Автор рисунка: BonesWolbach
9. Серебристая тьма, жители гор и невозможные друзья 11. Таинственный обряд, следователь и глаз Эйранды

10. Ложный путь, сложное решение и герои прошлого

Пока наши искатели приключений идут под толщей скальных пород, двигаясь к своей цели по заброшенным туннелям и переходам вырытыми Каменными Ящерами, встречаясь попутно с фрагментами прошлого, храбрые пони возвращаются к принцессе Селестии. Теперь перед ними стоит непростой выбор. Орден же, потеряв трёх своих магов, в лице Бастиона Иорсета, отправляется к руинам башни, надеясь найти там ответы.

Воздействие ли кристаллов или логичное отсутствие смены дня и ночи в подземелье, но пятёрка искателей приключений неплохо отдохнула и казалась даже бодрее, чем прежде. Сидящий чёрной статуэткой вороной всячески пресекал попытки разбудить их проводницу по скалистым проходам, вырытым не менее таинственными существами, чем она сама. Диксди посапывала, смешно обхватив сумку копытами, будто та вздумает убежать от неё, уткнувшись носом в массивный металлический замок. Каждый раз делая вдох, она притягивала к себе язычок застёжки, который с тихим звеньканьем возвращался на место. Перепончатое ушко дрогнуло, взметнув вверх прядь фиолетовой гривы, и она приоткрыла один глаз. На неё смотрел Ван, держа в копыте не то миску, не то ещё какую посудину, из которой доносился овощной аромат.

— Алиорин пыталась разжечь огонь, но её даже искры слепят, не говорю уже о пламени, так что супчик, скорее, — сушёные овощи, залитые тёплой водой из источника. Не слишком вкусно, на мой взгляд. — Честно признался он, ставя перед мордашкой демикорна миску. — Снилось что-то приятное?

— Не знаю... наверное. В голове один туман остался, но, кажется, да, приятное. — Смутилась она, макнув язычок в импровизированный суп. Едва тёплый, он и в правду был не слишком изысканным на вкус, но, в сравнении с завядшим салатом, сушеными ягодами ли мхом, это было неплохо. Время от времени попадались слегка сыроватые кусочки корнеплодов, но хрустеть ими было даже приятно. — Уже все проснулись?

— Только тебя и ждём. Тут поди разбери сколько времени. Я с собой часы не брала, а твои, буду откровенна, показывают невесть что. — Пегасочка указала копытом на бедро Диксди и стала собираться в путь.

— Они несколько другое отмеряют. — Допивая суп, отозвалась перепончатокрылая, подхватывая сумку когтём на крыле и ловко просовывая в лямку голову. Зевающий Блэк уже стоял на выходе, поправляя свой скарб в седельных сумках и тюках поверх них. Рядом, нетерпеливо цокая копытом по полу, покачивался Армос, в глазах которого читалось желание поскорее убраться из этого места. В отличие от остальных, он выглядел менее радостным, всем видом показывая, как его стесняет отсутствие магии. Долго пытаясь найти способ, которым было бы удобно держать ложку, он просто опустил мордочку в миску и стал лакать прямо из неё.

— Ну, показывайте дорогу, удивительная вы наша исследовательница Северных Гор. — Буркнул он, взяв зубами край миски и, наклонив её, допил остатки завтрака.

— Плохо спалось? Нужно было нежное крылышко под боком? — Шутливо заметил земнопони, ткнувшись носом в гриву пегасочки.

— В том числе из-за вашего же сопения там в углу, между прочим. Вы же там явно не в "монетка или ребро" играли? — Огрызнулся он и повернулся к вороному. — А вас, я смотрю, не сильно волнует отсутствие магии. Могу поинтересоваться причиной спокойствия? И не надо говорить про доверие и прочие вещи, единорог без магии не будет так спокоен.

— Если только этому единорогу не доводилось её терять. — Как можно дружелюбнее отозвался вороной. — Хотя тут два варианта. Или это приучает полагаться не только на неё, или вызывает страх потери навсегда. Полагаю, вы сами знаете, какой вариант вам ближе, Армос.

Тот проглотил ответ и молча вышел из пещеры в прохладный и сухой коридор.

— Вам доводилось терять магию? Ох, я слышала об этом от своей знакомой. Говорят, это огромная редкость, и на восстановление уходит немало времени. — Вклинилась в разговор пегасочка. — Это правда, что вместе с нею может даже кьютимарка пропасть?

Вороной, немного подумав и, прикинув последствия ответа, медленно кивнул.

— Да, такое случается. Причину продолжают искать, но, возможно, это связано с превышением своего предела. Этакого лимита сил, данного каждому от рождения. Как у пегасов, есть те, кто не может летать быстрее, чем летает обычно. — Добавил он, заметив понимание в её глазах.

Из коридора донеслось невнятное возражение, но повторять более вразумительно лидер группы не стал. Вышагивая чуть в стороне, он рассматривал стены и растущие из скал минералы, старательно делая вид, будто его не обсуждают за спиной.

— И всё же я не могу с полной уверенностью утверждать это. — Пожал крыльями под плащом вороной. — В древние времена, если верить некоторым старинным книгам, сохранившимся в Кантерлотской библиотеке, описывались существа, способные отбирать магию. Больше того, даже саму судьбу пони... надеюсь, это всего лишь жуткие сказки прошлого, не имеющие ничего общего с реальностью.

Единорог замер у поворота и бросил заинтересованный взгляд назад, будто сказанное Ваном на краткий миг привлекло его внимание, но прошагавшая мимо перепончатокрылая своим лязганьем поножей сбила его ещё не оформившуюся мысль.

Свернув, огибая пласт железной руды, коридор продолжал тянуться дальше, время от времени пересекая другие ходы, более старые, обветшалые и затянутые не слишком приятной паутиной, вызывающей не столько опасение, сколько чувство брезгливости. Ни заглядывать туда, ни, тем более, пытаться убрать эти липкие сети никому и в голову не приходило.

Игриво покачивая из стороны в сторону хвостом, пегасочка поравнялась с Диксди.

— А он уверен в тебе, словно готов доверить свою жизнь. Вы же явно не просто компаньоны по поискам приключений на свою хвостатую часть тела? — Едва слышно спросила она синюю пони, хитро поглядывая в сторону чуть отставшего Вана.

— Я... не понимаю... мы друзья, да. — Растерянно ответила та, вновь сверяясь со своим внутренним чутьём, рассматривая следы когтей на стенах. Если для других это были просто царапины, оставшиеся от лап чудовищ, вырывших ход, то для неё в сети линий и бороздок различались оставленные подсказки направления и предупреждения. Например, не идти по боковым туннелям, как бы этого не хотелось. Забавное сообщение, учитывая откровенно шаткое состояние этих ходов.

— Друзья. Нет, я имею в виду… вы же ну... пара ведь? — Алиорин улыбнулась, заметив задумчивость на мордашке спутницы. Если та не ответила сразу, значит, у неё есть сомнения на этот счёт. — Не может такого быть, чтобы единорог не стал проявлять интереса большего, чем просто к диковинной магической внешности. Вдобавок, вы оба довольно крупные для просто пони. Прости, я не в обиду конечно!

Добавила она, заметив скользнувший в глазах Диксди блеск.

— Да нет ничего, я уже почти забыла, что несколько выделяюсь...— Рассеянно отозвалась та, снова рассматривая ничем не примечательные для Алиорин стены.

До идущего позади вороного доносилось только шушуканье, в котором несколько раз промелькнули удивлённые нотки перепончатокрылой.

— А ведь Армос прав, дружище. Ты держишься спокойно, словно для тебя оказаться тут совсем не неожиданность, а отсутствие магии — мелкая неприятность. Да, я видел, как ты управляешься копытами, будто полжизни был земным пони. — Неожиданно заговорил молчавший до того Блэк. — Конечно, в отличие от нас, искателей крупиц истории, предпочитающих быть в пыли и лезть в самые древние строения прошлого, вы, единороги, суёте свой рог куда дальше. И всё же... ящеры? Веками никто не знал ничего о них, и тут вот, двое переворачивают мир с копыт на голову. Откуда вы такие взялись?

Вороной вздохнул. Насчёт магии Блэк был прав. Ещё в пещере, когда все спали, а его донимало ощущение когтей на спине, слишком уж ярким было впечатление от встречи с жителями гор, он не нашёл ничего лучше, как попробовать символьную магию. С первого раза не вышло ничего. Была ли в этом причина усталости или копыто дрогнуло, Ван не знал, но уже с третьей попытки, небольшая схема знаков тихо вспыхнула и, хотя очень слабо, заработала. Брошенный в неё камешек повис, поддерживаемый небольшим, еле различимым смерчем из песчинок. С облегчением вздохнув, он стёр знаки. С этого момента он был уверен, что простенькая и весьма прямолинейная магия сработает. Если в этом будет острая необходимость. Зная это, он ощущал себя несколько спокойнее.

— Это, пожалуй, довольно долгая история. Необычная и полная загадок, ответы на которые я сам ещё ищу. — Вороной поправил сползающий моховрик. — В мире немало удивительного. Порой оно идёт такой чередой, что новому перестаёшь удивляться.

— Ну да, конечно. — Земнопони фыркнул и кивком головы предложил прибавить шагу, пока их спутницы не ушли слишком далеко.

— Кристаллы. Всё вертится вокруг них. Кристальная Империя, правление Сомбры, теперь ещё эти удивительные... рептилии? — Размышлял в слух лидер экспедиции, оглядываясь по сторонам, словно стены хранили все ответы на все его вопросы, вот только говорить не умели. — Допустим, я поверю в нелепую историю торговых отношений между пони Империи в прошлом и этими... ящерами. Но в чём интерес обмена? Что они меняли на камни, или кого?

— Армос, вас ведь что-то конкретное интересует? — Раздался тихий и отчего-то несколько глухой голос перепончатокрылой. — Больше часа вы только и делаете, что рассматриваете стены и кристаллы. Быть может, я могу ответить на часть беспокоящих вопросов, насколько хватит моих знаний из книг?

Единорог поджал губы. Признать сам факт наличия куда больших знаний, чем у него, у просто нанятой проводницы, пусть даже со странной профессией артефактора, было выше его сил. Да о чём говорить, он собрался в путь к археологической раскопке глубокой древности, а в итоге шагает по туннелю, просто набитом загадками куда более странными, чем место, куда направляется. И это просто ради сокращения пути.

— Вызывающие страх кристаллы. Похожий приём был у короля Сомбры, и все полагали, будто это его особая магия правителя. А если это не так? Я ищу параллели между его знаниями и невероятными созданиями, которых мы повстречали. Чем больше я провожу расчётов, тем запутаннее всё становится. — В голосе жеребца ощущался как восторг, так и сомнения. — Где, если не тут, он смог получить эти знания? Кто был его наставником, если у него вообще был наставник? Отчего ни в одной из записей, сохранившихся после его свержения, не осталось упоминания о его кьютимарке? Ведь почти все правители тех времён с гордостью делали её чуть ли не символами своих гербов или флагов королевств.

— Какое это имеет значение. Его тень развеяли и вернули прекрасный город-страну. — Заметила пегасочка.

— Да, его методы правления были излишне агрессивны. И, возможно, его главной ошибкой было выступить войском в сторону Кантерлота. — Кивнул Армос, поднимая пыль с пола копытами. — Однако, даже в записях до сих пор не ясно случившееся с его солдатами. Получалось так, словно многотысячная армия так и не вступила в бой с защитниками столицы Эквестрии. При этом, принцессы лично выступили против него, развоплотив и заточив Сомбру в толще льдов.

Диксди слушала единорога, и в глубине нечто древнее скалилось и просилось наружу. Она подавила это чувство. Единорог, в целом ничем не примечательный, отчего-то вызывал у неё резкую неприязнь, не проходящую со временем.

