Автор рисунка: Stinkehund
Глава 3 Глава 5

Глава 4

— …О, и его передние ноги короче задних! Так что, я не думаю, что он может ходить на четвереньках, даже если бы захотел, — продолжала единорожка. Рэрити вздохнула и покачала головой.

— Это будет сложной проблемой, Твайлайт. Не думаю, что я когда-либо слышала о таком странном существе. Даже Спайк, или… — она слегка вздрогнула, — алмазные псы могут ходить на четвереньках. Я не думаю, что даже моих навыков хватит, чтобы сделать его похожим на пони.

— Я знаю, — согласилась Твайлайт. — Если ты ничего не придумаешь, тогда единственным способом может быть создание иллюзии на нём.

Рэрити подумала над этим какое-то мгновение, а затем элегантно покачала головой:

— Не думаю, что это сработает, дорогая, если он имеет столь сильные магические способности, как ты говоришь. Слишком много шансов, что он может разрушить его. Но, — она улыбнулась, — я знаю, как это сделать! Намного проще зачаровывать неодушевлённые объекты. Я сделаю достаточно большой плащ, который скроет его целиком. И мы просто заменим настоящий образ на тот, который захотим.

Твайлайт посмотрела на подругу с уважением:

— Ух ты, Рэрити, я и не знала, что ты достигла такого в магии иллюзий, — она просияла. — Я бы с удовольствием выучила заклинания, которые ты используешь.

— Ну, да, — сказала Рэрити, чтобы помешать энтузиазму подруги, пока они не слишком отклонились от темы разговора. — Я сделала парочку костюмов, которые были бы просто невыполнимыми из одного лишь материала. А некоторые клиенты так настойчивы в своих требованиях, несмотря на сложность, — она нахмурилась, когда пришла новая мысль. — Хотя, оно едва ли совершенно, — Твайлайт с любопытством склонила голову и Рэрити продолжила. — При этом можно делать лишь небольшие движения, вроде ходьбы, и заклинание будет действовать только несколько часов.

— Это не проблема, Рэрити. Этого времени более чем достаточно, чтоб отвести его в библиотеку и спрятать там. Кроме того, мы можем замаскировать его как королевских пони-стражников. Кажется, они никогда не разговаривают и вообще не меняют выражения лица.

Рэрити выглядела впечатлённой:

— Блестяще, Твайлайт! И не только это, большинство пони не станут даже приближаться к страже принцессы Селестии. Имею в виду, они немного пугающие для обычных пони.

Эпплджек вздохнула, волочась за подругами. «Я, кнечно, сильно люблю их, — подумала она, — но когда они начинают трепаться про чё-то, чё ваще не интересно — мода там или магия, — я прост не могу это вынести. Стоило послушать описание Твайлайт этого странного парнишки, но, спасиб, Рэрити, влезла со своими вопросами о его цветах и размерах. И всё-то у неё крутится вокруг этих тканей; нормальная пони такое бы обошла десятой дорогой». Что ещё хуже, была уже середина дня, а она до сих пор не нашла Пинки Пай. Похоже, ей придётся ждать другой день, чтобы поработать над рецептами…

***

Они были в двадцати минутах ходьбы от дома Флаттершай, когда это случилось. Все мысли о рецептах, магии и моде вылетели через уши, когда они увидели невероятный инферно, растущий в небе. Это было пугающе и прекрасно, одна из сил природы впечатляюще проявила себя. Рёв движущегося воздуха донёсся до них с горячими порывами ветра, пока пламя поднималось выше и выше. Все три пони были загипнотизированы зрелищем. Через мгновение пламя исчезло, оставив горизонт пустым, как было всего лишь минуту назад.

— О, Богиня, — сказала Рэрити. — Это был дракон? Я бы не хотела иметь дело с одним из них, пока мы с этой проблемой не разобрались.

— Я не зна, Рэрити, — предположила Эпплджек. — Как по мне, эт не выглядело огнём дракона — нет ни дыма, ни рёва иль ещё чё. Как думаешь, Твайлайт? — Эпплджек заметила выражение лица подруги и отступила на шаг. — Твайлайт, ты в порядке?

Твайлайт не была в порядке. Она кипела от ярости и едва удерживалась, чтобы не взорваться огнём, куда более впечатляющим, чем тот, что они только что видели. Твайлайт стиснула зубы и выдавила:

— Если это тот, о ком я думаю, то у него большие неприятности!..

***

У меня были большие неприятности.

Я внимательно посмотрел на соперника. Она была хитрой и опытной, но в этот раз у меня было преимущество. Я продумал свой первый ход. Он должен был решить исход сражения. Она ждала меня с улыбкой на губах и уверенностью в глазах. Я сделал выбор и атаковал. Она ответила почти моментально, и после нескольких движений всё было кончено. Я проиграл.

— Ура! — воскликнула Пинки. — Крестики-нолики три в ряд! Хочешь сыграть ещё разок?

Я вздохнул. Это был седьмой проигрыш подряд. Не имело значения, хожу ли я первым или нет, — она была непобедима.

— Знаешь, — сказала Рэйнбоу, с интересом наблюдая с кресла, на котором развалилась. — Ты не можешь победить её. Никто не может.

Я махнул рукой, изучая последнюю партию.

— Да тихо ты. У меня нет времени на твою болтовню.

«Возможно, если бы я попробовал поймать её здесь… Это должно сработать.»

