Четыре дня в зазеркалье

Глава 11

Ральф сидел и уже битый час занимался одним и тем же — перебирал и перечитывал бумаги, попавшие сюда из броневика. Он бы и рад был бросить всю эту затею, но Кребс приказал прочитать все досконально, а радист боялся, что раздраженный, да и вообще, похоже, неадекватный по жизни, командир прикажет его пристрелить.

Рядовой тоже пребывал не в лучшем настроении. Пленение пегасов и их разумность ставили крест на всех планах радиста.

«Куда тут бежать? Неизвестно, есть ли вообще в этом мире люди!» — соображал он, просматривая очередной отчет о расходах продуктов какого-то научного отдела. — «Как бы не пришлось всю жизнь робинзонить в этом лесу. Нет, надо как-то найти способ вернуться назад! Но Ригель говорил, что не смог добиться работы от зеркала на постаменте. Хотя, чего этот солдафон мог добиться?! Надо внимательно поискать среди бумаг, я уверен, здесь должно быть что-то полезное!»
И так, подбадривая сам себя, он продолжил свое занятие.

В это время вернулись Ригель, Хубер и желтый пегас, кажется, Флаттершай, которых посылали за провизией. Они притащили мешок яблок, но при этом все выглядели недовольно. Рядовой и пегас проследовали во второй зал, где лежал синий пленник, а обер-ефрейтор направился к командиру для отчета. Вдруг он остановился возле Ральфа, наклонился к нему и сказал:

— Если так случится, что ты сможешь понимать язык этих тварей, общайся с ними только по делу. А то у меня сложилось впечатление, что эта желтая бестия настолько втерлась в доверие к простаку Хуберу, что он уже доверяет ей больше, чем нам! И присматривай за ним, рядовой, как бы этот парень не создал нам проблем!

Ригель ушел, а радист сидел и обдумывал сказанное обер-ефрейтором.

«Конечно, и раньше было видно, что наш отряд — далеко не образец единства и сплоченности, но сейчас мне в открытую указали на Хубера, как на возможного врага!» — удивился Ральф. — «Интересно, действовал ли Манфред по своей инициативе или выполнял задание командира? В любом случае, нужно держаться поближе к Ригелю и Кребсу. Они, хоть и скоты, что тот, что другой, но могут быть гораздо полезнее, чем этот олух рядовой».

Приняв такое решение, радист вернулся к своему занятию, изредка поглядывая на Хубера, который кормил принесенными яблоками связанного пегаса.

«Ну точно, как загипнотизированный!» — поразился его поведению Штокман. — «Возится с ними добровольно. С другой стороны, польза от такого его поведения тоже есть, ведь в противном случае уход за этими тварями могли поручить мне!»

Руперт молча выслушал доклад Ригеля.

— Мне понятны твои опасения, Манфред, — ответил он. — Но пока я не знаю сил этих аборигенов, я хочу создать видимость хороших отношений. Знал бы ты, как меня раздражает эта ситуация! Я, боевой командир, должен разводить политесы с какими-то полузверьми! — вспылил он. Немного переведя дух и успокоившись, Кребс продолжил. — Я хочу убедить эту желтую Флат-что-то-там провести нас в ее селение и посмотреть, как они живут. Если у них там каменный век, можно будет просто вырезать их верхушку и стать местными царьками. А вот, если у них развитое общество, тут надо будет действовать тоньше. Так что, Манфред, постарайся, до поры, не прессовать больше эту желтую. Кстати, я планирую продолжить допрос, хочешь поучаствовать?

— Нет. Пойду лучше посижу, подремлю, — отказался Ригель.

— Ладно, сам справлюсь, — сказал Руперт и направился в зал к пленным. Там он застал так же и Хубера, который покормил обоих пегасов принесенными яблоками.

— Ты нам-то оставил, рядовой? — усмехнувшись, спросил его обер-фельдфебель. — Я хочу продолжить беседу с ней, — указал он на желтую.

Допрос велся, как и раньше, через переводчика-сапера. И теперь Кребс выяснил очень много интересных вещей. Эти существа были довольно многочисленны, и в их государстве существовала сильная централизованная власть. Это было плохо. Но они не знали пороха и взрывчатки и не имели опыта ведения войн. Армия отсутствовала, как класс, а полиция была невелика. Это было хорошо. Они никогда до этого не встречали людей. Это было ожидаемо. Помимо пегасов здесь обитали единороги, обычные пони, как их назвала пегас «земнопони», и аликорны. Уточнив, Руперт понял, что к этим существам принадлежала Луна. Именно они правили страной, и всех их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

«Ничего удивительного. Если они все кобылы, то как они будут размножаться?» — рассудил Кребс. — «Тут и бессмертие не поможет. Хотя, судя по всему, их никогда не пытались по-настоящему убить, а вечная молодость далеко не равносильна бессмертию. Ситуация, конечно, сложная, но есть неплохие шансы устроиться здесь по-королевски!»

Также было упомянуто про какую-то магию, что это такое, было пока совершенно непонятно.

— Флаттершай, послушай, — он все-таки запомнил имя пегаса. — А как отнесутся к нам жители твоего городка, если ты приведешь нас туда, например, сегодня после обеда?

— Ну, я думаю, вначале они будут удивлены, но если вы будете себя хорошо вести, то примут, как гостей. Всем будет интересно познакомиться с вами, ведь никто никогда раньше не видел подобных вам существ.

— Ты можешь предсказать действия жителей. Допустим, ты их всех хорошо знаешь, — пегас на это кивнула. Руперт продолжил. — А каковы будут действия властей?

