Забытая Твист.

Забывая Твист

Меня очень напрягла ситуация с Твист, поэтому получилась такая мрачноватая история.

Наконец-то долгожданные летние каникулы! Для кого-то из жеребят это пора долгожданного отдыха, но только не для Меткоискателей. Каждый погожий солнечный денёк они будут посвящать поиску своего призвания и появлению желанной кьюти-марки. В поисках вдохновения жеребята отправились в Музей Понивилля. Летом творческие пони со всей Эквестрии отправлялись на гастроли со своими выставками. И хоть в тихий городок именитые художники заезжали не так часто, всё равно хотя бы раз в неделю они устраивали грандиозный показ диковинок.
На этот раз Меткоискатели попали на выставку одной арт-студии. Возглавлял её пузатый-бородатый жеребец с повязкой на глазу и диадемой в кудрявой гриве. Его подопечные демонстрировали примеры классных дизайнерских решений: от логотипов до фирменных шрифтов. Но больше всего жеребятам понравились коллажи. Из тысячи фотографий и журнальных вырезок пони собирали невероятные полотна.
— Решено!
При выходе из музея Эпплблум вскочила на скамейку и выпалила:
— Меткоискатели — дизайнеры!
Верные подруги Скуталу и Свитибель поддержали её, так как и сами были впечатлены выставкой. В домике на дереве они долго обсуждали, какое же направление дизайна им выбрать, и решили остановиться на коллаже. К тому же, одна из художниц говорила, что компоновка вырезок помогает ей создавать свои собственные картины, собирая кусочки идей воедино.
— Я принесу клей и ножницы, думаю, сестрёнка Рерити не заметит пропажу.
— Захвати ещё ленточек и страз.
— Не надо стразы, — скривилась Скуталу. — Я принесу старые журналы.
— А я фотоальбомы, у меня их дома полно.
— А потом мы договоримся о своей собственной выставке...
— ... и получим наши метки!
Эпплблум принесла альбом с фотографиями из начальной школы. Почти все неудачные фотки изображали её вместе с Твист. Жеребята вытягивали из кучи карточек по одной и распределяли по группам.
— Слушай, а тебе точно не жалко эти фотки? — спросила Свитибель осторожно.
— Не, я тут везде на корову похожа. Без обид, — обратилась Эпплблум к воображаемой корове и захихикала.
— Ну просто ты тут везде с Твист, вы же дружили раньше.
— Твист — отстойная, — заявила Скуталу. — Она так загордилась из-за своей дурацкой метки, что забыла лучшую подругу и променяла её на этих выскочек.
— Вообще-то...
Эпплблум прикусила язык. Она вспомнила, как ещё в начале знакомства со Свитибель и Скуталу жаловалась им, что Твист её бросила. Но на самом деле та наоборот хотела дружить с ней даже несмотря на появление метки.
— ... да, она отстойная.
— Эффлблум, пеледай мне флей, повалуста... — Скуталу высунула язык, передразнивая картавого жеребёнка. Свитибель так и покатилась со смеху, едва не вляпавшись в клей.
Всё равно на душе Эпплблум копошились черви, словно в сердцевине перезрелого яблока. С кем на самом деле сейчас дружит Твист. Вряд ли Даймонд Тиара и Сильверспун стали бы с ней общаться, а больше она ни с кем не дружила, кроме неё.
— Я считаю, Твист самая уродина среди жеребят, — снова заговорила Скуталу.
— А кто тогда самая красивая?
— Свитибель, конечно.
— Перестаньте, — покраснела зеленоглазая пони.
— Нет, правда, ты самая симпатичная. Я уверена, что ты самая первая из нас пойдёшь на свидание. Может, у тебя будет метка Покорительницы сердец.
— Ну хватит, Эпплблум.
— Спорим, мой брат пригласит тебя на свидание?
— Не надо, — искренне ужаснулась Свитибель. — К тому времени, как я буду ходить на свидания, он будет совсем старый.
— Он и сейчас старый, — заметила Скуталу. И состроила угрожающую мордочку: — Тогда тебе придётся идти со Снейлзом!
— Или Снипом.
— С обоими, они же склеенные одной жвачкой!
За этой болтовнёй был готов первый коллаж. Поняши подбирали мельчайшие кусочки бумаги по цветам, чтобы вышел морской пейзаж. Они были очень довольны проделанной работой и решили завтра также плодотворно потрудиться.
