Автор рисунка: MurDareik
Друзья второй свежести. В тесном семейном кругу.

Питомец.

Любовь – это в первую очередь внимание и забота.

https://www.youtube.com/watch?v=moT_D0ieaFA

— Немедленно прекратить! – пробился сквозь заполнивший голову туман безапелляционный приказ. Парень успел удивиться столь неожиданному вторжению в его личное пространство, однако прореагировать времени не хватило – последовавший в следующее мгновение мощный подзатыльник чуть не бросил человека на избиваемое им уже наверное минут пять тело. – Брось дубину, остолоп!

Бывший школяр тут же повиновался.

— Поднять меч, — рука, не дожидаясь сигналов от тормозящего мозга, схватила указанный объект. – Теперь глубоко вздохнуть, направить острие на горло поверженного и произнести полагающееся священными традициями рыцарства предложение сдаться – с полным осознанием ответственности момента и уважением к честно бившемуся противнику.

— Но он же убегал…- еще одна оплеуха, пусть и куда мягче – видимо чтобы ненароком не ранить объект церемониала. – И без сознания…

— О Господь Милосердный, Дева Мария и все Архангелы, — возопил наставник, в очередной раз заезжая ему по шее. — Молю о вашем благословении, дабы хватило недостойному слуге Вышних терпения преобразить сего не по заслугам произведенного в ряды величайших из людей недоросля в мужа, способного не опорочить моих седин! Истинно, истинно говорю вам: не хватит на то сил лишь человеческих или ангельских!

В общем, спорить как обычно бесполезно.

— Эм…благородный сэр, — неуверенно обратился былой студент к не подающему признаков жизни телу.

И всё: дальнейший текст одного из давних «уроков на вырост» напрочь вылетел из головы – подобная ситуация не предполагалась к осуществлению в ближайшие годы (по мнению Его Милости) или десятилетия (с точки зрения собственно нынешнего рыцаря). И явно недовольный им учитель почему-то не спешит на помощь.

— Вынужден сообщить…так уж соделали звезды…благосклонность Небес…- и тому подобное. В итоге голос скатился до едва различимого бормотания. Оно и к лучшему – меньше позора. Да и вообще пора завязывать. – Сдавайтесь — и сохраните свою жизнь для новых подвигов, — фух, хоть окончание вышло более-менее прилично.

Потерявший сознание неизвестный внезапно не отозвался. То есть совсем. Будто не слышал, зараза.

— А сколько по традиции положено ждать ответа? – поинтересовался былой студент через какое-то время, ощутив усталость в держащей оружие руке.

— Странствующий рыцарь есть эталон, на который равняется весь мир, — поднял палец к потолку насупленный старец. – Он исполнен смирения пред Господом и совереном, уважением и почтением к высшим, любви и милосердия к низшим, готовности устремиться на всякое доброе дело, а также терпением в преодолении любых невзгод и препятствий, кои судьба осмелится поставить на его пути к совершенству.

Прошло еще минуты три. Остывающие от схватки (вернее погони и избиения) члены стали одну за другой слать депеши о синяках, ушибах и просто усталость, поддержанные тоже весьма недовольными создавшимися реалиями внутренними органами. Удерживающая меч конечность затряслась и начала мало-помалу опускаться.

— Простите за, вероятно, не вполне уместный вопрос, но нельзя ли мне, как совсем недавно присоединившемуся к нашему прославленному ордену человеку, присесть? Пока безусловно благородный противник думает? – наконец взмолился чувствующий себя окончательно разбитым ученик.

— Похоти плоти пусты и преступны в очах высокого духа, — сурово глянул на него ангел, тем не менее смягчаясь. – Однако же принимая во внимание твое воистину краткое нахождение в рядах служителей Справедливости и совершенно не соответствующее правилам приличия поведение поверженного противника, думаю, допустимо сделать поблажку.

Парень с благодарным вздохом осел на пол, прислонившись к стене. Ух и набегался же он за сегодня.

— С великой радостью сообщаю: моя отлучка не осталась бесплодной, — немного помолчав, торжественным тоном начал герой. – Пользующиеся у всякого благородного мужа полным доверием и уважением источники даровали совершенно точный и непредвзятый ответ по поводу оказавшейся на твоем пути дилеммы: мой ученик не должен понести наказания за невыполнение обязанности гостя – потому как очевидно, что сразивший Змея никак не мог иметь в своем сердце недостойные намерения в момент прерывания освященного веками акта лобызания ладони. Следовательно, тут никак не может иметь места попытка оскорбления вечных традиций или же отвращения от оных прилюдно принятого на службу вассала…

Парень не сдержался и ударил себя по лицу – так вот где он посеял собственный-то меч! Это ж надо так лопухнуться: сперва дать как бы возведшему оруженосца в рыцарское звание оружию провалиться в какую-то половую трещину – а затем вовсе забыть о нем, в итоге явившись в первую (официально как рыцарь) битву его повелителя с голыми руками.

-…иными словами, более всего вероятно наличие в данных краях иных, отличных от принятых в христианских землях обычаев приветствия дам благородного происхождения, подобно имеющему место в магометанских странах и деяние принца в таком случае следует трактовать единственно как очередное спасение твоей чести, а возможно и жизни, — меж тем спокойно продолжал лекцию дух. – В целом же тебе надлежит не забыть его за то поблагодарить и попросить извинений за столь вопиющее незнание, могшее бросить тень и на оказавшего тебе милость будущего короля.

— Разумеется, — выдохнул чрезвычайно недовольный собой и миром в целом юноша, тоскливо размышляя на тему отсутствия в его нынешнем бытии даже скудных студенческих радостей, не то что дворянской лености и роскоши . – Всё, чего ни прикажет ваша милость.

Старец удовлетворенно кивнул и обошел распластанное на каменном полу одоспешенное тело, окидывая его с разных углов оценивающим взглядом, по возвращении на стартовую позицию вроде бы даже одобрительно цокнув языком:

— Не поведаешь ли своему покрытому сединами учителю, что произошло за время моей краткой отлучки? И каковое событие привело к сему преломлению ко…- он метнул скептический взгляд на слегка сплющенную дубинку и поправился, — испытанию доблести?

Молодой человек нервно рассмеялся. Хотя вроде бы пора привыкнуть:

— Честно говоря, сам не знаю, — неужели существование бывшего книжного червя теперь всё время будет состоять из разрозненных и крайне неаппетитных на вид образов и осколков? – Ну то есть, поначалу-то всё казалось более-менее понятным: мистер Понт вместе с запрошенной у герцогини помощью отправился отвоевывать собственную цитадель, кою захватили некогда находившиеся у него в подчинении рыцари ордена Алюминиевого Хомяка, — кивок на эмблему. – А затем имели место какие-то блуждания по темным коридорам, крики, лязг, взрывы, приказ догнать «вон того белого» и «не допустить» и вот как-то по итогам всё вышло сюда.

Парень пытался говорить уверенно (получилось аж чуточку развязно), на самом же деле более всего желая свернуться калачиком и накрыться с головой отсутствующим одеялом – как-никак в детстве помогало. С другой стороны, пусть и не отличавшиеся особой радостностью начальные годы его жизни, слава Господу нашему Милосердному, всё же не омрачались лицезрением войн и сражений, кроме конечно рисовавшихся воображением при прочтении книг и изучении былого. Те веселые и порой откровенно пасторальные картинки обладали очень слабым сходством с имевшими место происходить прототипами – что он в общем-то понял уже довольно давно – однако и в жутчайших кошмарах ему не могло привидеться, чтобы реальность могла быть НАСТОЛЬКО ужасающе отличной от описаний.

Впрочем, история-то в основном повествует о битвах, а не о бойнях. И юноша прекрасно понимал, почему оно так происходит – одним лишь Небесам ведомо, сколь страстно некогда вступивший на путь воина идиот ныне жаждал выкинуть последние события из памяти. А лучше – вовсе из вселенной.

