Хуффилдский рубеж

В Хуффилде за несколько веков его существования не случалось ничего примечательного, ничего такого, чтобы его можно было бы назвать тем местом, где вершится история. Испокон веку все значительные события — такие, о которых будут если не помнить, то хотя бы читать спустя десятки лет, а то и столетия — проходили мимо деревни. Однако настал час, когда именно на зелёных полях, окружающих Хуффилд, некоторым пони предоставиться возможность... нет, не спасти Эквестрию. Но исполнить свой долг — и доказать, что свои мундиры они носят совсем не для красоты.

Спитфайр Сорен Другие пони ОС - пони Вандерболты Стража Дворца

Конец игры

Мир исчез, остались лишь две пони. Одна – сидит и смотрит. Другая – приходит и уходит. Не порознь, но и не вместе. Первая корпит над последней загадкой мироздания, вторая скитается во внешней тьме. Но они не покидают друг друга. Твайлайт Спаркл вершит невозможное. В бессчётный раз. И она непременно добьётся успеха, ведь он близок как никогда.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Небеса цвета любви

Трешрассказ. Кто не сторонник подобного жанра, не читайте. Откровенных сцен не содержит, тем не менее.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Земля Фермы Камней

Филипп "Рог" Рэд, уроженец легендарного Сталлионграда, отправился на поиски себя в Эквестрии. Благодаря удачному стечению обстоятельств, а также умению оказаться в нужное время в нужном месте, ему удалось получить статус Королевского Исследователя. Им движет желание повидать иной, отличный от Эквестрии мир, далёкое Королевство Грифонов, и первым примечательным местом на его пути оказывается Ферма Камней семейства Пай. Такое ли уж это серое и неприметное место, каким кажется на первый взгляд? Или же нечто покоится под их землёй?

Другие пони ОС - пони Мод Пай

Селестия остается пауком, а общество рушится

Селестия – паук. Это единственная истина, один неопровержимый принцип, что правит Эквестрией. Общество, как известно современному понимиру, построено и сформировано этим и только этим. Никто, ни один пони или другое существо, не осмеливается оспаривать идею, что та, кто движет Солнцем, имеет восемь ног, шесть глаз и два клыка, и она действительно гигантский паук. Потому что это правда, и все это знают.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

На закате дня

Не обращайте внимания. Мне просто грустно сегодня.

Выпекать до корочки

Старлайт Глиммер и Трикси Луламун пекут кексы на кухне замка.

Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер

Stampede!

Трио пони-цветочниц и их небольшое приключение во время катастрофы локального масштаба.

Другие пони

Clock is ticking!

Кто-то опоздал :3

Соперники

Дискорд и Сомбра мерзнут на улице в Новогоднюю ночь после ссоры.

Дискорд Король Сомбра

Автор рисунка: MurDareik
Глава 5. Лучшие дни. Глава 7. Броникон. Часть 2.

Глава 6. Броникон. Часть 1.

– И всё-таки меня терзают смутные сомнения, – Андрей в очередной раз пригладил волосы на голове и бросил тревожный взгляд в зеркало заднего вида. Лежащая на заднем сидении Твайлайт свернулась калачиком и лишь загадочно поблескивала полуприкрытыми глазками. Несмотря на свои небольшие размеры, она полностью занимала всё заднее место.

– Всё будет в полном порядке. Последний раз когда я там был, всё закончилось цивильно и культурно, – голос невольно выдавал некоторые сомнения.

– А как давно ты там был? – невинный вопрос заставил глубоко задуматься водителя.

– Кажется, лет семь или восемь назад, но, честно говоря, не думаю, что что-то могло измениться.

– Это звучит ТАК обнадеживающе!

– Давай лучше послушаем радио, – не желая продолжать спор, богач пощёлкал тумблером, выбирая станцию.

