Автор рисунка: Devinian
Глава 4. Со мой не всё в порядке

Глава 5. Послесловие

– Вот так вот и закончилось моё путешествие в соседний мир, – сказала Лира. – Я вернулась в Эквестрию и сразу же отправилась к моему бывшему. Вот только утром мы оба поняли, что действительно бывшие друг другу. Впрочем, я считала, что путешествие прошло просто отлично, если бы не последующие за ним события.

Лира Хартстрингз, Бон-Бон и Рэйнбоу Дэш навещали свою подругу Эпплджек, которая проходила курс реабилитации в больнице Понивилля. Она лежала на животе в своей палате, укрывшись простынёй, и слушала гостей, уперев копыто в подбородок. Лира и Бон-Бон сидели в креслах для посетителей, а Дэш развалилась на пустующей койке, хмурилась и, время от времени, постукивала копытами.

– Под последующими событиями ты имеешь в виду Кризис Вторжения, сахарок? – спросила Эпплджек.

– Не только, совсем не только, – покачала головой Лира. – Были вещи и похуже.

– Похуже?! – восклицает Рэйнбоу, рывком вставая на ноги. – В этом проклятом Кризисе я потеряла друга! Хотя… – пегаска вновь валится на кровать. – Кому есть дело до убитой по случайности черепахи.

– А что тогда произошло? – внезапно спросила Бон-Бон, но тут же поняла, что сказала довольно бестактную вещь и потупила взгляд. – Прости.

– Ничего хорошего, – вздохнула Дэш. – Спустя пару месяцев после того, как Мэри Энн, дочь Грегори Хэвенсинга, вернулась от нас домой, в Эквестрию проник отряд людей, возможно не один. Они хотели добывать драгоценные камни, пони были не против, но люди были убеждены, что мы будем сражаться или что-то типа такого. А всё после того, как к ним прилетела Дитзи Ду и попыталась познакомиться, что-то им сломала, а они разозлились, возможно, ещё испугались, и посадили её в клетку. Конечно же, пони решили отправиться на переговоры и объяснить, что Дитзи – особенная, посольство возглавила я. Ну и Танк увязался следом. Я ему никогда ничего не запрещала, хочет – пусть делает, он был вполне сообразителен. Ну и вы помните, что он был не слишком аккуратен на своём летательном аппарате, иногда врезался в пони. И тогда, видимо, произошло то же самое. – Рэйнбоу Дэш на некоторое время умолкает, она закрывает глаза, глубоко дышит, потом продолжает рассказ. – У меня до сих пор перед глазами стоит эта картина: толпа людей шарахается, и кто-то из солдат чисто рефлекторно отмахивается алебардой, я закрываю глаза, зная, что сейчас произойдёт, пони кричат, меня кто-то подхватывает. Не помню как я и Тандерлайн смогли выбраться из той переделки, всех остальных пони схватили и бросили в клетки, – повисает молчание.

– Я сожалею, – дрожащим голосом говорит Бон-Бон.

– Даже Флаттершай, похоронив Танка, выкинула из головы этот случай и подарила мне горного орла.

– Не стоит винить Флаттершай, сахарок, – Эпплджек укоризненно посмотрела на нахмурившуюся Дэш. – Она имеет дело с больными животными, и те иногда умирают. Если бы Флатти переживала по поводу каждого, она бы не выдержала. Кстати, как она?

– Нормально, – пожимает плечами Рэйнбоу. – Ухаживает за Рэрити и Пинки.

– Вот видишь, – улыбается ей Эпплджек. – Мы всё преодолели и многому научились. И все мы сожалеем о Танке, но в то же время радуемся, что никто из пони не погиб, и нам помог Грегори, в одиночку уладив конфликт.

– Помог? – презрительно переспрашивает Лира. – Ты не знаешь его, Грэг никогда и ничего не делает из благих намерений, хотя со стороны выглядит именно так. Он просто использовал меня, играл на моих чувствах, а сам в это время стоил планы! О! Он умеет продумывать их на много ходов вперёд, и всегда добивается того, что он хочет. Если бы не Бон-Бон, я далеко не сразу поняла бы это, – она поворачивается к своей подруге. – Скажи им.

– Как знаешь, – отмахивается та. – Я как кондитер, работающий на заказ для других городов, немного соображаю в бизнесе. Первое правило предпринимателя: защищайте свои инвестиции.

