Денщик

Апрель 1012-го года. Эквестрийский тыл. Небольшой рассказ посвящённый солдату из небольшой армии, оставшейся верной своему долгу и своей стране.

Другие пони

Северный исполин

Селестия задумала масштабную модернизацию страны.

Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Спайк Принцесса Селестия

Хорошая кобылка

Не стоит засыпать на работе, иначе принцесса Селестия...

Принцесса Селестия ОС - пони

Как я стала злой.

Самый сложный период в нашей жизни - это переходный возраст. И каждый подросток переживает его по-разному. Рассмотрим случай, когда всё кончается плохо для него и для всех окружающих.

ОС - пони Найтмэр Мун

Что в имени

Твайлайт всегда твёрдо придерживалась своих взглядов, вряд ли что-то может изменить её фундаментальные представления о мире и самой себе, даже масштабный заговор, следы которого она обнаруживает много лет спустя. Не так ли?

Твайлайт Спаркл Трикси, Великая и Могучая

Роман-тическая катастрофа

Одно дело - воспроизвести со своей возлюбленной волнующую сцену из дешевого любовного романчика. Совсем другое - спасать ее от превращения в постоянного персонажа этого романа. Буквально.

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Вера, верность, доверие

Даже в Рое не всегда все безразличны друг к другу.

Чейнджлинги

Переменчивая любовь

Спайк пытается разобраться в своих чувствах, силясь понять, кого же он на самом деле любит больше всех на свете. Поставят ли Спайка его сексуальные эксперименты в тупик, или же он всё-таки найдёт ответ в своём сердце, вы узнаете, прочитав эту необычную историю.

Твайлайт Спаркл Спайк Торакс

Разве тебе это не нравится?

Верный слуга Джейка — Рон — отказывается повиноваться приказам и перенимает инициативу в свои копыта. Но пегас не только не против. Наоборот, ему даже нравится.

ОС - пони

Иззи идет на север

Однажды маленькая Иззи получила письмо, что в другом месте её ждут друзья. И она отправляется в путешествие туда, откуда прилетел фонарь. На север.

Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 15. Танец тьмы и ночи Глава 17. Темные времена: самый главный кошмар

Глава 16. Темное время

Время выложить карты на стол и вытащить из шкафов всех скелетов, однако сейчас это не самое удачное выражение. Иногда прошлое скрывается даже от того, кому оно принадлежит, принося страдания всем, кого может коснуться.

Глава 16.1 Тьма из прошлого.

Память — наш главный прокурор и адвокат.

Праздник продолжался, однако некоторые его участники незаметно покинули место радости и веселья, едва голос Дискорда зазвучал в их голове. Поспешно раскланялась Луна, Твайлайт и Зекора кивнули друг другу, после чего отошли за сцену и быстрым галопом поскакали в сторону сада. Однако, не только они получили странное сообщение.

Эмералд Даст, спокойно гуляющая среди веселящихся жителей Понивилля, вдруг запнулась на ровном месте и чуть не врезалась в Эпплджек. Извинившись перед одной из Хранительниц Элементов, единорожка воровато оглянулась по сторонам и практически растворилась в толпе, стремительно продвигаясь к своей цели...

Лежащий на земле человек не подавал никаких признаков жизни, его тело не двигалось, а когда Селестия попыталась проверить его пульс заклинанием, она с ужасом подняла взгляд на стоящего перед ней духа Хаоса.

— Дискорд, он мертв?!

Странное создание лишь молча покачало головой в ответ, не отрывая взгляда от Дэса. Подойдя к Селестии, оно лишь успокаивающе положило руку на спину аликорна, после чего щелкнуло пальцами. Материализовавшийся из воздуха небольшой сосуд был наполнен черной жидкостью, которая периодически выпускала из себя странные пузырьки, лопающиеся у поверхности зелья. Осторожно втянув воздух, дневной диарх недоуменно покачала головой — за всю свою жизнь она не встречала подобных отваров, однако, это ее нисколько не удивляло, есть учесть, что, скорее всего, до этого момента никто и никогда не создавал такое зелье.

— Почему ты так странно опекаешь человека, Дискорд? Я получала всю информацию о твоих вмешательствах в его судьбу и не совсем понимаю, чего ты от него хочешь.

Лицо драконикуса растянула хитрая улыбка, возвращая ему более привычный для всех жителей Эквестрии облик вечно дурачащегося существа.

— О, я просто желаю, чтобы он продолжал свое дело.