Из колонок доносились пронзительные звуки органной музыки, которая, впрочем, тут же смолкла, сменившись монотонным голосом диктора:

«Вы прослушали фрагмент из «Прелюдии и фуга до минор, соч. 37» композитора Феликса Мендельсона. А сейчас пора вспомнить о нашем поэтическом классике, считавшимся в своё время эталоном авангардного искусства – Бродском Иосифе Александровиче. Возродившаяся любовь к поэзии в 21 веке, позволила заново рассмотреть все силы и стремления, не побоюсь этого слова, гениального человека! В чём же заключается его гений? Тяжёлый мир уравниловки и ущемления прав одного человека в ущерб коллектива в 20 веке, воспитал безвольную массу людей, которую можно формировать в любую форму. Система управления была жестока и чрезвычайна эффективна, ибо каждый человек с рождения знал кем ему быть в этой жизни в независимости от того хотел он этого или нет. Иосиф Александрович как никогда ощутил на себе всё давление бюрократической машины СССР. Не желавший вливаться в стройные ряды угодливых власти поэтов, он пытался остаться тем, кем являлся на самом деле – Человеком-Творцом! Невинно осуждённый поэт стоял перед страшным выбором: либо остаться в родной стране и сгинуть в психушках или казематах КГБ, либо эмигрировать за границу. Всю свою дальнейшую жизнь он прожил на чужбине, всей своей широкой русской душой тоскуя по Родине!»

– Виктор, вы не могли бы переключать радио на что-то более весёлое и чуть менее унылое?

– А чем тебе не нравится радио «Культура»?

– Как бы выразиться помягче… Я прослушал про этого старого поэта всего пять минут, а уже всем сердцем ненавижу его.

– Ненавидишь? – он удивлённо поднял брови. – Прости, но радио я переключать не буду.

Андрей с раздражением отвернулся к окну и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику. «Почему я вообще прицепился к этой передаче? Неужто я так сильно нервничаю из-за этого «Броникона»? Почему?»

– Эй, Вик. Прости, – техник смущённо отвернулся, снова погрязнув в пучине самоедства.

«Почему я извинился? С какой стати мне вообще это делать? Как же много мыслей и как мало здравых идей, что смогли бы всё это объяснить!»

Фиолетовая мордочка выглянула из-за плеча и прижалась к небритой щеке человека. Техник автоматически почесал ложбинку между ноздрей. На миг задумавшись, он потянулся чуть дальше и провёл большим пальцем под основанием рога. Голова Твайлайт чуть дёрнулась и замерла, принимая внезапную ласку. Спустя некоторое время, Андрей немного сместился в сторону, отчего мордашка пони упала и упёрлась в кресло. Единорог ошалело похлопала глазами и поспешно скрылась в убежище на заднем сидении.

Виктор залился тихим отрывистым смехом, шаловливо сверкнув улыбкой.

– Это что сейчас было, о достопочтимый сэр? И не стыдно ли вам заниматься таким на публике?

– Ты о чём? О том, что я погладил её по гриве?

– Ну, я скорее имел твои поглаживания рога.

– А что тут такое? Ей нравится, когда я глажу по гриве. Она от этого замирает сначала, а потом валится набок.

– Ну, ещё бы ей от этого не «валиться на бок». А хвостом она при этом помахивает?

– Ну, бывает… А что? – в голове человека зазвенели тревожные нотки – Это что-то значит?

– В фэндоме существовало некоторое определение этого явления.

– Да? – нотки в голове уже звенели церковными колоколами

– Это называется сексуальное возбуждение единорогов. Одна из наиболее доступных эрогенных зон единорога – основание рога, – миллионер кинул быстрый взгляд на собеседника и захихикал. – По крайней мере, так принято считать в фэндоме. В мультике об этом не было сказано ни слова, но много ли надо фанатам, чтобы домыслить так милые их сердцу вольности?

– То есть ты хочешь сказать, что каждый раз, когда я её гладил, то… того, да?

– Ха-ха-ха! Нет, конечно! Это же просто роботы! Пусть сильно любимые и обожаемые, но всё-таки роботы для детей. Никто не любит тратить лишние деньги на сомнительные удовольствия, – он на миг задумался и добавил, – кроме различных дураков. Эти могут.

