Хозяин леса

Вечносвободный лес - загадочное и опасное место, где всё живёт по своим законам, отличным от общепринятых в мире пони. Далеко не каждый решится отправиться в этот в лес без веской на то причины!.. Но вот такая причина возникает, и пони приходится отправиться в Вечносвободный лес и узнать, что и у него есть свой хозяин!

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Стража Дворца

Сумеречный цветок. Проклятый дар

Сумеречный цветок: Мысли Селестии о Твайлайт Спаркл после коронации. Проклятый дар: Мысли Твайлайт спустя пятьдесят лет после коронациии.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Мод Пай vs Тирек

Как называют Аликорна без крыльев и рога? Земнопони.

Мод Пай Тирек

Избранный

Ты попал в Эквестрию. Дальше что?

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Warhoof 40000

Отборные солдаты Импониума должны пройти последний тест на пути к становлению штурмовиками - элитой всей гвардии защитников рода пони. Но разумеется, как и всё тысячелетие этот экзамен будет жестоким и трудным...

ОС - пони

Смерть это магия

Флаттершай видит странный сон, и просыпаясь она начинает подозревать что с миром вокруг происходит что-то не то. Скоро она уже не сможет различить, где кончается сон, а где начинается реальность.

Флаттершай Эплджек

Дамы не выходят из себя

Драгомира паникует, когда думает, что Шипастик навсегда покинул Пониград.

Твайлайт Спаркл Рэрити

Fallout Equestria: Mutant

История эльдара оказавшегося на Эквестрийской Пустоши и превратившегося в нечто... странноватое.

ОС - пони

Окно (The Window)

Особый день в жизни Твайлайт начался с того, что она решила ничего не делать, а лишь предаваться созерцанию и размышлениям.

Твайлайт Спаркл Спайк

Дари свет!

Рассказ о том, как юный пегас получил свою кьютимарку.

Автор рисунка: MurDareik
Глава 1 – Корабль в небе

Пролог

Сорок первое тысячелетие.

Уже более сотни веков галактика содрогается в огне бесконечной войны, которая не прекращается ни на миг. В тысячах звездных систем на миллионах планет льется кровь великого множества разумных существ, бьющихся насмерть за своё выживание.

Эта война ведется средствами, которые невозможно себе вообразить. Могучие боевые флоты бороздят космическое пространство и скользят по кишащему демонами варпу, единственному пути между далекими звездами. Огромные армии сражаются между собой во имя своих богов на бесчисленных мирах, оснащенные самым могучим и ужасающим оружием, которое только может изобрести разум. Эта война столь чудовищна, что жизнь целых миров является на ней лишь разменной монетой, а жертвам ее нет числа.

Сил, сражающихся за господство над галактикой много, и они непохожи одна на другую. Одни жаждут поглотить всё живое, другие стремятся ввергнуть ее во власть хаоса, третьи очищают ее от любого, кто несет на себе печать мутации или отличается от них. Объединяет их одно – беспощадная ненависть друг к другу и ко всему, что они могут посчитать угрозой.

Раса, вышедшая в давно поделённый космос, будет одной из множества, вынужденной быть втянутой в эту войну. Это значит, что она будет обречена на гибель в случае своей слабости или мягкосердечия.

Забудьте о доброте и толерантности – в мире сорокатысячника им нет места.

Забудьте также об оптимизме, взаимопонимании народов и дружбомагии – ибо во мрачной тьме далекого будущего есть лишь война. И нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да хохот жаждущих богов…

Пролог

987 год со дня Исхода.

Система 3HQC-6, по имперской космографической классификации, планета I

В межзвездной пустоте космоса нечему проводить звуки. Поэтому наиболее полно охарактеризовать этот необъятный простор может только одно слово – тишина. Неважно, что происходит за бортом в космическом вакууме – битва между кораблями, запуск двигателя челнока или смертоносная вспышка рождающейся сверхновой – вы не услышите ни звука. Звезды рождаются и умирают в полной тишине – как и те, кто летит и сражается между ними.

Усыпанную блестками звезд космическую даль загораживало огромное небесное тело. Угрюмый темно-коричневый диск окружало сияющее гало звезды, заслоняемой темной массой планеты. Испещренную трещинами и разломами далекую поверхность покрывали алые и оранжевые яркие извилистые линии. Закутанная в сумрак ночи темная сторона огромного каменного шара источала мрачную угрозу, словно зловещее предупреждение – попавшего сюда ждут лишь неприятности.

Внимательному наблюдателю, взглянувшему на этот мир поближе, стало бы сразу ясно – на нем не может быть никакой жизни. Яркие линии, рубцами изрывшие поверхность, были громадными каньонами, по которым струилась расплавленная магма; их сеть покрывала планету, словно трещины раздавленную яичную скорлупу. Дневная же сторона представляла собой огромный огненный океан, без остановки катящийся по планете. Ярость светила, к которому этот мир располагался слишком близко, раскаляла поверхность настолько, что от его жара плавились металл и камень, превращаясь в вязкую жижу. Поистине сложно было представить более враждебное жизни место, чем это.

В холодной пустоте высоко над планетой разлилось ярко-розовое мерзостное свечение. Оформившись спустя несколько секунд в виде неровной кляксы с расплывающимися краями, аномальное образование повисло в пространстве. Трепещущее пятно грязно-розовой пульсирующей энергии выглядело нечистым, и больше всего было похоже на язву, гнойный свищ в иное измерение.

Внезапно аномалия полыхнула яркой вспышкой – и прорвалась. Из «свища» в пространство вывалился огромный корабль. Многочисленные надстройки и антенны торчали из его прямоугольного корпуса, усеянного вычурными украшениями, делая его похожим на готический собор. С его тяжелобронированного клиновидного носа в пространство с вызовом смотрела голова орла. По виду это был стандартный имперский линейный крейсер, принадлежащий космическому флоту Империума, но нанесенная на его борта эмблема стилизованной готической «I» давала знать, что это не так. Несомненно, находившиеся на его борту люди служили Империуму Человечества, но сам крейсер был собственностью Инквизиции.

И сейчас он умирал. Из многочисленных пробоин в космос вырывался воздух, мгновенно замерзая и превращаясь в ледяные кристаллы. Из огромной, в несколько уровней дыры на месте где раньше были макро-орудия правого борта, тянулись языки пламени, освещая корпус судна багровым светом. Двигатели корабля работали нестабильно, мерцая и затухая из-за недостатка энергии. Израненный в какой-то переделке крейсер плыл в космосе, рыская на курсе и постепенно сближаясь с планетой на угрожающее расстояние.

Бронелисты, закрывавшие среднюю часть корабля, бесшумно раскрылись как лепестки цветка и понеслись в пустоту, вырванные мощным взрывом. За одним последовали и другие. Крейсер содрогнулся и косо попер сквозь пространство, теряя высоту. Вспыхнули плазменные двигатели, пытаясь предотвратить катастрофу, но их усилий было явно недостаточно, чтобы вытянуть поврежденное судно на стабильную орбиту. Пройдя точку невозврата, имперский корабль начал падать на поверхность планеты, оставляя за собой длинный шлейф дыма и замерзших газов.

Брешь в другое измерение, висевшая в пустоте, уже почти затянулась, как сквозь нее вырвался еще один корабль. В отличие от прошедшего только что линейного крейсера, он был гораздо меньше и выглядел более изящно – но оба они явно были созданы одной расой. Это некогда был имперский фрегат типа «Меч», многие тысячелетия верно служивший людям… но теперь он уже не был ни имперским кораблем, ни вообще человеческим судном.


– Мы вышли из варпа. Защитное поле стабильно.

– Прекрасно. Навигатор, определите наше месторасположение.

– Есть.

– Начать диагностику базовых систем корабля. Оператор авгура, развертывайте следящую аппаратуру, приступайте к поиску цели.

– Так точно, приступаю, – сквозь потрескивание статики донесся ответ.

Командная рубка фрегата была ярко освещена. На мостике перед консолью управления стояла закованная в доспехи нечеловеческая фигура. Четыре покрытых металлом и керамитом длинных ноги поддерживали стройное туловище, плечи и круп скрывали тяжелые бронированные наплечники, на боках лежали сложенные и укрытые металлическими лепестками крылья. Передние копыта скрывались в ощетинившихся когтями накопытниках. На левом наплечнике выкрашенного в темно-синий цвет доспеха висел шлем – необычный, напоминающий шлем Астартес, но измененный под форму головы его владельца, с длинным выступающим из лобовой брони чехлом для рога.

– Командор Рэйнбоу?

Фигура подняла голову и обернулась. Стали видны крупные нечеловеческие глаза на изящно очерченной мордочке. Когда их обладатель встретился взглядом с окликнувшим, они чуть сузились, на красную радужку упали тени.

К ней по проходу над контрольными постами подходила другая фигура, одетая в такие же доспехи. Но в отличие от командира корабля, на них не было видно оружия – видимо, его обладатель в нем не нуждался. По пластинам керамита скользили призрачные серые пряди выбившейся гривы, похожие на клочья тумана, такие же серые глаза с прищуром глядели на закованную в броню кобылку. Изо лба тянулся длинный витой рог – такой же, как и у командора.

Два аликорна повернулись друг к другу и слитно стукнули копытами, отдавая воинское приветствие.

– Итак? – светло-голубая кобылка уставилась на подошедшего жеребца. – Чем порадуешь, Харви? У нас всё в порядке на борту?

– Более чем. – серый жеребец кивнул. – Все системы работают в штатном режиме. Этот корабль в значительно лучшем состоянии, чем наш старый «Защитник Отечества». После такого прыжка как этот, там бы упали минимум треть подсистем, а здесь всё работает, как ни в чем не бывало.

– Отлично. Что экипаж?

– Как всегда. Всем не терпится увидеть, как «Игнис Веритэ» распадается на атомы. Учитывая, в каком состоянии он уходил в варп, не думаю, чтобы этого было теперь слишком трудно добиться – наш флагман отвесил ему знатную плюху.

– Удача капризна. Вам ли этого не знать? – губы кобылицы-аликорна раздвинулись в ироничной улыбке. – Впрочем, возможно так оно и будет. В любом случае, всем нам следует показать максимум того, на что мы способны.

– Да, мэм. – жеребец склонил голову в поклоне. – Разрешите идти?

– Вы свободны. – командор лязгнула накопытниками. Жеребец ответно стукнул сведенными вместе копытами и ушел по проходу в заднюю часть боевой рубки, к консолям корабельной связи.

Рэйнбоу Дэш, носитель Элемента Гармонии, проводила его взглядом и повернулась к обзорным экранам, встроенным в стены рубки. Сейчас на них была видна планета, на орбиту которой они вышли из Имматериума. Кобылице он напоминал обугленную головешку, вынутую из пламени костра.

Она хмуро вгляделась в панораму космоса. Где-то поблизости должна быть цель их похода – линейный крейсер «Пламя Истины», принадлежащий инквизитору Гаю Марциллусу из Ордо Ксенос. Встревоженный сообщениями от членов Администратума и некоторых вольных торговцев о новой расе инопланетян с невероятными псионическими способностями, инквизитор отправился инспектировать эту часть космоса – и наткнулся на их родной мир. Хуже того, в результате подлого обмана и интриг он сумел добыть сокровенную информацию об их расе, и теперь уходил с этой информацией в глубины космоса, представляя величайшую угрозу для их ордена, и для их родины.

Эту угрозу требовалось ликвидировать. Любой ценой.

На консоли загорелся сигнал вызова. Рэйнбоу нажала копытом на светящуюся руну, открывая канал связи.

– Госпожа, следящие ауспексы развернуты и сканируют пространство. Присутствия «Игнис Веритэ» не обнаружено, однако на орбите планеты обнаружены обломки, идентифицированные как принадлежавшие имперскому кораблю. Совсем недавно здесь кто-то был, и похоже это именно то, что мы ищем.

– Есть следы детонации боекомплекта или взрыва реакторов? – кобылица нахмурилась.

– Никак нет. – сквозь треск помех донесся голос оператора. – Никаких свидетельств того что судно уничтожено. Продолжать поиск?

– Продолжайте. Обо всем что обнаружите, докладывать немедленно.

– Есть. – консоль пшикнула статикой

Командор прикрыла глаза, погрузившись в размышления. В голове закрутились мысли о повреждениях «Игниса», о его массе покоя, состоянии силовых и вспомогательных систем, а также вероятности того, что он успел оправиться от повреждений. По всему выходило, что вероятность подобного слишком мала. Значит…

Кобылица открыла глаза и крепко сжала зубы, проглотив готовое сорваться с языка ругательство. Сильная эмоциональность была основной чертой ее характера, и не смогла стереться даже за прошедшие века со времени инициации в Стражи. Однако ситуация действительно начинала оборачиваться скверно.

Она коротко стукнула копытом по панели, вызывая оператора следящего комплекса.

– На связи, – отозвался вокс.

– Есть что-то новое? – спросила Рэйнбоу, разглядывая заполнявшую всё пространство обзорных экранов далекую поверхность планеты.

– Всё как и прежде. Этот участок пуст. Я не могу обнаружить присутствие крейсера.

– И не обнаружите. Начинайте сканирование поверхности мира под нами, квадрат за квадратом. Дискордов ублюдок находится там.

– Вас понял. – чуть помедлив, отозвался оператор. – Начинаю сканирование.

– До связи. – Дэш переключила канал. – Дефенционум!

– На связи, командор. – из динамиков раздался грубоватый кобылий голос.

– Всем командам – готовность к вылету один час. Готовьте предварительный расчет пси-щита. Цель – планета. Данные телеметрии вам сейчас перешлют.

– Принято. – после короткой паузы голос поинтересовался: – Кого готовить для высадки?

– На твое усмотрение, Лайтнинг.

– Если не возражаете, то Скут и ее подопечная.

– Идёт. – Рэйнбоу на миг задумалась и кивнула самой себе. – Перед десантированием отправь их обеих ко мне на мостик, я сама их проинструктирую. До связи.

– До связи, командор.


Скуталу лежала на койке в своей каюте, разглядывая подпалины на потолке. Не так давно, во время абордажа фрегата, кто-то залил это помещение прометием из огнемета, в результате чего оно выгорело почти целиком. Потом кобылка сама отчистила каюту от горелого шлака и частично восстановила уют, притащив матрас и голопроектор, но всё равно – почерневшие и местами оплывшие от страшного жара стены действовали угнетающе, не говоря уже о запахе.

Хорошо, что это лишь на время перелета. Когда они вернутся, корабль встанет на капремонт и будет отдан кому-то из командоров. А она вернется на «Защитник», как и большая часть экипажа.

Представив себе, как она завалится в свой ставший родным уголок, сбросит доспех и ляжет в горячую ванну с чистой водой, кобылка ощутила скребущее чувство ностальгии. Образ ванны с взбитой поверх воды густой пеной был настолько ярким, что Скуталу вздрогнула и тряхнула головой, отгоняя дразнящую своей недосягаемостью мечту. Поджав губы, она уставилась на ржавые болты переборок над головой.

Интересно, что будет на этот раз? Штурм крейсера? Это было наиболее вероятным вариантом, было неясно лишь одно – какую роль отведут ей. Будет ли она в атакующей группе, или в группе поддержки? Или же она наряду с прочими боевыми братьями и сестрами займет пост где-нибудь на борту фрегата или «Громового Ястреба» и будет поддерживать психический щит, предоставив возможность поразвлечься тем, кто пойдет на штурм?

Хотя, возможно, по законам невезучести может сложиться так, что она просто полюбуется вместе с остальными на гибель крейсера людей от бортовых орудий, после чего они отправятся в скучный и выматывающий путь обратно домой.

Скуталу вздохнула и поерзала на скрипучей койке, устраиваясь поудобнее. Предстоящее ее не воодушевляло – как и большинство стражей, она питала отвращение к убийству. Но скука на борту захваченного фрегата была такой мучительной, что от безделья она была уже готова взяться за любое дело, только чтобы занять себя. Этот прыжок сквозь варп вышел довольно затяжным, и за почти двое суток дрейфа кобылица успела переделать почти всё, чем можно было заняться в тесноте корабельного кубрика в одиночестве.

Учитывая недавний приступ тошноты и скачок напряжения, корабль вышел в реальный космос минут десять назад. За это время ничего не произошло – ни низкого воя стреляющих орудий, ни треска болтеров, ни едва заметной вибрации двигателей маневрирующего фрегата. Что происходит?

Кобылица спрыгнула с койки и собралась было выйти в коридор, как неожиданно зазвеневший сигнал от ауспекса связи привлек ее внимание.

– Внимание! Всему личному составу Дефенционума немедленно прибыть на десантную палубу! Повторяю, всем прибыть на десантную палубу, с полной амуницией!

«Ну наконец-то», – подумала Скуталу, торопливо пристегивая оружие к креплениям под крыльями. – «Наконец настоящее дело».

Закончив с этим, она вышла из каюты.

– Скут!

Кобылка обернулась. В тускло освещенном коридоре гремел топот множества копыт – стражи выскакивали из своих кают. Ближайший страж смотрел на нее – это была кобылица-аликорн с ультрамариновой гривой, серебристо-серой шерсткой и задорной улыбкой на изящной мордочке. Она-то и окликнула ее.

– Привет, Глоу. – Скуталу протянула копыто для брохуфа. – Как настроение?

– Порядок! – рассмеялась ее собеседница. Грива струилась по ее броне, словно жидкость и сливалась с ней так, что трудно было различить, где кончаются нити эфира и начинается темно-синий керамит доспехов. – Кажется, маета кончилась, и наконец мы выберемся за пределы этой консервной банки!

– Ага, а в итоге окажется что мы променяли одну консервную банку на другую. – насмешливо фыркнула Скуталу. – Всё взяла?

– Конечно!

– И страпон тоже?

– Э… – кобылка вытаращилась на Скуталу, ожидая подвоха. – Какой еще страпон? Ты серьезно?

– Да. – Скуталу невозмутимо буравила ее глазами. – Не взяла, значит?

– Ну да… а разве надо было?

– Конечно. Я вот всегда беру. – оранжевая кобылица-аликорн недовольно тряхнула малиновой гривой и телекинезом расстегнула подсумок на бедре. – Вот нападет на тебя кто-нибудь, и окажется так что ты не сможешь сопротивляться. А что делают враги, видя перед собой одинокую беззащитную симпатичную пони? Ты представляешь, сколько заразы у них находится на том самом месте?

– Я не… – серебряная кобылка опустила голову, пытаясь скрыть пробивающийся сквозь шерстку пунцовый румянец.

– Во-от. А так у тебя инструмент чистый под копытом, ни заразы, ни даже больно не будет. Еще и удовольствие получишь. – из сумки показался предмет, очертаниями и впрямь чем-то похожий на сексуальную игрушку. – Всему, блин, учить вас надо… Смотри сюда!

Глоу неуверенно подняла глаза и уставилась на предмет, который висел перед ее мордочкой. Потом взглянула на Скуталу.

