Глубинный мрак
Глава IX. Сделка с дьяволом
Темная станция. Догоравший костер освещал небольшую часть платформы, позволяя разглядеть три фигуры. Одна из них, несомненно, была человеческая. Человек сидел, облокотившись на обломок колонны, и тихонько похрапывал. Другой силуэт подле него напоминал собаку. Она лежала у его ног. Третья же… тут было сложно сказать чем, или кем это было, но те, кто помнили время до катастрофы, сказали бы, что это силуэт пони или лошади.
Вдруг человек резко дернулся и встал. Пошуровав в карманах штанов, он достал фонарь и осветил сначала собаку-мутанта, которая тоже проснулась и уже потягивалась, а затем и свою вчерашнюю находку – розовую пони, которая до сих пор посапывала. Кхирон потянулся, огляделся еще раз и направился к путям.
– Время поохотиться, да, Джелла? – собака согласно гавкнула. – Надеюсь, когда вернемся, этот розовый глюк уберётся восвояси, слишком уж она болтливая.
Пройдя метров двадцать от станции в полной тишине, он остановился, достал из-за спины ружье, выключил фонарик и лёг. Джелла распласталась рядом в ожидающей позе. Прошло пятнадцать минут, Кхирон так и не шелохнулся. За годы подобной охоты он приобрел поразительную выдержку. Вдруг невдалеке послышался шум. Что-то тихонько запищало, зашуршало. Раздался выстрел, который на мгновение осветил стаю больших, толстых мутировавших крыс. За выстрелом последовала громогласная команда:
– Джелла, фас!
Собака сорвалась с места и помчалась к крысиной стае, пытаясь поймать хоть кого-то. Вернулась она с двумя крысами в зубах. Одна крыса была убита выстрелом из ружья, о чем свидетельствовала кровоточащая рана в боку.
– Неплохой улов, – довольно сказал Кхирон и потрепал Джеллу по голове. Та завиляла хвостом.
Сложив добычу в мешок, Кхирон в относительно хорошем для него настроением направился обратно домой. Фонарик он уже не включал, так как прекрасно видел в темноте и без этого.
Это случилось спустя три года после катастрофы. Паша, как тогда звали Кхирона, был одним из таких детей, которым хотелось оказаться на поверхности и посмотреть, что стало с верхним миром.
Он и его двое лучших друзей – Саша и Максим – через час после отбоя тайком пробрались на склад станции, взяли необходимое снаряжение и направились к гермоворотам. Так как было это поздно вечером, то ребят и пропажу никто не заметил.
С трудом поднявшись по обломанным лестницам эскалатора, они очутились в мрачном, пустынном, и враждебном мире. Небо было затянуто тучами, дул холодный, пронизывающий до костей ветер, тихонько потрескивал счётчик гейгера.
– Паша, Макс! – попросил тогда Саша. – Давайте повернём обратно пока не поздно, что-то у меня нехорошие предчувствия…
– Да не очкуй ты, Саня, до воронки не так далеко. Тем более, ночь: все зверюги дрыхнут. Если не будем шуметь, вернёмся минут через сорок. Или тебе слабо?
Он до сих пор винит себя в том, что не согласился с другом.
– Да, Сань, Пашка прав. И если что и случится, то у нас есть это! – Макс демонстративно потряс двустволкой, единственной на всю компанию.
– Ладно, пойду… Надо же, чтобы за вами кто-то приглядел…
Друзья выдвинулись к воронке – месту, куда упала боеголовка, унеся тысячи жизней. Всё было спокойно и тихо. С опаской поглядывая на пустынные памятники прошлого, они дошли всё-таки до края воронки. Она была метров двести-триста в глубину. Счётчик гейгера в руках у Паши бешено застрекотал. Оставалось надеяться, что защитные костюмы выдержат.
Неожиданно сверху раздался жуткий вопль – то была гроза постапокалипстического мира – птеродактиль. Макс с испуганным криком направил ружьё на хищника и, не целясь, разрядил оба ствола. Ни один выстрел не задел мутанта. Спикировав на них, он схватил Сашу, а остальных двоих столкнул вниз, на торчащие из земли куски арматуры…
Когда Паша очнулся, увидел, что находится на дне кратера, и что костюм порван. Почувствовал на лице какую-то влагу и притронулся к этому месту рукой – кровь. Оглядевшись, он увидел тело Макса, пробитое насквозь большим куском арматуры. В Пашиной груди возникло тяжкое, давящее чувство, и в голове тут же пронеслась злая мысль: «Отомщу за тебя!»
Но для этого надо было вылезти из воронки, а это оказалось не так просто.
Шли часы, а Паша так и не смог выбраться. Пару-тройку раз он был уже почти у края обрыва, но торчащие куски арматуры и камни, под тяжестью его веса падали вниз, и приходилось начинать всё сначала. Он уже сильно проголодался и дрожал от холода, но попыток выбраться не бросал. Живот урчал всё сильнее, подниматься после падений становилось всё тяжелее, а к трупу друга начала прибегать всякие мелкие падалщики.
