Автор рисунка: BonesWolbach
Бремя белого. Крах.

Полдень.

Плохое запоминается лучше.
Вероятно, темпы подачи снизятся — я успешно трудоустроился и, на свою беду, начал читать "Розовые глазки".

— Ваше величество, леди Диана может успеть к последнему дню открытия – доложил Вайс – если конечно опять не решит сделать какую-нибудь непредвиденную остановку.

— Хорошо – отозвался Император и передал ему лист – вот, полюбуйся. Даже в праздничные дни некоторые никак не могут утихомирится.

Единорог просмотрел документ. Очередная кляуза и слезное прошение «разобраться» с неприятелем. Хотя персонажи на этот раз весьма крупные – магнат и заместитель министра.

— Порой мне кажется, что в нынешней Империи лишь пятеро осознают что такое Высшее Благо – ты, я, наши главные по югу и министр просвещения – земной пони отошел к окну – все остальные жаждут только подсидеть кого-нибудь и сделать побольше запасов в свои защечные мешки.

— Как вам угодно – кивнул Канцлер.

— Ладно, сказал же – «кажется» — повернулся повелитель – что поделать – старость. «Раньше все было лучше» и так далее. Я отлично понимаю или, во всяком случае, надеюсь, что большая часть наших граждан все еще осознают свой долг. Просто надоела эта грызня. Так много народу жаждущего стать важнее или богаче.

— Это естественное желание – пожал плечами Вайс – нормальное — как и везде.

— В том-то вся и проблема – покачал головой земной пони – мы не должны быть как все. Мы и не были таковыми. Ведь наше предназначение – показать миру новый путь. А сейчас – тяжелый вздох – провинции спорят из-за ассигнований, ученые, вместо того, чтобы работать, годами судятся за патенты, производители пытаются продать родной армии бракованные изделия…один народ – имперцы – гавкаются чтобы выяснить, кто из них круче – южные или северные. Прежде мне такое только в кошмарах снилось.

— Все не так плохо – мягко начал Канцлер – Империя – величайшее из государств известного нам мира, объединившая в себе десятки народов, распространяющая просвещение в самые удаленные уголки обоих материков, достигшая невиданного процветания и развития. Конечно, у нас много проблем – это естественно для такого громадной страны. Однако никто не сможет поспорить с тем, что нас ожидает блестящее будущее.

— Ну-ну – усмехнулся старик – хотелось бы мне быть также уверенным в этом. Впрочем, после нашей реформы – это почти неизбежно.

— Кстати об этом – единорог достал из сумки пакет документов – я провел анализ, который может вас заинтересовать.

— Еще один длинный доклад о том, почему не стоит этого делать? – насмешливо поднял брови Император – ты все еще со мной?

— Да, ваше величество – четко ответил Вайс , а затем добавил просящим тоном- но все же…

— Верь мне – так надо.

-

Забавно.

Я отчетливо помню годы войны и страданий.

Потери и приобретения, кровь и героизм.

А эти тринадцать лет относительного мира как будто закрыты туманом, в котором лишь изредка виднеются пятна света.

В основном, нехорошего.

Мой народ наконец-то мог отдохнуть от самопожертвования и надрыва.

Но у меня было иное мнение – я считал, что наше поколение должно совершить «большой скачок», дабы потомки жили в лучшем мире и ни в чем не нуждались.

Поначалу большинство было со мной согласно – Империя находилась в состоянии послевоенной разрухи и была окружена недружественно настроенных государств, за исключением Эквестрии. Создание колонии на Южном материке лишь увеличило наши затраты и количество внешних угроз. Конечно, многие пытались выразить мне свое недовольство этим решением, но в весьма мягкой форме – авторитет Императора тогда был неоспорим. Массовая пропаганда с упором на цивизаторскую миссию, сырьевое богатство юга и необходимость в экономической независимости от прочих государств севера сделала свое дело – почти каждый нашел свое утешение. Вскоре большинство смирилось и пошло вперед.

Очередная «эпоха тяжелого труда». Не такового как в дни противостояния или восстановления, но все равно – ни один из окружающих нас народов не копал так, как мы.

Старик вздохнул.

Нельзя было требовать этого от них. Даже ради их собственных детей.

Если бы я только знал…

Впрочем, катастрофа впереди и народная усталость была далеко не единственным, и скорее всего, не главным фактором ее прихода. А пока что нас ждал расцвет.

