Автор рисунка: Stinkehund
Знакомые

Дом, милый дом

В гостях хорошо, а дома лучше

https://www.youtube.com/watch?v=DYsPKCZHOJA

https://docs.google.com/document/d/1qJVHLZasGiBEwsxZ9KFNFBaD9bQ0xq8DdeOwokF2RZ0/edit

Путем долгих и мучительных уговоров убедил эквестрийку одеться — и даже «покрасить» хвост грязью. «Не летать», «не откидывать капюшон» – само собой разумеется. Получилась классическая «таинственная незнакомка» с хорошей, пусть и немного полноватой (из-за крыльев) фигурой, изящной мордашкой и тонкими ногами – то есть без мужского внимания так и так не обойдется. Если не успею найти ей чего-нибудь помешковатее.

Дракончик и чудище также не спешили пойти мне на встречу. Особенно по огласке непосредственно плана их транспортировки. Ничего: у них будет много времени привыкнуть друг ко другу, а заодно мешок не даст дракончику насладиться нашими наверняка зело многообещающими пейзажами. Плюс Шар теперь взаимодействует с обоими сразу – жду не дождусь результата сего скромного эксперимента.

Интересно, а если вместе с подчиненной влезть в какую-нибудь безразмерную хламиду, то сумеет ли она замаскировать нас обоих?

Хорошая мысля приходит опосля – привал в шаге от городской черты определенно не подходит для проверки гипотез.

Не без удовольствия замечаю, сколь широкими глазами пегаска смотрит на мою Родину. С трудом представляю, какие бури грохочут у нее в душе – как-никак и проживший здесь всю жизнь Принц не может не восхититься тем размахом, с коим его предки бросили вызов Лесу. Только чтобы дойти до основного поселения понадобится пара дней, а ведь жилища, фермы, мастерские идут далеко вглубь Горы. И это не вспоминая о парящем в небесах жилище крылатых, шахтах и охотничьих угодьях.

В общем, обитательнице крохотной деревушки есть, чему поразится.

Да хотя бы и внешним стенам высотой с трехэтажный дом, выглаженным до блеска и оснащенным всеми потребными архитектурными роскошествами вроде бойниц и площадок под артиллерию. Которой кстати нет. И часовых нет. И ворота на той стороне единственного переброшенного через реку каменного моста распахнуты настежь.

Храни нас Вседержитель.

-
Итак, вот оно.

Долгожданный миг триумфа.

Наследница секунд двадцать постояла, наслаждаясь моментом, сделала глубокий вдох и наконец опустила копыто. Внутри.

В Доме Мечтаний.

То есть, конечно же, Кладбище.

Не суть важно.

Первая за неизвестно сколько столетий представительница Народа, посетившая их древнюю отчизну.

Кобылка прикрыла веки и сосредоточилась, пытаясь ощутить в воздухе нечто необыкновенное.

Присущее лишь Родине.

Пусто.

Точнее, полно – но обыденно.

За единственным, никак не могущим быть названным приятным, исключением.

Ученица Кризалис поморщилась и аккуратно переступила с ноги на ногу, дабы обеспечить в прямом смысле повешенному на нее дракону максимальное удобство. Конечно же, не в силу отсутствующей приязни, а сугубо ради обеспечения продолжения этого спасительного для ее чувств сна.

В жизни бы не поверила, будто когда-нибудь повезет на себе проклятого чешуйчатого монстра. Даже маленького. До сих пор мурашки по коже каждый раз, стоит ему только повернуться.

Тем не менее, «хозяин» неумолим – «вряд ли жители Города будут рады сыну столь невежливо обошедшегося с ними звероящера» — и лишь глупец решиться спорить с ним в сем…убийственном расположении духа.

Защитница Короны копнула землю в раздумьях, насколько еще ей предстоит пасть и унизиться, прежде нежели уродливая башка убийцы окажется брошена к трону возлюбленной Королевы.

Судя по имеющим место «успехам»…

Хватит.

Их от того и нет, что вместо концентрации на реальности и упорного труда постоянно позволяет себе соскальзывать в леность и метафорические облака.

К делу. В конце концов, она тут не туристка, а разведчица.

Новый глубокий вдох и сосредоточение – на сей раз, в поисках действительно важных вещей.

Губы разошлись в довольной усмешке.

Да, оное место определенно оправдывает собственное название.

Страх. Боль. Ненависть. Отчаянье.

Воистину Кладбище Мечтаний.

И урод жил здесь? Более того – до сих пор искренне любит свой «Штадт»?

Стоп. Что это? Интерес?

Нехороший. Хищнический.

Диана открыла глаза. Они с пегаской пошли вперед, пока источник всех бед чего-то там искал в воротах. Сразу за ними начался город. Множество одно- и двухэтажных домов из дерева. Пустые лавки, разбитые стекла. И несколько пустых пони, направляющихся к ним – внимание буквально приковано к радужногривой.

Приближенную Кризалис внезапно кольнула обида – почему все взгляды опять прикованы к безрогой?

Зубы досадливо клацнули – нашла время! Вот-вот представится долгожданная возможность как следует вонзить клыки в Демона Кладбища…или нет.

Троица неожиданно запнулась. Глаза – аж отсюда видно — округлились. У одного вывалился нож.

Страх. Вернее, какой-то совершенно животный ужас.

У нее за спиной…

Никак не достойное стража Убежища подпрыгивание на месте – видимо передалась некая часть их ощущений – и кобылка узрела мрачного и готового к бою пленителя. Зрелище, двух мнений не найдется, мерзкое и отталкивающее, однако всё же не настолько, чтобы успевшие наметить в новоприбывших знатную добычу аборигены впали во всепоглощающую панику.