— Вас и в правду интересует летопись жизни соплеменника. — Улыбнувшись, заметила она. — Если судить по тем источникам знаний, попавшим мне в копытца, торговля между горными жителями и пони шла довольно бойко. Эти камни, способные хранить или даже создавать внутри себя магию, ценились всегда. Возможно, его пытливый ум пошёл несколько дальше обозначенных границ. Проводя эксперименты или пробуя разные варианты, ему удалось найти свой собственный секрет. Но мы его, к счастью, уже не узнаем. Исходя из прочитанных мною книг, в то время кристаллы использовали очень часто. Порой в самых обычных местах. Светильники из них, например, были намного безопаснее факелов и эстетичнее. А может...

Диксди сделала паузу и некоторое время шла молча.

— Может что? — Армос теперь уже не отставал от неё ни на шаг.

— Может быть, именно страх отсутствия своего предназначения в этом мире пошатнул его уверенность и привёл к отчаянным попыткам добиться большего. Учеником? Считать народ Ящеров возможными наставниками нелепо. Они никогда не брали учеников, называя себя самих учениками скал и сил, таящихся в величественных горах. — Диксди вильнула хвостом, оставив на полу царапины от шипов. — Искать тут связь не имеет смысла. Да и... восхищаться подобными знаниями мне кажется неуместным. Оно не приносит радости и дарит лишь скорбь и боль. Есть одно мудрое изречение... "Будь все тайны мира записаны в книгах, прочитавшие их давно бы его уничтожили из-за простой случайности".

— Изречение девяносто седьмое Старсвирла Бородатого, это каждому единорогу известно. — Буркнул Армос, ощутивший себя за партой в школе магии, где каждый день зачитывалась та или иная мудрая мысль наиболее известного мага, основателя самого принципа магических библиотек и метода записи заклинаний и передачи их другим, способным к ней магам.

Голос перепончатокрылой, звучащий всё реже, стал несколько певучим, и через белёсое свечение глаз легонько проглядывали чуть заметные фиолетовые искорки. Вороной не сразу заметил, как шагающая рядом пони, слегка прижалась к нему боком.

— Старшая? — Острожно предположил он, приглядываясь к мерцанию её глаз под чёлкой гривы.

Пони медленно кивнула, не сбавляя шага.

— Это... мило с твоей стороны... — Едва слышно прошептал вороной, придвинув свою мордочку к самому краю перепончатого уха. — Но зная, как тебе не нравится лидер нашей группы... в общем, не сделай чего-то этакого, ладно? И всё же, почему снова ты?
"Око-часы" на бедре тихо клацнули, совпав с задетым копытом камешком, звонко покатившемуся по полу. Она снова кивнула и загадочно улыбнулась.

— Режим поддержки. Её гнетёт этот камень, и когда она стала проваливаться в сон, ограничитель незамедлительно вызвал меня. Умный механизм. Он продолжает работать даже тут, удивительно. Прототип, первый из девяти моделей, созданных при личном присутствии Алой, по-прежнему, впечатляет меня, оставляя просторы для изучения. — Шёпотом отозвалась она. Она говорила правду: чем дольше она находилась в устройстве, тем больше свободы оно ей предоставляло, словно компенсируя урезанные до минимума возможности предыдущей, армейской модели. В то же время, многие места ограничителя были закрыты от неё слишком надёжно. — Что же до него... хорошо, я постараюсь сдержаться, но отказывать себе в удовольствии кольнуть его самолюбие я не буду.

— И на том спасибо. — С облегчением вздохнул вороной. Он знал Диксди, но знал и Старшую. Её присутствие чуть было не начало рисовать перед ним картины с забытым на развилке единорогом или им же, но случайно спихнутым в бездонную пропасть. — Диксди о чём-то говорила с Алиоин и потом некоторое время шла рассеянная и озадаченная. Ты же знаешь, о чём была речь?

— Любопытному единорогу... эм... не помню, что там было дальше. — Она хитро прищурила глаза и перевела взгляд на шагающую возле Блека пегасочку. — Я в это время сплю, и лишь обрывки мыслей и фраз доносятся до меня, да и то, за эту свободу могу благодарить лишь более тонкую систему нового ограничителя. Вроде бы, она спросила о некотором обряде. В моём народе есть немало обрядов, далеко не все помню даже я, не говоря уже о его сути... Это было связано с путешествием... — Она оборвала фразу и остановилась. Оттуда, где проход становился заметно шире, а стены покрывали наросты нанесённого водой известняка, доносился гул текущей внизу реки. — Водный Разлом.

Шаги пони позади стихли. Путники остановились, с восхищением рассматривая представшее перед ними зрелище.

* * *

Твайлайт лежала на кровати в комнате небольшого уютного дома, который радушно предоставили на ночь его хозяева: очаровательная кристальная пони и столь же необычный пегас. Ей вспомнилось, как Дэш с восхищением и некоторой завистью смотрела на полупрозрачные крылья, отчего лиловой единорожке пришлось не столь прозрачно намекнуть об особенности этого города постепенно придавать кристальный облик приезжим. Хотя для этого требовалось два условия: долго тут жить и находится очень близко от кристального сердца, центра замка-шпиля, блеск которого был виден с любого места и почти из любого окна выходящего на центральную площадь. Её друзья, пережившие за эти дни многое, делились впечатлениями и обсуждали то, что им предстоит ещё сделать. А из головы Спаркл не выходили несколько страниц книги, на полях которых были пометки, сделанные тем же почерком из записки. Немного иначе написанная фраза, словно её передавали из уст в уста несколько десятилетий, прежде чем вписали в книгу. Помимо неё были ещё записи, но связать их все воедино не выходило, сколько бы она не пыталась. Они были похожи на пришедшие в голову мысли, записанные по велению сиюминутного стремления их сохранить, без объяснений или подсказок. Видимо, писавший не думал о тех, кому доведётся прочитать ту же книгу после него.

— Всё ломаешь голову над запиской, сахарок? — Мордашка Эпплджек появилась откуда-то сбоку вместе с корзинкой довольно свежих груш.

— Да. И в книге есть несколько упоминаний. А Дэш, как я посмотрю, не расстаётся с ленточкой. Что-то изменило её решение? — Лиловое копытце указало на спящую в подушках Дэш, крылья которой торчали в стороны, немного взлохмаченными перьями.

— Говорит, такая же была у пони, потрясного на двадцать процентов больше возможного, из её видений, и она не снимет её ни за что. Хотя с радостью найдёт шутника, который это сделал — Пони улыбнулась и, недоверчиво покрутив в копытах грушу, откусила кусочек. — Не яблоки совсем, но и так сойдёт.

— Ясно... — Твайлайт снова откинула голову назад, созерцая потолок и почти ощущая момент, когда рог упрётся в изголовье кровати. — Поезд отправится рано утром, а мы все налегке, и это хорошо... Нам надо вернуться к принцессе. Лучше такая весть, чем вообще никакой.

Рядом упала на ковёр чашка, и растерянная Рэрити смотрела в остатки чая на её дне.

— И всё же, дорогая, в следующий раз будь аккуратнее с магией, особенно, если она требует силы другого единорога. У меня еле ощущается телекинез, а я без него как... без него! — Заметила она, поднимая чашку назад.

— Тебе стоит чаще практиковаться с копытами. — Не замедлила ответить Эпплджек, улыбнувшись едва собравшейся обидеться единорожке.

— Не ссорьтесь... если это вас не затруднит, ладно? — Раздался сонный голосок Флаттершай, тщетно пытающейся убрать с себя розовое копытце Пинки Пай, упорно принимающую пегасочку во сне или за сладкую вату, или за нечто плюшевое. От этого зрелища было сложно удержать улыбку, и троица тихо рассмеялась.

— Они спят, как жеребята, мне будет сложно будить их утром. — Прошептала Рэрити.

— Я возьму эту обязанность на себя. А теперь спать... Завтра нас ждёт путь назад. И я... — Твайлайт посмотрела в окно, с трудом сдерживая слёзы, тихо добавила. — Я не знаю, как посмотрю в глаза принцессе Селестии.

Воображение рисовало перед единорожкой скорбный, упрекающий взгляд принцессы, которая покачает головой, показывая своё разочарование. Она ничего не скажет, возможно, и просто уйдёт, но даже просто представленная, эта сцена заставляла Спаркл утыкаться мордочкой в подушку, чтобы друзья не слышали её тихих всхлипываний. Ей не было так грустно с той встречи с зачарованной дверью в подземелье кристальной башни, где в видении она провалила экзамен и перестала быть ученицей принцессы. Только в тот раз... это было видение, а сейчас у неё не осталось даже элементов гармонии. Ощущая себя той, кто предала всех своей слабостью, она вновь открыла книгу, вчитываясь в старинные слова, рассматривая диковинные символы и изображения пони прошлого, снова и снова натыкаясь взором на вписанную в книгу фразу, чуть ниже изображения башни, ближе к краю страницы. Небольшая трещинка на уголке страницы выдавала чей-то интерес ранее, отчего неизвестный читатель, вместо использования удобной закладки, просто загнул листок с уголка.

— Жаль, что тогда ещё не использовали библиотечные карточки. — Вздохнула единорожка, открыв книгу в самом конце, не обнаружив при этом удобного кармашка или небольшой вклеенной таблички, где обычно расписывались берущие книгу пони.

Паровозный гудок раздался в округе, оповещая о прибытии поезда к станции Понивиля. Стальные колёса со скрежетом тормозили состав, останавливая вагоны у самого перрона, высекали искры и слегка дымились, стыдливо прячась в клубах выпущенного пара. Едва двери вагона распахнулись, как шесть пони галопом направились в сторону Вечносвободного леса, стараясь не отставать друг от друга.

— Твайлайт, ты бежишь так, словно мы опаздываем... — Рэрити перехватывала воздух глотками, стараясь не отставать от своих более привычных к нагрузкам подруг.

— Да... конечно. Я совсем забыла! Это пришло мне в голову, пока мы добирались до Понивиля. Книга, в ней была надпись в конце страницы. — Твайлайт перевела дух и продолжила. — Там было: "Тайна осколков открыта лишь той, что взяла их для битвы с раздором". Я не поняла это сразу, но явно это говорится о принцессе. Возможно, наши осколки от элементов Гармонии именно те, о которых там упоминается! А, значит, только принцесса Селестия может знать их тайну, ведь она взяла элементы Гармонии для битвы с Дискордом.

— Который и был воплощением Раздора и Дисгармонии! Твайлайт, этой книге, пусть даже выглядящей как почти новая, тысяча лет! Ты правда думаешь, что написавший мог предугадать события, которые происходят сейчас? Это просто невозможно! — Едва поспевающая за единорожкой Рэрити едва не столкнулась с внезапно остановившейся подругой. — Что?

— Эта фраза была написана тем же почерком, какой был в записке, вложенной в мою тиару. — Глухо ответила та и, развернувшись, продолжила бег в сторону пещеры, поднимая пыль с тропинки петляющей по лесу.

— Вот теперь я беспокоюсь за неё ещё больше. — Проговорила Эпплджек, провожая взглядом подругу. — Даже больше, чем когда она создала ту куклу, от которой мой братец совсем разум потерял на целый месяц.

— Тайны! Тайны! Загааааадки и таааайны!!! — Мимо пропрыгала на всех четырёх, собранных в кучку копытах Пинки Пай, для полной картины не хватало лишь вылетающих из гривы конфетти и серпантина.

— Ну, хотя бы Пинки Пай стала прежней. — Едва слышным раздался голосок парящей мимо Флаттершай. — И мы, кажется, от них отстаём...

Подруги прибавили шагу, стараясь не терять из виду лиловую и розовую подруг.

Недалеко от входа в пещеру, спасательный отряд Ордена уже поставил палатки. Между ними, разбившись по парам, медленно вышагивали пегасы, то и дело докладывая об увиденном начальнику стражи Тенаксу. Немолодой пегас, в это же время, препирался с нахально выглядящим единорогом цвета чуть пережаренного карри.

— А я вновь и вновь повторяю: до тех пор, пока принцесса Селестия находится внутри и никто не может туда попасть, я остаюсь за главного тут. И если хоть с одного пегаса упадёт перо, вырванное магией, я найду способ управиться с вашей братией! — Монотонно чеканил он слова, вглядываясь в морду мага.

