Полярная повесть

Интерлюдия

– Но почему бы просто не написать: «Когда их нашли, они каким-то чудом были ещё живы»?

– Нельзя нарушать законы мира, в котором живут герои. Если в этом мире есть голод и холод – герои должны страдать и умирать от них. Может, не так быстро, как в реальном мире, но всё равно должны, иначе магия книги исчезнет и весь мир, все персонажи, всё, что они делают – превратится в плохо раскрашенные картонные декорации и криво слепленные куклы, в которые уже не получится вдохнуть жизнь. А мне предстоит сделать именно это, когда мы будем возвращать их сюда – заново вдохнуть жизнь в тех, кто на какое-то время стали просто идеей. Значит, до этого момента, до того самого мгновения, когда они вернутся и встанут здесь, перед нами, я должна сохранять целостность и правдивость мира книги, так, чтобы они были совсем живыми; чтобы читателю казалось, что нужно только небольшое усилие – и они оживут. Тогда я действительно сумею – приложив то самое небольшое усилие – вернуть их в наш мир.

– Но… Но если они всё-таки умрут – там?

– Придётся писать заново. Луна, ты же сумеешь…

– Ха-ха, ты, кажется, начинаешь понимать мою настоящую силу? Конечно, я сумею! Я могла бы переписать эту книгу ещё сотню раз… Но не хочу. Тия, неужели ты сама не понимаешь, как она прекрасна? То, что ты делаешь… То, что делаем мы… Это великолепно! Зачем портить то, во что ты вложила столько себя? Неужели ты не видишь, как здорово у тебя получается сплетать всё воедино, как логично и последовательно выстраивается сюжет, как сами собой складываются в мозаику твои идеи, создавая настоящее, почти живое – а стоит только захотеть, и оно оживёт!

– Но я всего лишь пытаюсь спасти попавших в книгу пони!

– Но у тебя не получается! И – подумай – возможно ли это вообще? Быть может, сила книги такова, что даже у тебя – её автора – не выйдет изменить её так, как тебе вздумается, не превращая книгу в жалкий набор слов? А если ты решишься на это – защитные заклинания книги тут же поймут, что её пытаются переписать, и я ничего не смогу с этим поделать, и тогда погибнут не шестеро, а гораздо больше!

– Я знаю. У нас ещё есть шанс.

– Конечно, есть! Но подумай, стоит ли победа той цены, которую за неё придётся заплатить?

– О чём ты говоришь? Разумеется, стоит! Нет той цены, которую не стоило бы заплатить за жизнь другого. Нет такой цены.

– Да неужели ты не понимаешь…

– Нет, я как раз понимаю. Продолжим. Спайк, пиши: «Снежинка проснулась, лёжа на спине. Её остывшее за время сна, обмороженное…»