Автор рисунка: MurDareik
Пролог. Глава 2. Дом Заката.

Глава 1. Нежданные союзники?

Ван и Пэс начинают поиски сети работорговцев в Сердце Лабиринта.

Глава 1. Нежданные союзники?


— Угораздило же тебя передвигаться таким способом, я замучилась поднимать облако! Давно бы сам научился летать. — ворчала высшая чейнджлинг валяясь на облачке рядом с черным аликорном и смотря на звездное небо. Она была весьма похожа на Кризалис те же дырочки в ногах, такой же изогнутый рог, такие же полупрозрачные хвост и грива, разве, что чуть ниже ростом, с фиолетовыми глазами и без короны.

— Будто ты сама не знаешь, что небо это единственный более менее быстрый способ попасть в Сердце Лабиринта. Если бы мы шли о земле, то даже с проводником потратили дня три-четыре. Да и летать я почти умею. Точнее планировать. — черный, худой аликорн, с перепончатыми крыльями и гривой походившей на клубы дыма перевернулся на спину и так же как и чейнджлинг уставился на небо. В свете луны мелькнули острые, характерные скорее для всеядного, нежели для пони, зубы и длинные клыки. — Пэс, а давно минотавры сотрудничают с Ульем?

— С самого начала существования Улья, я так думаю. Да и не все они ведут дела с нами. Многие из них и не знают о торговле пони. Нам всегда были нужна любовь, на одной крови долго не протянешь, загнешься. Это у тебя, что-то особенное. Во истину, королевская.

— Работорговля… Не ожидал я встретить этого в вашем уютном мирке.

— Может ты все таки расскажешь о своем прошлом? Откуда в Эквестрии взялось такое странное создание. — высшая чейнджлинг покосилась на кьютимарку аликорна. Алая, такого же цвета как и глаза, правильная пентаграмма заключенная в круг. — Не летаешь, не знаешь классической маги, совершенно другая система заклинаний, перепончатые крылья, острые зубы, странная даже для аликорна худоба…

— Я не хочу говорить о своем прошлом. Я есть — тот, кто сейчас, а не тот кем был когда-то.

— О, подлетаем, готов планировать? — спросила Пэс глядя на россыпь огоньков на земле.

— Всегда боялся высоты.

— Какой ты аликорн после этого. — упрекнула чейнджлинг.

— Такой какой есть. — огрызнулся пепельногривый, с разбегу прыгнул вниз и неловко расправил крылья.

Минотавры запрещали полеты любых разумных существ над своей территорией. Все кто желали путешествовать по их государству, должны были делать на своих двоих. Нарушителей же ждала не радостная участь. Быкоглавые сбивали таких с помощью какой-то особой магии, депортировали в родные пенаты и навсегда запрещали въезд в Лабиринт. Само же государство находилось на территории очень старого, испещренного трещинами и долинами, горного плато.

Сверху открывался просто сказочный вид на ночную столицу минотавров. Газовые фонари, освещали чрезвычайно запутанные, но геометрически правильные, улочки. Небольшие площади или скверы, вносили свою лепту, в архитектурный облик города. Везде было чисто, ухоженно и как-то… чересчур правильно. Впереди, виднеется, ярко освещенный, заметно возвышающийся над домами дворец местного царя. Чуть в стороне виднелась обширная площадь, на которой, не смотря даже на средину ночи, шумел самый знаменитый рынок в этом мире. Рынок Сердца Лабиринта. Говорят, что там можно купить редкости со всех уголков мира. А так же говорят, что с той же легкостью что и разрешенные, тут продаются и официально запрещенные товары.

— Да ты крыльями, крыльями махай! И всем туловищем на поворот заходи! — сквозь ветер, издевательски кричала чейнджлинг планирующему аликорну.

— Заткнись, стрекоза переросток, мне бы сейчас в штопор не сорваться, а ты мне про махай крыльями! Я и так еле их удерживаю в горизонтальном положение!

— Да я тебе говорю, левее надо брать! Не будешь же ты приземляться в самом центре Лабиринта и сверкать своей аликорность?

— Пытаюсь, я пытаюсь, меня ветром просто сносит!

— О Дискорд, за что мне это?! Тогда сворачивай в другую сторону, пусть ветер наоборот подгоняет тебя.

— Окей, понял.

Чейнджлинг и аликорн спустились к самой окраине столицы минотавров Сердца Лабиринта. Пепельногривый тут же набросил на себя серый плащ, который достал из седельной сумки. Он стал похож на необычайно худого, высокого, но все же единорога. .

Тело высшей чейнджлинг на миг окуталось зеленым пламенем и вот уже на ее месте стоит стройная белая единорожка с розовой гривой. Черный пони, лишь судорожно сглотнул. Пэс умудрялась выглядеть чертовски сексуально, лишь осознание того, что она суккуб, удерживало его от опрометчивых поступков.

