Автор рисунка: BonesWolbach
Глава III Глава V

Глава IV

“Чейнджлингхолд. Замок королевы Кризалис”

Кризалис была вне себя от блаженства. Такие чуткие человеческие руки и эмоциональное тепло, которое от них шло, разморило её не хуже колыбельной. Когда же Рома перестал расчесывать ее гриву, она еле сдерживалась от того, чтобы неприлично застонать от недовольства и возмущения подобно маленькому и капризному жеребенку. Несмотря на то, что сам Шестаков смотрел на эту ситуацию без задних мыслей, у королевы частенько проскальзывали донельзя вульгарные мыслишки. Рома был невообразимым идеалом, хоть сам себя он таковым и не считал, и было бы глупо не утверждать то, что она начала рассматривать его буквально со всех сторон и ракурсов. Характер, внешность, чувства... все это было таким необычным, что она и не замечала своей излишней восторженности. Кто он на самом деле для неё? Донор, который к тому же, как он сам рассказал, хочет спасти её мир. Да, подобные характеристики были несколько уникальными по меркам Кризалис, но все же они не были достойны того пристального внимания, которое она оказывала человеку. Что же так тянуло её к нему, что заставляло её раскрываться и быть самой собой, поддаваясь внутреннему Я? Ответа она не знала, по крайней мере пока, но зато это не отменяло её обязанности королевы. И поэтому она каплей за каплей вытягивала из него небольшую толику чувств, а затем перенаправляла эту энергию в специальный «резервуар» под замком. Еще бы денек такого общения, и тогда продовольственный кризис закончится. Чейнджлинги наконец-то снова смогут спокойно жить кое-какое время, но увы, и не так долго, как хотелось бы… Кризалис это понимала, и именно для этого она должна была стать для Ромы как минимум другом, хоть она бы это сделала и за так, пусть для неё это было ново . Она чувствовала, что он поможет ей, расскажи она ему о проблеме всего королевства, но тем не менее она боялась что, возможно, тем самым отпугнет его. И она не была бы королевой, если бы не обратила внимание на его слова об остальных представителях своего рода. Найти остальных людей было бы проблематично, но в случае чего, у нее всегда был запасной план, а она подобное разнообразие путей и возможностей любила. Рому же это абсолютно не волновало, он просто напросто наслаждался подобно любому обывателю с питомцем от того, что расчесывает гриву такой милой кобылке. Он конечно же очень беспокоился о своих товарищах, но при этом прекрасно понимал, что они могут о себе позаботиться. А ему, учитывая воистину фатальное незнание местности, здешнего менталитета и банальную нехватку припасов, просто была необходима помощь этой замечательной кобылки. Как он для себя понял, она явно была важной персоной. То, как ее слушали слуги, лишь подтверждало это. Королева буквально излучала ауру власти, отчего входящие в комнату пони ловили каждое ее слово. Его пугал лишь один вопрос, почему Кризалис не была похожа на своих слуг, отчего в его душу и запала мысль о тиране или очень страшном монстре у власти. Ему было невдомек, что знакомая всем личина перевертышей – всего лишь маска. На самом деле они выглядят также как и пони, а различались лишь искривленным рогом и чешуйчатыми крыльями. Еще ни один пони не видел чейнджлингов без их маскировки, так как отношения между этими народами были ну очень натянутыми.

– Эмм, Кризалис, а почему твои слуги так на тебя не похожи? – осторожно спросил Шестаков. Он побаивался разозлить столь необычное существо, ибо в инструктаже было ясно сказано об разрушительных способностях аликорнов.

– Ах, ты про это... Понимаешь ли, это наш знак отличия. За столько лет существования, только наши подданные смогли вернуть себе былой облик. А наш королевский род... наш род до сих пор "одет" в броню, наверное это из-за того, что мы обладаем большей магией, чем остальные. Я не жалуюсь, и все же... Наверное ты посчитал меня монстром? — рассказала Кризалис, закончив все это довольно интригующим вопросом, который она отчего-то спросила вполне обыденным тоном, словно спрашивала сколько сейчас время. Её вряд ли задевал этот вопрос, так как излишнее внимание к проблеме впоследствии прививало безразличие.

– Да брось ты. Нормально все, подумаешь, дырки. Зато в них можно стаканчик держать, и не обожжешься! — воскликнул спецназовец. Конечно это было скорее спонтанной попыткой ее успокоить, но где-то в глубине души он действительно был солидарен с этим высказыванием. Кризалис очень удивилась, если сказать не была шокирована. Она легко могла отличить ложь из-за ряби ауры пони, а в данном случае человека, и обмануть её было довольно проблематично. В свою же очередь, у Шестакова было настолько сильное эмоциональное поле, что такую рябь не заметил бы слепой, это была как разница между цунами и прибрежной волной. И сейчас все выходило лишь одно — человек не врал и говорил от всего сердца, действительно считая её, Кризалис, не монструозным мутантом, а кобылкой со своими достоинствами. Нельзя было передать то тепло, что разлилось по её телу от этих слов, ведь это куда более возвышенные порывы, недоступные для педантичного письма.

— Спасибо, Рома, я очень ценю это, — благодарно произнесла кобылка, впервые поправив локоны копытом. Шестаков женской телесной психологии не знал, а потому посчитал что не так расчесал эту сторону столь необычной, но такой шикарной гривы нежного кислотного цвета. Именно поэтому он снова подхватил расческу и провел ею по убранному назад пучку волос.

– Ничего себе! Эх, интересно же вам небось живется с вашей магией. Я вон всегда мечтал получить волшебную палочку, – мечтательно произнес человек, возведя свои очи к потолку. Возможность все исправить и сотворить взмахом руки? Какой дурак об этом не мечтает?

– Стоп, у вас нет магии? Как же вы живете-то вообще? Хотя, если так подумать, мы же, в отличие от единорогов, довольно слабо владеем магией. Так что у нас копытотворная работа цениться на порядок выше, чем магическая. Расскажи, пожалуйста, о своей расе. Я с удовольствием послушаю, – произнесла Кризалис. Ей так хотелось узнать о людях, таких же эмоциональных существах как Рома. Наверное попав в их мир, она бы сошла с ума от счастья, ведь такое обилие эмоций могло прокормить её несчастный народ вовеки веков.

– Я человек, а наша раса называется человечество. Мы проживаем на планете Земля. — Тут кобылка не сдержала смех, правда скорее он представлял собой спокойное и тихое хихиканье, которое скорее умиляло, особенно в случае с представительницами столь прекрасного слабого пола. Несмотря на свои воистину королевские навыки и привычки, она не могла, а в принципе и не хотела, проявлять их по отношению к пришельцу. С ним было слишком хорошо и легко, как может быть только с близкими, так зачем тогда скрывать свои эмоции? Рома же их не скрывал, да и не смог бы, даже если захотел. — Да-да, я понял, смешное название. Население нашей планеты составляет семь миллиардов человек, и мы единственные разумные существа на Земле, отчего являемся монополистами на своей планете. Знаю, отсутствие разнообразия крайне невесело, но зато у нас очень много народностей и культур, что все равно спасает от глобализации, – начал рассказ Роман.

– Ух ты, семь миллиардов. Это же просто прорва народу… Да я бы, наверное упала в обморок, если бы меня заставили управлять таким скоплением подданных! – воскликнула пораженная Кризалис.

– Это еще что. Давай я тебе про количество стран расскажу… – и еще довольно долго спецназовец рассказывал королеве о мире людей. Кризалис давно не было так интересно с кем-либо общаться. Она понимала, что такое влечение довольно пагубно, но не могла ничего с собой поделать. Отогнав от себя все гнетущие мысли, она сосредоточила свое внимание на Романе. В какой-то момент даже принесли различную снедь, которая была расставлена на металлической тележке. Пожелав не выглядеть некультурной свиньей, человек предложил разделить трапезу на двоих. Кризалис еще не успела, а впрочем у неё и не было особых причин, рассказать о своем рационе, а потому ей пришлось тактично отказаться. Увы, жевать под чужим взглядом спецназовец не умел в силу своей воинских замашек. В армии как всегда было принято? Жрут все в одно и то же время, получка с большой земли делится на всех, а харчить в закутке — западло. Решив не спровоцировать скандал или того хуже, Интеграл доходчиво объяснил свою проблему своей знакомой. Та же, в свою очередь, приняла слова и согласилась на небольшой перекус, который по сути ничего ей не давал. Попеременно с этим, соблюдая правило «если во рту есть еда, то лучше его не раскрывать», Шестаков все больше и охотнее рассказывал о своей родине и её красотах.

– Ну как то так, в общем. Давай теперь ты мне расскажешь о себе, а то все я, да я? – попросил Шестаков, как раз закончив с трапезой и аккуратно вытирая рот льняной салфеткой. Ему было очень комфортно с Кризалис, ибо она напоминала ему его бывшую девушку Лену. Когда-то, давным-давно, еще до Warface, Рома был обычным студентом в КЮИ МВД. Там он и встретил свою первую любовь – Елену Парчову. Так как Рома был на редкость порядочным и сентиментальным, то и их любовь еле превосходила порог "щенячьей". Но, несмотря на неопытность и застенчивость, они были великолепной парой. Увы, это было давно, да и закончилось нехорошо, так что Шестаков старался не воспоминать те ужасные мгновенья расставания. Он даже потихоньку стал испытывать небольшое чувство дежавю, так как его собеседница слушала его с таким же знакомым заинтересованным видом, как и Лена. Несмотря на не самые радужные воспоминания, он не старался искать в Кризалис лживые нотки презрения, отчего вряд ли бы сыскал поддержку в стране, которую он таки и отправился спасать.

