто такое ощущение, что я уже не могу высказать собственное мнение в моей комнате, — пришлось мне несколько отступить, упредив контратаку. Лулу закатила глаза, но будто не решилась начать скандал. Я не была глупа, я знала, что в нас обеих ещё кипели чувства разлуки, которую мы пережили. Не хотелось терять друг друга снова.

— А вот у меня такое ощущение, что тебя коробит не столько сам Предвестник, сколько то, что он меня полюбил, — проворчала она. Я покачала головой. Не было в его сердце любви, ни для кого, даже для себя самого.

— Тогда я искренне желаю тебе счастья с ним. Может быть ты не ошибешься, — грустно подытожила я, вставая со стула. Предстояло ещё столько всего, а времени было так мало. Не будь я ошарашена письмом, что пришло буквально за обедом, я бы даже и не знала куда себя девать в ожидании нашей следующей встречи. Вчера он так нежно поцеловал меня в губы, ммм. Это было божественно, на миг даже показалось, что я потеряла сознание. Ещё никогда в моей жизни я не чувствовала такого единения. Мы с Джоном были самодостаточны в той мере, которая есть, но в дуэте это приобретало столь волшебные черты, что я невольно забывала о всех проблемах.

— Ну а я тебе искренне желаю не ошибиться с выбором своего супруга, а то ваши табуны нынче меня поразили до глубины души, — довольно резко парировала Луна. Я оскорбилась, ненамного, но оскорбилась. Было неизвестно, что она ставила мне в вину: то, что я фактически отбирала жениха у другой кобылки, или то, что я допустила подобную ситуацию в стране. Всё это одинаково уязвляло, но выбор всё же пал на эту Тали.

— Ты просто не знаешь эту девушку, как её знаю я. Она недостойна Шепарда, да и вообще он был с ней несчастен. Джон действительно хороший пони, и он тоже, как и ты, достоин только самого лучшего, — я ответила на выпад сестры. Кварианка мне с самого начала не понравилась. Напыщенная, чёрствая и глупая, она была образчиком того, что мне, наверное, не нравилось в пони в первую очередь.

— Только вот незадача, это ты навязала ему свою любовь. Вот если судить твоей логике, то Предвестник должен был добиваться меня, чтобы манипулировать ситуацией, но нет, оказалось, он даже и не задумывался обо всём этом. Тия, эх, я не хочу ругаться, но честно, это мой выбор и моя любовь. Я хочу быть с ним, и ты этого не изменишь. — Луна похоже окончательно отказалась от сна и встала с моей кровати. Я невольно почувствовала себя виноватой, но это и правильно, если хочешь оградить дорогих пони от проблем, то нередко нужно брать на свои копыта порой не самые приятные решения, как это демонстрировал и сам Джон.

— Ты просто не знаешь, насколько далеко могут уходить его планы. Он действует скрыто и тихо, просто потому что так интереснее. Я не знаю его полной мотивации, но то, что ты однажды станешь одной из её вех — это точно. Ты подстраховка, защита от моего гнева... — пыталась тихонько и откровенно я донести эту сокровенную мысль до Луны. Она должна осознать, иначе нас всех ждет большая катастрофа. Но была прервана. Я уже и забыла какая сестра бывает порой вспыльчивая.

— Гнев?! Ты в своём уме, Тия?! В своей ревности, или чем ты там оперируешь, ты забыла о том, что для Предвестника с его армией мы пыль! Если они прибудут сюда и не найдут своих копытоводителей, то наша страна и мир будут уничтожены! Ему незачем юлить, если ты не будешь представлять угрозу, как ты постоянно и стараешься сделать! — кричала Луна. Правда была в её словах, и даже более чем, но одно она выпускала из виду. Предвестник плетёт паутину не ради пропитания или выживания, а для того чтобы она просто была. Но я не спешила отдаться гневу или скоропостижным речам. Опыт научил меня быть сдержаннее.

— Если ему не составлять адекватную конкуренцию, то он вконец обнаглеет и тогда я, твоя любимая сестра, буду мертва. Хочешь дать ему эту возможность? Я не отговариваю тебя и не призываю бросить его, просто помни, что нужно следить за ним, — попыталась я охладить её пыл. Сестра стояла прямо передо мной, будто это была не просто перепалка, а нечто большее, как тогда...

— О Гармония, почему ты не можешь довольствоваться чужим счастьем?! Почему ты навязываешь всем свой уклад? Это ненормально, даже твой Джон от этого пострадал! — воскликнула она, правда тут же осеклась. Я порядком удивилась и быстро обдумала слова своей сестрёнки. То, о чём она говорила, наводило на особые мысли, которые я не хотела озвучивать, но они так и вертелись в моей голове.

— Луна? — глухо спросила я. Если раньше моя сестрица распалялась подобно загорающемуся пламени, то сейчас всё стухло. Будь она человеком, то, наверное, сейчас бы прикрыла рот руками, о чём говорил несколько затравленный и испуганный взгляд.

— Я просто имела в виду то, что ты навязала свою любовь, вот и всё, — спокойно, будто ни в чём не бывало, ответила она. Увы для неё, я знала, когда она врёт, а когда нет. Этого не изменит даже трехтысячелетний опыт на посту политика большого и прогрессивного государства.

— Не лги, я хочу слышать правду, — непререкаемым тоном приказала я. И тут она поведала... Поведала полностью и без остатка. Я не сумела сдержать слёз, ведь то, что было написано с такой искренней любовью было предназначено не мне. Не мне! Я зачитывала письмо по десять раз, но оказалось, что оно было для какого-то уродского пылесоса! Это должно было быть моё письмо! Моё! А Шепард? Как он мог? Он целовал меня так нежно из-за того, что я поцеловала его первой? И что тогда, любовь была безответной? Глупой мыслью чувствительной кобылки, которая отчаянно хочет любви? Я не выдержала всего этого. Ноги подкосились от той тяжести, что свалилась на меня, отчего я рухнула на кровать и разрыдалась так, как это только могут аликорны, навзрыд. Было очень неприятно и больно. Мечта ускользала из моих копыт подобно песку из рук человека. За что? За что всё это? Разве я не заслужила толики своего счастья? Я хочу быть с ним, хочу обнимать его, хочу от него детей. Разве это много...

— Тия! Сестренка ты моя несчастная, — Кинулась меня обнимать Луна. Она заплакала вместе со мной, принимая моё горе как своё собственное. — Ты должна пойти, хотя бы ради страны, возможно он объяснится и всё вернётся в норму. И зачем я только ляпнула...

— Нет! Нет, Луна, как оно может вернуться?! Я действительно навязала ему собственные чувства, и даже если он их разделит, то я не узнаю, не отблеск ли они моих собственных! Я дура, я полная дура! — восклицала я в объятиях своей сестры. Свидание отныне не казалось праздником, скорее трауром. При всей любви, на которую был способен командор, он мог сымитировать любовь ко мне, но она будет в стократ хуже даже обычного разрыва.

— Попробуй... На крайний случай я сама попрошу его подарить тебе хотя бы жеребят. Это не самая худшая плата за проживание здесь, — попробовала успокоить меня Лулу.

— Прости, сестренка, но подобное не делается не по любви, по крайней мере не сейчас. Что я скажу Санни про её папу? Если он хоть мимолётно любил бы меня, даже просто из чувства похоти... — грустно ответила я. Рыдание сошло на нет, оставив лишь всхлипы.

— Ты всё равно должна с ним встретиться. Хотя бы для того, чтобы расставить все точки там, где это необходимо. Иначе ты не сможешь смотреть ему в глаза, боясь увидеть в них то, что сама же и выдумала, — наставляла меня сестра, покачивая на своих коленях как это когда-то делала наша мама. Я знала, что именно так и поступлю, но меня одолевал страх. Страх быть отвергнутой.