Хотя конечно надо отдать «щекастикам» должное – несмотря на очевидное и слепому превосходство нежити в числе и позиции, не упоминая еще о рвущей их на части тенях Понта и режущих доспехи как масло нитях Лары, они не поколебались и приняли заведомо обреченный бой. Причем одной лишь отвагой их доблесть никак не ограничилась: закованные в белоснежные доспехи воители и в самом деле «шинковали» катившуюся на них подобно морской волне орду, уничтожая не-мертвых десятками и сотнями. В какой-то момент наблюдавшему за сражением из укрытия юноше даже казалось, будто у них есть шанс победить – тогда рыцарям как раз посчастливилось не только отбросить мертвяков, но и потеснить вновь ставшего истинным ангелом смерти жеребца – однако в следующую минуту в их тыл спустилась с потолка подобная молнии герцогиня во главе тех самых тощих и когтистых упырей…

И всё равно члены ордена Хомяка не дрогнули, решив биться до конца и тем самым снискав себе вечную славу и нетленный памятник собственной чести, поставленной ими выше жизни. Лишь один из предавших «организацию» людей покинул поле битвы – да и то, как верно подметила пославшая бывшего школяра следом дама, скорей всего не по причине трусости, но ради сообщения «Дровосеку» результатов боя. А то и для взрыва каких-нибудь оставшихся неразряженными бомб.

Откровенно говоря, будь еще у герцогини здоровье, парень должен был бы молиться бы за него всю жизнь. Потому как впавший в бешенство Понт вовсе потерял подчиненного из виду и в сущности бросил его на растерзание оставленным ждать сигнала к атаке упырям с предварительно растравленным аперитивом аппетитом. Лишь заботами таки не потерявшей голову (по крайней мере полностью – еще одна мерзкая сцена) мертвой леди бывший школяр до сих пор не съеден «своими» и не зарублен «чужими»…

— Приготовься! – отвлек ученика от вот-вот готовой излиться благодарности резкий приказ наставника. – Противник готовится огласить решение.

И правда – задергался. Пора вставать. Какая жалость.

Чувствующее себя смертельно уставшим тело неохотно и с почти слышимым скрипом приняло вертикальное положение. Почти бессонная ночь после насыщенного дня, несколько часов сперва бессмысленного блуждания по тоннелям в одиночку, а затем – чуть более целенаправленного движения к неизвестной цели в составе толпы умертвий, бешеная беготня от наверняка не преминущих закусить безоружным человечком трупов и вряд ли намеренных проявить милосердие к пришедшему с врагами юнцу рыцарей, погоня за неожиданно быстрым для носящего полный доспех гонцом – в общем, мышцам есть от чего приуныть.

Ощутившая слабину рука прикинулась деревяшкой и попыталась воспротивиться возвращению в исходную позицию. К счастью, учитель таки сжалился и оказал помощь.

— Итак, ваше слово? — с совершенно неподходящим к ситуации унынием спросил даже не пытающийся казаться мужественным и благородным оруженосец.

Незнакомец не отозвался, вместо того вцепившись в погнутый шлем и начав с проклятьями дергать его туда-сюда. Возиться ему пришлось долго – у «Бестолочи» успела мелькнуть мысль снова присесть, а то и помочь в деле освобождения от пришедшего в негодность головного убора – однако в итоге миру в лице бывшего школяра таки явилось залитое успевшей слегка подсохнуть кровью лицо откровенно нездорового цвета со вставшей дыбом пышной шевелюрой и спутанной бородой размером с пару пухлых кошек.

От удивленного созерцания столь слабо подходящей под образ рыцаря внешности былого студента отвлек почти физически ощутимый, весьма неприятный, откровенно презрительный и выражающий едва ли не омерзение взгляд, заставивший юношу ощутить жгучее, почти непреодолимое желание срочно пойти и отмыться от вываленных на него метафизических нечистот.

— Кто такой? – наконец поинтересовался неизвестный смахивающим на бурчание живота голосом, заодно четко дав понять тоном, насколько ниже уличных отбросов стоит в его глазах собеседник. — Откуда взялся здесь, заморыш?

— Можно отпустить меч? – внезапно ощутил в себе человекоубийственные позывы оруженосец.

— Воина Христова ваяют свершенные им подвиги и дарованные Создателем добродетели, а никак не встреченные на пути враги, тем более столь невежественные в путях чести и обычаев вежливости, — сурово отозвался насупившийся старец. — Итак, продемонстрируй же ему, как должно вести себя настоящему рыцарю.

— Премногоуважаемый сэр, — прочистил горло юноша. – Любому очевидно: в нашей битве благоволение Небес – а значит и победа – достались мне и потому я – рыцарь…- парень закусил губу и мысленно пожелал своему болтливому языку провалиться в преисподнюю. Однако сказанного не воротишь и раз уж началось перечисление титулов, то традиции требуют его завершить,- водосточной трубы и палки, кавалер множества синяков и ушибов, вассал Принца Короны носящий имя Бестолочи, — в будущем надо будет попросить у Понта сменить текст, а лучше – соизволения соверена выбирать себе представление самостоятельно. – Ныне предлагаю вам, незнакомец, почетную сдачу в плен и даю свое слово служителя Истины, что обращение с вами будет соответствовать всем традициям милосердия и обычаям вежества благородных людей и верных сынов Вечной Матери нашей Церкви Господа и Спасителя…

— Идиот, — внезапно констатировал до того слушавший пленителя со всё более вытягивающемся лицом неизвестный и закатил глаза.

Былой школяр успел почувствовать обиду (в основном из-за явно незаслуженной оценки шедшей столь удачно и почти поэтично речи), а в следующее мгновение уже поприветствовал пол головой. Подсекший же ему ноги негодяй с вновь никак не подходящей к полному доспеху легкостью вскочил на ноги и оперся рукой о стену, видимо преодолевая головокружение.

— Как будто имеется возможность дать чужое слово, — рвануло только начавшего подниматься оруженосца вверх. – Да и огреть бегущего со спины дубиной – невелика заслуга, — перед горлом блеснуло белое лезвие. – А теперь ответь на пару вопросов – и умрешь …

Договорить мерзавцу не дало внезапно раздавшееся со стороны главной залы зловещее шипение, за которым последовал почти в прямом смысле душераздирающий не то хрип, не то лязг:

— ЖИВ!

Глаза бородача расширились от ужаса.

— Назад! – бывший школяр внезапно оказался использован в качестве живого щита. – А то ему не жить! – меч угрожающе задрожал на расстоянии волоса от кожи заложника.

Однако ему внезапно стало не до того – спасибо съевшему всё внимание страшилищу, в этот самый момент буквально выплывающему на тонкой полоске тьмы из-за угла. Хотя если говорить по уму, то ничего такого уж пугающего, вроде оскаленных пастей, окровавленных клыков и покрытых чешуей хвостов в сем клубе черноты не было – разве только выглядящие совсем уж недружелюбно зеленый и оранжевый фонарики чуть выше центра. Вот только ни буквально вопящие от ужаса внутренние ощущения, ни явственно трясущийся за спиной негодяй явно не разделяли неожиданного спокойствия разума.

— Без шуток! – меж тем сумел добавить в голос чуть больше твердости мерзавец, обращаясь уже к небольшой кучке скопившихся вокруг застывшего облакообразного монстра мертвяков. – Дайте пройти – иначе, — лезвие сделало маленький надрез.

Ответом стал жуткий утробный смех из сердца тени, за которым последовало лишь одно слово тем же изломанным и совершенно противоестественным голосом:

— УМРИ!

Гигантский клубок темных пиявок бросился вперед – в то время как зажмурившийся бывший студент вдруг ощутил вызванное отнюдь не мозгом движение собственных рук…завершить которое помешал неожиданный, чрезвычайно резкий и весьма болезненный рывок к потолку.

— Прости, что так неаккуратно, — раздался над ухом дважды знакомый голос. – Но наш временно исполняющий обязанности аватара Кровавой Ярости пони и так-то себя не контролировал, а уж заложники на коняку всегда действовали сильней красной тряпки на быка.

