Автор рисунка: Stinkehund
Пламя

Последние слова

Перезаливаю главу, так как в прошлый раз были допущены косяки при переносе текста. Сейчас, глава отбечена, и выложена в полном виде.

— Стой смирно, дай мне убить тебя! — яростно прокричал Найкс, совершая очередной выпад в сторону Ланаи.

Единорожка лишь играючи отошла в сторону, попутно поразив пролетевшего в паре метров от неё вурдалака псионическом клинком, отсекая торчащее ребро. Взвыв от боли, каннибал в кровавой ярости набросился на хранительницу Тайного Храма, однако все его удары лишь рассекли воздух в том месте, где секунду назад стояла девушка.

— Я тут! — послышалось сзади.

Ещё один удар. Небольшие остатки кожи на спине с хлюпающим звуком упали на красный снег, сливаясь с ним.

«Спасибо, Твайлайт, заклинание и вправду полезное», — улыбаясь подумала единорожка.

Лишившись Блинк Даггера, Ланая решила воспользоваться новыми приемами, которые показала ей принцесса дружбы во время Кентерлотского кризиса.

Поначалу, Твайлайт сомневалась в способностях волшебницы из другого мира, да и само понятие «пси-энергия» для неё оказалось в новинку, но разобравшись поподробнее, фиолетовая единорожка смогла разглядеть потенциал таинственной чародейки. И хотя в итоге, магия телепортации единорогов оказалась практически невозможной для исполнения пси-мага, страж Тайного Храма смогла понять суть и строение этого заклинания, и успешно переделала его под себя. И хотя дальность перемещения не могла сравниться с Блинк Даггером, или заклинанием единорогов, требования к затрачиваемой энергии оказались настолько малы, что «прыжок», как назвала его Твайлайт, можно было использовать намного чаще аналогов.

«Интересно, на сколько его хватит?» — подумала Ланая, смотря на извивающегося от боли Найкса.

Разум вурдалака сейчас напоминал бурлящий котел, красный от пламени огня под ним, и качающийся из стороны в сторону из-за кипящей в нем жидкости. Злость уже не затуманивала его рассудок, она подчинила его себе.

— Умри! — закричал вурдалак, вновь бросаясь на девушку.

Шипы на Армлете уже пробили его кости, но это не только не останавливало каннибала, а даже ускоряло его. Пролетая сквозь вспышку света, в которой исчезла Ланая, он тут же развернулся назад. Встретившись взглядом с единорожкой, он вновь бросился на неё, игнорируя атаку девушки. Клинок отсек ухо Найкса, из которого тут же полилась кровь. Боль лишь подлила масло в огонь. Тело вурдалака было красным от крови, но он даже не думал останавливаться. Встав на задние лапы, гуль начал колотить передними копытами по псионному щиту чародейки.

— Что такое? — усмехнулась Ланая, вновь исчезая из виду. — Не можешь биться с тем, кто способен дать сдачи?

Развернувшись, Найкс застыл на месте. Ланаи нигде не было.

— Покажись! — выкрикнул он.

— Приговор вынесен…

С этими словами, под ногами земнопони появилась фиолетовая печать.

— … и исполнен.

Печать взорвалась, ослепив вурдалака красным светом, и сковав его движения. Кровь словно замедлила своё течение, а мышцы потеряли всю силу. Не в состоянии стоять на ногах, Найкс упал на снег, смотря на идущую к нему единорожку сквозь кровавую пелену на глазах. Ланая шла неспешно и грациозно, а в её глазах читалось лишь хладнокровие, и расчетливость.

Вурдалак попытался встать на ноги, но тут же был повален на землю полем телекинеза.

Подойдя поближе, Ланая остановилась перед поверженным врагом, осматривая его израненное тело. Кровь уже почти перестала сочиться из множеств порезов, полученных вурдалаком в бою с девушкой, но даже не смотря на это, он до сих пор был в сознании.

— Что ж, — вздохнула стражница храма. — Покончим с этим.