— Ладно, давай снова. На этот раз ты ходишь первой.

Я нарисовал новую сетку на листе блокнота, и она принялась изучать её. Через минуту труп моей гордости получил ещё один пинок. Я вздохнул и посмотрел в окно. Флаттершай всё ещё успокаивала своих зверушек после моей пиротехнической выходки.

— Ладно, — заныла Рэйнбоу. — Хватит этого, я хочу показать тебе свои вещи. Имею в виду, то, что ты сделал, было круто, но мои трюки — самые крутые в Эквестрии, — она поднялась, с гордым взглядом расправляя крылья. — С этими малютками я могу даже сделать Радужный Удар. Держу пари, ты такого ещё никогда не видел.

«Сделать ч т о ?»

— Учитывая, что даже не слышал об этом, вероятно, ты права.

Она уставилась на меня с недоверием.

— Ой, да ладно тебе! Я из другого мира и это всё, что тебя удивляет? Я знаю, что такое звуковой удар, но ты явно не это имеешь в виду.

Она усмехнулась:

— О, это куда лучше. Радужный Удар — это когда пегас летит так быстро, что преодолевает звуковой барьер и одновременно с этим создаёт радугу. Все считали, что это всего лишь сказки сивой кобылы, пока я не сделала это. И не один раз, а два! Я же самый быстрый летун во всей Эквестрии, — закончила она с самодовольным видом.

— Я малость сомневаюсь насчёт этого, — заявил я. – Это невозможно по многим причинам. Не такое «невозможно», которое кто-нибудь мог бы сделать.

— Почему нет? — сказала Пинки. Она подошла к нам и я, с немалым удивлением, заметил, что её голова лишь немного ниже, чем моя, и вверх ногами. Она шла по потолку. Моё сознание было поражено, а она продолжала говорить. — Я обычно делаю шесть невозможных вещей перед завтраком, — она хихикнула на моё ошарашенное выражение лица. Даже Рэйнбоу вытаращилась на неё.

— Как ты это делаешь? — спросил я медленно, удивляясь, что всё-таки могу говорить.

— Что ты имеешь в виду? — слишком невинно, чтобы поверить в это, спросила Пинки. Я взглянул внимательнее и заметил кое-что странное с её копытами. К ним было что-то привязано.

«Ну ладно. Она просто натянула присоски, а не грубо игнорирует гравитацию, — понял я. — Держись. Это вызывает ещё больше вопросов. Где она откопала присоски? Как она их натянула, что ни я, ни Рэйнбоу этого не заметили? И как, чёрт побери, она забралась с ними на потолок?!»

— Пинки, ты такая непредсказуемая, — Рэйнбоу лишь покачала головой.

— Я знаю, — защебетала Пинки. Она захлопала передними копытами, но, видимо, двух присосок было недостаточно, чтоб удержать её. Они оторвались от потолка с громким чпоком. Я едва успел поймать её и мы чуть не столкнулись лицами. Рэйнбоу начала смеяться, что заставило Пинки вновь захихикать. Я закатил глаза, но моя идиотская улыбка была не намного лучше.

— Так или иначе, — Рэйнбоу вытерла слёзы с глаз и вернула разговор к прежней теме. — Ты удивишься ещё больше, когда я покажу тебе Радужный Удар. Мне нужно несколько минут, чтобы размяться, но, поверь — ты просто обалдеешь!

Я покачал головой:

— Если это действительно так впечатляюще, как ты говоришь, то тем более не стоит делать этого. Твайлайт просила не привлекать внимания. Мой маленький «бушующий ад» наверняка…

— Мистер Дрезден! — прокричала Твайлайт, распахнув дверь.

— …разозлил ее, — несколько неубедительно закончил я. Твайлайт вошла в комнату и её копыта буквально в о н з а л и с ь в пол. Следом вошла Флаттершай и новая пара пони. Это были оранжевая ковпони и белая единорожка, которых я видел во Взгляде. Я лишь мельком взглянул на них перед тем, как моё внимание переключилось обратно к маленькой фиолетовой магичке, выглядевшей очень не весёлой. Она остановилась в футе и уставилась на меня так, что пришлось отвести взгляд.

— Возможно, я не была достаточно точна в указаниях, но, определённо, насчёт игр со столь далеко заметной огнемагией, додумался бы даже глупец. Но не вы, нелепый практикант! – ей необязательно было так кричать — в комнате стояла мёртвая тишина. — Теперь озадаченные пони гадают об устроившем столь мощное представление. Задумались бы, какую панику у мирного населения вызовет драчливый примат с огромной сверхъестественной силой! Вдобавок, из-за этого выступления мои лучшие друзья оказались в опасности. Что, если бы Пинки Пай или наша пара пегасов попали под вашу тупоголовую деятельность?

Адские колокола. Я был впечатлён её эпитетами. Всё это не было столь уж пугающим или очаровательным. Твайлайт замолчала и уставилась на меня. Наверное, моё выражение лица было не лучшим, так как её глаза сузились до узких полосок, сияющих фиолетовым. Её хмурость выглядела просто эпической, и я внезапно понял, насколько она была напугана.

Её голос стал мягче, но она всё ещё была в ярости:

— Можешь хотя бы сказать мне, зачем ты сделал что-то настолько глупое?