– Я королева роя чейнджлингов, мое предназначение – мудро править моими подданными. Мы издревле жили в этих землях и, хоть экверестрийские принцессы это и не признают, являемся ближайшими родственниками пони. Еще во времена правления Дискорда наши предки были частью народа пони. Тогда мы мало чем отличались от пегасов, единорогов и земнопони, но все решила одна жестокая битва. Когда Селестия и Луна впервые напали на Духа Хаоса, то не учли того, что могут пострадать и невиновные. Тогда Дискорд, еще не сошедший с ума окончательно, был намного более жестоким и коварным, так что он не желал сдаваться без боя. Увы, меткостью этот дух явно не отличался. Во время битвы в небесах с солнечной принцессой и ее сестрой он решил одним махом избавиться от надоедливых аликорнов. Собрав огромный сгусток энергии изменений, он выбросил эту энергию в сторону врагов. Правда, какой смысл ловить мух с помощью кувалды? Несомненно, принцессы увернулись от такой мощной "подачи", а вот небольшой городок пони – Чейнджлингхолд не умел телепортироваться или летать... Столь значимое событие сложно описать в двух словах, но я не самая лучшая рассказчица. Все жители небольшого города сполна заплатили за ошибку королевских сестер, их плоть и разум начали страшно мутировать. Это сейчас ты видел "маскировку", а тогда это была единственная личина. Я не зря сказала про разум, наши предки перестали быть представителями народа пони. Особенно усугублял новый рацион чейнджлингов, нашей едой стали чувства. Ты не найдешь более хорошего психолога, чем чейнджлинг, ведь наша задача – довести пони до состояния полного эмоционального удовлетворения, а затем начать выкачивать эти чувства. Тогда, конечно же, наши предки очень плохо это умели, доходило даже до безумия "вынужденных" доноров. Селестия, узнав о том, что она натворила, незамедлительно решила помочь моему народу, правда, в своеобразной манере... Она решила совершить ритуал изгнания Хаоса из наших тел, тем самым вернув нам наш облик. Собрав наш народ на пустыре близ теперешнего Кантерлота, она начала творить магию, но, перепутав символы обряда, она изгнала наш народ далеко за горы. Немногие пережили такую "карусель", нам пришлось выживать далеко на юге, питаясь чувствами диких пустынных животных. Несомненно, без чувств пони мы бы умерли с голоду, поэтому нам пришлось отправиться в далекий путь домой. Так как путь был долог и тернист, то и добралась до границ Эквестрии лишь жалкая кучка чейнджлингов, благо во главе выживших стоял мой прапрапрапра...дедушка Израил. Если бы не он, тебя бы вряд ли пони-будь поднял с земли там у ворот. Несмотря на произошедшее, они решили пока не мстить принцессе Солнца, оставив произошедшее на её совести. Обосновавшись на руинах своего былого города, они основали свое небольшое королевство. Многое происходило между нами и пони, отнюдь не радостные это были события. Хотя пускай Селестия и твердит, что мы твари и непони, она еще большая тварь, чем даже самый черствый мой подданный, – грозно и с некоторой толикой ненависти закончила свой рассказ Кризалис. На Романа это оказало огромное впечатление, столь тяжкая судьба для народа – отличный плацдарм для начала нацистского движения. Хотя Кризалис, судя по всему, была лишена столь глупых предрассудков. Точнее злость у нее просматривалась, но только в отношении самой виновницы, а не целого народа. Лихорадочно обдумывая сказанное, спецназовец не мог кое-что не заметить.

– Ты сказала, что вы питаетесь чувствами, а как это происходит? – заинтересованно произнес Шестаков, хотя сам и не подозревал, что сам в данный момент являлся "ходячим завтраком". Уши Кризалис испуганно дернулись, чего все-таки не мог не заметить спецназовец. Разморенная, довольная и счастливая, она просто даже и не задумывалась над целесообразностью фильтрации речи, которую бесконтрольно выдавала в разговоре с пришельцем. Чем это было обусловлено? Может её безнаказанность, которую она могла провернуть с гостем? А может она просто начала ему инстинктивно доверять, отчего и не имела тайн? Для неё это все было невообразимо сложно, даже учитывая богатый опыт работы с чувствами иных созданий.

— Так тому и быть, я тебе все расскажу, — глухо проговорила Кризалис, потупив свой взор в пол. Спецназовец даже испугался, что ляпнул непоправимое. Все старания понравиться и показать себя с лучшей стороны похоже были обречены на провал, и поэтому он представил себе побег в неглиже из этого места. Хотя подобное уже с ним было... Благодаря Дмитрию, естественно. — Чтобы начать выкачивать энергию чувств, мы должны соблюдать ряд правил. Во-первых, ни в коем случае не выдавать свою истинную сущность. Во-вторых, мы обязаны поддерживать в доноре только светлые чувства. В-третьих, донором может стать любое живое существо, но лучше всех для этой цели годятся единороги и аликорны. В-четвертых, ни за что и никогда нельзя предавать свой Рой. Мы обязаны чтить свою семью и народ. В принципе, есть очень много правил работы "добытчика", и мы только зря потратим время, если я начну пересказывать их тебе. Я откроюсь тебе в одной немаловажной детали, надо уметь работать с донором, иначе у него начнутся мигрени и головные боли. Выкачивать чувства из свой цели стоит не дольше недели, – рассказывала Кризалис, хотя тут же была прервана вопросом Ромы.

– А ты выкачиваешь из меня чувства прямо сейчас? – прищурив взгляд, произнес человек. Королева, хоть и хотела обмануть своего собеседника, но на миг взглянув на столь милое создание, решила открыть правду.

– Да. Я пойму, если ты начнешь возмущаться, но мой народ голодает. Нас ждет очень тяжелый год... Прости меня, Рома, – впервые в жизни Кризалис стало так стыдно. Она и не понимала, что такое стыд, ибо слово королевы – закон. Она ожидала многого, начиная от криков и заканчивая нападением, но только не мягкой лапы, что спокойно легла на ее голову. Подняв взгляд, она увидела улыбающегося Шестакова.

— Ну что же ты, глупенькая? Если это не опасно, то я хоть сто раз стану донором. Ай, была не была, даже если бы и опасно, разве я могу отказать такой милой королеве, хех? – произнес человек, потихоньку гладя чейнджлинг по голове. Русская душа, столь открытая и добрая взыграла в нем и здесь. Способные пройти сотни испытаний, подобно Роме, обладатели этого немаловажного дара сохраняли в себе любовь по отношению к окружающим даже в самых трудных и сложных ситуациях. Кризалис была очарована той лаской и проникновенностью человека, отчего даже постаралась не заурчать от удовольствия, так как она ощущала полное удовлетворение, находясь рядом с этим существом. Теперь же это удовлетворение было настолько ощутимое, что она бы вряд ли захотела уйти отсюда в ближайшие два-три часа точно.

– Если пожелаешь, то я хотела бы стать... Как же пони это называют? А, я бы хотела стать твоим другом. Ты мне очень импонируешь, Рома. Я даже и не понимаю, почему ты так относишься к своим сородичам. Мне кажется, что вы самые милые существа во вселенной, – сказала вмиг повеселевшая Кризалис, по-кошачьи нырнув под ласкающую её руку.

– Поверь, это не всегда так. Но я буду для тебя одним из немногих лучших вариантов. А насчет дружбы, я всеми руками за, – ответил человек.

– Как-то даже непривычно иметь друга, но я постараюсь. Может, пойдем прогуляемся по замку? Я покажу тебе все! – возбужденно воскликнула Кризалис, ведь у нее давно не было возможности спокойно отдохнуть и расслабиться, тем более, теплые эманации счастья Ромы были для нее как легкий массаж или расслабляющая ванна.

– Ладно, только пускай мне вернут мою одежду. Как я тебе уже рассказал, мы зачастую ходим в ней, – ответил Рома, которому стало зябко в этой немного неуютной камере. Особенно ему было неуютно в присутствии девушки, даже будучи укрытым одеялом, которой по сути и являлась Кризалис.

– Госпожа, вот все, что Вы просили принести, – возвестил вошедший Бладвинг, за которым стояло несколько слуг с вещами спецназовца. Громоздкий, но достаточно легкий снайперский боевой экзоскелет «Хамелеон» с системой ограниченной мимикрии, просторный контейнер в виде рюкзака, который можно было соединить прямо с костюмом, и конечно же его две любимые винтовки. Грозная «КСВК» и незаменимый «Винторез» были той парой, которая могла с легкостью решить практически многие проблемы человечества, устранив их источник...

– Оу, ну тогда ты не могла бы меня покинуть, я оденусь и выйду, – попросил Шестаков.

– Эмм, а зачем? Я могу и тут подождать... Ты что, меня стесняешься? – с небольшой хитринкой в глазах сказала королева роя.

– Ну, я же говорил тебе о наших обычаях, – немного смущаясь, пролепетал Рома.

– Ха-ха-ха, я же шучу. Так и быть, я выйду, но и ты не задерживайся, – отсмеявшись, сказала Кризалис, а затем решила позволить себе небольшую шалость. Грациозно идя к выходу, она "случайно" провела своим дивным хвостом по голой ноге человека. Затем, решив полностью добить Рому, она подмигнула ему и, в сопровождении Бладвинга, тихонько вышла через порог.

– Мда, вот, блин, попали мы в Канзас... – проговорил Шестаков.

“Хижина Зекоры”

– Твою дивизию, нашелся наконец, шалаш чертов! – воскликнул Петренко, войдя в хижину этого “рэпера в полоску”. Интерьер был... интересным. Внимательно осмотрев помещение, он пришел к выводу, что эта дама нечто вроде африканского или гаитянского шамана вуду. На стенах висели угрожающие двухметровые маски, которые в темноте казались еще более жуткими, чем их задумывал создатель. Дополнял антураж набор разнокалиберных банок с непонятными корешками, зельями и прочей бурдой, которой заведуют подобные личности. Но самым отличительным был огромный пузатый котел, который стоял прямо посередине комнаты, мешая в итак малость тесном пространстве. Вообще, если честно, вокруг было не совсем уж убрано, о чем явно говорил слой пыли, хотя это могло быть следствием скорее либо неправильного выбора пути Петренко, либо отсутствием хозяйки ввиду гастрономических изысканий членистоногого зеброеда. Недолго думая, он положил Зекору на близстоящий диван, а сам отправился на поиски воды и пищи, так как боялся, что у зебры начнется обезвоживание.

– Что со мной и где же я? Все как в тумане в голове у меня. Странно все это... о чем это я? Уже второй раз ты меня спасаешь, – с улыбкой на мордашке, сказала Зекора, подытожив все этой по-эквестрийски сухо.