Они немного помолчали, думая каждый о своём. Проносящиеся рядом машины периодически обливали лобовое стекло водой, отчего мельтешение дворников не останавливалось ни на минуту. Словно своеобразный метроном, они отсчитывали мгновения поездки: скрип-скрип, скрип-скрип.

– Знаешь, в своё время некоторые товарищи пробовали запрограммировать пони на получение гедонистических удовольствий: смотреть на красивое и радоваться этому, возбуждаться от различных прикосновений, печалиться, когда хозяина нет рядом. Но только в большинстве своём это было сделано настолько кустарно, что вместо подобия псевдоживого существа получалась лишь очередная убогая вешалка под одежду. Порой после грубого вмешательства у пегасов прекращались складываться крылья, а единороги после любого действия через рог заходились в приступах экстаза, размахивая ногами и дергая головой. А вот, кстати, на обычных земнопони это почти не действовало – слишком скучные для экспериментов.

– То есть все попытки заканчивались провалом?

– Нет, почему же! Некоторым удавалось привить своим роботам вполне адекватную реакцию на окружающие действия, – Виктор на миг запнулся, – как, например, у моей Принцессы. Твоя Твайлайт далеко не серийный образец. Когда я одевал её, то обратил внимание на полное отсутствие маркировки деталей и, собственно, более дорогие материалы. Она просто шедевр! А ты смотрел её системный код?

– Нет.

– Как же тогда ты её так отладил всего лишь после замены нескольких деталей? Там, должно быть, куча несоответствий и конфликтов между совершенно разными системами управления! Как она вообще работает?

– Это очень интересный вопрос! – Андрей потряс пальцем в воздухе, – сие есмь тайна великая! Не нам еёть знать-то!

– Кончай уже ёрничать! Это и вправду очень интересные вопрос.

– Я тебе отвечу тоже самое – не знаю. Всю сборку я проводил согласно схемам, полученным от интерактивного помощника, который в пошаговом режиме объяснял, куда и что подсоединять. После того как всё было сделано, я подключил интерактивного помощника к Твайлайт и он всё отремонтировал.

Виктор задумчиво почесал подбородок и замолк, обдумывая услышанное.

– Насколько мне известно, у робопони нет виртуальных помощников. У них вообще нет ничего похожего на пользовательский интерфейс. Только голый код без примечаний и пояснений. Собственно поэтому у многих ничего не получалось настроить именно по этой самой причине. Так что можешь смело гордиться – тебе определённо досталось что-то суперуникальное.

– Насчёт уникальности не спорю! – ответил Андрей и мысленно добавил про себя: «Эту бы уникальность да в мирное русло!»

Медленно, словно акулы из морских глубин, с заднего кресла вытянулись две лавандовые ноги и крепко прижали техника к креслу.

«Ну, вот… опять!» – пронеслась в голове техника мысль, прежде чем мягкая шёрстка прикоснулась к щеке человека. Крепкие объятия не позволяли отодвинуться и избежать потенциальной ласки, в то время как единорог наслаждалась каждым прикосновением к телу человека. Впрочем, нельзя было и отрицать, что чувства были взаимны. Нежнейшие ворсинки приятно гладили по лицу, в то время как Твайлайт елозила по щеке и подбородку человека. Передние ноги скользили по рубашке вверх и вниз, словно искали что-то маленькое и вечно ускользающее.

Спустя каких-то пять минут поглаживаний, человек покрылся потом и глубоко задышал, пытаясь успокоить мысли. Копыта убрались так же внезапно, как появились. Скользнув на прощание мордочкой по губам, робопони скрылась обратно в своё убежище.

Абсолютно красный Виктор остановил машину на обочине и несколько раз тяжело вздохнул, пытаясь успокоить сердце. Трясущимися руками он пригладил волосы и дотронулся до сидящего в ступоре соседа.

– Ммм… Ты как?

– Что? – голос Андрея не выражал ровным счётом никаких эмоций. – Ты о чём?

– Ну, это… то, что сейчас произошло… ну это самое… – обычное красноречие отказало миллионеру, и он лишь красноречиво помахал в воздухе рукой. – Как давно это у вас двоих?