Это был мой шанс изменить положение к лучшему. Я просто должен был успокоить её и объяснить в простой и понятной форме, что Пинки и Флаттершай не виноваты. Я размышлял о чём-то умном, но мой рот, который часто действует без разрешения мозга, открылся.

— Ну, мисс Пинки хотела поджарить зефир, и это немного вышло из-под контроля.

Комната наполнилась абсолютной тишиной. Надолго. Выражения лиц пони словно заморозились.

«Вот ад. Это не закончится хорошо».

Но потом Пинки начала хихикать, что заставило Рэйнбоу рассмеяться, и вид этих двух заставил пару новых пони усмехнуться. Флаттершай тихо хихикала, даже Твайлайт с трудом боролась с улыбкой. Я облегчённо вздохнул, когда она остыла, и её рог перестал светиться.

— Сожалею об этом, — сказал я. — Я практиковал некоторые из заклинаний и использовал больше энергии, чем планировал. В этом месте сосредоточено гораздо больше магии, чем в моём мире.

Твайлайт немного обдумала мои слова и издала длинный вздох сквозь зубы:

— Думаю, всё в порядке. Я переживала за своих друзей больше, чем за что-либо ещё, но раз с ними всё отлично, никакого реального вреда не было. К счастью, никто не видел тебя на улице, так что не стоит об этом беспокоиться. Настоящей проблемой будет объяснить огонь, но мы потом что-нибудь придумаем. Рэрити замаскирует тебя, и мы спрячем тебя в библиотеке до прибытия принцессы Селестии. Она придумает, как отправить тебя домой, — она уже повернулась на выход, но остановилась и, оглянувшись, слегка нахмурилась. — Но больше никакой магии, договорились?

Мне это не понравилось, но я мог понять её беспокойство. Поднял руку и мой голос стал серьёзным, как ядерная зима:

— Я клянусь своей силой, что не буду использовать магию, разве что это будет для самозащиты или с твоего разрешения.

Твайлайт кивнула с выражением лица, в котором смешались облегчение и удовлетворение. Она понимала, что слово чародея — закон. Нарушение клятвы может привести к значительному ослаблению магии или даже искалечить мои магические способности. Кроме того, если, на худой конец, на них нападут (как обычно случается везде, куда я попадаю), у меня всё ещё есть револьвер. Правда, я не знал, сработает ли порох в этом измерении, но проверять это прямо сейчас было бы не очень разумно.

— Спасибо. Рэрити сейчас начнёт работать над твоей маскировкой, так что ей нужно будет снять мерки. В это время я собираюсь выучить кое-что из заклинаний иллюзии, чтоб помочь ей закончить, — я кивнул и Твайлайт повернулась к друзьям. — Боюсь, мы здесь ещё немного задержимся. Флаттершай, не могла бы ты с Пинки Пай заняться обедом?

— Без проблем, Твайлайт, — сказала Флаттершай.

— Оки-доки-локи! — поддержала Пинки.

— Ну, наконец-то я могу приступить к делу, — сказала белая единорожка, тщательно меня осматривая.

Остальные пони разошлись. Твайлайт ушла наверх по лестнице, утащив в руках (точнее, копытах) несколько книг; Флаттершай и Пинки перебрались на кухню, а Рэйнбоу растянулась на диване и захрапела. Оранжевая пони в шляпе осталась в комнате и не спускала с меня глаз. Это не особо напрягало, я не страдал паранойей, или как это называется среди сверхъестественных, «здравым смыслом». Но тут единорожка прокашлялась, и я перевёл внимание на неё.

— Здравствуйте, уважаемый джентельпони, я Рэрити. Очень приятно с вами познакомиться, — она протянула мне копыто. Я немного удивился, но всё же я мог быть джентельменом, когда это требовалось. Я поклонился так низко, как только мог и нежно взял её копыто одной рукой.

— Большая честь встретиться с вами, леди Рэрити. Я чародей Гарри Дрезден.

Не удивляйтесь. Старые манеры до сих пор популярны в сверхъестественном мире, учитывая количество бессмертных существ. Привычки, которые вы соблюдали несколько веков, сложно забыть.

Она одобрительно улыбнулась:

— Надо же! Твайлайт никогда не упоминала, какой вы вежливый. Приятно видеть здесь кого-то с хорошими манерами, — её глаза метнулись к оранжевой пони, которая закатила глаза. Ковпони выглядела более решительной, чем её друзья.

— А я Эпплджек. Приятн познакомиться, мистер Дрезден.

Я крепко пожал её копыто. То, что на ней была шляпа, ещё имело какой-то причудливый смысл, но мне пришлось порядком удивиться. Откуда у пони южный акцент?

Вообще говоря, было что-то непонятное во всех этих взаимных представлениях. Вроде как если происходило что-то хорошее, то я относился к этому с подозрением, сам не зная почему.

— Не могли бы вы снять свой плащ? Мне необходимо снять мерки, — сказала Рэрити, осматривая мой пыльник. Я снял его, обнажив футболку и джинсы, но её заинтересовал лишь плащ. — Я никогда не видела подобного материала. Он гибкий, но крепкий и стильный. Что это?

— Кожа, — сказал я, не подумав.

Но тут до меня дошло, что нельзя же просто так сказать, что это кожа убитого животного. Не тогда, когда она наполовину натянула его на себя, чтоб почувствовать материал. Она неохотно положила его вниз и левитировала рулетку ко мне.

