Автор рисунка: Devinian

Пинки Пай хочет убить себя

— Ну вот, Рэйнбоудэш меня больше не любит, пришло время убить себя! — громко объявила Пинки Пай и обвела взглядом пустую комнату. — Так, теперь посмотрим, как бы нам это сделать…

Она пробежала взглядом по своим вещам, пока одна из них не привлекла её внимание — верёвка!

— Точно! — осенило её. — Возьму и повешусь! Скоро буду мёртвой как миленькая!

Она подхватила верёвку и огляделась, прикидывая, куда бы её привязать. Решив повеситься на балке, она отмерила побольше, потому что слышала, что тогда верёвка точно сломает ей шею, а ей хотелось уйти из жизни быстро и безболезненно. Она уже затянула на шее петлю, когда вдруг вспомнила, что забыла о самом главном: оставить предсмертную записку!

— Упси! — сказала она и резво спрыгнула со стула, как будто не вешаться собралась, а играла в какую-то весёлую игру. Прискакав к столу, она взяла ручку и бумагу и стала писать:

Дорогие пони,

Рэйнбоу Дэш меня больше не любит, так что я решила убить себя. Пожалуйста, позаботьтесь о Гамми, пока меня нет. Всем пока!

Подпись,

Пинки Пай! <3 <3 <3 OXOXOXOXOXOXO

Она аккуратно выводила каждую “X” и “О” в мультивселенском знаке “чмоков-обнимашек”, думая о том, что это будет последняя вещь, которую она напишет в жизни. Пинки хихикнула, улыбаясь своим стереотипным мыслям, но тут же одёрнула себя: “Соберись, Пинки! Письмо уже готово, пришло время вешаться”! Она снова запрыгнула на стул и приготовилась убить себя. Исполняя роль одновременно палача и осуждённого, она стала зачитывать себе приговор:

— Пинкамена Диана Пай, — сказала она глубоким голосом, — ты приговариваешься к смерти через повешенье. Приготовься к встрече с создательницей!

Сказав это, она закрыла глаза, выбила стул из-под своих ног и упала…

...И обнаружила, что твёрдо стоит копытами на деревянном полу спальни. Она удивлённо подняла глаза вверх и уставилась на верёвку.

— О нет! — воскликнула Пинки Пай. — Я всё напутала! Мне хотелось повеситься на верёвке подлиннее, чтобы шея сделала “хрусь”, но тут слишком мало места!

Она вздохнула, грустно глядя вокруг себя, и тут её осенило:

— Точно! В главном зале “Сахарного Уголка” очень высокие потолки!

И с этой мыслью она смотала верёвку и направилась к выходу из спальни.

* * *

Пинки спустилась по лестнице в главный зал “Сахарного Уголка”. Оглядевшись, она удовлетворённо кивнула:

— Да, в этой комнате потолки гораздо выше! Здесь моя шея точно сделает “хрусь”!

С этими словами она закинула верёвку на потолочную балку и тщательно отмерила длину, чтобы её копыта точно не достали до земли, даже когда её тело вытянется и повиснет. Другой конец верёвки она крепко привязала к перилам лестницы и поскакала вверх по ступеням, держа петлю в зубах. Забравшись достаточно высоко, она снова накинула петлю на шею, затянула её как следует и залезла на перила. Взглянув на видневшийся далеко внизу пол, она вздохнула, и её грива чуть-чуть распрямилась. Вот и конец. Вот так она и умрёт. Она закрыла глаза, позволяя себе немного подумать о вещах, которых лишится мир с её уходом. О вечеринках, о радости, которую они всем приносили… И кто теперь будет печь кексики? Перед её внутренним взором проплыла череда радостных событий, пережитых вместе с друзьями… ах, как же им будет её нехватать… И Рэйнбоу Дэш… она уже по ней скучала… но мир без неё станет холодным и мрачным, прямо как тогда на каменной ферме: ни смеха, ни улыбок, одни только камни. Пинки знала, что должна это сделать. Это был единственный путь. Лучше уйти, пока в тебе ещё теплится жизнь, чем медленно умирать от страданий, правда? А скоро Кейки найдут её здесь, безжизненно свисающую с потолка, и тогда они скажут: “Ах эта Пинки Пай, похоже, она таки себя укокошила. Вот так так!” — и будут жить дальше. То же и с её друзьями: будут похороны с цветочками и всем, что полагается, будет очень скорбная вечеринка, чтобы помянуть её и оплакать, но и они тоже поплачут и станут жить дальше.