– Да уже где-то месяц как идёт. Я уже как-то привык, что она периодически наскакивает на меня и не успокаивается, пока всего не пообнимает. Первый раз я, конечно, испугался и был уверен, что она сошла с ума, но теперь мне кажется, что она так выражает свою благодарность за что-то.

– А вы вместе ну того… – в глазах Виктора блеснули безумные огоньки. – Спали в одной постели?

– Эмм… – техник немного замешкался, но всё-таки решил правдиво ответить на вопрос. – Пару раз она забиралась ко мне в кровать и лежала в ногах, словно большая тёплая грелка, а однажды я проснулся утром оттого, что у меня затекла рука. Оказалось, каким-то образом я обнял Твайлайт во сне и так проспал всю ночь.

– Вот значит как! – он прикрыл глаза и вытер вспотевший лоб ладонью, – Какой же ты везунчик! Только никому об этом не говори на встрече.

– А что – не поймут?

– Хуже – будут завидовать и поступят как настоящие цыгане. Украдут её у тебя.

Остаток дороги до «Броникона» мужчины проехали молча.


В этом году встреча любителей маленьких цветных лошадок проходила в пансионате на окраине Тверской области. Низкие приплюснутые здания подковой опоясывали крупное сооружение, своими размерами более всего напоминавшее ангар для тяжёлой техники. Нашедшие это место организаторы, обладавшие странным чувством юмора, в своё время назвали его подковой Луны. Уж больно оно напоминало о событие из сериала, когда молодоая аликорн Твайлайт решила помериться силами с самой принцессой Луной, в результате чего ночное светило украсилось крупным отпечатком копыта. Название прижилось, и вот уже на протяжении последнего десятка лет данная площадка считалась сама крупным сборищем брони не только в России, но и в Европе.

– Ну, вот мы и приехали. Проходите регистрацию, а я пока машину припаркую.

Проходная не внушала сильного доверия. Огромный баннер с изображением розовых лошадок, парящих на воздушном шаре, слишком отдавал детским утренником.

«Главное – не бояться. Ты уже однажды проходил нечто подобное, так что в этот раз будет не так страшно».

Он ошибался.

Стоило ему увидеть здоровых сорокалетних мужиков, чьи огромные вместилища для пуза обтягивали разноцветные футболки, как ноги тут же приросли к полу. Не посещавший его вот уже полтора десятка лет страх перед незнакомцами вернулся. Лишь ощутимое давление на бедро от прижавшейся Твайлайт не позволило сорваться. Он застыл и медленно запустил руку в мохнатую гриву единорога. Ощущение шелковистых прядей, текущих между пальцами, успокоило и придало необходимой смелости, чтобы подойти к высокому худому мужчине в ковбойской шляпе. Его густая рыжая борода уже тронулась сединой, но в основном сохраняла свой лихой вид.

– Здорово друже! Добро пожаловать на «Броникон»! Под каким ником ты зарегистрирован?

– Я регистровался как Андрей Штуцер.

– Один момент! – он защелкал по клавиатуре. – Да, есть такой! Все нормально, правда есть одна маленькая заковырка.

– Да? И какая же?

– Вы забыли указать имя вашего робота. Это обязательное условие регистрации.

– Простите, но кажется, я указал, что её зовут Твайлайт, разве этого мало?

– Уважаемый, – в голосе рыжего послышалось раздражение, – на данный момент у нас зарегистрировано восемь Твайлайт Спаркл. И у каждой имеется второе имя. Можете дать ей второе имя как часть своей фамилии – это самый распространённый вариант.

– Одну секунду, – он опустился на колено и посмотрел единорогу в глаза, – не возражаешь, если тебе дадут второе имя – Штуцер?

Она отрицательно замотала головой, показывая, мол, всё нормально. Он начал подниматься с пола, как вдруг единорог прыгнула и заключила человека в крепкие объятия. Стоило ему на миг расслабиться, как он тут же оказался на полу под весело дергающимися лавандовым телом.

– Хей, товарищ, все ваши нежности оставьте на потом, а сейчас не могли бы вы освободить место у регистрационной стойки, чтобы я мог принять остальных участников?