— Впервые за столько времени, не считая твоего избранника, я боюсь. Действительно, Луна, я боюсь... — прошептала я. Само это понятие снова вернулось ко мне лишь относительно недавно. Я не боялась Найтмер Мун, так как знала, что я смогу оторвать эту дрянь от своей сестры. Я не боялась, когда зебры закляли мой народ, ведь мы выжили, тогда как они страшно поплатились за свои грехи. Но вот, переломный момент, сестра со мной! И тут страхи вернулись с лихвой. Страх перед жнецами и их предводителем. Страх за близких пони. Страх за сестру. Страх не понравиться Джону... Казалось, что судьба всегда требовала от меня плату, даже за белую полосу в жизни. Причём плата эта шла всегда с процентами, о чём я уже давным-давно догадалась.

— Не бойся, я с тобой. Мы вместе, и ничто этого не изменит. Поверь, ты красивая и умная кобылица, да он будет только счастлив, что у него будет такая любимая. Не какая-то там Тали, — тут Лулу позволила себе несколько скривить тон, отчего я невольно улыбнулась, — а сама неотразимая во всех смыслах принцесса Селестия. Дай ему шанс.

И я решилась. Я хоть и не была так уверена в словах сестры, но я знала, что должна была. Сорвавшись с её копыт подобно метеору, я ринулась в гардеробную. Пусть он скажет мне неприятную правду, пускай! Зато я буду выглядеть на все сто. Не зарёванная глупышка, которая вымаливает толику любви, а сама кобылица Селестия, принцесса и дама хоть куда! Я приму удар достойно, с честью, что присуща нашей семье. На миг я обернулась. Луна довольно кивала головой, с улыбкой смотря на мои приготовления. Мы были солидарны во многом, даже несмотря на разногласия, и сейчас мы были едины в одной мысли, мысли, что две кобылки из кантерлотского замка ещё ой как могут блеснуть своей грацией. Посмотрим, Шепард, кто кого! У Тали чарующий взгляд? Ха! Я хотя бы не прячу лицо под ведром, не говоря уже про косметику. Она привлекательно выглядит в своём облегающем комбинезоне? Снова «ха»! Я оденусь не менее привлекательно и со вкусом. К Дискорду бальные платья или попоны! Вот, вот это будет как нельзя кстати. Я выудила белое, гармонично сочетающееся с моей же шерсткой, облегающее платье. Среди всего гардероба только этот наряд мог одновременно очаровать и заставить дышать как можно чаще. Идеально скрадывающий недостатки, он мог придать некоторой таинственности, что так была нужна мне для того, чтобы окончательно победить эту кварианку. Туфли прочь! Они выглядят на копыте подобно корыту, если я верна в суждениях Млечного Пути. Накопытники тоже долой, пускай он оценит мои стройные ноги, которые не в пример лучше тех жирных уродств инопланетянки! Даже если он откажет, то откажет самой, прошу прощения, сексуальной женщине во всей его жизни! Макияж аккуратно возлег на полагающееся ему место, помада теплого розового оттенка легонько прошлась по губам, платье подогнано согласно всем ожиданиям, взгляд решителен и пленителен... Я готова. К счастью или нет, но готова. Ко мне сзади подошла Луна. Она положила копыто мне на спину и приобняла. Мы вместе рассматривали ту красотку, что выглядывала из зеркала перед нами.

— Не будь я твоей сестрой и кобылкой, я бы, честно, давно уже рассыпалась в комплиментах, чтобы ты хоть на секунду посмотрела на меня, — призналась сестра, сжав губы и качая головой как заправский земнопони. Я позволила себе мимолётно улыбнуться.

— Не факт, что ты бы мне понравилась. Темные жеребцы не в моём вкусе, — подколола я. Луна покачала головой и рассмеялась. Всё было как прежде, как будто и не было ссоры. Может быть проблемы нас сближали, а может быть мы научились не держать обиду на друг-дружку.

— Эх, недооценивают нас, темнобоких. Пойти перекраситься, что ли? — поддержала она тему. Смех пробрал уже и меня.

— Ага, а потом живешь-живешь с этим жеребцом, и вдруг у него краска истончается, — пошутила я напоследок.

— Ладно, беленькая ты моя, готова к покорению высоты? — Я кивнула. — Готова показать этому человеку, что эквестрийские кобылки самые красивые во всех мирах? — Я снова кивнула. — Ну так иди и сделай это. Смогла я, сможешь и ты.

И я направилась прямо к балкону. Не хотелось привлекать слишком много внимания столь... изысканным нарядом, все-таки он явно намекает, что правительница решила сегодня побыть самой собой и не перед друзьями уж точно. Правда меня тут же недовольно окликнули. Я хлопнула копытом себя по лбу и тут же ринулась под чмок в щечку от сестры, который она всегда называла «на удачу». И только теперь, когда я точно была готова, я, практически не останавливаясь, выпрыгнула в окно. Точнее окно это было выходом на довольно большой балкон, но что за формальности, если есть крылья? Подлетев к небу, я отдалась во власть воздушных потоков. Причёску мять не хотелось, отчего я выбирала только самые благоприятные маршруты к столь приковавшему взгляды во всей стране Понивиллю. Кто бы мог подумать, что такой маленький городок станет столь знаменитым? Никто, наверное, если бы не последние события. А теперь тут живёт тот, кто заставил моё сердце шалить, пускай то не делало этого уже вот долгие годы. Но это ненадолго, если мне повезёт, Шепард должен быть рядом со мной. Он должен быть не только под моей защитой, ведь я также обязана сама показать ему всю состоятельность его выбора. Захочет, буду готовить, убираться, стирать, лишь бы он считал наш дом уютным. Мне это ничего не стоит, главное только он был бы рядом. На миг мой взгляд метнулся к моей звезде. Я чувствовала, что она тоже обнадёживает меня. Скоро нужно было опустить мою малышку спать, но я решила сегодня сделать это чуть раньше. Привычный мандраж по телу, волна от копыт, проходящая прямо по позвоночнику в очищающийся от всяких мыслей разум и... Вспышка, энергия, свет. Перипетии связующего воедино заклинания отпечатываются прямо перед глазами и взрываются ворохом искр, подобно шутихе. Разум снова снисходит до моей привычной личности, богиня уступает место обычной кобылке. Мысли возвращаются и находят свои образы и соотношения. Привычный ритуал был снова завершен, как и сотни тысяч раз до него. Теперь все мысли вернулись к свиданию. Я не знала, что меня там ждет: разочарование или счастье, но зато прекрасно знала, что хотя бы просто буду рада ещё раз увидеть Шепарда. Человек влюбил меня в себя без памяти. Он не только подходил ко мне по всем параметрам, которые я только могла придумать, но и сам по себе был идеален. Впрочем, герои они все такие...