На прочерченную в процессе вызволения рану (меч в прямом смысле ошкурил некоторую часть груди) шлепнулось нечто влажное и холодное, заодно пробудив к жизни чуть не попавшее в шоковое состояние сознание, тут же взявшееся за анализ происходящего. Итак, он в объятиях вновь поднявшейся к потолку Лары…

Очередной, на сей раз в «хорошем» смысле душераздирающий вопль – от прижатого к стене прямо под ним и корчащегося в муках рыцаря, будто бы погруженного в полный бурлящей тьмы котел.

— Сейчас зубастик с ним покончит, осмотрится, успокоится…

— То есть, убьет? – прервал парень спасительницу, будучи не в силах отвести взгляда от исполненных боли и мольбы странных глаз.

— Глупый вопрос, — с недовольной ноткой отозвалась дама, отбрасывая в сторону окровавленный и как-то очень быстро похудевший до тонкой прокладочки компресс. – Хотя конечно не сразу.

Поделом – заявил разум.

— Там поверженный тобой противник и ты обещал ему жизнь, — бескомпромиссно отрезал старец, опять беря его тело под контроль и хватаясь за руку герцогини. Однако не делая собственно первого шага в совершенно нехарактерном для него сомнении. – Но ведь это твой сюзерен…

— Кто-нибудь! – исторгся из погибающего булькающий крик. – Умоляю! Спасите!

— Он просто не в курсе, — тут же отмел всякий колебания герой, не дав юноше даже напомнить о факте отсутствия ответа на предложение о сдаче. Не ожидавшая такой глупости Молчаливая Леди не успела подхватить внезапно взбунтовавшегося спасенного и оруженосец камнем рухнул прямо в сердце клубящейся тучи черноты. – И конечно же всё поймет.

Последняя фраза разнеслась на весь коридор благодаря мгновенно наступившей вслед за прыжком тишине. Молчали толпящиеся позади уродцы, замерла с открытым для возмущенного крика ртом Лара, пялился с перекошенным от мучений лицом негодяй…даже отхлынувшая тень перестала клубиться и застыла подобно пойманной смертным морозом волне при виде спустившегося свыше идиота, ради помощи неизвестному мерзавцу поднявшего ногу на собственного повелителя. Пауза всё длилась и длилась…

— Эгхрк…- выдал наконец юноша, аккуратно слезая с распластанного на камнях жеребца. – Простите, я случайно.

Новый насыщенный невысказанными эмоциями и стремлениями период тишины.

— Ты вообще ничего не делал, — гробовым голосом отозвался неспешащий вставать Понт, глядя на практически расколотое пополам переднее левое копыто. – Оно само сломалось.

И заржал как лошадь. Второй засмеялась Молчаливая Леди, а за ней веселье уже каскадом поглотило всех присутствующих, ну кроме, разумеется ничего не понявшего рыцаря и его стоящего выше всего этого наставника. Даже искромсанный «щекастик» в обрывках брони и красной от крови одежды хохотал, схватившись за живот.

Закончилась всеобщая радость неожиданно, причем почти также, как и началась – герцогиня не удержалась на потолке и рухнула на и без того неслабо избитого и изрезанного коня. По счастью, к тому моменту тьма вокруг него успела рассеяться, по коей причине всё и ограничилось лишь гневным фырчанием и кряхтением, а также впившимся в ногу попытавшегося слинять бородача кинжалом.

Дальше же пошло извлечение осколков, наложение шины и бинтование, сопровождаемое раздачей приказов вроде «провести очистку», «найти и уничтожить» и «охранять периметр». Ну и естественно объяснения под стоны и зубовный скрежет получившего лишь минимальную медицинскую помощь незнакомца.

— Итак, позволь уточнить, — с уже почти привычным непередаваемым выражением начал жеребец по окончании сбивчивого и не очень-то связного монолога. – Мой вассал смеет перечить своему соверену и жаждет ни много ни мало, а пощады для этого предательского рогоносца, коий кстати чуть моего маленького человечка не зарезал, на основании так и не полученного ответа касательно очевидно аннулированной последующим поражением и взятием в заложники сдачи?

— Нуууу, в целом да, — кратко у него однако получилось.

— И весь этот бред – по наущению твоего ангела, который в этот самый момент стоит у тебя за правым плечом и нашептывает на ухо текст? – исполненный скепсиса взгляд в указанном направлении.

— Истинно так, — подтвердил юноша следом за наставником. – Но вы не можете его ни видеть, ни…

— Не учи меня обращению с голосами в голове, – поморщился ангел смерти. — У мистера Понта своих тараканов навалом и на самом деле это ему следовало бы преподать новичку основы обороны…но оставим данный разговор на будущее. Сейчас на копыте имеется иная птичка, — мерцающие глаза перешли на пытающегося выглядеть хоть сколь-либо мужественно рыцаря в обглоданных останках доспехов. Тон изменился на нечто крайне зловредное. – Неужели мой паладин действительно желает спасти ему жизнь?

Неизвестный внезапно вздрогнул и с нечеловеческим рыком выдернул из голени нож, после чего с воплем «смерть» попытался воткнуть его себе в грудь. Не дали, естественно.

— Ээээ…да? – немного менее уверенно, нежели мог бы пару минут назад, отозвался ученик, силой воли принуждая себя смотреть на сюзерена.

— И моего маленького человека не смущает имеющая место рогатость? В конце концов, прорастание кости из черепа как бы намекает…- он снова сморщился – обслуживавший великого бандита скелет с сумкой выдернул из груди ранее незамеченный осколок. – Или родители тебе личным примером доказали, что оно вполне нормально?

Видно недоумение отразилось на лице уж слишком явственно – конь ударил себя здоровым копытом по лицу и кинул на руководящую удержанием пленника герцогиню умоляющий взгляд. Та ответила ироничной улыбкой и молча пригладила растрепанную во время снятия белоснежного шлема гриву окровавленных волос.

— О Спаситель, — отшатнулся парень, совершая крестное знамение. – Кто это?!

— Последствие противоестественных связей, естественно, — с презрением и неприязнью процедил жеребец. – Впрочем, могу понять твое удивление – видел бы ты, до чего я изумился, узнав о существовании превосходящей ваш вид по омерзительности расы, совмещающей в себе самые чудовищные черты родителей. Итак, Бестолочь, прошу ненавидеть и уничтожать – в оспариваемой степени Тронутый Планами, для простоты определенный как тифлинг. Плод нечистого союза с извергами, причем вероятнее всего с их воплощающей бессмысленное разрушение разновидностью. Хотя на самом деле последнее мало влияет на дело, потому как сии твари в любом случае представляют собой вероятно худшее из существующих в Мультивселенной …

— Хватит сгущать краски, — с легким неудовольствием прервала его герцогиня. – Тем более, что уж ты-то…

— Лучше абсолютного большинства местных аборигенов понимаю, насколько эти рогато-хвостатые чудища достойны истребления или как минимум всеобщего порицания? – с ехидной ухмылкой поднял бровь конь. – Да. Итак, тебе до сих пор хочется спасти сего отпрыска демона и какой-нибудь вконец одичавшей человечьей скотины?

Копыто спокойно и чуть ли не играючи поймало брошенный не назвавшемся многострадальный клинок:

— Не обращай внимания, – напрочь проигнорировал ангел смерти последовавшее за тем ругательство. — Это он просто пытается заставить-таки себя прикончить. На вынашивающую их производственную единицу сим чудищам глубоко плевать с самого рождения – как-никак надо работать на благо Бездны, таща туда души всеразличных умственноотсталых. Хотя нет, — нож полетел обратно, разбив бедолаге нос рукояткой, — конкретно данная тварь даже службой родной дыре себя не утрудила, вместо того заделавшись «рыцарем».

Жеребец забросил себе в рот знакомый красноватый шарик и замолк, выжидающе глядя на бывшего школяра. А тот в свою очередь ждал совета от глубоко задумавшегося наставника.