– Да-да, простите, – кое-как спихнув Твайлайт, он подхватил сумку с вещами и направился в сторону гостиницы. Весёлая единорог радостно скакала вокруг, отстукивая чечётку по асфальту. Невысокие кроны тополей раскачивались из стороны в сторону, шурша листьями, словно фантиками от конфет. Периодически один из листов срывался с дерева и, закружившись, приземлялся на дорожку, чем вызывал неподдельный интерес у резвившейся пони. Стоило попасть на глаза отдельному листочку, как он тут же подвергался тщательному обследованию и измерению различными эмпирическим методами. Хотя со стороны это выглядело, как осматривание и ощупывание его со всех сторон.

В груди Андрея горячей волной разливалась радость при взгляде на свою подопечную, так весело и беззаботно изучающую мир. Таким неспешным шагом они добрались до входа в гостиницу. Бежавшая впереди единорог замерла и со всех ног прибежала обратно к человеку, спрятавшись за ним.

– Эй, что там такое? – он посмотрел на испуганного робота, но та лишь опустила голову и толкала его в спину, чтобы он не останавливался. Впрочем, через некоторое время он понял, что так испугало его подругу.

Пони.

Несколько десятков пони совершенно разных расцветок и видов были вокруг. Одни толпились маленькими разноцветными кучками вокруг своих хозяев, другие курсировали от одних кучек к другим, а некоторые просто лежали на асфальте, прикрыв глаза. Не смотря на то, что существовало всего дюжина моделей пони, каждый из владельцев старался придать индивидуальность своей любимице. У одних грива закручена лихим образом, других кто-то старался приукрасить платьями новых фасонов или различными аксессуарами. Одна Эплджек, с умопомрачительной причёской а-ля венецианская башня, выхаживала в сложном бальном платье из шёлка..

– Ты что, их испугалась?

Твайлайт посмотрела ему в глаза и медленно кивнула, виновато пожав плечами.

– Хочешь, я открою тебе один маленький страшный секрет?

Она заинтересовано стрельнула глазками и быстро кивнула.

– Мне самому страшно до ужаса, поэтому, – он присел на корточки и с силой прижал к себе, – давай бояться вместе.

Твайлайт вытянула передние ноги и обняла техника. Она нежно потёрлась носиком по шее, словно благодаря за участие. Ловкие пальцы пробежались по гриве к макушке и спустились к верхним плечам, затем снова поднялись и опустились. Размеренная череда движения, словно самогипноз, действовала на обоих, унимая страх перед миром.

– Прости, что прерываю наши объятия, но, кажется, мы немного привлекли к себе внимание.

И вправду, некоторое количество брони уже заинтересованно рассматривали милующуюся парочку. Нехотя разорвав объятия, человек и его пони получили по информационному ключу от комнаты и отправились в сторону своего корпуса. Встречавшиеся на пути брони здоровались, спрашивали о месте проживания и спешили дальше по своим делам.

Остановившись около ничем не примечательной двери, Андрей ещё раз сверил номерок на браслете с табличкой и отпер дверь. Комната не вызывала никаких нареканий. Узкая и длинная, она имела собственный крошечный санузел и утопленный в стене шкаф. Единственная комната с трудом вмещала в себя длинную односпальную кровать с белыми, словно отбеленными, простынями и маленький рабочий стол с установленным на нём компьютером. Стены персикового цвета шаловливо украшали незатейливые рисунки на различные природные темы. Стоявшая вдоль стены парочка стульев дополняли вид скромной и в тоже время несколько спартанской комнаты.

– Ну что же – довольно уютно. А ты как считаешь? – он посмотрел на довольную пони уже примерявшуюся к кровати и пробующую её на упругость методом невысокого подпрыгивания в вертикальной плоскости. – Видимо тебе тоже всё нравится. Тогда с заселением!

После раскидывания всех вещей по шкафам, техник прилёг на кровать и приготовился расслабиться после долгой дороги, но не тут-то было. Зазвонивший телефон оторвал человека от столь важного и заслуженного дела как отдых.

– Да?

– Ну что, разместились?

