Я ни о чём не жалею

Он всего лишь молча наблюдал...

ОС - пони

Быть лучше

Ми привыкли видеть все, как есть. А допустим это не так? Это день из жизни пони, которая не хотела быть лучше.

Дерпи Хувз

Крылья Ночи

Зарисовка по истории фестралов времён, когда племена пони жили раздельно, кратко рассказывающая о их приёмах, традициях и магии. Ответвление Вселенной "Лунной тени".

ОС - пони

Эппл Джой

Взросление может оказаться не простым. Но что если обе твоих мамочки — Элементы Гармонии, а у тебя полно кузенов? Правильно, может случиться что угодно. Рэйнбоу Дэш и Эппл Джек придётся не спускать глаз с подрастающей дочурки. Это будет трудно? Возможно. Но такова уж жизнь с Эппл Джой!

Рэйнбоу Дэш Эплджек ОС - пони

Осознание

Рак в Эквестрии заинтересовал Дерпи, которая очень-очень любит человеков.

Дерпи Хувз

Песнь Гармонии. Легенды о четырёх принцессах

Быть может, Рэрити - та самая избранная, которой предстоит освободить принцессу библиотеки из её тысячелетнего плена. Но откуда вообще Эквестрия знает о трёх пленённых принцессах, и что было до их пленения Духом? Возможно, древние свитки пыльных библиотек, хранившие этот секрет, были уничтожены Духом, но легенды на то и легенды, чтобы передаваться из уст в уста - и тем самым жить тысячелетиями... ...Так, должно быть, во времена Рэрити звучали бы эти легенды.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Принцесса Миаморе Каденца

Дом Восходящего Солнца

Новая жизнь в новом мире. Немного одиноко быть единственным представителем своего вида, но я не особо выделяюсь в мире, населенном таким разнообразием разумных существ. Быть чужаком в мире без норм не самая плохая судьба, надо лишь немного привыкнуть.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки

Выходной Принцессы Селестии

Сборник стихов разных лет о пони и для пони. Продолжение появляется, как только автор посчитает свой очередной стишок достойным включения в данный сборник.

Принцесса Селестия Трикси, Великая и Могучая Биг Макинтош Человеки

Самый секретный пони Эквестрии.

Самый большой неудачник самого ненужного отдела ФБР переносится в мир цветных лошадей. Имея навыки и подготовку, невиданные для этого мира, от принимает должность Пони для Особых поручений. Теперь уже бывший агент Федеральной Службы Расследований распутывает дела, о которых в Эквестрии не должен знать никто из смертных.

Другие пони

Fallout Equestria: Наука и Боль

Действия фанфика происходят за пять лет до событий оригинала, во времена когда северную часть эквестрийских пустошей заполонили рейдеры. Ведомые жаждой наживы, они объединились и напали на недавно открывшееся Стойло 23. Никогда не державшим оружия пони пришлось защищать свой дом, но исход был очевиден. Большая часть жителей была убита, некоторых забрали в рабство и лишь горстке удалось спастись. Один из выживших не смог смириться с произошедшим и отправился в самоубийственное путешествие...

Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 3 Глава 5

Глава 4

«Знаешь, я ни разу не была в этом кинотеатре», — заметила Октавия.

Несмотря на почтительные размеры фойе кинотеатра, в нём по прежнему чувствовалась атмосфера малого бизнеса: почти домашний уют без примеси холода коммерции, присущего большенству подобных заведений. Серая кобылка была очень рада данному открытию.

«Главное, что он нам по карману», — усмехнулась ди-джей, удерживая магией в воздухе две порции попкорна.

Виолончелистка шутливо толкнула её в бок: «Ты же поняла, что я пошутила насчёт оплаты, верно? Раз ты купила еды, я позабочусь о билетах, чтобы всё было по-честному».

Какое-то мгновение Винил хотела настоять на том, что она заплатит и за билеты, но потом в памяти всплыла фраза мятно-зелёной кобылки с последнего занятия. «Думаю, это справедливо», — ответила единорожка, ощущая легкую неловкость, словно она была не в состоянии оплатить всё сама.

Октавия лишь улыбнулась и подошла к стойке: «Два билета на… эм, Винил, а что мы будем смотреть?»

«Ох»,- единорожка быстро окинула взглядом афишу – «Крупные взрывы Три», — в ответ ди-джей получила взгляд полный неодобрения – «Что? Это же Кливленд Бэй! На его фильмах всегда можно поржать».

Серая кобылка со вздохом обернулась к скучающему кассиру: «Два билета на… это, пожалуйста».

Вооружённая двумя кусочками бумаги, парочка миновала контролёра и вошла в тёмный зал. Оказавшись в помещении порядочных размеров, они быстро взобрались по ступенькам и заняли два места в центре последнего ряда.