— Что ж, выбор очевиден, — спустя какое-то время огласил решение герой чуть менее убежденным, нежели обычно голосом. – Кем бы сие создание не родилось и сколь бы ужасающим происхождением не отличалось, его нынешнее звание без малейшего повода для сомнения показывает факт искупления любых свершенные в прошлом прегрешений и смывает всякую нечистоту, возводя на престол чести и славы. Он ныне брат нам – сколь бы страшной и противоестественной не казалась полученная им от предков внешность.

Юноша оглянулся на смотрящего в ответ волком монстра в останках доспехов. И впервые за годы их знакомства посмел сказать:

— А вы уверены?

— Разумеется, — ободряюще улыбнулся седой старик.

— Да, я хотел бы спасти ему жизнь, — постарался набраться от ангела веры оруженосец. И добавил, скромности ради. – Если можно конечно.

Конь поморщился и облил подчиненного неприязненным взглядом. А затем вновь сладко улыбнулся:

— Значит, любитель животинки? Полезное качество для Сигила…хотя скорей уж ты просто идиот, отказывающийся признать очевидные различия между разумным, пусть даже относительно, видом — многозначительный кивок на помахавшую в ответ ладошкой Лару, — и биологическими отбросами, — приглушенный рык обсуждаемого объекта. – Конечно понимаю, что оно почти бесполезно, однако позволь представить тебе маленький кусочек биографии данного куска мяса.

Жеребец встал и, держа поврежденную ногу у брюха, заковылял к незнакомцу. Однако достичь цели не сумел – поскользнулся на разлитой у стены крови и растянулся на полу под злобный смех рогоносца. Тоже правда недолгий – даже мертвяки вздрогнули при виде отвешенного ему мощного пинка, да еще и в обычно избегаемую часть тела. Впрочем, оно вряд ли получилось специально – как-никак выше лошади из лежачего положения просто не добраться.

— Ой, да чего там рассусоливать, — вернул карающее копыто на землю Понт и с трудом встал, отпихнув бросившихся на помощь скелетов. — Эта тварь переметнулась на тупую сторону силы не по своей воле и при весьма кровавых обстоятельствах. Конкретно же первым самостоятельным шагом сего зверя по исходу с Нижних Планов стало вырезание семьи одного священника Ильматера, повинного ни много, ни мало, а в почти равной твоей глупости – вере в наличие где-то в глубинах стоящего перед нами урода чего-то хорошего.

Ангел смерти дошел до стены и сел.

— Несчастный анацефал приютил его, выходил, месяцами скрывал от более здравомыслящих сельчан и вообще относился как к родному сыну, — приманенный лекарь снова начал чего-то чудить с бинтами на груди. — А потом случилось ему зачем-то отправиться в город, по возвращении из которого глазам предстала чудесная картина: дымящиеся останки дома, посреди которых валяются изуродованные каркасы его дочерей и жены, естественно употребленных перед утилизацией по прямому назначению – и отнюдь не только физическому, — болезненно-насмешливая гримаса. – В конце концов, какая же хорошая девочка откажется спасти маму, пусть и ценой своей души?

Вдоль хребта проползла ледяная змейка – сдержать еще и этот образ сознанию уже не удалось.

— От сего прелестного злодеяния упомянутый клирик раненого бога спятил окончательно и – только представь себе, – не надо, пожалуйста, — потребовал поймавшего-таки после долгой погони служителя Торма пощадить уничтожившего ему жизнь скота. Угадай, как события развернулись затем?

— Ну, сего…тифлинга отпустили, он раскаялся и после долгих лет упорного труда во славу Света и Справедливости был посвящен в рыцари? – несколько заторможено отозвался не ожидавший вопроса оруженосец.

— Не в этой вселенной, — с сомнением покачала головой герцогиня.

— Верное замечание — хотя за фантазию плюс, — кивнул конь и продолжил. – На самом деле изверга и правда помиловали – и в тот же вечер вся поисковая партия отправилась в Стикс, естественно со спецэффектами и великолепнейшей сценой убийства паладина, путем протыкания его прошедшем через тело заслонившего рогоносца от возмездия набожного идиота. Затем, разумеется, последовало дорезание и того и другого и скармливание еще живых бедолаг призванным со дна зверюшкам…

— Хватит! Прошу вас, прекратите! – не сдержавшись, взмолился парень, хватаясь за голову. – Я же никогда теперь…

Положение спас старец, заткнув ему рот и тем самым не дав продолжить позорную тираду, после чего вовсе милосердно принял бразды правления телом на себя, дав ученику столь необходимую передышку:

— Как же сему негодяю удалось достичь рыцарства?

— Красиво, — явно заподозрил чего-то по поводу столь резкой перемены тона жеребец, запуская копыто в изрядно помятый в ходе боя спинной карман. – И запутанно. А именно в котел пошло посмертное проклятье, столь же окончательная мольба о спасении, гнев Сил, благословение Бездн и так далее. Брехали даже, будто Триада чуть из-за него не передралась, однако я бы на твоем месте…- довольный возглас и на копыте появилась знакомо выглядящая здоровенная таблетка. – Иди-ка сюда.

Герой разумеется беспрекословно подчинился соверену и без малейшего возражения позволил впихнуть в себя медикамент неясного происхождения, чуть при этом не отправив бывшего школяра на тот свет – видно на Небесах запивать подобные объекты не принято и в горлах они не застревают. К счастью сам жеребец еще не забыл, что живым существам иногда надо дышать и помог протолкнуть лекарство вглубь, неожиданно извинившись за «задержку» — мол он никак не ожидал, будто бы «принятая за ужином доза успеет выветриться».

Предпринятые затем попытки выяснения назначения пилюли натолкнулись на доброжелательное «ради твоего блага» и «стандартная процедура дабы сохранить тебя работоспособным», а вскоре привели и к признанию касательно отсутствия его на вечернем приеме пищи по причине затянувшегося урока с Фаль. Крайне болезненный пинок «за безобразную эксплуатацию моего ужасного чудовища, которое между прочим и так в последнее время не высыпается», непроизвольное сгибание, удар головой о макушку Понта, совместное падение на землю и всё в таком духе. После этого между старыми товарищами началось обсуждение современной ситуации, а былой студент тихо сидел в углу, с молчаливым удивлением наблюдая за постепенным очищением мозга от всех тревог…

В общем, о тихо сошедшем в беспамятство от потери крови незнакомце вспомнили лишь, когда подданные Молчаливой Леди вернулись с докладом о проделанной работе.

— Я до сих пор жду ответа касательно выжившего дезертира, — отвлек Понт подчиненного от созерцания себя в океане спокойных красок. — Короче, данный рогоносец ныне обречен божественным проклятьем вечно, преданно и всеобъемлюще служить каждому, имевшему глупости спасти его. То есть безальтернативно. Последним владетелем сего чуда стал…этот…как его…- жеребец ненадолго задумался. – Нет, не помню имени. В общем, очередной в итоге скатившийся до Критерикуса паладин, ныне валяющийся где-то в общей куче.

Он сделал знак копытом и костлявый лекарь шлепнул чем-то прикованному к стене нитями герцогини монстру по лицу, от чего последний вздрогнул и открыл глаза, тут же вспыхнувшие отчаянной злобой приготовленного к закланию зверя.

— Итак, сэр Бестолочь, — с привычным сарказмом начал ангел смерти. – Жизнь и смерть этого мерзавца лежит в твоих руках. И давай побыстрее.

Юноша встрепенулся и постарался освободить голову от сонного тумана. Когда же ему это удалось, ощущениями парень мог бы посоперничать с объектом обсуждения – столь стремителен оказался выброс чуть ли не заснувшего на волнах безмятежности человека в ад местной реальности, да еще и сразу к такому решению. Бешеный поиск наставника ничего не дал – разум с задержкой, но всё же напомнил, как герой заявил о своем уходе для традиционной «сверки с книгами».