Конечно, Кейки могли и просто оставить её тут висеть, если им будет лень или они не смогут её снять, и тогда она будет болтаться тут как мрачное украшение. Она поразмышляла над этим и решила, что да, так, скорее всего, и будет. Они оставят её здесь словно новое украшение, а если покупатели спросят, то они им скажут: “О, это просто Пинки Пай, наша старая помощница. Однажды ей в голову взбрело убить себя, и тогда ХРУСЬ! тут-то и настал ей конец!” Да, так оно, скорее всего, и будет. Она занесла копыто, готовясь совершить свой судьбоносный прыжок, последний решающий шаг, который отправит её в полёт навстречу скорой смерти. И жизнь её оборвётся с громким “хрусь” её шеи от мощного рывка верёвки…

— ПИНКАМЕНА ДИАНА ПАЙ! ЧТО ЭТО ТЫ УДУМАЛА?!

Пинки Пай встрепенулась от резкого выкрика Миссис Кейк.

— Ой, здрасьте, Миссис Кейк! — крикнула она с улыбкой. — Рэйнбоу Дэш меня бросила, так что я решила убить себя!

— Только не в моей пекарне! Это вредно для бизнеса!

— Но Миссис Кейк, — заныла Пинки Пай со своего насеста. — Мне нужно много места, чтобы верёвка сделала моей шее “хрусь”, а потолки в моей комнате слишком низкие!

— Никаких “хрусь”! Я тут выпечку продавать пытаюсь и не могу позволить, чтобы твоё мёртвое тело здесь болталось! Только подумай, что станет с ним через пару недель: оно же начнёт гнить и вонять. Мы здесь подаём еду, а это будет просто антисанитарно! Иди совершать свой детский суицид где-нибудь в другом месте, глупая кобылка!

— Ну ладно… — горестно вздохнула Пинки. Она нехотя слезла с перил и сняла петлю с шеи. Надо было найти другой способ откинуть копыта.

Пинки вышла за двери в яркий солнечный день. Шёрстку розовой пони ласкал тёплый ветерок. Это немедля напомнило Пинки, до чего же мрачной и холодной станет её жизнь без тёплых Дэшиных объятий, чтобы её согреть. Она была просто обязана убить себя, она не хотела прожить остаток жизни в этом холоде! Но что же ей делать?.. Ей нужен был совет, и она знала как раз ту пони, к которой можно обратиться…

* * *

— Твайлайт! — сказала Пинки Пай расстроенным тоном, стоя на пороге библиотеки. — Рэйнбоу Дэш меня бросила и больше не хочет быть со мной поняшками-лесбияшками, и теперь я грустная, потому что я совсем одна, так что я решила убить себя, но я не смогла убить себя сама, так что мне нужно, чтобы кто-то мне с этим помог!

— Что ж, это довольно грустно, но ты точно хочешь убить себя, Пинки Пай? Есть же много других вещей, ради которых стоит жить. Например, книги! Ну, а книги есть на самые разные темы: о кексах, о погоде, о…

— Твайлайт! — сказала Пинки, хватая подругу за плечи и глядя ей прямо в глаза. — Помоги мне убить себя!

— Ну ладно… — согласилась Твайлайт, прижав к голове уши. — Пошли тогда… — сказала она и повела подругу внутрь.

— ЙЕЙ! — взвизгнула Пинки Пай. Скоро она будет мёртвой, и ей больше не придётся быть одинокой и бесподружечной. И всё благодаря Твайлайт! Она поцокала вместе копытцами и поскакала за Твайлайт.

Твайлайт плюхнулась на диван и жестом пригласила Пинки садиться в ближайшее кресло.

— Итак… ты хочешь убить себя. Тогда вопрос в том, как это сделать.  У тебя уже есть какие-нибудь идеи?