Поскольку вокруг почти не было других посетителей, Октавия решила воспользоваться возможностью и задать парочку вопросов своей подруге, которая уже начала с жадностью поглощать попкорн: «Крупные взрывы? Серьёзно?»

Винил закашлялась так, что кусочек попкорна вылетел у неё изо рта и приземлился, перелетев через несколько рядов. С трудом проглотив остальное, она ответила: «Ты что-то имеешь против взрывающихся крупов?»

«Я имею что-то против плохих фильмов».

«Ты его ещё даже не видела! Не суди книгу по… тому, насколько крупный в ней шрифт…?»

Виолончелистка хохотнула и аккуратно отправила в рот кусочек попкорна: «Конец предложения получился несколько натянутым».

«Ага, шутка не удалась. В любом случае, не суди, пока не посмотришь».

«Трудно не судить, когда у фильма такое название».

Винил закрыла глаза и потёрла виски: «Раскрой свой разум, дитя».

«Я всего на пару месяцев младше тебя!»

«Ш-ш, фильм начинается».

И так начались сто сорок четыре минуты, полные насилия и непристойных ракурсов.

Посреди разгара очередной экшен-сцены, когда единороги верхом на пегасах заливали землю магическим напалмом, а гигантская Луна-робот пыталась сбросить Кантерлот с утёса, на котором тот стоял, Октавия взглянула на свою спутницу. Свет плясал на её волосах, заставляя светлые пряди сиять и делая тёмные ещё более насыщенными. И хотя глаза кобылки по-прежнему скрывались за фиолетовыми линзами очков, было легко понять, что они широко распахнуты и вбирают каждое мгновение происходящего на экране действа.

Внезапный раскат грома заставил виолончелистку снова повернуться к экрану, на котором чудовищная Принцесса Ночи превратилась в груду дымящегося металлолома. Покрытые грязью и сажей солдаты ликовали, а Винил вскинула одно копыто в воздух, попутно зачерпывая вторым очередную порцию попкорна.

Серая кобылка могла лишь рассмеяться при виде восторга ди-джея. Заметив это Винил улыбнулась, думая, что её подруга получает такое же удовольствие от фильма. «Я же сказала, что тут можно будет поржать!» — сказала она, наклонившись ближе к серой кобылке, чтобы та могла её услышать.

«О, это уж точно», — ответила Октавия, подавив желание сказать, что это отнюдь не фильм развеселил её.

Позже, во время заключительной романтической сцены между Дэшинг Старом и Станнинг Бьюти на заваленном обломками склоне вулкана, виолончелистка заметила, что энтузиазм Винил поугас, и та лежала на двух креслах примостив голову на подлокотник.

«Тьфу, да с таким телом она могла бы двигаться и получше», — пробормотала ди-джей. Фиолетовые очки слегка приподнялись, и она взглянула на серую кобылку – «Верно?»

«Наверное. Я не особо обращала внимание на её тело».

Взгляд единорожки вернулся к экрану: «Да я тоже. Я просто имела в виду, ну, в общем, а, неважно».

Высокий голос Станнинг Бьюти разрывал завесу всяких мыслей. Он был настолько пронзительным и женским, насколько это только возможно: «О, Дэшинг! Ты не можешь сражаться с настоящей Луназиллой! Я люблю тебя!»

Жеребец копытом убрал гриву назад: «Не волнуйся, дорогая. Я просто», — он посмотрел прямо в камеру – «Взорву ей круп».

И виолончелистка, и ди-джей издали сдавленный стон, после чего разом рассмеялись. К счастью, их смех потонул в звуках бравурной мелодии и не потревожил никого из оставшихся семи зрителей.

Когда, наконец, зажёгся свет и по экрану поползли финальные титры, парочка покинула зал в прекрасном расположении духа. Смеяться они перестали, лишь выйдя на улицу.

«О, Селестия», — выдохнула Октавия – «Это был одновременно лучший и худший фильм, который я только видела».

«Ага. Согласна», — белая единорожка потёрла побаливающие рёбра – «Давно я так не смеялась».

«Что будем делать?»

«А ты что предлагаешь?»

«Может… прогуляемся?»

Губы Винил медленно растянулись в улыбке: «Отличная идея».

И так две кобылки весело зашагали прочь от кинотеатра по светлым улицам. Несмотря на продолжительность фильма, день был ещё в самом разгаре, и Винил не могла этому не радоваться, ведь у неё оставалось больше времени, которое можно было провести с новой подругой.

Согреваемые лучами светила Селестии, они спокойно брели по оживлённым улицам, глядя по сторонам и слушая звуки ещё одного прекрасного дня в Мейнхэттане. Мимо промчалась горстка беззаботно смеющихся жеребцов. Троица пожилых кобылок сидя на скамейке прямо у всех на виду мирно обсуждала пони вокруг. Торговцы зазывали покупателей, словно бы это был какой-нибудь провинциальный городок, только вместо помидоров и яблок у них были телефоны и диски с фильмами.