-
Изгнанник встал перед по идее нуждающимися в сильном мужском плече спутницами и пристально вгляделся в сородичей.

Положение ужасно.

Ни патрулей. Ни охранения. Состояние охотничьего городка не радует ни капли.

А теперь еще и радостные сограждане вышли встречать своего Принца.

Обыкновенные бандиты – где их нет – вот только вышедшие на промысел не абы когда, а посередь бела дня. Очень, ОЧЕНЬ дурной признак.

В чем дело?

Почему они так пялятся?

Узнали? Ага – якобы кто вообще помнит никчемнейшего из будущих владык, а тем паче способен узреть превратившееся в месиво из шрамов лицо под маской.

Хватит.

Начнем вежливо. Благо демонстрация культуры никогда не повредит и ни к чему не обяжет.

— Граждане, по какому вопросу вы намереваетесь к нам обратиться? – шаг им на встречу.

Что за?

Троица почти синхронно, будто на параде, развернулась и дала дёру, сотрясая воздух отчаянными криками.

Принц попытался разобрать произносимое.

Получилось.

Внутри похолодело.

-
— Не поняла? – честно призналась безрогая миру, глядя на убегающих пони.

Диана лишь раздраженно махнула на нее ухом, будучи всецело погружена в попытку понять происходящее с уродом. А именно, падение на колени и многократное повторение одного и того же, никоим образом не соответствующего излучаемому ужасу слова.

К сожалению, рабыня солнечной принцессы также определенно желала ввестись в курс дела и естественно выбрала для удовлетворения любопытства не причину всех горестей, а его жертву:

— В чем дело? – толкнула. Дикарка. – Куда рванули земные? Чего он бормочет?

— «Подснежник», — максимально не располагающим к продолжению расспросов тоном дала Диана единственный имеющий у нее в распоряжении ответ. – Они, — кивок в сторону сбежавших, — орали то же самое.

— Иииии…- следующий этап игры на нервах Защитницы Короны ко всеобщему удовлетворению оказался прерван непосредственно мерзавцем – резко вскочившим на ноги и едва не сбившим при этом спутниц.

— Ходу! – не предполагающий обсуждений приказ, сопроводившийся на диво ярким эмоциональным фоном и живейшим примером.

Кобылки переглянулись и поскакали вслед за ним вниз по улице.

Эквестрийка, будучи не отягощена дополнительным грузом, почти сразу вырвалась вперед и попыталась вытянуть из жеребца детали – получив в качестве отзыва лишь «сперва необходимо покинуть город». При этом движутся они ОТ ворот. В общем, опять разбираться самой.

Ученица Королевы сконцентрировалась. Получилось плохо. Увы или к счастью, особых высот достигать и не требовалось: дома вокруг них буквально сочились страхом и ненавистью, причем второго компонента с каждой секундой всё прибавлялось.

Они бежали по какому-то переулку, когда мимо нее просвистел первый камень. За ним последовал второй, третий, четвертый…целый дождь из немаленьких таких булыжников и мусора обрушился на них с крыш. Неоднократно получивший на орехи дракончик извивался и кричал, добавляя бедной представительнице Народа ярких впечатлений еще и от себя.

Пегаска попыталась взлететь и уже расправила крылья, когда урод одернул перьемозгую и вернул на землю.

Поздно. Лютая, бешеная злоба поднялась до небес и начала захлестывать сознание, разумеется не замедлив сказаться и на количестве снарядов. Особо крупный кусок породы попал по голове. Не будь шлема, так бы и отправился к далеким перевалам. Тем не менее, мало в любом случае не показалось.

Слава Кризалис, Принц услышал крик. Нечто с шипением взорвалось над ними и всё заволокло дымом. Обстрел прекратился.

«Горб» со Спайком сдернули и кинули куда-то вперед. Раздался цокот.

ОНИ БРОСАЮТ ЕЕ?

В следующее мгновение Диану взвалил на спину «хозяин».

— Жива? –дернулся, устраивая ношу поудобнее.

— Вполне, – сквозь зубы прошипела смотрящая на мир сквозь кровавую пену пленница. – Но ты мне за всё ответишь!

— Не сомневаюсь, – бег продолжился.

-
— Я же просил вас ни при каких обстоятельствах не демонстрировать крыластость! – приступил изгнанник к воспитательной работе сразу по завершению медицинского осмотра воспитуемых. – Настаивал, увещевал, требовал…

В общем, покатилось. Мягко говоря, обескураженная происходящим Рейнбоу сочла за лучшее не вступать в прения и дать вроде бы как снова спасшему их всех – ну, свою подружку-то точно — жеребцу выпустить пар. Заодно улучила момент на спокойную оценку окружения.

По счастью, особых последствий нежданная агрессия не возымела: обошлись в основном синяками и царапинами. Поселение оказалось не более чем большой деревней – за ней расстилались поля и такие же села, а уже после них высилась вторая стена. В итоге сам Город занимал хорошо если четверть скрывавшегося за первой линией укреплений пространства.

Надо заметить, пегаска этому обрадовалась – хотя бы и патриотических побуждений. Да и кому вообще понравилось бы жить посреди такой прорвы народа?

Как ни странно, их никто не преследует.

Почему вообще напали-то?

Она повторила вопрос вслух и поучающий ее проводник мигом напрягся, будто в ожидании удара.

— Пустые испугались тебя, – подала голос лежащая с перебинтованной головой чейнджлинг. – Неужели местная знать столь ненавидима собственным народом?