Выбора не было, и Паша решил попробовать их на вкус. Поймал одну крысу, задушил её, достал из кармана штанов нож и разрезал ей спину. Голод и отчаянье перебороли отвращение, и он начал откусывать куски тёплой плоти…
Шли дни, Паша питался всё той же пищей. Первые три дня пища шла ему только во вред, его тошнило каждый раз после приёма еды, но потом организм, видимо, привык и стал набираться сил от нового рациона.
Наконец-то выбравшись, Паша направился домой. Он уже потерял счёт дням, и потому побежал со счастливым криком к входу на станцию. Войдя в верхнее помещение, он увидел человека, шарящегося в мусоре, и подошёл к нему:
– Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, какое сейчас число?
Человек резко обернулся и заорал. Его дрожащая рука стала судорожно искать автомат.
Подняв ствол, незнакомец, выпрямился и воскликнул:
– Сгинь нечисть!
Автомат застрочил, и Паша, почувствовав боль в животе, согнулся. Крик боли, который он непроизвольно издал, был его спасением. Он выдохнул большую струю огня, подожегши при этом человека. Тот с криком побежал вниз, но упал на ходу. Огонь обглодал его голову, остался лишь обугленный череп. Паша с ужасом наблюдал за всем этим. Не сгорел лишь медальон, очень знакомый Паше, – медальон его старшего брата. На Пашу нахлынул гнев, и он со всей силы ударил по стене, так что сверху посыпалась хлопья облупившейся краски.
Он заметался в поисках зеркала, и вскоре нашел одно к своему ужасу: вместо симпатичного светловолосого юноши на него смотрел мутант с мордой, напоминающей драконью. Паша присел и заплакал
Его тщетные и порой смертельно опасные не столько для него самого, сколько для других, попытки вернутся на станцию и объяснить что он, мутант, – это давно пропавший Паша, закончились очень скоро. Он не понимал, почему на его крики: «Я сдаюсь, не стреляйте», – отвечали автоматные очереди. Неужели никто не мог поверить, что это именно он, Паша, и что он вернулся? Неужели все считали его мёртвым? Как они могли… Грусть скоро перешла в злость, и он с обидой в душе ушёл.
Поселился он в тупиковом туннеле и стал жить в одиночестве, охотясь на крыс и иногда защищаясь от людей, которые хотели истребить чудовище. Скоро он уже освоился со своими новыми способностями и мог контролировать огненное дыхание. А его чешуя оказалась неуязвима для патронов мелкого калибра, которые в основном и производили на станциях местные оружейники.
Через время люди перестали приходить, а свет, который он иногда видел со станции, когда охотился, пропал. Он решил узнать, в чём дело, и вскоре пожалел об этом. Станция полностью вымерла. Люди не выдержали натиска новых хозяев мира и бежали в поисках спасения на соседнюю станцию. Теперь Ботаническая принадлежала мутантам. В порыве горя и ярости он напал на них и убил всех. Почти.
Он увидел маленького зверька, жалобно скулящего, свернувшись в выжженном гнезде. Паша, который уже звал себя Кхироном, сжалился над беззащитным существом, и оставил его у себя, кормя и воспитывая. И назвал Джеллой…
Опомнившись, он заметил, что стоит на том же месте, на котором и впал в воспоминания. Джелла сидела рядом в ожидании хозяина.
В спину Кхирону подул сильный, пробирающий до костей ветер. Послышался голос, отдающийся эхом в туннеле:
– Кхирон… Ты тот, кто мне нужен…
Он резко обернулся, но увидел лишь тьму, непроглядную даже для его ночного зрения. Голос стал громче:
– Ты должен помочь мне… Я Моргот Бауглир, тёмный властелин Арды… Вы – жалкие существа этого угасающего мира, поможете мне завоевать его вновь…
«Опять какой-то бред», – подумал Кхирон и безразлично спросил:
– С чего я должен помогать тебе, Моргот?
– Разве не те самые людишки считают тебя монстром и мутантом? Разве не хочешь ты снова жить в обществе подобных себе? Я помогу тебе в этом… Но для начала мне нужны пони…
«Видимо, он имеет в виду Пинки и её друзей, – подумал Кхирон. – Как раз повод избавиться от неё»
– Ладно, Моргот. У меня есть одна из тех пони, которые тебе нужны.
– Мне нужны все… Они будут теми, кто поведёт мои легионы в бой…
Кхирон фыркнул, сдержав усмешку: переполненная радостью Пинки Пай никак не походила на солдата, и если остальные пони ей под стать, много Моргот с ними не навоюет.
– Приведи мне радужной расцветки пегаску по имени Рэйнбоу Дэш. Ты найдешь её недалеко от выхода на поверхность, которым всегда пользуешься. Теперь иди. И не говори розовогривой разносчице смеха ни о чём.
Мрак растворился.
Кхирон, конечно, слышал байки о всяких мистических монстрах, которые якобы обитают в глубине Свердловского метрополитена, но что бы такие… Видимо, у него нет выбора: он продал душу дьяволу, даже не решив, хочет ли он этого. Какая-то неведомая сила приняла за него решение. Ему же оставалось только исполнять приказ, следовательно, он направляется домой.
Кхирон, насвистывая, продолжил путь на станцию.