— Никогда не слышала о такой ткани. Откуда она взялась?

Я начал придумывать быстрое объяснение, пока она измеряла меня:

— Это… из земного растения. Я не думаю, что у вас здесь есть такие.

— Правда? Это не выглядит как ткань, я не могу разглядеть ни одной ниточки. Это войлок?

— Вы правы, — сказал я, слегка вспотев. — Это не ткань. У дерева такие, э-э… большие листья, из которых мы потом делаем кожу, — я ужасно лгал, но, похоже, Рэрити поверила. Я надеюсь, что она склонна принимать странности других миров как есть. К сожалению, Эпплджек, похоже, видела меня насквозь.

— Конские яблоки! — сказала Эпплджек. — Из чего эт на самом деле?

Рэрити была шокирована:

— Эпплджек! Не хами нашему гостю, — она повернулась ко мне с виноватой улыбкой. — Мне очень жаль за её поведение. Она действительно была воспитана в хлеву.

— А мне нет. А даж коли так, эт не меняет того факта, чё он врёт нам, Рэрити, — сказала Эпплджек, топнув копытом и глядя на нас. О, просто отлично — она тоже упрямая. Рэрити проигнорировала её и начала копаться в своих запасах на другом конце комнаты.

Мы провели несколько минут в тишине, которую прерывал только храп Рэйнбоу и тихие звуки работы Рэрити. У меня не было хороших идей, что делать с Эпплджек, но я мог попытаться убедить её, что я всё же не плохой парень. Я плюхнулся рядом с ней и сказал так тихо, как только мог:

— Извините за ложь, но поверьте, вам не стоит это знать.

Её, похоже, поразило то, что я признал ложь, но она прошептала в ответ:

— Если вы хотите доверия к себе, то соберитесь и скажите из чего оно сделано.

— Поверьте, вам не хочется знать ответ, — я вздохнул.

— Я хочу знать правду! — сердито прошипела она.

Умник, вроде меня, не мог игнорировать такой настрой. Я сделал голос грубее и мне захотелось крикнуть это громко, наподобие Джека Николсона.

— Ты не справишься с правдой!

— Я могу справиться с чем угодно! — парировала она.

Никакого уважения. Мне стоило бы свести это к шутке или забыть. Но нужно решить эту проблему себе на руку.

— Хорошо, хорошо, — сказал я. — Но пообещай не говорить это другим пони, — она выглядела удивлённой, но я скрестил руки и сделал всё возможное, чтобы выглядеть строго. — Или так, или никак.

Она осмотрела других пони, обдумывая это. Рэрити, бормоча что-то под нос, была занята эскизами дизайна. Какие-то звуки и хихиканье доносились из кухни, Рэйнбоу всё ещё дремала на диване.

— Идёт, — сказала она. — Терь выкладывай.

— Ну, Твайлайт упомянула, что люди всеядны, так? — она кивнула и я продолжил. — И есть традиция, что, когда животное убивают для еды, нужно использовать все его части. После того, как ты забираешь его жизнь, это становится твоей ответственностью — ни одна часть жертвы не должна быть потрачена впустую. Мы делаем одежду из их шкур. Кожа — это обработанная шкура добытых животных.

С большой натяжкой, но для некоторых культур это правда. Кроме того, я хотел слегка смягчить удар и уберечь людей от того, чтобы они не были похожими на Ганнибала Лектера. Эпплджек просто смотрела на меня, переваривая правду. Потом просто рухнула, её задние ноги подкосились, а по лицу пронеслась гримаса чистого шока. Она таращилась на пыльник и, казалось, была готова попрощаться с завтраком. Она молчала, но начала глубоко дышать, стараясь держать это под контролем. Я пытался поймать её взгляд, но она демонстративно игнорировала меня. Долгое неловкое молчание повисло между нами.

Она тревожно взглянула на подругу, которая всё ещё была занята своей работой:

— Я полагаю, в этом есть смысл, но эт значит, чё Рэрити любовалась частями мёртвого животного?

Она вздрогнула от этой мысли. Я кивнул:

— Теперь понятно, почему я не хотел говорить? — она неуверенно кивнула. — Ты ведь сдержишь обещание, не так ли?

— Плагаю, да, — вздохнула она.

Я облегчённо выдохнул. Не знаю, смогла бы Рэрити принять эти новости так же удачно, как и Эпплджек. Возможно, что да, но не хочу рисковать, узнавая это. Я наблюдал за работой Рэрити. Она левитировала материалы без особых усилий и с большей тонкостью, чем любой волшебник, которого я видел. Она использовала столько же мастерства, орудуя рулеткой. Подумав об этом, я на секунду отвлёкся.

— То есть, Рэрити тоже может пользоваться магией? — спросил я.

Эпплджек посмотрела на меня, как на идиота, хотя, похоже, тоже была не против сменить тему.

— Кнечно может. Она ж единорог, правда?

— Так, а к какой части населения относятся единороги? — я думал над этим.

Эпплджек нахмурилась:

— Эт такой причудливый способ спросить, скольк их всего? — я сухо кивнул, а она пожала плечами. — Примерн стольк же, скольк пегасов или земных пони.

— Погоди-ка, — я был поражён. — Целая треть населения пользуется магией?

— Ясн дело, сахарок, — она усмехнулась, глядя на моё выражение лица. — Держу пари, в твоём мире эт не так.