– Я же говорил, меня зовут Игорь, хотя, судя по твоей отключке нам придется по второму разу обговаривать произошедшее, – недовольно пробурчал спецназовец, который за время службы встречался с интересными и довольно забавными случаями от людей недавно потерявших сознание, память или вовсе схвативших контузию на поле боя.

– Спасибо тебе за мое спасение, я вечно буду тебе благодарна, бесстрашный воин. Но не время для разговоров, надо предупредить Твайлайт Спаркл о грядущей угрозе. Она ученица самой Солнцеликой Селестии, так что она точно сможет тебе помочь, – проговорила зебра, а затем сделала попытку встать, но тут же была остановлена инопланетянином.

– С ума сошла!? Двухсотый решила мне тут организовать? Идиотка, у тебя в крови яд этой мрази. Лежи тут, а я пока соображу полевой госпиталь, – нервно высказался человек, для которого врачевание было почти недоступным мастерством.

– Не переживай ты так. У меня есть лекарство и от этого яда. Дай мне вон ту небольшую склянку зеленого цвета, это поможет мне лучше всяких заветов. – продекламировала Зекора, указав не небольшую пузатую склянку с непонятным, болотного цвета, содержимым.

– Эм, хрен с тобой, но на меня если что не гнать. Из меня врач, как из дерьма – пуля, – ответил Петренко, подав необходимое зебре лекарство.

– Спасибо, сейчас я встану и накормлю тебя. Надо же как-то тебя отблагодарить… – высказалась Зекора, принимая лекарство в копыта.

– Мда, ощущаю себя героем немецкого кино. Короче, сейчас выпиваешь лекарство, а потом ты немного поешь. Не-не, я сам что-нибудь приготовлю, не беспокойся. Как никак не маленький, разберусь, – попытался оградить зебру от физических нагрузок Игорь.

– Быть по-твоему пришелец, только я спросить хочу. Кто же ты на самом деле, расскажи скорей, прошу? – спросила Зекора.

– Блин, то Пушкин, то Есенин, тоже мне поэт хренов. Эх, короче, я че-ло-век, и даже не просто человек, а солдат. Тот, который бабах делает по плохим дядям, это хоть до ваших милых мозго… восприятий доходит? – спросил Петренко. Он и понять не мог, что надетая броня представляла его не в то что футуристичном виде, а может даже непонятным для сознания уединенно живущей особы.

– Хоть ты и спас меня от паука, но будь повежливей слегка. Сказала я тебе уже, обычай сей древнее всех. Мне трудно говорить слова, так как… Пожалуй, мне придется на время забыть о нашем наречии. Тем более я не пони, а зебра. И да, в моих родных краях убивать не преступление, все-таки выживает сильнейший, – опять недовольно буркнула зебра, отчего у Игоря случился приступ дежавю.

– Ладно, ладно, только не бурчи. Пей давай, а я пока что пойду приготовлю чего-нибудь, ну или на худой конец достану сухпай, – ответил Игорь, а затем начал ревизию припасов. Увы, так как зебра отсутствовала долгое время, то и припасы либо были на исходе, либо давно протухли. Недовольно пробурчав, Игорь достал съестной сублимированный набор. Решив не нервировать хозяйку шалаша, он выбрал вариант без мяса или чего-то, чем его когда-то можно было им назвать. Упаковка содержала в себе овощное рагу с подливой. Вскрыв клапан, он отсчитал пять секунд и отдал набор зебре.

– Что это? – спросила Зекора, опасливо глядя на предложенную еду. По её представлениям еда не могла готовиться так быстро, и попахивало тут совершенно другой магией, отличительно даже от магии эквестрийцев, которая не предполагала создание чего-то из ничего.

– Сублимированный сухпаёк. Таким обычно питаются солдаты на заданиях. Так-то неплохо, но если не съешь сейчас, то результат будет плачевный. В принципе, это можно есть, единственное, что мне не нравиться, так это то, что сделано без души. Короче, не слушай меня и хрумкай давай. Вон, бери ложку и набирайся сил, – высказался Петренко, а затем начал сам готовить свою порцию.

– Ммм, это вкусно! Зря ты ругаешь эту еду, она великолепна. О Боги, как же радуюсь я, что довелось наткнуться мне на тебя. Сея чудесная пища и … ой, прости, – смутившись ответила Зекора, что впрочем, очень сильно развеселило и умилило Петренко.

— Ха-ха-ха, да не переживай ты так. Мне просто непривычно слышать такую речь. Я рад, что тебе очень вкусно, а то я было уж начал переживать, – вдоволь отсмеявшись, ответил человек. Чтобы уменьшить трату времени на ненужные действия, он снял свой шлем и положил подле себя. Напевая какую-то песенку, он и не заметил, что не слышит Зекору.

— Это не твое настоящее тело, а костюм? Ну как? Как это возможно? Я думала ты голем... — спутано из-за ошарашившего её факта, совершенно не литературным языком проговорила Зекора. Оказалось, что перед ней был не стальной гигант из иных измерений, пусть и с характером и душой, а вполне обычное существо с короткой угольно-черной гривой и абсолютно лысым лицом. Подобных ему опытной путешественнице видеть еще не приходилось, но аналогии она все же на своем пути встречала. Те самые аналоги, к слову сказать, были и на Земле, поучаствовав в довольно серьезном исследовании аж самого Чарльза Дарвина. Но для самого Петренко это не было особенно серьезной ошибкой, а потому он просто кивнул и оставил вопросы зебры без должного ответа.

– Так, ты сказала, что можешь мне помочь. Мне нужно, как там идрить твою налево, к принцессе Тролестии или Молестии, короче, мне надо к вашим правителям. Я надеюсь, что хотя бы в Эквестрию попал хоть? – чавкая на все лады, спросил спецназовец. Вот это его волновало куда больше, все-таки нахождение команды и выполнение поставленной задачи было самым приоритетным на данный момент,

– Может, отложим этот вопрос на потом? Ты лучше съешь сею чудную пищу, а уже затем я отвечу на твои вопросы, – решив быть “правильной зеброй”, сказала Зекора.

– Ладно, ладно. Только надо поскорее бы. Ведь ты еще слаба, и мне придется осмотреть тебя и решить, брать ли тебя с собой, а это тоже, знаешь ли, драгоценное время, – ответил Игорь, на что зебра ответила кивком головы. Практически в полной тишине сидели и обедали два столь странных существа. Может случай, а может судьба, но ясно одно – если бы не Игорь, то вряд ли бы жители Понивиля вновь увидели бы свою замечательную целительницу.

“Кантерлот. Ночь 27 мая.”

Однажды мне довелось сказать о более темных тайнах кантерлотского замка. Тогда я не был голословен, ведь они действительно имели место быть, как и бывает со всякими государственными сооружениями номер один. Одной из грязных тайн сестер была особая королевская тюрьма для чрезвычайно важных заключенных. Обычно с подобными делами разбирались сами принцессы, так как в этом вопросе их компетентность была куда выше мастерства любого эквестрийского следователя. Террористы, представители пятой колонны, политзаключенные... много кто повидал подземелья Кантерлота. Одно только обеляло Селестию, а после возвращения и её сестру, она действительно ратовала за свою страну, и всякий угрожающий её устоям был, и даже более того, должен был встретиться с ней лицом к лицу. Очень просто ударить исподтишка, как крыса, подтачивающая стену амбара. И другое, когда возмездие приходит к тебе в виде белой хищной кошки, чьи розовые глаза вцепились в твою жалкую шкуру, выжидая столь желанного рывка. Возмездие по-эквестрийски хоть и было мягче любого иного, но зато было точным и педантичным как швейцарские часы. И именно, в не называемой части замка, в этот момент одиноко горела свеча, слабо освещавшая небольшое помещение. Посередине комнаты стояли две кобылы, хотя от лошадей они ушли крайне далеко в своей мощи и разуме. Несмотря на свою многовековую жизнь, они не были похожи двух усталых, но крайне мудрых созданий, совсем наоборот. Вместо кряхтения и возвышение разума над телом, даруемое их долгое жизнью, они выбрали иной путь. Путь гармонии и жизни. Приятно порой ошибаться или предаваться чувствам, которые делают тебя столь уникальным. И это можно было наблюдать прямо сейчас, когда эти два создания высокопарно ругались и спорили на все лады, пытаясь навязать оппонентке свою точку зрения. В их споре не было злобы или агрессии, просто им хотелось выказать свою точку зрения подобно всяким уважающим себя гуманитариям. А в углу на кровати лежал и храпел сам “предмет” спора королевских сестер.

– Ладно, я попробую залезть к нему в сон-воспоминание, но будет еще лучше, если со мной пойдешь ты, – подытожила Луна. Долгий практически получасовой спор был закончен. Добившись компромисса, перед ними вставала задача выполнения требования оного, пусть Селестия и была против решений своей младшей сестры.

– Я даже не знаю, просто… Так и быть, если сможешь ты, то смогу и я, – уверенно ответила Селестия. Она искренне боялась показаться слабой и что еще хуже слабохарактерной. Ей итак это вылилось в изгнание дражайшей сестренки, подобного она уже себе позволить не могла.

– Учти, это будет трудно. Помимо того что их мозг защищает какое-то заклинание, так к тому же у них ярко выраженный отпечаток Хаоса, – предупредила ночная принцесса. По дороге в камеру к новому человеку она обдумывала все особенности увиденного. Да, страшно и ужасно, но на кону были их жизни, а точнее жизни их подданных, что было еще важней. Догадка, которая врезалась в её разум была одновременно бессмысленной, но такой логически обоснованной...

– Хаос?! Вероятно, а почему бы и нет, это творения Дискорда! Может быть он и вывел их в ином измерении, чтобы они уничтожили нас?! Если это так, то теперь мне все понятно, и я категорически откажусь от их помощи, – воскликнула солнечная принцесса, впервые с особой неприязнью взглянув на пришельца.

– Не совсем так. Дискорд не является настоящим переносчиком Хаоса, он зачастую однобоко смотрит на мироздание. Вспомни розовые тучи или летающие дома, он не менял это с самых древнейших времен. Это не Хаос, это Бардак и Шутовство. А вот эти создания сочетают в себе все: любовь и ненависть, зависть и добросердечие, гнев и милосердие. Вот они-то и есть хаотичные существа, – глубокомысленно ответила Луна. Ей не особо улыбалось влезть в очередную полемику и спор, особенно когда дело касалось бывшего кумира Селестии, но оставить сестру в сомнениях ей не хотелось еще сильней.