— Прекрати… На… Меня… Давить… — хрипло, с угрозой прошипел единорог обнажая длинные клыки. — Ты же знаешь, что я на этот фокус не коплюсь!

— Больно надо… — фыркнула лже-единорожка, но все-таки прекратила эмпатический прессинг. Она ни капли не сомневалась, что однажды сумеет поработить аликорна и тогда… Тогда ее мечты о месте королевы Улья станут реальными.

— Ты хотя бы знаешь, куда идти, с кем говорить? — спросил черный.

— Неа, я же почти не бывала за пределами Улья, до тех пор пока твой призыв не выдернул меня оттуда. — легкомысленно ответила белая.

— Я тебя не призывал, это магическая аномалия исказила мое заклинание!

— Ха… Ври больше. А по делу, думаю, нам стоит прогуляться по их рынку, наверняка пони не такие уж и частые гости в Сердце Лабиринта. Возможно, если мы будем казаться беззащитными, нас попытаются поймать в темном переулке.

— У меня идей тоже нет, хотя я и не уверен, что минотавры станут гадить у себя дома, им наверняка проще воровать пони, там, где их не заподозрят… Ты же упоминала, что твоим народом больше всего ценятся единороги… Вот и облик подходящий.

Подойдя к рынку, странная парочка остановилась. Белая прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то незримому. Она пыталась уловить характерный для эмпатический фон. Но, увы, слишком много здесь жило разумных, слишком много чувств они испытывали. Единорожка не смогла разобраться. Черный же поступил по-другому, он наклонил свою морду к земле и с шумом втянул воздух ноздрями. Он пытался разобраться с нижними запахами, которые слетятся по земле.

— Надо идти, таким образом, ни ты ни я нечего не почувствуем. Здесь слишком уж всего намешано. — произнес черный, белая же согласно кивнула.

Пони вышли на огромную площадь, заполненную каменными прилавками. Не смотря на темное время суток, торговля не останавливалась и тут хватало народа. Пожалуй, и вправду, этот рынок не закрывался никогда. Прилавки освещали факелы, керосиновые лавки, а в самых богатых и электрические. Черный единорог уверенно двинулся через толпу. Привычки прошлой жизни всплывали без труда, в отличие от спутницы, он легко ориентировался в большом скопление разумных, на всякий случай он придерживал седельные сумки и Пониномикон телекинезом. Свет от рога заодно и освещал мостовую.

— Ну и долго мы будем так бродить? Ты даже чейнджлинга из-за моего присутствия не почувствуешь!

— Вот поэтому мы сейчас разделимся. Ты пойдешь вперед и побродишь по рынку. После свернешь в какой-нибудь темный переулок, а я постараюсь прокрасться за тобой. Одновременно и ты не будешь мне мешать искать чейнджлингов и я использую тебя как наживку для минотавров. И не надо мне сейчас говорить: «Ты со мной не рассчитаешься». Я уже давно в курсе, что ты «подсела» на мою кровь.

Пэс гордо вскинула голову и вихляющей походкой, двинулась по направлению к шумящему рынку. Ван не без удовольствия посмотрел на ее плавно покачивающийся круп. "Хороша чертовка!" Подождав, когда Пэс отойдет подальше аликорн последовал за ней. Ее белая шкурка прекрасно выделялась среди толпы.

Шедоу Пэшон с интересом смотрела вокруг. Даже не смотря на свою демоническую природу, она оставалась кобылкой. А вокруг было множество товаров. Сейчас она шла по ряду, где торговали изделиями из металлов. Минотавры считались самыми лучшими кузнецами, и сейчас, смотря на эти изумительно красивые изделия, чейнджлинг полностью соглашалась с этим утверждением. Не удержавшись, она даже купила несколько милых безделушке. Конечно, Ван потом будет возмущаться по поводу того, что она разбазаривает его деньги, но сейчас высшей чейнджлинг было на это наплевать. Она привыкла не ограничивать свои желания и из-за этого порой казалась бесцеремонной. Пару раз чейнджлинг замечала мелькавшего в толпе черного пони, но старалась не обращать на него никакого внимания.

Рынок же кипел своей жизнью кто-то продавал, что-то покупали, кого-то грабили. Одни ряды сменялись другими создавая калейдоскоп цветов, ощущений, запахов. Кстати о запахах. Чувствительный нос черного пони уловил кое-что знакомое. Волнующе, будоражащее, отдающее насилием и кровью. Не сдержавшись острозубый предвкушающе оскалился и сглотнул слюну. Он учуял запах жаренного мяса. Пэс как раз остановилась у очередной лавки и аликорн не могу упустить случая. Он подошел к минотару, на мангале которого томилось что-то похоже на шашлык.