– Вот я и спрашиваю – такую штуку ты взяла, чудо? – оранжевая кобылка уже едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

– Разыграла! – с этим воплем Глоу набросилась на нее. Обе кобылки покатились по полу, гремя доспехами в шутливой потасовке. Вскоре сверху оказалась Скут.

– Блокиратор пси-способностей всегда надо при себе иметь! – с хохотом воскликнула она. – Взяла?!

– Так точно! – Глоу отвернулась к стене, хихикая и прикрывая рот копытом. – «Страпон»… Ой, не могу!

– Ну, в принципе, его можно и так использовать. – Скуталу осторожно потерла рог накопытником и спрятала прибор в подсумок. – Другое дело, что для этого лучше использовать нормальный теплый ламповый агрегат, а не военное снаряжение…

– Блю Глоу. Скуталу. Поднимитесь.

От тона, которым были сказаны эти слова, у подруг мгновенно пропала охота шутить. Смущенно переглянувшись, они встали на ноги. Перед ними стояла бирюзовая пони-аликорн, ее доспехи украшали многочисленные сколы и царапины от вражеских пуль. Левую бровь кобылицы делил пополам небольшой шрам.

– Страж Лайтнинг. – Скуталу коротко поклонилась и стукнула копытами о палубу. Стоявшая за ее плечом синегривая кобылка сделала то же самое.

– Пока ваши боевые товарищи собираются для брифинга, вы здесь занимаетесь дискорд пойми чем. – кобылица переводила взгляд, глядя то на одну провинившуюся кобылку, то на другую. – Как вы это объясните?

– Прошу прощения, Лайтнинг Даст. – Скуталу сжала зубы и опустила голову. – Это моя вина.

– На десантную палубу галопом марш! – бирюзовая кобылица-аликорн звучно топнула обутой в силовой накопытник ногой. – Ваш проступок мы обсудим позже.

Не дожидаясь повторной команды, кобылки развернулись и вскачь помчались по опустевшему коридору. Следом за ними быстрым шагом пошла и Лайтнинг, недовольно качая головой.

Пришли они как раз вовремя. Десантная палуба, представлявшая собой огромный ангар, тянулась почти на три сотни метров вдоль нижнего уровня корабля. Пространство ангара заполняли всевозможные летательные аппараты, в основном грузные и ощетинившиеся пушками «Громовые Ястребы». Большая часть их, впрочем, громоздилась кучей обгорелого металлолома в дальней части ангара. Ближе к выходу, откуда вышли Лайтнинг и Скуталу с Глоу, располагалась конструкция, напоминавшая установленную вверх тормашками макропушку, из которой торчали соединенные в один блок дропподы, подобно гигантской патронной ленте – то была катапульта для выброса десантных капсул. Возле нее собрались два десятка переговаривающихся жеребцов и кобылок в силовой броне. Их голоса разносились по ангару, будя гулкое эхо.

Бирюзовая кобылица направилась к ним. Вслед за ней поплелись Скуталу с синегривой кобылкой. Увидев их, табун прекратил разговоры и развернулся к ним.

– Вольно. – Лайтнинг Даст предупреждающе взмахнула копытом. – Слушайте все. У нас новое боевое задание.

В ангаре установилась полная тишина. Все напряженно вслушивались в слова сержанта.

– Как мы узнали, крейсер «Пламя Истины» вышел на орбиту этой планеты. Есть основания предполагать, что он совершил аварийную посадку, и при этом уцелел. Принято решение совершить посадку на планету и взять его штурмом. Мы должны создать над этим миром защитный покров, и продержать его до выполнения задания, чтобы дать возможность нашим товарищам сделать свою часть работы на поверхности. У нас есть двадцать минут до начала операции, чтобы занять свои места по схеме и активировать проекторы щита. Командиры звеньев, необходимые координаты вашего месторасположения вы имеете на ваших навигационных когитаторах. Ваши «Громовые Ястребы» готовы к вылету, начинайте расстыковку по готовности. Разойтись!

Скуталу поднесла к глазам накопытник и нахмурилась. Ее ауспекс не принял никаких сообщений от Даст. Недоумевая, она подняла глаза и встретила взгляд своего непосредственного начальника.

– Скуталу, Глоу – останьтесь.

У переносицы кобылки собрались морщины, уши прижались к голове. Неужели из-за маленькой шалости в коридоре их отстранят от участия в операции? Да какого сена?!

– Сержант, разрешите вопрос.

– Разрешаю.

– Сержант, мы не будем действовать вместе со всеми? Это связано с той сценой в коридоре? – в голосе кобылки помимо воли прорезалось возмущение.

– Ваше жеребячество достойно осуждения, но вы здесь не поэтому, – фыркнула бирюзовая пони. – Вас желает видеть командор Рэйнбоу.

– Дэш? – крылья на спине Скуталу дрогнули от радости. – Но почему?

– Ты и Глоу высадитесь на планету. Она хочет рассказать вам подробности задания, – впервые за всё время Лайтнинг улыбнулась. – Так что успокойтесь обе, никто вас не будет наказывать за свалку, по крайней мере, сегодня. Идите, у нас мало времени.


– Класс! – Глоу подпрыгнула, в который уже раз. – Я высажусь вместе со Скут, и Дэш сама сделает нам брифинг! ИЕЙ!

– Тише. – Скуталу слегка лягнула ее в круп и хихикнула. – Ты это твердишь уже десять минут подряд. Весь корабль скоро в курсе будет.

– Скажи, а ты уже десантировалась на планету? – спросила Глоу.

– Да.

– Там, внизу, интересно?

– Не знаю. Я ведь там еще не была. – Скуталу поправила висящий под крылом на боевом седле болтер. – Я даже не знаю, какой это мир.

– А на скольких планетах ты уже была?

– На… девяти.

– Расскажи, какие они. – Глоу прижалась щекой к воротнику Скут. – Я ведь родилась на корабле, и ни разу не была там, внизу.

– Ну… – оранжевая кобылка задумалась. – Первая моя высадка была на мир, принадлежавший людям. Очень много песка и солнца. Пониженная гравитация, сухой климат, из-за этого там легко летать. Кажется, словно в теле пузырь с воздухом, и ты летаешь как перышко на ветру. И там тепло, очень тепло.

– Ух ты… – протянула Глоу. – А еще?

– А другая была тоже на человеческий мир, но другой. Там холоднее, и на полюсах очень много льда. Когда я была там, то с неба шел снег…

…С неба шел снег. Густыми хлопьями он покрывал всё вокруг: налипал на броню, залетал в дула болтеров, скользил по прозрачному шару силового капюшона. Видимость была не дальше пятидесяти метров – дальше всё заволакивало сплошной белой стеной так, что невозможно было отличить небо от горизонта. Звуки доносились с искажениями – словно с другого конца земли доносился глухой лязг гусениц, отрывистые команды офицеров, лязг устанавливаемых стабберов. Даже скрип снега под копытами был неестественным – так, как если бы шла не ты, а твой товарищ в десятке метров позади.

«Соберись», – по воксу доносится тихий шепот. – «Они рядом».

Я сжала зубы. Мой рог по-прежнему сжимал блокиратор, не давая пользоваться магией. Это было слишком опасно – щит всё еще не был развернут, а без него и я, и Дэш превращались в легкую мишень для порождений варпа. Я ощутила вспышку раздражения – какого дискорда эти роготрясы тянут? Ведь за каждую секунду промедления мы можем поплатиться, причем возможно не только жизнями – а самими душами, если вдруг всё же придется колдовать…

Оглянувшись на Рэйнбоу, я поняла, что она испытывает те же чувства. Мы не стали надевать шлемы на это задание, ограничившись лишь стальным нимбом на каждую. Сейчас под покрывалом силового поля мне были видны напряженные глаза, сжатые в тонкую линию губы, пульсирующая у виска жилка – моя наставница и кумир явно была в самом дурном расположении духа.

«Прекрати таращиться на меня, малявка!» – она сердито глянула на меня. – «Смотри вперед!»

Оказывается, мы уже почти дошли до первой линии траншей. Впереди было примерно полсотни метров чистого пространства, за которым была видна насыпь, утыканная ежами с закрученной колючей проволокой – бруствер окопа. За бруствером были видны восемь или девять голов в касках – здесь оборонялось не меньше отделения. Справа и слева смутно виднелись грузные угловатые силуэты – танки. Что творилось дальше – не было видно из-за снегопада.

«Ждем?» – на всякий случай спросила я. Дэш отрицательно качнула головой.

Оно и понятно. Скоро снегопад кончится, и мы будем как на ладони. Следящие ауспексы обороняющего эту долину полка к тому времени тоже придут в норму, и не дадут нам скрыться. Отсутствие магии не даст нам уйти незамеченными, так что снегопад и внезапность – наше единственное преимущество. Которые мы обязаны использовать на все сто, иначе нам крышка.

Нас всего двое против почти восьми сотен обученных, хорошо вооруженных людей. Да, когда у нас есть магия – мы боги. Но когда ее нет – мы превращаемся в обычных пони, которые могут защитить себя только при помощи копыт, крыльев, снаряжения и такой-то матери. А при раскладе один к четыремстам шансы на выживание исчезающее низки.

Но мы стражи. И это решает всё.

Передний край наверняка заминирован, но это не проблема. Те, кто строил эту оборону, явно не ждали крылатых противников. Это играет в нашу пользу. Я дожидаюсь сигнала от Рэйнбоу, и мы синхронно взлетаем воздух – после чего бесшумно падаем прямо на головы сидящих в окопах СПОшников.

Тишина взрывается. Внезапность нападения ошеломляет солдат, и пока они осознают что происходит, мы успеваем расшвырять их ударами копыт во все стороны. Мы движемся для них слишком быстро – наши удары, должно быть, едва различимы, а тела в доспехах размазываются в воздухе. Прошло не больше десяти ударов сердца, а траншея уже опустела. Теперь надо разделаться с танками, чтобы те не ударили нам в спину.

Я вскакиваю на броню боевой машины справа. Люк закрыт, но не задраен – грубейшее нарушение устава. Что ж, сейчас эти глупцы познают сполна на своей шкуре свою глупость. Я распахиваю люк, вытаскиваю зубами из подсумка на груди гранату, вижу внизу ошарашенные глаза танкистов – и разжимаю зубы. Граната падает вниз, щелкает одного из танкистов по черепу и укатывается в глубину танка. Закрыв люк, я спрыгиваю и скачу прочь.

За моей спиной слышен лязг – один из танкистов пытается убежать. Я разворачиваюсь и стреляю в него одиночным. Человек переламывается в поясе и падает на броню. Через миг в танке что-то глухо бухает – и затем боевая машина с грохотом взрывается. Сорванная с погона башня какое-то время крутится в воздухе словно гигантская сковородка, и затем с металлическим дребезгом падает на землю. Снег вокруг пылающего танка немедленно начинает таять.

Краем глаза я вижу, как Дэши рвет силовыми когтями люк на другом танке. При каждом ударе железный мастодонт ощутимо вздрагивает. Со стороны второй линии окопов звучат встревоженные крики и гремит длинная очередь из стаббера. Раскаленная линия пуль прошивает воздух над моей головой, и я вжимаюсь в снег. Гремит взрыв – второй танк наконец подорван. Я и Рэйнбоу делаем новый рывок по воздуху к следующей линии окопов.

Всё повторяется – мы падаем в гущу солдат, после чего взрывается вихрь стали и крови. Несколько бойцов людей пытается идти в рукопашную, но тщетно – в несколько росчерков силовыми клинками круг распадается. Снег вокруг окрасился в алый цвет, как и наши копыта.

Что-то обжигает мне скулу. На нос мне падает снежинка, и я осознаю что мой нимб какое-то время назад выдохся. Повернув голову вправо, я вижу перед собой человека с лазганом в трясущихся руках. Он юн – совсем еще мальчишка. Лицо залито кровью и слезами, в глазах – страх и отчаяние.

«Умри, грязный ксенос!!!» – орет он. Его голос осекается. Лазган, очевидно, заклинило, и он поднимает его над головой, собираясь ударить меня импровизированной дубиной.

Снаряд из моего болтера вошел ему в лицо. Голова мальчишки-солдата взрывается, расплескивая кровь и мозги. Часть их летит мне в мордочку, залепляя глаза.

Я кричу…

– Скуталу?

Кобылка вздрогнула.

– Что?

– Я говорю, а еще можешь рассказать про планеты? Какие они?

– Рассказать… – Скуталу поморщилась, видение разлетевшегося черепа всё не проходило. – Скоро ты десантируешься со мной и сама всё увидишь. Надеюсь, тебе понравится.

– Ну ладно. – Глоу шмыгнула носом и хмыкнула. – Мы пришли.


– Госпожа, готовы данные по планете. Вывести на ваш пост?

– Выводи. «Игнис Веритэ» обнаружен?

– Еще нет. Я продолжаю сканирование, но пока результатов никаких.

– Удвойте усилия! Задействуйте максимум возможностей сенсориума, но я должна знать месторасположение крейсера через пять минут. Работайте! – Рэйнбоу Дэш нетерпеливо топнула копытом и встряхнула радужной гривой.

– Вас понял, – даже сквозь помехи в голосе оператора авгура чувствовалась досада и напряжение. Панель связи издала трель прекращения связи, и лазурная кобылка устало вздохнула. Ожидание изматывало.

Экран консоли осветился, и по нему поползли строчки данных, описывавших языком скупых цифр и терминов мир далеко внизу. Командор вгляделась в сделанные высоким готиком записи, и ее брови поползли к переносице.

– Проклятье, – пробормотала она.

– Что-то не так, мэм? – позади словно тень возник Харви.

– Читай. – Рэйнбоу посторонилась, освобождая часть места перед консолью. Старший помощник протиснулся к экрану и начал читать текст.

– Так… Плотность, радиус, скорость обращения, масса – в полтора раза больше эквестерийской, сила тяжести – десять метр в секунду квадрат… Угу. Состав – преобладают сланцевые породы, атмосфера – крайне разреженная с преобладанием углекислого газа, магнитное поле отсутствует, температура на поверхности… – Харви сделал паузу, осмысливая то что прочитал, и наконец мрачно произнес – Две с половиной тысячи на дневной стороне, минус сто тридцать – на ночной.

– Понял теперь? – Дэш нажала копытом кнопку на консоли, проматывая поток данных на мониторе.

– Мир смерти. Вулканическая планета. – Харви поднял голову и уставился на висящий на обзорных экранах темный шар. – Я уже заинтригован.

– Агась. Вот еще, только послушай. «В связи с наличием мощной солнечной активности, расположения планеты и отсутствия у нее магнитного поля, следует ожидать на поверхности повышенного радиационного фона». Как раз то, чего ей не хватало, чтобы стать на двадцать процентов круче, верно Харви?

– Самое негостеприимное место в галактике, – жеребец-аликорн скривился. – Послушайте, командор, быть может, стоит воздержаться от высадки? Если я верно понимаю, наш инквизитор благополучно сварится в этом котле вместе со своим кораблем в ближайшие несколько часов, если уже не сварился. У нас ведь нет гарантии, что «Игнис Веритэ» еще цел, с такой-то обстановкой внизу!

– Нет. – Рэйнбоу Дэш уперлась ему в переносицу тяжелым взглядом. – Мы обязаны проверить. Кроме того, корабль инквизитора – кладезь информации, мы не можем просто так всё бросить и улететь. Ты меня понимаешь?

– Понимаю. – Харви кивнул. – Простите за неуместный совет, мэм.

– Всё нормально.

Консоль замигала лампочкой вызова. Рэйнбоу включила связь.

– Командор, я нашел его! – оператор не скрывал своей радости. – Северное полушарие, тридцать первая широта, примерно двадцать один градус на запад от текущего месторасположения терминатора планеты. Подробные координаты вывожу на ваш дисплей.

Дэш улыбнулась, почувствовав как с души свалился камень.

– Спасибо Тандер Раш, ты молодец. Продолжай отслеживать сигнал, и присматривай за пространством, на случай если кто-то подберется вплотную. А теперь давай посмотрим, Харви, где этот гад прячется.

На экране закрутилась модель планеты, расчерченная линиями меридианов и параллелей. На затененной стороне мигала яркая красная точка. Рэйнбоу указала на нее старпому.

– Вот оно. Хм… координаты не совсем точные, видимо фон от поверхности глушит сигнал. Погрешность в целый градус. Это затруднит поиски.

– У нас мало времени. – Харви задумчиво смотрел на медленно скользящую по поверхности зловещую огненную линию рассвета. – Судя по скорости вращения, туда через пару часов придет солнце, и выжжет долину вместе со звездолетом. Нам стоит поспешить.

– Ты прав. – несколькими касаниями кнопок кобылка отправила данные с консоли на терминал Дефенционума. – Нам определенно стоит поторопиться. Но время еще есть.

Тонкий слух уловил шипение открывающихся дверей в рубку и слитное цоканье четырех пар копыт. От входа послышался голос Скуталу, вполголоса что-то обсуждавшей со своей спутницей, и оба аликорна развернулись к ним.

– Здравия желаю. – Скуталу цокнула копытами, ощутив неловкость от официального обращения. Взглянув в глаза Рэйнбоу, она увидела там радость, и легкое смущение. Что ни говори, родственные узы накладывают свой отпечаток на личные отношения, а такая вещь как связка «начальник-подчиненный» вносит в них… некоторую двусмысленность.

Радужная пони стукнула копытами в ответном приветствии.

– Здравствуйте, стражи. У меня есть для вас задание.

Рэйнбоу Дэш открыла на экране карту планеты и указала на нее кобылкам.

– Как вы знаете, мы преследуем крейсер людей «Игнис Веритэ». По нашим данным, он приземлился на этот мир. Вы должны проникнуть на его борт и допросить командира этого корабля. Его имя – Гай Марциллус, он инквизитор из Ордо Ксенос, следящей за расами чужих организации Империума. Если он мертв, вы должны отыскать архив его экспедиции и спасти его. В выполнении задания вам могут помочь три человека, которые могут быть на борту. Это капитан крейсера Марк Ковальски, личный псайкер инквизитора Астерия, или старший астропат Мендель. Если сам инквизитор погиб, вы сможете узнать от них то, что нам нужно.

– Что именно нам нужно узнать? – не сдержалась Глоу. Скуталу наступила ей на копыто.

– Вам нужно узнать, успел ли Гай передать то, что узнал об Эквестрии на какой-либо форпост Империума. – Рэйнбоу «не заметила» движения оранжевой кобылки. – Помимо этого, нас интересует любая информация, которую можно будет захватить на крейсере. Инквизитор наверняка обладает дневником, в котором немало интересного. Если вы сумеете завладеть терминалом, на котором он находится, это будет очень хорошо. Есть вопросы?

– Да. – Скуталу приподняла копыто. – Какая из целей является приоритетной?

– Самое важное – вы должны узнать, отправил ли инквизитор свой отчет. Если его рассказ о нас и наших возможностях дошел до кого-то из Ордо Ксенос, у нас вскоре начнутся серьезные проблемы. Мы должны быть уверены, можно ли нам чувствовать себя в безопасности, или наоборот, пора готовиться к трудной и долгой борьбе со всей мощью имперского флота. Что-нибудь еще?

– Скажи… почему мы?

