Автор рисунка: Noben
6. Слезай с моего облака! Эпилог

7. Драконопокалипсис

Бастер молча смотрел на приближающийся город. Ветра почти не было, воздушный шар опускался быстро.

— Теперь всё серьёзнее, — сказала Черри Берри. – Сколько драконов напало на Понивилль в прошлый раз?

Бастер вспомнил состав Банды. Снэйк, Глэм, Раптор, Лава, Дарк, Рокк, Смоуки, плюс он сам. Восемь драконов-подростков. Сейчас же, глядя на город, Бастер видел куда больше чешуйчатых крыльев. Кто-то сжигал дома, кто-то гонял перепуганных поняшек, кто-то пытался пробить силовые щиты, созданные возмущёнными магами, а кто просто кружил над крышами, выискивая жертву послабее. Как всегда, плохая организация – вспомнились ему слова Глэма, а уж он знал толк в стратегии нападения.

Только не это сейчас волновало Бастера.

— Их десятки, — покачала головой Черри Берри. – Самая большая катастрофа, со времён Тирека. Или, если сравнивать с небом, со времён падения Клаудсдейла. Ах, ты же не знаешь эту историю. Несколько лет назад, на Фабрике погоды решили провести эксперимент... я в этом не разбираюсь – говорят, вышел из строя Большой Погодный Коллайдер, который сталкивает разогнанную до скорости света радугу с...

Бастер не слушал. Да, он знал, что несколько лет назад город-облако вдруг неожиданно стал терять высоту и едва не грохнулся на землю (слава инженерам, сумевшим это предотвратить!) – но об этом можно будет порассуждать как-нибудь в другой раз. Будь его крылья здоровы, он бы не раздумывая кинулся вслед за своей сестрой-пегасом. Ведь если кто и может прекратить это безобразие, так только он.

Не дожидаясь, пока воздушный шар приблизится к земле, Бастер спрыгнул на ближайшую крышу. Потом – на пристройку пониже, а после и на мягкую траву улицы. Вокруг бушевал хаос. Дым, паника, крики, чья-то боевая магия...

Бастер доверился интуиции и побежал в сторону больницы, не обращая внимания ни на перепуганных пони, ни на обнаглевших драконов. Вчера ночью, во время визита Раптора, он упустил кое-что важное. Брат-дракон прямым текстом сказал: мы спасём тебя, спасём, если сам не выберешься. У нас есть отличный план – вот увидишь.

Увидел, спасибо. Если под словосочетанием "отличный план" подразумевалось собрать все подростковые банды, какие только были в ближайших землях, и напасть на город, то Бастер ничуть не разделял превосходство этого плана, скажем, над мирными переговорами. Или побегом.

Какой-то дракон попытался перегородить дорогу. Бастер ударил его копытом и, даже не подумав об ответной реакции, помчался дальше.

Сейчас его интересовал только один дракон. Снэйк – только он мог пойти на такое безумие. И даже после того, как один раз потерпел поражение. Бастер представил, как другие подростки смеются над Снэйком, а сам он медленно, но неуклонно теряет свой авторитет. Как злится долгими вечерами, пиная серые камни. Как с завистью глядит то на беззаботных взрослых, то на беззаботную малышню, а потом снова злится и ломает всё, что попадётся под руку.

Снэйк, какой же ты дурак!

Бастер ухмыльнулся, готовый сказать это любому, кто встретится ему на пути. До больницы осталось совсем немного.

И тут он увидел Твайлайт Спаркл с её командой. Там были все: Пинки Пай, Рэрити, Флаттершай, Эпплджек и недавно подоспевшая Рэйнбоу Дэш. Они сражались с драконами – и не с кем-нибудь, а с его Бандой. В отличие от прошлого раза, к пони примкнула принцесса-аликорн, однако и драконам досталось пополнение: Бастер видел около двух десятков незнакомых озлобленных морд. Шаг за шагом, те приближались к больнице, видимо считая, что там и держат пленника.

— Хватит! – заорал Бастер, врываясь в круг между драконами и пони. Дыхание после бега ещё не восстановилось, поэтому слова давались с трудом. – Прекратите!.. Прекратите это... уф, безобразие!..

Он сердито огляделся.

Сражение в самом деле прекратилось. По крайней мере, на время. С одной стороны на Бастера смотрели пони – если ещё не друзья, то, как минимум, близкие по духу существа. Чего тут скрывать – он и сам один из них.

Эпплджек в нетерпении била землю копытом; в зубах сжимала лассо, готовая применить его в любой момент и на любом из драконов. Рэйнбоу Дэш – с растрёпанной гривой, дикая и решительная, как никогда прежде – была словно под напряжением. Одно неосторожное движение, и она взорвётся радугой. Рэрити, с нехарактерным для неё блеском в глазах, смотрела куда-то сквозь толпу: её рог светился, а губы едва слышно нашёптывали боевое заклинание. Пинки Пай, девушка не от мира сего, выглядела серьёзнее обычного – но даже в её теперешней непоколебимости просматривалось что-то детское, будто она знала, что весь мир – одна большая сказка, и ей позволено чудить в ней всё. Флаттершай... Бастер не ожидал от жёлтой пегаски такого гневного взгляда – стойка боевая, ноги пружинят, крылья расправлены, а глаза так и стреляют молниями. Что касается Твайлайт, то Бастер так и не понял выражения её мордочки. Видимо из-за того, что она держала в уме слишком много заклинаний одновременно. Её взгляд был то ли негодованием: "уйди и не мешайся!", то ли надеждой: "о, Бастер, наконец-то – только ты способен остановить своих дружков!".