– Интересный подход, а я даже и не догадывалась, насколько гармонично выглядят эти существа, — моментально согласилась солнцеокая. У Селестии был один немаловажный и приятный дар — она всегда была готова учиться чему-то новому, не чураясь даже поистине экстравагантных учителей и методик. — Ведь мы же с тобой прекрасно знаем, что гармония – это отнюдь не только светлые чувства, хех. Во всем нужно равновесие, так что я боюсь, наша проблема и есть уравновешивающая плата за счастливые годы беспечности, – грустно ответила Селестия. Ей не хотелось, чтобы это было правдой, но и не могла признать, что в этом что-то было, а вот что... На этот вопрос ей еще предстояло ответить.

– Ладно, об этом мы поговорим на досуге, когда наш мир не будет на грани погибели, а пока давай посмотрим, кто же это, – несколько недовольно высказалась ночная властительница.

– У меня плохое предчувствие … – неуверенно проговорила Селестия.

“15 апреля 2019 года. Парасельские острова. Сон Ярослава Ильина”

Война... каким отупляющим ужасом и насилием отдает от этого слова. Кто-то говорит, что она является двигателем прогресса, а кто-то скажет, что это бич человечества. Далеко идти за примером не надо: оставьте на планете всего двух человек и с вероятностью до семидесяти процентов первый попытается открутить голову второму. И все же люди никогда не воевали просто так, зачастую это сопровождалось сотней-другой факторов, которые в совокупности приводили к разгулу насилия. Порой, это самое насилие переходило все рамки, когда оному подвергались те, кто был совершенно далек от политики, религии или жестокости. Но всем было наплевать, так как вершителям судеб все равно, будет ли галочка тоньше или толще, младше или старше; на то она и галочка, чтобы быть совершенно сухой и объективной. Большинство жителей многострадальной планеты уже давно мечтали о том, чтобы можно было навсегда забыть это проклятое слово, пропитанное кровью и слезами невинных. К сожалению, род людей никогда не избавится от этого недуга, пока до всех наконец-то не дойдет, что насилие порождает лишь насилие и что все это кончится лишь полным уничтожением всего живого. Все это еще только стоило осознать двум принцессам, чье мировоззрение было не запятнано человеческими мерками. Однако последнее постепенно все больше и больше стояло под вопросом.

Селестия не ошибалась, говоря про не самые лучшие ожидания от этой авантюры. То перемещение... такое она наверное вряд ли забудет. Неприятное чувство, как будто её сжало и вытянуло для того, чтобы впихнуть в разум человека. Более омерзительного чувства она вряд ли испытывала. Когда эта пытка кончилась, то они наконец-то сориентировались и осознали, что попали в довольно странное место. Это была комната с различными железяками и непонятной темно-бурой одеждой, которая все же изрядно отличалась от той футуристичной брони, которая была на бойцах в Эквестрии, а железяки Луна, а в какой-то мере даже Селестия, хоть и опознала, но боялась ошибиться, как-никак это был совершенно другой мир. В тот же момент, в комнату вошла команда тех самых “Волкодавов”. Двух из них ночная принцесса узнала, тогда как трое остальных были для неё фигурами совершенно новыми.

– Ребята в темпе, в темпе! Мы скоро приплываем к островам. Уже через пятнадцать минут начнется жопа и, как я понял, “морской бой”, – скомандовал Суворов, поторапливая телящихся подобно моржам подчиненных. Ему жутко претила последняя тенденция бойцов к самодовольству от собственного профессионализма и набора специальных приспособлений. Это раньше они боялись практически каждого шороха, подобно настоящему спецназу, но теперь тот былой страх исчез, место было занято излишнее доверие к электронике и навыкам. Именно поэтому он на время отказался от использования новейшей брони, заставив ребят в первую очередь надеяться на себя, а не на далеких дядек и тётек на военных заводах и в оружейных лабораториях.

– Ты чё, переиграл в эту игру с тем матросом? Какой к черту морской бой?! Ой, что-то мне хреново. Никогда больше не буду плавать на корабле… – схватившись за живот, проговорил Дмитрий. Его немного пошатывало и вообще он весь был крайне интересного зеленого оттенка, которое оттеняли совершенно неподходящие красные глаза и вывалившийся из-за рта язык.

– Самый настоящий морской бой. Недалеко от берега пришвартована парочка эсминцев BlackWood, так что надо сваливать с корабля, пока мы не оказались зажаты в каютах тонущего корабля, – недовольно ответил Алекс. Его откровенно бесил тот факт, что корейцев, и что обиднее — их, бросили на заклание морякам BlackWood. Нельзя было надеяться, что один несчастный десантный корабль сможет хоть что-то противопоставить двум стальным гигантам.

– Э-э-э, я смотрел Перл Харбор. Ну нахер, я лучше попытаю счастья на острове, чем буду тут гнить, как крыса в клетке, – высказался Игорь, Селестии и Луне было немного неприятно слышать этот разговор, так как темы были отнюдь не миролюбивые. Впрочем, Луна даже стала потихоньку привыкать, чему очень помогло её любовь к книжным боевикам, однако на страницах этих книг убийство было скорее высокоморальной случайностью, чем осознанным действием.

— Там были американские корабли, мы все же на корейском, как-никак, — сказал Суворов, стараясь хоть как-то приободрить замшелого скептика.

— Мне от этого факта должно быть типа легче? — ехидно спросил Петренко, для наглядности оттянув глаза в разные стороны.

– Кстати, ребята, не берите американки. От соленой воды они начинают барахлить, как не знаю кто. Лучше взять бельгийки или наше стрелковое, благо южане до сих пор используют остатки советского стрелкового, – высказался Волков.

– Надеюсь, этот сеанс закончиться раньше того, о чем я думаю? – тихонько спросила Селестия, дабы не пропустить сказанное людьми, хотя сейчас они разговаривали на весьма отдаленные, от понимания двух кобылиц, темы.

– Боюсь что нет, пока мы не досмотрим это воспоминание, мы не сможем вернуться назад. Кстати, запомни их лица. Похоже, это те самые люди из группы Алекса, – ответила Луна, на что солнечная принцесса ответила сдержанным кивком.

– Тревога, тревога. Код "красный". Прямо по курсу корабля находится вражеский эсминец. Десанту в срочном порядке пройти к десантному ангару. Всем пилотам подняться на палубу 10 для вылета по графику выполнения тактических задач. Выполнять! – по-английски проорала система оповещения голосом старого капитана Когай'я.

– Побежали, надеюсь, хоть не заблудимся, как в прошлый раз! – скомандовал Алекс, а затем ринулся к выходу.

– Твою мать! Я сапог не успел одеть! – возмущался Дмитрий, прыгая на одной ноге в сторону выхода, что несомненно рассмешило принцесс.

– Похоже, что он забавный, а ты как думаешь, Тия? – спросила Луна, направляясь за командой.

– Несомненно, он тот еще шут и клоун… – ответила Селестия, так как до сих пор не простила Скауту инцидент с ее любимым тортом "зимняя вишня". Принцессам очень везло, так как они были бестелесными созданиями, в отличие от людей, что сталкивались в узких коридорах. Тут и там был слышен дикий мат и возня. А тем временем, команда методично пробиралась к десантному отсеку, расталкивая незадачливых матросов, которые не забывали отправить им в след приятные пожелания здоровья, счастья и денег. По прошествии пяти минут они таки смогли пройти к десантной палубе. Это был большой ангар с водным транспортом: хищные, подобно акулам, аквабайки, вооруженные до зубов моторные лодки, легкие десантные катера на воздушной подушке LCAC, напоминавшие небольшой плавучий арсенал, и несколько десантно-гусенечных машин-амфибий AAV7, грозно выставивших свои орудия по носу. Ангар действительно был довольно большим, и, как прикинула на глаз Селестия, вполне мог потягаться с тронным залом и еще парой прилагающим к нему помещений. Сам же водным транспорт был настолько разнокалиберным и непохожим на эквестрийские образцы, что даже мудрые сестры не знали их названия, но то, что они походили на лодки и то, что они стояли в воде было вполне достаточным показателем. Так как Луна смогла подключиться к восприятию Дмитрия, то она смогла даже узнать назначение многих вещей на этом водном транспорте, например, пулеметы системы Миниган…

– Юху, сосунки, чур аквабайк мой! – завопил Скаут, подбирая подходящий для себя транспорт.

– Нет, мы должны сесть в одну лодку. Так будет больше кучности огня, а ты хочешь уменьшить наши и без того невысокие шансы, – серьезно высказался Суворов.

– Хрена с два. В лодку любой дурак попасть может, а ты попробуй попади в безбашенного идиота верхом на водном скакуне? Я лично хочу умереть из-за своей ошибки, а не подорваться в вашей лоханке. Тем более у меня есть хитрю-ю-ющий план, – весело ответил Скаут. Петренко не сдержался и хлопнул себя по лицу кевларовой перчаткой.

– Эх, с тобой бесполезно спорить. Делай, что считаешь нужным. Ребята, наш катер вон тот, крайний слева, – высказал Алексей, направляясь к выбранному транспортному средству.

– Что нам делать, Тия? Мне нужно быть рядом с этим... эксцентричным джентелькольтом, дабы мы не оказались в бессознательном молоке, – обеспокоено сказала Луна.

– Они похоже разделятся, но мы с тобой не уместимся на этой машине. И да, что за молоко? – спросила Селестия.

– Из-за того, что мы не можем вырваться из сна, накладываются определенные правила. Если, в случае с пони, я отдаляюсь от владельца сознания, то контакт просто обрывается, но тут, если мы отдалимся от Дмитрия, да, вроде так его зовут, все не могу хорошенько запомнить, то рискуем ожидать окончания воспоминания в белом тумане его разума. Так и быть, я поеду с Дмитрием, а ты садись к Алексу и остальным. Я буду поддерживать твою связь со сном, – сказала ночная принцесса.