— Ну, я пыталась повеситься, но получилось не очень… — сказала Пинки с сожалением. — Я надеялась, что ты мне подскажешь. Уверена, одинокая зубрила вроде тебя всё время выдумывает способы, как бы себя убить…

Твайлайт удивлённо выпучила глаза.

— Что? Пинки, нет, я… Да как же…? — Она замолчала и тряхнула головой. — Неважно, неважно. Слушай, у меня идея: почему бы нам не позвать Спайка, чтобы он сжёг тебя своим дыханием?

Спайк, тут как тут, высунулся из дверей спальни наверху, улыбаясь до ушей. Пинки поёжилась.

— Эм, я что-то боюсь… По-моему, огонь недостаточно эффективен, а Спайк не сможет вложить в него достаточно силы, так что это наверняка будет долго и мучительно…

— Да, ты права. — Твайлайт смущённо кивнула. — Спайк даже обложку от книги сжечь не может, куда уж ему жечь пони…

Улыбка Спайка увяла, и он, нахмурившись, скрылся в спальне.

Твайлайт подумала ещё немного, а потом  внезапно воскликнула, как будто в голове у неё зажглась лампочка:

— О, у меня идея!

Она спрыгнула с дивана и подбежала к книжной полке в конце раздела “С”.

— “С” — суицид! — победно провозгласила она, немного поискала и наконец выбрала книгу по теме. — О! Вот эта должна помочь!

Она поднялась, опираясь копытами на полку, и выудила книгу телекинезом.

— “Как убить себя”... справочное руководство! — торжественно прочитала она. — Это точно решит все наши проблемы! Мы просто возьмём и сделаем всё по книге!

— Книга про суицид? — Пинки уже радовалась, что зашла сюда. — О, Твайлайт, это наверняка сработает! Я даже не думала, что понибудь напишет такую книгу. Чья она, кстати?

Твайлайт поглядела на имя автора на обложке.

— Это… Фото Финиш?.. — недоверчиво прочитала она.

— Фото Финиш??? — изумилась Пинки. — Но зачем ей писать книгу про…

— Давай… Давай не будем спрашивать… — перебила её Твайлайт, открывая книгу и стараясь не замечать заметку, требовавшую, чтобы тот, кто решит воспользоваться книгой, разрешил Фото Финиш сделать документальную запись всего действа для какого-то из её менее конформистских проектов.

Примерно двадцать минут спустя они оказались в подвале. Пинки Пай лежала на железном столе, подвешенном к потолку, и все её четыре ноги были прихвачены к нему ремнями в очень компрометирующей позе. Рядом с ней Твайлайт заканчивала раскладывать несколько шприцев с адреналином, мачете, ножовку и кухонный нож.

— Окей! — сказала она. — Кажется, мы всё собрали.

Она отметила последний пункт в своём списке.

— Как хорошо, что я такая организованная: не успеешь оглянуться, как будешь мёртвой как миленькая! — сказала она и заглянула в книгу. — Окей… так… ой, эм… — Она виновато поглядела на Пинки: — Похоже, я должна была сначала усыпить тебя, чтобы ты не видела, как я прикручиваю тебя к столу… Это ведь не страшно, да?

— О, не волнуйся об этом, просто переходи к самому интересному! — радостно заверила её Пинки. — Ну, знаешь, к той, где ты начнёшь меня убивать!

— Точно! — кивнула Твайлайт, снова заглянула в книгу и взяла со столика ножовку. — Хорошо. Теперь я должна сказать: “Интересно, почему все зовут эту штуку ножовкой? Разве она похожа на нож? С ножом я до этого ковырялась, а это ведь пила!”

— Нож? — удивлённо повторила Пинки. — Твайлайт, но ты ведь ещё не пользовалась никаким ножом!

Твайлайт снова заглянула в книгу.

— А, тут говорится, что я должна была попытаться отрезать им твои крылья или рог, если бы ты была пегасом или единорогом, соответственно, но к тебе этот пункт, видимо, не относится… Эм…

Она перевернула ещё пару страниц, затем взяла кухонный нож.