По идее долженствующий радоваться возвращению на РОДИНУ земной сжался еще туже.

— Ты боишься, – продолжила перевертыш. – И они тоже боялись. Чего? Что значит «подснежник»?

Имитировавший черепаху убийца лесных страшилищ внезапно распрямился.

— Цветочек такой, весенний, – издевательская кривая ухмылка.– Выдвигаемся. Стоит подальше отойти от поселка.

Лихое закидывание слабо сопротивлявшейся Дианы себе на спину и четкий маршевый шаг в сторону цели всего пути.

— Ну, может у них всех аллергия? – предположил до сих пор сонный Спайк, взбираясь на подругу.

Та лишь передернула плечами и, после некоторого раздумья, решила выкинуть тревожащие мысли из головы заодно с напрашивающимися выводами – Даш решила довериться странному пришельцу и будет держаться оной линии поведения, пока не найдет убедительных доказательств ее неразумности.

А до той поры стоит, по крайней мере, насладиться видами не только очевидно чуждого, но и крайне впечатляющего бастиона цивилизации посреди Вечносвободного.

-
Ситуация, используя щадящие выражения, тревожная.

Несмотря на все усилия, ни арсенала, ни патрулей найти не удалось – вообще ни одного пегаса на главном рубеже обороны от ужасов Леса не наблюдается. Заодно вывезено всё хотя бы сравнительно ценное. На лицо средней поспешности эвакуация, причем нисколько жителей привратного села не потревожившая. Здания, дорога, лавки выглядят так, будто по ним прошел ураган.

Главная новость: встречавшая нас бандитская делегация при виде меня обратилась в бегство — крича «подснежник». Ежели вы, читающие данный документ пони далекого будущего, не догадываетесь о значении данного именования, то мне остается лишь позавидовать радужности вашей современности.

Молю Единого о совпадении, местечковом бреде или чем угодно другом — отличном, от ныне занимающего мой разум отнюдь не сказочного кошмара.

Впрочем, почему нет? В конце концов, первый должен быть белым.

Судя по реакции жителей деревеньки, они воспринимают происходящее в прямом смысле убийственно серьезно, каковой факт оставляет очень мало шансов для надежды.

Пора экономить.

Изгнанник поставил жизнеутверждающую точку, поднял глаза небу и закрыл дневник, начав в раздумьях постукивать им себя по подбородку. Изначальное предположение о чисто военном поражении Города — не важно, от пламени дракона али каких тварей вроде гнездившихся близ Эквестрии – приказало долго жить. К добру или худу. Пожалуй, таки первое: коли у народа хватает времени на бандитизм и свинчивание бронзовых вентилей…

Тычок в плечо и слаборазборчивый возглас на языке страны Принцесс. Про движение.

-…подвезут нас до стены? – уже понятно, спасибо заклятью, спросила встретившаяся с ним взглядом радужногривая.

Не спешащий покинуть метафорическую штабную комнату руководитель экспедиции недоуменно вздернул бровь.

— ТА-АМ, — медленно и широко двигая губами, повторила издевающаяся крылатая. – ЖЕ-ЛЕ-З-НА-Я ДО-РО-ГА…

Жеребец счел за лучшее посмотреть в указываемую копытом сторону.

И окаменел. Дабы спустя считанные мгновения заорать:

— ВАРВАРЫ! ЛУДДИТЫ, ВАС ЧЕРЕЗ КОЛЕНО! С УМА СОШЛИ! ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ…- не привыкший к подобному обращению голос дал петуха и на пару секунд отказал владельцу в повиновении.

— Ну и зачем так орать? – недовольно спросила успевшее задремать на его спине чудовище.

— Да, действительно, в чем дело? – поддержал Диану дракончик.

Рейнбоу потерла небось оглохшее правое ухо и согласно кивнула, присоединяясь к требованиям объяснений.

Земной замялся:

— Прошу прощения за вспышку. Нехорошо вышло. Да и не услышали бы. Видите ли, – внутри вновь вспыхнул гнев. – Сии безголовые у…пардон, неразумные пони поставили обычную шахтную дрезину на направляющие магоката. Они и представить не способны, НАСКОЛЬКО сложно их обрабатывать и держать в порядке. По стоимости равносильно езде по полотну из чистого золота, причем сугубо одноразового – всю линию придется менять и ставить новые. Фер, — в чем-то аж торжественное возложение копыта на маску.

— Не понял, – признался Спайк и вернулся к разглядыванию проезжающих. – То есть там не железная дорога? Ну, знаешь, по которой ходят паровозы – такие штуки, ко…

 — Я знаю, что такое паровоз, – чересчур резко прервал почетного гостя раздосадованное дитя Города. – Нет, перед нами пути иного рода. Сии с позволения сказать, рельсы, производят из крайне хитрого, капризного и не могущего получится без магии сплава, коий великолепно подходит для передачи энергии. По ним пускают составы специальных повозок, движущихся за счет опять-таки рогоносцевой силы, передаваемой через ныне старательно приводимые в негодность металлические полосы.

— И как же они это делают? – неожиданно проявила любовь к деталям Даш.

Вопрос поставил почти физически страдающего от чужой тупости инженера в тупик:

— Честно говоря, не помню, — он покопался в собственных зыбких воспоминаниях о старых единорожьих проектах. — За счет охлаждения — нагрева? Создания наклонной воздушной подушки? Магнитизма? – стук по подбородку. — Нет, простите, не могу поймать в фокус: никогда особо не интересовался уже имеющейся транспортной системой. Куда больше нравилось читать о способах ее улучшения. Всегда считал, будто ко времени моего правления современные методы успеют устареть, а то и неоднократно, — грустное хмыканье над былой наивностью и оптимизмом.