Из рога пси-мага вылетела фиолетовая стрела, пронзая голову земнопони.

— Он точно обездвижен? Мы потеряли несколько десятков воинов, пока наконец не схватили его.

— Не волнуйся, наш господин знал, на что идёт.

«Грррррр.»

— Хорошо, если вы так уверены, я доверюсь вам. Позовите за господином, мы не можем начать без него.

«Хозяин?»

Стук костей. Знакомый звук, очень знакомый. Приближается.

— Все подготовлено?

— Да, мой повелитель.

— Отлично. Просто учти, если ты ошибся, то сам займешь его место. И я не гарантирую, что эта тварь будет мертва.

«Нужно выбираться!»

Руки и ноги сжимают десятки браслетов. Звон цепей. Ненавистный звук. Звук рабства.

— Начинайте ритуал!

Боль! Голова просто раскалывается! Не быстро, медленно! С болью! Голос. Голос в голове! Кричит выбираться! Второй. Второй голос!

— Я твой повелитель…

«У меня нет повелителей!»

Голоса кричат! Больно! Один голос, начинает затихать… второй тоже. Первый голос. Голос?

— Ты мой раб…

Второй голос остался. Он становится тише, но все ещё говорит.

«Нет…»

— ДА!

БОЛЬ! ВЕЗДЕ! В ТЕЛЕ! В ГОЛОВЕ! БОЛЬ!

— Повинуйся!

— Я, я…

Боль уходит. Хорошо.

— Да, мастер.

Ланая удивленно смотрела на голову Найкса. Удар пришёлся точно в цель, его череп должен был треснуть напополам. Вместо этого, пси-энергия просто утонула в голове вурдалака, а сам он, продолжал лежать на снегу, смотря на неё бледными зрачками.

— Голос… — прошептал он.

«Мда, придется отсечь», — подумала Ланая, опустив голову.

— Исчез…

— Не шевелись, а то больнее будет.

— Стой! — выкрикнул Найкс, выставляя перед собой копыта. — Не бей!

На пару секунд, на снежной поляне повисло молчание. Единорожка действительно удивилась этому жесту. Для неё, вид просящего пощады, был аналогичен виду Мипо, решающего сложную магическую функцию.

— Не бей… — повторил вурдалак.

Шипы Армлета вышли из лапы земнопони, оставляя на месте себя раздробленную кость. Пождав пострадавшую конечность под себя, Найкс медленно поднялся на три лапы.

Ланаю заинтересовали действия Найкса. Она захотела понаблюдать за ними ещё немного. Барьер был цел, а рог светился от готового заклинания. Даже если вурдалак попробует напасть на неё, между ними ещё несколько метров, так что любой выпад со стороны земнопони, закончился бы для него смертью.

— Ты же понимаешь, что просить пощады бесполезно?

— Я… я… — Найкс не моргая смотрел на чародейку, пытаясь подобрать слова. — Вспомнил.

Единорожка тяжело вздохнула, после чего её рог загорелся пурпурным светом, готовясь к применению заклинания.

— Даже если ты вспомнил то, что сделал с тобой Остарион, это не освобождает тебя от тех грехов, которые ты совершил.

— Ты знала?! — выкрикнул вурдалак.

— Я читала о пленнике, который обрел свободу физически, но дважды был порабощён ментально. Это никогда не было для меня секретом.

Остатками своего вернувшегося сознания, бывший узник понимал, что он уже обречён. Он не испытывал страх, это чувство покинула его задолго до встречи с Остарионом, и уже никогда не могло вернуться в его голову. Тем не менее, он не собирался мериться со своей судьбой. Со старыми воспоминаниями, к нему пришла новая цель.