— Ваши стражники только крыльями махать могут! Способность пегасов шататься без дела и всё подмечать и рядом не стоит с возможностями магов Ордена! А вы своими патрулями и допросами мешаете работать. — Разорался маг, сжимая в сиянии телекинеза пачку записей. Заклинания срезали побеги, палили в пепел листики, но те вырастали ещё прочнее и агрессивнее, отлавливая пони по одному и наделяя их совсем нелепыми проклятьями, с каждым разом сокращая количество дееспособных единорогов. Каждый из случаев детально описывался, и таких описей была уже целая пачка. — Мы пробуем пробиться внутрь и точно так же беспокоимся за правительниц, не меньше вашего!

— Да, только именно мои парни вытаскивают, раз за разом, ваших тупорогов из самой гущи чёрных отростков, покрытых синими пятнами, лишённых магии или превращённых в это... — Пегас указал копытом в сторону одной из палаток, где находились единороги отряда Дип Блисса, ставших похожими на бризи, лепечущих на непонятном, но полном негодования языке, сидя рядком на небольшом бревнышке под навесом. Их, чтобы не сдуло ветром, обнесли небольшой сеткой, и теперь казалось, будто они пленники, а не пострадавшие. Рогатая лягушка забавной расцветки, некогда бывшая лидером третьего отряда спасателей, яростно квакала в сторону извивающихся лиан и проплывающих голубых облаков пыльцы, пока её напарница осторожно поливала её водой, спасая от палящего солнца. — Хотя не могу сказать, что их вид меня не радует. Очень мииииленько для одарённых магов. Что же вы не телепортируетесь туда?

Едко добавил он, заметив, как скривился единорог цвета карри.

— Может быть потому, что все кто видел это место прежде, находятся в таком состоянии? А ведь именно ваши быстрокрылые парни отправились за теми, кто знает, как снять эффект ядовитой шутки, не так ли? — Парировал единорог, разглаживая записи и не без удовольствия замечая, как пегас скрипнул зубами и, развернувшись, отправился в сторону блёклой и видавшей лучшие годы походной палатке.

— Мисс! Туда не пройти, весь вход перекрыт опасными побегами!! — Раздалось со стороны входа в пещеру, куда мчалась лиловая единорожка, не сбавив шагу даже тогда, когда едва не сбила с ног растерянно рассматривающую свои копытца Чакстоун Ривер, рог которой по прежнему покрывали синие пятна, а сам он слегка покачивался и пружинил, вызывая улыбки у её соорденцев. Пегас-стражник не успел остановить единорожку, как мимо промчалось ещё несколько пони, одна из которых весело посмеивалась, а другая, приятного жёлтого цвета, коротко извинилась. — Да остановитесь же, именем королевской стражи!

Всего этого Твайлайт не слышала и не видела, думая лишь о том, как скорее попасть к принцессе. Что-то внутри разгоралось, как тогда, в ночь победы над Найтмэр Мун, вместе с пробуждением элементов Гармонии, связавших её с новыми друзьями. Сияние рога стало из фиолетового белым, охватив её подруг, и вся шестёрка пони пропала во вспышке, растянувшейся до самого входа в пещеру. Ветер, подхвативший пыль у входа в пещеру, закружился небольшим смерчем, скрывая угасающие искорки магии телепорта. Несколько острых лоз воткнулись в землю там, где остались отпечатки копыт, но, разочарованно пошуршав среди камней, не обнаружили свои цели и втянулись обратно, раскрываясь голубыми, едкого оттенка, цветами.

— Вы видели это? — Пегас удивлённо рассматривал совершенно невредимую стену побегов, словно пони прошли их насквозь подобно призракам. Ему хотелось добавить ещё что-то, но чёрная лоза, похрустывая и треща корой, попыталась цапнуть его за крыло, вдогонку плюнув пыльцой, едва не достав стражника. Тот отскочил в сторону и, оказавшись на безопасном расстоянии, погрозил растению копытом, будто то имело глаза и было способно оценить этот жест.

— Кристаллы зафиксировали всплеск магии при телепортации. — Сухо заметил вставший рядом со стражником единорог серо-синего оттенка, кьютимарка которого отображала распадающуюся на снежинки каплю воды. — Вы разглядели их? Туда могут телепортироваться лишь те, кто видели пещеру внутри, но все кто был там, сейчас приходят в себя от контакта с ядовитой шуткой. Bсё, что они знают, принцесса переместила их наружу, оставшись с кем-то непонятным. Мне нужно знать, кто это был!

— Нет, они промчались так, словно это было жизненно важно, и мне не удалось их рассмотреть. — Отозвался пегас, поправляя торчащее перо на крыле, в которое его толкнули. — В прочем, до возвращения принцессы Селестии, мы не обязаны оказывать вам поддержку, не согласовав это с начальником стражи, вы же в курсе, не так ли?

Единорог хмуро оглядел стражника, но спорить не стал, пытаясь найти взглядом пегаса рангом выше простого солдата.

Вспышка рассеялась, и шесть подруг вступили на каменный пол пещеры, тускло озаряемой преломляющимся светом от принцессы в гранях кристального дерева. Свет скользил по граням, бежал зайчиками бликов по мрачным стенам, прячась среди разросшихся корней и переплетённых чёрных ростков, на которых мерцали синие шипы, источающие не менее вредный для пони сок, чем пыльца из раскрывшихся цветов. Принцесса стояла рядом со своей сестрой, обнимая её крыльями, словно не желая отпустить её ни на миг. Вокруг лежали обгоревшие побеги и срезанные чем-то острым ветви, съёжившиеся и высохшие. Загадочные растения всё ещё повторяли попытки дотянуться до принцесс, но делали это осторожно, замирая, едва в их сторону обращался мерцающий рог выглядящей усталой Селестии. Позади неё стоял пони в накидке, по краям которой вился странный узор. Переплетения линий вызывали лёгкое головокружение. Полы накидки переходили в чернильно-фиолетовый струящийся дымок, складывающийся чёрными завитками. Даже самые настырные, покрытые шипами лозы старались избегать контакта с этой дымкой, держась подальше от копыт пони в накидке.

— Принцесса... Принцесса Селестия... — Твайлайт медленно шла к Древу Гармонии, обходя стороной павшие в неравной битве растения. Под копытами шелестели высохшие листочки и похрустывали мелкие камешки. Звук её шагов раздавался тихим эхом в пустой пещере, наполненной лишь шорохами острых трущихся друг о друга шипов.

— Моя верная ученица Твайлайт Спаркл. Я вижу, твои друзья с тобой, но где же принцесса Кэйденс? Ты не получила моего письма? Постой... ты плачешь? — Принцесса протянула крыло к подошедшей ближе единорожке, которая с трудом подыскивала слова для ответа. Она не знала, как сказать своей учительнице по магии, самой близкой пони в Эквестрии, о случившемся с Кэйденс. О том, как она выглядела, лёжа в бинтах под светом магических кристаллов. Как качал головой её брат, попросив не беспокоить её случившимся. Эпплджек опустила на глаза шляпу, а Рэйнбоу Дэш старательно смотрела в сторону, словно пыталась не встречаться взглядом с принцессой. Вздохнула и Рэрити, позволив Флаттершай прижаться к ней и закрыть мордочку прядью гривы. Лишь Пинки Пай, замерев в начале очередного прыжка, всматривалась куда-то позади всех, широко открыв не только глаза, но и ротик, будто увиденное изумило её больше обычного. — Что случилось, Твайлайт Спаркл? Какая бы не была весть... я выслушаю её от тебя.

— Простите меня, принцесса! Мы не справились... Я не справилась! Мы были у принцессы Кэйденс, но она не могла помочь в том состоянии, в котором я увидела её. Мы были в библиотеке... были в башне, построенной, как музей древним элементам Гармонии. Но... Но... — Твайлайт всхлипнула и вытерла скатившуюся слезу краем копытца. — Ничего не получилось. У нас не осталось даже элементов. Они... просто пропали, я не знаю, что делать. Теперь принцесса Луна... она останется такой... если не найти другое решение!!

Она посмотрела на замершую и покрытую корой тёмную аликорну, одеревеневшие крылья которой тихонько дрожали в ответ на прикосновение крыльев Селестии. На застывшей в дереве мордочке запечатлелся миг разочарования и одновременно спокойствия за оставшуюся целой старшую сестру. Тот миг, когда она оттолкнула Селестию в сторону, приняв удар на себя.

— "Пусть старая сила ушла, взамен вам досталась крупица собственной силы. В дар получив возможность дружить, вы Гармонии часть сохранили". — Не дав произнести ни слова принцессе, заговорил странный пони, медленно цокая по каменному полу к лиловой единорожке. — Каждая из вас взрастила крупицу Гармонии, своими поступками, своими делами, желаниями и помощью другим. Это частички, которые никому не отнять. Но только вам решать, вернуть ли их Древу Гармонии, некогда давшему жизнь элементам, ради спасения той, что стоит перед вами, скованная древесным проклятьем. Или...

Из-под капюшона показалась улыбающаяся костяная мордочка, заставившая подруг вскрикнуть и отшатнуться.

— Меня снова кошмарит... я вижу скелеееета!! — Протянула Пинки Пай, прячась за Твайлайт, вцепившись в ту всеми четырьмя копытцами.

— На этот раз, не тебя одну, сахарок. — Эпплдджек, не скрывая ужаса, всматривалась в спокойно стоящего костяного пегаса, разглядывающего их пустыми глазами. Казалось, он разочарованно вздохнул в ответ на их реакцию и, вместе со вздохом, послышался тонкий весёлый лейтмотив, будто наигранный на свистульке, набранный на ксилофоне и проскрипевший чем-то деревянным. — Мы его все видим. И даже слышим.

— Сюрприз. Меня зовут Сюрприз! Привет тебе, Пинки Пай, наследница моего элемента Смеха. — Скрипуче рассмеявшись, он протянул своё белое костяное копыто, к которому осторожно прикоснулось розовое и тотчас отдёрнулось.

— Элемент Смеха, и вправду, скелет... — Протянула она, теперь уже с интересом всматриваясь в костяную мордочку пегаса и шевелящиеся из загривка белые перья. — Значит полукукуруза не шутила.

— Не называй её так... — Вставила тихонько Флаттершай, всё ещё испуганная видом необычного пони, присутствие которого принцесса словно не замечала или даже напротив, оно приободряло её. У жёлтой пегасочки не укладывалось в голове, как такое существо может быть рядом Селестией. Жуткое и одновременно весёлое. Пугающее, но отчего-то окружённое весёлой музыкой, от которой хотелось улыбаться. — Это некрасиво.

— Ха-ха! Так, значит, вы всё же встретились с нею! Ты даже назвала её так же, как и я. — Развеселился Сюрприз, приблизившись к пони, словно пытаясь рассмотреть в их глазах подтверждение его догадки. — Письмо дошло по адресу, и она, наконец, вышла в новый мир. Я рад слышать! Она же с вами? Нет? Куда вы её дели? Спрятали?

Пони переглянулись, пока назвавшийся Сюрпризом заглядывал за их спины и даже приподнял шляпу на голове Эпплджек, словно рассчитывая найти кого-то под нею. Та отобрала шляпу назад и надела обратно.

— Ну... она... — Неуверенно начала земнопони, но её перебила принцесса, сделавшая шаг к обернувшемуся к ней Сюрпризу.

— Она ушла искать свой путь, Сюрприз. Значит, это ты пригласил её в Клаудсдэйл? Даже зная, как я отношусь к подобным ей? — Голос принцессы Селестии звучал немного гулко, наполняя вибрацией пещеру. — И ты даже не сказал мне об этом...

— Тия... Тия... прошло столько лет, но ничто не может оставаться неизменным. Даже мы, даже ты... Даже она. — Казалось, одна глазница скелета стала темнее, словно он подмигнул клубящейся в ней темнотой. — Конечно, я думал, что она останется с носителями Гармонии, чтобы учиться тому, чего нет в книгах и копытоскриптах. Но, быть может, это и к лучшему. Полагаю, ей нужны особые друзья, способные пройти с нею долгий путь...