И вот он, Понивилль. Городок, чьи основатели ещё не успели истлеть в моей памяти, сверху казался таким крошечным и миниатюрным, что я невольно восхищалась им. Мне всегда импонировали поселения, в которых все друг друга знали, при этом не скатываясь к отвратительным зебриканским деревням, где каннибализм – самая меньшая из зол. Я облетела Понивилль со всех сторон, стараясь найти взглядом командора, но увы, похоже сегодня знаменитое пегасье зрение меня подвело. Как гласило письмо, я должна была найти Джона недалеко от фермы Эплов. Одно только было плохо — я не знала, где находится оная. Про Эплджек я слышала, и даже была мельком знакома, но вот побывать на её знаменитой ферме, к стыду своему, ещё не приходилось. И это при том, что половина королевских запасов приходится именно на их большую семью. Но похоже, теперь стоило загладить свою политическую оплошность, благо повод был, и ещё какой. Не стерпев уже этот непрекращающийся полёт, а точнее то, что я не могла найти своего жеребца, я решила прибегнуть к магии. Кратко зарисовав в голове формулу, я сверкнула рогом и мир приобрел особые краски. Теперь он был словно бледным привидением, которое лишь повторяло контуры настоящего и неповторимо реального мира, но с одним маленьким дополнением: я видела ауры живых. Точнее не всех живых, а только тех, у кого она была хорошо развита, а этим могли похвастать только высоко разумные. Сотни точек разлеглись прямо предо мной. Подобно бледному ковру с бриллиантами, он радовал меня до глубины души. Все пони в городке прямо излучали ауру добросердечия и радости, темных пятен было совсем немного, и те были только где-то в местной больнице, что неудивительно. А вот аура моей дражайшей ученицы! В дополнение её искренней души тут были искры магии и недюжинного интеллекта. Похоже, она опять решила провести всю ночь за книгами, вот ведь врединка. Одно только было непонятным: Предвестника или Джона около неё не было. Именно это и заставило меня посмотреть чуть дальше города. И тут я нашла их. Три точки, точнее четыре. Если мне не изменяет память, то рядом с Джоном были Эплджек, малыш Спайк и... этот. Первую я узнала по не менее ярким чертам характера, присущим её свободолюбивому и честному роду. Спайка я знаю как, прошу за каламбур, как облупленного, благо его появление на свет до сих пор вспоминают с ворчанием в академии. Ну а третий... Брр, ещё ни разу я не видела такой исключительной тьмы. Предвестник не был злым, он просто не имел яркой стороны личности, оставаясь такой жуткой серостью, что та практически сразу становилась темнотой. Даже Сомбра, чья злоба была едва ли не исключительной, был невообразимо далёк от жнеца. Для свергнутого короля мы были грозными фигурами, которых он ненавидел всей своей душой. Ему было важно, как мы умрём или почему мы до сих пор дышим, тогда как робот по своей сути иной. Он считал нас «галочками». Это было ужасно, не просто ужасно, а даже обидно. Ненависть хотя бы заставляет сплотиться, а безразличие что? Принять её и впасть в меланхолию? Но сейчас меня не волновал этот пришелец. Меня волновала самая желанная и красивая аура, виденная мною в жизни. Ярко-синяя, отдающая тёмным оттенком боли и лишений, она была мне, наверное, самой родной после темно-синей сестринской. Я прожила жизнь командора, и прожила не зря. Я поняла каково это — быть героем. Это бремя тяжёлых испытаний и усилий воли, это потеря родных и близких, это до невозможности трудная работа. Может быть это тоже повлияло на то, что я смотрю на эту ауру влюбленными глазами, буквально пожирая её всю без остатка. Хотя Джон и без этого мог влюбить в себя практически любую кобылку. Веселый, умный, добрый... Гармония, я без конца могу продолжать список хороших черт любимого! И я хотела как можно скорее оказаться рядом.

— Давайте скорее уже, она скоро прилетит, — как мне казалось, поторопил всех Джон.

— Как прилетит так и улетит, ничего страшного я в этом не вижу, — пробурчал робот. Я решила пока не раскрывать своё местонахождение, отчего тихо села на ближайшее дерево. «Отключив» своё особое зрение, я поняла, что нахожусь посреди огромного яблоневого сада. Мой любимый и его друзья расположились чуть дальше, на довольно обширном пустыре, который был густо увешан небольшими фонарями. Я не сумела сдержать писк. Если он готовился, то значит, действительно хочет устроить романтический вечер!

— Оставь пожалуйста свои скабрезности для собственной пассии, мою же оставь в покое, — ответил Джон. Я зажала рот копытами, так как иначе не смогла бы сдержать счастливого визга, который в отличие от писка просто не смог бы пройти безнаказанно. Он назвал меня своей любимой! Меня!! Меня!!! Вот тебе, ведро на голове! Я задрожала подобно зеленому листу под ветром, настолько меня пробирало счастье. Да, может быть я и навязала любовь, но если Джон сам всё это устроил, то основания у него были весьма весомые.

— А как же «Я Тали люблю!»? Решился-таки на табун? — пошутил Спайк. Я отчетливо и с каким-то запретным удовольствием услышала, что у малыша что-то упало из лап. Не то чтобы я желала ему зла, просто такие вопросы... лучше бы я задала их сама. Правильно сказала Луна, такие как мы должны быть не одними из многих, а самыми единственными. В конце концов, хоть где-то я могу получить лучшее?

— Успокойся, Спайк, я не раз говорил тебе о том, что для разговоров есть своё время и место, — отрезал Джон. Я невольно улыбнулась. Мы даже думали на одной волне...

— Ладно, Джон, мы вроде как закончили. Я не против вашего свидания, но уборка на тебе, уяснил? Чтобы завтра ничего этого не было, — выставила своё окончательное условие фермерша. Я прыснула в копыто, не факт, что свидание не продолжится.

— Угу, только я ваши фонари вряд ли сумею стянуть. Я и так кое-как сумел вырвать Флаттершай из её распорядка дня, чтобы она помогла мне, — ответил командор.

— Ладно, пусть будут, ничего страшного не случится. Так, вы двое ворчунов, пора уже уходить, а то испортим весь вечер. Удачи тебе. Шеппи, я буду держать копыта за тебя, — пожелала Элемент Честности. Я не видела то, что у них там происходило, но это не меняло того, что я была безумно благодарна рыжей пони. Она взяла и бескорыстно помогла Джону, хотя это не касалось её ровным счётом никак.

— Дерзай, Джон, это того стоит, — также высказался Спайк. То раздражение, что недавно накатило на меня, ушло, дракончик только шутил. Я даже невольно одернула себя. Нельзя позволять волнению вести себя на поводу чувств.

— Буду нужен — кричи, но только так, чтобы было понятно и не касалось твоего пресловутого «34» правила, — проворчал Предвестник. Я невольно поймала себя на особой мысли. Я знала что крылось за этим правилом, отчего хвост несколько взмок. Мне даже пришлось прикусить губу, чтобы отвлечься от шальных мыслей. Кто бы мог подумать, что даже после стольких лет я могу настолько сильно возбуждаться. Это было как минимум приятно и необычно.

— Спасибо вам, ребята. — Послышался явный и неприкрытый «экхем». — И тебе конечно же, Эйджей. Без вас я бы просто не справился. Пора уже разобраться в себе, и свидание тут поможет как нельзя кстати. — Меня словно ударили по голове. Для Шепарда свидание было не только приятной встречей с любимой, но и проверкой... Подойдём ли мы друг другу или нет — зависело от этого вечера. Я сглотнула неприятный комок в горле, страх снова подступил слишком близко. Я должна сегодня быть на высоте, иначе он посчитает наш поцелуй за миг слабости. Да, чувства могли быть навязаны, но кто сказал, что нельзя влюбить своим шармом и красотой? Если я сделаю всё, как надо, то эта Тали вмиг станет лишь интрижкой, ведь на большее она просто и не способна. Одно радовало — Шепард думал самостоятельно, избирая из нас обеих только одну. Осталось только доказать, что я этого более чем достойна. Я дождалась, пока пони не ушли куда подальше. Точнее это было весьма размытое определение, ведь если Спайк и Эплджек ушли по домам, то вот Предвестник сидел совсем близко, метрах в ста от нас. Мне прекрасно известно, что Шепард для него имеет высокий приоритет, правда, я ещё так и не поняла насколько. И всё же мне было несколько неуютно находиться рядом с ним: он излучал ауру смерти, от которой мне инстинктивно становилось тошно. Не самый лучший свидетель нашего первого с Шепардом свидания, хотя… Кто обращает внимание на гавкающего в будке пса? Собравшись с мыслями, я аккуратно спустилась на землю. Только теперь я отчетливо увидела эту полянку. Зрелище было прелестным. Окаймлённая по краям рядами довольно романтичных фонарей из картона, излучавших мягкий свет, она была не больше стадиона для мини-хуфбола, который на родине Джона назывался футболом. В центре неё стоял круглый и уже влившийся в каноны столик на двоих. За ним, спиной ко мне, сидел Шепард. Я... я просто не смогла сдержать слезу счастья. Он был одет не как обычно, теперь на нём красовался идеально подогнанный офицерский мундир Альянса. Темно-синий, чуть ниже по тону, чем у сестрёнки, он являл собой символ мужества – какое интересное человеческое слово, и аскетичности. Мой возлюбленный выглядел в нём ну просто идеально, как это может только он. Серьёзный, настроенный на особый лад, он хотел показать себя с самой лучшей стороны. Поначалу я решила окликнуть его, дабы он повернулся ко мне, но потом мне вдруг захотелось немного пошалить. Я знала, что Джон очень любит проявления чувств, а потому решила практически сразу атаковать сходу, дабы он не только не был скован моим титулом и принципами, но и просто настроился на ту мысль, что я его уже люблю. Пускай всякие дуры играют в неприступные крепости, я-то уже знаю, чего хочу. Томной и крайне тихой походкой я зашагала к своему жеребцу. Мой разум постепенно очищался от предрассудков и страхов, оставляя лишь сухой расчёт и, как бы это глупо не звучало, чувства. У меня уже был план, а чувства... А чувства были признаком того, что я делаю это от всего сердца. Свидание как диспут, тут все средства хороши. Так как мне пришлось идти медленно, я успела подметить и остальные причуды нашей полянки. В отдалении, как я уже и предполагала, стоял длинный стол с различными блюдами и атрибутами хорошего времяпрепровождения между влюблёнными кобылкой и жеребцом. Меня пробрало удивление и благодарность. Я не спорю, Джону явно помогали, но то, что он так ответственно отнёсся к нашей встрече, впечатляло. Сводить кобылку в банальный ресторан легко, но вот сделать всё самому невероятно сложно. Особенно если всё это было сделано за день. И вот, этот момент. Я подошла к Джону максимально близко. Он меня не заметил, хотя в этом я не была особенно уверенна. Действовать нужно было решительно, нельзя создавать неловкую паузу. Поддерживая равновесие с помощью крыльев, я подняла передние копыта и обняла ими своего жеребца. Только в последний момент я вспомнила, что те могли быть грязными, но сделанного было уже не вернуть.