Почти сразу после войны основана ныне печально известная Северо-Западная Научно-Производственная Зона. Идея казалась отличной: создать из эвакуированных во время Нашествия на самую границу с Эквестрией ключевых военных и исследовательских предприятий единую систему. Достигается целый ряд целей: демонстрация нашим единственным друзьям полного доверия, сохранение и улучшение уже сложившихся за время войны производственных цепей, сокращение путей поставок сырья и оборудования из страны двух Принцесс, официальная милитаризация в те времена все еще не очень спокойного региона, удаление лишних пони от Убежища и еще по мелочи.

Впрочем, сама мысль действительно была хороша, но вот поправки к ней определенно не способствовали Высшему Благу. Использование некоренных для опасных, вредных и просто не вполне этичных производств и исследований кажется хорошей идей только до тех пор, пока их там не очень много и они довольны. Хотя другой вариант событий так же был рассмотрен с принятием необходимых и, теоретически, достаточных меры по его предотвращению.

Кто мог знать, что произойдет столько всего?

Не суть – это в будущем нашего прошлого. Да и нельзя сосредотачиваться на плохом или военном.

Ведь на Стене так много картин.

Первая железная дорога, соединившая Столицу с сетью Юзланда и Понивиллем. Скачок деревообрабатывающей промышленности, которая благодаря технологиям юга практически вытеснила другие государства с международного рынка. Демилитаризация нашего судо- и машиностроения. Подъем цементной и бумажной отраслей. Первые крупные предприятия на южной оконечности леса. Массовое производство одежды из льна, хлопка и шелка, роскошная мебель. Огромные угледобывающие карьеры, а рядом с ними – литейные и стекловаренные заводы. Горнодобыча. Взрывчатка и, о чудо из чудес – резина.

Император усмехнулся.

Бывают и счастливые случайности – когда в каучуковое варево падает заготовка зажигательной смеси. Искали новое оружие и доработки для старого, а получили прямо-таки неоценимое сокровище, секрет изготовления которого охранялся больше, чем шкурожор – вровень с цитадельским методом получения сахара.

По счастью, компонентом, вызвавшим превращения каучука в резину, была не «взрывная соль», а сульпур. Впрочем, его тоже сейчас мало. Тогда родные недра казались нам бесконечными и приучили к транжирству. Ничего, Единый не оставит и мы найдем новые пути. А если нет, что ж – истинная сила Империи не в оружии, а в гражданах.

Вот только они тоже уже не те…

Да, были пони в наше время

Не то, что нынешнее племя

Богатыри – не вы.

Вдруг вспомнился отрывок стиха на гибель Кенберга.

Хотелось бы свалить это просто на старческое брюзжание, но не выйдет – цифры не лгут. Слишком многие живут для себя. Госзаймы покупаются крайне неохотно, дополнительные работы не выполняются, добровольные шествия и акции не набирают и десятой части былого. Да что там: самый, наверное, наглядный пример – большинство молодых пар собирается рожать всего трех детей – просто чтобы избавиться от дополнительных налогов.

Неужели ради этого и надрывались их предки?

Впрочем, чего уж там – именно во время расцвета началось наше падение. Стоит вспомнить хотя бы «винную лихорадку». Я вполне могу понять желание попробовать нечто новое, пусть и сопряженное с некоторой опасностью для неподготовленного желудка. Все-таки почти всю нашу историю мы пили в основном грибные настойки и молоко с водой. Однако то, как пони буквально врывались в распивочные по окончании рабочего дня и потом их приходилось выносить было просто отвратительно. Пришлось ввести запрет на ввоз готовой продукции, что сильно ударило по нашим южным партнерам.

Но запретный плод сладок и вот, спустя несколько сотен лет после Пьяного Путча, в Столице снова появился корень многих зол – кустарный винодельный аппарат. И понеслось…

Старик вздохнул.

Обычные меры сперва вызвали открытые протесты, которые легко подавлялись чаем и цветочками. Кстати, тогда и обнаружилась их наркотическая сущность, причем на различные народы они действовали по-разному. Естественно, пришлось от них отказаться и добивать «борцов за свободу» чисто грибным распылителем. Митинги прекратились, а подпольное производство выросло втрое. Причем стихийно – без единого центра и организации, а значит, традиционные методы борьбы с бунтовщиками тут не годились.

Вскоре удалось узнать прелюбопытнейший факт – ключевые запчасти были родом из Эквестрии. У нас они, естественно, почти сразу попали под запрет и просто так их было не изготовить. И тут одну из крупнейших фирм по предоставлению понятно каких услуг населению, которая после введения запрета была на грани разорения, посетили наши заклятые друзья – эквестрийские «горожане». Договор был составлен быстро.

Когда это вскрылось было отдано указание перетрясти таможню и в результате проверки обнаружилась такая коррупция, что я аж присвистнул. Конфискация, стирание памяти, смена персонала.