— Так, теперь я должна выпотрошить тебя и… и поддерживать тебя в сознании с помощью адреналина... Что? Но это же бессмыслица какая-то…

— Да уж, Твайлайт, это звучит просто глупо! Ты что, какой-то дурацкий снафф-фик[1] нашла? Как он называется хоть?

— По-видимому, это популярная методика под названием… “Кексики”? — Твайлайт удивлённо подняла брови. — Причём здесь кексики?

Пинки Пай с лёгкостью выскочила из ремней (у пони копыта, так что их нельзя как следует привязать ремнями) и, подойдя ближе, заглянула на страницу.

— Твайлайт, это же сборник сценариев для снафф-порно! А снафф-порно — это, типа, мой самый нелюбимый вид порно! Тебе стоило найти книгу про любительские потрахушки на камеру или про смену пола, например, а ещё лучше что-нибудь о том, как побыстрее убить меня!

— Эм… — Твайлайт уже не знала, что и делать. — Может быть, мне проткнуть тебя рогом?

— Ну всё! — крикнула Пинки. — Ты просто недостаточно сочувствуешь мне и моей отчаянной нужде в смерти! Видимо, мне нужен кто-то настолько чувствительный, что он думает о том, как бы убить себя, буквально каждую секунду!

И с этим она ускакала из библиотеки…

* * *

— Флаттершай! — снова сказала Пинки Пай расстроенным тоном, стоя на мостике перед домиком своей подруги. — Рэйнбоу Дэш меня бросила и больше не хочет быть со мной поняшками-лесбияшками, и теперь я грустная, потому что я совсем одна, и хочу себя убить, но я не смогла этого сделать сама, и Твайлайт тоже не смогла, и вот я пришла к тебе, чтобы ты помогла мне убить себя!

— О нет, я не могу этого сделать! Боюсь, я просто не создана, чтобы убивать других пони…

— Флаттершай! — воскликнула Пинки, хватая её за плечи и глядя прямо в глаза. — Помоги мне убить себя!

— Оу… пожалуй, я могу кое-что сделать… — сдалась Флаттершай.

Пегасочка отвела её к пещере на краю Вечнодикого леса и позвала:

— Ву-уху-у, Лохматик? Я тебе кое-кого привела-а…

Из глубины пещеры послышалось ворчание, затем медленно, но неотвратимо на свет вышел огромный медведь-гризли и внимательно посмотрел на Флаттершай.

— Это Лохматик, — пояснила она. — Он медведь.

— Ухты-бубухты! А он поможет мне убить себя?

— Ну… да, — сказала Флаттершай. — Понимаешь, Лохматик — плотоядный, то есть он ест других животных, включая... пони… — Она нежно потёрлась о медведя мордочкой. — Я думаю, если его очень вежливо попросить, он с радостью тебя проглотит…

Пинки поразмыслила немного над такой перспективой, потирая копытцем подбородок.

— Хмм… Как-то тут много “если”, но ладно! — и она возбуждённо запрыгала на месте. — Не забудь его потом спросить, какая я на вкус!

— Ну ладно, — сказала Флаттершай, хихикнув, и повернулась к медведю. — Ну что, Лохматик, ты помнишь, как я просила тебя съесть других пони? Вот Пинки Пай здесь больше не хочет жить и пришла ко мне за помощью. Я подумала и решила, что ты будешь для этого самым лучшим маленьким помощником! Ну, как насчёт съесть Пинки Пай? Ты не против?

Пинки Пай улыбнулась до ушей и помахала, радостная, что её сейчас съедят.

Медведь посмотрел на Флаттершай, потом на Пинки Пай, потом опять на Флаттершай и помотал головой.

— Что? Почему нет? — удивилась Флаттершай. — Другие пони тебе очень нравились!

Лохматик попытался жестами показать, почему он не хочет есть эту пони. Флаттершай внимательно слушала и временами кивала.

