Каденс и Шайнинг Армор снимаются в секс-ленте

Из-за того, что Твайлайт снимается в непристойных фильмах, Шайнинг никак не может смириться, что даже в этом его обошла младшая сестра. Он стремится исправить недоразумение, но сначала придётся убедить жену. Снимать порно сложнее, чем он думал.

Твайлайт Спаркл Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Скитающаяся Луна

Что если после финальной битвы Найтмер Мун с Принцессой Селестией, темная кобылица не была изгнана на Луну, а каким-то чудом попала в Столичную Пустошь? Теперь, застряв во враждебном и жестоком мире, совершенно непохожем на их собственный мир, Луна и Найтмер Мун должны работать сообща, чтобы вернуться домой и вернуть трон, который по праву принадлежит им. Однако аликорн и её подруга - не единственные, кто что-то ищет. К ним присоединяется Сара Саммерс. Девушка, недавно изгнанная из убежища 101, судьба которой более значима, чем чья-либо ещё судьба в этой суровой и безжалостной Пустоши. Вместе: Принцесса Луна, Найтмер Мун и Сара должны пересечь полную опасностей пустошь, в то время как тёмные тени пытаются затмить блуждающее сознание Луны.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд Найтмэр Мун Человеки Сансет Шиммер

Каминг-аут Спайка

Вернувшись домой из командировки, Твайлайт обнаружила, что Спайк целуется с Рамблом, жеребчиком-пегасом. У дракона не остаётся иного выбора, кроме как рассказать Твайлайт о том, чего та никак не могла ожидать от своего братишки. Он — гей. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВОЗГОРАЕТ - НЕ ЧИТАЙ!

Твайлайт Спаркл Спайк

Твайка

О плюшевой игрушке.

Твайлайт Спаркл

Новый житель маленького города

Что может быть лучше очередного попаданца в светлый сказочный мир нашей любимой Эквестрии? Ну как можно устоять от соблазна прочитать новую историю об обыкновенном парне, как ты и я, окунувшемся в эту тёплую атмосферу чуда, произошедшего наяву? Ах, ну что же ты ещё здесь? Давай уже примемся за столь многообещающий фанфик!

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Дискорд Человеки

Зачем снятся сны?

У Грифонов неспокойно. Старый король убит. Новый безумен. А долгожданная революция требует крови.

ОС - пони

Долгосрочная комбинация

Этого момента она ждала годы. Новая правительница Эквестрии навещает свою самую ценную пленницу, чтобы в подробностях описать масштабы её поражения. Этому моменту предшествовали многие годы обмана, махинаций и предательств, и теперь она намерена насладиться каждой эмоцией, что отразится на лице принцессы дружбы. А когда аликорн в полной мере осознает, как хитроумно её обыграли, тогда останется всего одно незавершённое дело…

Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Записи миссии «Стрелы 18»: Одинокий рейнджер

В не очень далёком будущем звёздная система Омега Центавра казалась учёным всего лишь ещё одной странностью на картах. Однако когда было обнаружено, что звезда обращается вокруг планеты земного размера и земного типа вместо чёрной дыры, что предполагалось из характера её движения, была организована миссия с целью изучить это в высшей степени необычное небесное явление. Урезанная в средствах политиками и чуть было не сорванная до её начала, миссия «Одинокий рейнджер» была сокращена до единственного члена экипажа, предоставленного самому себе. Данный текст – дневники «Стрелы 18» и её единственного командира. Эта информация помечена грифом СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Земным Космическим Агентством. НЕ говорите принцессе.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Человеки

Пустота

А как это - тысячу лет на холодном спутнике?

Найтмэр Мун

Рождение богов: новая жизнь

Рождение нового мира из руин старого

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки

Автор рисунка: Noben
Грехопадение Кто ты такой

Жизнь и Смерть

Прошло некое количество времени с тех пор. Я бросил считать дни по прошествии первых двух лет, но могу предположить, что прошло как минимум лет сорок с тех пор как я проснулся, погребённый на глубине двух метров, среди влажной земли.