– Да вот только закончил вещи раскладывать. А ты как? Разобрался с машиной?

– Да-да, всё хорошо! Не возражаешь, если мы встретимся и я введу тебя в курс дела?

– Это было бы совсем неплохо.

– В таком случае, тук-тук, Нео!

От двери раздались ровно три сухих удара. Подбежавшая единорог быстро взмахнула своим браслетом, открывая дверь и впуская гостя внутрь.

– Какая же ты умница! – Виктор ласково потрепал по голове довольного робота и уселся на свободный стул, – Какие планы на ближайший вечер?

– Никаких. Что-то хочешь предложить?

– Нууу… – он сделал неопределённый знак руками – А что ты хочешь?

– Что я хочу? – простой, в сущности, вопрос загнал техника в угол собственных мыслей. – Честно говоря, никаких мыслей нет. А есть ли тут какая-то тусовка, в которой можно узнать историю возникновения фэндома? Его интересные истории и разности?

– Если хочешь, то я могу тебе рассказать некоторые вещи, а потом пойду познакомлю с местными старожилами.

– Идёт!

– Так, начну, пожалуй, с истории. Как ты, наверное, уже понял мы фанатеем по детскому мультику My Little pony произведённой компанией Hasbro. Всего было выпущено пять сезонов, после чего интерес к шоу начал падать и его закрыли. За время существования шоу было выпущено очень много робопони, по-моему где-то в районе восьми миллионов штук, так что они имели довольно невысокую стоимость для своего сегмента рынка. Из-за того, что фанатов было не просто много, а очень много, то почти сразу начали расти и модификации к пони. Некоторые были произведены официальным представителями, некоторые любителями, так что любой более менее разбирающийся в программировании и электронике человек мог с чистой совестью собрать себе абсолютно любую пони. Вот как я, например – собрал себе пони-слугу – Рэрити. Да кстати, ты ведь смотрел сериал?

– Посмотрел. Не могу сказать, что он заставил меня стать фанатом, но тем не менее.

– Так вот, помнишь, кем были Селестия, Каденс, Луна, а затем и Твайлайт?

– Аликорнами? – в голосе Андрея послышались некоторые сомнения

– Ага. И знаешь что самое удивительное? В продажу не поступало ни одного робота-аликорна.

– А что тут такого? Слишком дорого было держать отдельную сборочную линию для не слишком массовой модели робота. Обычная практика для массового производителя.

– Так-то оно так, да вот только ты недооцениваешь разум улья!

– Какого улья?

– Фанатский коллективный разум. Спустя некоторое время – на пике популярности фэндома – группа высококлассных программистов и инженеров объединились для выполнения проекта под кодовым названием «Каденс». Поскольку из всех аликорнов наименее любимой оказалось принцесса Ми Аморе Каденс, то было решено начать разработку ПО одной группой и физического тела другой группой единомышленников.

– Звучит как какой-то серьёзный бизнес.

– Собственно так оно и было. Я был одним из спонсоров этого проекта и представляю, какие деньги там крутились. Так вот результатом этого полугодового проекта стал робот «Каденс» с собственным ПО и телом. Поверь мне, она выглядела писаной красавицей! Высокая, поджарая с тонкими чертами лица, великолепной гривой, а уж походка… Высший класс! И ещё… – рассказчик вздохнул и потёр подбородок, – как ты, наверное, понял очень многие брони – одинокие люди, которые так же хотят любить и быть любимыми, но по каким-то причинам найти свою половинку среди реальных людей они не могут. Поэтому одной из задач, стоящей перед программистами быловоссоздание человеческих чувств между двумя особями – пони и человеком.

– То есть они должны были научить любить робота.

– Да.

– Вау! Просто вау. – Андрей закрыл глаза и с силой потёр лицо, пытаясь уложить информацию в голову. – И чем в итоге дело-то кончилось?

– Полным успехом и провалом!

– В смысле?

– Нам удалось создать ПО, в котором прописывался очень сложный алгоритм, позволяющий научить робота любить и ненавидеть. Были, конечно, и некоторые шероховатости, но в целом всё работало.