Я медленно покачал головой. Неудивительно, что магия была такой открытой здесь. Я подозреваю, что и пегасы являются магическими, учитывая их способность летать, но такое количество населения практиков? Я был шокирован. Мой голос был мягким, когда я, наконец, заговорил:

— Необходимая сила, чтобы стать настоящим чародеем, вроде меня, даётся буквально один раз на миллион, и я бы удивился, если бы меньший талант давался хотя бы раз на тысячу. Люди, способные к магии — это очень и очень большая редкость.

Её улыбка исчезла и она слегка нахмурилась:

— Звучит довольн одиноко, — она не сказала много, но её чуткие глаза выразили больше.

Она очень хорошо читала между строк и была права больше, чем думала. Мои силы отделяли меня от прочей части человечества. В конце концов, нет ведь никакой магии, правда? Когда люди видят мою рекламу чародея, то в лучшем случае, считают безвредным психом, в худшем — жалким мошенником. Ещё хуже было с людьми, которые знали правду. Моя репутация была та ещё, но я сделал множество вещей, чтобы заслужить её.

«Не то, чтоб я совсем одинок, — подумал я, пока не начал писать плаксивые стихи. — Есть Мэрфи, Майкл, Билли и остальные Альфы». Они — настоящие друзья. Люди, ради которых я поймал бы пулю. Мысли о них заставили меня улыбнуться.

— Всё в порядке, — сказал я Эпплджек. — У меня есть друзья. Немного, но для меня важнее качество, а не количество.

Эпплджек пару раз хихикнула и ласково посмотрела на двух пони, находящихся в комнате:

— Я понимаю, чё ты имеешь в виду.

Рэрити деликатно откашлялась, в ожидании нашего внимания:

— Это прекрасно, что вы вдвоём так приятельствуете, но боюсь, мне нужно украсть мистера Дрездена для примерки, — она левитировала готовое изделие, серый плащ, на мои плечи.

Я не знал, плакать мне или смеяться. Эта вещица выглядела как плащ надзирателя. Я никогда не был в хороших отношениях с полицией Белого Совета и считал ношение их формы нашивкой свастики на рукаве. «С одной стороны, не было бы ничего хорошего, если бы этот параноидальный ублюдок Морган увидел меня в нём, — я мысленно ухмыльнулся. — Конечно, он бы почти сразу убил меня, но увидеть шок и ужас на его лице стоило того. Если мне повезёт, этого хватит, чтоб обеспечить этому дурноватому фанатику сердечный приступ.»

Моё ничего не выражающее лицо, наверно, было плохим, так как привлекло внимание Рэрити.

— О, дорогой, вам не нравится? Я знаю, он ужасно простой, но всё равно никто не увидит этого, не беспокойтесь, — она утешительно возложила копыто мне на колено, куда она могла достать.

— Нет-нет, это очень даже неплохо, — заверил я её. — Просто я думал о кое-чём другом.

Рэрити изящно приподняла бровь, но, похоже, её устроил мой ответ.

— Хорошо. Теперь, если не возражаете, подтяните плащ и пройдите по комнате. Мне нужно убедиться, что вы полностью скрыты, — она тихо засмеялась. — Чтобы ничего, похожего на конечности, оттуда не высовывалось, а то это может разрушить иллюзию.

Плащ подходил настолько хорошо, что с трудом верилось, будто я первый человек, для которого она делала одежду. Большой капюшон опускался так, что можно было видеть на несколько футов вперёд, но, когда я заглянул в зеркало, лицо было спрятано в тени. Низ плаща был достаточно велик даже для моих огромных ног. Подол практически лежал на земле, находясь в паре дюймов от пола.

Рэрити критически смотрела на меня, бормоча что-то под нос. Она сердито покачала головой, когда я прошёл обратно.

— О, нет-нет-нет!.. Нужно подкорректировать плечи и добавить две… нет, три застёжки. И капюшон слишком далеко заходит вперёд. О, Богиня. Рэрити, ты же можешь сделать лучше!

Я глянул на плащ. По мне так он отлично подходил. Но я разбирался в моде так же, как в женщинах.

— Я не знаю, как вы можете сделать лучше.

— Благодарю, — ответила она со скромной улыбкой. — Но настоящая модница всегда может сделать лучше. Боюсь, придётся попросить вас не снимать плащ, пока я буду подгонять его. Я должна видеть, как он выглядит, пока буду работать.

Она подтащила стремянку, а я сделал всё, чтобы максимально походить на манекен.

— Почти готово, — сказала Рэрити, после нескольких минут корректировки. — Скоро вы будете походить на посетителя лучших ресторанов Филлидельфии! — я уставился на неё. Она слегка покраснела. — Ну, может быть, я слегка преувеличиваю, но вы будете выглядеть просто сказочно, когда мы наложим заклинание иллюзии.

Я покачал головой.

— Нет, я не об этом. У вас действительно есть город под названием Филлидельфия?

— Ну, да. Это не очень большой город, такой же, как Сталлионград. А что, это странно?

«Странно» — это слишком мягкое слово. Странно носить клетчатые носки с сандалиями. Странно назвать своего сына Корнелиус. Это же не было странным. Это было на грани безумия.

— Нет, это вполне нормально для альтернативного измерения, населённого говорящими пони, иметь города с понифицированными названиями городов, основанных на именах городов из моего мира. Я даже боюсь спросить, как называется ваша столица.