— Одну, нет две порции пожалуйста. — минотавр с нескрываемым удивлением уставился на пони, что заказал МЯСО! Рука его, замерла так и не коснувшись шампура, который он собирался перевернуть. Несмотря на это, Ван остался непреклонен. — Милейший, у вас подгорает. — дождавшись пока минотавр ловко перевернул мясо лже-единорог продолжил. — И все-таки мне две порции с собой. Это для моего друга. — и добавил про себя: "Моего желудка".

Минотавр удивленно помотал головой, но все-таки отдал Вану бумажный пакет с ароматно пахнущим содержимым. Пепельногривый тут же метнулся к тому месту где видел Пэс. Перевертыша там уже не было. Быстро, на столько на сколько это было возможно в толпе, он промчался по торговому ряду, высматривая ее белоснежный силуэт. Но все напрасно.

В это же время чейнджлинг, которой уже слегка поднадоело гулять по рынку, решила приступить к второй части плана. Она свернула к выходу из рынка и уже вскоре покинула площадь. Идти по ночным, хоть и ярко освещенным переулкам было немного страшновато, но Пэс успокаивала себя тем, что аликорн следовал за ней. Вот очередной поворот и обернувшаяся лже-единорожка заметила парочку высоких минотавров, одетых в кожаные штаны и с короткими дубинками на клепанных поясах. Она уже несколько раз их замечала. Пэс, остановилась, резко повернувшись к подозрительной парочке. В глубине ее фиолетовых глаз замерцали изумрудные искры. Она готовилась к бою.

— Доброй ночи леди. – cпокойным голосом произнес один из них, более худощавый, покрытый какими-то татуировками, с кожаным ремнем, поперек туловища, тянущимся от плеча к поясу. = На этом предмете имелось множество кармашков, для каких-то длинных игл. Странный предмет… — Мы бы не советовали вам ходить в одиночку по ночному Сердцу.

— Почему это? – удивленно спросила чейнджлинг. Преследователи по какой-то причине не проявляли ни какой агрессии. На эмпатическом плане тоже ничего опасного не ощущалось. Пэс сосредоточилась пытаясь уловить эмоции минотавром. Раздражение, усталость, терпение. А вот привычного присутствия аликорна она не ощутила. "Где это гад шляется, когда он так нужен!"

— Скажем так. – ответил более мускулистый, кроме висящей на поясе маленькой дубинки, обшитой мягкой тканью, у него ничего не было. – У нас очень запутанный город и некоторые существа в нем теряются. Навсегда. Особенно пони. Уезжайте отсюда милая леди или же найдите себе покровителя. В одиночку вы быстро заблудитесь.

— Вам что-то известно о работорговле?! – суккуб сразу же поняла, куда клонит эта парочка и решила не ходить вокруг да около. Минотавры удивленно переглянулись между собой.

— О теперь мы понимаем, что леди приехала в Сердце Лабиринта не просто так. – произнес татуиованный, покопался в своем поясе и достал из него твердую бумажку, похожую на визитку. – Здесь не место для подобных разговоров, вот адрес. Думаю нам будет о чем поговорить.

Отдав визитку, минотавры весьма поспешно скрылись с улицы, оставив недоуменную лже-единорожку в одиночестве. Пэс до сих пор не понимала, что происходит. Эти странные минотавры испортили уже начавшую складываться картину. Вместо того, что бы оказаться похитителями, они позвали на переговоры. "Может в этом и состоит их план? Что бы ни хватать единорожку на улице, а заинтересовать ее и поймать в доме, где не будет свидетелей? Возможно… Где же этот гад!?"

В это же время Ван стаял у края рынка, пытаясь своим особым талантом уловить местоположение Пэс. Ведь ни смотра не на что, она оставалось демонессой. Вот что-то знакомое мелькнуло на самом краю чувствительности и пони, галопом, помчался к источнику это чувства. Чем ближе подбегал пони, тем яснее становилось, что тот, кого он ощутил чейнджлинг. Свернув за очередной угол извилистой улицы, Ван облегчённо перевел дыхание. Знакомая белая фигурка, одиноко стояла посреди освещенной газовыми фонарями улице. Точнее уже не стояла, а бежала. Увидев ее гневно уменьшившуюся радужку, а так же язычки зеленого пламени поднимающиеся от копыт аликорн понял, что попал.

— Где ты шлялся! – крик поняшки разбудил всех окрестных жителе, но Пэс не обращала на подобные мелочи внимания. – Пока ты где-то там пропадал меня могли уже схватить и утащить! И, между прочем, это был твой план!

Ван виновато опустил голову, прекрасно понимая, что спорить с кобылкой бесполезно. Он и в самом деле облажался. Незавидное положение пепельногривого спасли жители улицы, которые стали громко сетовать на всяких единорогов, которые понаехали в Сердце, а теперь еще и мешают жить коренным горожанам. Едва кто-то из минотавров упомянул стражей, Пэс прекратила распекать жеребца и беспокойная парочка поспешила скрыться с глаз разбуженных минотавров.

