Глубинный мрак

Глава VIII. Радужный взрыв

Глава 8. Радужный взрыв.

Рэйнбоу Дэш повезло меньше всех – она оказалась на поверхности, то есть, без защиты от излучения, наедине с сильнейшими тварями радиационного мира.

Появилась пегаска в большом здании, мрачном, пыльном и душном. Она стояла на балконе, некогда огороженном металлическими перилами, ныне искореженными. Под копытами хрустели стеклянные осколки. На противоположной стороне виднелся такой же балкон. Поодаль имелся небольшой мостик, соединяющий обе стороны. Слева от Рэйнбоу были витрины похожие на те, которые, стараниями Рарити, она видела в Кантерлоте и Мэйнхэттене. Но вместо поникенов там стояли фигуры людей, одетые в пыльные лохмотья тряпки, а стекла были разбиты, все до одного.

Подойдя к покореженному ограждению, пегаска глянула вниз, и стало ясно, что она на третьем этаже какого то крупного здания. Она посмотрела на верх: крыши не было, по небу медленно плыли густые тучи. Стояла гробовая тишина. От такого окружения становилось не по себе.

– Мда…, по ходу, я влипла. Но я же Рэйнбоу Дэш, наикрутейший пегас в Эквестрии! – постаралась пегаска подбодрить себя.

Решив не задерживаться тут, она расправила крылья и взлетела. Выяснилось, что она была на окраине большого города – точнее, его развалин. На потрескавшейся дороге, справа от неё, валялись груды ржавого метала, а слева на возвышенности виднелись остовы уничтоженных строений.

Стараясь не обращать внимания на разруху, Рэйнбоу полетела в город, оставляя за собой характерный радужный след.

Это её и подвело – привлекло внимание хищника. Невдалеке послышался крик, похожий на птичий, и с крыши самого высокого в округе дома слетело существо, напоминавшее летучую мышь, но с клювом, и без ушей. Те, кто видели этого мутанта и выжили, прозвали его «Грифом».

Он резко начал пикировать на Рэйнбоу, выставив вперёд когти. Но реакция Рэйнбоу была молниеносной: она устремилась ввысь, навстречу хищнику, а потом резко ушла в сторону. Пока «Гриф» разворачивался после неудачной атаки, пегаска продолжала набирать высоту. «Сейчас я ему покажу, кто в небе главный!» – подумала она, готовясь сделать знаменитый «Сверхзвуковой Радужный Удар». Набрав нужную высоту, глянула вниз: хищник упорно преследовал ней. Не теряя времени, Рэйнбоу пошла на снижение, набирая всё большую скорость.

Передние копыта ударили по клюву, а высокая скорость не давала хищнику вылететь из-под удара. Когда Рэйнбоу оказалась опасно низко, она попыталась резко уйти вбок, чтобы не врезаться в землю, но «Гриф» схватил правую переднюю ногу пегаски, таща за собой вниз. Несколько мгновений – и они впечатались в растрескавшийся асфальт.

По всему телу пегаски волнами раскатилась невыносимая боль, она закричала и зажмурилась. Сквозь крик расслышала, как что-то рядом с ней обрушивается. На несколько секунд ей показалось, что она снова падает. Послышался шум обрушивающихся в воду обломков, и Рэйнбоу вскрикнула от ещё одного удара. Потеряла сознание.

Очнулась она через три часа. Открыла глаза и попробовала встать, но тут же упала с приглушенным криком. Кости в передних ногах были сломаны, о чём свидетельствовали большие опухоли. Задним же ногам повезло – лишь несколько синяков и порезов. Пегаска попробовала расправить крылья и взлететь. Радость, которую она испытала, поняв что крылья чудесным образом уцелели, нельзя описать.

Рэйнбоу Дэш захотела понять, где именно сломаны ноги. Она не раз получала переломы на тренировках, и сейчас в памяти всплывали многочисленные диагнозы врачей, которые, казалось пегаске, она обычно пропускала мимо ушей. Как нельзя более кстати, вдруг оказалось, что она кое-что смыслит в травматологии и даже остеологии!

