Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 17. Плохие стороны. Глава 19. Ночь.

Глава 18. День.

Кризалис осторожно потрогала щёку. Порез уже почти прошёл, осталась лишь тоненькая, почти неощутимая полоска. Ризи тоже уже был здоров, хотя у него шрамы ещё остались.

Грифоны больше не появлялись, но теперь Кризалис немного побаивалась гулять в горах. Маме про опасность она рассказала очень осторожно, не упоминая, что и она стала участницей сражения, но Либеллил все равно встревожилась и теперь старалась держать дочь под присмотром ещё чаще. Даже, несмотря на плохое самочувствие, возобновила занятия магией. Только теперь её требования значительно снизились, она перестала придираться к каждой мелочи. Кризалис это немало озадачило, но у неё и так уже начало получаться лучше колдовать.

Правда, царапину мать всё же заметила, но Кризалис соврала, что сама так порезалась. Либеллил ей, кажется, не поверила, но не стала больше расспрашивать. А Ризи от королевы пока старался держаться подальше, но принцессу также часто навещал. Они пока занялись исследованием пещер, помогая заодно другим. Но тут никаких интересных находок не было. Для геологов эти пещеры бы стали кладом, но двум неугомонным искателям приключений они оказались не по вкусу. Так что они быстро заскучали и решили всё-таки выбраться в деревеньку. Но её точного местоположения они не знали, поэтому прогулка могла затянуться надолго, а Кризалис часто была под присмотром.

В итоге они условились встретиться после сегодняшних занятий Кризалис. В собственные покои её никто не провожает, а выбраться получится легко — они нашли запасной выход, около которого пока не выставили стражу.

Кризалис в ожидании прогулки была сильно взволнована и нетерпелива, но старалась вести себя спокойно. Либеллил, как назло, не спешила, объясняла всё медленно и неторопливо. Принцесса с трудом выслушивала всё, запоминать не приходилось — мать лишь повторила то, что уже говорила ранее.

Либеллил договорила фразу и замолчала, переводя дух.

— Знаешь... — вздохнула она. — Наверно, лучше ты сегодня отдохнёшь. Можешь идти.

— Уже? — удивилась Кризалис, но, обратив внимание на усталость матери, всё поняла. — А, да, конечно.

Мать кивнула ей на прощание, и принцесса вышла. В коридоре она оглянулась на зеленоватый, слегка колышущийся полог, снова закрывший проход за её спиной. Рядом неподвижно стоял стражник, почти слившийся со стеной, лишь голубые глаза светились в темноте. Кризалис кивнула ему и пошла к себе, опасаясь, что Ризи может ещё и не быть рядом. Он ведь не знает, что её так рано отпустили.

Но Ризи уже ждал её. Он не стал ничего говорить, лишь поманил принцессу за собой. Кризалис пошла за ним, часто оглядываясь. Впервые она покидала дом с такими опасениями. Но раньше всё вокруг было хорошо знакомо ей, а теперь даже дом не дом.

По дороге им встретился Чудик. Перевёртыш остановился, громко поздоровался, а потом спросил уже тихо:

 — А можно с вами?

Кризалис кивнула, и вышли они из пещер втроём. Стража не стала ничего говорить, но Кризалис неожиданно сумела уловить их волнение, хотя внешне они оставались спокойными.

На улице молчаливость Ризи как ветром сдуло. Он сразу принялся рассказывать то, что успел узнать. Деревня располагалась уже на равнине. Около склона гор простиралась степь, а где-то за ней находилось поселение. И ещё ко склонам гор разбросаны небольшие домики, в которых тоже кто-то жил. Вот с них они и решили начать, последить немного за пони, а потом уже попробовать завязать беседу.

Чудик в их разговоре участия не принимал. Он просто вертел головой, разглядывая всё вокруг, и казался вполне счастливым и довольным. С мордочки не сползала широкая улыбка. Но, когда Ризи и Кризалис уже начали обсуждать, когда им менять облик, он осторожно спросил:

— А ничего тогда, что я дальше сам пойду?