— Здравствуй, любимый, — прошептала я ему на ушко. От моего жаркого дыхания оно забавно дёрнулось.

— Привет, эмм, Селестия, — уже чуть неуверенно ответил Джон. Я почуяла неладное, точнее, оно так и было, и потому решилась на окончательный аккорд. Я нежно поцеловала жеребца в щечку, как это принято между двумя влюбленными. Эффект был достигнут: Шепард сладостно прикрыл глаза. Первый этап был пройден.

— Я, надеюсь, не опоздала? — невинно спросила я. Необходимо было показать, что это всё очень важно для меня. Это Тали могла считать их роман скорее данностью, я же намного лучше.

— Нет конечно, только-только закончили, — обнадежил меня Джон. Эх, вот если я невинность изображала, то он являл её совершенно неосознанно и по-настоящему. Это не могло не умилять. Что сказать, чистая душа...

— Как красиво! Сразу видно, что было сделано со старанием, — восхищенно пролепетала я. Щёки командора заалели. Гармония, ему действительно так лестно от столь слабой похвалы или ему вообще приятно слышать о себе от меня? В принципе, я уже знала ответ на вопрос, и это подстёгивало меня действовать решительно. Оба варианта были верны, как ни прискорбно. Джон был героем, да, и за это его любили, но вот за личные душевные качества... С этим всё было сложнее. Каждый в нем видел Знаменитого Командора Джона Шепарда, и уже только потом просто веселого и доброго парня Джона. Многие не проходили дальше его ипостаси героя, не давая себе даже возможности увидеть, что дальше. А вот второе он, похоже, скоро сам продемонстрирует, я это уже чувствую так явно, что меня буквально бросает в дрожь.

— Спасибо, Тия, приятно слышать это от тебя, — проговорил Джон. Тут видимо до него дошло, что он до сих пор сидит, пока я, дама, стою. Отчего видимо решил подорваться и сделать всё как полагается. Правда, я сумела его остановить, чуть-чуть надавив копытами вниз. Зачем эти глупые представления, особенно когда в это время нельзя обнимать любимого пони? Я, наоборот, прижалась к нему как можно крепче, и даже позволила себе потереться щечкой о его скулу. Пусть знает, что передо мной не нужно играть в кого-то, я ведь полюбила душу, а не те жалкие кривляния, что вижу практически каждый день в замке.

— Эмм, Тия, разреши я встану, просто как-то... — запротестовал он. Не просмотрев бы я его личность от начала и до конца, то возможно решила бы, что тороплю события и выгляжу излишне навязчивой. Но это было не так, Джон просто не хотел показаться грубым и бестактным.

— Да конечно, просто хотела ещё раз тебя обнять. Ты просто не представляешь какой ты красивый и душевный, мне так с тобой легко, — ответила я ему, расцепляя объятия. Доминировать, а уж тем более действительно навязывать, не стоило. Я показала свою любовь — и это хорошо.

— Кмх, спасибо, мне, наверное, ещё никогда не говорили таких приятных слов. Хотя, даже не знаю, в своих рычащих умозаключениях Предвестник мог обойти и эту тему, — пошутил он. Я неловко засмеялась, так как мне это не казалось особо смешным. Слишком много несчастий принесли жнецы моему избраннику, слишком много...

— Ну, наверное я вряд ли конкурентоспособна против такого состоятельного и опытного лингвиста, — попыталась отшутиться я. Вышло это несколько вяло и скорее вымучено, но Шепард этого не заметил, сказался долгий стаж в политике.

— Хех, все возможно. Упс, давай я помогу... — с этими словами он на сей раз удачно подскочил и подбежал ко мне. Я только-только хотела сесть за стул, как он прервал столь обычное и ничем не примечательное событие. Он с гордым видом, не горделивым, а именно гордым, отодвинул стул и позволил мне на него аккуратно сесть. Обычно это делалось с помощью магии, дабы выглядело как можно более солидно, но Джон был человеком, да и я никогда не шла на поводу моды. Когда я наконец села, он как можно мягче пододвинул меня к столу. Увы, силы ему было не занимать, отчего он меня излишне сильно прижал к нему, да так, что я от неожиданности выдохнула.

— Прости-прости, — кинулся Джон высвобождать меня из тисков стула и стола. Было несколько неприятно, но я вытерпела всё это со стойкостью, достойной принцессы. Главное, чтобы чувство вины не заставило Джона убиваться понапрасну, а он это умеет мастерски.

— Ничего, всё нормально, просто небольшая случайность, всего-то, — поспешила я успокоить его, когда воздух наконец-то сумел беспрепятственно пройти в несколько зажатое в пространстве тело.

— Дурак-дурак... — яростно шептал Джон, возвращаясь на своё место. Я пока не стремилась перебивать его рассуждения. В данном случае надо дать совет, но давать его нужно было как постскриптум, причём такой, чтобы не уязвлял.

— Не переживай, Джонни, со мной всё в порядке. Тем более всем влюблённым свойственны небольшие оплошности, это нормально, — добавила я, и добавила совершенно не зря. Шепард на миг обернулся и с любовью посмотрел на меня. Я не корила и не ругала, я принимала его таким, каков он был. И это заставляло не только считаться с моими чувствами, но и не оставлять их полностью безответными.

— Спасибо, Тия, с тобой мне тоже очень приятно, — вдохновенно признался он. Сердечко сделало свой сокровенный кульбит, отчего я не сдержала сладостной улыбки. Приятно слышать подобное от столь полюбившегося тебе пони, и уж тем более, когда он так ласково зовёт.

— А мне с тобой, — повторилась я. Шепард неловко вскопал землю копытом, видимо настолько я его добила своими признаниями, подобных которым он никогда и не слышал. Бедняжка ты моя...

— Ну что ж. — Тут он снова подобрался, как и положено офицеру. — Раз уж так вышло у нас несколько неофициально, то, наверное, стоит привнести немного романтики, экхем. Не желаешь бокал вина? — попробовал вернуть небольшой лоск нашему свиданию Джон. Я решила подыграть ему, так как он должен был почувствовать свой контроль над ситуацией. Жеребцы всегда цепляются за эту возможность, уж я-то знаю.

— С удовольствием. Полностью отдаю своё предпочтение твоему вкусу, — проговорила я, ободряюще улыбаясь Джону. На него это подействовало незамедлительно. Он действительно ощутил себя мужчиной, моим кавалером. Он медленно кивнул, не скрывая своей улыбки, тем самым словно благодаря меня за оказанное доверие. Недолго думая, он быстро отошёл к стоявшему вдали столу. Гораздо романтичней было бы, если он никуда не отходил, но видимо сегодня он хотел показать мне свою состоятельность и заботу. В отличии от своей бывшей избранницы, Джон умел ценить свою половинку.