– Лайтнинг Даст предложила вашу пару в качестве десантной команды. Я решила, что это будет для тебя хорошей возможностью потренироваться, – радужная пони-аликорн улыбнулась. – Или ты против?

– Я? – Скуталу хихикнула и смущенно прикрыла рот копытом. – Да никогда. Спасибо… командор.

Рэйнбоу шагнула вперед, подойдя к кобылке вплотную.

– Я полагаюсь на тебя, Скут. – негромко сказала она. – Это очень важно. Для всех нас… и для меня тоже. Сделай это.

Мордочка Скуталу приняла серьезное выражение.

– Мы сделаем, Рэйнбоу.

– Класс. – Дэш повернулась к консоли. – Теперь смотри сюда. Планета необычайно опасна. На поверхности нет воздуха, очень низкое давление, и в придачу очень холодно, вам обоим понадобится полный костюм. Сейчас там ночь, но когда настанет день, солнце расплавит корабль, поэтому у вас есть всего два часа с небольшим. Вас высадят на десантной капсуле. Что вас ждет на корабле – я не знаю, но у вас будет максимум защиты от варпа, поэтому можете не стесняться в средствах, можете жечь и взрывать все, что вам не понравится. Не рискуйте без нужды, если вы не успеете, даже если дневник будет у вас в зубах – бросайте его и отправляйтесь обратно на фрегат. Щит не будет держаться вечно, учти это!

– Я поняла, – кобылка кивнула с напряженным видом. – Когда нам отправляться?

– Прямо сейчас. Беги на десантную палубу, доложись Лайтнинг – и пусть она тебя немедленно отправляет. Координаты у нее уже есть. Ни пуха тебе, малявка.

– К Дискорду. – Скуталу стукнула ногой в подставленное копыто и поскакала к выходу из рубки. Вслед за ней галопом помчалась Глоу.

Рэйнбоу проводила ее взглядом. Харви обошел ее и взглянул прямо в глаза.

– Вы уверены? – хмуро спросил он. – Скуталу никогда не высаживалась на мир смерти. Тем более на такой, как этот. Глоу так вообще еще новобранец, они могут растеряться в незнакомой обстановке. Вам не кажется, что это слишком большой риск, посылать в пекло тех, кто к этому не готов?

– Они готовы. – кобылица-аликорн уперлась в него тяжелым взглядом. – Вы осуждаете мой приказ, Харви?

Жеребец-аликорн ничего не ответил, но и не отвел взгляда. Дэш фыркнула.

– Она справится, – кобылка отвернулась к обзорным экранам, разглядывая сумрачную планету. Ее губы тронула улыбка. – Она обязательно справится.


Далекая поверхность медленно вращалась в узком окне иллюминатора. Казалось, что «Громовой Ястреб» ползет в космосе с черепашьей скоростью, но это было отнюдь не так. В действительности он рассекал пространство с умопомрачительной быстротой, неся в своем чреве отряд стражей – команду проектора псионического щита.

Лайтнинг Даст внимательно смотрела на экран. Цветная схема, показывавшая рассчитанные для максимальной эффективности позиции орбит, опоясала шар планеты пятью кольцами. Зеленые искры, неспешно подбиравшиеся к этим кольцам, обозначали занимавшие свои места на орбитах «Громовые Ястребы». Почти все экипажи уже достигли намеченных точек в пространстве. Теперь их осталось лишь синхронно занять, чтобы в щите не образовывалось «дыр» – тонкая работа, требующая филигранного мастерства и слаженных действий пилотов всех челноков. Никто другой, никакая эскадра не смогла бы достичь такой слитности и повторить этот маневр – исключая разве что высокомерных эльдар, или бездушных некронов.

Но те, кто сейчас управлял «Громовыми Ястребами», были лучшими пилотами в этой части галактики. Их умения были отточены в тысячах тренировок и сотнях боевых операций. То, что сейчас происходило, давно перестало для них быть чем-то из ряда вон выходящим, и превратилось в обычную работу – тяжелую, однообразную, и в чем-то даже занудную. Ими сейчас даже не требовалось управлять – каждый командир группы прекрасно знал своё место и время, в которое он должен подойти.

Разглядывая схему, Лайтнинг почувствовала прилив гордости. Под ее началом дефенционум «Защитника Отечества» превратился в идеальную боевую единицу. Выработанная во множестве кампаний слаженность маневров позволила бы им превзойти даже Вондерболтов в их лучшие времена. Жаль, что этого не было раньше…

Бирюзовая кобылица почувствовала, как ее веко непроизвольно дернулось. Старый шрам на брови неприятно заныл. Сжав зубы, она выбросила все посторонние мысли из головы. «Сосредоточься на задании. На тебя рассчитывают твои боевые братья и сестры. От твоих действий зависят жизни тех, кто сейчас летит к поверхности. И сейчас не время предаваться болезненным воспоминаниям!»

Сидящий в соседнем кресле пилот пошевелился, уловив обрывки эмоций Лайтнинг. Его рог, скрытый за броней из стали и керамики, угрожающе навис над панелью управления.

– Мэм, мы подлетаем. Осталось сто пятьдесят километров. Расчетная точка нашей позиции на освещенной стороне. Время прибытия – одна минута, – его голос глухо прозвучал в тесноте кабины, искаженный вокабуляторами шлема.

– Хорошо, – кобылка кивнула. – Будь готов уравнять скорость и поддерживать ее в соответствии со схемой.

– Да, мэм.

– Всем приготовиться. – Лайтнинг отдала приказ по воксу. – Готовность – сорок секунд.

Рывком расстегнув ремни, бирюзовая пони выпрыгнула из кресла и одним взмахом крыльев выбросила себя в пассажирский отсек. Гравитации не было, и потому приходилось отталкиваться от стен и потолка. Впрочем, сейчас это было даже к лучшему.

Группа из четырех аликорнов уже собралась в центре отсека. Стражи лежали на полу полукругом, подогнув под себя копыта и удерживаясь магнитными захватами. Оставалось лишь одно место – для нее.

Лайтнинг Даст приземлилась на пол, грохнув копытами о металл палубы. Накопытники глухо загудели, притягиваясь электромагнитами к железу. Медленно ступая, кобылица подошла к группе, и легла, заняв место между двумя стражами на вершине пятиконечной звезды, вычерченной на палубе. Тряся головой, она начала сдирать с рога пристегнутый к нему блокиратор магии.

– Мы выходим на свет! Готовность пять секунд! – по связи донесся голос пилота. – Пять…

Лайтнинг наконец сняла блокиратор и отбросила его к стене. Стержень из черного пластика с болтающимися ремнями крепления отскочил от переборки и повис в воздухе, медленно вращаясь вокруг себя. На рогах аликорнов вокруг загоралось пламя, возводя псионические барьеры вокруг пяти стражей – и где-то там, далеко внизу в ржавой полумгле мертвой планеты.

– Мы готовы, – произнесла черная как уголь кобылка с алой гривой слева от Лайтнинг.

– …Один. И…

Лайтнинг Даст закусила губу, готовясь противостоять всей мощи солнечного урагана. В голове некстати всплыла мысль, что энергия излучения, которую будет получать их челнок, будет соответствовать выбросу из всех орудий корабля средних размеров. Жарковато будет снаружи, ничего не скажешь.

Кобылица сосредоточилась. Из рога вылетел сгусток энергии, в мгновение ока окутавший челнок непроницаемым коконом. В тот же миг «Громовой Ястреб» вылетел из тени и подставил свои борта под яростный свет обжигающего солнца…


Десантная капсула дрожала и содрогалась. В то время как она неслась к поверхности, в ее тесном объеме стоял низкий гул, с реактивный двигатель толкал дроп-под. Пристегнутые к не по росту большим креслам Скуталу и Блю Глоу тряслись вместе с капсулой. В воздухе стояла взвесь из грязи и пыли, поднявшаяся едва дроп-под был выстрелен из катапульты. Из-за этого казалось, что внутри висел густой туман.

Скрытая под маской шлема мордочка Скуталу была безмятежной. С момента старта с корабля ее не покидало спокойствие. Высадки, такие как эта, давно стали для нее привычным делом. Да и угрожать здесь, в дроп-поде им ничего не могло – им не противостоят ни зенитные батареи, ни эскадрильи истребителей, ни…

От резкого маневра кобылка шлемом стукнулась о спинку кресла. Сидевшая напротив Глоу жалобно пискнула. Вот ей было действительно не по себе – голова в рогатом шлеме крутилась из стороны в сторону, изо всех сил прижатые к ремням безопасности копыта тряслись мелкой дрожью. Сверхчуткое восприятие аликорна улавливало исходящую от стража-неофита резкую и сильную эмоцию страха – для нее это была первая высадка, и пока неспособная совладать со своими чувствами Глоу дрожала в приступе паники.

– Отвертится! – вслух произнесла Скуталу.

– Ч-что?! – высоким от напряжения голосом отозвалась Глоу.

– Голова отвертится, говорю, не крути ей так часто!

Кобылка судорожно застыла, вцепившись в ремни. Теперь окуляры шлема смотрели в одну точку – перед собой. Скуталу стало ясно, что напарницу пора срочно успокоить. Она потянулась к застежке, и откинула ее в сторону, после чего сняла шлем.

– Спокойно, мелкая. – сказала она, невольно копируя интонации Рэйнбоу Дэш. – Смотри сюда… нет, на меня, в глаза смотри! Сними шлем. Вот так. Смотри, всё в порядке. Расслабься, дыши медленнее. Все хорошо, всё хорошо. Спокойно. Всё хорошо. Скажи мне, всё хорошо. Ну?

– В-всё хорошо. – Глоу сглотнула, глядя круглыми глазами на Скуталу. – Просто, я не представляла, что это так…

– Агась. – Скуталу поморщилась: капсулу в очередной раз тряхнуло, из-за чего желудок подскочил к горлу. – Это твоя первая боевая высадка?

– Нет… вообще самая первая. Я не проходила учебного курса глубокого десантирования.

– Как так? – оранжевая кобылка озадаченно нахмурилась. – Подожди, тебя что, вообще ни разу не десантировали, даже на тренажере?

– Неа. Как раз в тот день, когда шел урок, катапульта сломалась. А через четыре дня нас всех сюда отправили.

– Точно? Мне кажется, ты чего-то не договариваешь, малявка. – Скуталу прищурилась. – Говори, чего натворила?

– Ну ладно. – Глоу отвела взгляд и уставилась на висящий в воздухе шлем. – Я… подделала результат. Просто я и так побаиваюсь перегрузок, а когда Пишчек едва не разбился при мне на катапульте, я так перепугалась, что… В общем, я переписала журнал, пока Лайтнинг пререкалась с техностражем, обслуживавшим установку.

– Дура. – кобылица-аликорн покачала головой. – Зачем надо было это делать? Я поговорю с Даст, когда мы вернемся на борт.

– Нет! Пожалуйста, не надо! – взмолилась синегривая кобылка. – Она же меня с потрохами съест! Скуталу, мы же подруги! Не говори ей ничего, прошу!

– Мы подруги. А еще я твой командир и старшая в нашей паре. Тебе нужно было перебороть свой страх тогда, а не сейчас, когда мы на боевом задании. Ты сделала большую глупость, Глоу.

– Я знаю, но… пожалуйста.

Для вида Скуталу хмурила брови еще пару минут, старательно отворачиваясь от умоляющего взгляда подруги. Но потом всё же произнесла:

– Хорошо. Но…

– Ура!!! – взвизгнула Глоу. – Скуталу, ты самая лучшая! Я тебя люблю!

– …За тобой желание. – как ни в чем не бывало договорила кобылица. – И перестань трястись, наконец! Соберись с духом!

– Э… – синегривая кобылка осеклась. – А ты не будешь загадывать ничего такого?

– Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь?

– Ура!!! – Глоу завизжала второй раз и с улыбкой откинулась в кресле. – Всё, я спокойна. Нет, правда… – корпус десантной капсулы затрясся с удвоенной силой. – Я спокойна, да.

– Отлично. – Скуталу покосилась наверх, там где за пласталевым покрытием гудел мощный движитель капсулы. Мелкие частицы грязи с нарастающей скоростью устремились к полу под действием возникающей силы тяжести. – Подбери шлем. Мы прибываем.

Глоу подцепила копытом свободно парящую сферу и начала надевать ее.

– Постой. – Скуталу потянулась к застежке блокиратора. – Сними эту штуку с рога. В ней больше нет нужды.

– А без нее нас не цапнет какая-нибудь гадина?

– Нет. Снимай, потом не будет времени.

Блокиратор пси-способностей упал на пол – сила тяжести становилась всё сильнее. Скуталу надела свой шлем и улыбнулась, чувствуя вернувшиеся к ней магические силы. Напротив нее Глоу поерзала в своем кресле.

– Скут!

– М-м?

– А как вообще это будет? Вот получается, мы приземлились. А обратно как? За нами пришлют «Ястреб»?

– Нет. Не в этот раз. – Скуталу принялась поправлять болтеры в креплениях седла. – Челноку не хватит времени на разгон, поэтому только телепортация. Колдовать, судя по всему, нужно будет самим, так что придется попыхтеть.

– Ясненько… – Глоу замолчала. Вдруг она вздрогнула и непроизвольно раскрыла крылья. – Ты слышишь?!

– Ага, – оранжевая кобылица услышала пронзительный рев тормозных двигателей. – Держись, мы приземляемся!

Глоу судорожно вдохнула, и затем капсулу потряс мощный удар.


Дроп-под замер, балансируя на краю пропасти. Далеко внизу текла огненная река. К ней из-под днища капсулы сыпались мелкие камни, отскакивая от крутых склонов ущелья. Вокруг, насколько видел глаз, была мрачная темная равнина, которую пополам рассекал огромный каньон со струящейся по нему магмой. Мертвые камни на берегах этой жуткой реки сковывал лед, на острых сколах белых кристаллов играли отблески струящейся в небе звездной реки.

Дроп-под с визгом раскрылся. На застывшую поверхность упали металлические лепестки входов. По одному из них простучали копыта, и две маленькие фигурки пони в доспехах выскользнули из мрака десантной капсулы.

Прямо в пустоту каньона.

– Ах ты ж гнилое сено! – ахнула Глоу, чудом остановившись на самом краю и отчаянно балансируя копытами. Дроп-под позади угрожающе заскрипел и подался в сторону пропасти.

– Прыгай! – Скуталу пошатнулась, и, подхватив Глоу копытами, швырнула в сторону твердой земли. – Прыгай, Дискорд тебя в зад!

Капсула с треском накренилась и полетела в оранжевую полумглу. Увернувшись от падающей глыбы железа и пласкрита, Скуталу спрыгнула на землю и подняла в воздух тучу камней. Откуда-то снизу раздался звучный «чвак!», как будто что-то большое рухнуло в жидкую грязь. Обе кобылки посмотрели вниз, но не нашли на поверхности лавового потока и следа капсулы.

– Начало интересное, – хмыкнула Скуталу.

– Ой! – Глоу всплеснула копытами. – Там же были наши блокираторы!

– Забудь, ты их уже не найдешь. Полетели!

С тихим шорохом броневые пластины раскрылись во всю ширь, превратившись в крылья темно-синего цвета. Скрытая под керамитом и пласталью плоть напряглась, приводя в движение сложную систему шарниров и фибромускульных усилителей. Способные работать даже в безвоздушной среде, живые крылья подчинили себе бездушный металл доспехов, перья под броней окутались тусклым желтым свечением – и Скуталу легко поднялась над землей. Рядом с ней в воздух взмыла Глоу, после чего пара аликорнов-стражей помчалась над поверхностью мертвой планеты в поисках своей цели.

– Сильный фон вредных излучений. – произнесла Скуталу, глядя на показания счетчика в углу визора. Детектор щелкал с такой скоростью, что его шум сливался в одно частое верещанье. – Глоу, твоя работа?

– Что? Конечно нет! Хватит уже с твоими шуточками, Скут!

– Да какие тут шутки. Кто из нас тут «Голубое Свечение»? Признавайся, за какие преступления ты так загадила этот мир своей магией?

В наушниках раздалось хрюканье – Глоу с трудом подавила смешок.

– Ну, начну с того что здесь было слишком темно по ночам.

– Ага! – воскликнула оранжевая пони. – То есть, ты испортила в общем-то симпатичную планету только потому что тебе было слишком трудно читать без света те манга-комиксы, которые рисует Спайк?

– Какие комиксы? – опешила Глоу.

– Ты знаешь, какие, – хитро ухмыльнулась Скуталу под своей маской. – Которые я давеча нашла у тебя в каюте под койкой. Про…

– Стоп! Не может быть! Это ведь не те самые…

– Агась. – улыбка кобылицы-аликорна стала еще шире. – Представь, я была тоже удивлена, когда нашла ТАКОЕ у тихони-заучки.

– Эй, я не тихоня-заучка!

– Но по крайней мере, ты не отрицаешь то что читаешь тайком пошлятину.

– Да ну тебя.

Скуталу со смешком отвернулась и взглянула на светлеющую линию горизонта. В следующий момент ее улыбка пропала, а глаза стали серьезными.

– Глоу. Посмотри направо. Ты видишь?

– Что именно? – синегривая кобылка нахмурилась, не понимая, в чем причина тревоги ее напарницы.

– На востоке небо светлеет. Приближается рассвет. Мне это совсем не нравится.

– Вижу. – голос Глоу стал напряженным. – Но почему? Ведь он должен наступить только через два часа, разве не так?

– Так. Но это если нас сбросят именно туда, куда надо. Кажется, мы здорово промазали.

– Что делать?

– Сваливать! – Скуталу закусила губу. – Через каких-то полчаса здесь будет жарко. Мы не сможем удерживать щит и одновременно вести поиск.

– Куда сваливать, на корабль? – настороженно спросила Глоу.

Оранжевая пони-аликорн вздохнула и покачала головой.

– Нет. Продолжаем выполнение задания.

– Есть. – кивнула Глоу. – Итак, куда нам лететь?

– Налево. Давай за мной, и смотри не отставай, я буду лететь очень быстро!

Глоу сжала челюсти и с удвоенной энергией замахала крыльями. Перед глазами мелькнул круп напарницы с мотающимся из стороны в сторону хвостом, закованным в сегментную броню. От крыльев, гривы и хвоста начало исходить дрожащее оранжевое марево, тянущееся за аликорном словно огненный след – Скуталу набирала скорость и высоту, поднимаясь в небо. Стараясь дышать размеренно, Глоу начала разгоняться, взмахивая крыльями в едином ритме со своей подругой. Земля внизу стала понемногу размазываться, проносясь мимо летунов с необыкновенной быстротой.

– Скуталу!

– Что? – кобылка нахмурилась, слушая сквозь треск счетчика голос подчиненной.

– Ты не знаешь, сколько нам лететь?

– Понятия не имею. Думаю, примерно пятьсот миль, учитывая что мы промахнулись минимум на десять градусов.

– Сколько?!

– Агась. Так что готовься, путешествие будет длинным.

Глоу опустила голову, осмысливая полученную информацию. Затем она снова подняла ее.