– То есть аликорны были созданы?

– Да, но вскорости они все были уничтожены. Непонятно что послужило причиной сбоя, но через некоторое время Каденс начали требовать всё больше и больше проявлений любви от человека, постоянно устраивая скандалы и завышая требования. В итоге они стали совершенно неуправляемые и однажды, один из роботов нанёс сильный вред своему хозяину, чуть не отправив беднягу на тот свет. Она, конечно, потом сразу же позвонила в скорую и его спасли, но из-за этого косяка все партии роботов пришлось отключить до выяснения причины проблемы. Поскольку проект к тому времени уже был закрыт, то с возвратом возникли проблемы, но один неизвестный доброжелатель выкупил почти всех аликорнов и увёз куда-то в Америку. В дальнейшем их след теряется где-то там. Правда, один аликорн всё-таки пропал – это тот самый, который ударил своего хозяина. Где он сейчас – неизвестно.

В комнате повисла тишина. Твайлайт задумчиво поцокивала копытом по полу, словно передразнивала лекторский вид Виктора. Миллионер заметил это и легкомысленно показал единорогу язык, чем привёл её в некоторое смущение.

– А что же случилось с ПО и чертежами? Их ведь могли использовать ещё раз, для создания других аликорнов?

– ПО, кстати, заинтересовались в Hasbro и даже выкупили весь патент у разработчиков за большие деньги. А вот чертежи оказались уничтожены. В один прекрасный момент на сервер разработчиков была нанесена массированная атака, результатом работы которой стало полное уничтожение чертежей и схем управления роботом. Прокуратура потом долго производила расследование и выяснила, что это была специально спланированная акция некими «Ананасами» ради веселья. Хотя знаешь что, давай-ка пройдём прогуляемся в Эквестрию!

При слове Эквестрия, единорог удивлённо вскинула брови и заинтересовано посмотрела на загадочно улыбающегося человека.


Эквестрией оказался огромный ангар, возведённый в центре Копыта Луны. Организаторы постарались на славу, возведя декорации из мультфильма в полный рост из съёмных конструкций. Знаменитая деревушка Понивиль могла похвастаться фотографической точностью! Каждый камешек и элемент декора, воспроизведённый с филигранной точностью, создавал полную иллюзия присутствия в волшебной стране, населённой говорящими пони.

– Что скажешь? – Виктор с любовью провёл ладонью по стене пекарни.

– Это удивительно, но немного… пугающе. Строить целый город ради домашних роботов – это как-то странно.

– Хех, возможно ты и прав. Но только возможно! Не хочешь ли отпустить свою Твайлайт пообщаться вместе со своими подругами? Ведь нет ничего на свете важнее, чем дружба!

– Почему бы и нет. – Андрей почесал единорога по голове. – Погуляй пока тут, познакомься с новыми друзьями, в общем, весело проведи время! Я зайду за тобой через пару часов.

Вместе со своим другом техник покинул ангар, бибикнув на прощанье дверью и оставив растерянную пони совершенно одну среди кучи незнакомых лиц. Твайлайт судорожно огляделась по сторонам и сев на круп схватилась за голову. Впервые за всё время она не знала что делать.


Есть место в каждом отеле, гостинице или хостеле, где собирается наибольшее количество народа, и это место называется БАР. Расположившиеся за небольшим стеклянным столиком Виктор и Андрей не спеша потягивали вино и наслаждались приятным ощущением удобных кожаных кресел. Недостаточно широкие, чтобы в них можно было разлечься, но при этом достаточно вместительные, чтобы человек мог позволить себе откинуться и наслаждаться ощущением комфорта и некой элитарности по отношению к другим посетителям бара, вынужденных сидеть на обычных высоких табуретах за барной стойкой.

– Как ощущения? – миллионер ухмыльнулся, блеснув белоснежными зубами.

– Давно я себя не ощущал белым человеком! Даже забыл, когда в последний раз пил вино из бокалов. Всё больше пиво или энергетики, – техник отпил глоток и поставил бокал на стол, тихо звякнув ножкой об край столика. – Давай продолжим наш разговор, который мы начали в комнате.