Тем временем Пинки Пай смотрела куда-то в пространство и думала, что было бы, если бы пони жили не на полу, а на потолке, и что, если бы в каждой комнате были Картинки на Стене? И как она вчера разговаривала с сестрой, которая собиралась работать учителем, который учит пони, чтобы они показывали своим жеребятам, куда идти. Это была какая-то очень странная мысль, и она заставила Пинки задуматься, не Уронили ли её В Детстве, пока её родители Ждали Свой Кофе. (А ещё это заставило её задуматься, поймёт ли кто-нибудь из читателей туманную отсылку к панк-культуре девяностых, которую автор пытался сделать через её мысли, да ещё после того, как над  текстом поработал переводчик, который сам ничего не понял… У-у-у, туманные отсылки… В какой же ужасный фанфик она, оказывается, попала! Хорошо, что она решила убить себя...)

Флаттершай удивлённо моргнула, наконец сумев понять то, что пытался объяснить медведь.

— Ты говоришь, что не можешь её съесть, потому что решил стать вегетарианцем и теперь больше не ешь пони?

Медведь кивнул.

— Что ж, Лохматик, — вздохнула Флаттершай, — я очень рада за тебя и уважаю твоё решение, но Пинки Пай очень рассчитывает на тебя, чтобы ты порвал её на кусочки и сожрал. Ты не мог бы съесть одну последнюю порцию мяска? Ради меня?

Медведь скрестил лапы на груди и помотал головой.

— Ну же, мишка! Я даже кетчупом шашлычным для тебя обольюсь! — сказала Пинки, выливая на голову бутылку шашлычного кетчупа.

Медведь моргнул, удивляясь, откуда вообще у травоядной пони мог взяться шашлычный кетчуп, но всё равно помотал головой: он был твёрд в своё решении, и даже Флаттершай не могла заставить его нарушить обет буддистского пацифизма, который он дал.

— Ну хоть один маленький кусочечек?

— Да! Давай, мишка! Смотри, какая я вкусная!!

Лохматик только крепче скрестил лапы на груди и решительно помотал головой.

— Ох, мамочки…

— Ну же, Флаттершай! Ты же сказала, что он меня мигом слопает!

— Оу… Но я не могу заставить его тебя съесть, если он не хочет… Может быть, привести стаю крыс, чтобы они тебя сгрызли?

— Может быть, мне просто спросить кого-нибудь ещё, чтобы он помог мне убить себя?

И с этими словами Пинки попрыгала прочь к своему следующему потенциальному помощнику…

* * *

— Рарити! — снова завела Пинки Пай тем же расстроенным тоном, стоя посреди Бутика “Карусель”. — Рэйнбоу Дэш меня бросила и больше не хочет быть со мной поняшками-лесбияшками, так что я…

— Ах, Пинки Пай, молчи! Я в точности знаю, что тебе пришлось пережить, но ты просто не можешь совершать суицид в таком виде! — воскликнула Рарити, не дав ей договорить.

— Что? Но я же… — начала было Пинки, но тут модельерша схватила её за шею и увлекла за собой…

Не успела Пинки и глазом моргнуть, как оказалась в комнате наверху, и Рарити стала всовывать её в различные траурные платья, которые как нельзя лучше подходили, чтобы в них убить себя.

— Дорогая, как я рада, что ты пришла ко мне! — воскликнула Рарити. — Ты просто не поверишь, как мало пони способны оценить драму хорошего суицида! О! Вот! Примерь эту тиару! — отвлеклась она, помещая чёрную тиару на макушку своей розовой подруги. — Шикарно! Так, о чём это я? Ах да! Драма! Трагедия! Юная жизнь оборвалась до срока от горя несчастной любви… Ах, что за мир! — провозгласила она, драматически прикладывая копыто ко лбу.

— Но Рарити, можно это подождёт до похорон? Я хочу умереть СЕЙЧАС! — сказала Пинки, капризно потопав копытцами.

— Терпение, Пинки Пай! В этих вещах следует проявлять определённую элегантность: нельзя просто взять и повеситься так, будто ты только что встала с постели. К этому нужно готовиться! Нужно постараться умереть красиво!

— Но пока ты будешь меня наряжать да прихорашивать, я уже умру от старости! А я не хочу умирать от старости, я хочу УБИТЬ СЕБЯ!