– Я согласна с твоим планом, ты у меня такая умница, сестренка. Что бы я без тебя делала? – улыбаясь, ответила солнечная принцесса, она решила для себя, что чуть больше внимания к способностям Луны позволят избавиться от небольшой толики зависти, которое хоть и в мизерных количествах, но все же хранилось на глубине ее характера. Тем временем, десант расположился на своих местах. Все ждали отмашки начальника ангара или старшего офицера. Отмашкой послужила отнюдь не команда, ею стал дикий гул пробиваемого металла и грохот крупнокалиберных пушек.

– Тия, скорей садись. А не то мы потеряем их из виду! – воскликнула Луна, на миг позабыв о возможности летать. Впрочем, Селестия была того же мнения, и по примеру сестры запрыгнула в катер к отряду десанта.

– Поше-е-е-ел!!! – заревел на весь отсек голос старпома капитана.

– Ура-а-а-а-а!!! – заревело в ответ небольшое количество глоток русскоязычных бойцов Warface. Остальной контингент спецназа и “морские котики” ВМС США и Южной Кореи лишь угрюмо сжали губы. Затем были открыты огромные ворота ангара, и все водные средства были приведены в действие. Несомненно, многие старались удержаться подальше от первой линии строя, так как это грозило прилетом чего-нибудь увесистого в нос корабля. Благо, для них была идеальная возможность атаки, ведь вражеский эсминец, отправленный на перехват десанта, был завязан боем с УДК (Универсальный десантный корабль) типа "Токто", откуда и стартовали десантные отряды, в довесок которому должно было помочь скорое прибытие американского крейсера “Линкольн”. Единственным исключением был один псих на аквабайке, который на полной скорости сближался с вражеским легким флотом, практически ничем не отличавшимся от своих оппонентов. Луне, что сидела позади Дмитрия и, вопреки логике, держалась за него своими копытами, было и страшно и весело одновременно. Скорость мчавшегося военного морского мотоцикла просто ошеломляла, а приближающиеся враги добавляли капельку чувства мнимой опасности. Она стала лучше понимать мир людей, благо, многое их разумы и не скрывали. Она с запретным восхищением смотрела на бой огромных кораблей, а также была шокирована их размерами, ибо они были больше и длиннее даже самого большого корабля их мира – Цветущей Жемчужины, под командованием военно-морских сил Камэла. Она заметила, что Дима не только вел байк, но и что-то приделывал к антенне связи. Это оказался бело-сине-красный флаг. Как только он закрепил полотно, он развернулся лицом к своим врагам.

– За Русь-Матушку! Дави супостатов фашистских!! Ураааа!!! – заорал что есть силы Скаут. От такого ора Луна чуть не свалилась с заднего сидения. Она была шокирована столь мощной энергетической составляющей этого клича. В этих словах было море Хаоса и эмоций, куда там Дискорду с его шутками?! В тоже время, позади Дмитрия хором отдавались вторящие ему возгласы и кличи, и вся эта энергия еще больше развивала красивый трехцветный флаг. На миг, всего на миг, Луне показалось что флаг сменил цвет на красно-алый со скрещенными серпом и молотом. Решив, что ей показалось, она переместила свой взор на врагов. А вот у них ситуация была явно противоположной, они всем строем разворачивались в сторону базы, даже не сделав ни единого выстрела. Сказать, что нападающие были в шоке, значило ничего не сказать.

– Матерь Божья… Если они испугались одного только вида нападающего русского, то я даже боюсь предположить, что они могут в бою! – воскликнул один из американских морских пехотинцев. На самом деле, у маневра был гораздо более глубокий смысл, чем немного наивный миф про абсолютную непобедимость русских солдат. Штабисты BlackWood знали о приближающихся флотах России и совместной группировки Южной Кореи/США. По замыслу начальника базы, нужно было дать бой американцам, и тем временем под шумок вывезти необходимые материалы и вещи. Главное было успеть до того, как русские корабли оцепят единственный выход в Тихий Океан. Но теперь, по новым данным, их окружило два мощных флота с очень злыми десантниками внутри. Им было невдомек, что ТОФ (Тихоокеанский Флот) России был только на полпути от побережья Вьетнама. Группировка военных русских кораблей превосходила малую американскую, которая являлась лишь осколком от блокады Ирана, по оснащению и количеству. Известно, что помимо обычных малых противокорабельных кораблей были также и тяжелый атомный ракетный крейсер “Адмирал Лазарев” и, отремонтированный в ходе пятилетки, знаменитый авиация-несущий крейсер “Адмирал флота Советского Союза Кузнецов", что крайне пугало блеквудовцев, ведь такая связка была поистине устрашающей. Несомненно, это сильно влияло на ситуацию и заставляло провести перегруппировку войск, ведь для дальнейшего прорыва оцепления понадобились бы все силы защитников острова. Дима и не знал, что своим поступком спас сотни жизней и изменил ход всей битвы за Парасельские Острова. Луна же вовсю ликовала, смеялась и посылала вслед террористам ну очень нелестные эпитеты. Она и позабыла, что является всего лишь бестелесным духом, но при этом была той еще затейницей, радуясь любой возможности отвлечься от забот ночной принцессы.

– Алекс, ты случаем не слышал женский смех?! Я тут сижу и мне кажется, что я слышу кристально чистый и красивый смех, прикинь! – воскликнул в передатчик Скаут. Такой ход дела несколько удивил Луну. Так как ее никто не слышал и не видел до этого, ни Алекс, ни сам Дмитрий. Тоже самое обдумывала и Селестия, которая сидела в катере вместе с волкодавами.

– Ты наверное опять принял свои фронтовые «50 грамм» перед боем, зараза! Сколько тебя можно просить не бухать слишком много?! Скоро уже по галлюцинациям начнешь палить! – заорал в ответ Алекс, отчего Скаут тут же отключил радио. Тем временем, в воздухе нарастал гул винтов и рев реактивных двигателей, дополняемый всем этим наконец заработавшей береговой обороной острова. Теперь данный контингент было не напугать флажком. В сторону десанта двигалась авиация противника, которая состояла из представителей еще советской авиапромышленности, которую BlackWood выкупил у стран постсоветского пространства, например, вертолеты Ми-24, Су-25 "Грач" и многие другие. Но ситуация отнюдь не облегчал факт устаревания этих машин, так как авиация "Серпа и Молота" до сих пор могла показать ту самую “Кузькину Мать”, да к тому же, более мощная авиация BlackWood просто пока еще не показалась в воздухе…

– Внимание, воздушная тревога!!! Всем срочно начать маневрирование и рассредоточение! Не дайте им себя загнать в кучи, чтобы вас не накрыли всех одной очередью или снарядом, – прогремела команда майора Лероя Дженкинса. В тот же момент все корабли и техника, как один, ринулись в разные стороны. Загремели выстрелы, с берега во всю мощь неслись залпы крупнокалиберных пулеметов и орудий, а с неба падал вал снарядов и ракет, тогда как им в ответ начался такой же остервенелый огонь катеров и лодок при поддержке орудий крупного собрата. С палубы УДК "Сукаиди Сюда" взлетел с десяток пузатых вертолетов UH-60, которые тут же ринулись в сторону острова. Вооруженные авиационными курсовыми пулеметами, они внесли в строй врага некоторую сумятицу, которую истребители все же сумели подавить, так как в ход пошли управляемые ракеты "воздух-воздух". Клиновидный ровный строй черных как смоль американских вертолетов тут же рассыпался в разные стороны, когда головная тройка была взорвана метким пуском ракет Р-60 "Тля". Будучи неспособными к сопротивлению с прославленными "грачами" и "сушками", пилоты выживших экипажей переключились на противодействие вражеским вертолетам. Луна с испугу даже истерично завизжала, когда один из вертолетов с ревом воткнулся в воду недалеко от них, впрочем, страх мигом сменился бушующим адреналином и жаждой мести за семью Суворова. Не сдержав порывы, она начала напропалую костерить врагов, напропалую угрожая им тяготами лунного заключения. В тот же миг Скаут стал дико озираться по сторонам, но, ничего не найдя, продолжил продвижение к берегу. Первые потери на земле начал катер команды “Зеты”, в который с диким визгом двигателей врезался подбитый МиГ-27. Повсюду виднелись трассеры пулеметов и шлейфы ПТУРов, Стингеров, Гадюк, а также многих других орудий и снарядов. Постепенно вакханалия смерти набирала свои жуткие обороты. Вот Ми-24 завершил свой последний вираж, будучи пробитым метким выстрелом сорокамиллиметровой пушки AA7V, отчего, виляя в разные стороны, грузно упал навстречу поднимающейся волне, которая и поглотила прославленную машину. Су-25 совершает свой смертельный заход на катер десанта Warface, чей экипаж был разорван на куски 30-мм авиапущкой, к сожалению похоронить храбрых солдат уже было невозможно, так как пробитое днище катера заставило принять море еще один кровавый дар. Тут и там были слышны предсмертные всхрипы и вскрики, которые отчего-то не могли заглушить даже разрывы реактивных гранат. Со стороны УДК в небо полетели десятки пулеметных очередей и ракет. "Грачи", не имея возможности отклонить ракеты при помощи родной РЭБ, стали выкладывать виражи в воздухе, совершая маневры вроде Иммельмана, однако последнее скорее было как мертвому припарки. Ракеты быстро достигали своей цели, превращая летающих убийц в горящие головешки. Дополнительно с этим, со всех орудий корабля велся огонь по надвигающемуся эсминцу, который грозно наставил свои орудия на цель. Заметив такой расклад, корейский корабль попытался было не позволить своему оппоненту зайти сбоку, но скорости десантному кораблю явно не хватало, отчего экипаж обреченно смотрел на заходящий с правого борта хищный силуэт эсминца. Прогремел дикий оглушающий залп. Коротко взглянув на корабль, с чьего уютного ангара они и отправились в это захватывающее путешествие, ночная принцесса потеряла дар речи. Несчастному УДК напрочь разорвало весь правый борт, просто пробив все, начиная от ватерлинии и заканчивая перепаханной палубой. Вслед за первым залпом пошел второй, который закончил дело своего предшественника. Надпалубный ярус, который представлял собой командный центр, взорвался оглушающим грохотом, который стал кульминацией всей битвы за остров. Отплыв подальше, эсминец открыл огонь по приближающемуся крейсеру, правда спасти экипаж "Сукаиди Сюда" это уже не могло. Завалившись на левый бок, он стал медленно, но верно уходить под воду. Где-то в глубине тонущего корабля прозвучала серия взрывов, но это было скорее предсмертных хрипом храброго корабля, чем какой-то преднамеренной акцией. Теперь же Луне было нисколько не смешно. Хоть она и знала, что такое смерть и убийство, но это для нее это было мерзко и неприятно. В поисках утешения она прижалась к Дмитрию. Плюс любой битвы заключается в том, что она когда-нибудь заканчивается, ведь вряд ли хоть одна битва оставалась неоконченной. К тому времени, когда десант уже добрался до берега, вся линия обороны была уже трижды перепахана, хотя хватало и надоедливой авиации BlackWood, чьи пилоты ни на секунду не прекращали жатву. И все же их властвованию в небе пришел заслуженный конец, послышался громкий гул мощных двигателей, вслед за которым появились и виновники сего шума. Изящные F-22 ВМФ США еще даже не появились в небе, но уже показали свое превосходство над более устаревшими конкурентами, отстреляв свой боекомплект по врагу еще на дальних подступах. Впрочем, оно и неудивительно, так как им не было серьезной причины влезать в бой на ближних дистанциях. Подняв свой взгляд вверх, Луна, только хорошенько присмотревшись своим пегасьим зрением, увидела лишь серое тушки улетающих на большую высоту американских истребителей, явившиеся спасти их от столь неприятного присутствия обозленных металлических пчел. Ночной принцессе еще было трудно поверить в действительность происходящего, уж больно все это напоминало ее любимую фантастику про юного рыцаря Блейнхема. Дмитрий и волкодавы причалили к берегу, пока остальные катера еще были только на полпути к нему, ибо уж больно часто петляли в надежде, что это спасет их от пикирующих штурмовиков. Спрыгнув с байка на берег, Луна начала искать свою сестру. Как оказалось, та до сих пор сидела в катере. Её взгляд был холодным и абсолютно неживым, словно она пережила собственную смерть. Даже грива, и та несколько потускнела, приобретя странные серые оттенки.