— Отпусти меня… — прохрипел Найкс. — Я должен встретиться с ним…

Единорожка лишь молча взглянула на лежащие вокруг них пони, встретивших свою смерть он копыт её прозревшего противника. Разорванные тела хаотично валялись по всему двору замка, а из их ран до сих пор струилась красная кровь, оскверняя землю, по которой когда-то ступали их предки. Их смерть не была легкой, но она была напрасной. Они не пожертвовали собой ради какой-то великой цели. Они не отдали жизнь в бою, защищая товарищей, и самих себя. Они просто умерли. По прихоти, одного существа. По желанию первобытного инстинкта.

Магическая стрела насквозь прошла через грудную клетку вурдалака, рассекая те небольшие остатки плоти, и торчащие из неё ребра.

— Я умру… свободным… — прошептал Найкс, прежде чем упасть на алый снег.

— Твоя смерть, это не тот секрет, который я смогу сохранить.

Ещё раз взглянув на павших товарищей, Ланая перешагнула через тело земнопони, и пошла ко входу в замок. Войдя в коридор, девушка услышала звук рассекающегося ветра позади себя.

Последний слой барьера лопнул от летящего кинжала.

«Что?!» — пронеслось в голове единорожки, — «Она тут?!».

Рог чародейки начал загораться.

— Не ждала меня?

Перед лицом чародейки появился едва различимый силуэт, ростом с неё саму.

В ту же секунду, жизнь пси-мага оборвалась. Мелькнувший в лунном свете клинок поразил шею Ланаи, разрывая крупнейшие кровеносные сосуды, и шейные позвонки. Все произошло так быстро, что голова стражницы тайного храма даже не успела дернуться.

Рог чародейки медленно погас.

— Один готов, — произнесла Мортред, смотря в коридор замка. — Осталось четверо.

С этими словами, фантомная убийца вышла на охоту.

Задний двор замка вернулся к той гробовой тишине, в которой он пребывал тысячелетиями до этого. Единственным шумом был завывающий ветер, и тихое дыхание одного единственного пони.

— Время сдержать обещание.

Армлет вновь загорелся красным светом.

 — Давай, уже почти пришли, — кричала Твайлайт сквозь начавшийся буран. — Я уже вижу вход, поторопись!

Шайнинг Армор бежал на голос сестры, уже перестав полагаться на собственное зрение. Ветер устроил настоящую снежную бурю, подобную той, что когда-то вызвал король Сомбра, вернувшись вместе с Кристальной Империей.

Одолев Старсвила, брат и сестра ещё несколько минут блуждали в снежном лабиринте города, прежде чем им удалось найти ту самую дорогу, по которой они направлялись в замок вместе с остальными пони. Пройдя знакомые места, они вскоре вышли к тому злосчастному переулку, в котором попались в ловушку. Шайнинг предлагал обойти это место стороной, но любой окольный путь заканчивался тупиком в виде огромной ледяной стены, возвышающейся до самого неба. В конце концов, было принято решение вернуться к первоначальному варианту, но попытаться защититься от магии защитными заклинаниями. Входя в переулок, на Твайлайт и Шайнинге висело около десятка самых разных барьеров, которые должны были предотвратить любое магическое воздействие. Дойдя до середины пути, Твайлайт уже приготовилась к худшему, но ничего не произошло.

Через несколько минут, Шайнинг начал понемногу ослаблять защитные заклинания. В конце концов, брат и сестра оставили на себя лишь пару магических щитов, в целях предосторожности.

— Твай, не открывай двери без меня, мы не знаем, что по ту сторону! — выкрикнул белоснежный единорог.

— Хорошо, только давай быстрее, тут очень хо… — голос сестры утонул в глухом хлопке.

— Твайлайт!

— Я в порядке, Шайнинг, просто упала, — крикнула принцесса дружбы. — Погоди ка… Шайнинг, быстрее, тут Юрнеро!

Не поверим своим ушам, Шайнинг подбежал к сестре, откапывающей лежащего в снегу Джаггернаута. На теле пегаса не было видно каких-то ран, но он был крайне слаб, и ужасно похолодел от ударившего мороза. Вся шерсть Юрнеро была насквозь пропитана мокрым снегом, а из-под маски доносилось тяжёлое дыхание.