— Как хочешь, — откликнулась Кризалис и тут же опомнилась, вспомнив недавнюю битву. — Ой, нет! Тут же опасно сейчас. Грифоны какие-то бродят.

Ризи при этих словах странно дёрнулся и плотнее сложил крылья. Принцесса его понимала, ей самой не нравилось вспоминать эту стычку, но Чудика предупредить надо, чтобы он тоже в беду не попал. Она и Ризи с трудом справились, а Чудик и вовсе не отличался боевыми навыками. Правда, он очень быстро умел менять внешность, да и мышление у него довольно нестандартное, но поможет ли это в битве — неизвестно.

— Так они рядом совсем? — огорчённо спросил Чудик. — Ну вот.

Кризалис задумалась, оглянувшись назад. Холодные пики гор казались пустыми, ниже пейзаж уже был более живой. Встречались растения, а иногда, если приглядеться, мжно заметить фигурки других перевёртышей, снующих по округе. А грифонов не видно, но они могли замаскироваться. Принцесса тяжело вздохнула и сказала:

— Нет, ты, если хочешь, можешь, конечно, идти, но будь тогда осторожен.

Чудик кивнул, а потом сказал:

— Я тогда с вами до домов первых пройдусь.

Яркая зелёная вспышка — и перед ними стоял обычный земной пони с неброской внешностью.

Кризалис на несколько секунд задумалась, перебирая в памяти образы, и выбрала единорожку, которую как-то видела в деревне, но эту ещё сама не использовала. Она предпочитала брать облик пони, владеющих магией, так удобнее.

Ризи внимательно посмотрел на Кризалис, что-то недовольно пробормотал и тоже превратился. Принцесса в изумлении разглядывала его новый вид. На первый взгля\д он стал обычным единорогом. Тёмная короткая грива, голубоватая шёрстка, большие зелёные глаза — всё это ничем не отличало его от других пони. Кризалис провела копытом по своей гриве — тёмным чёрным прядям, слегка завивающимся на концах.

— Надо только метку новую придумать, — будничным тоном объявил Ризи.

Бок у него был пустым. Кризалис громким шёпотом спросила:

— С чего такой образ выбрал?

Чудик с трудом сдерживал улыбку. Ризи выглядел также, как и Кризалис сейчас, только с поправкой на мужской пол.

— Тебе же самой не нравилось, когда нас принимают за пару, — невозмутимо ответил Ризи.

Кризалис закатила глаза. Ризи задумался, припоминая что-то, и через несколько секунд у него на боку красовалась метка в виде телескопа. Перевёртыш неопределённо хмыкнул и сказал:

— Ну, пошли, что ли.

Кризалис кивнула в ответ и прошла немного вперёд. Она неловко оступилась, и из-под её копыт покатился вниз град камешков, и испуганная принцесса отошла чуть подальше от края тропинки и решила внимательнее смотреть под ноги.

Несколько минут прошли в полном молчании. Первый попавшийся им домик показался из-за скалы. Из него вышла невысокая пегаска, но их она пока не видела. Она шла вперёд по извивающейся тропинке, глядя себе под ноги. Один раз она споткнулась, но не остановилась и продолжила идти. Крылья были сложены, что вызвало некоторое недоумение у Кризалис: она считала, что пегас в подобной ситуации предпочтёт лететь, чем топать пешком в гору.

— Та-ак, — пробормотал Ризи, внимательнее вглядываясь в мордочку пони.

Кризалис обратила внимание на то, что пегаска чем-то расстроена. Зелёные кудряшки, упавшие на мордочку, мешали определить наверняка, но по походке и опущенной голове можно понять, что она не в духе.

Чудик подпрыгнул и отскочил назад, подальше от края тропинки. Кризалис оглянулась на него.

— Я, наверно, всё-таки пойду, — сказал Чудик. — Трое незнакомцев в таком месте могут вызвать вопросы. И...

Но фразу он заканчивать не стал. Кризалис кивнула ему, хотя и сомневалась в том, что они поступают правильно. Чудик снова подпрыгнул и быстро юркнул в расщелину между скал, скрывшись из виду.