— Вот. — Он прибежал обратно с левитируемой бутылкой со столь знакомой этикеткой. — Твоя ученица посоветовала, также пожелав нам хорошо провести вечер.

— Дерисото восемьдесят второго года, Твайли-Твайли... — со смехом ответила я, и мне было от чего. — Ты и не представляешь, какие воспоминания у меня связаны с этим сбором, — тут я осеклась, так как вспомнила, что это могло уязвить Джона. Его воспоминания, мысли и тайны были мне ведомы, тогда как моя душа пока ещё оставалось для него тайной. Но похоже, он этого не заметил. Впрочем, когда-нибудь я исправлю эту несправедливость.

— Расскажи, мне интересно, — искренне полюбопытствовал Джон. Он поставил бутылку на столик. Я вздохнула, но не от накативших воспоминаний, а от облегчения.

— Тогда я впервые, а, впрочем, и в последний раз, дала ей попробовать настоящего алкоголя. У нас в стране его практически и нет, такова моя политика, и потому закупки производятся извне в малых объёмах. И как раз именно подобную бутыль мы с ней распивали на окончании её обучения в школе, после чего была уже настоящая стажировка под моим началом. Джон, ты бы видел, как она смешно лепетала, я и не думала, что пара бокалов сотворят с ней такое...

— Хех, видимо она с теплотой вспоминает этот момент, раз держит у себя подобную вещицу, — со смехом высказался Джон. Я тоже отдала себя во власть ностальгии и воспоминаний. Тогда мне было очень весело и хорошо, не так, как сейчас, но всё же. Тогда мне на миг казалось, что Твайлайт не из рода Спарклов, а только моя повзрослевшая дочурка, которая переходила на новый порог жизни. Уж очень я прикипела к этой маленькой кобылке...

— Наверное, наши отношения всегда были чуть выше, чем бывает у ученика и учителя. — Я с помощью магии вскрыла заветную бутыль и налила нам два полных бокала. Джон в нерешительности — видимо сказалось то, что я взяла инициативу — сел на своё место. Я знала, что это могло быть опасно, но я обязана чередовать свою покладистость и волю, в противном случае я сама стану для него интрижкой.

— А как именно? — спросил Шепард, приподнимая бокал копытом. Я сделала то же самое.

— Так вышло, что я для неё стала как вторая мама, — мимолётно ответила я. Мне не хотелось углубляться в эту тему, так как она не только бы оттянула внимание Джона от меня, но и привнесла бы в его голову неправильные мысли о моём влиянии на окружающих.

— Интересно... Я уже не раз замечал, что некоторые растут в семье, не являясь её частью, а другие находят родных в тех, в ком нет и толики родственной крови. Странно всё это... — В раздумье он инстинктивно пригубил бокал, отпивая глоток. Правда тут же чуть не поперхнулся. — Эмм, прости. За нас? — попытался выкрутиться он, поднося свой бокал ко мне. Он вымученно улыбнулся, и я просто не сдержалась.

— Ха-ха-ха, Джон, не надо играть в кого-либо, будь собой. — Тут мой возлюбленный наконец-то сменил улыбку на более радостную и счастливую. — За нас, за тебя, — приняла я его тост, чокнувшись своим бокалом об его.

— Знаешь, после таких слов обычно одевают тапочки, раздеваются до трусов и майки, после чего с пивом наперевес идут смотреть тупые передачи с голонета, — пошутил Джон. После чего мы оба отпили вина, которое тут же согрело и придало немного сил.

— Я бы с удовольствием посмотрела на тебя в нижнем белье, — шутливо парировала я. Командор оценил шутку и засмеялся.

— Сказала кобылка, которая оного и не имела при встрече, — беззлобно подколола моя любовь. Я приняла вызов, ибо уж больно любила шутки и веселье.

— Ну, я хотя бы не кричала на всю округу про потерю оного, — ударила я в ответ. Мы весело засмеялись, не стремясь уязвить или обидеть друг-друга, а просто желая создать дружескую атмосферу. Да, я его люблю, но разве любимый не может быть лучшим другом? Любовь становится только прекрасней, если с твоим особенным пони тебе есть о чём поговорить или сделать.

— Что поделаешь, такова человеческая природа, — легко признал своё поражение Джон. В знак поддержки я положила своё копыто на его.

— Именно её я и полюбила. — Сейчас мне хотелось поцеловать его, поцеловать пылко и чувственно, но сейчас было ещё не время. Он снова стушевался, казалось, что ещё чуть-чуть, и он почувствует неудобство. Но я знала меру, благо опыта хватало с избытком.

— Мда уж, — протянул он, неловко всмотревшись в стол. Похоже я стала понимать причину его проверки. Он хотел осознать, не является ли эта интрижка всего лишь страстью. Вероятно, он даже самого себя хотел уверить, что это так. Но теперь, когда чувства стали выше низменных позывов, он испугался. Дискорд вырвись на свободу, как же мне надоела эта кварианка!

— Что с тобой? — мягко спросила я, чуть склонив голову в знак сочувствия.

— Просто это всё неправильно... Я чувствую, что ты идеал, что ты любовь, но как после этого быть с Тали? Хех, её я же тоже когда-то называл идеалом, — тихо признался он. Я преисполнилась ещё большим уважением к моему избраннику, ведь признать, что есть плохая сторона в наших отношениях — это серьёзный поступок, достойный жеребца. Он не прятался и не закрывался обстоятельствами, а просто-напросто высказал мнение. Правда, при этом он ещё даже не осознавал, что первый выстрел не всегда бывает удачным.

— Джон, это нормально. То, что ты так ответственно относишься к отношениям — это хорошо. Может, просто не она твоя судьба? Бывает так, что мы ошибаемся, и главное в данном случае просто осознать ошибку и предотвратить её в будущем, — крайне, экхем, заинтересованно посоветовала я. Буквально все мои слова были выгодны мне, но кто меня может упрекнуть в этом? Я кобылка, и я тоже хочу настоящего кобыличьего счастья!

— А что если придёт ещё один идеал? Жизнь аликорнов, как я уже понял, не особо ограничена, а жизнь Катализатора и того больше. Что если тогда мне скажут то же самое? Селестия не твой выбор, Шепард, ты ошибся... — пожаловался Джон всё тем же тоном. От сложившегося напряжения я закусила губу. Я была недалеко от того, чтобы потерять его навсегда.

— Джон, давай сделаем проще? — спросила я его, подтянувшись поближе. Он обратил внимание на меня. Мы оказались совсем близко. — Поцелуй меня, и скажи, скажи честно и со всей душой: кого ты видишь? Если ты любишь Тали, то сердце этого не скроет.

Его копыто, такое сильное и приятное, сорвалось вперёд, ловко обхватив мою шею. Я и пикнуть не успела, как он подтянул меня ещё ближе и впился поцелуем. Непередаваемый момент... Казалось, что краски всего мира вмиг стали блеклыми и несущественными, все, кроме горящей белым пламенем шкурки моего самого дорогого пони на свете. Вкус, который каждый раз преследовал меня при поцелуе с этим жеребцом, вернулся в стократ. Я, пони, что повидала намного больше многих живущих, не могла найти адекватных объяснений тому переливу оттенков, которые царили в этот момент, и это привносило особую изюминку. Я уже знала, что люблю его. Мне для этого даже не нужен был поцелуй. И всё же он был необходим как глоток воздуха. Я обязана была понять, не является ли командор и для меня интрижкой и жеребцом-осеменителем. Организм вполне мог заставить меня поверить в любовь, тогда как Джон этого мог быть просто недостоин. Но мои сомнения были развенчаны. Так сладко, так хорошо и счастливо я себя не ощущала, наверное, никогда. Нега окутала меня своим сладостным объятьем, из чьих оков мне совершенно и не хотелось высвобождаться. Я полюбила Джона Шепарда, какими бы последствиями это не отдавало. Он моя судьба, я чувствовала это каждой частичкой моего тела, которое сплеталось в любви с этим необыкновенным, но таким любимым и родным жеребцом. Я отдавала себя всю, теперь уже действительно без остатка, и во мне горела надежда, что я получу тоже самое. От нехватки кислорода мы разорвали поцелуй, нехотя, как мне самой чувствовалось. По крайней мере страсть между нами точно была, и это не могло не радовать.