— Стойте! Я не понимаю о чём речь! Как же принцесса Луна!? Это же вы написали про осколки в книге? Вы положили эту записку? Как освободить её от проклятия?! — Твайлайт выкрикнула вопросы, с каждым шагом становясь всё ближе к Сюпризу, пока почти не ткнулась своей мордочкой в его нос. От него повеяло весенней прохладой и чем-то, напоминающим праздники. Смесь ароматов блюд под открытым небом, далёкие отголоски трещотки и фейерверков, неуловимое ощущение праздника и веселья, призрачным смехом льющегося от него, смешиваясь с витками дыма у его копыт.

— Не я. Спроси лучше её. Носителя элемента Верности, ведь так? Самая быстрая пегаска в Эквестрии? — Пегас бросил взгляд на переминающуюся с копыта на копыто Дэш. — Вы все сами видели... моих друзей. Каждая из вас.

Пони, словно очнулись от сна, с удивлением взглянула на костяного пегаса, покачивающегося в одном ему понятном ритме, царапая пол кончиками костяных крыльев.

— Что ты хочешь этим сказать? — Буркнула Эпплджек, подойдя ближе. — Откуда ей или нам знать что-то?

Тот устало покачал мордочкой, отступив в сторону и повернувшись к Древу.

— Одна из вас видела того, кто, держась до последнего, вложил всю свою магию для сохранения элементов, сила которых могла бесследно рассеяться в Эквестрии. Из под его копыт появилась эта расщелина и выросло это дерево. Другая, скорее всего, стала свидетельницей, как другой мой друг сдерживал натиск вырвавшихся из Тартара тварей, дав обещание своим друзьям стоять до последнего. И он сдержал своё слово... ведь так, Эпплджек?

Та вновь надвинула на глаза шляпу, вспомнив последние минуты размахивающего тотемом бизона, каждый удар которого отдавался чистым гулом силы, подтверждённой правдивостью данных им обещаний. Деревянное резное бревно со свистом врезалось в толпы разновидных злобных существ, порождая волны чистого оранжевого сияния, расходящегося кругами под звучание гонга, от которых те бежали в стороны или отлетали в стены.

— Оставивший записку, наследница элемента Магии, его путь видела лишь — она. — Копыто указало в сторону Дэш, на ноге которой тихо подрагивала красная ленточка. — Элемент Верности, он проходил сквозь время в поисках нужного момента, пока не потерялся в нём навсегда. И всё же, раз я вижу всех вас, его путь завершился успехом. Это он оставил послание тебе и, надеюсь, ты понимаешь всю его важность.

Пегаска вздохнула, прижав копыто к красной повязке. Бежевый пони в дорожном плаще в её видениях входил в сияющие провалы времени, оказываясь то на поле страшной и непонятной битвы, где в пыли и дыме мелькали тела грифонов и пегасов, то среди диких земель, где почти неузнаваемые пони в походных накидках пытались построить новую жизнь в окружённой льдами долине. Он поднимал ружьё для защиты и делился водой с пони в руинах здания, скрытого тьмой. На стене этого строения, повреждённого, старого и покрытого рваными отверстиями, криво висела кьютимарка Флаттершай и значилась надпись "Министерство Мира". Этот город непонятно назывался, но Дэш была уверена, что в Эквестрии никогда не было такого места. Он брёл по пустыне, замечая плетущуюся от руин парочку, странную чёрную пони с вишнёвой гривой и раненого пегаса на её спине. Калейдоскоп событий вращался, ещё не так давно заставляя Дэш желать прекращения, но только сейчас, они выстроились в одно долгое приключение, свидетелем которых она была. В последнем из них, он шёл по Кристальной Империи, скрываясь и прячась в тенях зданий, пока не оказался возле заброшенной башни. Поднявшись на несколько этажей, он долго ждал чего-то, оглядываясь по сторонам и сверяясь с часами на своём копыте. На шее блестел шарик, похожий на стянутый кольцами глобус, переливаясь искорками холодного света.

— А прекрасный рыцарь? — Рэрити встала ближе к Твайлайт, с надеждой глядя в сторону пегаса.

— Элемент щедрости достался вам, леди? — Сюрприз улыбнулся своей жутковатой улыбкой и почтительно кивнул. — Всё что довелось вам увидеть — правда, хотя мне и неведомо, какой эпизод из их жизни вам удалось увидеть. И всё же часть каждого из них сохранилась тут.

Он прикоснулся к её колье, в рамке которой одиноко блестел крошечный осколок элемента Гармонии насыщенного фиолетового цвета. Перед глазами Рэрити скользнуло видение, в котором храбрый рыцарь шёл напролом, но, опоздав, замер над павшим в битве бизоном. Как молча он поднял обгоревший обломок тотемного бревна, вложив его в копыта друга и, замерцав выбитым на доспехах узором, ринулся в тёмнеющий пролом, разгоняя своим светом тьму.

— Лишь вернув эти осколки Древу, однажды уже сохранившему Гармонию, вы сможете убрать заклятье, нависшее над принцессой Луной. — Пегас тихо подошёл к дереву и приложил к его стволу копыто. Оно отозвалось тихим и чистым звоном ветвей и мерцанием граней коры, словно вслушивалось в его слова и ощущало прикосновение.

— Мы... Согласны! Ведь правда? — Твайлайт обернулась к подругам, в раздумьях смотрящих на свои колье.

— Но как сможем противостоять кому-то, вроде Кризалис? А если вернётся та странная чародейка с жутким существом? — Вперёд выступила Дэш, слегка ковырнув землю кончиком копытца.— Она права, Элементы Гармонии объединили нас. Ты уверена, что так мы поступим правильно? — Тихо проговорила земнопони. — Эти крошечные обломки – всё, что у нас осталось…

— Да, они скрепили нашу дружбу, стали тем, что связывает нас, но есть они с нами или нет, наша дружба нечто большее, она сложилась многие века назад, и даже через все испытания она не станет слабее. Я права? Эпплджек, Рэрити, Рэйнбоу Дэш. Ты, Флаттершай, и ты, Пинки Пай... Теперь, когда прежних элементов нет, только от нас зависит... спасение принцессы Луны и Древа Гармонии. — Твайлайт смотрела на своих подруг с надеждой. — За всё это время я поняла одну важную вещь. Дружба — это сильнейшая магия, способная на многое. Она придавала нам силы в самых отчаянных ситуациях и будет помогать и дальше. Пусть даже её ждут новые испытания, но никто и ничто не способно сломать её!

В глазах единорожки сверкнули искорки, и она обернулась к древу, прикрыв глаза и подхватив магией кусочек от своего элемента и элементов подруг. Разноцветные огоньки крошечных камешков стали вращаться вокруг неё в сиянии магии рога всё быстрее, когда неожиданно подкравшиеся лозы, обернулись вокруг копыт и тела Спаркл, притягивая к земле и утаскивая в сторону.

— Нет! — Пони ринулись на помощь, но впереди них всех скользнула тёмная тень. Из-под полы накидки блеснули костяные крылья. Острая кость пропела свою прощальную песню, срезая побеги словно лезвие клинка.

— К Древу, юная элемент Магии. Верни свой осколок ему, а остальные займут свои места сами. — Проговорил пегас, рассекая новые побеги, плюющиеся ядовитой пыльцой и пытающиеся зацепить единорожку шипами. Прыжок, телепорт, удар магии в бок, где шевельнулся похрустывающий клубок растений. Лиловые копытца коснулись каменной ступени и сделали ещё несколько шагов. Первая крупица скользнула к кристальной поверхности Древа Гармонии, пропадая в символе элемента Магии. Свет наполнил ствол и разлился по ветвям, наполняя силой крохотные, похожие на шарики цветы, спускающиеся на тонких звенящих нитях. Искорки подлетали к пустым выемкам, вспыхивали и замирали в центре, принимая форму небольших драгоценных камней. Пещера, словно вздохнув от долгого сна, вздрогнула, осыпав тёмные растения градом камней и высушивая их блеском от кристального дерева.

— Это... так прекрасно! — Прошептала Рэрити, не в силах отвести взгляд от расходящейся в стороны волны света, попав в который тёмные лозы корчились и распадались в невесомую пыль, падая и пропадая без следа.

— Сестра! — С тихим хрустом, теряя кусочки коры, тёмная аликорн тянула крылья к своей светлокрылой старшей сестре, прижимая мордочку её шее. — Сестра... я так боялась... остаться в заточении навсегда... Слышать, но не иметь возможности произнести слово...

Свет наполнял мрачную пещеру, прогоняя из неё тьму. Никто из пони, радостно встречавших освобождение принцессы Луны, не заметил, как Сюрприз медленно таял, пропадал и покрывался голубыми искорками, плавно вплетающимися в покрытую гранями кору дерева, растворяясь в нём и исчезая.

Пять полупрозрачных силуэтов стояли у дерева. Огромный и простодушный бизон опирался на дерево, поглаживая свою заплетённую в десяток косичек бороду. Рядом, на небольшом каменном уступе, в гордой позе застыл закованный целиком в броню пони, огнистые перья на шлеме которого тихо покачивались, словно лепестки пламени. Улыбаясь и медленно кивая головой, возвышался позади олень, в гриве из веток шевелились белые лепестки цветов и синие листочки. Слегка мерцающие рога облюбовали бабочки, взлетающие и садящиеся вновь, шевеля своими разноцветными узорчатыми крыльями.

— Придёт время, и они вернуться сюда. И к тому моменту, Гармония будет вновь наполнена силой. — Проговорил олень, обернувшись к хмыкнувшему и поправившему седельную сумку пони в плаще. — Они, как и мы в своё время, поступили верно, не так ли, друзья?

— Ха! И что бы всё случилось, мне пришлось побывать в таких местах... да что там, теперь у нас вечность впереди, но даже её, боюсь, не хватит для этого рассказа. Знаете ли вы, в одном времени Рэйнбоу Дэш прошла через темпоральный шторм, чтобы вернуться в Эквестрию! — Пони рассмеялся, заметив, как недоверчиво покачал головой бизон, словно считая это всё сказочками для жеребят.

— Всегда смейся в морду опасности, маленькая Пинки Пай. — Пегас махнул копытом на прощание, заметив как обернувшаяся розовая фигурка отчертила копытом Пинки Клятву, прежде чем ускакать в след принцесс и своих подруг.

— "Крупица от радуги будет сиять, тьму разогнав и светом наполнив. По звону листвы найдут дорогу друзья, и встретятся вновь у корней Хрустального Древа". — Зычно раздался голос бизона. — Нам пора. У этого мира новые герои... и новые опасности. Элементы Гармонии в надёжных копытцах, я верю в это. Наш же путь ведёт совсем в другие края.

— И всё же я расскажу свою историю. Нет, ну вы посмотрите, я даже не знаю где я, во вчера будущего года или в завтра прошлого столетия... эй! Я говорил, как видел одну удивительную вещь? — Пони в плаще звонко зацокал следом за друзьями, входящими в сияние Древа Гармонии один за другим. — Так вот, вспомнить бы только, это уже было или ещё будет... Там был древний схрон, ужасные опасности, таинственные книги и что-то невообразимо потрясное! Ау! Вот и рассказывай им спойлеры... Не любите спойлеры, скажите об этом прямо!!

Пони оглянулся в последний миг и развеялся в сиянии магии, положив у корней мерцающую, чуть треснувшую сферу. Шар покачнулся, потерял одно из сдерживающих его колец и сквозь трещину протянулся крохотный прозрачный росток, на кончике которого замерцал будущий бутон.

Друзья не видели этого, они шли к выходу из пещеры, встречая обеспокоенных, но полных радости пегасов и единорогов Ордена, почтительно преклонивших колено перед правительницами. На миг, перед глазами Твайлайт качнулся образ единорога с пустым взором, на шее которого покачивался такой же медальон, как у встретивших их пони, но, посчитав это просто совпадением, она выбросила это из головы. Принцессы были рядом, и ощущение свалившегося с сердца груза окрыляло лиловую единорожку.

— Ты справилась, Твайлайт Спаркл. Моя верная ученица. — Тихо проговорила принцесса Селестия. — Я всегда верила в тебя и буду верить...