— А почему не использовать поезда? – полюбопытствовал дракончик.

— Прошлый век, – снова без следа по идее приличествующей ему вежливости отмахнулся ну очень потенциальный Лорд. – Грязно, шумно, требуется постоянно возить с собой топливо, туча узлов – магокаты несравненно практичнее в эксплуатации. При нормальных условиях, разуме… — жеребец запнулся.

Пронзившая мозг идея еще не успела окончательно сформироваться, но уже устрашила неслучившегося картографа до глубины души.

— Кстати, поскольку в любом случае о том заговорил… – подозрительно дипломатично вступила в разговор Диана. – Чай объяснишь ли нам, какого Принца тут происходит? – пауза. Ответа не дождалась. Усмехнулась. — Или ваше Кладбище всегда такое?

Носящий маску вздрогнул. Тихо произнес:

— Нет, не всегда. У меня есть ужасная догадка, однако она не объясняет всего происходящего, — четкий разворот и продолжение движения в прежнем направлении.

— И что же мы намереваемся делать? – поинтересовалась вмиг догнавшая пегаска.

— Для начала, переночуем – вон тот сарайчик наверняка подойдет.

-
Ни сена, ни соломы, ни тем паче подушек и одеяльца. Вообще ничего, достойного возлежания.

Пустой сарай.

Рейнбоу вздохнула. Конечно, она не изнеженной красотка вроде Рэрити, и тем не менее полтора месяца без нормальной кровати — определенно перебор. Облако же в обычно служившие им пристанищем пещеры не запихнуть.

Проснувшаяся спустя наверное час после отбоя кобылка взглянула на «сторожа». Тот напряженно думал, рисуя чего-то на земле. Небось очередные схемы и диаграммы — даже за Дианой не наблюдает, хотя конечно и правда нет смысла ожидать нападения с этой стороны по крайней мере до завтра.

Всё тело болит от сегодняшнего «приветствия» со стороны местных жителей и отдохновение на жестких голых досках никак делу не помогает.

Да ну его.

Будущий вандерболт выскользнула наружу, скинула хламиду и расправила крылья. Подумать только —несколько дней в воздух не поднималась.

-
Проклятье. Откуда шум!?

Ударный отряд, не лучший, однако же успевший за последнее время поднабраться опыта, рефлекторно попытался перейти из треугольника в точку. Несмотря на полутьму на лице каждого явственно читалось одно и то же слово – «ловушка» – плавно переходящее в предпаническое «нас обнаружили и вот-вот посыпятся махонькие такие белые прядки».

Командир, в полном соответствии со званием, первым совладал с собой:

— Бегом, – во избежание досадных недоразумений, взмахом задал направление на цель. – Нельзя позволить мерзавцам улизнуть!

Шурх-шурх-шурх по высокой траве к стоящему в сотне шагов от села сараю.

Заместитель, чисто случайно приходящийся ему родственником, поравнялся с ведущим и шепотом сообщил о некой замеченной в лунном свете тени. В небе.

Едрить-колотить. Пегас. Второй или тот же самый? А если они там все…

Не важно – у цели.

— Выбить! – тычок в дверь и резкий уход вправо.

Вспышка, выстрел.

Идиот. На кой ляд потратил заряд? Когда перезаряжать будет?

Поздно.

— Смотреть вверх! – гавканье на отлично скрывает дрожь. — Не дайте им сбежать! – отдал последнее указание начальник взвода и первым бросился в чернеющий проем.

Резкая боль в затылке. Ноги стали ватными, мортира ткнулась в пол, взор застлала кровавая пелена, а пол начал убегать…и тут по щекам надавали.

Земной пони схватился за ноющую голову и застонал.

— Шэф, ШЭ-ЭФ! – самым громким из когда-либо слышанных им шепотов воззвал к нему троюродный брат. – У нас ситуация!

Сын Цитадели вскочил на ноги – тело незамедлительно повело в сторону, но коллега успел поддержать – и сфокусировал норовящие разъехаться очи на собственном окровавленном копыте. Посмотрел на вырубившую его доску. Выругался. Вспомнил, какого хрена здесь делает.

Похолодел и медленно-медленно развернулся к тому, на что двое…вибрирующих подчиненных наставили оружие. Третий же…

Командир сглотнул.

В объятиях подснежника.

— Наконец-то изволили обратить на нас внимание, — произнес живой мертвец, прижимая к горлу заложника нож. Издевается, гад.

Бедолага бросил на командира исполненной отчаянной, звериной мольбы взгляд и отключился.

Ему теперь ничем не помочь.

-
— Ой, граждане, ну куда вы так сильно сбледнули? Это же не конец света! – с прежней степенью насмешки продолжил переговорный процесс Принц, не теряя надежды таки завязать диалог. – Чем обязаны появлению?

— Будто сам, подонок, не знаешь, – с мукой в голосе произнес очнувшийся здоровяк. – Счел отправление в Бездну в одиночку слишком скучным?

— Вместе оно, конечно, завсегда веселее, — радостно заулыбался наведший мост изгнанник. – Тем не менее, в вашей логике наличествует изъян и, скорее всего, не один. Например, разве больной в последней стадии способен на такое? Ну, вы понимаете, без малейшей поддержки напасть на целый отряд пони и в итоге выйти из столкновения не просто победителем, но аж с пленным?

Молчание.