Внезапно его настроение вновь меняется на абсолютно серьезное, а сам он оказывается на ветвях дерева.

— У него есть потенциал, развитие которого будет лишь в радость тебе и мне. Лично моя заинтересованность лишь в том, что своими действиями Дэс вносит хоть какое-то разнообразие в скучную жизнь этого мира.

— И в чем же моя заинтересованность?

Казалось, голос Селестии просто источал едкий сарказм, однако сама она все это время не отрывала взгляда от лежащего перед ней Гварда своей сестры. На пару минут под сенью деревьев воцарилась тишина, прерываемая лишь отдаленным шумом празднования.

— Он поможет вам иначе взглянуть на свое бессмертие. Неужели ты меня не слушала? У Дэса есть потенциал, этот... человек уже изменил нескольких пони, привил им нечто иное, включая нашу всетемнейшую Луну.

Последние слова существо Хаоса произнесло с привычным сарказмом, после чего исчезло с ветвей древа и появилось у другого дерева, одетое в длинный плащ, украшенный звездами. Помахав в воздухе неведомо откуда взявшейся палочкой, Дискорд начертал над телом Королевского Гварда странное созвездие, неизвестное в этом мире. Аликорн внимательно посмотрела на возникшую конструкцию, однако спустя мгновение досадливо фыркнула: звезды складывались в фигуру драконикуса.

— Опять твои шутки, ты не можешь без них даже в такой момент!

В очередной раз исчезнув с поля зрения дневного диарха, ее собеседник начал говорить из пустоты.

— Ох-хо-хо, Селестия, ты никогда не можешь воспринимать все с нужной долей юмора, это ведь так... скучно!

— Ты считаешь это смешным?..

Кобылка гневно ткнула в сторону человека копытцем, после чего покачала головой и посмотрела в сторону главной площади. Как раз вовремя, чтобы успеть заметить силуэты пони, идущих в их сторону.

— Так много... Почему их семеро, Дискорд? Кого еще ты позвал, кроме его табуна?

Вместо ответа ее собеседник материализовался в воздухе, паря в странной позе со скрещенными ногами и соединенными верхними конечностями. Устало вздохнув, Селестия вновь повернулась в другую сторону.

Первыми из-за деревьев показался табун человека. Оценив картину, что была перед ними, все кобылки быстрым шагом подошли к человеку, в какой-то момент их лица исказил ужас и они резко повернулись к Дискорду, однако тот лишь молча покачал головой и мотнул ею в сторону деревьев, откуда вышли Флаттершай и Эпплджек. Казалось, они сами не совсем понимали, зачем их позвали сюда. Едва земная пони открыла рот, как дух Хаоса молчаливо приложил палец к губам, одновременно накладывали заклятье немоты на всех собравшихся.

— Подождите еще немного. Извини, Флаттершай, я скоро его сниму.

Последними на этом странном собрании оказались Эмералд Даст и...

— Лира? Удивленно спросила Твайлайт, едва чары драконикуса перестали сковывать ее речь. В ответ мятная единорожка лишь недоуменно пожала плечами, со всевозрастающим удивлением оглядывая всех присутствующих. Когда ее взгляд упал на неподвижного человека, она едва удержалась от вскрика и вопросительно посмотрела на принцесс, но вместо них вновь ответил Дискорд, телепортировавшись к человека со своим странным зельем.

— С ним не все в порядке. Потому я и позвал вас сюда. Помнишь то зелье, что ты сварила для нашей юной аликорночки, Зекора? Оно имеет тот же принцип, однако для человека потребуется намного больше разных чар.

Накинув на плечи белый халат, он постучал указкой по доске, которую привычным щелчком сотворил из ничего.

— Итак, уважаемые пони, нам потребуется магия трех аликорнов, одной зебры и по одному образцу от пони, затем...

В этот момент Твайлайт недоуменно приподняла бровь и ткнула копытцем в сторону Лиры и Эмералд Даст.

— Зачем ты позвал еще и ее, если Лира уже здесь?

Негромкий, но очень знакомый смех заставил всех присутствующих обернуться в сторону единорожки, нет, уже королевы чейнджлингов, уже принявшей свой истинный облик.

— Потому как вам понадобится магия моего народа, не так ли? А ты весьма невнимательна, Твайлайт Спаркл, ведь я уже появлялась перед тобой в этом виде.