– Вот! – Хартстрингз поднимает копыто вверх. – Именно поэтому Грэг самостоятельно уладил Кризис Вторжения, а не потому, что мы милые, но беззащитные.

– Эт просто очередная твоя теория заговора, – отмахнулась Эпплджек.

– Поступок вполне в духе людей, – внезапно высказалась Дэш, все посмотрели на неё, но она не стала продолжать.

– Вот, – повторила Лира. – Ещё не известно, что Грэг сделал с теми вторженцами, может быть, убил. Кому нужны конкуренты? Теперь-то он единственный покупатель драгоценных камней у Эквестрии. А Дискорд? Во время Кризиса его развоплотили, пусть и ненадолго. Но в следующие три-пять лет ждать его не стоит. А кому это выгодно?

– Эт гадание на кофейной гуще, сахарок, – отмахнулась Эпплджек.

– Верно, – внезапно согласилась единорожка, – Но есть вещи, которые не являются предположениями и домыслами. Например, то, как ловко Грэг купил наших правителей. Достаточно было несколько раз поговорить с одним о Судьбе и предназначении, чтобы у другой появилась пара. Хоп, и полдела сделано! Третьей помочь сделать эликсир вечной молодости для её жениха, и вот уже открыты шахты в Кристальной Империи. А историю с последней вы все знаете.

– Лира, – обеспокоенно зашептала ей Бон-Бон. – Нельзя так говорить о принцессе Селестии!

– А что ещё остаётся? Чтобы предотвратить развитие Кризиса Вторжения принцесса Селестия собралась при помощи Твайлайт Спаркл запечатать врата в Эквестрию. И наша Твай стала бы аликорном. А вот Грэгу нужен был канал для поставки камней, и маг стал врать, лгать и извиваться как уж на сковороде, всё для того, чтобы Эквестрия осталась незапечатанной.

– Вот только не надо этого, – прервала её Рэйнбоу. – Ты сама прекрасно знаешь, что принцесса Селестия питала и питает материнские чувства к Твайлайт. И наша правительница была уверена, что будет лучше, если она сделает Твай бессмертным аликорном. А кто из родителей не хочет для своих детей лучшего?

– Книга Изменений это лучшее?

– Да, – хмуро ответила Дэш. – Это лучше, чем, если бы Твайли беспомощно смотрела, как мы старимся и умираем. Грегори Хэвенсинг просто раскрыл принцессе Селестии глаза на это.

– Да что ты говоришь, – язвительно произнесла Лира.

– Эт так вы пришли подбодрить меня? Ну, спасибо! – сказала Эпплджек и повернулась к окну.

– Ой! Прости нас, – единорожка стыдливо опустила глаза.

– Да уж, извини, пожалуйста, – Рэйнбоу Дэш слезла с койки и подошла к своей подруге. – Мы как-то не удержали себя в руках.

– Конечно, прощаю, сахарки, – ухмыльнулась больная. – Просто, Лира, ты считаешь, что совершила ошибку и теперь пытаешься её исправить. А никакой ошибки нет. У нас с Грэгом есть договор, а это такое дело, что всем приходится идти на уступки. Виноваты тут скорее мы, подруги Твай.

– А что нам оставалось делать? – развела копытами Рэйнбоу. – Нам же никто ничего не сказал. Принцесса Селестия просто прислала Твайлайт книгу, та прочла её и поставила на полку и всё. Никто ничего не замечал, Твай просто стала есть больше самой разной еды, потом у неё начала кружиться голова, появился жар.

– Инто… интоки… – Эпплджек не выдержала: – короче такое бывает при беременности.

– Именно! – ухмыльнулась Дэш. – Мы так и подумали поначалу, поэтому ничего не предприняли. А потом жар усилился, и Твайлайт стала жаловаться на непрекращающуюся боль в спине. Спайк написал письмо принцессе Селестии и через пару часов летучий экипаж с пегасами-гвардейцами забрал нашу подругу в Кантерлот. Естественно, мы все рванули туда ближайшим полуночным экспрессом, только бестолку, Твай поместили в лазарет при дворе и нас туда не пускали, сколько мы не упрашивали. Вместе мы победили Найтмэйр Мун, Дискорда, Кризалис и Сомбру, но нас разделили! Селестия неотступно находилась рядом с Твайлайт, остальные аликорны лишь пожимали плечами, Грэг как назло вернулся к себе домой. Что мы могли делать?