— Не отходя от прилавка, следующая мелочь, – неспешная, обстоятельная демонстрация гранаты. – Надеюсь, присутствующие в курсе, каковы последствия кремации подснежника? А представьте, насколько более значимым будет эффект самоподрыва! – просившийся на язык демонический хохот пришлось безжалостно подавить – именно вследствие великолепной и крайне личной прочувственности аудиторией данного театрального представления.

Вон, столпившийся снаружи народ, по виду – обычные горожане, уже завопили и приступили к паническому бегству, таким образом оставив на роли жертв только четырех мордоворотов с красно-коричневыми повязками. И знакомыми длинными трубками с дырками и наростами, из коих сбоку торчит широкой лезвие. В общем, необычные ребятки.

— Мы отконвоируем тебя и твоих спутников к способным дать квалифицированный мнение по сложившейся ситуации, — тщательно выговаривая каждое слово, внес предложение старший. – До того момента гарантируем безопасность – при условии кооперации и сдачи вооружения. Не надейся на помощь: нам известно про вторую земную и пегаса – собственно ее ночная прогулка нас сюда и привела. Пять минут на размышление, — дрожь всё же проявилась.

Проживший годы в Вечном выживальщик довольно кивнул и с расслабленным видом приподнял голову, якобы раздумывая. Слава Создателю, эквестрийка до сих пор на месте. Ждет указаний. Оцепенение или таки зачатки интеллекта? Не важно. Немного приподнимем заложника и приступим к безмолвному шевелению губами:

— Это враги. Пока перемирие, — Принц решил на всякий случай ограничиться максимально рубленными фразами. — Спайка – в мешок и не показывать. Крылья спрятать. Они их раздражают. Спускаться по ступеням.

Даш кивнула. Почти подозрительная покладистость.

— Я принимаю ваше предложение, гражданин, — максимально официально отозвался жеребец, с умилением выслушав пронесшийся по скромным рядам противника ничем не скрытый облегченный вздох. – С поправочкой: инструментарий отдам непосредственно на месте.

— Нет, — рубанул здоровяк воздух. – У нас тут не клозет, чтоб дискутировать. Либо…

— Перед вами набитый взрывчаткой псих, — отмахнулся поморщившийся Принц и резко отшвырнул от себя давно обмякшего пленника. – Что вы мне сделаете? Пырнете этой неуклюжей тяпкой? Укусите? Али таки сделаете один-единственный, подлинно освободительный для всех нас выстрел? – фирменная улыбка.

Фер, кажись перестарался – не надо столько наваливать на низшие чины:

— Даю честное слово благородного лесного дикаря: намерен вести себя прилично – а теперь поехали.

-
Боящиеся урода до обморочного состояния пустые скучковались на противоположной от них части металлической платформы и объединенными усилиями принялись жать на рычаг. «Прелестная маленькая дрезина» со скрипом двинулась по направлению к высоким стенам Кладбища.

Пожалуй, произошедшее стоит признать успехом: так путешествовать куда комфортнее. Да и вообще, вопреки истовым надеждам Дианы, убийца Вдохновителя всю стычку держался молодцом – иными словами, в традиционном своем стиле. Увы.

Видимо чего-то в нем такое есть. Безмерно везучее.

Ученица Кризалис обернулась на источник всех бед как раз вовремя, чтобы узреть окончание практически безмолвной выволочки эквестрийке за несанкционированные полеты и по факту сдачу их со всеми потрохами вероятному противнику. За этими безрогими потребен глаз да глаз.

Прислужница Селестии, разумеется, попыталась оправдаться – громким шепотом и на родном наречии, чем еще больше настроила против себя и без того буквально пышущих неприязнью аборигенов. К счастью, не лишенный соображения руководитель безумия быстро заткнул ее вскинутым в запретительном жесте копытом – и продолжением тихих нотаций:

— Не важно. Главное – не игнорируйте приказы впредь. К ситуации, — вдох, облизывание губ. — Мы, а в особенности вы, в смертельной опасности – эти ребята ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, — округление буркал, — не любят пегасов. Очень сильно. И давно. Ежели попадете к ним в лапы – минимум обреют и перья вырвут. Последующее приготовление и сервировка – опционально, — лукавое подмигивание смотрящему на них с бездонным подозрением начальнику мордоворотов, сопровожденное демонстрацией изъятого из футляра шарика.

— Куда нас везут? – воспользовалась крылатая образовавшейся паузой.

— В чертоги смертной тени, — после небольшой паузы, громко и предельно серьезно произнес убийца, заработав новый всплеск страха с той стороны дрезины, затем снова прейдя к магическому варианту общения. – Слушайте внимательно, – взгляд переместился на «рабыню». – Обе. Критически необходимо усвоить…

Диана не отказала себе в удовольствии с подчеркнутым презрением отвернуться – снискав прелестную награду в виде пусть скромного, но создающего определённый уют фонтанчика раздражения внутри драгоценного хозяина. Произвести над носительницей местного мессии репрессии, будучи под надзором конвоя, урод не решился. Жаль.

Убедившись в отсутствии у намечавшейся игры развития, кобылка вовсе забыла об оставшейся за спиной парочке и уделила внимание обитателям противоположного конца платформы, попав ровно на момент введения очнувшегося труса в курс дела. В общем и целом, Демоны Кладбища оправдывали сложившееся о них у Защитницы мнение – пусть и построенное в основном на старых легендах и почти интимном общении с единственным, да и то откровенно бракованным по всем статьям их представителем.