— Чё? Ты имеешь в виду, где живёт принцесса Селестия? — голос Эпплджек звучал как-то оборонительно. — Ну, эт Кантерлот. Ты хоч сказать, чё эт тоже игра слов из твоего мира?

Небольшая часть моего сознания интересовалась, не стоит ли смягчить мою реакцию, но остальная часть была слишком занята стенанием насчёт Кантерлота.

— Да, причём особо неудачная. Дай угадаю — у вас есть большой город, заполненный светскими особами и высокой культурой, и называется он Нэй-Йорк?

Рэрити, кажется, была удивлена этим предположением:

— Почему? Нет. У нас нет города с названием даже отдалённо похожим!

«Ладно, может быть, я принял это слишком близко к сердцу. Совпадения ведь случаются, так?»

Я почти убедил себя в этом, когда Эпплджек заговорила.

— Хтя, описание похоже на Мэйнхэттэн.

Мой левый глаз начал дёргаться.

— О, а я скорее думала, что он имеет в виду Прейриж, — ответила Рэрити.

Это меня добило. «Что?! — подумал я. — Это такой понячий каламбур?» Ну, что спросил — то и получил.

— Ах, я надеюсь посетить когда-нибудь Прейриж! Общество, мода… — единорожка продолжала, но я не слышал её из-за бормотания в своей голове.

«Я был не прав, — понял я. — Это не Диснеевский фильм. Это роман Пирса Энтони».

Я больше не мог этого вынести и начал смеяться. Это был один из тех глубоких смешков, из самого живота. Знаете, когда вы сдерживаете смех, но всё вокруг кажется смешным. Рэрити и Эпплджек уставились на меня как на дурачка, но это заставило меня смеяться ещё громче. Я не останавливался до тех пор, пока не запыхался, но почему-то смех продолжался, только какой-то заливистый и его тон сменился.

На мгновение я заинтересовался, откуда идёт смех, но потом всё понял. Пинки Пай покинула кухню и каталась по полу, смеясь вместе со мной. Даже когда я остановился. Эпплджек лишь закатила глаза и обошла Пинки, чтоб потянуть меня за рукав:

— Да лан, если ты уж перестал валять дурака, Твайлайт и Рэрити должны продолжить работу над наложением магии на твой плащ.

Я попытался взять себя в руки:

— Точно, заклинание иллюзии.

Пинки, однако, всё ещё смеялась и явно не собиралась останавливаться. Разве ей не нужно дышать?

— Э-э, с ней… всё в порядке?

— О, не волнуйтесь о ней, мистер Дрезден. Пинки Пай в порядке, — Рэрити быстро успокоила меня.

— В этом вся Пинки Пай, — парировала Эпплджек. — С ней всё бут хорошо.

Мы направились к лестнице, и я вновь болезненно познакомился с потолком. Снизу было довольно просторно, но лестница и комнаты сверху были намного ниже. По крайней мере, в этот раз я не пытался нести поднос с чаем, пока пробирался через комнаты, сделанные для кого-то в два раза меньше меня.

Открывшийся вид явно стоил этого путешествия. Твайлайт свернулась калачиком на подушке и накрылась одеялом, углубившись в чтение. Книга была открыта на полу перед ней и она восхищалась ею. Не было другого слова, чтоб описать вид спокойствия и радости в ее глазах, когда она наслаждалась чтением. Она даже глаз на нас не подняла, когда мы вошли, лишь перевернула страницу копытом и поправила блуждающую прядь волос на лице. Я тоже любил читать, но вид передо мной был обалденно очаровательным. Жаль, что у меня нет фотоаппарата.

— Кхм, — деликатно кашлянула Рэрити.

Никакой реакции.

— Твайлайт?

Она перевернула ещё одну страницу.

— Я терпеть не могу беспокоить тебя во время чтения, но у нас есть кое-какая работа.

Тишина. Я был впечатлён. Хотел бы я уметь так здорово игнорировать тех, кто мешает мне читать.

— О, ради богини! Твайлайт, пора вынуть нос из книги и начать делать магию! — закричала Эпплджек, скорее раздражённо, чем сердито.

Твайлайт подняла голову и ошарашенно моргнула, наконец заметив нас.

— Ой, простите. Я только что добралась до абсолютно увлекательной главы об основных принципах манипуляции видимым спектром, которые используются в магии иллюзий.

— Это замечательно, дорогая, — нерешительно сказала Рэрити. — Но добралась ли ты до главы о зачарованных предметах? В конце концов, это всё, что нам нужно.

— Конечно, я уже полностью изучила её. Я просто начала читать остальную часть книги, чтобы получить больше представления об этой области, — Твайлайт просияла и утвердительно кивнула. — Теперь, полагаю, тебе нужно будет создать основу, учитывая твой больший опыт и лучшее внимание к деталям, а я добавлю энергии и закреплю конечный результат. Это лучший способ, тебе так не кажется?

На секунду Рэрити потеряла дар речи, и мне пришлось кашлем скрыть смешок. Выражение её лица было чертовски забавным, но она быстро подала голос:

— Да, это звучит идеально, но я должна спросить. Ты уверена, что никогда не делала этого раньше?

Твайлайт слегка хихикнула и покачала головой.