Предатели родины в будущем неоднократно нам вредили. В основном — по мелочи, хотя было несколько весьма значительных по результату диверсий. Лучший пример – кроличий кризис.

Милые, пушистые зверьки, которых всю жизнь холила и лелеяла какая-то пегаска из Понивилля. После ее смерти потомки не знали, куда их девать и тут к ним пришло интереснейшее предложение: за неплохое вознаграждение перегнать эту ораву к границе Империи и там отпустить. Сказано – сделано.

Земной пони стиснул зубы.

Они сожрали единственную на всем севере ферму, где растили любимые цветы Кризалис. Она одна была дороже целого фрегата. Полгода подбора микроклимата, земля и окружение с Южного материка, плата специалистам…мне так хотелось удивить ее.

До сих пор передергивает при одном воспоминании о кроликах.

Но чудовища на этом не остановились и в итоге принесли большее разорение, чем твари, поделившиеся со мной Драконьим Камнем. В общем-то, именно благодаря им Северо-Запад окончательно стал чисто промышленным регионом. Даже сейчас, спустя столько лет, экосистема до конца не восстановилась.

Хотя и из этого удалось извлечь пользу – то зелье, которое на них применили, стало основой для ряда лекарств и одного химического оружия.

Однако даже эта гадость не могла сравнится с подпольными винокурами – всего за несколько лет их оборот ПРЕВЫСИЛ те мощности, что обеспечивала Империя до запрета. А применять серьёзные наказания за это было как-то неудобно.

Пришлось изыскивать новые пути.

Я создал Южную Торговую Компанию. Это было комплексное решение многих проблем: создание легальной альтернативы подпольщикам и контрабандистам, привлечение на соседний континент частных капиталов и войск, удаление сильнейшего искушения для наших чиновников и так далее. Естественно, она была под нашим неофициальным контролем, но при этом принимала в себя всех желающих приобщится к вкусному пирогу Южного материка и была весьма эффективна.

Мне, разумеется, пришлось снять запрет на ввоз вин и перейти на менее радикальные способы ограничения народного буйства: лимитированное время продажи спиртного, стандарты, акцизы, суровые ограничения по возрасту и прочее.

А чтобы все это проконтролировать и дополнить, я попросил Последователей заняться просветительской деятельностью, подкинув им немного полномочий в светской сфере. Всего-навсего отводить пьяных к посту и другие подобные мелочи. Но ведь и дубы вырастают из маленьких желудей.

Старик вздохнул.

И почему нельзя было оставить это полицейским? Конечно, народный контроль справлялся на порядок лучше, но в итоге я зарезал пони, чтобы потушить свечу. Для Общины эта инициатива стала еще одной ступенькой в Бездну: с одной стороны – власть развращала их, а с другой – делала Последователей слугами государства в глазах общества.

Неудивительно, что к концу Золотого Века началось распространение Селестианства. Логика проста: они живут лучше, значит — их вера правильнее. Простому горожанину без разницы, что наши товары лидируют на рынках – он видит лишь то, как работает в полтора раза больше, а имеет вдвое меньше. И то, что большая часть Империи была разорена войной, его не смущает. Как впрочем, и мысли о том, откуда берутся новые заводы, государственная программа воспитания детей и молодежи, бесплатное жилье для военных и ветеранов, просвещение южан и прочее.

Почему так? Почему в одном народе и одном поколении заодно с гениями и героями, готовыми пожертвовать собой ради правого дела, есть хомяки с коррупционерами?

Я знаю ответ. Всегда знал, просто старался о нем не думать.

Такова наша искаженная природа. Некоторые с ней борются, многие смиряются, а кое-кто опускается все ниже.

И в любом случае, каждый из нас ответит за себя сам…

Императора передернуло.

Старость не радость – скоро видать уже начнется маразм.

С чего это он вообще обвиняет своих подданных в разложении, когда сам дал им все возможности для этого? Разве можно было ждать, что в целом народе не найдется никого, кто бы не попытался найти утешения или выгоды в запретном? В любом случае, можно с уверенностью сказать, что пропойц, коррупционеров, хомяков, трусов и прочих недостойных элементов было не так уж много – иначе бы мы просто не смогли стать настолько мощными даже при всем богатстве наших колоний. Их было так хорошо видно именно потому, что они были девиацией, позорным пятном на народе, который все то время упорно трудился ради лучшего будущего.