Не сказал бы, что клаустрофобия мне когда-либо доставляла неприятности, но есть нечто в сдавливающем тебя со всех сторон мире, а недостаток воздуха и замкнутое пространство до сих пор бросает меня в дрожь.

Добраться до поверхности отняло у меня около двух дней, два дня, полных отчаяния и чувства удушения. Похоже, дыхание у меня вошло в привычку, а не было надобностью.

Подумывал я, когда паника пошла на убыль, да и из земли уже выбрался, стал ли я нежитью? Мёртвым существом, каким-то образом остающимся живым, жаждущий плоти живых. Может, вампир?

Я отмёл эти мысли, потому как не чувствовал неутолимый голод по живой плоти, да и как-то палящее солнце на сжигало, превращая в кучку пепла.

Проснулся посреди огромной степи из перекати-поля, тянущейся без конца и края. Единственным ориентиром была чёрная линия где-то на горизонте.

В течение нескольких дней я брёл по направлению к тому, что оказалось большущим лесом. Кожа не потрескалась и не обгорела под солнцем, и хотя тень массивных деревьев оказалась освежающей, кожа осталась нетронуто белой. Даже бледнее, чем я её помнил.

Может, я стал ходячим мертвецом? Но сама идея заставила меня усмехнуться, а сам я улёгся у искривлённого ствола, напоминавшего внешне красного дерева.

Лес пышно рос и полон щебетания птиц, болтания белок, а мшистая земля приятно ощущалась моей голой ступнёй.

Думаю, прошло около недели, прежде чем я наткнулся на первые руины. Я запнулся об камень, лежащий под мхом и ударился головой о нечто, возможно, когда-то бывшее гостиной.

Сами руины представляли собой лишь обрушившееся стены и очертания того, что когда-то могло быть большим городом, ныне покрытым деревьями, которые и были его единственными гражданами.

Я исследовал руины заросшего города несколько дней, надеясь найти хоть что-нибудь, что в итоге вывело меня на людей. С момента пробуждения я не испытывал потребности в пище или воде.

Пока я отдыхал в месте, когда-то бывшем городской администрацией, раздалось шуршание снаружи. Звук шагов по древнему булыжнику, который до сих пор проглядывал местами, меж ветвей и мха, которые оплели всё вокруг.

Осторожно, я пополз к дверному проёму, или дыре в стене, которую я посчитал за этот самый проём.

Снаружи не было ничего, кроме табуна оленей, и я выдохнул с облегчением, одновременно с разочарованием. Я искренне надеялся, что это могут быть люди, может, искатели приключений. Даже с бандитами можно было бы договориться.

Я приподнялся из лежачего состояния, стараясь получше их рассмотреть и не напугав. Но стоило мне опереться о стену, как та рухнула, издав громыхающую какофонию падающих камней и хруста дерева. Стена утянула за собой старую иву, и когда пыль немного осела, оленей уже и след простыл.


Мокрый кашель вытянул меня из сна, и я повернулся из своей неудобной позы напротив каменной стены. Существо, которое я спас от верной смерти, с осторожностью оглядывало меня, подозрительно сощурившись.

Полагаю, факт того, что я до сих пор сжимал его оторванную конечность, не сильно внушал доверие. Оно вновь закашлялось, на этот раз содрогаясь всем своим телом, отчего я даже испугался того, что оно сейчас выкашляет свои лёгкие.

Я осторожно поставил ногу на пол и сел рядом с кроватью. Когда ужасный кашель пошёл на убыль, глаза создания закрылись, и я увидел слёзы, навернувшиеся на глаза, как и тоненькую ниточку крови, тёкшую изо рта.

Не в состоянии помочь, я испытал укор совести вперемешку с жалостью, которая прошлась через меня, и я нежно положил руку на шею создания, став поглаживать, надеясь, что так оно успокоиться.

Существо шарахнулось от прикосновения, будто это её обожгло. Низкий рык раздался из его глотки.