— Не я... не только я. Без моих друзей, без их веры и нашей дружбы, я бы не смогла принять это решение. — Так же тихо ответила единорожка, стараясь держаться ближе к своим подругам.

В пустых выемках ожерелий и тиары играло солнце, отражаясь от гладкой поверхности металла. Они были пусты, но когда-нибудь их вновь наполнит свет Элементов Гармонии. Это была пустота, после которой ждут новые открытия, а не пустота поражения и утраты. Это чувство наполняло Спаркл, и от ней передавалось её подругам, твёрдым, уверенным шагом следующим за нею.

— Я знаю, как тяжело было всем вам отказаться от Элементов... Это потребовало большой смелости и решимости. — Светлокрылая принцесса мягко ступала по земле. — Того, чего не было у меня в своё время. Я могу гордиться тобой и твоими друзьями, Твайлайт.

— Мы можем гордиться. — Глухо раздался голос принцессы Луны. Подтверждая эти слова, на лиловую спинку единорожки легло тёмное крыло, приободряюще проведя тёмными перьями по шёрстке. — Теперь... и отныне — мы.

Она взглянула на свою старшую сестру и улыбнулась.

* * *

Бастион Иорсет быстрым шагом приближался к руинам. Используя личный транспорт, он отправился в Кристальную Империю практически сразу, как получил первые донесения. Остальные письма, доставленные быстрокрылыми ястребами, заставали его уже в дороге. Одним из них было сообщение о чудесном возвращении принцесс, спасённых (кто бы мог сомневаться!) чудесной магией Элементов Гармонии. Но не это его сейчас беспокоило. Там, у пещеры было достаточно магов с головой на плечах, чтобы самостоятельно собрать все данные и записать каждую мелочь, Те же Дип Блисс и его помощница, к примеру. Он разберётся с этим позже. Дело, вырвавшее его из уютного кабинета, было намного серьёзнее. Трое пропавших без следа единорогов в обрушившейся башне были не простыми новичками. Как минимум, один из них был весьма одарён в магии уклонения и просто не мог попасть в неприятность. Да и магический предмет, который был с ними, существовал в единственном экземпляре, и повторить такой было невозможно. Уловитель самых тонких вибраций магии, доставшийся путём долгого поиска места его хранения, был одним из тех ценных приобретений, о которых Орден старался не распространяться лишний раз. На миг Бастион задумался, что было для него важнее, пропавшие пони или магическое устройство.

— Глава, Бастион Иорсет? Мы рады вашему незамедлительному прибытию. Сюда, пожалуйста. Все оставшиеся в Кристальной маги уже приступили в разбору завала, но... в общем, увидите сами! — Белоснежная единорожка с мраморного оттенка гривой не отставала ни на шаг от единорога.

— А вы... — Бастион коротко взглянул на сопровождающую его кобылку.

— Марбл Абакулус, руковожу раскопками в местах обрушения зданий представляющих историческую и археологическую ценность. Мисс Эппл Полиш представляла вам меня в позапрошлом году. — В голосе почувствовалась лёгкая обида.

— Ваше имя сложно запомнить. — Заметил глава, зашагав быстрее.

— В тот раз вы сказали то же самое... Зовите меня просто Марбл. — Единорожка с лёгкостью поравнялась с ним, не уступая ни в лёгкости, ни в быстроте шага.

— Отчёт по ходу разбора завала, мисс Марбл. — Сухо продолжил Бастион, свернув на улицу, где в воздухе чувствовался сухой запах недавно рухнувшего здания.

— Эпицентр был в самом низу, перекрытия рушились, постепенно утягивая за собой верхние конструкции, отчего добраться до нижних этажей было сложнее, если бы не одно но... — Марбл сделала паузу, с удовольствием заметив нетерпеливость на мордочке главы Ордена. — Мощный телепорт сдержал часть конструкций, и теперь у нас вот-вот будет проход, ведущий к самому низу. Разумеется, все мастера телекинеза уже там, устанавливают поддерживающие конструкции.

— Реакция на всё это принцессы? — Бровь главы приподнялась чуть выше, когда перед ним предстала картина разрушения. Похожая на спицы зонтика, конструкция крыши торчала из рухнувших внутрь стен, подобно многоногому пауку, тушку которого хорошо вдавило в песок. Балки шевелились, отчего сравнение было просто идеальным.

— Принцесса не покидала своих покоев. Правда, если вы имели в виду... — Единорожка указала в сторону блестящих кирас дворцовой стражи. Кристальные пони в доспехах, сохраняя каменное выражение на мордочках, были практически всюду. Оглянувшись, глава Ордена увидел, что они перекрыли и соседние улицы, всячески оберегая место от любопытных. Навстречу ему шёл белоснежный единорог.

— Надеюсь, у вас есть хорошее объяснение всему, что тут происходит. Ваши маги сунули свои носы везде, где только можно и, как я полагаю, даже куда нельзя. — В голосе принца Кристальной Империи, бывшего начальника стражи Кантерлота, чувствовалось раздражение. Бастион Иорсет был готов поспорить, что вызвано оно было не только рухнувшей старой башней.

Вздохнув, он кивнул головой, предлагая обсудить всё это по пути к руинам.

— Шайнинг Армор. Даю своё честно слово, это трагическая случайность, которой не должно было случиться. Смотрите сами, весь этот квартал восстанавливается после событий, во время которых вся страна исчезла на тысячу лет. Это могло случиться с любым, кто был тут. — Бастион кивнул в сторону пыльных кристальных домов, пустых и брошенных. Рядом с некоторыми уже виднелись строительные леса, но они сейчас пустовали. Одинокие банки с чем-то мерцающим внутри стояли одиноко брошенные пони-строителями. — Если обнаружится вина моих подчинённых в этой трагедии, я лично принесу извинения. Однако, в данный момент, я опасаюсь найти их под руинами.

Принц Армор поджал губы. Слова главы Ордена не были лишены смысла. Одно лишь прибытие Иорсета в Кристальную лично, показывало важность случившегося. Несколько стражников, поклонившись, тихо спросили о распоряжениях и незамедлительно скрылись, получив чёткие указания. Теперь Армор мог сопровождать главу лично, отчасти для собственного спокойствия. Кэйденс всё равно был нужен покой, а сидеть без дела он не мог.

— Что вообще они искали в этом месте? Не ломайтесь, глава Ордена. Формально я вправе выгнать всех вас из страны на основании вторжения в уклад кристальных пони и нанесения ущерба. — Единорог не без удовольствия заметил, насколько полезным оказалось общение с Ми Аморе. Теперь он мог ввернуть в разговор нечто из того, что он называл «придворным колким этикетом». Угроза подействовала на мага, хотя и не с тем эффектом, на который была рассчитана.

— Не сможете. Во всей стране нет единорогов, способных использовать разные виды магии, не говоря уже о развитом телекинезе. Хотя, в Кристальной вообще нет единорогов, насколько мне известно. Не правда ли, занятный факт? С момента правления Сомбры, в стране исчезли кристальные единороги, словно их не было никогда. Не задумывались, почему? — Бастион хмуро улыбнулся. Руины становились всё ближе. Среди груд каменной кладки, кажущейся чужеродной среди выращенных из кристаллов домов, то и дело поднимались фонтанчики пыли и проплывали удерживаемые телекинезом обломки. Единороги работали в полную силу, стараясь добраться до нижних этажей в кратчайшие сроки, одновременно опасаясь дальнейшего обрушения, способного в один миг похоронить тайну случившегося, редкое устройство и трёх весьма важных магов, сведения которых могли бы открыть многие секреты.

Решение изучить древнее строение не было спонтанным. Обрывки копытописей, упоминания в книгах и сама конструкция строения выдавали историю, уходящую в годы зарождения города-страны. Древняя башня, почти на самой окраине, была так похожа на те многоэтажные постройки, столь любимые магами древности. Кто знает, быть может, это была одна из тех башен Старсвирла Бородатого, хотя на такую удачу было бы сложно надеяться, да и в летописях указывались места намного севернее. В последнем письме от трёх магов сообщалось немногое: несколько зарисовок, по-видимому, верхних этажей, описание конструкции башни с предположениями о её возрасте; несколько заметок о всплесках магических волнений, настолько незначительных, что могли быть легко пропущены, если бы не уловитель магии, взятый с собой. Удивляло, почему они отправились туда, не взяв с собой ещё нескольких магов, но, видимо, желание отыскать источник магии до того, как он окончательно пропадёт, было сильнее чувства осторожности. Похвальная черта, но порой совсем неуместная.

— Часть лестницы уцелела, можно спуститься к нижним этажам! — Послышалось со стороны завала, и на поверхность выбрался пыльный единорог, с рога которого всё ещё продолжали сыпаться искорки, выдавая крайнюю степень истощения.

— Замечательно. Вот сейчас мы и получим все необходимые ответы. — Шайнинг Армор, сделал шаг вперёд, но путь ему преградила единорожка с чёрной гривой. — Хм?

— Правильно, мисс Марбл, в дела ордена не стоит вмешивать посторонних, а безопасность принца страны и вовсе первостепенной важности дело. — Ухмыльнувшийся маг двинулся вперёд, но на его пути оказались два единорога. — Что такое? Убирайтесь с моего пути.

— Вы верно заметили, глава Ордена Бастион Иорсет. — Единорожка обернулась к нему с лёгкой улыбкой на губах. — Как важно сохранить безопасность принца, так и безопасность главы Ордена является столь же важной задачей. Вдобавок, вы не обладаете опытом проникновения в здания, способные обрушиться в любой момент. Туда пойду я и единороги, обладающие специальными для этого навыками. Это моя миссия, и мне хотелось бы немного уважения к этому с вашей стороны.

— Вот теперь мне начинают нравиться ваши подчинённые... — Не без удовольствия заметил экс-начальник стражи Кантерлота, усевшись на первый попавшийся обломок стены. — Не против подождать их тут?

— Да... как она... — Топнув от бессилия что-либо изменить, глава Ордена попытался обойти единорогов, но те заградили ему путь снова.

— Господин глава Ордена, мы сожалеем, но даже не пытайтесь телепортироваться туда. Мисс Марбл Абакулус обладает огромным опытом в подобных ситуациях, и вся её команда беспрекословно выполнит её приказ держать вас подальше от опасных мест. Для вашего же блага. Если перегородки будут установлены, вы сможете лично спуститься вниз, но не раньше. — Глухо и почти синхронно проговорили они, направив на главу Ордена Магов кончики рогов.

— Я... погодите, принц Армор, вы сказали "мы получим необходимые ответы"? — Немного остывший Бастион с недоверием обернулся к сидящему в ожидании единорогу. — Мне казалось, у вас тут не более чем праздное любопытство.

— О нет. Разумеется, всё, что происходит в Империи, теперь напрямую касается и меня. В конце концов, это именно по моему приказу все оставшиеся в стране маги вашего хвалёного Ордена были собраны тут. — Принц заметил, как вытянулась мордочка Бастиона, совсем не ожидавшего такого поворота событий. Другое дело, ему совсем не обязательно было знать причину, по которой Армор так поступил. А причины были.

Первой из них было убрать магов отовсюду, собрав их в одном месте. Так исключалась возможность распространения информации о нападении на принцессу, и стража могла спокойно выполнять свой долг. Второй была возможность произвести раскопки быстрее. Бастион Иорсет был прав, в империи не было единорогов, и силами пегасов и земнопони на это ушли бы долгие месяцы. Оперативность же Ордена в таких вопросах не подвергалась сомнению. Мисс Марбл, вдобавок, славилась своим особым пониманием дисциплины далеко за пределами ордена, и в том, что именно она будет тут первой, Шайнинг Армор не сомневался. Третье волновало и послужило причиной его личного присутствия. Возможно, нападение на его супругу и обрушение башни были связаны. Стражники донесли о наличии подземных ходов, соединяющих строение и нижние уровни замка секретными переходами, так что проверить это предположение было просто необходимо. Кем бы ни был напавший, скорее всего, он покинул руины задолго до того, как последний камень скатился на мостовую. Если же маги что-то найдут...