– Скут, а как мы будем искать крейсер? Тут огромные расстояния, мы можем просто разминуться с ним на какой-то десяток миль! Что, если мы потеряемся?

– Не знаю. – процедила Скуталу. – Я что-нибудь придумаю.

– У нас мало шансов найти его, ты понимаешь? Нам стоит…

– Всё, хватит! – огрызнулась кобылица. – Работай крыльями молча, ты впустую жжешь свой кислород!

Глоу обиженно замолчала. Скуталу поджала губы и принялась шарить по поверхности глазами, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь признак присутствия корабля людей. Под крыльями проносились вдаль всё новые десятки миль, но внизу была видна лишь всё та же угрюмая поверхность, иссеченная трещинами каньонов. И с каждым новым взмахом крыльев в душу оранжевой пони закрадывалось всё большее отчаяние. Неужели они не смогут найти за оставшееся время свою цель?


– Вы смогли установить с ними связь? – спросила Рэйнбоу Дэш.

– Мы пытались. Ответа нет, мэм.

– Пробуйте снова, Харви. – кобылка хмурила брови, глядя на экран своей консоли. – Их маячки работают?

– Да, командор. Сигнал капсулы пропал вскоре после приземления, но два других сигнала сейчас быстро перемещаются на северо-запад.

– Вы можете показать их месторасположение?

– Одну минуту, мэм.

На схеме планеты вспыхнула желтая точка. Нажатием нескольких кнопок Рэйнбоу увеличила масштаб, и стало видно, что это на самом деле две слившиеся отметки. Они медленно двигались к большой красной точке, обозначенной и подписанной на карте как «Пламя Истины».

– Какого сена? – глаза лазурного аликорна стали жесткими. – Харви, какого сена они оба делают на таком расстоянии от «Игниса»?!

– Прошу прощения, командор, – серый жеребец переступил с ноги на ногу. – Похоже, у капсулы вышла из строя система навигации. Разница между расчетной точкой приземления и реальной составила почти триста тридцать миль. Сейчас стражи добираются до цели своим ходом.

– Своим ходом? – Рэйнбоу резко развернулась и гневно уставилась на старпома. – Вы осознаете, что операция на грани срыва? Кто допустил поломку?

– Мы облажались, мэм. – Харви прямо взглянул в глаза кобылке. – Но этого никто не мог предвидеть. Мы находимся на борту этого фрегата всего трое суток, и не успели досконально проверить всё оборудование. Системы навигации десантных модулей имеют второстепенное значение для жизнеспособности корабля, и потому им было уделено мало внимания. Я не проследил за этим, виноват.

– Там, – Рэйнбоу Дэш указала на экран, – находятся два стража, чья жизнь зависит от наших действий. Вы обязаны были проконтролировать проверку всех систем, необходимых для выполнения нашей задачи. Ваша халатность, и халатность техностражей может стоить им жизни! Вам ясно?!

– Так точно.

– Взыскание выпишите потом себе сами. А сейчас постараемся сделать для них то, что сможем. Есть связь?

– По-прежнему ничего.

– Оператор! – Рэйнбоу ударила копытом по клавише вокса, начиная выходить из себя. – Оператор сенсориума! Раш, на связь!

– На связи, мэм.

– Всю обстановку в районе цели ко мне на монитор, любые всплески энергии, изменения в структуре объекта докладывать немедленно. Вам понятно?

– Да, мэм.

– Харви, свяжитесь с орудийной палубой, – кобылка покосилась на старпома, стоявшего у своей консоли внизу. – Пусть готовят осадные орудия. Стрельба поочередно моноблоками и фугасами малой мощности с геостационарной орбиты по области цели.

– Командор, какой в этом смысл? – нахмурился серый аликорн. – Фугасы не нанесут особого вреда крейсеру, не говоря уже о болванках…

– Зато они отлично горят в атмосфере. Мы дадим Скуталу и Глоу подсветку, на случай если они собьются с пути. Навигатор?

– Здесь навигатор, – сквозь шорох помех раздался тихий голос.

– Курс… – кобылка склонилась над панелью, глядя на экран. – Ноль девяносто на сто сорок. Выходим на геостационарную орбиту над сектором четырнадцать. Удерживать позицию до моей команды.

– Есть, – навигатор была как всегда лаконична. Корпус корабля едва заметно вздрогнул и затрепетал – то маневровые двигатели начали выводить его на заданный курс.

Командор замерла перед пультом, вслушиваясь в звуки работы офицеров в рубке. Харви склонился над консолью, диктуя в микрофон ее распоряжение. В дальнем ее конце постукивал и пощелкивал когитатор, выводя данные о текущей скорости и положении корабля в пространстве, дублируя таким образом информацию с поста навигатора. В тусклом свете мониторов были видны мордочки дежурных стражей, мертвенно-бледные и непохожие на живых – сейчас они больше напоминали лики плюшевых кукол.

– Готово, – произнес Харви, подняв голову. – Я отдал команду, орудия откроют огонь, как только мы выйдем на нужную орбиту.

– Хорошо. – Рэйнбоу Дэш взглянула на экран и сощурилась. Желтая искра на схеме всё так же скользила по поверхности планеты, но уже было видно, что она отклоняется от цели. Даже если будет открыта стрельба, и снаряды оставят трассы в небе как ориентир, вряд ли Скуталу и ее подчиненная их увидят – они будут слишком малы и слишком далеки.

Нужно что-то еще.

Кобылица-аликорн подняла голову и встретила взгляд Харви. Тот секунду или две смотрел на нее, затем покосился на свою консоль – там была открыта такая же схема. Затем он снова посмотрел ей в глаза.

Очевидно, они думали об одном и том же.

– Астропатическое сообщение? – вслух сказал старпом. Дэш отрицательно мотнула головой.

– Не дойдет. Слишком много помех, паразитных биоритмов и еще дискорд пойми чего. Нужен другой вариант.

– Хм… – жеребец призадумался. – Тогда, может, эмпатия?

Рэйнбоу ничего не ответила. Взгляд ее был отрешенным, словно она думала о чем-то другом… или решалась на что-то трудное и опасное.

– Если между двумя пони есть близкая связь, как между родственниками, или любовниками, то между ними существует канал связи, быть может, не такой четкий как телепатический, но зато передающий эмоции на любом расстоянии в любых условиях, – продолжал говорить Харви. – Я подумал, быть может… ну, вы и Скуталу… понимаете…

– Достаточно, – взгляд кобылки вновь принял осмысленное выражение. – Харви, примите временное командование. Больше ни слова об этом.

– Есть, мэм. – старпом склонился. – Правильное решение, командор.

Рэйнбоу Дэш посмотрела еще раз на экран, запоминая путь желтой искры, затем развернулась и прошла по мостику к выходу из рубки. То, что она задумала, было действительно непростым делом. Одно дело – передавать сформулированную в ясное сообщение мысль и передавать ее через Имматериум на огромное расстояние. Другое – пытаться объяснить путем соприкосновения разумов, посредством языка чувств и желаний казалось бы простую и тривиальную вещь: как пройти в библиотеку Твайлайт тому, кто там никогда не был.

Выйдя из зала управления, Дэш прошла по коридорам короткий путь до своей каюты. На фрегате помещения для высших офицеров флота выгодно отличались от общих помещений для матросов тем, что были рассчитаны максимум на одного-двух человек. В закрытом, пусть и несколько тесном отсеке был необходимый минимум того, что нужно для жизни – койка, раковина, туалет в отдельном закутке и стол с терминалом связи, который при необходимости можно было легко преобразовать в гололит. Примерно в таких условиях или чуть худших жил весь нынешний экипаж, в сотни раз уменьшившийся по сравнению с управлявшими раньше кораблем людьми – выгоревшие и серьезно поврежденные кубрики младшего личного состава было решено оставить до лучших времен.

В данный же момент кобылице-аликорну нужно было лишь одно: уединение.

Войдя в свою комнату, Рэйнбоу заперла дверь в отсек, прямо в доспехах легла на заскрипевшую под ее весом койку и закрыла глаза. Под веками плавали фиолетовые круги от долгого глядения в монитор командной консоли, и кобылка несколько раз сморгнула. Устроившись поудобней, Дэш попыталась полностью расслабиться и выбросить из головы посторонние мысли. Замедлив темп дыхания, она начала смотреть вглубь себя.

Когда разум заполнила темнота, Дэш представила скользящую над темной равниной Скуталу. Вот она всматривается в далекую поверхность внизу, но перед глазами ничего кроме черного камня и алых лавовых рек. Ее грызут отчаяние и тревога – за себя, за успех миссии, за следующего за ней по пятам неофита. Она нуждается в совете – совете и подсказке, куда ей направиться.

Воспроизводя в уме этот образ, Дэш одновременно тянулась к миру далеко под многочисленными палубами корабля внизу. Раз за разом она представляла себе Скуталу, надеясь уловить хоть какой-то отклик, малейшее эхо, ухватившись за которое можно будет начать диалог. Постепенно чувство собственного тела исчезло – остался только дух, снова и снова взывающий к пустоте.

В какой-то миг образ скользящей под брюхом поверхности выжженного мира надвинулся и стал неотличимым от реальности. Рэйнбоу улыбнулась – похоже, наконец у нее получилось.

Тревога. Страх. Отчаяние – там, далеко, в каюте тело кобылки судорожно взбрыкнуло ногой. Нахлынувшие чувства оказались столь интенсивны, что Рэйнбоу стало не по себе. Скуталу действительно была на грани, лишь огромным усилием воли сохраняя самообладание.

«Скут? Скут! Милая, я здесь, с тобой!»

В ответ Дэш обожгло горячей волной радости и облегчения, вызвавшей ответный отклик. От бывшего раньше страха и отчаяния не осталось и следа.

«Как ты? Всё в порядке?»

Усталость в крыльях. Ноющие от напряжения глаза. Тяжелое дыхание, биение сердца, эхом отдающееся в голове. Перед взором, за бронестеклами устройства визора – скользящая внизу с невероятной скоростью каменная пустошь. Чувство растерянности от непонимания, где находится цель и куда лететь дальше.

Рэйнбоу сосредоточилась и представила в уме карту поверхности, мерцающую на ней точку цели и скользящие к ней две маленькие искорки. Траектория их движения проходит чуть в стороне, надо ее лишь слегка подкорректировать…

В ответ – резкая волна недоумения. Похоже, образ не дошел до Скуталу. Что поделать – эмоции с трудом могут передать осмысленную информацию. Дэш попыталась показать то что хотела, с другой стороны. Безжизненная равнина, возникающие в небе черточки трасс от снарядов, бьющие в одну точку и рассекающие звездное полотно косой чертой – огненная нить, протянувшаяся от неба до земли и служащая ориентиром, справа по ходу движения Скуталу…

Смутное нарастание напряжения, подобно волне. Рэйнбоу сжимается, предчувствуя что контакт вот-вот оборвется. Она делает еще одно усилие, пытаясь пробиться к кобылке и коснуться ее своим разумом. Волна света нарастает, обволакивает со всех сторон, и…

«…Рэйнбоу?! Рэйнбоу, ответь!»

Канал внезапно стабилизируется. Ранее нечеткие образы теперь формулируются в слова.

«Я здесь, Скуталу. Ты понимаешь меня?»

«Рэйнбоу», – кобылка не скрывала своего облегчения. – «Мне уже показалось, что не смогу докричаться до тебя».

«Я тоже», – легкое смущение. – «Я вообще думала, что ничего не выйдет. Ладно, к делу. Ты заблудилась?»

«Ага!» – раздражение. – «Проклятая железяка выбросила нас совсем не там где нужно, а потом и вообще утонула».

«М-да. В общем, вот что – вам нужно повернуть. На два часа к северу. Наш корабль откроет огонь по крейсеру, трассеры покажут тебе путь. Смекаешь, Скут?»

«Агась», – радость и возникшее желание подшутить. – «В нас только не попадите, а то мы замучаемся потом доспехи оттирать».

«Не переживай. Когда вы приблизитесь, обстрел прекратится. Справишься, мелкая?»

Ирония. «Конечно, справлюсь. Я же самый крутой страж-летун после тебя».

Веселье. «Не сомневаюсь. А теперь лети скорее, родная, у нас мало времени. Удачи, Скут».

«Уже лечу». – Рэйнбоу почувствовала на мордочке жар, словно ее щеки коснулось что-то мягкое и теплое, похожее на поцелуй. – «Спасибо… мама».

Связь прервалась. Дэш очнулась на своей кровати. Всё тело ломило, словно она занималась хуфреслингом несколько часов подряд без передышки. Но в душе было светло – как и всегда, когда удавалось пообщаться со Скуталу наедине без посторонних, и без необходимости носить «маски» командира и подчиненной.

У Скуталу не было родителей. Ее мать умерла очень давно, задолго до Исхода. Отец ушел из семьи еще раньше, оставив маленькую пегасочку совершенно одну. Случайно узнав об этом, Рэйнбоу захотела дать ей всё, чего она лишилась, и приняла решение удочерить ее. Так из кумира, тренера и идола для подражания она превратилась для Скуталу в нечто большее – приемную мать. С некоторыми иллюзиями вскоре пришлось распрощаться, но тем не менее, дерзкая пегаска и малышка-сирота быстро нашли общий язык.

Когда начался Исход, Рэйнбоу вместе со Скуталу последовали к звездам, как и еще две с половиной тысячи других пони. Пережив первый, самый страшный и тяжелый год, они стали стражами – сначала Рэйнбоу, а потом и Скуталу, вопреки воле приемного родителя.

Кобылица-аликорн вздохнула. Со Скуталу всегда было нелегко. Когда она вступила в орден в качестве неофита, Носитель Элемента Верности стала чувствовать себя неловко, разрываясь между желанием защитить ее от всех тех опасностей, которые грозили погубить юного стража, и вместе с тем – не скатиться до злоупотребления своим положением ради дочери. Она стеснялась того, что теперь несет ответственность за Скуталу не только как мать – но теперь и как командир. А «случайно» подслушанные разговоры о том, что «с такой-то протекцией эта кобылка быстро поднимется» не добавили хорошего настроения – пусть даже те, кто это ляпнул, получили несколько зуботычин от радужногривой пони.

И вместе с тем Рэйнбоу была искренне счастлива за Скуталу. Наблюдая за ее успехами, она чувствовала, как ее сердце переполняется гордостью и восторгом. Эта вздорная, вечно смешливая пони стала важнейшей частью ее жизни – и она твердо знала, что не променяет даже все богатства вселенной на Скуталу.

Дэш засопела носом и уткнулась мордочкой в проволочную сетку койки. Контакт выжал ее досуха. Нужно было идти на мостик, командовать, отдавать приказы, но на всё это не было никаких сил.

«Сейчас…» – кобылица-аликорн закусила губу, чувствуя, как глаза против воли закрываются, а измученный напряжением разум проваливается в сон. – «Сейчас, полежу минут пять – и пойду. Этого вполне хватит…»


– Мы прилетели, – Глоу растянулась на уступе скалы и глядела на свою спуницу. – Как ты себя чувствуешь?

Прошло не меньше получаса с того момента как они покинули дроп-под. Всё это время они летели высоко над землей, тратя все свои силы на поддержание одной и той же скорости. Будь это в живом мире, с полноценной атмосферой, они бы уже по несколько раз сделали Сверхзвуковой Удар, но при таком низком давлении они просто мчались, словно две пули. Впрочем, путешествие и без того отняло немало сил и времени.

– Я нормально. – Скуталу приоткрыла чугунные веки и рассеянно уставилась в черноту глубоко под их уступом.

Равнину рассекала глубокая борозда, на дне которой застывала выплеснувшаяся магма. Своим происхождением она была обязана крейсеру, который недавно пронесся здесь, ударился о поверхность планеты, и полетел дальше, словно отскочивший от воды плоский камень. Разлом тянулся очень далеко, до самого горизонта. Там, куда он упирался, темное небо периодически освещалось вспышками, а небосвод рассекали тонкие, едва различимые трассы, тянувшиеся к земле. Отсюда они были похожи на росчерки метеоров, какие бывают в летнюю ночь, а после каждого росчерка земля слабо содрогалась от разрыва, а горизонт озарялся еще одной вспышкой.

– Ты меня больше так не пугай. – Глоу обхватила крылом напарницу и прижалась к ней. – Когда ты так резко спикировала на полном ходу, да еще и не отвечая, я за тебя здорово перепугалась.

– Очень полезно для здоровья заниматься сеансом астропатии на лету. Но теперь мы знаем, куда лететь. – Скуталу фыркнула.

– Теперь ты мне жизнью обязана. Не подхвати я тебя…

– Да ладно. Не в первый раз.

– И всё равно, больше так не делай. Пожалуйста.

– А кто меня спрашивать будет, – проворчала оранжевая кобылица. – Если только ко мне больше не будут вламываться в голову как во вражеский бункер. Ты отдохнула?

– Да.

– Тогда подъем. Надо дело делать. – Скуталу покосилась на небо. Заря на востоке становилась всё ярче. – Готова?

– А как же.

Без лишних слов аликорн-страж взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Вслед за ней взлетела Глоу. Сделав короткий круг, оба стража полетели навстречу сверкающим на горизонте вспышкам пламени.

– Надеюсь, они действительно прекратят огонь, когда мы приблизимся, – пробормотала синегривая кобылка. – Очень не хочется попасть под залп как раз тогда, когда будем проникать на борт.

– Расслабься. – Скуталу негромко хихикнула. – Они нас видят. Смотри, обстрел слабеет. Вперед!

Кобылицы-аликорны ускорились, часто взмахивая крыльями. Впереди на горизонте возникла горная гряда, быстро увеличивающаяся в размерах. От нее тянулся прямой как луч света каньон, образованный ударом о поверхность. Темная масса горы становилась всё ближе, ее изломанные контуры становились всё четче, и наконец Глоу осознала, что это и не гора вовсе, а космический корабль невообразимых размеров.

– Скуталу! – потрясенно выдохнула синегривая кобылка. – Он… он огромный!!!

– Ага, – фыркнула ее наставница. – Ты что, никогда не видела «Защитник»? Это ведь его точная копия.

– Видела, но… – Глоу затрясла головой, пытаясь прийти в себя. – В космосе наш дом не казался настолько… большим.

– Меня беспокоит другое. Ты чувствуешь?

– Чувствую что?

– Аура корабля. Ты ощущаешь, какая она?

Глоу удивленно хмыкнула и позволила своим чувствам прикоснуться к человеческому крейсеру. Как только она сделала это, ее тело вздрогнуло под доспехом, а глаза сузились.

– Хаос! – прошипела кобылка сквозь зубы. – Корабль пропитан злом!

– В точку, – кивнула Скуталу. – Похоже, у них в момент выхода из Эмпирей сдохло поле Геллера. Это многое усложняет.

– Думаешь, кто-то остался жив?

– Думаю, БОЛЬШИНСТВО осталось в живых. И на борту теперь полно одержимых, а то и кого похуже, – кобылица сознательно избегла упоминания демонов варпа. – Но это ничего не меняет. Мы должны взойти на борт и найти инквизитора.