Кризалис и Ризи спустились вниз. Пегаска шла им навстречу, но ничего не замечала на своём пути.

— Кстати, а где Филипп? — вполголоса спросила Кризалис.

— Вывлип на задании каком-то, поручили что-то, — ответил Ризи также тихо. — Он меня предварительно предупредил и попросил присмотреть за угадай кем.

Кризалис фыркнула, подумав, что, может, это и к лучшему.

Ризи вытянул шею, глядя вниз, на пегаску. Та приближалась очень медленно, едва переставляя ноги. Перевёртыш не выдержал и окликнул её:

— Эй... птичка! Чего не летаешь, кто крылышки обрезал?

Пегаска подняла голову и удивлённо посмотрела на них, словно не понимая, откуда тут взялись ещё пони. Взгляд её остановился на Ризи, и перевёртыш ухмыльнулся. Но в образе единорога это не придавало нужного эффекта, хотя и выглядело странно на такой мордочке.

— Не пугай первую жертву, — едва сдерживая смех, прошептала Кризалис.

— Вы мне? — осторожно спросила пегаска.

Ризи нетерпеливо кивнул, и пони поднялась к ним, не прибегая к помощи крыльев и сейчас. Вблизи она оказалась не такой уж низенькой, просто невысокой, а белая шёрстка, опущенная голова и понуренный вид усиливали это впечатление хрупкости.

— А как вы тут оказались? — спросила пегаска.

— Шли и пришли, — небрежно ответил Ризи. — А вот что ты в этих краях забыла?

— Я тут живу, — ответила пегаска, почему-то смутившись.

Ризи глянул на дом внизу и указал на него копытом:

— Там? — словно он и не виде, как пони только недавно вышла оттуда.

Пегаска кивнула. Кризалис лишь удивилась, как можно так спокойно воспринимать, что с ней разговаривают незнакомцы. По виду кобылки не было похоже, что она из тех, кто легко заводит знакомства. Но она явно заинтересовалась Ризи и смущённо отводила взгляд.

— Вы тут чем-то занимаетесь? — тихонько поинтересовалась она.

— Да так, путешествуем, — встряла Кризалис, недовольная тем, что приходится молчать.

Ей не нравилось, как эта а пегаска поглядывала на Ризи, хотя вроде бы всё так, как должно быть. Они ведь за любовью и пошли. Зато Ризи внимание нисколько не смущало, он завязал беседу и незаметно направил пегаску вниз, к её же дому. Пони увлеклась разговором и не была против, а вот Кризалис немного заскучала.

— Давайте вы зайдёте к нам? — предложила пони. — Вы, наверно, устали.

Ризи оглянулся на Кризалис, и она едва заметно кивнула. Ей хотелось посмотреть на домик изнутри.

Пони поспешила вперёд, сказав, что предупредит родителей.

— Так она ещё и с родителями, — задумчиво пробормотал Ризи. — Ну что, навестим?

— Я буду удивлена, если и родители примут наше появление спокойно, — призналась Кризалис.

Ризи обвёл копытом местность и сказал:

— Да с кем тут ещё общаться?

Кризалис посмотрела вниз. Отсюда был виден лишь ещё один окружённый деревьям домик на самом склоне. Население тут и правда немногочисленное. Это место было далеко не курортом, да и для жизни не очень пригодно. Кроме того, погода тоже не баловала жителей. Она частенько капризничала, проливая дождевые слёзы, или обиженно дулась, устраивая сильный ветер. Местные немногочисленные пегасы о природе и климате не очень-то заботились, полагаясь на провидение. Вот и их новая знакомая не казалась погодной мастерицей.

Домик пегаски казался совсем маленьким. Внизу окна шли ровным рядом, но они задёрнуты шторами и нельзя посмотреть, что же внутри. А наверху, под самой крышей, ютилось ещё одно круглое окошко, только оно было застеклено.