Принц оглянулся. Улицы были надёжно перекрыты стражей. Несколько неосторожных слов, и он будет в курсе любой находки.

Пока он размышлял, к Бастиону Иорсету подошёл перепачканный пылью единорог, протянув в телекинезе смятый, будто специально раздавленный копытом, кулон и потрёпанную сумку, из которой торчали пыльные листы наспех сделанных записей.

— Их, и того что было с ними, нет. Сожалею. Это всё, что нам удалось найти. – ответил на невысказанный Бастионом вопрос единорог и, поклонившись, вернулся к руинам.

* * *

Сразу за выходом из туннеля пони оказались на широком скалистом уступе, тянущемся вдоль глубокого и рваного разлома. Через поднимающийся со дна пар смутно различался такой же скалистый уступ на противоположенной стороне, потрескавшийся и частично обвалившийся. Внизу же, в непроглядной даже для изменённого камнями зрения тьме, шумела вода. Поддавшись любопытству, Ван подошёл к краю, но после короткого взгляда вниз, обратно уже отполз, встав, лишь когда обрыв стал чуть дальше от него.

— Ну и куда теперь? Надеюсь, не на ту сторону? — Вороной кивнул в поднимающиеся к сводам подземной реки клубы пара. Воображение рисовало в них удивительные силуэты диковинных зверей, но достаточно было отвести взгляд, как это призрачное видение пропадало без следа.

Воздух был влажный и тёплый. Вдыхая его, Диксди стояла у края, задумчиво осматриваясь по сторонам. Её крылья чуть дрожали, словно предвкушая полёт, но при этом оставались сложенными.

— Внизу течёт река, согретая недрами горы. Она — источник той же тёплой воды, которую мы пили в пещерах. Подземный поток, Водный Разлом, начинающий свой путь между сердцами гор и завершающий его под поверхностью долин, никогда не выходя на поверхность. — Синяя пони стала рыться в сумке, долго выискивая среди прочих вещей нужный свиток. Напевая незамысловатую песенку на том же мелодичном языке, слышать который уже доводилось её спутникам, она, наконец, вытащила скрученный в трубочку листок. — Нам нужно идти правее. Потоки воды там уходят в толщу скалы, и над нею будет арка, соединяющая оба края, словно мост.

Завершая её слова, позади раздался приглушённый гул, и из проёма, который они не так давно покинули, мягко и нежно подул ветерок. Под шелест осыпающихся камней в неясных клубах пыли на миг показалась вытянутая фигура ящера, кажущаяся неведомым призраком для непривычного ночного зрения искателей приключений.

— Эй!! Какого облака тут твориться... где вход, через который мы вышли? — Пегасочка ринулась назад, но тут же отступила перед волнами скатывающихся к самым копытам мелких камешков.

— Они завалили коридор. — Без всякого изумления и даже не посмотрев в сторону пылящегося обвалом прохода, заключила Диксди, по-прежнему изучая удерживаемый коготками на крыльях свиток. Ещё одна волна камешков докатилась почти до самого края обрыва и остановилась, выплюнув последние клубы пыли, быстро оседающие грязноватыми пятнами. Через завал, сквозь крошечные щели в камнях, просачивались пушистые шарики, которые с тем же знакомым писком, покатились налево, словно увлекаемые сквозняком. Неожиданно треск повторился, но теперь уже под копытами самих пони, и уступ пересекла неглубокая расщелина, в которую рухнула часть скалы, пропав в тёмных недрах разлома.

— Тысяча параспрайтов в новогодний пирог... — Отчётливо прошептал Ван, отступив в сторону от опасно растрескавшегося места. — Это место начинает мне нравится всё меньше.

— Алиорин, дорогая, глянь, как там дела внизу обстоят. Если нам идти по этой скале... — Земнопони не нужно было продолжать, пегаска понимала его с полуслова и уже сделала несколько нырков в облака пара, внимательно рассматривая уступ снизу. Вынырнув в третий раз и приземлившись рядом с Блэком, она отряхнулась от крошечных капелек воды.

— Вся правая сторона растрескалась, словно по ней тараном били. Мы можем бросить провизию, так риск будет меньше... — Она потянулась к лямке своей сумки.

— Нет. Это не вариант. Она нужна нам куда больше, чем каждый из вас думает. — Диксди задумчиво посмотрела налево.

— С этого момента подробнее. Мы тянем с собой эту еду, словно у нас не полтора дня пути, а вся неделя. — Алиорин подошла к демикорну и посмотрела той в глаза. — Говори начистоту.

В мерцающих белёсым светом глазах прокатился фиолетовый блик. Пегаска сделала шаг назад, заметив, каким неожиданно жёстким стал взгляд их провожатой. Конечно, после их последнего разговора, их проводница по большей части молчала, но только сейчас её изменение стало заметнее.

— До тех пор, пока мы не достигнем границы владений Каменных Ящеров, камни вытягивают не только магию, но и жизненные силы. Восполнить их можно едой и питьём. Без еды вы не протянете и нескольких часов. Вы уже сами не замечаете, как тянетесь за едой время от времени, перекусывая на ходу. — Синее копытце указало на жующего сушёные овощи Блэка, который едва не подавился от такого неожиданного внимания к его персоне. — Наше счастье, эти пушистые шарики избегают опасных мест и выбранный ими путь вполне надёжен. Это, конечно, не сократит наш путь, но по любому будет лучше, чем оказаться в реке, текущей в никуда.

Она поджала губы, чуть прикусив их ровными рядами белых зубок, и медленно зацокала вслед полотну из катящихся невесомых шариков.

— И когда она собиралась поделиться этим знанием? — Пегасочка повернулась к задумчиво смотрящему вслед синей пони вороному. — Эй? Она что, всегда такая или у неё дни особенные? Ау? Пернатая вызывает рогатого...

— А? Да... в этих пещерах еда точно последнее, что стоит бросать. — Словно не желая покидать свои мысли ответил он, отправляясь за Диксди.

— Так ты тоже был в курсе? Да вы и правда друг друга стоите! — Разорялась Алиорин, стараясь при этом не отставать. — Ещё и от вопроса уходит... Блэк?

Земнопони уже цокал рядом. Не отставая от него, шёл единорог, время от времени бросая взгляд в тёмный провал, откуда поднимался тёплый воздух. Остановившись, он пнул туда небольшой камень, но, так и не дождавшись всплеска, поспешил догнать остальных.

Демикорн вышагивала среди пушистых комочков, то и дело пугая их копытом или кончиком крыла, заставляя их подниматься в воздух и попискивать.

— Интересно, куда они ползут... нашли свежую плантацию пыли? — Ван осторожно наступал на свободные от пушистых шариков места, но те упорно попадались ему под копыта. И всё же, это действительно не причиняло им особых неудобств. Лишь пискнув, они незамедлительно протискивались между копытом и камнем, выскальзывая в стороны.

— Пыли тут много, твои слова не лишены смысла. — Диксди попутно осматривала стены и наклонялась, подбирая мелкие камешки и какие-то металлические обломки. Порой это приводило к тому, что она шла в облаке из потревоженных пушистых шариков, притягивающихся к её крыльям и шёрстке. — Смотрите! Я повелительница пыли... пчхи... меня!

Демикорн распугала кружащиеся вокруг комочки и теперь некоторые из них катились даже по стене, словно законы гравитации были пустым звуком.

Слегка чопорный единорог фыркнул, стараясь сдержать смех. Это разрядило ставшую несколько натянутой обстановку. Необыкновенных созданий становилось больше. Попискивающая, липнущая к копытам и крыльям река пушистиков уже не досаждала, а вызывала желание позабавиться даже у пегасочки. Первое время она опасалась попыток сожрать её оперение этими неведомыми шариками, но убедившись в полном отсутствии интереса к её крыльям, успокоилась.

Скалы менялись. Всё чаще стали попадаться вполне копытотворные детали: следы кирки и подпалины от магии единорогов. Увидев их однажды, сложно спутать эту гарь с чем-то ещё. Несколько поддерживающих свод конструкций, практически полностью покрытых нанесёнными водой минералами, всё ещё крепко стояли в пазах, удерживая своды.

— А это уже совсем не похоже на работу ящеров. — Буркнул единорог, сгоняя копытом горстку пушистых существ с разбитой каменной плиты. Нечто, угодившее в самый центр, разрушило рисунок и надписи, но в сохранившихся кусочках виднелись вполне знакомые эквестрийские символы. Жаль, сложить их не выходило. Получалась белиберда, толку от которой было мало. Задержавшись у куска древности, он едва не потерял из виду свернувших за угол пони, со стороны которых послышался удивлённый вскрик Блэка.

— Ого! Надеюсь, они всё-таки не едят там кого-то! — Земнопони осторожно перепрыгнул упавшую сбоку от входа в пещеру колонну и встал на оставшийся от неё пенёк основания. — Хотел бы я знать, какая штука смогла привлечь такое количество мохнатиков разом.

Вбежав следом, Армос почти столкнулся с замершей синей пони. Она стояла, зачарованно рассматривая потолок, на котором мерцали, переливаясь лунным светом, грозди остроконечных кристаллов, торчащих в стороны, словно лепестки хризантем или актиний. Их блеск отражался в глазах перепончатокрылой, вспыхивая и угасая.

Вся пещера была полусферой, в стенах которой угадывалась выложенная из среднего размера камней кладка. Под собственным весом они прочно держались в пазах уже не одно столетие, потеряв всего пару десятков булыжников, выпавших, скорее всего, от сильных ударов с другой стороны стены. Они и сейчас лежали там, где упали, покрывшись песком и мелкой крошкой. Из трёх смотрящих в центр пещеры проходов, один оказался перегорожен упавшими колоннами и свалившейся сверху аркой. Ван заглянул за них. В темноте показалась груда камней, перекрывшая ход целиком и полностью. Между обломками стен и горной породой блестели покорёженные металлические куски, но чем они были, он так и не смог рассмотреть.

Тем временем, Алиорин с любопытством рассматривала созданную копытами пони пещеру со всех сторон, пытаясь найти на стенах какие-нибудь надписи или указатели. Обойдя стены кругом и не обнаружив ничего интересного, она подошла к груде копошащихся пушистиков, смахнув часть из них ветром от крыла.

Её тихий вскрик, усиленный эхом пещеры, отвлёк не только вороного, мгновенно обернувшегося в сторону пегасочки, но и Диксди, которую манил и притягивал к себе свет кристаллов на потолке.

Над грудой камней, скорее всего принесённых кем-то из заваленного прохода, торчал чуть присыпанный каменной крошкой рог единорога. Потемневший и потрескавшийся, он возвышался над тускло блестевшей чуть ниже нагрудной кирасой, полость которой за долгие годы успела наполнить каменная пыль. Следы от острых когтей прошли точно по изображению чёрного профиля единорога, красный глаз которого переливался гранями рубина вставленного в оправу глазницы. Пегасочка отошла в сторону, прикрыв рот сгибом крыла, и прижалась к Блэку. Армос, толкнув копытом груду камней, высвободил часть доспеха и наклонился, заметив нацарапанную на металле надпись:

"Командир отряда разведки армии короля Сомбры. Гигл Фриск. Пал в неравной схватке с ненавистным подземным народом, спасая своих подчинённых. Вечная память командиру..."

— Не могу разобрать год, камни соскальзывали и ободрали эту часть надписи. — Сокрушался единорог, стараясь угадать среди царапин те, что были нанесены специально.

— Воин Сомбры. — Глухо произнесла синяя пони над самым ухом единорога, отчего тот вздрогнул и отодвинулся в сторону. — Ван был прав, они и вправду нашли плантацию пыли, в которую это превращается под тяжестью камней. Эти существа не едят кого-то, они едят что-то. Всего лишь пыль...

— И всё же у него было имя. — С некоторым укором заявил Блэк, всматриваясь в прорезанный сразу в нескольких местах доспех.