— Т... — У меня перехватило дыхание. — Тия... я люблю тебя, только тебя. — Я счастливо взвизгнула и кинулась обнимать его. Увы, стол был крайне маленьким и сделать это было весьма проблематично, отчего мы чуть не столкнулись рогами.

— Джонни, я тоже тебя люблю! Люблю всего! Всем сердцем! — восклицала я. За спиной командора, в тени деревьев вспыхнули, как мне самой показалось, от досады два непонячьих жутких желтых глаза. А вот это мой ход, Предвестник, я тоже умею играть в эту игру.

«Кантерлот»

Сказать, что услышавшие эту, неполную, ведь принцесса не была глупа, чтобы поведать о своих истинных чувствах и мотивациях, историю пони были ошеломлены — было сказать ничего. У Миранды так и вовсе не сошло выражение скривившегося до невозможности лица. Селестия добилась своего, она очертила границы вокруг Джона, тем самым показывая всем, что это её жеребец, и только она имеет на него полное право. Сейчас её заботила именно эта проблема, даже несмотря на то, что была велика опасность от тех, кто был излишне заинтересован в её жеребце и не побоялся украсть важные документы. Причиной тому была банальная боязнь измены и ностальгии аликорна по былым командорским дням. Агент Лоусон весьма близка к Шепарду, и это только недавно обретшая счастье кобылка воспринимала как серьёзную угрозу. Тем более она ждала удар Предвестника, которым он наверняка захочет перерубить пока ещё непрочный хребет их любви и счастья. Однако были и те, кто слушал принцессу Солнца затаив дыхание. Твайлайт и Рэйнбоу были очарованы тем, какая искра пробежала между двумя выдающимися созданиями. Обе порядком позабыли, что у Джона была своя кобылка, хотя это было вероятно связано с тем, что они это восприняли это как принятие Селестии в табун Шепарда. В свою очередь, Луна ехидно отпивала чай каждый раз, когда Селестия обходила некоторые моменты, которые затрагивал её пересказ. Младшая принцесса знала всю эту историю вдоль и поперёк, но затею сестры поддерживала полностью. Она лично разберётся со всяким, кто попытается порушить счастье Селестии. Но экипаж «Нормандии»... Сказать за него уже могли только выражения лиц, чего уж там, притих даже Легион, которому все сумасшествия органиков должны были быть совершенно безразличны. Лишь только один персонаж выбивался из всей этой картины. Капитан Армор вовсю сопел, отрубившись где-то в середине проникновенного рассказа владычицы Солнца.

— Как? — единственное, что могло вырваться у Миранды. Какая-то глупая кобыла смогла сделать то, на что не хватило у неё и года! Что было в этой Селестии, чего не было у неё? Этот немой вопрос корёжил некогда идеальный и точный разум самого результативного агента «Цербера». Шепард, то ли из-за невнимательности, то ли из-за стыда, так и не рассказал о том, что чувства недавно разъярённой кобылицы были взаимны.

— Я так рада за вас, а то Джон так и не рассказал мне о том вечере. Хотя, хих, пришёл домой, пританцовывая как дуралей, — поспешила поздравить Твайлайт, чья улыбка так и не сходила за всё время повествования. Она не только была рада за близкую сердцу наставницу, но и голос, такой полюбившийся баритон, Селестии был для неё подобно сладостной музыке, от которого в шебутном разуме юного гения всё становилось на своё место.

— Спасибо, моя дорогая, твоя помощь была как нельзя кстати. Благодарю тебя от моего и Джона имени, — поблагодарила солнцеликая, с чувством полного удовлетворения отпивая из чашки. Лишь плещущемуся на дне чаю она открыла небольшую тайну — торжествующую и ехидную улыбку, которая символизировала ту победу, которую она одержала над «прошлым» своего особого пони.

— А как же Тали? Разве это не предательство? — не поднимая голоса, но и не исключая металлических ноток, спросила Лиара. Она искренне болела за подругу, которой было не совсем стыдно отдать некогда очень любимого командора. Но это там, тогда как Селестия уже изначально показала себя совершенно не с той стороны, что банально не могло хоть как-то понравиться азари.

— Чувства взаимны, мисс Т'Сони, я же не могу заставить Джона меня разлюбить? — безапелляционно спросила Селестия. Она давила любой «бунт» буквально в зародыше, Шепард был только её.

— То есть это по-Вашему нормально, что Вы отбили, да, именно это слово, у несчастной девушки любимого мужчину?! — закричала Миранда. Будь её воля, она бы расщепила на составные эту жалкую блондинистую выскочку, которую теперь ненавидела всеми фибрами своей души. Подобное когда-то она испытывала к самой Тали, правда обошлось всё полюбовно, ведь они обе желали командору только самого лучшего.

— Я попрошу не повышать на меня голос... — коротко и достаточно грозно предупредила Селестия, серьёзно посмотрев на кричащую пони из-под своих пышных ресниц. — Ответ на этот вопрос я уже высказала ранее, думаю мне повторяться будет ни к чему. — Лоусон резко встала, лёд в её глазах играл как никогда сильно.

— Прошу простить, но я отправляюсь в свои покои, — относительно спокойно высказала старпом. Ей было тошно и противно сидеть рядом с Селестией, чья победа и злорадство от оной взбешивали стальную леди. Особенно ей было плохо от того, что она не могла высказать своих мыслей по поводу всего этого, она же ведь не сама Тали'Зора.

— Надеюсь, Вы сами найдете путь? Если пожелаете, то я могу отрядить для Вас гвардейцев, чтобы они помогли Вам, — невинно спросила солнцеликая, искоса рассматривая единорожку с замашками очень ушлой человеческой женщины.

— Я сама её провожу, — вызвалась Луна, вставая со своего места. Только сейчас, видимо от затронутой темы о гвардии, проснулся Шайнинг Армор.

— Что, я не спал, не спал! — воскликнул он спросонья. Его младшая сестра то ли от стыда, то ли от смеха прикрыла копытом лицо.

— Мне не требуется помощь, в конце концов я уже ознакомлена с планом замка, — отрезала Миранда, правда она ещё не знала принцессу Луну, которой отказать, а тем более отослать куда подальше, было весьма сложно.

— И всё же я настаиваю. Мне хотелось бы по достоинству показать Вам красоты нашего дома, как и предстало радушной — тут Луна укоризненно посмотрела на сестру — хозяйке. К тому же Вы являетесь другом Джона, а в свою очередь командор и мой друг тоже.

— Так тому и быть, я принимаю Вашу помощь, — достаточно безразлично ответила Лоусон. Она уже устала себе повторять, что эта территория не её, и не она здесь решает подобные проблемы.

— Благодарю Вас за оказанное доверие, постараюсь его не испортить в дальнейшем, — благосклонно, в отличие от своей несколько зацикленной на страхах и подозрениях, высказалась луноликая. Правда и тут Миранда осталась равнодушной, сейчас её волновало отнюдь не это. Обе кобылки вышли из столовой в диаметрально противоположных чувствах, пусть они и перекликались в некоторых моментах.

— Увы, мисс Лоусон несколько противоречиво восприняла выбор командора. Неприятный инцидент, — саркастически произнесла Селестия, всё с таким же невинным видом отпивая чай. Лиара смотрела на белоснежную принцессу со смесью недопонимания и скрытого презрения. Мало того, что она не только провела кровоточащую черту между друзьями и Джоном, так ведь и ещё глумилась над ними в столь изощрённой форме. Солнцеликая сделала не просто ход, она фактически объявила «шах», повязав по рукам и ногам пришельцев лишь одним пересказом своего свидания, не говоря уже о том, что сделала это нарочито осторожно, дабы выглядеть невинной и влюблённой кобылкой. Это могло показаться проявлением чистейшего зла, но такова была суть солнечной пони, чьё сердце уже очень давно требовало своего рыцаря. Да и в конце концов она была политиком, а это тоже было немаловажно.