– А что, если он превратился в одну из этих тварей?

– Маловероятно. Его воля должна быть крепче, чем у его товарищей. Но даже если так, данные в хранилищах памяти корабля должны быть в порядке. И пожалуй, там даже осталась в здравом уме часть экипажа, иначе крейсер просто разбился бы при посадке. Так что шанс еще есть, и неплохой.

– Тогда давай закончим это. – Глоу сложила крылья и плавно спикировала к корпусу корабля. – Эй, гляди, а наши постарались на славу.

– Да уж… – пробормотала Скуталу, глядя на то, что открылось ее взгляду. Броня «Игнис Веритэ» была изрыта попаданиями. На всем протяжении пятикилометрового корабля были видны десятки пробоин. В боку срединной секции темнел разлом, в котором мог свободно поместиться их фрегат; носовая часть оторвалась и теперь нелепо торчала клином вверх. Искореженные обломки надстроек нижних палуб были разбросаны на километр вокруг и блестели на черном камне в смутном свете зари. – Постарались. Глоу, давай вон к той большой трещине, откуда пар идет. Попробуем войти там.

Накопытники со звоном ударились об адамантиевую броню корабля. Стражи поскакали по корпусу к месту, указанному Скуталу. Подобравшись вплотную, кобылки остановились над проломом, вглядываясь в клубящуюся дымку.

– Я первая. Давай вслед за мной.

Скуталу свесилась с края трещины, изучая обстановку. На визоре шлема оседали быстро испаряющиеся капли влаги. Сменив режим обзора, кобылица-аликорн разглядела ведущий сквозь расколотую броню проход куда-то в глубины корабля. Глубоко вдохнув, она уперлась копытами в стенки трещины, и соскользнула в темноту.

Глоу нагнулась, проводив ее глазами.

– Скут?

Из мрака донесся грохот чего-то тяжелого и металлического, и затем – приглушенная ругань.

– Скут!

– Тихо, давай сюда. И аккуратней, я себе чуть голову не разбила.

– Ага… – кобылка перевела дух и спрыгнула вниз. Перед визором пронеслись десять метров адамантиевой брони, затем что-то скрежетнуло по бокам, и Глоу с шумом приземлилась на палубу.

– Порядок, – из мрака блеснули линзы визора Скуталу. – Идем.

Глоу огляделась. Вокруг них возвышались стены чужого корабля. Из разорванных труб с шипением струился пар, металл переборок был искорежен и помят, однако всё вокруг выглядело более новым и ухоженным, чем на их родном звездолете. Видимо, этот крейсер был гораздо моложе «Защитника отечества», и он не испытал за свою долгую службу ни векового скитания в варпе, ни многочисленных боев в пустоте космоса, в том числе на своем борту.

До сегодняшнего времени.

Блю Глоу покачала головой. Этот корабль теперь был разбит окончательно и бесповоротно. Пройдет еще немного времени – и он исчезнет, растает под лучами местного светила как сахар в кипятке, станет частью планеты. Об этом было странно думать, но кобылка вдруг представила себе, что это вовсе не «Игнис Веритэ», а корабль, на котором она родилась сейчас лежит на поверхности планеты, побежденный и умирающий. Сходство окружающей обстановки с ее родным домом только усиливало это впечатление. Глоу ощутила странную печаль.

Она попыталась представить себе, как идет по опустевшему и заброшенному «Защитнику» – и не смогла. В динамиках шлемного передатчика раздался голос Скуталу:

– Глоу, ты там спишь? Иди сюда!

Кобылка вздрогнула и посмотрела вперед. За то время пока она осваивалась, Скуталу взломала гермолюк, отделявший их от остального корабля и протиснулась в узкую щель. Пронзительно зашумел выходящий наружу воздух.

– Быстрей!

Глоу одним прыжком оказалась у двери и начала забираться внутрь. В грудь ударила тугая струя воздуха, отталкивающая назад. Не без труда синегривая кобылка пролезла через вход, после чего стоявшая рядом Скуталу немедленно захлопнула люк. Установилась тишина.

– Так, – ее наставница осторожными касаниями включила экран на копытном когитаторе и сейчас разглядывала на нем схему корабля. – Это крейсер типа «Лунный», значит его компоновка должна быть примерно той же, что и у нашего «Защитника». Мы сейчас где-то в районе хребтовой орудийной палубы. Нам нужно добраться до линии транспортного монорельса и по нему проехать в центральную часть судна, а затем подняться в надстройку. После этого мы войдем в рубку и оттуда начнем поиски.

– Энергии может не быть. Монорельс тогда будет обесточен.

– Это неважно. Всё что нам нужно – прямой коридор, где не нужно отвлекаться на взламывание дверей и истребление защитников. – Скуталу щелкнула замком и сняла свой шлем, после чего взглянула Глоу прямо в глаза. – Соберись, малявка. У нас не весь день впереди. Давай сделаем то, зачем пришли и свалим отсюда.

– Хорошо, – синегривая кобылка вздрогнула, ощутив продравший по коже нервный озноб. – Куда нам?

– Прямо по коридору. – Скуталу прицепила шлем к специальному креплению в наплечнике и взмахнула копытом, указывая в проход. – Я за тобой.

– Как скажешь. – Глоу тоже сняла шлем и зацокала копытами, настороженно поглядывая на стены.

– Если встретим кого, что мы делаем? Ну-ка скажи.

– Скоростная зачистка.

– Именно. Не останавливаемся, подавляем сопротивление, двигаемся дальше. В замкнутых пространствах лучше использовать огонь – ну, ты это должна и так знать, но на всякий случай скажу. И отслеживай сигнатуры энергокабелей, работающей электроники и прочего, тут наверняка натыканы турели. Смотри в оба.

– Поняла. – Глоу кивнула. – Ой… тут тупик.

Коридор окончился. Путь преграждала стена с присоединенными к ней трубами.

– Ладно, ерунда. – Глоу прищурилась, на конце ее рога загорелось синее свечение. – Сейчас будет проход.

– Не надо, стой!

Но кобылка уже выстрелила заклинанием в стену. Сгусток энергии растекся по металлу, мгновенно выгрызая неровный круг с оплавившимися краями. Большой участок стены превратился в оплавленный ком железа и полетел куда-то в темноту.

– В следующий раз, когда будешь что-то плавить, сперва спроси меня, надо ли! – Скуталу прислушалась, но звука падения так и не расслышала. – И вообще, давай-ка иди за мной. Прикроешь мне спину.

– Слушаюсь, госпожа командо… – Глоу осеклась, не договорив. Из провала донесся жуткий грохот и лязг, как будто где-то далеко внизу обрушился целый штабель «бейнблейдов». – Упс. Прости.

Скуталу ничего не ответила, лишь укоризненно покачав головой. Развернувшись, она потрусила в обратном направлении. За ней, понурив голову, пошла юная кобылка-страж.

Пройдя мимо двери, через которую вошли ранее, пара повернула налево. Взгляду открылся такой же коридор, освещенный редкими светильниками. В его конце была видна еще одна дверь. Скуталу ускорилась, и в несколько скачков оказалась рядом с ней.

– Товсь. – оранжевая кобылица спряталась за переборкой и потянулась к кнопке открытия.

Створки двери с шипением ушли в пазы. За ними открылся такой же коридор, с очередным люком в конце. На полпути было видно ответвление влево.

– Пошли.

Пара прошла еще с полсотни метров. Никого не было видно. Они вновь остановились у двери и всё повторилось – зашипели открывающиеся двери, за которыми снова был коридор с ответвлением налево, и ни одной живой души.

– Может, налево повернем? – спросила Глоу, когда они миновали уже пятый проход.

– Нет смысла. – ответила Скуталу. – Там тупик, за которым вспомогательный грузовой отсек. Оттуда мы к монорельсу не попадем.

– Откуда ты знаешь?

– А карта мне на что? – парировала кобылка. – Товсь.

Двери начали открываться – и вдруг жалобно заскрипели и замерли.

– В сторону. Дай гляну. – Скуталу осторожно придвинулась к щели и посмотрела туда одним глазом. Затем она отпрянула.

– Берегись!

Створку люка пробил синий пучок плазмы. С гудением он прошел на уровне груди, перечеркивая дверь как нож сырную дольку. Дверные панели с грохотом осыпались в натекшую на пол лужу расплавленного металла.

– Ну наконец-то. Я уже думала, они тут все в отпуск уехали, – Скуталу азартно ухмыльнулась. – Глоу, щит!

Поперек прохода возник полупрозрачный полог, впитавший в себя еще один плазменный выстрел. Скуталу выскочила в проход, ее рог ослепительно сверкнул, и Глоу прикрыла от вспышки глаза.

Секунду или две был слышен рев пламени. Затем всё стихло.

– Глоу, проснись и сними барьер. Мне пройти надо.

Кобылка открыла глаза и выглянула в коридор. Его стены были закопченными, с потолка свисали обрывки искрящих проводов и остатки лопнувших ламп. На полу лежали обломки тяжелой турели – обгоревшая потолочная стойка с когитатором, и то, что осталось от мельтагана.

– Вперед! – Скуталу перепрыгнула через металлолом и галопом бросилась по коридору. Синегривая кобылица-страж помчалась за ней, стараясь не отстать.

Коридор разделился – в перпендикулярном направлении уходили два прохода. Оба они тянулись очень далеко и полностью просматривались из-за открытых дверей. Очевидно, эта турель прикрывала перекресток.

– Сюда! – оранжевая пони повернула в левый коридор. Ее тело в доспехах окуталось огненным сиянием, заключившим ее в кокон. – Не останавливаемся, галопом!

Блю Глоу поскакала по железному настилу, видя перед глазами мотающийся в такт прыжкам хвост подруги. «Успокойся», – подбодрила она себя. – «Это как на экзамене».

Впереди завизжали сервомоторы, выталкивая из потолочных ниш турели. Пространство вокруг них пронзили россыпи лазерных лучей. В ответ рог Скуталу озарился двумя вспышками, после чего охранные машины обвисли грудами оплавленного мусора.

– Впереди еще турели. – Глоу услышала голос Скуталу. – Надень шлем и держись за мной.

Кобылка мелко закивала и потянула к себе болтающуюся на наплечнике керамитовую сферу. Тем временем мимо прошелестело еще несколько лазерных разрядов, вонзившихся в металл пола. Косясь на них, Глоу торопилась надеть шлем на скаку, но тот всё не хотел правильно налезть на голову.

Коридор озарился серией вспышек. Впереди что-то с хрустом разлетелось. Не видя ничего перед собой, Глоу ориентировалась лишь по звуку. Наконец замок шлема закрылся, и кобылка завертела головой, глядя по сторонам.

Скуталу резко остановилась. Глоу по инерции влетела ей в круп, запнулась и упала на пол. Ошалело крутя головой, она попыталась встать, и вдруг почувствовала, что кто-то взял ее за хвост и волочит за угол. Приподняв голову, она увидела перед собой мордочку Скуталу – ее глаза были одновременно и злыми, и испуганными.

– Скут? Что…

За углом оглушительно заревела автопушка, прервав кобылку на полуслове. Мимо по коридору пронесся ураган трассирующих пуль, рикошетирующих от стен и потолка. В дальнем конце коридора раздался грохочущий треск разрывающихся о пласталь снарядов – стрелок явно не испытывал недостатка в боеприпасах. Тем не менее, через несколько секунд огонь прекратился. В наступившей тишине стало явственно слышно негромкое повизгивание сервомоторов.

– Тебя чуть не убили. Вот что. – Скуталу отпустила кобылку и позволила ей встать. – А ты и не заметила, да?

– Я…

– Страж не имеет права позволить убить себя. Тем более такому жалкому противнику как люди! – взгляд Скуталу, казалось, мог прожечь дыру в стене. – Как можно быть такой рассеянной, Глоу?

– Я… – кобылка опустила взгляд, чувствуя, как ее щеки горят от стыда. Скуталу вздохнула.

– Нам здесь угрожает множество опасностей. И лично мне будет сильно жаль, если с тобой случится что-то плохое. Будь внимательной, хотя бы ради меня.

– Прости меня, – юный страж подняла голову. – Я буду внимательной, Скут.

– Вот и хорошо. – Скуталу оглянулась через плечо на коридор, где только что визжал стальной шквал. – Там ворота, а перед ними два тяжелых боевых сервитора. Они обороняют вход на станцию монорельса. Кроме них там вроде больше никого. Ты готова?

– Да. – Глоу поджала губы и вздернула нос, но тут же сообразила что под шлемом этого не видно. – Я готова.

– Тогда поднимайся, – оранжевая кобылица подобралась поближе к углу и на миг высунула голову. То место, где она только что была, тут же пронзила очередь, но Скуталу уже была в безопасности.

– Замечательно, – она усмехнулась. – Слишком быстро для вас, мальчики.

– Кстати, хотела спросить. – Глоу прислонилась к стене рядом с ней. – Почему ты без шлема?

– Шлем снижает сенсорные способности. С ним я хуже чувствую то, что скрыто от глаз. Это стоит риска пули в голове.

– Ясно. Что теперь?

Скуталу усмехнулась и подмигнула.

– Смотри и учись.

Неожиданно она вывернулась из-за угла; с ее рога сорвался поток истребительного пламени. Рядом с ней воздух прочертила струя пуль, но кобылица скользнула дальше к стене не прекращая огонь, и каждый раз на миг опережая прицел врага. Затем в коридоре что-то взорвалось, потом еще раз – и стрельба прекратилась.

– В яблочко. – Скуталу поднялась с пола и встала у противоположной стены. – Путь чист.

Глоу вышла из своего укрытия в широкий коридор. В его конце возвышалась арка ворот, в которые при необходимости мог проехать танк. По обеим сторонам прохода стояли две чадящие коптящим пламенем скрюченные фигуры на гусеницах. В них не было ничего человеческого, но донесшийся запах машинного масла и горелой плоти показал, что это всё же были киборги, а не машины. С их манипуляторов свисали огромные шестиствольные бандуры, сейчас закоптившиеся и покореженные.

Скуталу прошла мимо пылающих остовов и без долгих колебаний метнула в ворота молнию. После первого удара толстенная створка покраснела, после второго – оплыла и перекосилась в своих направляющих. Третий удар заставил ее растечься по палубе огромной горой расплавленного железа.

– За мной! – оранжевая кобылица оттолкнулась от пола и перелетела через пышущий жаром проем. Секунду спустя Глоу приземлилась рядом с ней.

Перед ними был спуск, ведший в просторный, освещаемый рядами ламп в потолке отсек. В дальнем его конце был виден тоннель, из которого выходила длинная серебристая линия, проходившая по колее через весь зал. Помещение напоминало древнюю станцию метро на каком-нибудь отсталом мире-улье.

– Отлично, вот и монорельс. Похоже, реакторы корабля еще действуют, иначе освещения бы не было. – Скуталу бодро зацокала копытами, спускаясь по лестнице. – Значит и линия должна работать. Нам повезло.

– Скут…

– М? – кобылка развернулась и уставилась на Глоу.

– Там, в коридоре… Ты ведь спасла мне жизнь?

– В очередной раз. – Скуталу улыбнулась. – Теперь мы в расчете.

– Ага. – Глоу смущенно рассмеялась. – Я только хотела спросить – чья теперь очередь косячить?

– А вот это мы еще посмотрим, мелкая, – кобылица-аликорн игриво подмигнула. – Но пусть это будет не сегодня, а то я перестану тебя уважать.

– Меня? Но ведь…

– Да-да. Не надейся, что это ты меня будешь спасать в следующий раз.

– Ничего подобного! – синегривая кобылка возмущенно топнула ногой в накопытнике об пол. – Я… да это я буду покрывать твой круп! В смысле, прикрывать! Ой…

Скуталу захохотала и ударила ногой по терминалу вызова. Где-то в отдалении на грани слышимости загудел механизм – кобылица сумела услышать его и то лишь благодаря обостренному слуху аликорна.

– Будешь, – отсмеявшись, произнесла Скуталу. – Ловлю тебя на слове.

Из тоннеля с низким гулом выкатилась кабина монорельса. Когда она остановилась у края платформы, коротко прозвенел сигнал прибытия.

– Запрыгивай, – оранжевая кобылка заскочила в двери кабины, как только они открылись. – Следующая остановка – командный центр!

Кабина вздрогнула и медленно покатилась по стальной ленте с медленным набором скорости. Скуталу повернулась к Глоу.

– Будешь, – на этот раз она сказала это абсолютно серьезно. – И постарайся делать это так же классно, как тогда, в небе. Спасибо тебе.

– Да не за что, – Глоу смущенно отвернулась и стала смотреть в окно. Мимо проносились ребристые стены тоннеля – монорельс мчал их вперед к намеченной цели.


Пространство рубки заливал яркий свет с обзорных экранов. Лучи восходящего солнца не могли повредить тем, кто находился в зале управления, но даже пропущенный через множество фильтров свет был настолько ярким, что его сияние ослепляло.

Рэйнбоу Дэш поморщилась и отвернулась от панорамы звездного неба, уставившись на консоль. Их фрегат двадцать минут назад вышел из затемненной зоны, и теперь его вовсю лизало излучение близкой звезды. Корабль занял такое положение в пространстве, чтобы подставлять под лучи солнца как можно меньшую поверхность корпуса, но он всё равно воспринимал столько энергии, сколько мог бы вырабатывать крупный флот линейных кораблей. Пока что его от гибели закрывала могучая магия, подкрепленная его собственными пустотными щитами, но этого вряд ли хватило бы надолго.

– Командор. – Харви с хмурым видом изучал данные на дисплее. – Воздействие лучистой энергии, получаемой кораблем, становится всё сильнее. Щиты потребляют три четверти производимой реакторами мощности, но их возможностей всё равно не хватает. Бригады стражей-защитников стараются изо всех сил, но поток излучения слишком силен. Через полчаса нам придется бросить всё и уйти в тень, иначе мы сгорим.

– Что докладывают группы поддержки?

– Они пока держатся. Им проще – «Громовой Ястреб» проще закрыть щитом, чем «Меч», но и они тоже почти на пределе.

– Это всё?

– Не только. Связи с десантной группой по-прежнему нет. Сорок минут назад они проникли на «Пламя Истины». Мы прекратили огонь, как вы и приказали, и с тех пор у нас нет никаких известий. Ауспекс не показывает значимых изменений в энергетическом фоне корабля, никаких выбросов энергии. Цель излучает незначительный фон работающих реакторов, за исключением этого – ничего.

– А как насчет запаса времени? Сколько еще у нас есть, прежде чем там взойдет солнце?

– Десять минут, – аликорн-жеребец грустно посмотрел на лазурную кобылицу. – Потом у них будет еще столько же, чтобы эвакуироваться до разрушения судна.

– Понятно… – Рэйнбоу задумалась.

Что же можно предпринять?

Времени почти не осталось. Очевидно, у Скуталу и Глоу возникли какие-то проблемы. В любом случае, заминка может стоить им обоим жизни – через полчаса придется свернуть щит и сойти с орбиты, после чего они наверняка погибнут.