— Я быстро учусь, но реальная проверка без знания теории не делается. Давайте начнем, — её внимание переключилось на меня, и она стала серьёзнее. — Мистер Дрезден, не могли бы вы положить плащ на кровать? Вы можете нарушить заклинание, если он будет надет на вас.

— Не буду спорить. Я не хочу надевать на себя что-то, на что вы двое будете накладывать магию. Это хороший способ скончаться с нечётным количеством глаз.

Твайлайт выглядела немного испуганной от этой мысли, а я усмехнулся. Затем занял место в первом ряду, чтоб увидеть кое-какую магию из иного мира.

Я усилил свои чувства на максимум, сделав всё, чтобы открыть Зрение. Я видел непосредственные различия в том, как мы используем магию. Они не использовали никаких слов или реквизита, даже для такого крупного заклинания, как это. Ничего, кроме разума, в котором заклинание принимало форму, и рогов, которые фокусировали его. Я мог чувствовать энергию, с которой они работали, и зауважал Твайлайт ещё больше. Она не была такой сильной, как я, но имела серьёзные навыки, если смогла с такой лёгкостью перенести теорию на практику. Дать ей повод и больше опыта — и она станет похожей на большинство чародеев Белого Совета. Рэрити была не хуже. Она держала всё в голове. Её рог мягко светился, когда Твайлайт добавляла всё больше и больше энергии. С огромной волной магии свет рога Твайлайт перешёл из лёгкого солнечного дня в сверхновую. Мне казалось, что мои глаза взорвались от этой стены света, и только то, что я потерял дар речи, удержало от ругани. Свет исчез так же быстро, как и появился, но моё зрение не спешило возвращаться. Когда я снова смог что-то видеть, всё осталось на своих местах, за исключением двух единорогов, которые превратились из полных энергии в истощённых, и одну ковпони, глаза которой превратились из сосредоточенных в размытые. Плащ выглядел так же, но когда я коснулся его, то почувствовал исходящую магию.

Твайлайт покачала головой, пытаясь согнать ошеломлённое выражение с лица:

— Давайте, мистер Дрезден, наденьте его. Мне и Рэрити нужно немного времени восстановиться, но всё будет хорошо.

Я приподнял бровь:

— Вы уверены? — они обе закивали, так что я пожал плечами и надел плащ.

Он всё так же идеально подходил мне. Я убедился, что застёжки закрыты и повернулся посмотреть на себя в зеркало, интересуясь, как же теперь выгляжу. Я выглядел как очень высокий мужчина, полностью скрытый под серым плащом. Фантастика. Эта маскировка была надёжной.

— Не хочу никого обидеть, но не думаю, что это сработало.

Твайлайт покачала головой и потрусила ко мне:

— Сработало. Мне просто нужно активировать его. Стой прямо.

Она дотронулась рогом до одного бока плаща и он мягко запульсировал светом. Я не чувствовал себя как-то по-другому, но, прежде чем успел блеснуть остроумием, увидел себя в зеркале. Я присвистнул, но было похоже, что иллюзия не шевелила губами.

Теперь я выглядел плотно сложенным пони с белой шерстью и синими гривой и хвостом. Я был выше, чем остальные пони, примерно на четыре — четыре с половиной фута, и на мне было надето что-то похожее на доспехи сотника, переделанные под лошадиное тело. На шлеме был один из тех смешных гребней. Я повернулся и иллюзия передвинулась вместе со мной, соответствующе двигая копытами.

Это меня впечатлило. Они обе были куда лучше в магии иллюзий, чем я смогу когда-то стать. Я был магическим эквивалентом мускулистого головореза, а они — художниками, или, скорее, фехтовальщиками, если уж сравнивать воинские качества.

— Ну, если ты налюбовался на ся в зеркало, я думаю, чё обед уж готов.

Эпплджек жестом пригласила вниз, откуда я едва слышал Флаттершай, зовущую нас.

— Время обедать, — я вдруг оказался голодным. Прошло много времени после завтрака.

***

Я следовал за Твайлайт вниз по извилистой дороге, назад к Понивиллю, потирая живот и с удовольствием вздыхая. Нет, серьёзно!.. Понивилль? Я не слыхал о городе под названием Человеково. Ой, ладно… всего-то очередная игра слов. Солнце зашло совсем недавно и луна выглядывала над горизонтом. Холодный ветер шептался меж деревьев, но на мне были надеты пыльник и плащ. Похоже, это был чудесный вечер, и он остался бы таким, если бы я не почувствовал, что за мной следят.

Если вы были детективом столько же, сколько я, то вы с лёгкостью чувствовали, когда за вами наблюдают. Мне было интересно, кто из пони это был. Флаттершай и Рэрити, думаю, можно исключить, но Эпплджек или Рэйнбоу не удивили бы меня. Пинки была джокером, так что я не мог отбросить её…

Не важно. Это не сильно беспокоило меня.

Обед был вкусным. Горячий овощной суп и свежеиспечённый хлеб были просто превосходны, а за десерт я вообще готов был умереть. Я подозревал, что Пинки тоже немного владеет магией, учитывая, насколько обалденно вкусными были те яблочные пирожки. Но я наслаждался компанией даже больше, чем едой. Обычно я ем в одиночестве, и позабыл, как здорово уплетать домашнюю пищу с друзьями.