— Тише, ш-ш, всё будет хорошо.

Мой рот пересох, а голос ломался, ибо я воспользовался им по нужде впервые за столько лет. Он точно не звучал так успокаивающе, как я хотел.

— Ты пережил страшнейшие раны. Отдохни. Я пытаюсь помочь тебе, — просипел я, а мой голос звучал так, будто вода пытается пробиться сквозь сломанный шланг, да ещё и полный камней.

— Н-нет.

Оно попыталось увернуться от моей руки, на раны не позволяли нормально двигаться, а после создание приглушённо вскрикнуло когда как одна из его ног выгнулась под неестественным углом, издав при этом пугающий хруст.

Я быстро схватил эту ногу и безжалостно потянул её, вправив в первоначальное положение. Создание закричало и попыталось отдёрнуться, когда кость вернулась на место.

— Лежи смирно! — рыкнул я и существо напряглось, но прекратило извиваться.
"Я не смогу тебе помочь если ты так и будешь ёрзать". Моя глотка медленно очищалась, как будто паутина ослабляла свою хватку, а влага вновь наполняла её.

— Почему... — начало оно. Голос был женственным, тон был как у взрослого, и даже будучи раненым, он сохранял некоторую чувственность.

Дрожь пробрала меня. Я не слышал голос живого человека, или нечто похожего на него, в течение долго времени. И уж тем более женский.

— Ты был ранен, — пробормотал я, — И я просто не мог взять и оставить тебя лежать там, чтобы стать добычей для стервятников.

— П-почему...

Она, я решил считать существо женского пола. По крайней мере голос у него был женским, я не мог быть точно уверен, но чувствовал, что грубо называть её средним родом.

— Сказал же. Я не мог оставить тебя лежать там, — произнёс я, отведя взгляд, который упал на оторванную ногу, — Ты бы просто умерла.

Она всхлипнула, и я почувствовал, как моё сердце ухнуло вниз при этом звуке. Она звучала столь хрупкой, несмотря на то, что её вид... был обезображен на данный момент, но я просто не мог не сочувствовать этому странному созданию, которое свалилось практически у моей двери.

— П-почему ты п-просто не д-дал мне у-умереть?..

Вопрос разбил мне сердце, и я вновь посмотрел в её полные слёз зелёные глаза.

Я положил руку назад ей на шею, она вздрогнула, но руку не убрала.

— А почему должен был?

Настал мой черёд спросить.

Её глаза застыли на мгновение, прежде чем она отвернулась.

— Я подвела...

— Подвела кого?

— Мой народ. Моих поданных. Я... я подвела их всех, — её голос дрожал, а очередной всхлип перекосил тело.

Поданных? Мой разум пошатнулся. В ней текла благородная кровь? Я был ошеломлён и буквально отдёрнул руку в удивлении, но в последний момент я поймал себя на этом и положил руку ей на холку.

Она продолжила бесшумно плакать, в то время как я начал медленно поглаживать её вдоль шеи вновь.

— Всё будет хорошо, — лишь это я смог откопать в собственном сознании.

Её глаза были плотно закрыты и она отвернулась ещё дальше от моего лица. Её голова вновь упала с грубой подушки, ныне покрытой коркой почти высохшей зелёной крови.

— Они в-все мертвы, — услышал я шёпотом, скорее сказанное для себя, чем для меня. Я содрогнулся.

— Мне... жаль, — пробормотал я, — Я не...

Существо болезненно усмехнулось, и очередное действие заставило её выкашлять очередную порцию зелёной светящейся крови.

— Н-ну конечно ты не знал...

Она вздохнула, всхлипы почти прекратились, и я почувствовал, как тело под моей рукой опало. Её вдох не вышел наружу, и было такое ощущение, будто она опадает под моей рукой.

Она не дышала.

Волна холодного страха прошло волной по моему тело как только дыхание существа прекратилось, и я почувствовал, как медленный, но стабильный пульс под моей рукой пошёл на убыль.