**
Заведущим галереей был эксцентричный художник Вельвет Томато, которому однажды Эпплблум невольно помогла в создании картины «Яблочный сок». Томато продал полотно на аукционе за кругленькую сумму и в благодарность согласился выделить на один день для жеребят зал.
Меткоискатели были в восторге — их коллажи висели в просторном светлом помещении как картины настоящих художников. В начале выставки Эпплблум поведала посетителям, что коллажи символизируют бренность бытия и необратимость судьбы, из-за чего едва не покатилась со смеху прямо с трибуны. Но пони восторженно затопали в ответ на такую проникновенную речь и действительно умудрялись разглядеть в коллажах нечто большее. Особенно некоторые.
В середине выставки к скучающим Меткоискателям подошла Твист.
— Эпплблум, я заметила на фотоглафии с голами мои оськи.
— Оськи... — Скуталу зажала копытами рот.
— Да, я разрезала наши старые фотографии, ничего?
— Конесно, я так лада, что ты использовала из по назнацению, я-то свои давно выкинула.
— Здорово, — голос Эпплблум дрогнул. Она не ожидала, что её это настолько ранит. — Твист, а как у тебя вообще дела? Ты сейчас с кем-то дружишь?
— Конесно! Ну всё, бывайте!
«А я так переживала из-за этой дуры. Я думала, ей не всё равно, а она наплевала на нашу бывшую дружбу, для неё это ничего не значит! Овца... Без обид, животные». Эпплблум нервно хихикнула, подавляя странные нарастающие чувства.
**
Твист не уточнила, что выкинула все фотографии с Эпплблум и все вещи, которые с ней были связаны в канистру, а потом подожгла их. Она не могла простить бывшей лучшей подруге то, что та легко променяла её на двух новых жеребят. В минуты, когда Твист думала об Эпплблум, у неё тряслись копыта, она не могла ни на чём сосредоточиться. Конфеты получались у неё хуже некуда. Самое ужасное, что в такие минуты кьюти-марка в виде двух скрещенных леденцов начинала жечь, как расплавленный сахар.
В тот день Твист весь день пролежала в кровати, зажав в зубах карандаш, чтобы не закричать от боли. Она догадывалась, что Эпплблум совсем не переживает из-за своего предательства, но не настолько. Твист чувствовала, что вся её шкура стала мокрой насквозь от пота. Она перевернулась на спину и близоруко сощурилась потолку. Очки в толстой оправе покоились рядом на тумбочке.
«Если так будет продолжаться, я не сделаю больше ни одной конфеты. Моя кьюти-марка убьёт меня. Но я не могу делать хорошие конфеты, пока я злая. А перестать я не могу, даже если Эпплблум снова захочет стать моей подругой или хотя бы извинится».
В комнату постучались. Твист сплюнула карандаш на пол и сказала, что можно заходить. В комнату прошли её пожилые родители. Отец остался у дверей, а мать присела на краешек кровати.
— Твист, давай начистоту. Очень скоро тебе придётся занять моё место. Никто лучше Кейков в Понивилле не делает выпечку. А конфеты самые вкусные у нас. Мы с отцом уже не так хороши как раньше, зато ты весьма талантлива. Я вижу, что ты сейчас болеешь. Я не знаю, что тебя терзает, и вряд ли ты захочешь с нами поделиться. Но сейчас в тебе нуждается весь город. Вряд ли пони будут такими счастливыми и жизнерадостными без конфет. Ты же не хочешь, чтобы все страдали как ты?
«Чёрта с два они почувствуют то же самое! — подумала зло Твист и отвернулась к стене. Боль продолжала раздирать её круп на части. Она тихонько скреблась копытом в стену. — Стоит ли Эпплблум счастья всего города? Вряд ли».
Утром Твист вприпрыжку спустилась в кондитерскую, готовая помогать родителям с конфетами. Боль навсегда отпустила её, переместившись с бока в сердце и там затихнув.
**
— Мда. Мы не получили метки дизайнеров.
Эпплблум пошевелила копытом стопку коллажей, изрезанных журналов и фотографий. Скуталу чиркнула спичкой и подожгла их. Метконосцы смотрели на огонь. Стыд и чувство вины перед Твист уходили навсегда, уступая место ненависти.
— Мы же вроде ещё не делали леденцы? — Эпплблум хищно улыбнулась. — Давайте сделаем самые лучшие конфеты в городе.
— Метконосцы — кондитеры!