— И когда вы планируете помолвку?! — радостно воскликнула Твайлайт, буквально излучая счастье. Армор, который только-только снова прикорнул, опять испуганно вскинулся. Похоже столь богатую на события смену он запомнит надолго.

— Твайли, подожди, мы должны укрепить наши любовные узы, прежде чем пойдем на такой серьёзный и ответственный шаг, — мягко и достаточно уклончиво ответила Селестия. Она пока что не хотела раскрывать всей колоды, хотя этот момент там был, и был довольно ощутимым козырем.

— Поскорее бы, ух, надо будет Шепа научить летать, а то... — подхватила радость и Рэйнбоу, правда тут же спохватилась. — Простите, я не хотела.

— Рэйнбоу Эйр Дэш, я хотела бы поговорить с тобой о произошедшем, — достаточно жёстко проговорила Селестия, наконец обратив внимание на виновницу всего происходящего. Она не испытывала гнева и не преисполнялась мести, но это не умаляло того, что она пережила за этот злосчастный вечер. — Ты повела себя неблагоразумно. Что ещё хуже, из-за твоих действий пострадал невинный пони. Твоя вина частична, я этого не исключаю, — тут солнцеликая достаточно грозно посмотрела на Лиару, — но если бы ты послушала командора Шепарда, то ничего бы этого не произошло. Джон спас твою жизнь, едва не лишившись своей. Надеюсь, что ты оценишь эту жертву. Хотя... есть то, что я вам не рассказала насчёт всего этого. — На этих словах Селестия вдруг закусила губу и как-будто от неведомой и накатившей боли закрыла глаза. — Если раньше *протяжный вздох* Джон не мог летать из-за своего неумения, то теперь он не взлетит никогда...

— Как... что... нет... — ошеломлённо прошептала Рэйнбоу. Мир, который только недавно перестал быть серым, вдруг мигом рухнул обратно, проломив даже предыдущую планку. Крылья для неё были всем, и она даже врагу бы не пожелала их лишиться. Но Шепард не был врагом, да и потерял он их из-за неё. От шока голубая пони сползла с кресла на пол, вновь неотрывно глядя в одну точку перед собой. Сейчас ей как никогда была нужна поддержка, но Твайлайт и сама в свою очередь в ней нуждалась. Пони привыкла, что проблемы решаемы и без последствий, но, как оказалось, Шепард научил её ещё одному уроку, пусть и неосознанно. До неё дошла суть той цены, которой расплачиваются не только за плохие решения, но порой и за хорошие тоже.

— Какие крылья? Какой полет? О чём это вы? — несколько истерично спрашивала Т'Сони. Она смотрела на сидящих в комнате пони и не могла найти ответа. Всё вообще вокруг казалось дурным сном, как впрочем и всегда бывало с её возвышенным восприятием реальности. Для неё инвалидность была особой темой, точнее особой настолько, насколько это позволительно в Млечном Пути. С созданием панацелина многие болезни и увечья излечимы, чему подтверждением мог быть тот же Джефф Моро с синдромом Вролика. И потому «инвалидность» для рас Цитадели приобретало действительно угрожающий оттенок.

— Командор Джон Шепард по неведомой, даже мне, причине при прохождении в наш мир стал аликорном. Нашей расе доступны не только великие возможности, но также и преимущества всех трёх рас пони. Я не хочу об этом говорить, мне самой больно, но у Джона... У него больше нет крыльев. — Солнцеликая не сдержалась и тихо заплакала. Её горе было не от того факта, что её жеребец стал инвалидом, а от того, что это произошло вообще. Столь мягкие и большие крылья, которыми он так её нежно укутывал в своих объятиях, превратились в обрубки.

— Но как? Как?! Ведь я слышал отчёт врачей, да даже этот Предвестник сказал, что всё нормально! — кричал перепуганный до невозможности Шайнинг. Он уже отчетливо представлял как два темно-фиолетовых копыта будут медленно и мучительно сжиматься на его несчастной шее.

— Я сама так указала сделать! А Предвестник... когда вскроют бинты, он сам всё поймет, — сквозь слезы ответила Селестия. Сейчас она не боялась показаться слабой, сейчас весь её разум, сердце и душа были там, в больнице.

— Он меня прикончит, как пить дать прикончит... — пронзительно шептал капитан, чей взгляд хаотично бегал по вдруг уже не кажущимся безопасным стенам столовой.

— Но ведь есть панацелин! Можно попробовать снова вернуть ему эти крылья! — предложила Лиара. Пусть она ещё и не осознала всю важность этого атрибута, но Шепард был Шепардом, тут подобна тема даже не обсуждалась.

— Доктор Т'Сони! Если бы не Ваш... Нет у него теперь крыльев! Их пришлось ампутировать, иначе магия, заключённая в них, убила бы его! — взревела Селестия. Сейчас она действительно высвобождала ту свою сторону личности, что крылась за высокопарными речами и политическими масками. Чувственная, любвеобильная, добрая и непримиримая к несправедливости кобылка сейчас была сейчас расстроена как никогда ранее. Её любовь пострадала, а они, его семья, не могли и даже не хотели этого даже понять!

— Он теперь не аликорн? Он теперь... смертен? — тихо, будто вопрошая почти единый на всех вопрос, высказалась Твайлайт.

— Я не знаю, моя дорогая, я не знаю... — на едином выдохе тихо прошептала Селестия.
Миранда и Луна Эквестрийская шли всё время молча. В первое время принцесса пыталась добиться от человеческой женщины хоть немного адекватного и плодотворного диалоаг, но увы, на него взъерошенная и зацикленная на своих обидах теперь уже кобылка идти абсолютно не хотела. Ограничиваясь обрубленными фразами, она всё больше и чаще давила Луну в её попытках любого, даже самого обыденного, контакта. Если бы Селестию эта ситуация разозлила, то её младшую сестру наоборот, раззадорила. Это старшая принцесса посмотрела на жизнь Шепарда от начала и до конца, подобного же киносеанса Луне не досталось, отчего приходилось довольствоваться лишь собственными выводами, построенными ровно на таких вот ситуациях.

— А как действуют ваши корабли? Как вы летаете меж звёзд? — спросила Луна, выявив для себя особо щепетильную тему. Путешествовать между своими творениями и посмотреть на них вблизи, подобная мысль никак не давала ей покоя.

— Эффект массы, третий закон Ньютона, — буркнула Миранда. Шепард и физика стояли у неё сейчас на совершенно разных плоскостях важности. Она хотела лишь проведать Джона и отправиться к себе в комнату, дабы хоть там скрыться от обитателей этого сумасшедшего мира, но вместо этого она была связана по копытам и другим копытам с этой болтливой звездной пони. Если бы она знала, что им предложат жнецы, то всё равно бы согласилась, но с условием на ношение как минимум «Атласа». Многофункциональный робот с ракетно-зенитным комплексом среди этих пришельцев был бы как нельзя кстати.

— Не могли бы Вы поведать об этих терминах? — продолжала любопытствовать ночная принцесса. Агент мысленно взвыла. Похоже это было самое сложное задание в её жизни.

— Миледи, а разве Вы не обещали провести мне небольшую экскурсию? Сколько здесь нахожусь, а так и не осознала полное величие этой фортификационной структуры, — достаточно едко высказалась Лоусон. Но Луна не стушевалась, отнюдь, всё это согласовывалось с её планом.

— А разве Вы не видели план замка, как было сказано ранее? — вывела свой аргумент ночная принцесса. Она хотела не нагрубить и обозлить, а вывести на разговор, который и вовсе организовал бы столь желанное взаимопонимание.

— А это хоть как-то перекликается с архитектурой или историей? — скептически спросила единорожка, позволив себе мимолётно посмотреть на собеседницу как на дуру, коей она действительно её и считала, как впрочем и остальное население Эквестрии тоже.

— А почему бы и нет? Насколько мне известно, то изначально так и определяют стиль на ранней стадии строительства, — начала тихонько уводить с темы Луна. Обе собеседницы были, экхем, изрядно подкованы в правилах ведения обоюдоострого диалога, отчего битва грозилась стать запоминающейся.

— Не спорю, *вздох* но разве мне должны быть известны изыски вашего пути развития? — в ответ спросила Миранда.