— Нет! — вскрикнул я, вскочив на ноги. Я быстро перевернул тело и приложил ухо к сегменту хитина, прикрывающему грудь. Тишина.

Наспех, я стал делать то немногое, что знал про первую помощь. Я открыл её пасть, прикрыв её с боков руками, игнорируя противный вкус зелёного ихора, лежавшего меж мной и её ртом, и мягко выдохнул в неё, наполняя лёгкие воздухом.

Следующие несколько минут я сменял искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Я ведь даже не знал, в грудной клетке ли у неё находится сердце.

Это не помогло. Я никогда не чувствовал себя столь беспомощным, со слезливыми глазами и сопливым носом. Ощущал себя полным ничтожеством, в то время как почти чувствовал, как жизнь уходит из неё.

Мне показалось, что прошло полчаса, прежде чем я сдался и обрушился на её грудь, выплакивая свои глаза. Я чувствовал себя эмоционально истощённым.

Я не уверен, что произошло, и как, но когда проснулся, я обнимал тело существа, которого я так жалко попытался спасти.

Я чувствовал холод. Огонь весело щёлкал, и я чувствовал его жар своей спиной, но меня лихорадило. Было такое ощущение, будто меня высосали, и тело охладело.

Единственное место, где я чувствовал тепло — это мои ладони. Было такое ощущение, будто они горели, и когда я поднял и посмотрел на одну из ладоней, тоненькая ниточка бесплотного серебряного света связывало её и грудь создания.

Но она дышала. Я чувствовал стабильное поднятие и опадение груди, пока она лежала в моих руках.

Я медленно вылез из кровати, стараясь не побеспокоить её своим ёрзанием. Каким-то образом, она выглядела здоровей. Её слегка обесцвеченный чёрный хитин потемнел, будто кожа, к которой вновь вернулся кровоток.

Оторванная конечность казалась менее неровной, когда я аккуратно прошёлся по ней рукой, да и булькающего звука в её лёгких более не было слышно.

Когда я отошёл, я увидел, как бестелесная нить света, соединяющую мои руки и её грудь, стала блекнуть, а руки вновь стали наполняться живительным теплом.

Я осел, пялясь на свои руки как в благоговении, так и в страхе. Что только что произошло? Она это сделала? Или я?

Раздался стон со стороны кровати, и создание вновь открыло глаза. Они казались чище и светились сильнее в тусклом свете костра.

— Я жива? — удивлённо просила она, подняв своё раненое копыто к своим глазам. Она, казалось, пренебрежительно взглянула на обрубок, который когда-то был её левой передней ногой. "К-как?"

Я уставился на неё. Покрытые коркой лоскуты, которые обвязывали её самые худшие раны, ныне высохли, кровь на них была старой и тёмной.

Её взгляд дошёл до меня, в то время как я сел, не отрывая от неё своих глаза. Она подозрительно сощурилась.

— Почему ты вернул меня? — она произнесла, и я услышал нотки страдальческой злобы, — Разве я неясно сказала, что не хочу жить?!

Она попыталась подняться с кровати, но оступилась, попытавшись перенести вес на ту ногу, которой более там не было, из-за чего рухнула на пол пещеры лицом вперёд.

Когда она не поднялась, я заволновался, но она задрожала, не поднимаясь, вновь жалобно заплакав.

— Почему... — тихонечко пробормотала она, — Почему я должна жить...

Я сел на кровать и протянул её к своей груди, погладив вдоль зеленоватой гривы. Она попыталась оттолкнуться, но в итоге обрушилась на меня, уткнувшись лицом в мою грудь. Она зарыдала.

Я чувствовал себя ужасно. Вот он я, тупой мелкий человечишка, пытающийся спасти создание, о котором не имею и малейшего представления. Старающийся угодить кому-то, кто, очевидно, потерял всех и вся, о ком заботился. Я почувствовал горячие слёзы, катящиеся по моим щекам, тонущие в нечёсаной бороде, пока я нежно поглаживал существо, бормоча что-то успокаивающее.