— Ну что ж, — сказала Рарити с нескрываемым раздражением, — если тебе так угодно, то почему бы тебе просто не спросить Эплджек. Уверена, её-то уж точно не заботит собственный внешний вид в любой день недели, не говоря уже о том дне, когда она умрёт…

— Эй, а ты права! — сказала Пинки, приняв это за добрый совет. — И как я раньше об этом не подумала?

Она выпрыгнула из платья (как-то) и решительно поскакала к двери.

Если хочешь чтоб что-то было сделано, иди к пони, которая знает в этом толк!

Рарити накрыла лицо копытом ей вслед.

* * *

— А ну кыш атседа, паразиты паскудные! — кричала Эплджек, пытаясь отогнать кроликов от своей морковной грядки, но без особых успехов — они просто уворачивались от неё, когда она пыталась кого-нибудь их них поймать или ударить.

— Эплджек! — крикнула Пинки Пай. — Мне надо убить себя! Ты поможешь?

— Убить себя? — Эплджек удивлённо замерла на секунду, но потом ответила своим обычным добродушным тоном: — А, да раз плюнуть! Возьми да повесся!

— Но Эплджек, — сказала Пинки, — я уже пыталась повеситься, и ничего не получилось… А ещё я ходила к Твайлайт, и к Флаттершай, и к Рарити, но сегодня почему-то ничего не получается! Мы как будто попали в дурацкий фанфик на всю голову больного панк-рокера, который не может наконец взять и убить меня, но мне очень надо убить себя, Эплджек! Рэйнбоу Дэш меня бросила, а я не смогу жить без её секси-пони-полизушек!

— Ну ладно, — сказала Эплджек, — как самая верная и отзывчивая пони во всём Понивиле, я просто обязана помочь твоей беде! Пшли. — С этими словами она развернулась и пошла за сарай. — Давай-ка я покажу тебе кое-что, что вычитала когда-то в одной книжке. “Старый Брехун”, кажется, называлась… не помню, я редко читаю… но вот эта штука точно убьёт тебя как миленькую!

— Ух ты! — взволнованно воскликнула Пинки, прыгая вслед за ней. — Надеюсь, ты права. Мне нужно что-то очень серьёзное, чтобы точно убиться!

Вскоре Эплджек привязала Пинки Пай к колышку позади амбара и достала чёрную блестящую трубку с чем-то вроде деревянной ручки на конце.

— Ну вот, Пинки Пай, это моё ружжо. Я его чтобы зверьё шмалять купила, только всё никак не соберусь попробовать…

Глаза Пинки стали круглыми, и она прямо запищала от восторга:

— УХ ТЫ! Вот эта штука точно убьёт меня как миленькую!

— А-агась! Я тож так думаю! — согласно кивнула Эплджек. — Так, теперь осталось понять, как из него стрелять… Я точно помню, что надо положить туда один из этих патронов... — Она вытащила из шляпы патрон, засунула его в ствол и взвела курок. — Потом, как я поняла, надо направить его на цель… — Она поднялась на задние ноги, держа ружжо в передних копытах, и направила его на Пинки. — А потом, наверное, надо просто нажать на курок…

С этими словами Эплджек нажала курок и выстрелила в Пинки Пай…

...И  совершенно промазала, так как никогда не стреляла…

...И попала в одного из кроликов, которые воровали её морковки. И он взорвался. А потом взорвался ещё раз.

Другие кролики замерли, глядя на останки собрата, тонким слоем размазанные по морковной грядке и всему, что на ней, включая их самих. Не сговариваясь, они побросали морковки и дали дёру так быстро, как Эплджек за ними ещё не видела.

— Ух ты! Так вот зачем эта штука! — просияла Эплджек, с довольным видом глядя на ружьё. — Полезная!

— Крутотенечки! — крикнула Пинки Пай. — А теперь быстрее, прострели мне башку, чтобы мне не надо было больше жить!

— Ну ладно, сахарная! — сказала Эплджек, снова заряжая ружьё и поднимая его в копытах. — Помолись, чтоле, и готовься умирать!

— Оки-доки-локи!