— У всего, что становится пылью, когда-то было имя. Это не причина считать её особенной. — Сухо заметила она, направляясь к чернеющему впереди выходу из пещеры. Под куполом этого подземного строения, как никогда прежде, гулко и тяжело раздавались удары поножей о горную породу. Сделав несколько шагов, она нехотя обернулась и прохладно заметила. — Армос? Не желаете взять на память сувенир? Такое выпадает всего раз в жизни... не стесняйтесь. Это история Эквестрии, её столь любимая и почитаемая вами часть. Даже из таких моментов прошлого можно извлечь свои уроки. Вы же желали узнать истоки знаний? Вперёд! Всего лишь испачкаете немного копытца, разбирая... это... эту...

Так и не подобрав нужных слов, она качнула головой и пошла дальше, не обращая внимания на попискивающих пушистиков, вид которых перестал её радовать и забавлять. От взгляда Вана не ускользнула появившаяся в движениях демикорна военная выправка, присущая скорее той, которую он называл Старшей. Как никогда прежде, она стала похожа на тех, перед кем века назад склонял голову народ Каменных Ящеров.

— Что это с нею? — Тихо спросила Алиорин, удивлённо провожая взглядом синюю пони. — Не замечала за ней раньше такую едкость. Она казалась такой мягкой...

— Думаю, она просто устала. — Ван же про себя просил обеих принцесс и даже незнакомую ему богиню демикорнов, чтобы Старшая не выкинула что-то из ряда вон выходящее. — Нам всем стоит немного передохнуть... желательно, подальше от этого.

Он кивнул в сторону останков воина, возле которых всё ещё стоял Армос, будто раздумывая над предложением Диксди.

Всё-таки, Армос решил оставить доспехи в покое, сославшись на их внушительный вес, при всей, не поддающейся сомнениям, археологической и исторической ценности. Не говоря уже о неплохой стоимости на аукционе. Но так как тащить их пришлось бы ему, а путешествие без магии и без того изрядно утомляло его, он с сожалением оставил их там же, где они и лежали. Переписав надпись на лист блокнота, прижав его к царапинам и поводив из стороны в сторону карандашом, он бросил последний взгляд на кирасу и покинул пещеру.

— Далеко ещё до места, где можно остановиться и отдохнуть? — Заявил он, когда пещера с жутковатой находкой осталась далеко позади.

— Мне тоже интересно... по правде, я уже подумываю устроить привал где придётся. — Жалобно добавила пегасочка, без аппетита отправляя в рот полузасушенный корешок. Чувство голода возвращалось снова и требовало утоления.

— Если соседство с пушистиками не смущает, остановимся в первой попавшейся пещере. Для них мы недостаточно пыльные, а потому они не будут досаждать нам во сне. — Демикорн указала копытом вперёд. Её крылья волочились по полу, выдавая усталость, хотя внешне и по шагу она казалась куда бодрее остальных. — Пара часов сна и сытная еда вернут силы.

— И, надеюсь, улучшат настроение нашей проводницы.— Заметила в сторону пегасочка. Услышавший это Ван слегка улыбнулся и, ускорив шаг, поравнялся с синей пони. Та шла, рассматривая свод прохода, кристаллы в котором превращали тёмный камень в подобие ночного неба. В любое другое время это было бы очень романтично, но не сейчас. То и дело под копытами хрустели обломки чего-то деревянного вперемешку с ржавым, сухо трескавшимся, едва попадало под копыто. Присмотревшись, Ван различил в очередной скрипнувшей конструкции вяло попытавшейся схватить его за копыто древний капкан, от которого шла проржавевшая насквозь цепь к стене. Тряхнув ногой, он отбросил его в стену, не без удовольствия заметив, как тот разлетелся на куски. За одним из поворотов пони наткнулись на перегородившую дорогу телегу, рассохшееся дерево которой едва удерживало в себе сложенные детали подпорок и балок, так и не доставленные до места возведения очередного туннеля. Кругом были следы отчаянной попытки пробиться в толщу скалы. Небольшие перекрёстки ходов одновременно являлись подобием оружейных. В выбитых в стенах нишах так и остались нетронутыми луки, тетива на которых давно лопнула и рассыпалась; стали пищей для более прожорливых термитов арбалеты, и наконечники от пик и копий, потерявших свои древки, щедро лежали на полу.

— Сдаётся мне, я понимаю, почему нас так сухо встретили. — Алиорин оглянулась на Армоса, пожавшего плечами.

— То были суровые времена. — Ответил тот, стараясь не наступать острые обломки ржавого металла. Очередная стайка пушистиков прокатилась по туннелю, скрывшись в покосившейся арке. Свернув в неё, пони оказались в заваленном деревянными обломками помещении. Между створок покосившихся и рассохшихся шкафов сыпалась бумажная пыль, к которой охотно липли невесомые шарики. Брошенные и перевёрнутые столы зияли пустыми проёмами ящиков, дощечки и планки от которых лежали у противоположенной стены, словно их рывком вытаскивали в большой спешке. Разруха и хаос, созданные торопливыми действиями некогда живущих тут солдат, оставались нетронутыми многие столетия, словно немые свидетели случившегося давным-давно.

Диксди отыскала довольно пустое место, у дальней стены, где на полу ещё виднелись следы от перетаскиваемых с места на место ящиков. Расстелив свой коврик из мха, она растянулась на нём, довольно шевеля крыльями и наблюдая за невесомыми существами, катящимся по чешуйкам перепонок.

— Останемся тут. Сухо, тепло. Пожалуй, самое удобное место. — Синяя пони приглашающе махнула крылом, стряхнув сразу несколько шариков, сорвавшихся вниз с тихим попискиванием. Часть тотчас попыталась вскарабкаться обратно. — Эти штуки забавные... может использовать их для уборки пыли в доме.

Она зевнула и положила мордочку на копыта.

— О! Тогда тебе стоит их заселить в твоём... эммм... доме. — Ван чуть было не назвал её дом так, как называла она сама, но вовремя опомнился.— Уверен, через пару месяцев нам самим там места не останется. Невероятный простор для питания этих очаровашек! Главное, чтобы заодно они не схомячили и книги. Они же такие сухие и пыльные.

Не торопясь отдыхать, он уже сунул свой нос везде, где было хоть что-то интересное. Любопытство было награждено находкой: пары пауков, раздражённо перебирающих лапками прочь от незваного гостя; груды металла, называвшегося когда-то мечами, рухнувшей на него из шкафа, уже в полёте превращаясь в рыжее облако ржавчины; трухлявыми книгами, от которых остались лишь переплёты, и небольшой стальной шкатулки. Лёгкий удар по крышке избавил вороного от поиска ключа. Внутри оказалось пусто, и шкатулка была возвращена на место.

— Ха, очень остроумно. — Демикорн рассмеялась на предложение вороного. — Я даже не знаю, что бы я сделала, если бы мои книги оказались съедены. Наверное, следует на них наклеить этикетку — "разведение и приобретение данного питомца воспрещено книголюбам, владельцам библиотеки или ценителям старины". Ха-ха, замечательно.

— Рад, что тебе весело. — Заметил Ван, в очередной раз чихнув и задвинув ящик покосившегося от времени комода.

Источник, красиво оформленный треснувшей и грязноватой мраморной раковиной, был пуст. Так и не найдя источника воды, пони довольствовались тем, что оставалось во флягах. Еда, вопреки ожиданиям, не придала сил, и Ван без колебаний поделился кусочками мало аппетитного коврика с остальными. Делая небольшие глотки из походной фляги, Старшая смотрела на спутников, жующих мох с явным отвращением. Вороной тыкал в камни на груди и втолковывал необходимость дополнить рацион этим ингредиентом, если все хотят дойти, наконец, до границ этого жутковатого места. Армос долго отказывался, пока пегаска просто не поймала нужный момент и не сунула кусок мха прямо в его приоткрытый для очередного возражения рот.

Устроившись рядом, Ван ткнулся носом в ушко с перепонкой и осторожно лизнул его.

— Будь с ними помягче. Там, в пещере, ты вела себя несколько грубо. — Прошептал он. — О чём задумалась?

— Так подставиться с камнем. — Еле слышно буркнула она, немного отодвинув мордочку в сторону. — Как этот наглый кусок скалы и мышц посмел сжать на ней свои когти. Полтора тысячелетия назад у него навсегда бы остался глубокий рубец во всю его каменную морду.

Тихий голос был полон жёстких ноток, отчего угроза казалась более чем весомой.

— Испугайся или шагни она назад, попроси глоток воздуха или дёрнись за помощью... её и всех остальных ждало бы худшее, что может случиться с незваными гостями подземного мира. И всё же, она достойно выдержала проверку. — Демикорн прикрыла глаза, не замечая, как вздрогнул от этих слов вороной. — Ограничителю даже не пришлось меня вызывать. Хотя чуть позже до неё дошло, как близко она была к реальной опасности за столь долгое время жизни. Так... У тебя с нею ничего не вышло? Там.... в поезде, мне, кажется, или ты растерял свою напористость?

Вороной, опрокидывающий флягу ради очередного глотка воды, едва не поперхнулся, выплюнув часть на пол.

— Акхе... Тьфу... Мне казалось, она ближе к пони, чем... кто она есть. Думал, может возникнуть... мммм... взаимная симпатия. — Пепельногривый подбирал осторожно слова, одновременно собираясь с мыслями, после такого неожиданного вопроса. — Она была против. Или не готова. Или не поняла того, что я имел в виду. Ох, я не знаю, просто окончательно запутался в том, кем её считать.

— А кем ты считаешь меня? — Перепончатокрылая, в глазах которой полыхнул фиолетовый огонёк, провела крылом вдоль линии своего силуэта. — Ты хочешь считать её пони, но даже не знаешь, какие существа являются её сутью.

Она тихо рассмеялась, взъерошив его гриву своим дыханием. В этом смехе было нечто загадочное и немного насмешливое. Ван промолчал, задумчиво ткнувшись носом в её шею.

— Не знаешь ведь? И не спросил... но при этом так просто говоришь со мной, которая всего лишь хранит её покой. — Демикорн сдула с копыта назойливый пушистый комочек и прищурилась. Крылья трепетали в такт её дыханию и подрагиванию хвоста, на котором топорщились и складывались обратно костяные шипы. Поддерживающая личность с механическим интересом прокручивала перед собой обрывки случившегося, крошечные отрывки наиболее ярких, пробившихся даже в её сферу постоянного сна и ожидания, событий, испытанных демикорном. — А что ты подразумеваешь под взаимной симпатией?

В её глазах вороной отчётливо видел лукавство. Она явно догадывалась о случившемся в поезде, но делала вид, будто действительно не была в курсе событий. Ван наклонился к её ушку и тихо прошептал несколько слов.

— Таким как она не нужно быть вместе с кем-то. Это может быть причиной потери нескольких драгоценных секунд в принятии последнего решения. Причиной колебаний и сомнений. Дни поиска жеребят были днями, когда можно было остаться вместе и ждать пробуждения существа, судьба которого написана заранее. Остальное лишнее. — Голос перепончатокрылой стал мягче. — Все мы что-то потеряли. Что-то, что придётся искать ей. И мне сложно оценить ценность этой утраты. Я чаще испытывала прикосновение брони и текущего в ней потока магии, в сравнении с которой её артефакты едва ли не жалкое подобие. Не помню, снимала ли я когда-то доспехи больше, чем на несколько минут. Может быть тогда... с Хартгеаром, а может, это было моё воображение.

— Значит... — Ван озадаченно смотрел на синюю пони, тихо цокнувшую его в бок сгибом крыла.

— Ты ведь и сейчас с нею вместе... разве не так? — Перепончатокрылая улыбнулась. Вороной разочарованно вздохнул, приложив копыто к своей мордочке. Она не поняла сказанных слов, точнее, тоже не поняла.

Перепончатокрылая шла впереди и казалась погружённой в мечты. Облачные поножи гулко лязгали по каменному полу туннеля, раздаваясь эхом и отражаясь от стен.

— Эмоциональное и... физическое... удовольствие. Что он имел под этим в виду... — Задумчиво проговорила она мысль вслух, не замечая, как пегасочка навострила ушки. С последнего места отдыха их проводница практически молчала, не дополняя и не присоединяясь к разговорам за её спиной. Временами, синяя пони оглядывалась на торчащий из-под крыла циферблат, словно ожидая увидеть на его поверхности необходимую подсказку. — Ещё несколько переходов, и мы выйдем чуть южнее места, куда должны были попасть.

