Философский камень

Философский камень

Осенний путь – среди пыльной желтизны засыпающих на зиму рощиц и колючести утренних заморозков – уже не бодрит и не наполняет сердце задором. Копыта октябрьских странников тяжело шагают под грузом усталости, которой их щедро одарили километры, пройденные летом, а все мысли этих осенних путников теперь только об одном: о доме, пристанище, о том, что стены и крыша защищают от ненастья, а около ворчливой печки не нужно бояться холода. Такие размышления знакомы всем бродягам, даже тем, кому некуда возвращаться, и потому зима, чьё скорое наступление уже ощущается в природе, будет для них трудна и опасна. Из-за этого грустна и саврасая пони, тяжело шагающая по холодящей подковы дороге, впряженная в старый, аляповато размалёванный фургончик с брезентовой крышей. Эта рассохшаяся повозка одновременно и декорация для незатейливых выступлений бродячей артистки в попутных городах, и её единственное, продуваемое всеми ветрами, жильё. Только рыжая жеребёнок-пони, то скачущая рядом с ней, то стремглав уносящаяся вперед, а потом со смехом дожидающаяся, пока повозка её догонит, беззаботная, как все малыши, и радостно смеющаяся каждому желтому листочку, медленно опадающему ей под копытца, отвлекает взрослую лошадку от невесёлых мыслей, и она даже улыбается, умилённая детской непосредственностью.

— Ну ты и непоседа, Рябинка! – Восклицает пони, когда жеребёнок, споткнувшись, шлёпается со смехом на круп. – Не ушиблась?

— Ольха, ну разве, если ушибаются, то смеются? – Малышка подбегает к остановившейся повозке и ласково прижимается к тёплому боку взрослой лошадки. – Я так уже тысячу раз падала, и нечего!

— И каждый раз из этой тысячи тебя приходится отряхивать! – Смеётся Ольха, легкими движениями копыта вычищая пыль из мягкой шёрстки жеребёнка. – Угомонись уже: набегаешься, запыхаешься, устанешь…

— Ну тогда я заберусь в фургончик, высуну спереди голову и буду рассказывать тебе новое стихотворение, которое выучила, и так до обеда!

— Или пока не охрипнешь. – Ольха ласково целует малышку. – Ну вот ты и чистая. Теперь бегай аккуратнее, смотри себе под ноги.

— Я сейчас побегу вон туда, — Рябинка показывает мордочкой на рощицу виднеющуюся далеко впереди, — я точно знаю, что в старину там спрятали клад разбойники, и отыщу его, пока ты до этих деревьев доплетёшься. Да-да, ты слишком медленно с этой повозкой ходишь.

— А сама не хочешь попробовать потянуть фургон? – Ухмыляется Ольха.

— Не-а! Меня ждут разбойничьи сокровища! – И Рябинка со всех копыт уносится вперёд и вскоре скрывается из виду.

Дорога пустынна, да и Вечнодикий Лес с его древесными волками и цыганами находится далеко в стороне, так что у Ольхи нет причин беспокоиться за жеребёнка. Она всё тем же неторопливым, размеренным шагом опытного ходока тянет повозку сквозь осеннюю тишину, и невеселые думы снова оживают в её голове, заставляя вздыхать и печально покачивать головой.

Вскоре фургончик добирается до той самой рощицы. Ольха видит Рябинку, сосредоточенно ищущую что-то на земле, отфыркиваясь от травинок, щекочущих её ноздри.

— Нашла клад?

— Ещё одну минуточку! – Жеребёнок не хочет прерывать своё занятие.

Наконец, Рябинка выбирается из зарослей на дорогу, аккуратно подталкивая перед собой носом какой-то небольшой предмет.

— Ну и что там у тебя? – Улыбается взрослая пони.

— Вот! – Рябинка гордо показывает маленький камень продолговатой формы, серый, со слегка розоватым оттенком.

— Вот так сокровище! – Смеётся Ольха.

— Зря смеёшься, — насупившись, говорит жеребёнок, — это самый настоящий…

Рябинка с трудом вспоминает мудрёное слово:

— Хвилисовский камень!

Взрослая пони хохочет во весь голос:

— Ты – прелесть!