Сборище ущербных вырожденцев, исключительно из-за гримасы судьбы не успевшее сожрать само себя и благодаря проклятым звероящерам до сих пор не ставшее пищей несравненно более достойным обитателям Берущего. Вот даже сейчас, сидя в паре шагов от представителя высшей расы, якобы тихо обсуждают свершение в ближайшем же времени предательства путем вызова подмоги пока «белый будет проверяться» с последующим изъятием взрывчатки и усекновением «крылатой» не нужных конечностей. Причем, судя по бросаемым на приближенную Королевы исполненным злобы взглядам, в качестве будущей жертвы расчленения предполагается именно она. Видимо из-за горба на спине принимают за пегаску.

Какая прелесть.

Наследница подняла глаза к небу и сощурилась на полуприкрытое облаками солнце, погружаясь в мечты о кровавой бане, в кою превратится сие затхлое стойбище стоит только отвадить отсюда дракона. Продолжалось оное приятное занятие довольно долго. Упряжка мыслей успела достичь сцены медленного и очень-очень вдумчивого захоронения аборигенов живьем копытами их же… «рационализированных» возлюбленных, когда темп внезапно начал снижаться, а будущий клиент известил о скорой остановке.

При высаживании урод снова попытался втереть ей какую-то крайне важную пургу. Видимо близость подружки так действует. Ну или от радости по поводу возвращения домой поглупел. Ей, к счастью, в любом случае без разницы – лишь бы не сходил с ума и наконец дал верноподданной Королевы осуществить приговор.

Целью сего в целом комфортного путешествия стало находящееся в паре сотен шагов от дороги красивое белое здание с изящными воротами и уютным двориком, из которого начинаются множество проходов вглубь сооружения. Окружавший сию благодать сад выглядит, надо признать, достойно. А вот куча вооруженных и чуть ли не дрожащих без видимых стимулов пустых пони – не очень.

Никогда Диана не ощущала более выдержанного и насыщенного ужаса.

А еще в наличии длинная очередь. Жеребцы, кобылы, дети.

Некоторые, подобно новоприбывшим, с конвоем.

Кто-то обратил внимание на шедшего впереди урода.

Тяжелое болото страха возбухло и взорвалось криками.

Все прижались к стенам, кое-кто рванул к выходу.

Грохот выстрелов, бегущих перехватывает едва не роняющие оружие стражники.

Их ведут по коридорам внутрь.

Перед очередной аркой конвой расступился и, пропустив арестантов внутрь, запер за ними внушительной толщины створки.

Узкая каменная кишка, закупоренная с обоих сторон способными сдержать маленькую армию дверьми.

Не пора ли паниковать?

— Дальше пойду один, — не оборачиваясь, подходящим к ситуации могильным голосом произнес Принц. – Помните рассказанное по пути – не то, чтобы оные примитивные меры предосторожности в случае чего могли спасти вам жизнь, однако и то лучше, нежели бесцельно ждать конца, — вымученное ржание. – Буду минут через пятнадцать.

Наигранно-уверенное движение к проему, буквально источающему горе, тоску и отчаяние.

-
Дорогой дневник, поздравь меня: пишу в тебя из сердца скорби, на сей раз имеющего форму прелестной загородной виллы и носящего исполненного символизма именование «Весенний сад».

Неплохой выбор. Достаточно близко для подвоза новых пациентов и слишком далеко для их успешного бегства. Места много – и положить и полечить и похоронить без давки. Легко сторожить и, по приказу, истребить. Виды благодатные.

В общем, явно не обалдуй какой, в дрезине по магокатке ездящий, здесь хоспис разместить придумал.

Охрана, в полном соответствии с ожиданиями, из земных пони. Красно-коричневые повязки не у всех – примерно половина с серыми.

Картина становится запутаннее.

Изгнанник положил писчий прибор в книгу, дабы не потерять страницу, и вернул носитель своих мыслей в карман, с иронией затем воззрившись на висящую посреди последней, третьей двери шлюза табличку с понятно какой надписью. Чего ради ее повесили — разве во всем мире найдётся пони, еще не узнавший местного владыки? Не суть.

Сосредоточиться.

Рот и ноздри закрыть.

Все открытые участки и копыта обмотать тряпками.

Пожалеть, что перед возвращением на Родину решил тщательно вымыться.

Успокоиться. Вознести вероятно самую горячую молитву в жизни.

Сделать шаг навстречу судьбе.

На мгновение ослепнуть из-за обилия буквально заливающего помещение солнечного света.

Почувствовать себя несколько глуповато и услышать удивленный вздох.

Проморгаться. Издать такой же.

Перед Принцем сидела – вернее, потихоньку вставала – единорожка. Изящная кобылка в бело-красном одеянии медика и с покрытым некогда модной неглубокой резьбой рогом. В качестве орнамента использована радующая сердце инженера правильная двойная спираль. Глаза красные от недосыпа, под ними мешки. Тело отощавшее. Шерсть желтая с…

Жеребец сглотнул и почувствовал сжимающую нутро ледяную лапу.

…крупными белыми пятнами.

Будто бы стоило ожидать иного. Она ведь постоянно находится в тесном контакте с пациентами. Или даже не тесном – хватит и отсутствия меж ними достойных преград. Теоретически.

Окончательно поднявшаяся на ноги горожанка, всё это время разглядывавшая посетителя с не меньшей пристальностью, вдруг всплакнула:

— Поверить не могу! Каким образом… – врач без предупреждения устремилась к нему и попыталась обнять.

Тело сработало быстрее сознания и, не дожидаясь приказа последнего, переместилось на максимально удаленное от смертельной угрозы расстояние.