Тишину, помимо стука копыт, нарушало назойливое потрескивание, идущее словно со всех сторон разом. Блэк инстинктивно смотрел под ноги. Армос, скорее, по сторонам, словно ожидая нападения сбоку. Пегасочка задирала мордочку кверху, будто рассчитывая увидеть причину назойливого треска в своде туннеля.

— Какой странный звук. — Несколько настороженно проговорила Алиорин, держась ближе к земнопони.

— Мы подходим к границе владений. Камни на груди, начинают трескаться, отсюда и этот звук. — Размеренно пояснила демикорн, коротко обернувшись на своих спутников. — Вскоре мы покинем как пещеры, так и прилежащие к ним ходы. Там влияние "даров" Ящеров окончательно потеряет свою силу.

* * *

Усталый шаг белых копыт в золотых наподковниках слышался за дверьми, ведущими в дворцовые покои. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошла принцесса Селестия. В облаке золотистого телекинеза перед ней висел помятый дневник в чёрной, слегка выгоревшей и, видимо, часто бывавшей под дождём обложке. Его передала Твайлайт, упомянув о важных, со слов Кэйденс, сведениях внутри. Дневник самопровозглашённого короля ждал тысячу лет, прежде чем оказаться в её копытах, и несколько дней ничего не решали. Она положила книгу на одну из свободных колонн и накрыла стеклянным колпаком. Магия сухо зашипела по краю, и теперь желающему добраться до этого предмета придётся изрядно постараться. Весть о Кэйденс, переданная верной ученицей…

Твайлайт едва сдерживала слёзы, говоря о том, как прошла встреча. Кем бы ни был тот, кто забрал обнаруженную сферу, он осмелился напасть на принцессу. На аликорна, в конце концов, и одержать победу. Но хуже всего было другое. Этой сферой оказалась середина Круга Гармонии. Артефакта, сосредоточия магии, некогда позволившей соединить вместе и закрепить нерушимым союзом, её... её сестру и пятерых носителей чистой силы, пришедших помочь им в возвращении страны из когтей хаоса. Подарок древних магов, предчувствовавших нависшую над миром угрозу.

Она прикрыла глаза, окунаясь в воспоминания...

— Помогите! Эй… помогите нам! — Тия замахала копытами, а потом и крылом, запоздало ощутив вывих и сопутствующую ему острую боль. — Помогите... пожалуйста!

Мир вокруг поплыл и накренился, отчего небо задралось вбок по диагонали, а трава почти лезла в глаза и нос своими остренькими концами. Над нею появилась закованная в броню мордочка пони.

— Юная леди? Бан! Сюрприз был прав, это, действительно, был пожар. Дом сгорел, им повезло выбраться из него живыми. Какие малышки... — Прохладный металл доспехов прикоснулся к щеке молодой Селестии, и на губы полилась чуть тёплая вода, пахнущая лугами и деревом. — Вот так... давай, пей. Ну, вот и молодец.

— Сес... стра... — Она попыталась оглянуться, но крепкое копыто не позволило ей встать.

— Тёмная... твоя сестрёнка? Она в порядке. С нею Бан и Палланен, а за ними она как за скалой. Верно, Драгонхарт? Ты ведь никому не дашь в обиду маленького жеребёнка? — Рыцарь повернул морду в сторону, где возвышалась громадная тень.

— Честное слово бизона, Феникс. Но не проси его у меня слишком часто. — Глухой бас прозвучал в ответ, и тень шевельнулась. Вместо неё над Селестией появилась заплаканная мордашка Луны. За ушком у неё покачивался мерцающий цветок, подобно осколку ночного светила.

— Олень мне подарил цветок... Правда, он красивый? Тия, вставай, пожалуйста... — Синее копытце тихонько дотронулось до крыла будущей принцессы, заставив ту вздрогнуть. Вывих снова напомнил о себе.

— Ну-ну, крошка, дай своей сестре немного отдохнуть. — Тот, кому принадлежал скрипучий голос, звонко процокал по валяющимся на земле камням, выбивая лейтмотив забавной мелодии. — Палланен, уведи малышку, ей не нужно видеть и слышать...

— Видеть... слышать... что... что случилось? — Белая аликорн повернула голову в сторону, встретившись с пустыми глазницами смотрящего на неё сверху не то пони, не то пегаса, костяная мордочка которого улыбалась во все зубы. — Я не могу уйти... моя сестра, я нужна ей... нужна Эквестрии. Кроме нас...

— Она думает, что умирает? Забавная маленькая аликорн! — Хихикнул костлявый пони, чуть похрустев позвонками и поправив капюшон.

— Сюрприз, ты в зеркало-то давно смотрел? Я, когда тебя впервые увидел, думал: «Всё, понец моему пути». — Чей-то чуть грубоватый и лишённый манер голос раздался в нескольких шагах. Хлопнула пробка походной фляги, и раздались неравномерные глотки, словно он испытывал сильную жажду. — Да не бойся ты, он просто вправит твоё крыло. Уж извини, из нас пятерых, невесть вообще каким чудом собравшимся в одном месте, только у него крылья есть.

Она хотела задать крутящийся на язычке вопрос, но в этот же миг её лопатку и часть спины пронзила боль. Между губ прорвалось лишь тихое шипение, хотя внутри ей хотелось кричать и умолять прекратить это.

— Вот молодец, сразу видно — аликорн, даже не вскрикнула... не смотри на меня так, слово испепелить хочешь, всё уже в порядке. Сейчас наш друг Палланен вернётся с очередным своим травяным сбором, а пока вот выпей это. — Пахнущий дымом от фейрверков, маслом и металлом бежевый пони с недельной щетиной показался перед ней, подавая копыто. К её губам прижался металлический ободок фляги, и в горло полилось нечто терпкое, едкое, обжигающее язык, но при этом придающее сил и слегка проясняющее мысли. — Это настойка из жгучих ягод. Один удивительный народ отлично умеет их готовить. Пожалуй, кроме них его вообще готовить никто не умеет. Ну как, силы появились?

— Это было отвратительно... — Она закашлялась, стараясь избавиться от гадкого вкуса.

— Ворчишь. Значит, силы появились. — Удовлетворённо подытожил пони и потрепал её за гриву.

— Опять ты травишь всех без разбору своей бодягой. Простите его, юная мисс аликорн, порой его манеры оставляют желать лучшего. Возьмите это и расскажите о случившемся. — Мягкий, чуть бархатный голос доносился откуда-то сверху, выдавая рост говорившего.

Она подняла голову и встретилась взглядом с улыбающимся оленем, в мерцающих рогах которого летали крохотные узорчатые бабочки, создавая ощущение вечного лета.

— Вы олень... я думала, это лишь сказка... — Потирая ноющее крыло, она рассматривала рогатого жителя леса.

— Моё имя, Палланен. Палланен Хранитель Жизни, как меня называют. Мои друзья услышали зов о помощи и дым от горящего дома. Вы ведь Селестия? Ваша маленькая сестрёнка очень беспокоилась о вас, зовя по имени. — Из-за его копыта показалась тёмный жеребёнок, быстро подбежавшая к светлому аликорну и прижавшись к ней бочком. Крошечные крылышки тихо трепетали, выдавая её настороженность. В этом была вся Луна — непонятное пугало и притягивало её, заставляло смотреть с недоверием, и при этом её оперение дрожало, выдавая всю гамму эмоций. Селестия положила ей на спину своё здоровое крыло.

Пятеро путников смотрели на неё, словно ожидая чего-то удивительного, прежде чем медленно развернуться и не прощаясь двинуться к дороге, по которой шли.

— Спасите... мою страну. Вы же рыцари или... хотя бы один из вас похож на него, а они всегда побеждают чудовищ. Мама... читала нам об этом в сказках. — Почти прошептала она. Ей показалось, они уходят навсегда, и если не остановить их сейчас, загадочные путники, оказавшие помощь незнакомым жеребятам, уйдут и не вернутся никогда.

— Видишь, вот к чему приводит вид твоих доспехов, Феникс Драгонслэйер! — Пони в потёртом пальто с дорожными сумками и бочонком, от которого пахло горьким дымом фейерверков, поправил нечто, похожее на оружие, и ткнул копытом в её сторону. — Объясни ей. Мы не герои, спасающие страны, мы просто идём одной дорогой.

Феееникс, Фееееникс Драгонслээээйееер! — Крикнула пламенная птица на спине пони-рыцаря, поправляя клювом свои похожие на язычки огня перья.

— Ну-ну, Феломина, тихо. — Рыцарь пожурил птицу, не оборачиваясь к ней. — Док прав. Случай свёл нас всех вместе, но это не значит, будто мы по первой просьбе пойдём спасать страны.

— Но вы же герои... Герои всегда спасают страны и помогают принцессам! — Тёмный жеребёнок с вызовом смотрела на пятерых путников, нахмурившись, когда похожий на скелет пегас расхохотался, скрипя костями и покачивая жутковатыми костяными крыльями. — Так... в книгах написано!

— Такая маленькая, а уже книжки читает! Друзья, давайте спасём страну, пара дней не расчёт же? — Сюрприз откровенно веселился, не сводя при этом пустых глаз с маленькой Луны.

— Я не читаю... мне мама читала... Когда была с нами. — Жеребёнок всхлипнула. — А потом читала сестра и плакала. А мама не вернулась. Она пошла с единорогом в звенящей шляпе. А потом... а потом...

Маленькая Луна прижалась к своей сестре, замолчав, и, лишь хныкая, спрятала мордочку в розовой гриве. Та молча смотрела на путников, не говоря ни слова. В её глазах читалась решимость, и то, что появляется, лишь когда в жизни наступает первая утрата. Знакомая каждому из пяти тень грусти, отступающая, лишь когда рядом находятся верные друзья, и способная охватить целиком, если позволить одиночеству стать своим спутником.

— Это уже не шутки... Скажи им, Феникс. — Бизон гулко заговорил, поставив тотемное бревно на землю и опершись на него. — Если они те, кого нам следовало найти, то всё это предначертанное не имеет смысла. Посмотри, они же обе просто малышки. Плачущие жеребята, желающие возвращения матери. Они не понимают и трети того, о чём просят. Элемент магии?! Да в моём бревне больше магии...

— "Две сестры, рождённые не от книг магов прошлого, но от любви, на пороге ветра перемен". Если это не они, то кто? Но, правда, вверять будущее мира в копытца жеребят... создавшие эту нить судьбы были жестоки. — Олень вздохнул, и бабочки разлетелись с его рогов лишь для того, чтобы вернуться на них вновь спустя мгновение.

— Да ладно! Теперь нам ещё с жеребятами нянчиться? Если это и есть начало пути, в конце которого мне придётся пережить своих друзей, то увольте. У меня свой путь, у вас свой путь. — Земнопони поправил сумки и быстро зашагал прочь. Пони в доспехах собрался сделать шаг, но копыто бизона остановило его.

— Пусть идёт, он всегда возвращается. В самый нужный момент он протянет своё копыто помощи. Ты знаешь это не хуже меня. Мы все столкнулись с кусочком легенды, и теперь последняя часть её стоит перед нами, прося о помощи. Все мы надеялись на розыгрыш древних магов, но теперь, видимо, наш путь, и вправду, только начинается...

— И он завершился сегодня. — Проговорила она, мысленно прощаясь с теми, кто в своё время поддержал её и сестру в трудное время. Спустя столько лет увидеть одного из старых друзей и невольно ощутить упрёк из прошлого.

— Ей хватило смелости сделать то, что не сделала когда-то я сама. Вернуть элементы... — Тихо проговорила в пустоту аликорн, посмотрев на потолок, словно там было что-то, способное дать ей совет. — Заточив Дискорда, изгнав самоправного Сомбру во льды, мы должны были вернуть их Древу Гармонии, но мы не решились так поступить. Боялись не справиться с новой опасностью и, в итоге, использовали элементы друг против друга. Мы были молоды, получили власть и страну, к которым не были готовы. Можно ли винить нас за ошибку?

Потолок молчал…