— Простите, нельзя ли немного подождать — видите ли, мой ангел…

— Нет, — отрицательно покачал головой жеребец, успевший за время его размышлений вступить в беседу с вернувшейся после проверки успехов личного состава Ларой. – Мы и без того потратили слишком много драгоценных минут на сей кусок мяса, — на закрытом маской лице расцвела саркастическая улыбка. — Так что возрадуйся, о защитник всякой правды – наступило время тебе свершать великие дела.

Парень задрожал пуще прежнего.

— Убей меня! – вскричал вдруг незнакомец. – Слышишь ты…

— Заткнись, падаль, — костяной служитель влепил ему пощечину, а великий бандит продолжил. – Твое мнение, если вдруг еще не заметил, в данном общении не котируется. Впрочем, чего это мы? Как будто скотину вообще где-либо слушают.

— Я не животное! – взревел обсуждаемый и, извернувшись, ударил скелета головой. – И не раб вам про…

— Слушай, ну говори уже свое решение, — поморщился спаситель, лягая возмутителя спокойствия в живот. – Ведь всё же очевидно: ну на хрена тебе тварь, которая сперва вопит о помощи, а потом сама же умоляет выбросить результаты подвига на помойку? Да и остальное тоже…

— Ты правда совершил все эти ужасные преступления? – не смог совладать с собой и всё же усомнился в соверене юноша.

— Разумеется, — рыкнул монстр. – И сделаю с тобой…

Вернувшийся в вертикальное положение лекарь залепил ему рот некой омерзительного вида массой.

— А можно как-нибудь…

— Нет! – раздраженно рявкнул конь. – Никаких уверток – да или нет. Что вообще за проблемы?

Загнанный в угол бывший школяр бросил умоляющий взгляд на последнюю свою надежду.

— А-а: ваше дело, — открестилась Молчаливая Леди. – Мне хватило и первого раза, чтобы понять сколь нерационально вмешиваться даже в самые бессмысленные на вид схемы нашего любимого пони – и тем более не имею желания влезать в его воспитательный процесс. Сам думай.

Итак, выхода нет.

Что ж, в таком случае остается надеяться лишь на вечные ценности:

— Спасти, — после глубокого вдоха объявил рыцарь, стряхивая с себя дрожь ужаса. – Ибо сказано: не судите и не судимы будете. И должно нам избегать необратимых…

Досказать не дал полузадушенный хрип, изданный великим бандитом:

— ИДИОТ! – прямо-таки безбрежное разочарование бытием в целом и им конкретно. – Какая … … не судите! Перед тобой неблагодарное и кровожадное отродье Бездны – так о чем … … может идти … речь? – копыто с рычащим стоном ударило в лицо, тем самым лишив тело необходимой точки опоры. Грохот упавшей на пол туши, зубной скрежет и буквально хлещущий раздражением тон с соответствующими моменту выражениями, большую часть из которых Бестолочи понять не удалось.

Бросившегося на помощь вассала соверен пнул, но от протянутой старой соратницей руки всё же не отказался и потом долго стоял, буравя съежившегося подчиненного пламенным взглядом. А затем закатил глаза к потолку и пробормотал:

— Ладно, в конце концов, ему от того только больнее – да и дополнительная боевая единица лишней не будет, — оранжево-зеленые фонарики вновь неодобрительно уставились на былого студента. — Хотя конечно жаль такого отличного случая проверить, способен ли мой очередной защитник всего хорошего таки взять и лично привести в исполнение справедливый приговор. Впрочем, таких моментов у нас еще наверняка будет много, — он повернулся к корчащемуся пленнику. – Поздравляю, падаль, ты опять жив. Развязать.

Металлическая нить исчезла по первому же мановению руки герцогини. А освободившийся незнакомец внезапно отшвырнул стоящие перед ним костяки и помчался на Понта… чтобы мгновенно застыть спустя пару секунд по первому же крику всполошившегося «рыцаря». Корчи, агония, дикие огоньки…

— Прикажи своему питомцу подчиняться мне, — спокойно сказал вроде чуть менее мрачный, чем минуту назад спаситель. – Мы уже так делали.

— Эммм…друг? – неуверенно кивнул чувствующий, будто только что совершил ужасную ошибку юноша. — Мистер Понт теперь и твой господин.

— У меня нет…

— Заткнись, — стон прервался на полуслове. – Встать, — бедолага поднялся сперва на колени, а затем и на ступни, излучая смертную тоску и лютую ненависть. – Охранять сие место до нашего возвращения. Оказывать мне и моим агентам всякую возможную помощь. Снаряжение, еду, медикаменты – снять с трупов бывших соратников. В случае, если нагрянут проверяющие — задурить головы и внедриться в их ряды, после чего быть готовым в любой момент ударить. Обработать, — это уже костяному лекарю. – И пшел вон, дабы я тебе в сей визит более не видел, скотина рогатая.

Бешеная, совершенно нечеловеческая ненависть во взгляде – и покорное ковыляние прочь из коридора в сопровождении суетящегося вокруг него низенького скелета в драном плаще.

— Посиди где-нибудь в зале, — дал указание конь, отправляясь следом. – Сейчас отдам пару указаний, проконтролирую взрыв – и пойдем домой.

— Какой взрыв? – отвлекся от тяжких дум оруженосец.

Собеседник застонал.

— Наш уважаемый мистер Понт намерен отрезать свою новоприобретенную Дыру от портала к Зарытой деревне, — ответила за него идущая рядом Лара.- Просто уничтожив всю прилегающую к нему часть резиденции – якобы хомячки встретили сопротивление, однако ценой собственных жизней всё же выполнили возложенное на них задание. Ну а дальше «герои», «мемориал», «вечная память» и «забудем об этом». Всё как всегда.

Откровенно говоря, будучи очищен от трупов и перестав быть площадкой для кровавой бани, главный зал стал выглядеть весьма прилично. На язык даже просится слово «величественно» — внушительных размеров пустое пространство в форме круга, устремляющееся ввысь этажа на четыре и окаймленное по контуру мощно выглядящими колоннами с незатейливой, однако таки вызывающей приятное впечатление резьбой.

Главный вход, через который армия нежити произвела нападение, по идее долженствовали защищать снятые с петель и аккуратно поставленные рядом массивные ворота то ли из камня, то ли из отлично прокрашенного дерева. Малые же тоннели, по восемь штук на каждый уровень, обладали тонкими, явно декоративного назначения дверьми с отлично выполненными бронзовыми барельефами, рассказывавшими некую явно не страшную историю – во всяком случае чудовищных монстров, зубов и прочего на них определенно не имелось.

Стены также покрывали рисунки, причем судя по всему не бессистемные – процессия странных фигур с преобладанием правильных геометрических форм и остальные персонажи неизменно смотрели в одну строну, как бы идя по часовой от одного яркого металлического момента к другому, в итоге упираясь в лестницу и видимо отправляясь на второй этаж.

Впрочем, пытавшийся найти в исследовании живописи отдохновение для уставших от постоянного ужаса и насилия мозгов юноша достаточно быстро бросил сие занятие – потому как на пятой створке имелся горизонтально лежащий «шарик» со свечками вокруг него и фоном из уходящей вдаль колонны, а на шестой уже имело место некое реалистично показанное сражение. Короче, бывший школяр решил обуздать свое любопытство и оставить местные достопримечательности до следующего раза – на сегодня (и не только) кровавых драм ему определенно хватит.

Поэтому единственное, чего ему оставалось делать в ожидании – это считать про себя количество половых плит, да делать предположение касательно назначения странной металлической конструкции в центре залы.

-…то есть, ты правда не собирался устраивать кровавую баню на весь Улей? – наконец донесся до успевшего заскучавшего оруженосца знакомый женский голос.

— Да как сказать…- слегка неуверенно отозвался первым появившийся в поле видимости вскочившего рыцаря соверен, передергивая плечом. – Собственно цели таковой у меня в последнее время не имелось, однако же ваш покорный слуга вполне допускал, что установление порядка может потребовать и более масштабной акции, нежели просто ликвидация неуступчивых авторитетов и бандформирований. Но посмотрим правде в глаза: никто по вынесенному в процессе мусору бы не скучал.