— Пожалуйста, не трогайте меня, — мучительно краснея, прошептал не случившийся Лорд. — Понимаю, какой вывод сделал ваш жаждущий спасения разум, однако вынужден огорчить: я никогда не болел Снежной Чумой. Моя шкура бела с рождения, а маска прикрывает всего лишь последствия давней игры с огнем. Простите.

Осиявшая доктора радость потухла.

— Тогда зачем вы пришли сюда? – вопрос пропитан горечью. – Будто не понимаете, сколь высока здесь вероятность заражения.

— Невежды сочли меня больным и послали к вам для подтверждения своей ошибки, — нервное хмыканье. – Поможете?

Единорожка пару секунд хмурилась, пытаясь осознать произошедшее, а затем положила копыто на открывшийся в ужасе рот. Сын Города подтверждающе кивнул.

— Творец воистину улыбнулся вам – не только пережили первую встречу, но и с такой репутацией смогли добраться…, — собеседница запнулась. В бирюзовых глазах вновь зажглась искорка. Она сбивчиво извинилась и вышла из комнаты, вернувшись через несколько минут. – Кстати о чудесах, держите.

На протянутой ему досочке большими золотыми буквами выведено овеянное легендами звание — «исцел». Пока же пораженный земной переваривал обретенную им без права на нее честь, врач с задорной улыбкой пояснил:

— Изготовила на досуге из подручных материалов, постаравшись сделать похожей на лежащие в музее, и с тех пор старалась держать рядом – ведь никогда не знаешь, в какой момент Небеса изволят сменить гнев на милость.

Преисполненный почти религиозного ужаса перед подобным святотатством Принц, разумеется, попытался возразить – тщетно.

— Начавшее оный диалог заявление не истерлось у меня из памяти. Тем не менее, поймите и вы: эпидемия длится много месяцев – и это лишь с момента официального объявления. Тысячи, а то и десятки тысяч пони прошли передо мной: старые и молодые, матери с детьми и холостяки, каменщики, солдаты, повара, у некоторых к моменту госпитализации успели начаться галлюцинации, — прежде пытавшийся оставаться ровным и официальным голос окончательно треснул, а в уголках век блеснула влага. – НИКТО. Ни один. Максимум пятьдесят дней – и всё. Так надеялась вручить хоть кому-нибудь…поздно, — глубокий вдох. Демонстрация белого пятна на шее.- Уверена, будет еще много. Десятки, а то и сотни выживших, переборовших, восставших из снежных объятий горожан получат гласящий о пережитом ими таблички – вот только уже не из моих копыт.

Слёзы таки брызнули.

Оставшийся безымянным слуга Отчизны молча смотрел на чужое страдание, не в силах совершить казалось бы очевидный и естественный в подобной ситуации шаг. А потом чувство долга в очередной раз одолело здравый смысл и заключило с побежденным милосердный компромисс: жеребец обнял кобылку очень осторожно – чтобы не коснуться пятен. Напрасный труд.

Ко обоюдному облегчению, доктор мигом забыла про собственные горести и оттолкнула непрошенную поддержку:

— Я к-конечно, вымылась, и т-тем не мееее… – медик взяла себя в копыта. – Берите и идите – пока не поздно.

— Мне не довелось пройти через это, — с мрачной настойчивостью завел посетитель шарманку по второму кругу. – Настоящим преступле…- рубящий удар ногой по воздуху перед самым его носом.

— Хватит быть таким эгоистом, — ожесточенное выражение перетекло в грустную улыбку. – Вы дадите другим то, чего в сих местах не видели много месяцев и в чем каждый из нас нуждается больше воздуха – надежду. Ощущение, якобы мы все давно похоронены. Персонал же не зря рисковал ради них, когда подожгли больницу…

— Неужто кто-то настолько сошел с ума? – не сдержал удивления изгнанник.

— Пони так старались забыть об ужасах Снежницы, что в итоге запамятовали ее правила, – кобылка усмехнулась. – Первая вспышка оказалась ничтожна и на общем фоне вовсе прошла бы не замеченной, а вот после…

Рассказ перебил приступ кашля.

Кровь врач вытерла о красную часть собственного костюма.

— Уходите, – хрип.

Столько времени выживавший в Вечном картограф послушно кивнул и без промедления двинулся к разделяющий миры живых и мертвых двери – однако же не смог покинуть помещения, не задав сверливший всю беседу вопрос:

— Почему вы пришли сюда? Да еще и так давно? Сроки ведь известны и никто никогда не выживал до конца жатвы. Это же совершенно бессмысленно!

— Это мой долг…

-
Искренняя, сердечная печаль.

И в то же время – какая-то не то, чтобы радость, а осмысленность.

Будто ему напомнили о данном старому другу обещании.

Под мышкой держит вынесенную из юдоли скорби табличку.

Естественно, немедленно подвергся нападению безрогой – хоть она и тупее пробки, а даже рабыня Селестии почувствует значимость происходящего. В числе прочего, поинтересовалась и приобретённым предметом.

— Не так быстро, — где-то на этапе жалоб по поводу отсутствия объяснений вскинул-таки копыто убийца. – Отвечу по порядку. Это, — демонстрация дощечки. – Освященный веками знак преодоления жителем Города Снежной Чумы. Мы находимся в месте, куда приводят угасать пораженных ею жертв. Окружающие такие злобные и несчастные по причине продолжающейся в течении долгого времени эпидемии.