Я даже показал, насколько полезными могут быть руки во время еды. К сожалению, Рэйнбоу приняла это за вызов и опрокинула на себя целую тарелку супа, копируя меня. Мы все смеялись над этим. Ну, кроме Рэйнбоу, которая была облита супом. Несмотря на то, что я застрял в другом измерении, я был счастливее, чем когда либо.

— Итак, куда направляемся?

— Тсс, — прошипела Твайлайт. — Ты не должен разговаривать, помнишь?

Её глаза метнулись вперёд и назад через луг, выискивая наблюдателей. Я закатил глаза и скрестил руки под плащом. Знаю, что она не видела этого, но некоторые вещи были просто необходимы.

— Ага, твои друзья, которых я знаю, слышали нас. Или, может быть, вон те сверчки? Как-то устрашающе они звучат.

Твайлайт повернулась и посмотрела моей иллюзии в глаза. Потом она вспомнила и подняла взгляд выше. Её хмурый взгляд мог бы оглушить, если бы не был направлен дюймов на шесть дюймов ниже, чем требовалось.

— Ты не можешь просто помолчать?

— Наверно, нет. Может, просто сделаем вид, что я практикующий чревовещатель? Это сработает?

Она вздохнула и повернулась к Понивиллю:

— Ты самый раздражающий человек из всех, которых я когда-либо встречала.

— Ну, я единственный человек, которого ты когда-либо встречала, — указал я. — Если быть честным, то у меня чертовски хорошо получается выводить из себя и других людей. Это одна из моих прелестей, — она слегка усмехнулась. — Если ты не хочешь, чтобы я разговаривал, почему бы тебе самой не поговорить?

Она покраснела и выглядела взволнованной:

— Говорить? Я имею в виду, о чём?

Я пожал плечами:

— Ну, я познакомился со всеми твоими друзьями, кроме дракона и правителей. Почему бы не поговорить о них?

— Что?! Откуда… — она ненадолго замолчала. — Ах да, Взгляд. Я ещё не привыкла к этому.

«Опять как долбень, Гарри» — подумал я.

— Прости ещё раз, — долгие секунды молчания. — Так ты хочешь поговорить об этом?

Она всё ещё молчала, а я был слишком тактичен, чтобы не спрашивать снова. После ещё одной минуты молчания она наконец заговорила.

— Нет, спасибо. Это может выглядеть глупо, но я не хочу знать, — она задумалась. — Это странно, единственный в жизни шанс узнать правду, но я боюсь того, что зеркало может показать.

Она посмотрела на небо с меланхоличным выражением лица. Это был острый, драматический момент…

Я действительно не мог не разрушить это.

— Хе-хе-хе, п-погоди… Что? Серьёзно? — я пытался говорить сквозь смех.

Твайлайт не была удивлена. Она повернулась, как ужаленная, и расположила лицо прямо напротив моего. Ну, моей иллюзии.

— Чего смешного? — потребовала ответа она.

Мне удалось держать смех под контролем, но это всё ещё было забавно.

— Ты. Ты боишься узнать себя, даже когда твоя душа — самая здравая и прекрасная вещь, которую я когда-либо видел.

Она покраснела и быстро отступила:

— Ч-что? Я не понимаю о чём ты!..

— Да ладно тебе. Ты наверняка знаешь, что я пришёл из довольно грубого места, — она медленно кивнула, а я глубоко вздохнул, наслаждаясь ночным воздухом. — Я видел много вещей, хороших и плохих. Я видел души добряков и злюк. И твоя душа — самая лучшая. — «Может быть, кроме Майкла.» — Ты умная, заводная, добрая и любишь своих друзей больше всего на свете. Малышка, ты не сможешь ступить на плохой путь с таким сердцем, как у тебя.

На её глазах начали наворачиваться слезы, но она быстро отвернулась, чтобы я не увидел. Она снова начала идти и, когда заговорила, её голос был намного мягче:

— А ты гораздо лучше, чем я думала, мистер Дрезден. Спасибо.

Я улыбнулся:

— В том-то и дело. Мы не просто хорошие или средние. Просто так проще. Нет, мы сложные из-за нашей чертовской противоречивости.

Она слегка хихикнула и я присоединился к ней. Я хотел было подумать о том, что остаток пути мы пройдём в дружеском молчании, идя сквозь ночь, но у судьбы были другие планы.

Произошёл внезапный всплеск энергии и я больше не чувствовал никого, наблюдающего за нами. Я повернулся в направлении, откуда мы пришли.

— Ты это чувствуешь? — прошептал я, осматривая луг. Там было немного укрытий, но тени были довольно большими, и в них легко было скрыться.

— Да, я почувствовала, что кто-то сейчас телепортировался отсюда. Но кто?

— Я не знаю. Я чувствовал, что кто-то следил за нами, но никого не видел.

Твайлайт уставилась на меня:

— Кто-то следил за нами? Когда ты собирался сообщить мне об этом?

Я вновь пожал плечами, а потом вспомнил, что она не могла видеть этого.

— Я думал, что это одна из подруг наблюдает. Рэрити может телепортироваться? — она покачала головой. — Ну, тогда это останется для нас адской загадкой.

Она признала в этом магию, значит, должен быть ещё один единорог. И он хотел знать, что мы делаем, но не боялся того, что мы могли его заметить. Я почувствовал приближающуюся улыбку. Это становится особо интересным

— Ну, Твайлайт! Игра на копытах!

— Что?!..