Полярная повесть

Интерлюдия

Я молча закрыла книгу, убрала её в сумку, и мы с Эпплджек, не сговариваясь, встали и пошли по парковой дорожке бок о бок. Солнце светило всё так же ярко, и лёгкие облака, гонимые весенним ветром, то сбивались вместе, то рассыпались по всему небу; между ними нет-нет, да пролетали пегасы из погодного патруля. Порхавшая над нами птица издала особенно пронзительную трель, видимо, пытаясь поделиться переполнявшим её восторгом по поводу прекрасного дня и великолепной погоды, и из кроны стоявшего неподалёку дерева послышался ответ. Она устремилась туда, и вскоре окрестности огласил на удивление слаженный дуэт. Отстранённо подумав о том, что надо бы при случае пригласить их в хор Флаттершай, я продолжила молча шагать по дорожке. Наконец, Эпплджек нарушила молчание:

– Теперь ты понимаешь, почему эта книга меня так заинтересовала?

Я кивнула, продолжая думать, каково это, когда ты видишь своих друзей мёртвыми. У меня не получалось представить, что бы я делала, найдя изуродованные тела Твайлайт, Пинки, Дэш, Флаттершай… Эпплджек. Я посмотрела на неё, идущую рядом: ветер перебирал пряди её золотистой гривы, игриво свивая их и расплетая вновь, и когда он забрасывал их ей на ухо, оно непроизвольно дёргалось; жёлтая шёрстка на боку была слегка испачкана то ли краской, то ли побелкой для деревьев, а травинка, которую она жевала, перебрасывая из одного угла рта в другой, вздрагивала в такт шагам. Вот она повернула голову, посмотрела на меня, и я увидела в её зелёных глазах собственное отражение. Я заставила себя произнести:

– Понимаю. Но я не понимаю, зачем было кому-то писать такую книгу? Она ужасна. Ужасна, Эпплджек!

– Прости.

Она отвернулась, опустив голову. Мы проходили мимо куста сирени, которая только-только выбросила юные, клейкие листья из почек, и я ощутила лёгкое прикосновение его ветвей. Повинуясь внезапному импульсу, я дотронулась до плеча Эпплджек, невольно повторяя прикосновение сиреневого куста. Она остановилась.

– Я не виню тебя в том, что ты мне её показала. Я прекрасно понимаю, почему ты решила, что нам стоит прочесть её вместе. Я просто не могу понять, зачем автору было писать… такое.

Эпплджек пожала плечами, но не отстранилась.

– Не знаю, сахарок. Может, если начать читать дальше, станет понятнее?

Мы стояли прямо на середине дорожки, и гуляющим по парку пони приходилось обходить нас по газону; я поймала на себе несколько недовольных взглядов и спохватилась.

– Ты права. Давай сядем и продолжим?

Эпплджек кивнула, посмотрела по сторонам и направилась к только что освободившейся скамейке прямиком через лужайку. Состроив недовольную гримаску, я сказала ей вслед, обходя газон по дорожке:

– Ах, Эпплджек, неужели же тебе не говорили, что по газонам ходить нельзя?

Она обернулась и показала мне язык, занимая скамейку прямо перед носом у пары совсем молодых единорогов, которые явно претендовали на то же местечко. Дождавшись меня, она сказала:

– Вот видишь? Пойди мы обе по дорожке, остались бы без места.

– Поискали бы ещё, – я села, достала книгу и похлопала по скамейке рядом с собой. – Двигайся, а то ничего не разглядишь.

– Зрение у меня пока в порядке, – ответила Эпплджек, но тем не менее села поближе. Я усмехнулась и открыла потрёпанный томик.