Пегаска поперхнулась и в ужасе отпрянула. Урод же продолжил: тем же грустным и тем не менее предельно деловым тоном:

— Непосредственно заболевание, также носящее имя Снежница – очень старый, насчитывающие сотни лет бич нашего народа, неоднократно посещавший нас в прошлом и неизменно уносивший тысячи жизней. Признаки известны каждому: сперва перхота, порой переходящая в гиперактивность слабость, перепады настроения и не дающие спать кошмары. Потом на теле проступают постепенно расширяющиеся белые пятна, шерсть с которых вскоре начинает разлетаться подобно пуху, сознание наполняют галлюцинации, а приступы кашля заставляют харкать кровью. Следом приходят нарывы…

Голос ровен и спокоен – будто урод повествует о чем-то пусть и прискорбном, но очевидном и неизбежном. По хребту поползла ледяная змея.

-…дожившие до данной стадии надевают маски вроде моей, хотя эта, – прикосновение к собственной, – далеко не обычная: бирерова кожа редка и очень дорога. Глупое суеверие, однако умирающие склонны хвататься за любую соломинку – ну а вдруг передастся немного живучести от безротой твари? – безразличное пожатие плечами. — Самое ужасное в оной болезни то, что несмотря на всю бездну принесенных нам страданий, Родина ничего о ней не знает – ни пути распространения, ни источник, ни лечение. Мириады попыток и жертв не дали нам ответов на вопросы. Редчайшие травы и огромные магические затраты могут лишь замедлить ее и облегчить страдания.

Проснувшийся не иначе как под воздействием местной гнетущей атмосферы дракон сполз с ее спины и теперь слушал стоя.

— Впрочем, кое-какие сведения добыть удалось. Чем позднее этап развития патологии, тем больше у окружающих шансов заразиться, при этом недавно инфицированные практически безопасны. Пораженных ни в коем случае нельзя сжигать – от единственного несчастного покрывало целые кварталы. Нельзя держать в тесноте – процесс ускоряется. Наконец, главное: Снежную Чуму всё же есть шанс пережить, пусть и лишь по прошествии некоего времени сбора ею своей жатвы крови и слез, — изгнанник указал на табличку. — Здесь написано «исцел», ибо народ не ведает, пони ли собирает собственные силы и изгоняет болезнь или же его исцеляет сам Вседержитель. Выживали немногие и они овеяны легендами. Говорят, каждый из них преодолел самую природу и вознесся над миром, став знаменосцами скорого конца сего кошмара…

Жеребец вздрогнул.

— У Принца нет никакого права на эту табличку. Подобие пережившему – не более чем совпадение. Вот только если я не буду носить данный знак чужого достоинства, то меня, вероятнее всего, убьют или просто запрячут сюда, где шансы на выживание стремятся к нулю. Возложенный на меня долг останется без выполнения, — краткое раздумье. – Следовательно, обязан принять, — он прикрепил дощечку к маске сверху и пробормотал. – Ради Высшего Блага.

Всплеск почти зубной боли – и некой неясной боязни будущего, будто бы оборванец вступил на сильно не нравящийся ему путь. Приглашающий следовать за ним взмах.

Маленький звероящер едва успел спрятаться обратно в мешок, когда отделяющая их от конвоя дверь широко распахнулась и преисполнившийся горчащей гордости идиот величавой походкой двинулся к выходу.

На месте скорби и безнадежности вдруг расцвели благодарность, восхищение и надежда. Все радостно восклицали, дотрагивались до вздернувшего подбородок хозяина, протягивали к нему жеребят.

Новость разносилась по зданию и изгоняла отчаяние подобно лучу рассветного солнца сокрушающему тьму по всей земле.

За исключением единственного мрачного пятна – самого Принца. Сколь бы ни пытался пустой то скрыть, а представительница Народа ведала: сердце его обливается кровью.

За обман. За ложное облегчение. За взятие незаслуженного.

Некоторые вокруг них молились.

-
Ворота отворились. Толпа начала неспешно вытекать наружу.

Охрана приготовилась к очередному повторению регулярно происходящего кровавого спектакля: дошедшие до ручки и утратившие от страха разум горожане опять решили не встречать неизбежное лицом, а попытаться сбежать.

Неся гибель всему Городу.

Выход всего один.

Командиры привычно – насколько оно возможно в имеющихся условиях – выступили вперед, приготовившись выкрикнуть предупреждение и сделать выстрел в воздух, после чего дать солдатам приказ стрелять на поражение.

Вот только грозные слова не сумели покинуть их глотки – ибо выходящие к ним сородичи выглядели принципиально иначе, нежели от них ожидали.

Никто не бежит, затаптывая слабейших. Не слышно панических криков. Лица не перекошены ужасом, а напротив – светятся счастьем. Они и видеть не желают направленных на них дул и лезвий.

В центре же столпотворения гордо вышагивает тот, ради кого Унвера отвлекли от несравненно более важных дел. Высокий белоснежный жеребец в куртке и маске, над которой реяла табличка с золотящейся на солнце надписью «исцел».

Вопреки своему обыкновению, внук Старейшины долго не мог поверить глазам. А когда сомнения развеялись, губы растянулись в улыбке, предвкушая все те восхитительные выгоды, кои их делу принесет оное своеобразное развитие событий.

К счастью, на сей раз обитатель приграничного форта не стал кочевряжиться и без лишних разговоров проследовал в вагон, взяв с собой лишь изначально приведенных с собой спутников.

Отчалили без препятствий.

Оставленное же активными игроками здание будто светилось изнутри, за считанные минуты преобразившись из дома скорби в юдоль ожидания лучшего будущего. Расходившиеся же от него пони – исключительно имевшие на то право, естественно – несли с собой искры надежды.