— Смейся-смейся, а я вот точно знаю, что это именно он. Помнишь, мы выступали на ярмарке в Мэйнхеттене? Там был шатёр могущественного волшебника из Седельной Аравии, этот маг любому желающему за одну монетку угадывал его прошлое и рассказывал о будущем, а ещё продавал волшебные предметы.

— Конечно, помню, а ещё помню, как одна маленькая рыженькая кобылка так боялась этого фокусника, что направляясь к киоску с сахарной ватой, всегда пробегала мимо его шатра с зажмуренными глазами. – Подмигивает Ольха.

Рябинка серьёзно смотрит на взрослую пони:

— Ты не будешь меня ругать?

— А в чём дело?

— Однажды я пробралась в шатёр этого колдуна, когда его там не было, и рассмотрела магические вещи на витрине.

— Поступок, конечно, нехороший, но я знаю, какая ты трусиха, и уверена, что ты в этом шатре такого страха натерпелась, что больше ни в один балаган фокусников не полезешь. Так что можешь не волноваться, ругать тебя я не стану.

— Там среди волшебных предметов был хвилисовский камень, точно такой же! – Рябинка торжественно приподнимает свою находку.

— Ну раз он тебе нравится, то можешь оставить его себе.

Жеребёнок заглядывает в глубокие глаза Ольхи, и уже в который раз замечает в них то скрытое беспокойство, которое поселилось темноте зрачков с самого начала осени и сделало взгляд саврасой лошадки чуть менее мягким.

— Нет. – Вдруг серьёзно говорит жеребёнок. – Он же стоит очень много денег. Миллион миллионов! Мы же к вечеру дойдём до Понивилля?

— Да. – Ольха смущена таким странным тоном своей юной спутницы.

— Вот! – Обрадованно улыбается Рябинка. – Там сейчас в библиотеке живёт новая принцесса, и она у нас с радостью купит этот хвилисовский камень.

— Но… — Начинает было Ольха, однако увлёкшаяся жеребёнок её перебивает:

— На эти деньги мы сможем снять на зиму хижину, накупить дров и сена до самой весны, и ты больше не будешь переживать по этому поводу.

Пони растерянно смотрит на жеребёнка. Как могла Рябинка догадаться, узнать о том, что её беспокоит все последние недели? Ведь Ольха тщательно скрывала от неё свои тревоги по поводу приближающейся зимы и безрадостных перспектив остаться в чистом поле, на снегу и морозе. И лошадка не находит слов, чтобы возразить жеребёнку, только прячет от неё свой взгляд, переполненный новым отчаянием. Ну а Рябинка с весёлым смехом забирается в фургончик, беззаботно свешивает копытца с борта и весело командует, подражая солидным седокам кэбов:

— В Понивилль!

До города они добираются уже к вечеру. Из дерева-библиотеки слышны весёлые крики вперемежку с хрипатой граммофонной музыкой. Ольха останавливается в нерешительности посреди площади, но Рябинка тут же выпрыгивает из повозки и, подхватив ртом свой камешек, устремляется к крыльцу резиденции новой эквестрийской принцессы. Ольхе не остаётся ничего другого, как сбросить с себя упряжь и пойти за ней. Жеребёнок нетерпеливо стучит копытом в дверь, та открывается, и перед нашими путниками предстаёт Твайлайт в великолепном наряде, с ослепительно сияющим Элементом Магии в короне и перепачканными шоколадом губами. Она с недоумением смотрит на незваных гостей, заявившихся так некстати в самый разгар вечеринки.

Рябинка невольно облизывается, ощутив запах угощений, и камень из её рта выпадает и катится прямо к золотым накопытникам принцессы.

— Вот! – указывает на него жеребёнок.

Твайлайт удивлённо рассматривает предмет у своих ног, а потом зовёт:

— Спайк!

— В чём дело? – к принцессе подходит суетливый дракончик-помощник и с подозрением смотрит на стоящих в дверях незнакомых пони.

— Взгляни-ка, может пригодится для твоей коллекции минералов?

Спайк поднимает камень с пола, недолго разглядывает его, а потом возвращает Рябинке:

— Ничего особенного, обычный полевой шпат.