— Ага, — саркастически и вроде бы разочарованно кивнула герцогиня. – Кроме их родителей, друзей, кормящихся от преступной, но всё же приносящей хоть какой-то достаток работы, иждивенцев и так далее. Однако тебя ведь оно не смущает?

— Нисколько, — фыркнул Понт, бросая на собеседницу вызывающий взгляд. – Закон должен бить, причем не глядя на лица и мотивы – иначе это не закон, а просто горстка неписанных и несоблюдаемых правил.

— Таким образом мой драгоценный пони действительно намеревался вырезать всех, кому не посчастливилось оказаться по другую сторону идеологических баррикад, — рука в серебристой перчатке легла на вуаль. – И после этого он еще удивляется, как это Дровосек и остальные поддержали «бунтовщиков»!

— Почему-то до восседания на предоставленные мной троны они не высказывали сомнений по поводу истребления бандитов, — мрачно оскалился жеребец. – Да и вообще: кое-кто опять возводит единовременную ситуацию в абсолют и напрочь игнорирует перспективы, а именно: высвобожденное жизненное пространство и создание полностью подконтрольной организации зоны позволило бы мне создать упорядоченное общество и сменить вектор его движения с перманентной деградации на пусть поначалу незаметное, но всё же устойчивое повышение уровня жизни…

— Предварительно перерезав всех несогласных, — вновь указала на главное Молчаливая Леди.

— Во-первых: только тех, кого не удастся запугать, то есть ничтожное меньшинство, — скрипнул зубами великий бандит. – Во-вторых: сама знаешь, смерть – это только начало, причем зачастую чего-то куда лучшего и…

— Ну-ну, — исполненное брезгливости поглаживание собственной запакованной в облегающую темную ткань плоти.

— В-третьих, — с нажимом продолжил Понт, – все «невинные жертвы» в любом бы случае передохли пару лет спустя – только без всякой пользы и наверняка куда мучительнее. В-четвертых: созданная среда позволила бы осуществить перестройку современного Улья и создать инфраструктуру с промышленными мощностями, наконец-то уничтожив самую основу творящегося в сих местах беспредела и ужаса – безнадежность и невозможность найти средство заработка вне…

— Вот только недожившим до сего Светлого Будущего будет глубоко плевать на то, сколь хорошо зажили потомки их не попавших под раздачу соседей, — она облокотилась о странную статую в центре залы и сложила руки у груди. – Да и оставшимся в процессе воплощения твоего Великого Плана без крова и заработка живым также будет…

— Они и так уже мертвы, — рыкнул конь и, не сдержавшись, топнул больной ногой об пол. Однако наверняка немалая боль не смогла его отрезвить. – Все эти скоты, бездарно и бессмысленно прожигающие собственное существование в пустых склоках, предательстве, мерзости и неустроенности. Весь этот ХАОС…- омерзение захлестнуло главу организации, вынудив совершить новый удар. Из-под повязок брызнула кровь.

Оратор зашипел и смолк, бережно притянув больную конечность к груди и садясь на пол. Герцогиня кликнула лекаря и хмыкнула:

— Как видишь, твои планы способны приносить лишь боль – причем тебе же…

— Нет, — проскрежетал спаситель, сверкнув глазами. – Страдания мне причиняет женская логика, коей, к моему величайшему сожалению, кое-кому удалось инфицировать и ужасное чудовище. Вот почему бы вместо этого не научить ее чему-нибудь полезному?

— Так ведь некая бракованная лошадь запретила своей дочурке со мной общаться, — как показалось тихонько подошедшему и вставшему рядом рыцарю, с легкой обидой шлепнула дама собеседника по носу. – А до того – не давала выводить ее дальше моей резиденции, тем самым обеспечивая несчастную девочку видом лишь отдыхающей, а потому бесполезной Молчаливой Леди.

Тот лишь профырчал нечто неразборчивое, в ответ получив «старый упрямец» и «пойду лучше проконтролирую, дабы ребятишки не вынесли лишнего». Покусывающий губу от боли конь остался страдать в лапах пары орудующих медицинскими принадлежностями воняющих формалином трупов.

— Простите, я тут случайно услышал ваш разговор…-попытался аккуратно подкатиться к вроде бы свободному сюзерену былой студент.

— Старая, определенно не могущая быть приведенной во исполнение в ближайшее время мечта, — взрыкнул разумеется заметивший его задолго до вопроса Понт. – Впрочем и удаленная перспектива выглядит не шибко радужно. Видимо сама ткань реальности противится наведению порядка в Улье – в конце концов, не стань его и Мультивселенная потеряет отличный ориентир, на фоне которого может покрасоваться любая выгребная яма.

— Но зачем вам это? – решил человек оставить проблемы морали в стороне ради главного. – То есть, вы же…- он замялся.

— Даже не знаю, какое именно слово мне больше всего не хочется слышать следующим, — фыркнул не дотерпевший до продолжения жеребец. – Пожалуй, «слепленный из кусков разных тел монстр» — потому как оно совершенно не относится к ситуации, а я и без того уже не строю иллюзий касательно твоего интеллектуального уровня. В любом случае, мотивация сего земного пони банальна: так надо, — в прежде размеренном голосе засверкали стальные нотки. — Мир должен быть упорядоченным, — а за металлом последовало нечто маниакальное, — ОБЯЗАН существовать по ПЛАНУ и ЗАКОНУ. Иного пути у него просто нет. И всякий идущий против него…- вспыхнувшие глаза вдруг закрылись.

Понт несколько минут молчал, то ли успокаиваясь, то ли дожидаясь, пока мертвяки наконец доделают свое дело и отойдут.

— В общем, тебе, животное, — обычным презрительно-насмешливым тоном продолжил вставший на три ноги жеребец, — таких высоких материй всё равно не понять. Поэтому обойдешься привычным для вашего вида мотивом: организованный и единый под моим руководством Улей дал бы мне необходимые для дальнейшего следования к Цели средства.

— А какова же тогда цель? – не смог сдержаться парень.

— Ты еще не настолько долго находишься в составе организации, чтобы раскрывать ее тебе, — усмехнулся конь. – Кратко же она формулируется как Высшее Благо.

— Не расстраивайся, — заметила неслышно подошедшая с оторванной головой в руках герцогиня. – Сей великий конспиратор вообще склонен делать тайну буквально из всего на свете – от собственной морды до происхождения дочери. Паранойя, знаешь ли, серьезная патология…

— Для существа со сгнившим мозгом ты как-то слишком уж любишь лезть в чужие, — грубо оборвал соратницу великий бандит. – Так понимаю, сей кочанчик пытался чего-нибудь спереть?

— Ага, — легко отозвалась нисколько не обидевшаяся Молчаливая Леди, кидая ношу одному из «врачей». – Выброси на обратном пути в качестве прикормки. Не волнуйся: большая часть твоих “тайных” комнат до сих пор запечатана, виновные наказаны, а все вынесенные вещи найдены и возвращены на место. Кроме одной, — из кармана появилась статуэтка размером с ладонь. – Подумала, что ты захочешь взять ее с собой.

Явно намеревавшийся вякнуть нечто скабрезное Понт вдруг замер и как-то необычно взглянул на подношение – то есть без агрессии, презрения или корысти. С таким же видом он извинялся перед Фаль.

Заинтригованный ученик поспешил исследовать столь странно подействовавший на кровожадного монстра объект. И почти сразу ощутил искреннее разочарование – ни играющей на арфе Дивной, ни какого-нибудь мастерски вырезанного из металла крохотного мечика, ни даже фигурки из просвечивающего камня вроде стоявших в цитадели Леди. Обыкновенная фигурная свеча из воска, да еще и явственно бывшая в употреблении.