Пони извинилась и, попросив подождать, скрылась в домике. Кризалис от скуки принялась разглядывать дверь. Она быдла сделана из дерева, но покрыта цветочными узорами, сделанными яркими красками.

Пегаска выглянула и поманила их копытом за собой, и два перевёртыша-единорога прошли. К ним поспешила пожилая кобылка с дружелюбной улыбкой на мордочке:

— Проходите, конечно, проходите! Мы ради гостям. Вы не устали? Не заблудились? — протараторила она.

Кризалис от такого радушия невольно отступила. Прошло всего пара секунд с их встречи, а кобыла уже хорошо к ним относилась, и это чувствовалось. Она увлекла их внутрь домика, на кухню. Там было также чисто, как и в коридоре, на столе ни крошки лишней. И стены тоже расписаны, только уже целыми пейзажами. На одной стене — бескрайнее море, на другой — лес, но не мрачный и опасный, как Вечносвободный, а светлый и тихий. Листва на деревья нежно-зелёного цвета, небо голубое, в траве и на деревьях прячутся маленькие безобидные зверюшки. Эта картинка походила на иллюстрации к какой-нибудь детской сказке.

Мебели на кухне было немного — низкий круглый столик, стульчики, специально приспособленные для пони, и шкафчики для посуды и еды. И ещё тут находился ещё один пони, на этот раз жеребец. Он Кризалис не заинтересовал, слишком старый, да и женатый. Ризи можно было только позавидовать, эта пегаска на нём сразу разве что не висла.

Отец кобылки тоже был пегасом, только не таким светлым, как дочь, а серым, незаметным, словно он хотел сливаться с местными скалами. Но на метке у него было несколько драгоценных камней разных цветов и форм. А мать была единорожкой и, судя по её знаку отличия — кисточке, роспись на стенах была её творением.

— Мило у вас, — Кризалис улыбнулась, понимая, что её выражение мордочки выглядит фальшиво.

Настроение у неё было странным, поскольку в этом тесном домике она чувствовала себя не очень уютно. Ей не нравилась эта обстановка вокруг, и она даже не могла объяснить, почему. Но пони её смешанных эмоций не замечали.

— Откуда вы тут? — полюбопытствовала взрослая пони.

— Путешествуем вместе, — небрежно ответил Ризи. — Интересно поглядеть новые места.

И только после этой фразы Кризалис сообразила, что хозяева домика говорят с ними на том же языке, что и они.

— Вы из Эквестрии? — прямо спросила она. — Но как...

Кобыла негромко рассмеялась, а пегаска что-то пробормотала и вышла из кухни. Ризи проводил её взглядом.

— Да, мы оттуда, — охотно начала рассказывать пони. — Сюда переселились лишь из-за наших исследований. Мой муж занимается геологией, а тут большой простор для всего этого. Дочка наша тоже этим увлекается, но ей тут скучновато, без друзей ведь. Ну, а я вообще далека от науки, но как же я без них!

И она весело рассмеялась. Кризалис не понимала, как так можно, но чувствовала, что эта пони свою семью очень любит и готова пойти за близкими куда угодно.

— А вы как тут оказались? — поинтересовалась единорожка.

Кризалис с Ризи даже опомниться не успели, как она усадила их за стол, и перед ними на скатерти уже стояли тарелки с разнообразной едой. Перевёртыш взял на себя роль рассказчика, а Кризалис вяло уставилась в тарелку, стоящую прямо перед ней. Судя по виду, нечто было изготовлено из хлеба, а больше принцесса не знала. Еда пони удовольствия не приносила, поэтому в ней перевёртыши не разбирались.

Ризи рассказал придуманную на ходу история о том, как они отправились в путешествие, выдавая их за брата и сестру, как и говорил до этого. На этот раз он не переигрывал, и рассказ выглядел вполне достоверным, да и хозяева домика не ставили его слов под сомнение. Пегаска тоже вернулась на кухню, и устроившись рядом, слева от Ризи, слушала с восхищением, приоткрыв рот, хотя ничего особенного в истории не было, но Ризи умел показать себя. Кризалис, сидевшая справа от него, слушала вполуха, лишь для того, чтобы знать, какая у них сейчас легенда. К еде она так и не притронулась и, когда никто не видел, обернулась к Ризи и скорчила недовольную гримасу. Тот хмыкнул, едва заметно улыбнулся и продолжил говорить.