— Нужно быстрее отнести его в замок и согреть, — сказала Твайлайт.

— Сможешь поднять его телекинезом?

— Да.

— Хорошо, только дай мне разведать обстановку.

«Надеюсь, на входе нет засады» — пронеслось в голове единорога.

Остарион сидел в верхней башне замка, осматривая карты Старых королевств. Сильнее всего его интересовали те места, где раньше находились пашни, так как по описаниям Варлока, найти кладбища земнопони он мог найти только около бывших ферм. Однако, даже объединённые карты единорогов и пегасов не давали точного местоположения земель земнопони. Видимо, каждая из рас старалась максимально тщательно исследовать именно свои земли, а на соседей им было наплевать. По крайне мере, к этому можно было прийти, ознакомившись с картой единорогов. Пегасы же охватывали чуть большую территорию, в них встречались многие земли, совпадающие с картами единорогов. Тем не менее, этого все ещё было недостаточно, что бы хотя бы приближённо определить, где живет третье племя.

— Черт, неужели опять все с начала? — грустно произнес король мёртвых.

Неожиданно, со стороны коридора послышался звон цепей.

Улыбнувшись про себя, Остарион вышел на встречу Найксу, идущему в конце коридора. Пасть вурдалака была красной от незастывшей крови, а из зубов торчали небольшие кусочки плоти.

— Как я вижу, ты удачно справился со своей задачей, — сказал Остарион, оценивающе взглянув на земнопони. — Они мертвы?

— Да… мастер…

— Отлично, веди меня туда. Мне нужно тело стражницы Тайного Храма, и ты опознаешь мне его.

— Хорошо… мастер… — кивнул вурдалак, после чего указал копытом в сторону двери, из которой вышел. — Я оставил её за теми дверями. Она ждет вас там… мастер…

— Превосходно, — призрачный аликорн прогулочным шагом отправился в указанную Найксом сторону, все ещё думая о кладбище земнопони.

«Может, оно где-то между пегасами и единорогами? Когда все племена враждуют между собой, они обычно селятся в форме треугольника, а не по прямой линии. Иначе, число враждующих быстро сокращается до двух» — думал про себя король призраков.

Подойдя к двери, Остарион слегка приоткрыл её, после чего его неожиданно поразила мысль.

«А как это животное догадалось, что мне будет нужно тело этой чародейки?»

Вместо ответа, призрачный аликорн услышал приближающийся рёв со спины. Обернувшись, он увидел прыгающего на него Найкса, с раскрытой пастью.

Выпущенное заклинание черепа поразило вурдалака в плечо, но не нанесло ему никакого вреда. Ярость освобожденного узника была сильнее магии бывшего хозяина.

Сбив Остариона с ног, Найкс одним мощным укусом сломал шею короля мертвых.

Доспехи призрачного аликорна упали на каменный пол, источая после себя едва заметный зеленоватый дым.

— Глупец… — послышался голос.

Туман стал проникать под кожу вурдалака, замедляя его движения.

Тем временем, доспехи поднялись в воздух, а из них вновь материализовался Остарион, вынимая рапиру из ножен.

— Где же ты набрался наглости, бросать вызовом мне, раб?! — гневно выкрикнул аликорн, бросаясь на земнопони.

Найкс попытался уклониться от атаки, но Остарион оказался быстрее. Со взмахом рапиры, от тела бывшего узника отделилась нога, на которую был надет проклятый браслет.

Лишившись владельца, армлет потух.

— Я твой господин!

— Я сам себе господин! — выкрикнул земпнопони, падая от боли на пол. — Мне плевать на твои действия, ты больше не властен надо мной!

Остарион гневно посмотрел на лежащего вурдалака, после чего произнес.

— Что ж, как пожелаешь.

Удерживаемая телекинезом рапира сделала ещё один взмах.

Голова Найкса упала на холодный каменный пол замка.

Продолжение следует...