Драконы тоже ждали. Снэйк сердито пялился на Бастера, не зная, радоваться ему или печалиться. Один глаз лидера слегка подёргивался. За его спиной трясся Смоуки, бросая испуганные взгляды на всемогущую Твайлайт. Массивный Малыш даже сейчас что-то жевал – удивительно, как этот дракон умудрялся доставать драгоценности даже там, где их быть не должно. Во взгляде – равнодушие; на битву абсолютно плевать, однако при виде неубитого Бастера он немного оттаял. Близнецы Рокк и Дарк неопределённо переглядывались. Видимо, общались на бессловесном языке, который известен только близнецам. Красивая и недоступная Лава (недоступная, потому что каждый второй парень пытался завязать с ней отношения "чуть больше, чем просто дружба" – ни у кого не вышло, а особо прыткие получали шрамы и другие увечья) – она стояла, сложив руки на груди, и терпеливо ждала, когда представление закончится. Глэм слегка трясся, наматывая длинный ус на палец – он всегда так делал, когда нервничал. Были и другие драконы, имён которых Бастер не знал, а морды видел только на общедраконьих сходках.

В толпе чешуйчатых стоял и полосатый. Раптор. Как и все, он молчал – те несколько мгновений, пока Бастер силился отдышаться и разглядывал лица драконов и пони, с таким видом, словно мечтал найти в них разгадку происхождения вселенной. Эти мгновения тянулись вечность. И лишь когда они прошли, Раптор осторожно произнёс:

— Братишка!.. Я думал…

— Зачем? – Бастер метнул в него такой грозный взгляд, что дракон отшатнулся. – Зачем вы здесь?

— Как это зачем? Тебя спасти! – крикнул кто-то из толпы.

Бастер так и не нашёл, чья это была фраза. Поэтому он обратился ко всем:

— Разве похоже, что я в опасности? Что мне что-то угрожает? Что я могу погибнуть? Отвечайте!

На какое-то время опять повисло молчание. Драконы других кланов – а теперь, когда пропавший нашёлся, их слеталось всё больше и больше, чтобы послушать его речь (впрочем, пони тоже сбегались) – смотрели на Бастера не так, как члены Банды. Если для вторых Бастер был почти своим, почти драконом, то для первых – а их тут было большинство – он представлял собой обычного пони, выросшего среди драконов. Не дракона, нет. Всего лишь домашнее животное, необычная игрушка, что-то вроде... ну, диковинки – не больше.

Естественно, они не считали, что Бастер в опасности. Раз пони попал к пони, то ему ничего не угрожает.

Вперёд выступил Снэйк:

— Слушай, Бастер...

— Нет, это ты слушай! – пегас шагнул навстречу, чтобы не дать лидеру Банды сделать неосторожное движение и, тем самым, кого-нибудь спровоцировать. – Снэйк! Тебе мало было одного раза? Мало того позора, что ты огрёб в глазах своих же? Мало тех тумаков, которых нам всем тут наваляли? Ты хочешь повторения?

"Да, хочу" – читалось в его глазах. Бастер не дал главарю ответить, он нарочно сделал паузу слишком короткой:

— И я уж не говорю о том ущербе, который вы – вернее, мы, потому что я тоже в этом участвовал – нанесли этому милому городу. Но город-то отстроился. Даже ферма восстановилась; более того, она стала лучше. А вот ты, похоже, нет. Я не вижу, чтобы у тебя прибавилось мозгов.

Снэйк терпел. Он хорошо помнил тот день, когда Бастер врезал Дууму, хоть тот был раз в пять больше любого пони. Он мог точно так же врезать и Снэйку – на глазах у всех банд, что здесь собрались. К тому же, на его стороне пони ("предатель!" – так и горело в глазах вожака). Чуть шевельнёшься, и эта фиолетовая принцесса превратит тебя в ящерицу. Поэтому Снэйк терпел – трясся, дрожал, кривил морду – но терпел.

— Мы прилетели не мстить, — сказал он медленно и тихо. Но слышали Снэйка все, тишина стояла феноменальная. – Не мстить, — повторил он. – Только дураки мстят за свои же промахи. Мы были уверены, что ты в опасности.

Врёт. Впрочем, какая сейчас разница?

— Но, раз ты считаешь, что пони – твои друзья, раз ты отвернулся от нас и наших идеалов... Что ж...

Раптор не выдержал. Оттолкнув Снэйка, он прорвался вперёд:

— Братишка, неужели ты не хочешь вернуться? Неужиели этот... понячий городок стал тебе милее дома и Банды? Разве не помнишь, как весело нам было раньше?