– Тия, что с тобой?! Ты ранена? – воскликнула Луна, стараясь с помощью телекинеза поднять свою сестру.

– Прекрати, дай мне просто переварить увиденное. О Гармония, они убивают друг друга с такой жестокостью. Ты бы видела этот оскал кровожадности на их лицах, это мерзко… – совершенно глухим и несколько загробным голосом бормотала белая кобылица.

— Успокойся, Тия, они стреляли в плохих людей, тех, что хотят нас с тобой убить. Если бы не они, то неизвестно, что с нами будет. Может тут и есть жестокость, но она оправданна, – ответила Луна, впрочем, Селестия полностью доверяла своей младшей сестре, отчего позволила себе помочь.
1Нельзя, Луна, так говорить. Жестокость никогда не может быть оправданной, она-то и порождает себя саму, — тихо проговорила солнцеликая. Если Луна была открыта для любого мировоззрения, то Селестия наоборот, рассматривала все через свою, особую, призму.

– Пойдем, а не то мы отстанем от них… — прервала спор ночная принцесса, ведя за собой понурую старшую сестру. В чем-то она была согласна Селестией, но сейчас не было ни времени ни желания философствовать на поле боя, даже если оно является иллюзией.

– Ну что же, сейчас нам надо идти в том направлении. Там находиться бункер связи этой части острова. Без нее они не смогут нормально скоординировать свои действия. Пойдем по этой дороге, только крайне осторожно. Тут может быть все, начиная от мин и заканчивая засадой. Вперед! – тихо скомандовал Алекс. Он снова чувствовал себя молодым солдатом, который мог остановить всю группу только заслышав шорох. Сейчас они были солдатами, простыми защитниками, а не теми безликими и наглыми роботами, которые бессовестно бухали своими многокилометровыми сапогами, выискивая врагов по принципу «а ты выстрели, и я тебя найду».

– Мда, ну веди же нас “О великий Сусанин”. Глядишь, заведем BlackWood в непроходимое болото… Сибири например, – высказался Скаут, на что получил сдержанные смешки коллег.

– Все будет нормально. Дим, иди в арьергард, Миха, с тебя тыловое прикрытие, а все остальные в центре, – впервые подал голос Шестаков, несмотря на то, что командиром являлся Алекс, команда все же подчинилась приказу младшего офицера, пусть это и было больше похоже на совет. После формирования походного марша, отряд прошел уже около сто метров по вполне обычным джунглям, в которых, несмотря на обилие вражеской пехоты, никто на них не напал и не попытался сделать из них дуршлаг. Так было ровно до сто первого метра… Впереди команды сильно затряслись кусты, в чьем шевелении вряд ли был виноват сильный ветер. Из кустов в сторону спецназа вышли три десантника BlackWood. Стараясь не дать им и малейшего шанса, вперед выступил Дима, разряжая свой "вепрь" в одного из бойцов, но так как он оказался в опасной близости от врага, то ему пришлось, практически не меняя положения оружия, прикладом бить коллегу незадачливого террориста. Правда, из-за своей самоуверенности, он упустил один немаловажный факт, а именно – третьего пехотинца. Как только тот навел на медика свой FN-2000, то тут же послышался шелест работающего "Винтореза", отчего голова вражеского бойца превратилась в неаппетитный мозговой фарш. Увиденное совершенно не понравилось двум кобылкам, отчего те лишь синхронно скривились в отвращении.

– В следующий раз будь осторожней, Дим, – проговорил владелец снайперской винтовки.

– Спасибо, Интег, просто я знал, что ты как всегда прикроешь, – виновато произнес Дмитрий, хотя и заслужил короткую улыбку неразговорчивого парня. Его окатило жутким осознанием, что если бы не выстрел Ромы, то сейчас он лежал на земле. Ему хотелось укорить Суворова в отказе от столь любимой брони, но тут же прикусил язык. Ведь в таком случае ему пришлось бы подтвердить тот факт, что он никто без костюма, а это, экхем, задевало за живое.

– Когда же ты начнешь думать головой, а не... другим местом? – проворчал Игорь, получив в ответ лишь средний палец. После этого инцидента, спенцазовцы стали на порядок более осторожными, но все же судьба очень их любила, а потому без приключений не обошлось просто из принципа круговорота жизни. Проблемы начались лишь тогда, когда над головами бойцов начался сильнейший грохот снарядов. На отряд посыпались огромные ветки.

– Твою мать, что происходит!? – воскликнул Волков, повалившись вместе с коллегами на землю, изготовившись к возможному минометному обстрелу.

– Это по нашему квадрату что-то очень большое долбит, – лаконично ответил Петренко. Из-за того, что деревья занимали все видимое пространство, понять, что это было, не представлялось возможным. С другой стороны, не будь их – и остатки отряда пришлось бы собирать по всем близстоящим кустикам и оврагам. Так как обстрел далее не продолжался, Суворов дал приказ на быстрое продвижение до вражеских укреплений, в районе которых обстрел уже не будет столь интенсивен. Выполняя приказ "продвижение вперед", команда не засекла присутствия врага, но зато они нашли союзников.

— Внимание противник на шесть часов! — тихо, но достаточно, чтобы все услышали, объявил Волков. В ту же секунду бойцы залегли веером. выбирая себе оптимальные точки для максимально быстрого уничтожения врага.

— Переходим на внутреннюю связь, — высказал Алекс, подключая аппаратуру его шлема. Привычный способ общения через жесты в условиях джунглей не очень хорошо подходил, из-за чего им приходилось воспользоваться благами цивилизации.

— Какое обозначение? — спросил Шестаков, выискивая хоть какой-нибудь намек на вражескую пехоту.

— Неясно, сеть очень плохо работает. Кто-то глушит сигналы спутников, — ответил Техножрец, орудуя своим излюбленным армейским планшетом, который уничтожить мог разве что только танк.

— Подпустим их поближе, а там и узнаем, — проговорил Игорь. Именно после этой реплики в сторону волкодавов полился шквальный огонь из автоматических винтовок, судя по звуку, L-300 на базе знаменитого M-16. В ответ на эту дерзкую атаку, спецназ также открыл огонь.

– Стоять, наши это! – по-английски воскликнул кто-то из атаковавших. Именно в этот момент по сети пришло подтверждение сего факта на планшет Волкова.

— Да, это не дезинформация, — подтвердил Михаил.

— С поднятыми руками и из кустов по одному! — по-русски заорал в ответ Петренко, после чего сплюнул и повторил все на родном для американцев языке.

– Ребята, не беспокойтесь. Это же мы, “Лисы”, морская пехота США. С трудом вас догнали, – вышел навстречу командир отряда, высоко подняв обе руки. Шевроны действительно указывали на принадлежность этих бойцов к недавно созданному полку.

– Капитан Алекс, группа Warface “Волкодавы”, – ответил Суворов, выходя на пустырь, после чего пожал руку союзника.

– Да знаем мы уже. Хорошо иметь над головой спутник, хотя что-то сегодня с ним не то. Меня зовут Джон, старший сержант и командир этих оболтусов. Мы еле прорвались на катере, чуть не попали под раздачу "Акулы". Вы ребята тертые, так что я хотел бы, чтобы моя группа присоединилась к вам. Говорят, что у связной башни заварушка нехилая, с броней и даже с зенитками, – высказал старший сержант.

– Принято, но по статусу выйдет, что командовать буду я. Надеюсь, проблем с этим не будет? Я не люблю тотального неподчинения моим приказам, – несколько холодно сказал Алексей. Луна, слушавшая этот разговор, невольно зауважала этого человека. Несмотря на потерю семьи, он не поддался горю и отчаянию. Селестии же было все равно. Она хотела самый большой торт и чашечку какао, и чтобы все было сладкое-сладкое. Ей понадобится довольно долгое время, чтобы адекватно переварить этот кошмар.

– Да, конечно, я и мои бойцы перейдут под ваше непосредственное командование. Сейчас вот только подтвержу это, – а затем, достав армейский мини-планшет, он отправил запрос на присоединение командованию, на что Алекс только хмыкнул, так как напрочь не переносил бумажную волокиту.

– Что-то не приходит ответ, я даже и не знаю что делать … – сокрушенно ответил ст.серж, лихорадочно барабаня по крышке планшета.