— Как ни странно, но твой план сработал. – произнесла чейнджлинг, едва пони мини ушли с беспокойной улицы. Голова Вана удивленно дернулась. – Успокойся, со мной все было впорядке. Да и в одиночку я могу постоять за себя. – Пэс рассказала о минотаврах, что следили за ней от самого рынка и о странном разговоре, что состоялся у них. Аликорн покрутил протянутую ему карточку с адресом и убрал в седельную сумку.

— В любом случае мы должны проверить эту ниточку. – черный пони задумчиво потер нос. Но идти туда лучше будет вдвоем. У рынка я видел несколько неплохих гостиниц. Можешь отсюда почувствовать направление.

Чейнджлинг молча кивнула, сосредоточившись на эмпатическом фоне. То, что большинство местных жителей спало, весьма способствовало сканированию и спустя пару минут, суккуба смогла вычислить точное направление. Поплутав по запутанному лабиринту улиц еще с пол часа, отряд вновь вышел к рынку. Здесь ван уже более менее ориентировался. Выбрав подходящую гостиницу, он снял один номер на двоих. Не то, что он жалел денег, просто Пэшон категорически отказывалась спать в одиночку, предпочитая греться о бок аликорна, укрываясь его гривой и хвостом. Каждую ночь Ван стоически переносил это испытание. Этот пункт был отдельно обговорен в договоре, что заключили демонесса и инквизитор. Но в этот раз Пэс не стала дожидаться пока Ван придёт в кровать, весь этот беспокойный день так вымотал юную высшую, что она сразу же рухнула спать. Довольный аликорн тихонько открыл свои седельные сумки и достал бумажный пакет.

— Мяско! Как же долго я ждал встречи с тобой!

Интерлюдия.

Тело бессознательного единорога изогнулось в страшном спазме. Казалось, позвоночник не сможет выдержать такого напряжения и сложится пополам. Но нет. Не смотря на внешнюю худобу, единорог оказался неожиданно крепок. Как только первая, самая сильная судорога закончилась Ван инстинктивно свернулся на полу таверны в позу эмбриона. Из-за плотно сжатых, острых зубов, вырвалось громкое, чем то даже змеиное, шипение. Рог Вана, засверкал призрачным, синем сияние. Зайди в таверну, в этот момент любой единорог, он бы почувствовал, что она стала наполняться могучей, наверно даже божественной, энергией. Кровь, стекавшая из двух ран на его боках, запузырилась и задымилась, окрасив воздух в красный цвет. Рубиновый туман окутал все помещение, смешиваясь с излучаемой единорогом энергией. Красные струйки, похожие на корни диковинного растения, словно обладая собственной волей и разумом, стали стекать к незаживающим ранам. Но они не впитывались обратно в тело, наоборот, струйки становились гуще и тверже. Два вытянутых, кровавых кокона сформировались на спине Вана. Было заметно странное, чем то даже противное, шевеление, происходившее под поверхностей коконов. Минута, другая, третья… и они с хлюпающим звуком лопнули. Из ошметков коконов развернулся костяной скелет, для перепончатых крыльев, обросший пульсирующими вздутиями мышц. Кровавый туман, до этого свободно распространявшийся по таверне, стал концентрироваться у костяка. Вот он уже настолько уплотнился, что стало понятно, из него формируется кожа и перепонка. Наконец все закончилось. Иссия черные, в тон шкуре, кожистые крылья, крайне медленно и осторожно свернулись на спине. Сияние рога нехотя угасало. Вся кровь Вана вытекшая в таверне, до единой капельки, впиталась в свежесотворенные крылья. Черный единорог… Нет! Теперь опять, как и раньше, черный аликорн, встал, непривычно помогая себе крыльями и облокотившись о ту стену, о которую его недавно хорошо приложило головой. Тело его, и так худое, стало походить на обтянутый шерстью скелет. Неожиданно проснувшийся голод, словно алмазный пес, начал грызть живот Вана. Он поднял еще мутные от болевого шока глаза и осмотрел помещение. В центре его стояла каменная арка с черным матовым окном/отверстием. Чуть в стороне, на столе, лежал землеппони с шерсткой пепельного цвета и светлыми гривой и хвостом. На спине его виднелась пара металлических крыльев, а все тело его было покрыто инеем. Пони чем-то неуловимым напоминал того дракона из портала. Ван, наконец, смог прислушаться к своим ощущение, до этого всю концентрацию сбивали жуткий голод и мигрень. Еще окончательно не придя в себя, аликорн слабым, подрагивающим голосом спросил пустоту таверны:

— Эй… Кто-нибудь… Здесь есть чего пожрякать?..