— А что с вашими родителями? — спросила взрослая пони, обернувшись к Кризалис.

Ризи наконец закончил рассказывать и сделал передышку.

— Да так... Мама работает, занята часто, — сказала принцесса, даже не соврав.

— А отец?

— А должен быть? — не подумав, ляпнула Кризалис.

Три пони с изумлением посмотрели на неё. Ризи, который как раз сделал вид, что пьёт, поперхнулся почти по-настоящему и не удержал стакан, пролив чай на скатерть. Пегаска тут же вскочила, вызвавшись убрать. Ризи, не глядя на неё, кивнул и поспешно произнёс:

— Умер отец давно.

— А... Простите, — смутилась пони. — Не подумала.

Кризалис с трудом прогнала выступивший на щеках румянец. А Ризи едва сдерживал смех.

Пегаска в это время снова наполнила стакан чем, держа ручку чайника в зубах. Принцесса с раздражением посмотрела неё. Ну чего она так суетится вокруг? Других дел у неё, что ли, нет? Да и Ризи ещё её подстёгивает, нашёл с кем флиртовать. Она ведь совсем наивная и всё близко к сердцу воспринимает. Непонятно только, почему она была такой грустной во время их встречи. Может, с родителями поссорилась, она с ними за весь вечер обмолвилась всего парой фраз.

— А чего вы не едите? — кивнула на тарелки единорожка.

Кризалис перевела взгляд на Ризи. Он хмыкнул и развёл копыта в стороны:

— Да так, аппетита нет. Мы недавно поели, у нас была еда с собой. Сейчас уже, правда, кончилась.

 — Ну, может, хоть чай выпьете?

Кризалис, едва сдержав стон, сказала:

— Да мы уже, наверно, пойдём. Поздно уже.

В крайнем случае еду пони можно было есть, но сейчас она и так подкрепилась доброжелательностью хозяйки домика. А её муж так и не сказал ничего, но тоже отнёсся к ним вполне дружелюбно. А вот все эмоции пегаски были направлены на Ризи, Кризалис они лишь слегка задели.

— Переночевать можете у нас, — впервые заговорил пегас-геолог.

Ризи слабо дёрнул правым ухом. Кризалис, глянув сначала на него, а потом на молодую пегаску, отметила, что нет, не так уж и слабо, просто у перевёртышей уши длиннее и немного другой формы, поэтому это движение выглядело таким странным. Но намёк она поняла и сказала:

— Ой, нет, не надо... Не хотели бы вам мешать, — припоминала она, что можно сказать в таком случае.

Единорожка, не вставая, одёрнула магией занавеску и, указав копытом на окно, воскликнула:

— Ну куда ж вы сейчас пойдёте!

Солнце почти целиком закатилось за горизонт. Небо темнело, и были видны первые звёздочки, пока ещё бледные, слабо светившие, как маленькие огоньки свечек вдалеке.

— Да и теснить вас не хотелось бы, — сказал Ризи.

— Можете наверху переночевать, там просторно, — радостно предложила пегаска.

Её мать кивнула, подтверждая слова дочери. Кризалис растерялась, не зная, что ещё сказать против, а Ризи согласился, хотя и казался теперь не таким радостным.

Пегаска с улыбкой проводила их наверх. Даже вдоль лесенки стены были расписаны, только на этот раз звёздами. Вся стена походила на ночное небо, даже луна с профилем пони красовалась наверху.

Комнату им предоставили одну на двоих. Пегаска с улыбкой пожелала им спокойной ночи и прикрыла за собой дверь.

Ризи оглядел комнату и, едва сдерживая смех, сказал:

— Вот тебе и минус родственных отношений — одна комната на двоих. Ладно, пора выбираться отсюда.