Видимо когда-то она изображала классического ангелочка с распростертыми крыльями, вроде тех, что так любят продавать перед Рождеством. Наверняка когда-то очень милая, однако ныне формы оплыли, краски смешались и кое-где превратились в мерзкие пятна черного и бурого цветов, от головы остался лишь небольшой бугорок, лицо исчезло, а нимб на редкость уродливым способом сполз в район груди и скорее напоминал здоровенный глаз. Причем поделка видно изначально не отличалась особым качеством — долженствовавший идти до пят фитиль отвалился и ныне торчал из спины.

Короче, ничего интересного. Но зачем тогда Понту сдался этот мусор?

— Простите, — шепотом поинтересовался у Лары бывший школяр. – А что это?

— Разве не очевидно? – также тихо отозвалась она, торжественно устанавливая фигурку на подставленное копыто. – Его ужасное чудовище – до того, как любящий папочка изуродовал ее своими бесчисленными финансовыми вливаниями.

Парень еще раз оценил почти благоговейно рассматриваемый огрызочек:

— Чего?

— Ты же видел базу в Улье? – вновь облокотилась о конструкцию дама, давая соратнику больше личного пространства. – Ну вот, а теперь представь: вся эта роскошь, картины, полностью сделанная из серебра внутренняя коммуникация, самоочищающийся водопровод с замкнутым контуром и сам по себе стоящий целое состояние движущийся особняк – совокупно не покрывают и половины понесенных нашим жадиной затрат на спасение при первой же встрече выколовшего ему глаз гибрида.

— ЧЕГО?! – ушел удивленный возглас ввысь.

— Ну, мне во всяком случае так сказали, — чуть недовольно отозвалась дама, отодвигаясь. – Лично в его документах я, естественно, не рылась.

Увы, большего узнать не удалось – так же очнувшийся из-за несдержанности былого школяра конь разразился недовольным ворчанием по поводу не смогшей догадаться отправить статуэтку с остальными вещами подруги, из-за чего «несчастный больной» ныне обеспечен еще и дополнительным весом. Фигурка тем не менее поспешно скрылась в одном из бесчисленных карманов.

— Приказы отданы, трупы вытащены, залы проверены, взрывчатка перетащена к заднему входу и готова к детонации, — перечислила Лара, с явным ехидством в голосе, после чего добавила с грустинкой. – Так понимаю, это всё?

— Да, наше сотрудничество на данный момент завершено, — официальным тоном отозвался великий бандит, вставая. – Золото спущу сегодня, максимум завтра. Разумеется, с вычетом суммы за доспехи и мечи вашей «военной добычи».

— Ой жадина, — видимо «цокнула» герцогиня. – Впрочем, чего уж там: обмундирование действительно добротное, а тебе всё же деньги нынче нужнее.

— Спасибо,– медленно отправился к выходу трехногий пони. — Чем собираешься заняться?

— Если ты намереваешься втянуть меня в намечающуюся заварушку, то рекомендую сразу забыть об этом, — усмехнулась дама. – Это твоя каша и тебе ее разгребать. Тем более учитывая обоснованность недовольства…

— У моего дражайшего трупа нет нужды лишний раз показывать своё выдающееся непонимание основ мироздания, – в тон ей отозвался конь. — Мне хватило и совместных путешествий. Серьезно: какие планы?

Герцогиня внезапно надолго замолчала – видимо вопрос в итоге оказался далеко не так прост, как казалось. Поначалу просто спокойно шедшая рядом дама вскоре стала вертеть браслеты на руках, прикладывать ладони к вискам, гладить собственный затылок и иными путями демонстрировать глубокую озабоченность. А уже недалеко от выхода наконец хмыкнула и заявила:

— Знаешь, сдается мне Молчаливая Леди вполне созрела для того, чтобы в кои-то веки свалить из этой дыры. Причем не конкретно окружающей нас усыпальницы, а вообще из катакомб, — последнее слово произнеслось с неожиданно прорвавшимся концентрированным омерзением. – А лучше и из Сигила – городок всегда напоминал максимум придворцовую помойку, а уж после войны Фракций и Атар…- красноречивое пожатие плечами.

— Не могу согласиться с подобным суждением, — спокойно возразил терпеливо ожидавший ответа Понт. – Кое-кто просто давно не вылезал наружу.

— Да чего я там не видала, — отмахнулся дама. – Либо привычные золотые хоромы на фоне рассыпающихся лачужек с орнаментом из промежуточных стадий, либо нечто далеко за гранью моего любопытства. Единственное, что меня действительно интересовало всегда находилось здесь, в буквально набитой артефактами и древними захоронениями толще…- из нагрудного кармана показалась россыпь занятно выглядящих и наверняка безумно дорогих безделушек из драгоценных металлов и самоцветов. – Однако столько лет заниматься одним и тем же…- мрачный «вздох» и тут убежденный возглас. – В общем, решено: хватаю всё и сваливаю – на Илизиум! Или Битопию. Да и Арборея тоже весьма притягательное место для посещения…

— Как будто тебя туда пустят, — с добродушной издевкой фыркнул жеребец. – Не разумнее ли сразу отправиться в Асгард?

— Ну а тебя-то вовсе выше Ахерона никто не ждет, — привычно шлепнула его по носу наглая леди. – Если же мой маленький пони намекает на зависимость от отрицательной энергии, то мы оба знаем, чего с этим надо делать…- рука многозначительно протянулась к расфыркавшемуся от столь фамильярного обращения великому бандиту.

— Надеялся уже, что забыла, — с хитрой улыбкой уселся на пол жеребец и тут же зарылся освободившимся копытом в выглядящей подозрительно старой сумке. – Да и в конце концов: на кой ляд такой приятной бледной девушке сдалась коса?

— Именно для того, чтобы вновь сменить цвет с зеленоватого на телесный, — с немалым довольством схватила протянутый здоровенный сверток Лара.

Обертка мгновенно превратилась в небольшое облачко мусора и к потолку с победоносным кличем поднялся некий продолговатый, сужающийся у конца предмет, вопреки ожиданиям не отличающийся особой твердостью.

— Волосы? – вслух выразил свое удивление забытый рыцарь.

— Мои волосы! – торжествующе поправила его герцогиня и, ни о ком не заботясь, сорвала с головы вуаль, в следующее же мгновение воткнув новообретенную прическу в затылок.

Дальнейшее действо лучше всего описывается одним-единственным словом: мерзость.

— Будь лапой – надень головной убор обратно, — запоздало попросил жеребец, кивая на подчиненного. – Его ж опять вырвет, а значит снова придётся таблетки тратить.

— Ничего не знаю! – весело заявило ужасающее чудовище, чья морда превратилась в некую мозгоразрывающую картину, включающую в себя прорастающую из черепа кроваво-красную свежую плоть, отваливающуюся зеленую гниль, рвущиеся в брызгах черной жижи шрамы, хлещущие мутной коричневатой жидкостью новорожденные зубы, вываливающиеся слепые глазные яблоки и прочие радости больного разума. – Ты заявил, будто не просто отремонтируешь мое сокровище, но еще и сделаешь меня живой и красивой, а значит эта паранджа мне больше не нужна.

— Город не в один день строился, — также не сдержался и отвернулся от нее Понт. – Подожди хотя бы пару дней – и потом дефилируй сколько хочешь. Да и вообще: зря ты так рано вставила – мало ли…

— Я терпела – ради работы – долбанных два десятка лет, — сорвала с также претерпевающей трансформацию ладони перчатку Лара. – И более не намерена откладывать свое возвращение в мир настоящих ощущений, пусть даже меня убьют буквально за этим самым пово…

Совершенно неожиданный и никак не подходящий к образу могучей правительницы и умелой убийцы визг в стиле случайно зашедших в мужскую баню юных монахинь. И оглушенная им одноглазая голова с помятыми крыльями, отпрянувшая к противоположной стене.

— Варгулья! – с непонятными, но явно нехорошими эмоциями воскликнул жеребец, машинально попытавшись встать на все четыре и предсказуемо грохаясь на пол. – Не дай укусить ее!