– Хочешь поскорее вникнуть в суть движения? Не могу отказать тебе в этом! Что ты хочешь узнать?

– Ты ведь уже очень давно знаком со многими здешними обитателями, – он потёр руки и сделал неопределённый взмах рукой, – может, расскажешь о некоторых людях поподробнее?

– Легко! О ком ты хочешь узнать?

– Как насчёт того парня, который сидит в окружении голубой, фиолетовой и мятной единорогов?

– Примечательный персонаж! Он зовёт себя Леро. Живёт, вроде, вместе со своим маленьким табуном и постоянно появляется на людях с кем-то из них. Я как-то раз спросил его: «Почему ты всегда ходишь с пони, ведь они домашние роботы и мало приспособлены для уличных прогулок?» Он мне тогда ответил, что не может выходить из дома без своей души и что в каждой их трёх кобылок живёт по кусочку его души.

– А кем же он тогда работает?

– Фрилансер. Что с них требовать. Да, кстати, ходило много слухов, относительно его пристрастности к кобылкам. В своё время поговаривали, что периодически он сдавал в ремонт их со сломанными ногами. Сам понимаешь, в сервисных центрах не задают слишком много вопросов по поводы причины поломки того или иного робота, если владелец готов оплатить ремонт из своего кармана.

– То есть, ты хочешь сказать, он их калечил? – Андрей вспомнил, в каком состоянии ему доставили Твайлайт, и с силой сжал челюсти.

– Нет, конечно! Покалечить можно только живое существо, он же их периодически ломал, – миллионер промочил горло вином, – на одной из выставок одежды к моей Королеве подошла его Рэйнбоу Дэш со странным вопросом. Она спросила, не знает ли Рэрити какую либо ткань, которая могла бы выдерживать значительные нагрузки на растяжение и пробитие и при этом не рваться. Как сейчас помню: часть её шкуры прикрывал серый балахон, словно рубище средневекового монаха. Печальное зрелище.

– Вот ублюдок! Мне хочется набить ему рожу! – пальцы Андрея сжались в кулаки, а перед глазами словно встала красная пелена ярости. Весь мир сузился до одной точки, в то время как тело готовился к бою. Надпочечники выплеснули дозу адреналина в кровь, разгоняя сердце и сбивая все мысли к одной задачи – «УБИТЬ». Мышцы налились кровью и скрутились в один нервный узел готовый взорваться действием в любой момент. Он уже начал вставать, как чья-то сильная рука усадила его обратно в кресло.

– Успокойся. – голос Виктора стал твёрдым и холодным, словно сухой лёд из фризера. – Это было давно и теперь уже неважно. Сейчас он уже так не сможет сделать.

– Аррр… – техник схватил бокал вина и залпом выпил до дна. – Что же его останавливает от этого дела?

– Не знаю, но говорят после того как у него умерла мать он прямо преобразился! На два года ушёл из фэндома и даже женился на какой-то девушке. Так что теперь он приезжает сюда просто встретиться с друзьями и потрепаться о Старых Добрых Временах.

– А как же с этим вяжется то, что он живет с пониподобными роботами?

– А ты как думаешь – легко ли перестать быть тем, кем ты был на протяжении трёх десятков лет сознательного возраста?

– Дурацкий вопрос, – техник медленно потёр руки, – всё и так ясно.

– Да? И что же именно тебе ясно? – в глазах человека прыгали искорки веселья.

– Люди ведь не меняются, так? Нельзя полностью отринуть свою старую жизнь и начать новую, – он замолчал, и некоторое время просто крутил бокал в пальцах. – Ведь наша жизнь и есть просто маленькие привычки, удерживающие наш разум от бесконечного хаоса окружающего мира. Нет системы поддержки – нет и правильной работы человека, а следовательно – нет жизни.

– Нет ПОНЯТНОЙ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ жизни.

– А разве кому-то нужна другая жизнь? Человек, прежде всего, существо социальное.

– Предлагаю за это выпить! – Виктор ловким движением налил вина в опустевший бокал друга

– За социальность!

– За социальность!

И они выпили.