И сейчас любому должно быть очевидно, что реформы были неизбежны – государство не может и не должно представлять из себя военный лагерь в мирное время. Нам нужно было облегчение правительственного контроля, причем как в экономике, так и в политике. Увы, тогда верха были слишком стары и приучены к моему стилю правления: железо, кровь и превозмогание для Высшего Блага. Кроме Ставроса.

Именно ему, в те времена уже восьмидесятилетнему старцу, Империя обязана резким поворотом в сторону ухода государства из экономики. Безусловно, оно продолжало быть крупнейшим работодателем и производителем, но чуть ли не половина открытых тогда предприятий были частными. Появились первые свободные газеты и журналы. Удалось сократить почти три четверти чиновников в торговле, благодаря чему там остались только лучшие.

К сожалению, состояние нашей страны становилось все более нестабильным – ведь режим оставался тем же, пусть и с куда более подходящей и разветвленной бюрократической системой. Надо было проводить согласованные реформы всех аспектов нашей жизни.

Мне просто хотелось еще немного подождать, чтобы успеть…

Он с трудом удержался, что не махнуть копытом.

Что сейчас об этом думать: сделанного не воротишь. Мы можем лишь научится на наших ошибках и впредь стать лучше.

Что не говори, а то было время, полное радости и великих достижений.

Старик коснулся камня в глазнице.

Да, это, пожалуй, одно из главных. Волшебные сокровища из сердца далекой пустыни, где обитали таинственные пони, наделенный удивительными способностями.

И ярко-синими глазами.

Эта странная и, откровенно говоря, очень милая черта сформировалась у них благодаря загадочной субстанции, которая имела свойство подниматься из глубин их песчаной родины. Они ели ее в ритуальных целях и тем самым продлевали себе жизнь.

Однако это мелочь, по сравнению с главным — сапфировые глаза видят мир не так, как наши. По словам моей любимицы, под действием «дара песков» все сущее представляется переплетением разноцветных линий и полотен, каждая нить которых куда-то ведет. При благоприятном стечении обстоятельств Избранные могли по ним предсказывать будущее и проникать в тайны бытия и магии, а затем – применять их на благо народа.

В незапамятные времена один из Великих наблюдал за смертью своего старинного друга и вождя. Тот не хотел умирать – слишком много еще нужно было сделать для родного племени. И хотя душа горела жарче солнца, тело не могло более справляться с гложущим его недугом. Но вот дух присоединился к ветру и пора было совершить прощание. Однако Видящий не давал разрешения, а только продолжал смотреть на уже бездыханную оболочку. Наконец, он приказал всем выйти, а сам остался с трупом.

Несколько дней никто не смел беспокоить его. На четвертый день Великий вышел сам, неся первый Камень Духа – ауг. Тела не было. Оно было употреблено, чтобы сделать новую емкость для тех энергий и нитей, что оставались после ухода вождя. Теперь, даже после своей смерти он мог помочь племени.

Такая вот сказка.

А если рассматривать факты, то они таковы: кучка пустынных кочевников, обладающих очень странной магией завязанной на ядовитом наркотике, который только они и могут принимать, причем далеко не все. Из трех детей только один может пережить инициацию и лишь десять процентов выживших становятся Избранными. Впрочем, особое зрение достается им всем, благодаря чему они фактически видят сквозь материю, легко находят магические объекты и воду. В общем-то, именно синеглазые и были основным средством обнаружения наших чэйнджлингов во время Нашествия.

Этот народец уже не один десяток лет находился под контролем Блистательного Царства и успел снискать себе весьма неприглядную славу – вплоть до того, что многие стали считать голубые глаза признаком «нечистого». Даже Сиятельные искренне их не любили, но все-таки издали приказ о неприкосновенности пустыни и самих ее жителей в обмен на практически единственный производимый ими товар – ауги.

Чрезвычайно интересные артефакты, обладающие весьма разнообразными свойствами. Делаются из свежих трупов. Блистательные вырезали больше половины пустынников и заперли в единственном постоянном месте обитания – каком-то там скальном городе. За жизнь они обещали продавать камни, а за возможность вновь спокойно бродить по пескам – начали перерабатывать в кристаллы других живых существ, которых поставляло им Царство.

Далеко не все драгоценности были просто источниками энергии. Некоторые из них делают носителя нематериальным, другие изменяют температуру в экстремальном диапазоне – от превращения в ледяную глыбу до плавления металла, третьи дают возможность связываться мыслями, четвертые способны анимировать объекты и управлять ими на расстоянии, пятые превращают в ходячий магнит и так далее.

У нас камней было не так уж мало – один только Сиятельный носил на себе несколько килограмм аугов. Однако узнав их потенциал, мы поняли, что Империи требуется НАМНОГО больше.