Кобылка с ненавистью взглянула на восходящее солнце. Если бы можно было прогнать его, заставить уйти за горизонт!..

Стоп. Кто сказал, что нельзя?

– Харви, сделай расчет ускорения планеты, скорость вращения вокруг оси, и инерцию с учетом ее массы.

Старпом выпрямился и недоуменно посмотрел на Рэйнбоу.

– Командор? Боюсь, я не совсем понимаю…

– Сейчас поймешь. Пока просто сделай это!

Харви пожал плечами и защелкал клавишами на терминале. Рэйнбоу Дэш нажала кнопку на консоли, вызывая навигатора.

– Навигатор на связи, – наконец донесся ответ.

– Слушай меня внимательно, – кобылка склонилась над консолью. – Собери всю свою команду в заклинательном зале. Я отправлю к тебе всех, кто не занят. Готовь круг, и прими на свой терминал данные, которые я тебе сейчас пришлю.

– Слушаюсь. Что вы собираетесь сделать, командор?

Рэйнбоу Дэш выдохнула и произнесла будничным тоном:

– Остановить планету.

Пауза.

– Остановить планету?! – в голосе обычно спокойной и невозмутимой стража-навигатора прорезались нотки изумления.

– Да, остановить планету. Точнее, остановить или хотя бы замедлить ее вращение вокруг себя. Это возможно?

На этот раз пауза продлилась дольше. Из корабельного вокса доносилось взволнованное дыхание кобылки. Затем страж-навигатор неохотно произнесла:

– Да, это возможно. Но я должна предупредить вас, командор – это небезопасно. Для этого может не хватить усилий всех стражей на корабле. И еще, мощь применяемой силы вызовет сильнейшие возмущения в варпе. Это очень небезопасно, командор.

– Принято, – лазурная кобылица кивнула. – Собирайтесь в зале заклинаний. Готовность – пять минут. Я скоро прибуду к вам.

– Есть.

Связь прекратилась. Рэйнбоу Дэш встала перед консолью, ощущая на душе тревогу и тяжесть принятого решения. Позади нее возник Харви.

– Мэм. – его голос был низким и почти угрожающим. – Вы приняли опасное решение.

Кобылица обернулась и холодно взглянула на него.

– Старпом, – ее голос был под стать взгляду. – Корабль ввести в дрейф с сохранением текущего курса. И объявите боевую тревогу. Выполнять.

Харви поджал губы.

– Есть.

Рейнбоу Дэш отвернулась. Аликорн-жеребец развернулся и прошел к своему посту, чеканя шаг. Усмехнувшись его раздражению, кобылица коснулась копытом консоли, включила громкую связь, и заговорила. Ее голос загрохотал в репродукторах, доносясь до самого дальнего уголка фрегата.

– Внимание в отсеках, говорит командор. Всем свободным подвахтенным прибыть в зал заклинаний. Повторяю, всем свободным подвахтенным немедленно прибыть в зал заклинаний!

Под потолком взвыли баззеры боевой тревоги. Рэйнбоу повернулась и сошла с мостика по направлению к двери из рубки. Проводив ее взглядом, Харви хмыкнул и вернулся к своему монитору.


Скуталу осторожно выглянула из-за угла. Ее ушей касались лязг железа, грохот выстрелов и крики сражающихся. Совсем рядом, за полусотней метров пространства отсеков, переборок и пласталевой брони держал оборону один из последних бастионов умирающего корабля – командная рубка. Крикам и боевым кличам защищающихся гвардейцев вторил визг одержимых членов экипажа, отчаянно пытающихся добраться до своих бывших товарищей, и ужасающий рев – некоторые из людей стали не только мишенью для вселения духов варпа, но и конструктором, материалом для появления на свет еще более жутких существ.

Чем ближе стражи подходили к корме, тем явственней становились знаки скверны, оставшиеся на крейсере. Несколько раз им пришлось буквально пробивать себе дорогу сквозь полчища тех, что некогда были людьми – правда, это зачастую можно было понять лишь по деталям вплавившейся в кожу униформы. Энергия Имматериума, обрушившаяся на корабль в момент его выхода из варпа в реальный космос не пощадила ничего – и теперь следы вмешательства Хаоса были видны повсюду: от мерзкого вида лишайников и грибов, выросших прямо на металле до гротескных чудищ, что нападали на двух кобылок в извилистых переходах. К счастью, они не представляли для Скуталу и Глоу особой угрозы. Оружие их было слишком слабо, чтобы повредить стражам, а сами они были неспособны тягаться с многократно превосходящими их в магической мощи аликорнами. Практически всегда эти встречи заканчивались одинаково – струя плазмы заливала переход, по которому на кобылиц мчалась очередная орда монстров, после чего те распадались клочьями пепла по раскаленному полу.

Ну, или почти всегда – обычно это бывало, когда Глоу неосмотрительно проходила мимо казавшегося мертвым тела, после чего оно с пронзительным криком прыгало на нее и терзало гнилыми зубами керамит доспехов. В этом случае аккуратный выстрел сбивал тварь на пол, а кобылка с возгласом отвращения шарахалась в сторону под негромкий смех Скуталу.

Но теперь всё было по-другому…

– Что там? – тихонько спросила кобылка, прижавшись к наставнице.

– Кое-кому не терпится пообедать, – проворчала та. – И желающих громадная очередь, аж в столовую не пробиться. Сзади никого?

– Нет. – Глоу нервно оглянулась.

– Отлично. Держись за мной, и смотри, чтобы никто к нам с тылу не подобрался. А то страпоны у нас в дроп-поде сгорели…

– Скуталу! – Глоу хихикнула. – Даже сейчас ты не можешь без шуток?!

– Увы. Тут либо смеяться, либо плакать, а плакать я сроду не умела… Всё, двинули.

Кобылица тихим шагом двинулась по коридору, часто и резко вертя головой в поисках противника. За ней пошла Глоу, цокая накопытниками о настил пола. Впереди был пустой коридор, пересекающийся с другим, параллельным – и вот по нему поминутно проносились яркие трассы болтеров. В их отсвете были видны жуткие силуэты, с ревом скачущие мимо в сторону, откуда велся огонь. Коридор был неосвещен, и чем-то подозрительно шуршал.

– До чего же тут всё заросло, – голос Скуталу был полон брезгливости. Силуэт кобылки-стража в темном коридоре был едва виден, и его захлестывали плети каких-то хищных растений, сквозь которые она с треском продиралась. – Тьфу. Глоу, дай огоньку, тут весь проход в какой-то гадости.

– Сейчас, – синегривая кобылка прошла сбоку, чувствуя как ее ноги оплетает та самая «гадость». С ее рога сорвалась яркая звезда, тут же превратившаяся в поток пламени. Коридор ярко осветился.

– Фу-у!!! – Глоу отшатнулась, с ужасом глядя на то, что было перед ней. Весь пол загромождала мясистая, дурно пахнущая масса, из которой выглядывали черепа, обломки костей и покореженное оружие. Вся эта масса пульсировала в определенном ритме, как будто в ней билось в мерзких судорогах огромное сердце. И из нее, из этой массы росли заросли колючих лиан, которые заплели стены и потолок, и теперь пытались поглотить обоих стражей. Более того – при свете огня костлявые руки заскреблись, забились, шаря вокруг в поисках невидимой добычи. Одна из них взметнулась и ударила Глоу по шлему, оставив на нем заметную царапину.

– Мерзость. – Скуталу отвернула мордочку, глядя, как к ней тянется неопрятная на вид клешня. – Глоу, жги ее!

Кобылка сглотнула и закрыла глаза. Поток пламени стал шире и захлестнул весь коридор. Огненный ураган пронесся по проходу, испепеляя на своем пути всё живое и неживое, оставляя за собой лишь прах и пышущие угли. В несколько секунд коридор очистился.

– Другое дело. – Скуталу кашлянула и потянулась к висящему в креплении шлему. – Молодец, Глоу. Вперед!

Юный страж шагнула вперед и почувствовала, что ее что-то держит. Обернувшись, она увидела, что одна из уцелевших лиан обернулась вокруг ее шеи и облизывает присосками гладкую броню в тщетной попытке проникнуть внутрь. Сморщившись от отвращения, Глоу лягнула ее ногой и поскакала вслед за Скуталу.

Вот и перекресток. Новый коридор был широким и длинным, по нему могла свободно проехать танкетка, что было несколько странно, ведь в жилой части боевого корабля не должно быть таких больших проходов. На полу было множество выбоин от копыт промчавшихся здесь какое-то время назад демонических орд. В этот момент грохот болтеров прервался, сменившись яростным ревом и звоном оружия. Скуталу выглянула из-за угла и прищурилась под своим шлемом.

– Гм… занятно.

Болтеры не сдержали атаку. Перед воротами в командный пункт закипела рукопашная. Отряд гвардейцев отбивался от наседавших на них одержимых. Поминутно то один, то другой защитник падал под сыпавшимися на него ударами когтей. Немало бойцов уже лежали на решетках палубы, окрасив их своей кровью, и судя по всему, выходило так что этот штурм им уже не отбить.

Скуталу хмуро глядела на побоище. Вдруг ее взгляд зацепился за высокую фигуру человека в силовой броне, выделявшуюся среди низкорослых солдат и изломанных силуэтов одержимых, и она тихо выдохнула.

– Ой-ёй, – пробормотала кобылица с тревогой в голосе. – Ой-ёй-ёй!

– Что такое? – из-за угла вынырнула Глоу и тут же была остановлена ногой в накопытнике.

– Гляди. – Скуталу вытянула копыто, и указала им на человека. – Инквизитор!

Он был высокого роста, почти такого же, как и Скуталу, и очень широким в плечах. Его броня была выкрашена в черный цвет. За плечами висел алый плащ, а на доспехах было видно огромное количество разнообразного оружия. В руках инквизитор сжимал огромный меч, светившийся серебристым цветом – он размахивал им, словно тот был легкой тростью. Над тяжелыми наплечниками была видна непокрытая седая голова.

И вокруг него кружилось в безумном танце множество врагов. Мастерство фехтовальщика пока оберегало инквизитора, но желающих убить его было очень много. Вот какой-то краснокожий рогатый монстр пробил защиту и ударил его кулаком в грудь. Воин в доспехах отлетел к воротам и гулко ударился о них спиной. Инквизитор что-то прокричал – его клич заглушил рев тварей варпа – и с удвоенной силой завертел своим клинком. Затем его скрыли от глаз Скуталу спины одержимых.

– Его сейчас задерут. – Глоу подалась вперед, напряженно глядя на схватку. – Мы должны как-то помочь!

– Как? – хмыкнула Скуталу. – Площадными заклинаниями бить нельзя – сожжем всех. Выцеливать каждую из этих гадин по отдельности тоже нельзя – слишком быстро двигаются, твари.

– Сон?

– Неа. Там я заметила нескольких Кровопускателей, а на них сонное заклятие не подействует, демоны не умеют засыпать. Здесь нужно что-то другое, Глоу.

– Но что?

Кобылица задумалась, глядя на то, как сталкиваются в воздухе клинки и когтистые лапы. Затем она произнесла:

– Настало время применить твой особый талант, подруга.

Синегривая кобылка недоуменно посмотрела на Скуталу, но ее мордочки не было видно под маской шлема. Затем ее глаза широко открылись.

– Ты хочешь, чтобы я…

Скуталу молча склонила голову.

– Но… – Глоу ошарашено закрутила головой. – Но… тут нельзя! Здесь полно металла, и… Если я случайно попаду в него, то всё равно убью, только медленнее!

– У нас нет выбора. И времени. – оранжевая кобылица-аликорн переступила с ноги на ногу. – Начинай.

Глоу вздохнула и вышла в коридор, заняв устойчивое положение. Ее рог неярко замерцал, подготавливая заклинание.

Резкая и сильная боль бросила их обеих на пол. Не в силах подняться, обе кобылки скрючились, прижимая копыта к голове, в которую кто-то словно вогнал раскаленное шило.

– …Что это было?! – завопила Глоу.

– Не знаю!

Скуталу с трудом повернула голову и посмотрела в конец коридора. Среди одержимых была неразбериха. Часть из них лежала на полу и каталась, прижимая руки к голове, в то время как остальные скреблись по стенам, подвывая от ужаса и боли. На глазах Скуталу несколько высоких краснокожих демонов с мечами в лапах («Кровожады» – мелькнуло в голове) вспыхнули алым пламенем и разлетелись во все стороны фонтаном кровавых брызг. Немногие уцелевшие гвардейцы, видя врага в замешательстве, с радостными криками бросились в атаку.

Боль начала отступать. Скуталу медленно поднялась с пола и помогла встать Глоу. На языке ощутился медный вкус крови, и кобылица поняла, что прокусила себе губу.

– Тебе лучше?

– Да… – кобылка попыталась кивнуть и зашаталась от кольнувшей затылок боли. – Кажется, я поняла, что это было.

– И что же?

– Это были наши. – Скуталу сняла шлем и сплюнула на пол. – Не знаю, что такое они сейчас творят наверху, но это явно было что-то потрясное. Интересно только, что именно они…

Пол под ногами дрогнул и мелко задрожал. Коснувшись стены, оранжевая кобылка поняла, что переборка тоже сотрясается. Что-то происходило с кораблем. Или со скальной твердью, на которой он лежал.

– Землетрясение? – нахмурилась Глоу.

– Не знаю. Мне это не нравится. Пошли быстрее.

Схватка перед воротами тем временем подошла к концу. Из оборонявшихся защитников на ногах остался только инквизитор – окружавшие его гвардейцы были либо мертвы, либо тяжело ранены. Скуталу и Глоу пошли в их сторону, морщась от боли – под костями черепа у каждой всё еще зудела раскаленная игла.

Отдаленный рев и топот множества ног заставил их обернуться. Жаркая тьма в дальнем конце коридора колыхалась и мерцала множеством парных огоньков. Далекие отсветы света на демонических мечах рассекли темноту и снова погасли. Рев повторился снова – уже гораздо ближе, чем до этого.

– Глоу.

Кобылка чуть повернула голову, взглянув на подругу.

– «Голубое сияние»?

– Именно. И прижги так, чтобы еще долго никто не мог сунуться.

Юный страж едва заметно тряхнула крыльями и отвернулась. На кончике закованного в керамит рога возникло слабое сияние, потом последовала неяркая вспышка. Ничего не происходило.

Потом из прохода донесся вой, полный ярости и боли. Почти сразу же он сменился захлебывающимся визгом, стонами, и наконец – едва слышимым хрипом. Пронзительно заверещал счетчик, регистрируя сверхжесткое излучение, исходящее из коридора.

– Пожалуй, хватит. – Глоу откинула голову, задрав ее к потолку. Ее заметно передернуло. – Который раз вижу, а всё равно не по себе. Ты ведь помнишь тот случай на моем экзамене, Скут?

– Вряд ли такое можно забыть.

Особым талантом Глоу была способность создавать луч элементарных частиц и направлять его по своему усмотрению. Этот луч пронизывал любую броню и оказывал губительное воздействие на любого противника, будь то машина или живое существо. Эта способность впервые проявилась у кобылки во время ее финального теста на пути в стражи, дав ей кьютимарку, а вместе с ней – и полное имя за своё красивое и в то же время смертоносное свечение в воде.

Скуталу оглянулась. Инквизитор всё так же стоял перед вратами в рубку, вглядываясь в темноту коридора. Едва ли он мог видеть стражей, если только у него не было встроенной в глаза аугментики. Но он наверняка слышал шум, вопли гибнущих порождений Хаоса, топот копыт, и не мог не увязать одно с другим.

Выставив перед собой щит, оранжевая кобылка пошла на свет. Скуталу не испытывала иллюзий, что инквизитор без свиты делал перед ордой наступающих демонов. Очевидно, он понимал что обречен, и желал лишь одного – умереть, прихватив с собой как можно больше врагов на тот свет.

Обычно добывать информацию у того, кто сам страстно желает умереть, несколько затруднительно, особенно если перед этим твои боевые братья этому желанию активно посодействовали. Но у кобылицы-стража не было сомнений, что она добьется ответа, нужного для выполнения задания. Вопрос был лишь в одном – даст инквизитор его сам, или эту информацию придется выдирать из его разума силой.

Глаза инквизитора сощурились, когда он увидел выходящих к нему из темноты аликорнов. Рука невольно сжалась на эфесе меча. Обе кобылицы подошли к человеку на дистанцию трех шагов и остановились, разделяемые силовым полем. Скуталу была с непокрытой головой, Глоу же была в шлеме. Болтеры в боевых седлах обоих стражей дернулись, наводясь на воина, и затем магический щит развеялся.

– Инквизитор Гай Марциллус. – холодно произнесла Скуталу. – Рада видеть вас в добром здравии.

И это была искренняя правда.

– Стражи, – тон инквизитора тоже не отличался теплотой. – Не ожидал, что вы последуете за нами.

– Но мы здесь. Где ваши помощники?

– Они не пережили варп-прыжок.

– Мои соболезнования, – Скуталу медленно кивнула, пристально следя за человеком. – Неужели возмущения в варпе были слишком сильны для спокойного путешествия?

– Да, – инквизитор гневно засопел, ощутив скрытую в вопросе издевку. – Что вам нужно на МОЁМ корабле, стражи?

– Нам нужно то, что принадлежит вам. Записи в вашем дневнике.

Человек надменно поднял голову.

– В момент катастрофы моя каюта была уничтожена со всем, что в ней было. В том числе и с записями. Вы проделали этот путь напрасно.

– Такое не оставляют где попало, даже в своей каюте. – Скуталу сделала шаг вперед. – Данные у вас. Отдайте их мне!

Инквизитор поднял меч, сжимая его обеими руками.

– Не тебе их требовать, жалкое отродье. Ты их не получишь.

– Правда? – Скуталу усмехнулась и встряхнула гривой, взметнувшейся словно язык малинового пламени. – Наверное, я просто неправильно прошу. Отдай мне дневник!

Человек и кобылица-аликорн уставились друг другу в глаза. Воздух зазвенел от наполнившего его напряжения. Инквизитор застыл, не в силах пошевелиться, по его лицу заструился пот, пальцы судорожно сжали рукоять клинка. Скуталу всё смотрела и смотрела на него, буравя своим взглядом, в то время как ее воля штурмовала разум человека, ломая один за другим ментальные барьеры.

– Отдай мне дневник, – повторила она.

Рука инквизитора отлепилась от меча и нехотя поползла к поясу. Медленно миновав кобуру с болт-пистолетом, она коснулась висящей на цепи иконы с изображением Бога-Императора. Литая металлическая пластина с аквилой раскрылась, и на ладонь упал небольшой планшет данных. Инквизитор медленно протянул руку с ним вперед.

– Глоу, возьми, – Скуталу не отрывала глаза от лица человека.

Кобылка шагнула вперед и потянулась копытом к планшету. Скуталу вдруг заметила, что в глазах инквизитора промелькнуло удовлетворение и радость мести.

– Стой!

Копыто замерло, не дотягиваясь каких-то дюймов. Лицо человека из бесстрастного мгновенно сделалось разъяренным, рот его оскалился в гримасе ярости.