— Но вы же не сделали ничего плохого в городе. Конечно, вы связали меня и Рэйнбоу… Вот если бы вы ее тоже развязали и взяли с собой, все было бы просто замечательно. Вот увидите, вам нечего будет бояться в Понивилле. И вы сможете жить там совершенно спокойно! — ответила Флаттершай с уверенностью в голосе.

— Рэйнбоу пока останется у нас, — жестко ответил Кребс после перевода Хубером фразы пегаса. — Она напала на солдата армии Великой Германской Империи и должна понести наказание! Не переживай, ее жизни пока ничего не угрожает. А как скоро мы ее отпустим, будет зависеть и от тебя тоже. Переводи, рядовой! — приказал он саперу.

— Я понимаю, Рэйнбоу поступила не лучшим образом, не разобравшись в ситуации, — сказала пегас. — Надеюсь, вы простите ее. Я тоже готова помочь вам, чтобы ее поскорей отпустили или, хотя бы, частично развязали.

— Сегодня ты отведешь меня и рядового Хубера в город. Тебя полностью развяжут и ты сможешь, взлетев, сориентироваться на местности, но помни, твоя подруга останется под присмотром обер-ефрейтора Ригеля! — начал излагать свой план Кребс. — Если ты попытаешься сбежать, ей не поздоровится! Если все пройдет хорошо, твою подругу отпустят, как и тебя. Ну, как тебе мои условия?

— Хорошо, я согласна, хоть меня и задевает то, что вы не верите мне! — неожиданно резко проговорила Флаттершай, смотря прямо в лицо Руперту. — Несмотря на это, Я верю вам! — она сделала ударение на «Я».

«Вот ты и раскрыла свою истинную сущность, стерва!» — подумал Кребс. — «А как долго притворялась робкой овечкой!»

— Отлично, — сказал он вслух. — Тогда отправляемся через час!

Флаттершай была обижена недоверием людей.

«Может, в их мире это в порядке вещей, но у нас-то не так! Надеюсь, здесь они быстро забудут про эту дурную привычку».

За отведенное Кребсом время, пока люди ели, и их командир отдавал приказы остающимся, пегас поговорила с Рэйнбоу Дэш.

— Рэйнбоу, пожалуйста, веди себя тихо, — сказала она подруге. — Обер-фельдфебель — она с трудом выговорила незнакомое слово. — Обещал освободить тебя, как только мы вернемся!

— Как ты можешь им верить, Флаттершай? — эмоционально ответила радужная пегас. — Посмотри на них! Они схватили нас и держат в плену, а ты еще хочешь отвести их в Понивилль!

— Туда со мной пойдут пока только двое. Не понимаю, почему, но они сами боятся, что пони на них нападут, поэтому и оставляют тебя здесь, — уговаривала Флаттершай. — Уверена, когда они поймут, что для них нет никакой опасности, они отпустят тебя!

— Ох, Флаттершай! Ты слишком добрая… — проворчала Рэйнбоу.

— А ты слишком недоверчива! За это ты и связана сейчас! — неожиданно резко осудила подругу Флаттершай. — Ой! Рэйнбоу, прости меня, пожалуйста! Сама не знаю, что на меня нашло!

В это время снаружи ее позвал Роланд, и она, быстро попрощавшись с подругой, вышла на улицу. Там ее уже ждали два человека, отправлявшиеся с ней. Роланд снял веревку, стягивавшую крылья, и Флаттершай, размяв их, взлетела над макушками деревьев. Почти сразу она поняла, в каком направлении следует идти домой.

— За сколько времени мы доберемся до города? — спросил ее Кребс внизу.

— До города примерно два часа моим шагом, — ответила она. — Мы придем еще засветло.

— Отлично, тогда отправляемся, — скомандовал обер-фельдфебель, и Флаттершай, опустившись на землю, пошла в сторону Понивилля.

Незадолго до отправления к Манфреду подошел Кребс.

— Я планирую, что наш поход займет остаток сегодняшнего и весь завтрашний день, — уведомил он обер-ефрейтора. — До послезавтра ничего не предпринимай, но смотри в оба. Ну, да не мне тебя учить, сам все знаешь.

— Знаю, знаю… — уныло ответил Ригель. — Что делать с этой светло-синей?

— Пока она нужна мне целой и невредимой! Однако если мы не вернемся к вечеру послезавтра, поступай с ней по своему усмотрению.

— Ясно. Нам, значит, и кормить ее еще придется, — проворчал Манфред. — А единственный, кто с ней может объясниться, уходит с тобой… Ладно, жить захочет — и не так раскорячится!

— Живой и здоровой, Манфред! — напомнил ему Кребс.

— Да понял я, понял! — отмахнулся обер-ефрейтор. — Не волнуйся, Руперт. Присмотрю и за ней, и за радистом, и за вещами. Можешь идти спокойно.

— У меня к тебе еще одна просьба, — неожиданно добавил Кребс. — Возможно, весь этот поход — подстава, и нам придется отстреливаться. А у тебя тут будет тихо. Я хотел бы взять твой пистолет-пулемет на время похода. А тебе отдам свою самозарядную винтовку. Когда вернемся, обменяемся назад. Что скажешь?

«Ишь чего захотел! Сбагрить мне свою дрянную винтовку в обмен на отличный пистолет-пулемет! Не дождется! Это мое оружие, и я никому его не дам! И так гранату ему отдал из запаса!» — подумал Ригель, а вслух сказал:

— Но, Руперт, пока тебя тут не будет, на нас могут напасть ради освобождения пленницы! — нашел он обоснование отказу. — Извини, но я не могу дать тебе мой MP-40.

— Ясно, Манфред. Счастливо оставаться! — процедил Кребс и пошел к ожидавшим его Флаттершай и Хуберу.