Пинки Пай сложила на груди копытца и стала молиться:

Дорогая Принцесса Селестия,

Это Я! ПИНКИ ПАЙ! Лучшая праздничная пони в округе! Вы ведь меня помните, да? Это я была той пони, которая испортила танцы и музыку на Гала, а ещё я съела кексик прямо у вас из-под носа, когда вы приезжали к нам в Понивиль с визитом! Вообще-то, если подумать… вы меня, наверное, ненавидите… ДАВАЙТЕ ЗАНОВО!

Дорогая Принцесса ЛУНА,

Я сейчас молилась вашей сестре, но потом поняла, что она меня, наверное, ненавидит, так что теперь я молюсь вам. Приветик! Итак, Рэйнбоу Дэш меня больше не любит, но я её всё равно люблю, а раз я её люблю, а она меня не любит, то я буду несчастной, а я не хочу быть несчастной! Вот поэтому я решила убить себя. Я пыталась повеситься, но это оказалось слишком сложно, тогда я пошла к Твайлайт и попросила её убить меня, но она всё никак не могла найти нужную книгу, тогда я пошла к Флаттершай, и она пыталась скормить меня медведю, но он теперь буддист и не может меня есть, тогда я пошла к Рарити, но ей бы всё только в куколки играть, тогда я пошла к Эплджек, и вот теперь я сижу здесь, а Эплджек стоит с ружжом, так что скоро я буду мёртвой как миленькая! Правда здорово? Короче, я знаю, что убивать себя нехорошо, но я была хорошей пони и всегда ела всю свою люцерну, так что пожалуйста, не отправляйте меня в ад! Не отправите? Вот спасибочки!

Аминь!

— Ну вот! Обо всём помолилась! — весело крикнула Пинки Пай и помахала Эплджек копытцем на прощанье: — Ты была отличной подругой!

— Ты тож, сахарная! Прощай!

Эплджек подняла ружжо, готовясь в самом деле пристрелить свою подругу…

— Эплджек! Какого сена вы тут творите? — послышался сверху недовольный голос. — Я тут вздремнуть пытаюсь, а вы с Пинки Пай фейерверки взрываете средь бела дня!

— Рэйнбоудэш! — крикнула Пинки. — Эплджек согласилась помочь мне убить себя, и сейчас она прострелит мне голову ружжом!

Рэйнбоу Дэш уставилась перед собой, переваривая услышанное.

— Стоп, стоп, ЧТО? Пинки Пай, ты серьёзно?! Вы что, обе умом тронулись?! С какой стати ты решила УБИТЬ СЕБЯ, и какого сена Эплджек будет даже думать о том, чтобы помогать тебе в чём-то таком… таком… УЖАСНОМ?! КАКОГО ХРЕНА?! МЫ ЧТО, В ДУРАЦКОМ ФАНФИКЕ НА ВСЮ ГОЛОВУ БОЛЬНОГО ПАНК-РОКЕРА???

— Но Рэйнбоудэш! — заныла Пинки. — Ты же сказала, что со мной у тебя всё кончено, и оставила меня одну.

Рэйнбоу накрыла лицо копытом.

— “С тобой у меня всё кончено”?? Да нет же, Пинки! Я имела в виду, что закончила пока грызть твою киску. Я не говорила, что не хочу больше быть с тобой поняшками-лесбияшками! — Пегаска спланировала к своей подруге и взяла её копыто в своё. — Пинки Пай, я по-прежнему люблю тебя и всегда буду любить! Даже не думай, что я когда-нибудь тебя брошу! Даже ради Эплджек. — Пегаска виновато поглядела в сторону рыжей пони. — Не то чтобы мне не нравились наши регулярные поваляшки в сене.

— Не! Пустяки, Рэйнбоу! — улыбнулась Эплджек и махнула копытом, закинув ружжо на плечо. — Я ради тебя тоже Рарити не брошу!

— Короче, — сменила тему Рэйнбоу. — Почему ты вдруг решила убить себя только потому, что думала, будто я тебя бросила? И почему это другие всерьёз взялись тебе помогать?

— Не знаю, но в городе под названием Понивиль всякое случается! — заметила Пинки Пай, пожимая плечами.