– Мы стали искать докторов, – ответила Эпплджек на этот, казалось бы, риторический вопрос. – Но выяснили, что принцесса Селестия уже побеспокоилась, и всех самых умелых уже вызвали к ней. Мы неделю с ума сходили, не зная что делать, нам никто не говорил, что наша Твай просто превращается в пегакорна!

– Именно! – подхватила Дэш. – Тогда Рэрити предложила провести медицинское расследование. Это почти, так же как и обычное: искать улики и опрашивать случайных свидетелей, разве что придумывать мотив нет необходимости. И мы вслед за ней перерыли вверх дном дом Твайлайт и выяснили, что она ела, где была, с кем общалась и даже что читала. Но оказалось, что от той же самой еды больше никто не заболел, равно как и пони, с которыми общалась наша подруга. Все логические цепочки отслеживала Рэрити, голова от этого у неё просто кипела, и единорожке приходилось пить обезболивающее. Рэрити была уверена, что виной всему грибок в сыром подвале, но Твай ни разу не кашляла, так что даже эта версия отпадала. Правда, оставались ещё книги. Спайк принёс все те, что читала Твайлайт перед болезнью, я пролистала их всех – ничего необычного, за исключением совершенно бредового содержания, что-то вроде «Бесцветные мысли неистово спят, а кирпичные шурупы летают вдоль старости». Расследование зашло в тупик. Но надо было же что-то делать, поэтому мы проанализировали всё снова, и опять остались ни с чем. Правда, на этот раз подозрение насчёт Книги Перемен появилось у каждой из нас.

– И что же вы сделали? – в нетерпении воскликнула Бон-Бон.

– Собрались вместе и прочли её от корки до корки, – Рэйнбоу Дэш почесала кожицу вокруг рога, растущего на её лбу. – Зудится ужасно! Эйджей, у тебя так же?

– Ой, сахарок, когда у тебя режутся крылья, – простыня, закрывающая Эпплджек, подёргалась, – это так невыносимо больно, что ни о каком зуде у растущего рога ты даже не думаешь. Я вот даже попросила перевести меня в другую палату, у меня нервы сдавали слушать бесконечные истерики Рэрити и видеть беззвучно плачущую Пинки Пай. Это вам, пегасам, повезло.

– Флаттершай – может быть, но не мне, – скривилась Дэш. – Я всё равно не родилась магом и никогда не смогу пользоваться магией, а этот рог только будет мешать летать. Бесполезная штука.

– Кому как, – ухмыльнулась Эйджей. – Я же маг Жизни. Конечно, я умела пользоваться всеми этими друидскими приёмами и без рога, но теперь смогу ворожить как мой учитель, – пони мечтательно улыбалась, но внезапно улыбка слетела с её губ. – Эй, Дэш, не смей спиливать свой рог! Ты помнишь, что нам сказала Селестия, когда мы рассказали ей, что тоже прочли книгу? Мы – Хранители Элементов Гармонии и должны оставаться пегакорнами.

– Да помню я, помню, – отмахнулась Рэйнбоу.

– Видишь, Лира? – Эпплджек повернулась к единорожке. – И всё благодаря тебе. А ты себя упрекаешь невесть за что.

– Я себя корю не за это, а за то, что ошиблась в Грэге, – Хартстрингз тяжело вздохнула. – Понимаете, люди делятся на два типа: те, кто ещё сохранил доброту и порядочность в себе, и те, кто продал это за личную выгоду. Я думала, что Грэг относится к первым, а он…

– Пха-ха! Ты ничего не понимаешь в людях! – безапелляционно заявила Рэйнбоу Дэш. – Ты ставишь им в вину их природу. Тоже мне антрополог, – с этими словами Дэш развернулась и подошла к двери. – Прости, Эйджей, но мне пора. Надо бы потренировать Твайлайт летать.

– Что это с ней? – удивлённо спросила Лира, глядя на пустующий дверной проём палаты.

– Это её прошлое, – тихо ответила Эпплджек. – Во всяком случае, так утверждает Твайлайт, а она знает Дэш дольше нас. Но я думаю, что когда-нибудь мы соберёмся всемером и послушаем историю жизни Рэйнбоу.