Снэйк злобно поглядел на Раптора, но ничего не сказал. Опять же, не хотел позориться. Будь что будет.

Бастер просто вздохнул. Как он хотел ответить, что его дом здесь, что он наконец-то нашёл то, что искал долгие годы, сам того не подозревая. Однако это было бы ложью. Вернее правдой, но не полной:

— Я бы вернулся, — сказал Бастер не громко, но твёрдо. – И без этого нападения. Моё крыло ещё не зажило.

Раптор хлопнул Снэйка по плечу:

— Вот видишь! Он бы вернулся, он не предатель!

Бастер лишь покачал головой:

— Не навсегда.

— Что?

— Извини, Раптор. Но ты сам прекрасно понимаешь, что мне не место среди драконов.

И опять – молчание. Все смотрели на Бастера, виновника всей этой заварухи, с нетерпением ожидая, что же он скажет дальше. Хотя ответ он уже произнёс. И куда, спрашивается, точнее?

Бастер сказал:

— Проведя здесь около двух недель, я понял, почему старшие никогда не нападали на пони. Не только из-за их способности к магии. И не только потому, что тысячу лет назад кто-то подписал мирный договор. Нет. Пони, они... не знаю, но есть в них что-то. Какая-то магия...

Удивительно, но Бастер не находил слов. Как рассказать всё то, что он пережил за эти недели? Как донести все те чувства, что он испытал, все те эмоции, с которыми ему пришлось столкнуться, все те трудности, что он преодолел? Как вообще можно заставить кого-то прочитать слово, если он не знает даже букв?

Снэйк прошипел:

— Ты предатель! Слабак! Неудач...

Раптор ударил его. Сильно. Куда сильнее, чем обычно драконы бьют друг друга – вот так закончилась карьера одного лидера и началась карьера другого.

— Заткнись, Снэйк, — произнёс Раптор сурово. – Мы поговорим с тобой дома.

Дождавшись, пока Снэйк отползёт в толпу (драконы и даже пони – все смотрели на бывшего вожака с презрением), Раптор повернулся к Бастеру:

— Братишка, мне кажется, ты что-то путаешь. Смотри, Снэйка больше нет. Теперь Банда обойдётся без глупостей.

Пегас стоял молча. Раптор попробовал подойти с другой стороны:

— Когда-нибудь мы вырастем. Нам наскучат приключения, наскучат развлечения и драки. Мы станем взрослыми, ленивыми и довольными жизнью. Я не говорю, что это плохо, я просто хочу отметить, что не надо упускать молодые годы. Лови момент, Бастер! Живи, пока молодой! Мы можем купаться в лаве, летать, никого не слушая, делать что захотим и вообще – быть сами себе хозяевами. Ведь это же так здорово!

Бастер лишь покачал головой:

— Я не дракон, брат. И ты это прекрасно знаешь.

Раптор медленно кивнул. И этот короткий кивок имел важнейшее значение. Тем самым, он признал – пусть и с великой неохотой – что его младший брат-пегас изменился навсегда. И прежним уже не станет.

А может, он вырос? По-драконьему вырос.

— Что ж... — Раптор вздохнул. – Не забывай нас. Навести, когда крыло заживёт, и ты сможешь летать.

И, вопреки всем драконьим традициям, нарушая мыслимые и немыслимые нормы поведения, он обнял Бастера. Крепко, быстро, с чувствами.

— Не забывай нас, — повтор Раптор, хлопнув братишку по спине.

И отступил на шаг.

— Ну что, ребята, кажется, мы своё дело здесь сделали. Сворачиваемся и по домам. А вы, — он обернулся к пони, — можете успокоиться. Драки не будет. Вы нам и в прошлый раз нехило задницы надрали.

Он слегка хохотнул – не громко, чтобы не пошатнуть едва закрепившийся авторитет лидера – а потом взлетел. За Раптором последовала вся Банда, включая Снэйка, а затем и драконы из других семей. Захлопали кожаные крылья, в воздух поднялись клубы пыли.

Раптор лично сделал круг над Понивиллем, чтобы созвать оставшихся там драконов и велеть им убираться — миссия выполнена, их помощь больше не требуется. Никто не возражал; похоже, многим неслабо досталось от рассерженных пони.

Бастер смотрел на улетающих драконов. Долго смотрел – пока стая не превратилась в едва видимое облачко на горизонте, а глаза не заслезились от напряжения. Только тогда он повернулся к пони, которые тоже всматривались в горизонт, не в силах оторвать глаз миновавшего их драконопокалипсиса.

Наконец, Твайлайт посмотрела на Бастера. По-доброму улыбнулась. "Ты молодец" – говорила эта улыбка, и Бастер улыбнулся в ответ.

— Идёмте, у нас много дел, — сказал он подругам. – Город сам себя не восстановит.

И, развернувшись, зашагал к центральной площади. Всё ещё струился дым, где-то горели здания, а перепуганные пони метались туда-сюда, так и не сообразив, что угроза миновала. В вечерних сумерках это выглядело зловеще.

Но непоправимых вещей не бывает – и теперь Бастер это знал.