– Грязный ксенос!!! – прохрипел он сквозь стиснутые зубы.

Скуталу шагнула еще ближе, встав вплотную, и нагло ухмыльнулась ему в лицо.

– Инквизитор, – подчеркнуто вежливо обратилась она. – Пожалуйста, снимите защиту и откройте нам доступ к данным.

– Гори в преисподней, ведьмино отродье…

– Сними защиту, открой доступ к данным, – голос кобылицы стал сухим и жестким. Это было даже не требование, а команда, подразумевающая безоговорочное подчинение.

Звякнул упавший на пол меч. Инквизитор стиснул непослушными руками тонкую коробочку планшета, и нажал ногтем на неприметный выступ. Затем пальцы зашарили по клавиатуре, набирая длинную комбинацию из букв и цифр. Наконец планшет коротко пискнул и включился – на экране возникла имперская аквила, на фоне которой поползли строчки текста.

– Отдай планшет, – безжалостные глаза аликорна жгли, не оставляя шанса на неповиновение. Человек протянул руки вперед – воля его была сломлена.

– Благодарю. – Скуталу аккуратно приняла устройство, мельком глянув на экран. – Кстати, что это было? Яд или взрывчатка?

Человек скрипнул зубами, в бессильном гневе глядя на Скуталу. Потом он опустил взгляд в пол.

– Диджит-бомба. Ксенотех Джокаэро. – его голос звучал устало и безжизненно.

– Ты не сильно его? – Глоу с беспокойством смотрела на стоявшего с поникшей седой головой пожилого воина, так и вытягивавшего вперед руки.

– Да нет, в самый раз, – кобылица отвлеклась от чтения текста и зло прищурилась. – На колени!

Ноги инквизитора подогнулись, и он неловко упал на пол. Синегривая кобылка дернулась было вперед, чтобы подхватить его, покосилась на Скуталу… и встала на прежнее место.

– Мерзавец, – оранжевая кобылица покачала головой и поморщилась – игла в затылке всё еще отдавала тупой болью. – Глоу, мы почти закончили. Скоро мы отправимся обратно.

Ворота входа в рубку зашипели и начали медленно открываться. Кобылки переглянулись и заняли оборонительную стойку, приготовившись встретить новую угрозу.

Плита, перекрывавшая вход, медленно поднялась. За ней обнаружился отряд солдат, занявший позиции за наспех устроенной баррикадой. Группа была сбродной – там были и подвахтенные матросы, и офицеры-операторы. Командовал этим отрядом высокий человек в наброшенном на плечи капитанском мундире с эполетами, с саблей в руке.

– …Целься, и не трусить, ребята! – его взгляд упал на двух аликорнов, стоящих перед коленопреклонным инквизитором. Скуталу чуть повернула голову и обвела взглядом людей перед ней.

Капитан крейсера судорожно дернулся, пытаясь поднять руку с оружием. Выражение решимости на его лице сменилось гримасой откровенного ужаса.

– Святая Терра… – выдохнул он. Оранжевая кобылица угрюмо кивнула и переступила с ноги на ногу, занимая устойчивую позу. Болтеры нацелились на людей. Стоявшая рядом с ней Глоу покосилась на нее и вздрогнула, раскрыв крылья.

– Скут, что ты…

Болтеры отрывисто загрохотали, пронзая солдат пулями. Тела людей взрывались изнутри, заливая всё вокруг потоками крови и ошметками плоти. Коридор наполнился громом выстрелов и стонами умирающих.

– Что ты делаешь?! – воскликнула синегривая кобылка.

– Я избавляю их. – Скуталу точным выстрелом добила последнего солдата, зажимавшего огромную рану в животе, и оскалившись, пнула инквизитора, всё так же стоявшего на коленях. – Встал и пошел! Вперед пошел!

Гай Марцеллус поднялся и побрел вперед, словно во сне. Переступив порог, кобылки оказались в рубке. Высоко над рядами консолей управления и постами операторов тянулись панели обзорных экранов, на которых было видно усеянное звездами рассветное небо. Мельком взглянув на него, Скуталу отметила, что полоса зари на горизонте стала гораздо ярче, чем когда она видела ее в крайний раз. Очевидно, солнце было готово встать в любой момент.

– Что ты натворила, Скут! – Глоу сняла шлем и в сердцах бросила его в сторону. – Ты ведь и так их загипнотизировала, они не были опасны. Зачем ты убила их?!

– Потом! – рявкнула кобылица-страж. – Глоу, черти заклинательный круг. А я пока потолкую с этим… – копыто Скуталу толкнуло в плечо сломленного Марцеллуса. Тот пошатнулся и рухнул на плиты палубы, впившись в них пальцами.

Синегривая кобылка лишь покачала головой, глядя на происходящее. Осмотревшись, она заметила поодаль ровную площадку, подходящую для нанесения магического узора. Достав из седельного вьюка мел и шпагат, Глоу принялась за работу.

Скуталу и инквизитора тем временем накрыл магический купол, отсекающий все звуки. Чертя гексаграмму, Глоу поглядывала в их сторону и пыталась понять, о чем они говорят. За переливающимся силовым полем было видно, как ее наставница что-то спрашивает у человека. Оба они стояли боком, Скут – прямо, Гай – сидя на полу, так что кобылка прекрасно видела их лица.

Скуталу что-то произнесла, глядя на инквизитора. Тот поднял голову, и заговорил, о чем-то рассказывая. С каждой последующей фразой мордочка кобылки становилась всё более хмурой и недовольной – ей явно не нравилось то, что она слышала.

Глоу закончила нанесение символов в малом круге, и приступила к черчению деталей в большом круге. Гексаграмма перенесения была большой и сложной. Мел быстро истачивался на шероховатом металле пола. Впрочем, его еще хватало на то чтобы закончить узор и полностью расчертить его. Синегривая кобылка-страж продолжала кропотливо работать, вырисовывая на пластали линии и символы. Рисуя, Глоу размышляла над тем, что такого потребовалось спросить Скуталу у инквизитора, и зачем ей нужно было для этого допроса строить защитный полог. Ведь между двумя стражами не может быть секретов, если они работают в одной команде, ведь так?

Вскоре построение круга было завершено. Глоу повернулась, чтобы сообщить об этом Скуталу – и вздрогнула. За полупрозрачным куполом было видно, как кобылица-аликорн стоит перед человеком, прижимая к его шее пилонож. На мордочке Скуталу застыло выражение чистого, незамутненного бешенства, которое прежде было ей совершенно несвойственно.

Глоу подскочила к пологу, упершись в него копытами. Что такого инквизитор ей говорит, что она готова в приступе ярости отрезать ему башку? Что вообще там происходит?!

Сквозь завесу было видно, что Гай сморит на Скуталу со странным выражением лица, словно он одновременно и жалеет кобылку, и злорадствует над чем-то. Вот он снова заговорил – и выражение мордочки Скуталу стало меняться. После каждого последующего слова оно из разъяренного становилось всё более растерянным. Казалось, что она не может поверить и принять то, что услышала от инквизитора.

Глоу стало жутко.

Внезапно все обращенные на восток экраны, осветились, и рубку залил ослепительно-белый яркий свет, отчасти ослабленный фильтрами. Глоу повернулась, ахнула и закрыла копытом глаза, ослепленная вспышкой. Мел выскользнул из ее рта и заскакал по полу.

Скуталу вздрогнула, когда ее боков коснулись первые лучи восходящего солнца. Магический купол вокруг нее и инквизитора моргнул и погас. Тем не менее, она не обернулась, всё так же глядя на человека перед ней.

– Ты лжешь! – донеслось до Глоу.

Инквизитор коротко засмеялся. Цепной клинок царапал ему шею, и там где зубцы пронзили кожу, проступила кровь.

– Однажды ты вспомнишь мои слова, и поймешь, что я был прав. Вы все – смертельная угроза для Империума. Вы все прокляты. Вы все обречены, и неважно, веришь ты в это, или нет. Вы все…

Корабль содрогнулся. Все переборки и сочленения его протестующее взвыли. Жар солнца опалял внешнюю броню крейсера, заставляя ее плавиться и деформироваться. Скрежет металла отдался громоподобным эхом по всем отсекам. Скуталу спотыкнулась, не устояв на ногах, и ее взгляд соскользнул с человека. Тот немедленно отбил накопытник с пилоножом в сторону и встал. Сорвав с пояса пистолет, инквизитор поднял его, нацеливая на Скуталу.

Сдвоенный залп болтеров отшвырнул его к стене, словно куклу. Тело пожилого воина прокатилось по палубе и замерло без движения.

Оранжевая кобылица проводила его угрюмым взглядом. Оружие на ее боевом седле слабо дымилось.

– Скут! Ты в порядке?

Аликорн обернулся, и вопрос застрял во рту Глоу.

– Ч-что случилось? – пробормотала она.

Скуталу несколько долгих мгновений буравила ее взглядом, потом отвернулась.

– Ничего, – ее голос прозвучал глухо. – Пора убираться отсюда. Я выяснила всё, что нужно.

Синегривая кобылка указала копытом на начерченный магический круг. Скуталу посмотрела в его сторону и кивнула.

– Молодец, – скупо похвалила она, но в ее голосе не чувствовалось прежней теплоты. Глоу покачала головой, но ничего не сказала, решив что с расспросами стоит подождать.

Короткий цепной клинок с лязгом скрылся в накопытнике. Скуталу медленно подошла к гексаграмме и встала в ее центр. Шагающая вслед за ней синегривая кобылка подцепила копытом валяющийся на палубе шлем и водрузила его на наплечник.

– Теперь ты можешь объяснить? – спросила она. Оранжевая пони тяжело вздохнула.

– Да, теперь могу. Мы потерпели неудачу, Глоу.

Кобылка замерла и недоуменно уставилась на Скуталу.

– Мы? Скут, но мы с тобой нигде не напортачили! Дневник у нас, инквизитор мертв… что еще надо?

– Нет, не мы, мелкая. Мы всё сделали правильно, но наша экспедиция провалилась. Этот человек… Гай Марцеллус, он уже отослал свой отчет астропатическим сообщением на столичный имперский мир в нашем подсекторе. Они теперь знают о нас всё.

Глоу задохнулась от ужаса.

– Что?!

Скуталу мрачно кивнула.

– Да. Инквизитор успешно выполнил свою миссию. Наш поход был напрасным.

Кобылка потупилась, рассеянно пиная пласталь пола.

– Скут… поэтому он сказал, что мы прокляты?

Скуталу молчала.

– Скут? – Глоу подняла голову и встретила странно спокойный взгляд своей подруги.

– Да. Типа, мы обречены на уничтожение. Хотя это еще не факт, что получится.

Кобылица говорила абсолютно правдиво. В потоке эмоций, исходящих от Скуталу, не чувствовалось ни малейшего намека на ложь. Опытный и проживший очень долго аликорн мог замаскировать свои истинные чувства, не позволяя ни единым жестом, мимикой, или даже запахом показать что говорит неправду. Но когда ты работаешь, живешь, общаешься с ним почти всю сознательную жизнь, знаешь все его тайны, то обмануть он тебя не сможет – так же как и ты его.

Так почему Глоу показалось, будто Скуталу солгала ей при ответе на последний вопрос?..

С этой мыслью она потянулась магией к лежащему на полу кусочку мела. Рог на мгновение будто сжала шершавая лапа, и кобылка охнула от проскользнувшего по чувствительному органу неприятного ощущения. Мел прокатился по палубе и стукнулся о копыто Глоу.

Синегривая кобылица-аликорн задрожала от прошедшего по хребту озноба. Медленно, не веря в произошедшее, она обернулась к Скуталу.

– Скут!.. – жалобно произнесла она. – Эт-то ведь не то, что я…

– Увы, да. – Скуталу задрала голову к потолку и оскалилась. – Щита больше нет. Мы беззащитны перед опасностями варпа.

Взгляд юной кобылки заметался по залитой ослепительным светом рубке.

– Что делать… Что делать… – забормотала Глоу в приступе паники. Ее крылья широко раскрылись от страха и возбуждения. – Что делать? Что делать?!

– Глоу, успокойся! Встань рядом со мной, слышишь?

– Что делать!!! – завизжала синегривая кобылка, готовясь сорваться с места и мчаться очертя голову. Скуталу выпрыгнула из круга, ухватилась зубами за крайний бронелист нахвостника, подтащила Глоу к себе, развернула к себе и дала аккуратную пощечину. Голова стража мотнулась от удара копытом; зубы звонко стукнулись друг о друга.

– ЗАМРИ!!! – голос оранжевой кобылицы грохнул на весь зал. Глоу судорожно застыла, хватая ртом воздух. Скуталу крылом обняла Глоу и изо всех сил прижала к себе, встав в центре магического круга.

– Замри и не колдуй! Зажмурься!

– А-ага… – прошептала синегривая кобылка. – Ч-что дальше?

– Не шевелись. И возьми себя в копыта! Мы еще живы, в нас не вселилась демоническая тварь. Пока всё в порядке.

– Это б-было т-так близко… – Глоу начала заикаться от перенесенного испуга. Мысль о том, что из-за ее неосторожности в ее мозгу едва не поселилась сущность из Имматериума, повергла ее в шок. Скуталу склонила голову и успокаивающе потерлась о ее щеку носом.

– Успокойся. Мы еще не выбрались, ты мне нужна спокойная, а не блеющая от ужаса на трясущихся ногах. Соберись!

– Х-хорошо. – Глоу прекратила блуждать глазами по стенам рубки и изо всех сил зажмурилась. Скуталу кивнула.

– Вот так. Теперь дай мне поработать и не мешай.

Пол под копытами закачался – корабль накренился, погружаясь в разжижающуюся под ним скальную породу. По полу покатились рассыпанные гильзы. Оранжевая кобылица расставила пошире ноги и отдала мысленную команду на электромагнитные захваты. Подошвы накопытников тонко взвыли, притягиваясь к палубе. Заняв устойчивое положение, Скуталу прижала к себе крылом Глоу еще крепче, и закрыла глаза, ощупывая окружающее пространство органами чувств.

Варп был нестабильным. Скуталу поняла это, едва ощутив движение тонких эфирных потоков вокруг себя. Остаточные возмущения от преобразованной в сверхмощные заклинания сырой энергии варпа взбаламутили Имматериум настолько, что он сейчас напоминал кипящий котел, размешиваемый поварешкой. Вокруг планеты начинало проявляться явление, напоминающее зарождающийся локальный варп-шторм – пока еще неспособный проявиться в реальности, но уже существенно влияющий на магию и навигацию в варпе. И на эту бурю в нереальности уже стягивалось сонмище демонов в предвкушении добычи. Слабеющий и нестабильный пси-щит с трудом сдерживал их от вторжения в разум тех, кто был на поверхности мертвого мира.

Оранжевая пони-аликорн сосредоточилась и начала плести заклинание телепортации. Пока щит не рухнул полностью, следовало воспользоваться шансом и сбежать на фрегат. Времени на это осталось совсем немного – скоро броня расплавится окончательно, реакторы разбитого корабля перегреются, и после этого он взорвется. Это если они раньше не задохнутся от жара и их не зальет расплавленной магмой.

Всего одна попытка. В отсутствие щита шанс подвергнуться опасностям варпа критически возрастал. Прыгнуть снова в случае сбитого заклятия уже будет нельзя – если только она не захочет прибыть на корабль слившись с Глоу в единое целое, с глазами на крупе и демоном на горбу. Даст будет в полном восторге…

Скуталу невольно хихикнула. Под крылом заворочалась Глоу.

В рубке заревела сирена. Очнулись динамики корабля, произнося металлическим голосом фразу на высоком готике. Впрочем, даже если бы кобылка не знала язык, можно было и так догадаться, о чем говорят. Реакторы перегрелись, и сейчас рванут.

– Скут!!! – Глоу дернулась, пытаясь вырваться из хватки. – Скут!!!

– Заткнись! – закричала Скуталу. – Закрой глаза, мы отправляемся! Что бы ни случилось, не смотри! Поняла?!

– Да! – даже сквозь керамит доспехов чувствовалось, как она дрожит. – Скут, давай быстрей!

Кобылица крепко сжала зубы, проверяя плетение заклинания. Вроде всё было в порядке. Тогда Скуталу изо всех сил зажмурилась – и влила в плетение четко отмеренную порцию силы.

Окружающий мир, где был корабль и рубка, исчез – это стало сразу очевидно. Тело обдал сверхъестественный ветер, проникавший даже сквозь броню. Кожу защипало, и под ней забегали мурашки. Перед закрытыми глазами затанцевали алые сполохи.

Влажная пульсирующая масса вдруг стиснула Глоу и Скуталу со всех сторон. Кобылка ощутила, как по доспехам, гриве и лицу струятся потоки слизи, обтекающие тело. Ее молодая подруга вздрогнула под ее крылом и замотала головой в тщетной попытке стряхнуть призрачную скверну. Оранжевая пони сжала крыло крепче, надеясь что у Глоу хватит самообладания на то, чтобы стоять смирно.

Что-то проскользнуло по рогу Скуталу и обернулось вокруг него. Кобылица встрепенулась и взбрыкнула задними ногами. Ощущение сжавшейся вокруг ее самого чувствительного места плоти застало ее врасплох и едва не вывело из равновесия. Скрипя зубами и чувствуя, как склизкий отросток елозит по рогу, словно облизывая его, Скуталу принялась молча терпеть.

Призрачные языки принялись вылизывать ее тело, всё ближе подбираясь к подхвостью. Скуталу почувствовала, что на зажмуренных глазах у нее выступают слезы. Сквозь отвращение постепенно пробивалось вожделение – трущийся о рог комок плоти вызывал попеременно то наслаждение, то муку. Ощущения становились всё более нестерпимыми.

Под крылом тоскливо завыла Глоу. Оранжевая кобылица-аликорн содрогнулась и принялась читать литанию концентрации. Ноздрей коснулась отвратительная вонь гниющего мяса, затем – не менее мерзкий запах свежепролитой крови. В ушах засвистел ветер, с каждой секундой всё нарастая. Казалось, полет длился целую вечность.

Скуталу почувствовала страх, подумав о том, что они могут никуда не попасть. Если заклинание сбилось, они могут никогда не выйти из Эмпирей. Тогда их ждет нечто гораздо худшее, чем смерть – они попадут в царство демонов, которые страстно вожделеют любую душу, которую смогут вырвать из реального мира. Два аликорна, самонадеянно телепортировавшиеся через варп без надежной защиты, будут для них чем-то вроде деликатеса. Почему-то обитатели Имматериума испытывают особую тягу к поняшкам-псайкерам…

«Вы все прокляты» – в голове эхом отозвались последние слова погибшего инквизитора.