– С ума не сходи, или я действительно посчитаю, что вы, америкашки, без туалетной бумаги воевать не можете… – ответил “толерантный” Скаут, который уже не мог смотреть без слез на весь этот, по его мнению, дерьмократический бред.

– Ммм, ладно, с вами у нас больше шансов. Только как бы меня потом под трибунал не отдали… – нервно ответил Джон.

– Не боись, если что, мы тебя сами застрелим, по законам военного времени… – ответил Скаут, еле сдерживаясь, чтобы не разразиться истеричным смехом. Примерно тоже самое делали и остальные волкодавы. Однако хорошая шутка не спасла от оплеухи Игоря, которой он наградил шутника.

– С-слушаюсь, – заикаясь, ответил бледный старший сержант, отчего спецназ Warface едва не попадал на землю от смеха. Луна тоже тихонько засмеялась, в отличие от своей сестры, которая с презрением глядела на смеющихся людей.

– Ладно, хрен с вами, айда уже, – сказал Суворов, разворачиваясь в сторону команду. За ним неспешно шел отряд “лис” в количестве десяти человек. Продвигаясь по джунглям, группа людей стала натыкаться на мины и ловушки. Теперь приходилось быть настороже, особенно это было показательно после того, как Шестаков за шиворот вытащил одного из американцев подальше от траектории пролетевшего заостренного бревна. На что Дмитрий пошутил, мол, BlackWood неотесанные неардентальцы с палками-копалками в волосатых лапках, что несомненно немного разрядило гнетущую обстановку. Обезвреживая уже десятую растяжку, команда нарвалась на снайперскую точку… Сначала сестры не поняли, что это за грохот, хотя гремело отовсюду, начиная от звука палящих орудий кораблей и заканчивая дальними взрывами гранат и мин. Только когда Селестия обернулась назад, она заметила аккуратную дырку в голове Джона, а затем он с изумленным лицом замертво упал у ее копыт.

– Снайпер с болтовкой!!! – закричал что есть мочи Игорь, а затем прыгнул в кусты, предварительно схватив за шкирку рядового отряда "лис". Хотя не все среагировали столь стремительно. Если отряд "волкодавов" залег в течении трех секунд, то отряд морской пехоты колебался аж целых десять. Маятником их решения стал ефрейтор с пулеметом M60, решивший что есть мочи палить по возможным огневым точкам. Увы, снайпер был отнюдь не новичком. Когда вслед за старшим сержантом на небо улетел еще и пулеметчик, отряд незамедлительно залег за укрытия. Впрочем, снайпер напоследок подарил еще одну пулю в плечо связисту "морских котиков". Благо, у них было аж два медика, а один из них даже имел полное профессиональное обучение в институте, в отличие от общеармейского бакалавриата за плечами у американца.

– Терпи, казак, атаманом будешь! – успокаивал раненого Дмитрий. Обменявшись взглядом с коллегой, он дал ему понять, что если парня не отнести к своим, то он не протянет и получаса, так как калибр AWM не подразумевает иного исхода.

– Алекс, нам надо торопиться, у нас тяжелый трехсотый, если в скором времени не двухсотый, – на сей раз очень серьезно сказал Ильин.

— Твою мать, и что нам делать? Обойти его можно, ну или отвлечь пока ты его снимаешь, Рома? – спросил Суворов.

– Никак нет, слева и справа непроходимые джунгли, рассекретит тут же. Отвлечь можно, но эта падла свое дело знает, он скорее меня снимет, чем отвлекающего, – ответил Шестаков.

– Вот тебе и приплыли… полная амба, – в сердцах произнес медик. Перепуганные котики молчали и с испугом озирались по сторонам, так как гонять жалких сомалийских и прочих пиратов XXI века это одно, но фронтовые сражения были намного страшней.

– Димка, ты чего разнылся, растудыть твою налево? – по-русски заговорил передатчик голосом давнего друга семьи Скаута.

– Максим Михалыч, вы-то каким здесь макаром? Я думал, вы служите тихонько на своем авианосце, ой, авианесущем крейсере, чаёк гоняете. Тем более, что-что, а Северным Флотом в южных широтах и пахнуть не должно, – ответил повеселевший Дмитрий на этом же языке.

– Не ну что, нашу лоханку починили и модернизировали, да и выпустили в ТОФ. Заодно хоть наконец-то подвезли беркутов, лепота в общем, – радостно ответил адмирал Ушаков Максим Михайлович, имевший звание героя Советского Союза.

– Ой, чет запамятовал. Во-первых, привет вам от Лешки Суворова и остальных оболтусов, особенно от ворчуна Скептического Гнома, — проговорил Скаут, тут же получивший комом земли в лицо. Вытерев прилипшую грязь, он продолжил. — Во-вторых, я так понял, вы приплыли полной кавалерией, так что можете подсобить на суше? Нам нужно хотя бы напалмом или фугасом прошерстить участок с зловредным снайпером. За пожары не волнуйтесь, скоро штормить начнет, так что ливень обеспечен. Зато хоть мы пройдем дальше и снесем к чертям собачьим высокоточную зенитную позицию, – попросил Ильин.

– Вот это другой разговор! Молодец Дим, я тобой ох как горжусь. Жалко, что твой папаня не дожил до этого момента, он был бы счастлив от того, каким мужчиной стал его любимый сын! Я отправлю к вам пару "Беркутов" дабы накрыли участок и сбили эту мудачью курицу AC-130, которая обстреливает нас своими подоночными пушками, только отметьте сектор обстрела. Так, ладно, вы там держитесь пока, отбой, – положительно ответил адмирал. В это же время медик определил точку для удара на своем нарукавном КПК.

– Хех, скоро прилетят птички и… – сказал Дмитрий уже по-английски, но был тут же прерван воем истребителей четвертого поколения, хотя многие сходятся на пятом. В течение одной минуты звено надпалубной авиации сбило тяжелый бомбардировщик и накрыло небольшой сектор леса осколочно-фугасными бомбами. Сестры настолько перепугались, что Селестия даже залезла на дерево, а Луна спряталась за спины медиков.

– Святая Гармония! – воскликнула солнцеликая принцесса, наблюдая за сценой перепаханных джунглей. На месте былого буйства растительности теперь остались лишь руины былого царства южной природы, буквально через каких-то двадцать шагов открывалась выжженная пустошь радиусом в сто метров. Такая демонстрация силы крупно впечатлила принцесс.

– Юху-у-у-у! Вот это поворот! Хана этому удоду с его сраной удочкой! – воскликнул довольный медик, но никто все же так и не рискнул выйти из укрытия, из-за того, что не было стопроцентной гарантии уничтожения противника. Нагло сняв с одного из морских пехотинцев блестящую каску, Игорь стал ею дразнить снайпера.

– Ну что? Кто так проверяет? Эх, так и быть, но знайте, вы все трусы и девственники. Впере-е-е-ед! – заорал Скаут, перепрыгивая через валун. В ту же секунду послышался выстрел, мат и звук падающего тела. Несомненно, у всех "волкодавов" появилось по небольшому пучку лишних седых волос.

– Дима! – вскрикнул Игорь. В тоже время Шестаков, несмотря на опасность, стал открыто играть со снайперов в опасную игру “Кто первый, тот и заказывает другому некролог”.

– Да жив я… Оступился просто на прямой кишке этого идиота, отчего упал и выстрелил, – проворчал Скаут, вставая с останков снайпера BlackWood. В тот же момент послышался смех и несдержанное дикое ржание Петренко, к которому подключились и все остальные, даже Селестия не могла избежать смеха.

– Че вы ржете!? Я, в отличие от вас, хотя бы яйца имею. Тупые и трусливые щенки на моей шее… – разглагольствовал Дмитрий, методично отряхивая кровь и экскременты.

– Чувак, ты в полном дерьме, – сквозь слезы пошутил Игорь.

– А ты весь говнюк… – прошипел Ильин, продолжая свой путь к цели.

– Селестия, давай, слезай с дерева. Мы пойдем дальше, – делала попытки стащить с дерева свою испуганную старшую сестру Луна.

– Прости, просто мне непривычно такое видеть… Я, наверно, жалко смотрюсь, ведь это я должна тебя успокаивать… – сокрушенно произнесла солнечная принцесса, спрыгнув с пальмы.

– Это не так, у тебя просто ум немного другого склада. Ты стараешься думать обо всех, винишь себя по чем зря. Я тоже испугалась, так что не беспокойся. Тем более, я больше реалист, чем оптимист, а потому мне намного проще принять местные реалии. Но не бойся, эти ребята на самом деле очень хорошие. И вообще, когда тебе придется совершать трудные решения, то помни, что я тебя люблю и всегда поддержу в любом, неважно каком, начинании, – сказала младшая сестра, а затем потерлась щекой о щечку Селестии.