— Кого?! – воскликнул слегка сбитый с толку оруженосец, однако же решил не дожидаться ответа и рванул в сторону нападавшей, на ходу сдергивая остатки куртки. Прочищенный пилюлей мозг и слегка отдохнувшее за время ожидания тело не подвели – бросок оказался удачным и через мгновение неведомая тварь визжала и трепыхалась в его объятьях. Причем делала это очень знакомо…

— Ты?! – взглянул оруженосец в лицо чудовищу, с ужасом узнавая знакомые искаженные черты, которые небось всю жизнь будут преследовать его в кошмарах.

Оно, естественно, не ответило – только попыталось дотянуться до него свои зубами-мотыгами, однако весьма удачно ухвативший тварь за основание крыльев парень успешно нивелировал сии поползновения и со всего маху шлепнул внезапно оказавшееся не таким уж неведомым создание об пол.

— Молодец! – в кои-то веки с неприкрытым одобрением в голосе похвалил его севший Понт. – Было бы просто невероятно обидно и глупо потерять нашу замечательную хозяйку из-за такой мелочи. Впрочем, — критически оглядел он соратницу, в этот самый момент поспешно нахлобучившую на голову протянутую жеребцом вуаль, — вероятно, ничего плохого бы и не произошло – процесс Великого Воскрешения только начался. Однако рисковать всё равно не стоит. Могу сказать с немалым опытом – именно такие вот незаметные обычно камушки склонны ломать великие планы одним лишь своим чрезмерно несвоевременным попаданием в раскрученный механизм.

Былой студент сдержанно кивнул – монстр всё никак не собирался сдаваться и вовсю трепыхался в попытках вырваться.

— Ну и чем мой маленький человечек занят? – снова обратился к нему жеребец какое-то время спустя. – Убей ее и пошли.

Былой студент тяжело вздохнул, вновь оценил ситуацию, подтвердил ранее сделанное решение, подбодрил себя словами «так бы сделал сэр Рыцарь» и наконец выложил:

— Видите ли какое тут сложилось неприятное…-веко над оранжевым глазом недовольно вздернулось. Парень вспомнил про многословие и решился нырнуть в прорубь. – Не могу! Я обещал…- краткая заминка, — ей? Не суть. Ваш покорный слуга поклялся сему существу собственной честью, что не только сам не поднимет на нее руки, но и воспрепятствует любому, посмевшему покуситься на ее красу и честь…- трепыхания под руками вдруг прекратились – затихшее чудище уставилось на пленителя, будто могло его понять. – Конечно тогда…

— Стоп! – как-то дерганно поднял вверх копыто закрывший рот конь. – Каким образом ты узнал пол сего существа?

Парень смешался – и без того не отличающееся четкостью объяснение превратилось от столь провокационного вопроса в кучку несвязных фраз. И видимо эта пауза стала для собеседников ответом.

— Знаю, что говорю это уж чересчур часто, — с непонятной смесью потерянности и приятного изумления вступила в диалог герцогиня. – Однако всё равно не могу не заметить: только мой маленький пони мог найти такого…уникального человека, который считает варгулий красивыми и имеет мысли о покушении на их…

— Да нет же! – ужаснулся очередной кошмарному образу былой школяр. – Я не знал! Просто хотел помочь! А она сама…

— Деталей не надо! – с натуральным испугом замахал перед собой здоровым копытом конь. Причем судя по перекосившемуся в следующую секунду лицу, он таки не смог заставить себя не додумывать сию мысль до конца. – Какие же вы всё-таки люди извращенцы…- копыто резко устремилось ко рту, дабы сдержать рвотный позыв. — Неудивительно, что тебе рогоносец по нраву пришелся…небось так и родился…

От представшей в голове картины оруженосец также не сдержался и приспособил руки к привычному жесту сдерживания тошноты – чем и воспользовался подозреваемый в таких интимных связях с ним объект. Слава Богу, запутавшуюся в куртке тварь удалось поймать довольно быстро – а затем и раскрыть суть дела, старательно гоня от себя мысли касательно встающих перед внутренним взором слушателей изображениях при прослушивании очередной неудачно подобранной фразы. Вроде вышло.

— Позволь уточнить, — с видом произносящего постоянную шутку начал заметно поуспокоившийся и даже повеселевший Понт по окончании речи. – Во-первых: пола этого создания ты не знаешь и красивой ее не считаешь, — кивок. – Во-вторых: ни в какие порочащие меня связи с ней мой подчиненный не вступал – или по крайней мере не был при этом замечен, — чуть менее уверенный подтверждающий жест. – В-третьих: в данный момент он просит меня ни много ни мало, а пощадить сего мелкого, но чрезвычайно опасного и смертельно ядовитого демона, способного убить человека с одного укуса и затем превратить его в себе подобного?

— Эээээ…-нервно рассмеялся былой школяр, как-то до того не задумавшийся о природе спасаемого существа. Впрочем, данный внутренний спор уже имел место – осталось лишь воспользоваться прецедентом. – Да?

— Ты идиот? – без грамма веселья прямо спросил вытаращившийся на него конь. А затем ударил в лицо здоровым копытом. – Хотя чего ради я до сих пор спрашиваю?

Едва уловимое глазом быстрое движение – и почти успокоившееся создание заверещало и забилось в своем импровизированном мешке как бешеное. В агонии.

— Вынь, пожалуйста, нож – ему вредно в мозгах извергах сидеть, — остолбеневший рыцарь с трудом осознал факт просьбы и заторможено выдернул из лица (определялось по пронзившему ткань острому носу) клинок. – Кидай сюда.

Не поспевающий за стремительно развивающимися событиями парень беспрекословно подчинился. Великий бандит спокойно обтер лезвие о сумку из-под косы и вставил оружие куда-то под рукав.

— Короче, у тебя уже есть один питомец – кстати, вот ему немного еды на всякий случай, -назад полетело несколько крупных кошельков, один из которых при приземлении выбросил в воздух знакомые красные шарики. – И пока мой маленький человечек не подтвердит свою способность ухаживать за первым демоническим отродьем второго ему не видать. И точка. Пошли отсюда. Не хочешь зайти в гости? – это уже небось вовсю веселящейся под вуалью Ларе. – Страшилище наверняка чуть не лопнет от радости.

— Спасибо конечно, однако мне надо готовиться к отбытию, — с явным сожалением в голосе отозвалась герцогиня, кивая в сторону выхода. – Сам понимаешь, сколько всего нужно организовать, прежде чем «владычице мертвых народов» удастся спокойно отправиться в отпуск. Моему маленькому пони кстати тоже…

— Мы уже говорили об этом, – покачал головой конь. — Не вариант. Я остаюсь тут.

— Да-да, — с грустной усмешкой кивнула дама, мягко опуская ладонь на нос великого бандита. – Всё-таки порой даже мне не верится, насколько упертой ты можешь быть скотиной.

— Сочту за комплимент, о стремительно скатывающаяся к бессмысленному гедонизму развратница, — в тон соратнице отозвался ангел смерти, на сей раз не пытаясь отбросить ее руку. И добавил почти по-человечески. – А всё-таки рискну пригласить тебя в гости – если к моменту твоего отъезда еще будет куда и кому приглашать.

— Ничего не обещаю, — хмыкнула дама и игриво шлепнула способное рвать латников одной лишь тенью существо по макушке. – Я ведь вся такая внезапная и противоречивая…- она быстро присела на корточки и «чмокнула» маску через вуаль, затем шепнув чего-то прямо в торчащее к потолку крупное белое ухо.

Жеребец в ответ лишь молча глянул на нее с добродушным лукавством.

— Сэр рыцарь! – внезапно вспомнила о нем герцогиня. – Вы тоже берегите себя. И позвольте продолжить начатую Деревяшкиным славную традицию, — в поспешно подставленную ладонь шлепнулся маленький шелковый кошелечек. – В конце концов, любой даме приятно слышать комплименты – даже от склонных видеть красоту в варгульях уникумов.

Тут же проступивший на щеках румянец был встречен мелодичным смехом – и не пожелавшая затягивать прощальную сцену Молчаливая Леди воспарила к потолку.