Мимо прогрохотала повозка, запряжённая старым мулом. Она была доверху наполнена цветами всех сортов и оттенков, и каждый раз, когда колеса наскакивали на очередную кочку, несколько растений падали на землю. Улучив момент, Винил метнулась вперёд и подхватила зубами довольно аппетитно выглядящий подсолнух. Держа цветок за стебель, она обернулась к изумлённой Октавии.

«Зацени!» — пробормотала единорожка, по прежнему держа во рту свой трофей – «Халявный обед!»

«Он был на земле», — хохотнула виолончелистка.

«Это цветок, они растут в земле. Хочешь кусочек?»

Октавия замялась, но потом решила подыграть Винил. В конце концов, ни к чему плохому это не приведёт. Подавшись вперёд, она аккуратно откусила пару лепестков и отправила их в рот, изящно слизнув язычком.

Внезапно, стебель переломился, разделив растение на три части, одна из которых осталась в зубах у Винил. Смущённо покраснев, она выплюнула остаток: «Упс. Похоже, я слишком сильно на него надавила».

«Не переживай, он был не особо вкусным. Лепестки как бумага».

«В таком случае, дай-ка я куплю тебе попить, чтобы смыть неприятный привкус», — румянец сошёл с её щёк, и она кивнула в сторону небольшого кафе.

Октавия возмутилась: «Я в состоянии сама за себя заплатить», — через секунду её глаза расширились – «Ой, но, эм, спасибо за предложение. Я не хотела показаться грубой».

«Брось, Октавия, я куплю тебе выпить», — тон единорожки не терпел возражений, но она улыбнулась, показывая, что это на самом деле не так.

Парочка устроилась за столиком в глубине заведения, подальше от любопытных глаз. Спустя несколько минут перелистывания меню к ним подошла кремовая пони, чтобы принять заказ.

«Привет, что будете… ой-ой», — произнесла Бонбон.

Вдруг, все трое словно оказались в пузыре неловкого молчания. И как Винил не хотелось нарушить это молчание, она решила на этот раз действовать осторожно. Вместо того, чтобы застать врасплох ди-джея и виолончелистку, Бонбон сама казалась растерянной. Её голос понизился почти до шёпота.

«Слушайте, не говорите об этом никому, ладно? Если Лира и Си-Топ узнают, что я здесь работаю, они никогда не перестанут надо мной смеяться».

«Погоди – ты – работаешь – что?» — вопрос Винил прозвучал крайне красноречиво.

«Мне нужна эта работа, чтобы платить за учёбу. Дела в магазине идут прекрасно. Персонал справляется и без меня. Только, пожалуйста, не говорите… минуточку, разве вы не должны быть в кино?»

Сначала Октавия хотела сказать что-нибудь обидное в адрес белой единорожки, но потом хорошенько подумала. Их заговор был под угрозой разоблачения, но его ещё можно было спасти: «Да, фильм только что закончился».

Действуй аккуратно, и она поймёт намёк.

«Так почему вы всё ещё вместе… о…», — кобылка округлила глаза – «Но это значит, что мы были правы! Псих был-».

«О чём ты? Мы ненавидим друг друга», — Октавия подалась ближе к официантке – «Мы ненавидим друг друга, а ты здесь не работаешь».

«Ой…», — Бонбон быстро опустила взгляд на стол – «Странно. Мне показалось, что за этим столиком кто-то был. Ну, ладно».

Великолепно.

Забыв о каких бы то ни было напитках, Винил вывела подругу из кафе, избегая взгляда официантки.

«Это… было неожиданно», — пробормотала единорожка, когда они скрылись в толпе.

«Согласна. Тем не менее, по-моему, всё прошло лучше, чем могло бы».

«Ага, ты просто спасла наши крупы. Я-то тупо сидела, в то время как ты прям вошла в ‘режим сексуального убеждения’».

«Я… какой, прости, режим?» — Октавия не была уверена в том, что правильно расслышала собеседницу.

«Режим колоссального убеждения. Было довольно круто», — казалось, ди-джей ничего не заметила.

«Спасибо, пожалуй. Но наше следующее занятие может быть несколько необычным».

«Точно. Чем займёмся теперь?»

Серой кобылке не хотелось говорить очевидное, но делать было нечего: «Думаю, нам стоит разделиться, пока нас не заметил кто-нибудь ещё».

«Ох», — Винил замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, опустив голову – «Ладно. Всё равно мне ещё надо кое-что сделать. Плюс, вечером я играю на одной вечеринке».

Виолончелистка усмехнулась: «Похоже, у тебя полно дел. Не забывай об учёбе».

«Пфф, с учёбой ничего сложного. А будет ещё проще, когда я перееду в студенческий городок».