Рэйнбоу Дэш закатила глаза.

— Ох, Пинки Пай, ты такая дурёха!

— Э-э-э-то я! — воскликнула Пинки.

А потом они стали лизаться. И занимались жарким лесбияшным сексом. И Дэшина пися была на вкус как скиттлс.

Счастливо и во веки веков.

ПОНЕЦ

 Снаффом обычно называют видео, на котором запечатлено настоящее убийство. Как правило это записи изнасилований женщин или детей. В снафф-фике же автор глумится и убивает нелюбимого им персонажа. — Прим. перев.

Комментарии (16)

0

А потом они стали лизаться. И занимались жарким лесбияшным сексом. И Дэшина пися была на вкус как скиттлс.

Фу.

gunslisher #1
0

Это было бы так ужасно, если бы не было так нелепо.

Может для каково нибудь дегенерата это может показаться смешным... Но для комедийной пародии слишком кисло. Оценит наверное только пониненавистник.

Наводит на мысль о добавление тега "нелепый бред".

Unexpected Surprise #2
0

Оценил. Как пониненавистник, говорю, что это фик средней говёности, смех не вызвал, но улыбка была. Моя оценка 6.95/10

eis #3
0

Мне кажется бредовым само описание. Рассказ не читала, и как-то не хочется читать. Совсем.

Жуля #4
+1

Стёб(главный) над стёбом(авторы, кто не забодится о мире, стараясь лишь удовлетворить своё желание) над стёбом в пределах канона... По-моему, сама задумка весьма эпична)

Violetmoon #5
0

А мне понравилось :)
Похихикала и моя извращенная фантазия заработала.Особенно когда зашла о фексе.
Удачи тебе автор :)

JeinJeff #6
0

Ну насчёт Дэши... ну а какая же она ещё может быть на вкус, как не как скиллтз?

А пони в этом фике вообще бессердечные монстры. У их лучшей подруги проблема, а они помочь не могут. Ну та же Флаттершай... ну подобрала бы дерево с сучками (ударение на второй слог, если поставить на первый — то РБД уже не понадобится) покрепче, помогла бы верёвку притащить. Твайлайт... ну хоть на луну бы отправила... Эплджек вообще косячница... И миссис Кейк хороша — нет бы посочувствовать, кексик с цианистым калием предложить, так нет ведь — только про бизнес думает!

GHackwrench #7
0

Фейсхуф. А если серьёзно, чо за зуйня?

Гомогей б.ть. каким надо быть ..... Чтобы такое представить? Все, ярость окончена.

This_is_Ponesome #8
0

По-моему здесь не хватает смысла.Почему это Пинки все помогают умереть?Звучит глупо

лаудер хеадфон #9
0

Забавно, но грустно, что такое забавляет. Рассказу не хватает души, сострадания. Стёб, это хорошо, но хотелось бы уж как то помягче. Ну, пони же ведь! Одна из причин, почему ставлю минус — мне жалко Пинки. С одной стороны она очень похожа характером, автору удалось с помощью мелких подробностей заставить поверить в неё, а с другой стороны она извращена автором, превращена в своё кривое отражение. Поэтому концовка вызывает не припадок смеха, а только сочувствие ей и автору. -1
ЗЫ: Я вижу тут "Зловещую долину" — так похоже, что веришь и воспринимаешь и так непохоже, что вызывает боль.

Dwarf Grakula #10
0

блееээ- сказала пони изображая рвоту

alex.lebedeva2003 #11
0

Фууууууууу

Катрин Cats #12
+1

А я поржал. За "секси-пони-полизушки" Веону отдельное спасибо. В английском варианте звучало не так долбануто.

Kur-kar #13
0

Мне захотелось вызвать Ихтиандра( Нет слов, только матерные, а за них можно огрести(((

Kronus #14
0

Мне фанфик понравился, он забавный. И даже милый в какой-то мере.

Кое кто #15
0

МЫ ЧТО, В ДУРАЦКОМ ФАНФИКЕ НА ВСЮ ГОЛОВУ БОЛЬНОГО ПАНК-РОКЕРА???

Автор самокритичен.

Fisherman #16
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...