— Однако я не раз замечала камни преткновения в наших культурах. Даже это выражение «камни преткновения» было услышано мной от командора, хотя я его встречала и ранее, — высказала своё суждение Луна. Она нашла ту тему, которая могла заинтересовать как её, так и, что гораздо важнее, гостью.

— Я уже говорила это ранее, хотя стоило бы уточнить... «Эффект Лоргара» связан с психоэмоциональными волнами, посредством которых общаются между собой создания. Да, иногда полезно подключаться к дрону Лиары... В голове воспроизводятся нужные ассоциации, хотя при этом язык воспроизводимых ассоциаций именно тот, с помощью которого индивид осмысляет происходящее. Подобное вывел саларианский психолог Теливин Лоргар после первого контакта с расой ханаров. На самом деле язык, и даже основанная на ней письменность ханаров невероятно сложен, он больше схож с песнопением и хораламами... Но иногда эта система, как и любая другая, даёт сбой, в результате чего и появляется «марциссизм» вместо «нарциссизм», — устало пояснила Лоусон. Ей не особо хотелось углубляться в космологию, но раз уж ей был задан вопрос, то на него нужно было ответить со всей серьёзностью.

— А как же схожесть названий городов, понятий и совокупности прочего? Харби объяснял мне, что наш язык очень похож на человеческий английский до перехода на галактический, почему это так? — продолжила развивать разговор Луна. Из инструмента их диалог превратился в весьма животрепещущую тему. Агент на миг задумалась, ей уже самой стало интересно.

— Я точно не знаю почему, хотя это возможно связано с одним из постулатов, которые вывели ещё на ранней стадии становления космологии. Как можно передать информацию между двумя особями, чьи методы передачи информации совершенно разные? Что если один передаёт её с помощью запахов, а другой речью? Скажите пожалуйста, сколько два плюс два. — Миранда серьёзно посмотрела на собеседницу.

— Несомненно, что таковым числом будет четыре, — с той же серьёзностью ответила Луна.

— Так и для меня это будет четыре. Значит, если мы с Вами одинаково вывели этот итог, то и в других дисциплинах оно может повториться. Как однажды было мудро подмечено: «История не учительница, а надзирательница, которая не будет жалеть за не выученный урок». Вполне возможно, что история многих рас имела свои, хех, клише, так что одинаковые названия или схожая терминология меня удивляют лишь в той мере, которой они этого заслуживают.

— И всё же странно, если учесть, что наша раса так тесно связана с человечеством, — недоумевала ночная принцесса. Интерес Миранды уже успел порядком обледенеть, отчего она решила остудить и прилипшую как жвачка аборигенку.

— Спросите своего Предвестника, думаю, он это знает как никто лучше, — тактично съязвила Лоусон. Удар был серьёзным, и Луна почувствовала довольно болезненный укол.

— Наверное. А насчёт космологии мне бы не помешало поговорить с ним по теме Призрака, чьи суждения порой не были лишены смысла, если верить командору. — Миранда съела свою порцию дёгтя мужественно, пусть ей это и далось нелегко. Трудно так спокойно смириться с тем, что труд всей твоей жизни были лишь одной ложью. Впрочем, это не помешало ей оценить тот хитрый ответный удар темно-синей кобылы, чей острый, и не занятый Шепардом, ум был несравненно выше того воспалённого чувствами недоразумения в голове её белоснежной сестры.

— Увы, если мне не изменяет память, то по большей части мистер Харпер был под контролем вашего, кмх, жеребца, так что авторство, я бы сказала, под вопросом, — пошла в контр-атаку единорожка. Этот спор... он был похож на то, как две особи женского пола выказывают друг другу презрение посредством «прохождения» по больным местам. Хотя, пардон, так оно и было.

— Вероятно так и есть, ведь подобные суждения доступны лишь высокоразвитым существам. — Удара в данном суждении не было, скорее уж возведение защиты вокруг тем, на полях которых аликорну сражаться было бы весьма трудно.

— Хм, если судить по его логике, то нужно каждый промежуток времени устраивать жестокую бойню. Надеюсь, миледи, Вы не будете против возвышения того же Понивилля? Думаю, жители городка это прекрасно оценят. — Враг вероломно прошёл все заслоны и достиг стены. Защита, которую только-только пытались возвести столь чуткие темно-синие копыта, порушилась в тот же миг. Луна лишь слышала о зверствах избранника, но не видела оные, о чём и судила её легкомысленная защита любимого.

— Он исправился, — на сей раз резко высказалась Луна. Она остановилась и грозно посмотрела на кобылку, точнее на её удаляющийся белоснежный круп, который вслед за телом нагло продолжил путь. — Стойте, когда я с Вами разговариваю! — Тут могучая колдунья воспользовалась своей мощью и подтащила агента к себе. Лоусон даже биотикой воспользоваться не успела, как оказалась перед двумя горящими в полутьме бирюзовыми глазами. Будь бы здесь Шайнинг Армор, он бы назвал это самым жутким дежавю в его жизни.

— Скажите это Джону, которого я лично собирала по частям! Скажите это Явику, последнему представителю своей расы! Скажите это планете Земля, что до сих пор представляет огненный ад. Это для Вас он может быть ангелом, для людей же он Враг, — смело, в отличии от недавно стушевавшегося гвардейца, бросила Миранда. Её не пугали последствия, она была под протекторатом командора, и уж тем более её не пугали эти глаза.

— А будет лучше, если это продолжится? Я по Вашим глазам вижу презрение ко мне и моей семье, хотя она этого не заслуживает, — прошипела Луна, после чего вздохнула и вернула свой нормальный будничный тон. — Ваша ненависть и желание создать проблемы приведёт нас не только к ссорам и скандалам, но также и грозит продолжением войны. И вот ещё два момента. Во-первых, он мой жеребец, и Вы, как инстанция, будете последней, кого я спрошу. Во-вторых, слышать от преисполненной ксенофобии кобылки слова про последнего живого протеанина как минимум лицемерно.

— Не менее лицемерно звучат Ваши слова, которые Вы наверняка не смогли бы так просто высказать тем несчастным, которым просто не повезло встретиться с Вашим суженным. Не верите? Хах, так почему я, преисполненная ксенофобией кобылка, жалею того, чьих изуродованных сородичей убивала собственными руками? До какой стадии смогли довести нас жнецы, что мы начали брататься даже с врагами? — решила оставить за собой последнее слово агент. Эта гневная кульминация была не особо ею запланирована. Весь тот негатив, что они обе выплеснули друг на друга, был скорее пережитком тех спонтанных событий, что преследовали их эти два дня. Хотя по большей части защищалась именно Луна, тогда как нападкам предавалась лишь Лоусон.

— Коридор слева, пятая дверь справа. Доброй ночи, уважаемая гостья, — едва не прорычала ночная принцесса. Она резко, пусть и не лишая своих действий врождённой грациозности, повернулась и пошла, не дожидаясь ответа. Впрочем, это не особо уязвляло стальную леди. Миранда вообще считала, что если у человека нет врагов, то он как минимум не состоятелен. А если уж верить постулатам Грюнта, чья страсть к нахождению самого-самого врага была поистине уникальной, то она шла как минимум правильным путём. И всё же она была не только агентом, но и другом Джона, а это тоже накладывало особую ответственность.

— Я надеюсь, что в итоге именно я была не права. В конце-концов, в любви нет осмысленных законов... — громко высказалась Лоусон, уходя в указанный коридор. Она не увидела, как Луна остановилась и крепко задумалась. Она не увидела ту бурю эмоций, которая охватила разум ночной кобылицы. Луна знала, что прошлое Предвестника всегда будет преследовать как его, так и её. Одно она не сказала вслух. Семья означала не только душевное и кровное единение разных пони, но и появление общей истории с её приятными и не очень моментами. То, что Предвестник не сможет отбелить своё прошлое, она знала, но кто сказал, что нет более светлого будущего? Будущего, где они будут у друг друга. С этими тяжелыми размышлениями она ушла прочь из столь негостеприимного, как она сама осознала, коридора с узорными стенами, до темы которого они также не дошли.

Продолжение следует...