– Спасибо, Лулу, чтобы я без тебя делала? Ты мой ночной ангелочек, – с этими словами Селестия обняла свою любимую сестренку. Они и не заметили, как отряд стал интенсивно удалятся, но нарастающая белизна и непонятные белые линии послужили доказательством того, что стоило бы поторопиться. В это же время, от отряда отделились американский медик, боец прикрытия и раненный солдат, которые повели последнего в сторону закрепившихся на берегу коллег. Так как у спецназовцев была приличная фора, то догнали группу сестры лишь через две минуты. На первой минуте бега, они услышали интенсивный огонь стрелкового оружия и громыхание пушек. Добежав до группы Алекса, они увидели ужасающую картину. Это был бой за небольшой двухэтажный бункер между Warface, морской пехотой США и России против превосходящих сил BlackWood. Благо, русские десантники знали свое дело, отчего на помощь к пехотным подразделениям прибыла техника в виде танков и БТР. Прикрываясь броней, в гущу битвы вбегали русские солдаты, пугая террористов своим умением штыкового и рукопашного боя. Несмотря на храбрый натиск бойцов, их потери просто ужасали. Один из танков "Армата" нарвался на заградительный огонь трех Леопардов-2. Несмотря на превосходство русского танка, немецкая машина могла неплохо сражаться вблизи противника, отчего становилась безумно опасной в городских условиях. БТР-90М был неплох, очень даже неплох. Несмотря на то, что не предполагалось закупать эти машины до 2020 года, но накалившаяся обстановка в стране нехило взбудоражила командование ВС РФ. Боевым машинам было абсолютно начхать на мины и заграждения, так как V-образная форма днища смотрела на новейшие мины как на коровьи лепешки. Но все же это не значило, что БТР становился от этого сродни БМП, которые таки были предназначены для боя. И поэтому несколько остовов бронетехники этого вида уныло горели на фоне непрекращающегося пира смерти. Американские пехотинцы также включились в бой с врагом, но увы, им не хватало умения правильного сближения с врагом, а для того, чтобы выжить в такой мясорубке и при этом смело штурмовать позиции врага, надо было уметь работать совместно с танкистами как единое целое. Отряд Warface тоже не отставал от своих союзников из России, присоединившись к наступающей группе. Несмотря на то, что американская морская пехота не лезла на рожон, они очень помогли своим коллегам, ибо точность их штурмовых винтовок была несколько выше, чем у хаотично стреляющих калашей. Поливая вражеские позиции прицельным огнем, морские котики сумели прижать отстреливающихся террористов, а также огрызающиеся пулеметные точки. Добравшись до окопов с пехотой BlackWood, солдаты продолжили бой уже вблизи, пока техника продолжила свой смертоносный путь к тяжелым укреплениям врага и к зенитным расчетам. Задача была предельно ясна: если уничтожить зенитки, то можно будет вызвать вертолеты поддержки и штурмовую авиацию, так что чем быстрее они это сделают, тем быстрее закончится бой. На счастье танкистов, у их ОБТ было неплохое оборудование, начиная от небольшой зенитной установки и заканчивая противоракетным комплексом ОТШУ “Штора”. BlackWood располагал лишь европейской и американской техникой, из-за чего их автопарк состоял из американских Абрамсов и Леопардов старых моделей, видимо, Ирак и Сирия им так ничего и не доказали, а зря… Кое-как спасало блеквудовцев лишь наличие противотанковых комплексов и тяжелых пулеметов. Сам же бункер был пережитком прошлых битв на этом острове. Для того, чтобы он не развалился на куски, им пришлось бы его отреставрировать и модернизировать с нуля. Но штурм бункера не значился в задачах десанта, необходимо было лишь вывести из строя зенитки. Селестия и Луна с ужасом взирали на происходящий вокруг ужас братоубийственной войны. Для них было дико, что представители одной расы убивают друг друга так жестоко, не взирая даже на хоть какие-то пути решения своей вражды. Одно дело когда с неба падает безликая стальная птица, и другое, когда прямо на твоих глазах лопата, которая по определению была предназначена для иного, вгрызается в чужую плоть подобно хищной пасти. Не выдержав, Тия уткнулась в шею своей младшей сестренки и навзрыд заплакала, но Луне было пока не до этого. Она судорожно искала "волкодавов", найдя их только возле подбитого танка. Подойдя ближе, сестры увидели, что Дмитрий был серьезно ранен в живот. Он тяжело дышал подобно выброшенной на берег рыбе, но держался молодцом, как и было положено бойцу спецназа.

– Идиот ты, Дим, ну зачем ты меня закрыл от снайпера?! Знаешь же, что я не переживу, если и вы меня покинете! – воскликнул Алекс, перебинтовывая живот медика. Сейчас он себя ненавидел так, как никого другого в жизни, ведь именно он заставил группу одеться подобно простому спецназу.

– Т.Капитан, а как его ранили-то? – судорожно спросил Волков. Вдали послышалась канонада выстрелов. Как в дальнейшем оказалось, это был грохот завязавшегося боя между зенитными установками “Тунгуска” и экипажами ЗРК "Бук — М2“ с наступающими силами десанта.

– Снайпер это был, я не заметил его вовремя и из-за этого он успел выстрелить в мою сторону, только вот Дмитрий был категорически против… – тихо ответил Суворов, сжимая руку своего раненного товарища. Вдруг совершенно неожиданно к ним подбежал довольно молодой паренек типичной славянской наружности и экипировкой десанта РФ.

– Старший Лейтенант Михеев прибыл. Что тут у вас, трехсотый? Штаб, это ст.лейтенант Михеев, группа “Эхо”. Срочно требуется подкрепление в квадрат Б-21, повторяю срочно требуется подкрепление Б-21. Прошу выслать транспортный вертолет для эвакуации трех трехсотых, – подал запрос старлей.

– Говорит Штаб. Видим ситуацию на квадрате Б-21. Запрос подтверждаю. Высылаем группу ударных вертолетов, а также два транспортных для эвакуации трехсотых. После уничтожения зенитных комплексов передайте отрядам приказ на отступление, мы осуществим бомбардировку бункера. Конец связи, – ответил офицер с флагманского корабля ТОФ “Варяг”.

– Ждите вертушку. Надеюсь выживет, а мне пока пора к ребятам, – сказал офицер, пожимая руки прославленным бойцам Warface.

– Спасибо, старлей, век не забудем. Будут проблемы, звони не раздумывая, – сказал Игорь, на что Михеев кивнул головой и ушел. Послышался рокот винтов, и из-за деревьев показались звенья Ка-60 “Касатки” и Ка-52 “Аллигаторы”, за которым неспешно летели два Ка-226В.

– Потащили! – скомандовал Алекс, беря Скаута под руки. С другой стороны помогал Шестаков, которого страховал Михаил, и уже их всех прикрывал Игорь с грозным РПК в руках. Королевские сестры спешили за ними следом, дошло даже до того, что Луна попыталась положить копыто на живот Дмитрия, дабы посочувствовать и снять боль, но увы, бесплотным духам это проделать было просто нереально. Затащив раненного в нутро вертолета, они помогли поднять на борт еще двух раненных пехотинцев.

– Слушай сюда, Дим, чтобы когда я вернулся ты ходил, бегал и опять не успешно увиливал за медсестрами, понял?! – приказал Суворов.

– Понял, понял, потискать баб, нажраться в палате и довести до белого каления главврача. Будет сделано, шеф! – тяжко воскликнул Дмитрий, но тут же схватился за живот.

– Ладно, а теперь давай, выздоравливай, друг, – сказал Роман, закрывая дверь транспортника. Позади отряда и сестер заново разгоралась битва за остров. Имея поддержку с воздуха, пехота, спецназ и танкисты начали методично атаковать укрепрайоны острова. Селестия и Луна залезли в вертолет, дабы не потерять Дмитрия из поля зрения. В это время, приписанный к борту медик начал осмотр пациентов, чтобы увеличить их и без того небольшие шансы на выживание. Скаут выглядел крайне неважно, осунувшийся от боли, он то и дело закрывал и открывал глаза, будто падал в обморок. Его ранение хоть и не было сквозным, но его участь это не облегчало. Лишь только чудом ему удалось избежать «наматывания» кишок по часовой, который бы и обеспечила энергия вошедшей в его тело пули. Луна тихонько погладила раненного человека по голове, в знак своего сожаления и поддержки. На миг на лице Ильина взыграла счастливая улыбка, которая тут же перешла в безудержный кашель и отхаркивание сгустка крови. Селестия грустно покачала головой, все это было слишком ужасно, слишком глупо и слишком жестоко. Этот мир и его обитатели не были нужны Эквестрии, пусть она и хотела заручиться поддержкой одних против других. Вдруг стали собираться те самые белые линии, которые они видели ранее. Принцесса солнца впервые за долгое время подумала с радостью о возвращении домой, где еще не было столь большой концентрации такого противного существа как «человек». Хоть и это было недолговечным достижением...

“Кантерлотский Замок Сестер Принцесс”

Вернувшись из владений астрала, принцессы тяжело дышали как после долгой и утомительной пробежки. Селестия обняла Луну в качестве своей поддержки, хоть в ней нуждалась куда больше. Сейчас её не заботил тот образ высокой и мудрой старшей сестры. Нет, её место заняла напуганная чужой мощью и её безумно жестокой тратой. Не было сил передать то, какие чувства у нее возникали, когда она представляла этих омерзительных созданий у себя здесь. Это не плохие, отбившиеся из стада пони, а нечто иное, более жуткое и неисправимое. Селестия всегда гордилась тем, что при её долгой власти не был казнен никто, даже самые ужасные преступники и изверги, но теперь все менялось, как и мог меняться любой мир под напором чужого. Теперь нельзя было сохранять паритет, удобно устроившись в кресле, наблюдая не военные сводки с фронта, а отчеты об урожайности. Похоже именно теперь Эквестрия должна была принять настоящий бой, не тот, который она вела все годы через своих агентов, подзуживая врагов на междоусобные распри, а настоящий, подобно древним эквестрийцам.

— Почему все так? Зачем они пришли в наш мир? – едва ли не истерически проговаривала солнечная принцесса, сдерживая всхлипы на плече темно-синего аликорна. Многие считали Селестию холодной и уравновешенной кобылой, но это все было лишь игрой на публику. На самом деле, она часто предавалась наполнявшим её эмоциям, и особенно часто это случалось лунными ночами от только одного взгляда на силуэт сестры в небе. Такова была её особенность, которую она всегда и все годы скрывала от всех, дабы дать Эквестрии еще один щит из пугающего взгляда солнечной кобылицы Кантерлота.

— Тише, тише, все нормально. Лучше иди и поспи немного. Тебе это необходимо, – чутко успокаивала Луна. Селестия, кивнув и чмокнув сестру в щечку, вышла из комнаты в расстроенных чувствах. Саму Луну происходящее волновало не меньше, но она старалась все же держать себя в узде, по крайней мере хотя бы для Селестии. И все же решать и бежать куда-то было бы просто глупо. Время было аж целых четыре часа утра, и ничего хорошего в не выспавшихся правителях страны, которой вот-вот должны были бросить судьбоносный вызов, не было. Да и вообще, у ночной принцессы был трудный день, и ей необходимо было немного отдохнуть. Она подошла к кровати и легла недалеко от Дмитрия, благо эта монструозная конструкция могла принять на себя еще двух таких как она. Будучи лишь недавно освобожденной, она не считала зазорным спать в компании друзей. Правда ей было все-таки невдомек, что старые времена прошли, и нынешние пони обзавелись новыми привычками и обычаями, как впрочем и люди...