Уши внезапно заложило. Перед глазами словно вспыхнула сверхновая. Скуталу почувствовала, что падает с огромной высоты. Она взмахнула крыльями, выпуская Глоу из хватки, и невольно открыла глаза…


В широком круглом зале собралось множество стражей. Их было почти пятьдесят – большинство из тех, что было сейчас на борту. Каждый из них сейчас стоял, нагнув голову вперед и распустив напряженные крылья. Их воля была сфокусирована на крупном хрустальном шаре-многограннике, который ослепительно сверкал и искрился от ежесекундно вливаемой в него энергии. Магический кристалл почти метр в обхвате низко гудел и отбрасывал на стены зала тысячи бликов, а испускаемый им эфирный ветер развевал гриву у стоявших вокруг него аликорнов. Воздух в комнате был свеж, пах озоном и потрескивал от проходящей через него силы. Порой через него проскакивали маленькие молнии – концентрация психических сил в зале была настолько велика, что их проявления были видны невооруженным глазом.

Ближе всех к кристаллу стояли Рэйнбоу Дэш и страж-навигатор. Первая была без шлема и стояла с закрытыми глазами, направляя на шар свою силу. Кобылица же, стоявшая справа от нее, была в полной броне – голову скрывал шлем с причудливо изогнутыми рогами-стабилизаторами, из-под которого тянулась призрачная бело-голубая грива. На темно-синих пластинах брони стража, там где должна быть кьютимарка, был выгравирован символ – изогнутый полумесяц со звездами и магический жезл.

У Рейнбоу в ухе пискнул крохотный вокс-передатчик. Она шевельнула копытом, открывая канал связи.

– Командор, у меня плохие новости, – в ухе возник голос Харви. – Терминатор только что прошел через точку падения «Игнис Веритэ». Скуталу и ее подопечная всё еще не вернулись. Уровень защиты корабля продолжает падать. Первая бригада стражей-защитников была вынуждена прекратить поддержку защитных полей из-за магического истощения и усталости. Пришли доклады от двух «Громовых ястребов» – их экипажам приходится туго. Жду приказаний.

– Удерживать позиции, – процедила Дэш. – Защитникам из первой бригады вернуться и продолжить поддерживать барьер. Всем остальным передайте – держаться до последнего. Конец связи.

Вокс пшикнул.

– Навигатор. Как обстановка? Почему мы не смогли остановить вращение?

– Планета слишком большая. Инерция слишком велика, – отрешенно произнесла кобылица-страж. Вокабуляторы исказили ее голос, придав ему металлический оттенок. – Мы задержали рассвет на четверть часа. Остальное не в наших силах. Продолжать не имеет смысла, и даже опасно для нас.

– Почему?

– Варп крайне взбудоражил наш ритуал. Вмешательство в механику вращения планеты спровоцировало зарождение варп-бури. Пока что она на зачаточной стадии, но если мы продолжим, она проявит себя в полной мере. Тогда мы не сможем улететь отсюда – варп порвет этот корабль как тряпку. Нам пора остановиться.

Рэйнбоу Дэш открыла глаза и уставилась на сияние магического шара, в том время как ее мозг продумывал возможные варианты. Наконец она нехотя кивнула, соглашаясь со словами стража.

– Хорошо. Закругляемся. Что еще?

– Нам стоит помочь стражам с ориентиром, на случай если они не смогут выстроить конечную точку для телепорта. Моя команда может заняться этим прямо сейчас. Всех остальных можно отпустить.

Радужногривая пони утвердительно хмыкнула сквозь зубы, не отводя окруженный магическим сиянием рог от кристалла.

– Идет. Действуй.

Страж-навигатор повернулась к стоявшим за ее спиной аликорнам и встала на задние копыта. Передними копытами она стала делать пассы, подобные тем, что делает дирижер на сцене. Вот она подняла правое копыто, взмахнула им – и зал мгновенно погрузился в темноту. Сияние на рогах стражей, поддерживавших заклинание, развеялось, и магический кристалл потух.

Рэйнбоу невольно отметила выучку стражей, одновременно прервавших заклинание. Зал тем временем наполнился обычными запахами закрытого и непроветриваемого помещения, где столпилось много народу. Аликорны зашевелились, разминая уставшие ноги. Большая их часть потянулась к выходу, на ходу разговаривая друг с другом. Вскоре в зале остались только командор и навигатор с ее помощниками.

Кобылица с бело-голубой гривой подошла к Рэйнбоу.

– С вашего разрешения, мы начнем.

Рэйнбоу молча кивнула. Пять стражей заняли места в заранее вычерченном магическом круге и легли на пол. Их магия осветила сумрак зала призрачным колдовским огнем.

– Готово, – произнесла страж-навигатор. – Теперь даже если они собьются с пути, они смогут попасть сюда. Мы тут сами справимся, командор.

– Хорошо, если так. Тогда…

Рейнбоу осеклась, когда в ухе пискнул вокс сигналом вызова.

– На связи командор.

– Мэм, это Харви. Защита корабля теряет стабильность! Нам следует принять на борт «Громовые ястребы» и уйти в тень, иначе мы сгорим!

– Отставить! – кобылка резко выпрямилась. – Скуталу и Глоу всё еще внизу. Вы хотите их бросить?

– Нам придется это сделать, или мы останемся вместе с ними. Расчеты «Громовых ястребов» больше не могут поддерживать щит! У нас нет другого выхода, кроме как отступить!

– Запрещаю, я не согласна! Я не оставлю их тут умирать. Приказываю удерживать позицию!

– Простите, – после короткой паузы произнес Харви. – Я уже отдал приказ. «Громовые ястребы» возвращаются на фрегат. Конец связи.

– Стой! – Рэйнбоу оскалилась и топнула ногой. – Проклятье…

Кобылка-страж подняла голову и произнесла быструю фразу, обращаясь к кому-то по воксу. Корабль вздрогнул и мелко задрожал. Пол под ногами подался, и радужногривая кобылица чуть не упала.

– Какого сена… Навигатор! Эй, что ты делаешь?

– Корабль сходит с геостационарной орбиты. Мы снизимся и войдем в тень. Там корабль будет в безопасности, – произнесла та всё тем же отрешенным голосом, что и раньше.

– Отставить! – Рэйнбоу Дэш в один прыжок оказалась рядом со стражем-навигатором. – Займи прежнюю орбиту, немедленно!

Кобылица с бело-голубой гривой резко встала и развернулась, едва не столкнувшись с Носительницей Элемента носом.

– ВЕЛИКАЯ И МОГУЩЕСТВЕННАЯ ТРИКСИ ЗНАЕТ ЧТО ДЕЛАЕТ!!! – вокабуляторы издали звук, похожий на звериное рычание. Два стража несколько мгновений смотрели друг на друга; Рейнбоу со всё возрастающим гневом, выражение же глаз стража-навигатора было скрыто за линзами шлема.

– Всё будет в порядке, мэм, – произнесла она прежним спокойным голосом. – Мы еще не улетаем. Стражи смогут телепортироваться сюда, и неважно, будет ли корабль в тени, или на свету. Теперь позвольте мне выполнять мою работу, командор.

Рэйнбоу начала остывать после своей вспышки. На смену ей пришло чувство смущения и вины. Логика подсказала ей, что в том, где будет находиться фрегат, действительно нет никакой разницы, и последний ее приказ был не только бессмысленным, но и вредным. А страж-навигатор всё сделала правильно, сообразив раньше нее.

Но Харви всё равно заслужил строгий выговор.

– Хорошо, Трикси.

Вместо ответа она молча склонила голову и цокнула копытами.

Свечение в центре круга привлекло внимание кобылиц. Воздух над магическим узором покрылся рябью и расцвел грязно-розовыми сполохами, затем с резким хлопком вспыхнул – и из свечения упали два стража в доспехах. Оранжевая пони в падении выпустила из под крыла синегривую кобылку и со сдавленным воплем растянулась на полу.

Рейнбоу не понадобилось вглядываться, чтобы понять, кто это. Чутье матери подсказало сразу, что это Скуталу и ее ученица.

Радужногривая пони было рванулась вперед к ним, но Трикси предупреждающе положила ей копыто на плечо, удержав ее на месте. Стражи из команды навигатора поднялись на ноги и окружили лежащих без движения кобылок сполохами боевых заклятий.

Один из аликорнов чуть повернул голову в сторону навигатора. Линзы на его шлеме сверкнули красным отблеском в свечении колдовского пламени.

– Сестра, скажи нам, чисты ли они? Коснулась ли их скверна Хаоса?

– Мы сейчас выясним. – Трикси сняла шлем и встряхнула головой, рассыпав гриву по плечам. Пристально глядя на прибывших, она шагнула вперед и склонилась над ними. Бело-голубые пряди скользнули по мордочкам обеих стражей.

Скуталу сморщилась, когда грива Трикси защекотала ей нос. Она звучно чихнула и открыла мутные глаза. Ее взгляд встретился с внимательными глазами кобылки-навигатора.

– Они чисты, – произнесла Трикси, глядя в глаза Скуталу. – Обе. Их не тронула гниль варпа!

Рейнбоу оттеснила синюю кобылку в сторону и помогла Скуталу встать. Подняв ее, она взглянула ей в лицо – и молча стиснула в объятьях, зарывшись мордочкой ей в гриву.

– Я боялась за тебя… – тихо прошептала она.

– Всё нормально, мам, – так же тихо ответила ей Скуталу, чувствуя, как голубое ухо гладит ей щеку. – Мы справились.

– Ты молодец, Скут. – Рейнбоу наконец разжала объятья и еще раз взглянула в глаза оранжевой кобылки. – Идем. Тебе нужно отдохнуть.

– Ага. – Скуталу чуть отстранилась и смущенно улыбнулась. – Меня не нужно поддерживать, я не ранена. И могу дойти сама.

Рейнбоу Дэш скептически подняла бровь, а потом игриво ткнула ей в бок копытом.

– Вижу, тебе всё нипочем. Даже прыжок через варп. Ну раз так, то поздравляю с успешным возвращением! Как справилась твоя подопечная?

– Отлично. Глоу великолепно показала себя. – Скуталу уловила краем глаза виноватое выражение на мордочке Глоу и подмигнула ей. – Для неофита она отлично справилась.

– Хорошо, – лазурная кобылица удовлетворено кивнула и повернулась к стоявшей рядом кобылице-навигатору. – Трикси, слушай боевой приказ. Мы улетаем отсюда. Курс – домой. Рассчитай безопасную траекторию отлета от звезды до ближайшего подходящего места варп-перехода.

– Слушаюсь, – кивнула она.

– А теперь пошли. Нужно еще дать нагоняй одному обнаглевшему старпому.

Рейнбоу развернулась и пошла к выходу из зала. За ней пошли Скуталу и Глоу, а за ними и остальные стражи.

– Слушай. – Глоу копытом коснулась бока оранжевой кобылки и смущенно кашлянула. – Там, перед прыжком, я перепугалась, и…

– Забей. – Скуталу обхватила ее крылом и ободряюще улыбнулась. – С кем не бывает. Ничего особенного.


На зеркальную поверхность стола лег потертый планшет данных.

– Это захватили на корабле инквизитора. Самого его живым доставить сюда не удалось. Но это и неважно – от него удалось узнать, что он уже отправил своё сообщение. Учитывая обстоятельства, я не могу ему не верить.

…После завершения операции на вулканическом мире фрегат совершил путешествие через варп обратно к родной системе. Там, в отдалении от вращающихся вокруг общего центра масс белого карлика и планеты с одной луной, пространство бороздил «Защитник Отечества» – имперский крейсер, в год Исхода выброшенный из Имматериума на орбите Эквестрии и ставший для стражей материнским кораблем. С этого расстояния их родная планета была видна как невзрачное серое пятнышко с вращающейся вокруг него яркой звездой.

Фрегат повис в космосе борт о борт с громадным кораблем, соединенный тонкой ниткой переходного шлюза. Большая часть команды перешла на «Защитник», и на судне остались только разбиравшиеся с его механизмами техностражи. Сама же командор Рейнбоу отправилась докладывать о результатах своего похода.

Зал совещаний «Защитника Отечества» освещал единственный светильник над круглым столом. Большая часть зала была погружена в полумрак. За столом сидели пять кобылиц-аликорнов. Все они сейчас смотрели на Рэйнбоу Дэш, и в их глазах читался укор.

Они были ее лучшими друзьями. Более того, они были ее боевыми товарищами. Они были опорой и поддержкой друг другу, а вместе они образовывали силу, несокрушимую для любого врага. И тем тяжелее было радужногривой кобылке сознавать, что она подвела их.

Фиолетовая пони потянулась магией к планшету и поднесла его к глазам. С минуту она читала текст, листая одну страницу за другой. Потом она подняла взгляд на Рэйнбоу.

– Как он всё это узнал?

– Это вопрос не ко мне. – Дэш тряхнула головой, убирая челку со лба. – Я думаю, служба безопасности прояснит это. Ведь так?

Взгляды присутствующих устремились на кобылицу-аликорна розового окраса, сидевшую слева от фиолетовой пони. Она сидела в напряженной позе и смотрела в стол перед собой, ее крылья были плотно прижаты к бокам. По плечам и груди струились прямые тускло-розовые локоны гривы.

– Пинки! – фиолетовая кобылица бросила планшет на стол и уставилась на нее. – Откуда инквизитор смог узнать так много? Этого не должно было случиться!

Розовая пони сжала губы, собираясь с мыслями. Ее локоны, казалось, стали еще более прямыми.

– Дело в том, Твайлайт… – медленно заговорила она, – что это ошибка одного из моих помощников из отдела Морали и Духа… и моя тоже. Мы решили, что если начать… постепенно, я имею в виду… приобщать человека к нашей культуре, к нашему видению мира… создать благоприятное впечатление и доказать ему, что союз с нами будет лучше вооруженного конфликта… то он сделает решение в нужную нам сторону и сумеет произвести положительное впечатление среди себе подобных. Мы сделали некоторые шаги в этом направлении… и прогадали.

Брови Рейнбоу сошлись к переносице, под шерсткой возникли глубокие морщины.

– И ты передавала ему абсолютно секретную информацию о нашем ордене?!

– Нашу историю. Историю наших побед и наших поражений. Но…

– Но он провел собственное исследование и сделал соответствующие выводы, – фиолетовая пони-аликорн сердито фыркнула. – Достаточно, Пинки.

– Достаточно? – копыто с треском ударило по столу, оставив на нем трещину. Оранжевая пони, которой оно принадлежало, поднялась над столом и с возмущением смотрела то на Пинки, то на Твайлайт. На ее голову была надета старая и потрепанная ковбойская шляпа, лихо сдвинутая на макушку. Из-под шляпы высовывался длинный витой рог.

– Достаточно? – возмущенно повторила она. – По моему, здеся ничего не «достаточно», Твай. Пинки выдала сведения о нас – о самой нашей сущности! – нашему врагу. И мы должны закрыть на это глаза? Да ни в жисть!

– Подожди, Эй-Джей, не кипятись. – Твайлайт тоже встала со своего места и подняла копыто. – Мы понимаем, что Пинки совершила ошибку. Но это не значит, что мы должны ее за это наказать!

– А я и не хочу, чтобы наказывали ее. Я хочу, чтобы наказали того ее помощника, который предложил такую идиотскую идею. Как можно думать, что человек, да еще и каратель, инквизитор, станет только от чтения наших летописей мирной овечкой! Или мы тут все забыли, в каком мире мы живем?! Поньские яблоки, да даже я бы не…

– Перестань, – розовая кобылица наконец подняла глаза от стола и пристально взглянула на пони в ковбойской шляпе. – Страж, предложивший воздействовать на инквизитора Гая таким способом, уже арестован и содержится в тюремном блоке в ожидании казни. Ты ведь именно такой вид наказания подразумевала, Эпплджек?

Находившиеся за столом стражи вздрогнули и уставились на Пинки.

– Казнь? – недоверчиво произнесла оранжевая кобылица. – Эм… кажись, это уже перебор. Тебе не кажется?

– Нет, не кажется, – розовая пони с прямой гривой невозмутимо встретила ее взгляд. – Страж передал те материалы, которые должны были храниться в тайне. Страж допустил ошибку. Страж должен понести наказание. Или ты уже отказываешься от своих слов, Эй-Джей?

Эпплджек нахмурилась и оперлась обоими копытами на стол.

– Ну, знаешь ли… Мы можем убить своего за предательство или если у него от проклятия варпа крышу сдвинет. Но казнить собственного боевого брата или сестру за всего лишь проступок? Пинки, да что это с тобой?

– Хватит! – копыто Твайлайт опустилось на стол. – Никто никого казнить не будет. Мы потом разберем этот случай и примем верное решение. До тех пор я не позволю никого казнить. Это ясно?

– Это не решает проблему.

Голос с противоположного конца стола произнес это тихо, но твердо. Все немедленно повернулись в сторону говорившей. Ею оказалась пони желтого окраса, единственная из присутствующих одетая в белоснежную робу. На чистой ткани на том месте, где должна быть кьютимарка, был нанесен алым цветом знак апотекариев ордена – крест с обрамляющими его крыльями.

– Это не решает проблему, – желтая пони-аликорн покачала головой и подняла свои бирюзовые глаза, глядя на Твайлайт. – Ваша ссора бессмысленна. Мы ведь древние существа, и живем на этом свете уже очень долго. Давайте не будем ругаться как кобылки-подростки, и вспомним, для чего собрались здесь!

– Она права. – Твайлайт села за стол, взглядом предложив остальным сделать то же самое. Рэйнбоу переглянулась с Эпплджек, и обе кобылицы медленно опустились на свои кресла. Фиолетовая пони сложила вместе копыта и повернулась к желтой пони в медицинской робе.

– Итак, что же ты предлагаешь, Флаттершай?

– Я предлагаю прочитать всем отчет инквизитора, и хорошенько подумать. Всем без исключения. У нас много времени. Так мы поймем, что известно нашим врагам, и что нам следует предпринять. Я уверена, что в его письме таится ответ на то, что нам делать.

– Поньские яблоки, – проворчала Эпплджек. – Никогда не любила много читать.

– Постарайся. Пожалуйста, это очень важно. – Флаттершай просящее посмотрела на оранжевую пони. Та обеспокоенно заворочалась под ее умоляющим взглядом, и наконец сдалась:

– Ладно. Эта, Твай, размножь нам всем копии отчета. А то с одного планшета мы его смотреть замучаемся.

– Сейчас, – Твайлайт зашарила под столом и достала еще пять планшетов. Быстрыми и точными манипуляциями она скопировала информацию с планшета инквизитора на остальные, после чего положила их на полированную поверхность стола.

– Разбирайте, девочки. И устраивайтесь поудобней, там читать много.

Каждая из кобылиц магией подхватила планшет и уселась с ним в кресле. Рэйнбоу и Эпплджек сдвинули кресла вместе, негромко перешептываясь. Остальные пони остались на своих местах, сидя поодиночке.

– Рэрити, ты возьмешь?

Белая кобылица, за всё время не проронившая ни слова, молча протянула копыто за планшетом. Правая сторона ее мордочки при этом осталась в тени. Когда она села на своё место, на той стороне лица, которой она отворачивалась в темноту, заиграли металлические блики.

Шесть Носителей Элементов Гармонии погрузились в чтение. Поначалу были слышны смешки и перешептывания, но чем дальше шло время, тем реже они становились. Постепенно зал совещаний погрузился в полную тишину, лишь изредка нарушаемую скрипом сидений.

Летопись Стражей началась…