Октавия вскинула копыто ко рту: «Я совсем об этом забыла! Так значит, ты обо всём договорилась?»

«Агась», — она гордо вскинула голову – «Мне даже нашли кого-то, с кем я буду делить комнату. Мне не терпится познакомиться».

Ни секунды не раздумывая, серая кобылка обняла Винил: «Ох, я так за тебя рада!»

Густо покраснев, ди-джей ответила тем же: «Хах, это просто комната. Хотя она сделает мою жизнь гораздо проще».

Отстранившись, Октавия продолжила всё с тем же восторгом: «Представь, если тебя поселят ко мне! Я уже несколько недель жду, когда ко мне кого-то подселят».

Брови Винил подскочили вверх: «Ты это серьёзно?»

«Да! Было бы здорово, правда?» — она улыбалась от уха до уха.

«Ага… здорово не то слово. Слушай, мне уже пора. Дела сами себя не сделают».

«Извини, я тебя задерживаю. Так значит, увидимся… скоро?»

«Я позвоню тебе сегодня в обычное время», — обе кобылки усмехнулись. Под ‘обычным временем’ имелось в виду раннее утро, когда никто из них не мог сомкнуть глаз. Ди-джей машинально чуть подалась вперёд, виолончелистка последовала её примеру. Потом они удивлённо взглянули друг на друга и отпрянули назад – «Ну, да, пока».

Единорожка удалилась, оставив Октавию наедине с её смущением. На какое-то мгновение в голове появилась необычная мысль. Но она быстро ускользнула, и когда серая кобылка двинулась в путь домой, от неё не осталось и следа.


«Чем я могу вам помочь, мисс Скрэтч?» — вежливо спросила бледная кобылка. Серая прядь в гриве придавала ей облик высокопоставленного лица. Но всё же выглядела она дружелюбно.

«Эм, а можно выбрать комнату, в которую меня поселят?» — спросила единорожка, нервно перебирая копытами. Кабинет пробуждал неприятные воспоминания о школе.

Мягко усмехнувшись, старшая сняла очки, положила их на стол и откинулась на спинку кожаного кресла: «Мне часто задают этот вопрос. Хотите поселиться с подругой?»

Винил кивнула, ощущая некоторое раздражение о того, что не подумала, насколько обыденной окажется её просьба – «Но не нужно, чтобы она об этом знала. Я, вроде как, хочу сделать ей сюрприз».

«Понятно. И кто же это?»

«Октавия. Эм, серая земная пони, изучает-».

В ответ последовал кивок: «Теорию музыки, историю и психологию, точно. Я помню её. Нам очень повезло, что мы её заполучили. Университеты от Троттингема до Кантерлота хотели забрать эту маленькую кобылку себе».

«Ух ты, правда?» — ди-джей удивлённо подалась вперёд.

«Несомненно. Она одна из самых одарённых пони Эквестрии».

Разумеется, Винил знала, что Октавия хорошо училась в школе, но она и представить не могла насколько хорошо! Новая подруга, серая кобылка с прелестным смехом и неуклюжими навыками в общении, была в разы умнее неё. Разум заполнила причудливая смесь эмоций: обида, ревность, зависть, но всех их подавляло чувство гордости. Одна из самых одарённых пони Эквестрии, но главное, лучшая подруга.

Единорожка не могла сдержать улыбку: «В ней скрыто куда больше, чем я думала сначала».

Вновь последовал кивок: «Похоже, вы славная пони, и если Октавия, действительно, хочет делить с вами комнату, я, пожалуй, смогу это устроить».

«Она хочет. Вот только она надеется на невероятное совпадение. Я же пытаюсь подойти более… практически».

«Умно. Что ж, раз это желание Октавии, оно будет исполнено. Мы не можем позволить себе расстраивать её», — спустя мгновение Винил пронзил строгий взгляд – «Но никому ни слова. Если остальные студенты узнают, что я позволила вам выбрать комнату, они устроят протест у меня под окнами», — единорожка хотела было засмеяться, но сдержалась при виде того как на неё смотрят – «Я серьёзно. Такого раньше никогда не было».

Нервно сглотнув, Винил встала, чтобы пожать копыто собеседнице: «Эм, можете на меня рассчитывать, я никому ничего не скажу. Спасибо вам за помощь».

Вот так просто, благодаря одной улыбке состоялось переселение пони: «Всегда пожалуйста. Удачного дня!»

Буквально через пару мгновений белая кобылка уже спустилась по лестнице, ведущей прочь от здания администрации, и погрузила копыта в согретую солнцем траву. С каждой минутой вокруг становилось всё тише и над землёй сгущались сумерки. Мимолётный ветерок донёс откуда-то аромат подсолнухов.

Винил взглянула в сторону студенческого городка и начала насвистывать.