Поставив правую ногу, Рэйнбоу медленно и аккуратно начала переносить вес тела на неё. В какой-то момент, она чувствовала нарастающую боль и остановилась. Боль расползалась по всей ноге – от колена.

Разобравшись с собой, пони огляделась. Местом, с которого она поднялась, оказался островок посреди небольшого озерка. Она была не на поверхности, а в проломе, который, судя по всему, сама и создала. Здания поблизости тоже потрепало ударной волной. Рэйнбоу повезло, что она вообще осталась жива.

Но оставаться на месте было опасно, а переломанные ноги требовали лечения, поэтому пегаска незамедлительно взлетела и направилась в город, на поиски аптеки.

Через пару кварталов она заметила зелёную, местами проржавевшую вывеску с крестом. Залетела внутрь и стала протирать покрытые густым слоем каменной бетонной крошки витрины, высматривая названия, хотя бы похожие на знакомые. Но под стеклом были всякие «Салтосирилы», «Пантогамы» и «Бипонтены».

– Язык сломаешь, – фыркнула Рэйнбоу, – «Баразинбара» с «Зиракзигилом» только не хватает.

И вдруг радостно вскрикнула: на одной из коробочек было написано простое, понятное и такое милое слово: «Болеутоляющее».

Пробив стекло камнем, Рэйнбоу аккуратно, стараясь не поцарапаться об осколки, стала вытаскивать ртом эту коробочку. Внутри было четыре пластиковых облатки по десять таблеток. Пегаска кое-как разорвала одну и высыпала себе в рот вес десяток, не задумываясь о дозировке и о том, что таблетки могли и испортиться.

Потом Рэйнбоу посмотрела, что в соседних упаковках. Первой ее внимание привлекла упаковка с надписью «Фастум гель». Пегаска вытащила из нее металлически тюбик, похожий на те, что были у лечивших ее докторов.

– Была не была, – решилась Рэйнбоу.

Выдавила дурно пахнущую мазь на обе больные ноги и начала с усердием втирать ее.

После того, как таблетки из другой коробочки – «Арбидол» – также были незамедлительно проглочены, пегаску потянуло в сон. Она опустилась на пол и, после того как залезла для безопасности под прилавок, вскоре захрапела.

Рэйнбоу Дэш разбудил звон в ушах, голова раскалывалась, однако боль в ногах понемногу утихала.

Рэйнбоу выбралась из аптеки и пустилась летать по улицам в надежде найти подруг, но на этот раз держалась поближе к земле. Благополучно пролетев пару кварталов, она заметила очертания человеческой фигуры вдалеке.

«Вроде он не летает, – прикинула пегаска, – если он агрессивный, успею смыться, а если нет – расспрошу, что тут да как». Она устремилась к местному, но за несколько метров до цели её сшибло животное, напоминавшее древесного волка, только покрытого не корой, а кожей. Человек незамедлительно отреагировал: из железного предмета в его руках раздались хлопки, и вот уже зверь бежал на него.

Произошло то, чего меньше всего ожидала пегаска: изо рта человека, будто тот был драконом, вырвался поток пламени и испепелил зверя. Остались лишь коричневые кости, поблескивающие от плавленого жира.

«Круто, что я накануне ничего не ела, кроме таблеток», – подумала Рэйнбоу, пытаясь отползти от звериных останков.

Человек тем временем подошел к пегаске, его тень надвинулась на нее.

– Похоже, мне не везёт: ещё одна пони… Хотя Пинки будет теперь приставать не только ко мне…, – пробормотал он, и Рэйнбоу Дэш встрепенулась: «Он сказал, Пинки? Пинки Пай здесь?»

Но спросить ничего не успела: человек ударил ее прикладом по голове, и свет померк окончательно.