Реакция на столько необычное появление тоже была весьма разнообразна, большая часть пони сразу приняла настороженный вид, и лишь Селестия с табуном спокойно отнеслись к тому, что все это время Кризалис находилась где-то неподалеку.

— Видимо, в королевстве чейнджлингов совсем нечем заняться, если их королева спокойно покидает дворец ради обычной вечеринки.

Голос Селестии звучал непривычно сухо и безразлично, однако это ничуть не смутило ту, к кому относилась эта реплика, она лишь наигранно фыркнула и издевательски отвесила поклон.

— Ну, в отличии от королевства, где все разваливается, едва диархи пропадают из виду...

Оборвав себя на полуслове, она внимательно посмотрела на Дискорда. Судя по всему, она не ожидала ничего хорошего от сущности Хаоса, однако все-таки желала знать, что тут произошло.

— Вам придется вернуть вашего дражайшего друга из небытия его памяти. Видите ли, когда-то на него было наложено сильное заклинание, стершее подробности его появления здесь, увы, оно было составлено так необычно, что его смог заметить лишь я.

На этой реплике драконикус гордо выпрямился, словно ожидая похвал, однако тотчас продолжил.

— И, думаю, вам придется навестить вашего уважаемого Гварда в мире снов и воспоминаний, а для того нужно это весьма необычное зелье.

Пока он говорил, склянка облетала собравшихся существ, на мгновение вспыхивая белым светом перед тем, как подлететь к следующей цели. Сделав полный круг, она вернулась к Дискорду и после очередного щелчка разделилась на восемь копий, которые вернулись к невольным слушателям.

— Приятного аппетита.

Дурачась, божество Хаоса отвесило поклон, облачившись в ливрею, после чего пропало во вспышке света. Все присутствующие оглянулись друг на друга, но тут вперед выступила Луна, аккуратно подняв свою порцию отвара с помощью телекинеза.

— Я думаю, вам не стоит рисковать, пробуя это зелье, Дискорд ведь сказал, что необходима магия разных существ, но он не говорил, что все должны это пить и...

Ее слова были прерваны насмешливым зевком, с которым Кризалис поднесла склянку к своему рту. Перед тем, как выпить ее содержимое, она внезапно подмигнула Твайлайт.

— Мне интересно, что же такого интересного он помнит, если твоя сестра по табуну так активно это защищает.

Едва бутылек опустел, ее глазницы на мгновение залило темное пламя, после чего королева медленно пустилась на землю. Спустя секунду раздалось тихое посапывание, вызвавшее удивленный взгляд почти всех пони: несмотря на то, что чейнджлинги уже не считались врагами Эквестрии, такой храбрый поступок невольно вызывал уважение. Едва Луна попыталась что-то сказать, как Твайлайт и Зекора синхронно опрокинули в себя отвары и отправились в страну снов с тем же эффектом.

— Стоять, это приказ! Синешкурая аликорночка сурово посмотрела на обычных пони, отодвигая свою порцию в сторону. — Вы не можете отправиться туда, это может быть опасно и...

В очередной раз ее слова были прерваны тихим смехом, однако теперь смеялась принцесса Селестия, задумчиво глядя на склянку, словно старалась найти там нечто интересное.

— Сестренка, мы ведь обе знаем, что не имеем права приказывать нашим подданным в этом случае. Для них Дэс стал другом, который не раз помогал им в их проблемах, почему же теперь ты не позволяешь им вернуть должок? Мои маленькие пони...

С этими словами белая кобылка повернулась к своим подданным, благосклонно кивая им и указывая копытцем на склянки.

— ... если вы правда хотите выпить это, то это будет лично ваш выбор. Однако помните:

Тут ее голос стал абсолютно серьезным, а выражение ее лица стало суровым и даже мрачным.

— Дэс говорил вам — мир людей отличается от нашего, там больше жестокости и зла, вполне может быть, что вы увидите нечто ужасное.

Взгляд Селестии потеплел и она без лишних слов осушила склянку и опустилась на землю до того, как зелье начало действовать. Ночной диарх лишь тяжело вздохнула и повернулась к трем пони, но ничего не сказала, а лишь отсалютовала им бутыльком. Спустя пару секунд четыре тела осторожно опустилось на землю. Последнее, что успела заметить Луна — Дискорда, появившегося на полянке, но тут ее веки смежились и она провалилось в серое нечто....

Оглядевшись по сторонам, драконикус удовлетворенно кивнул и щелкнул импровизированными пальцами на кончике хвоста. Все тела, включая человека, пропали во вспышке бесцветного света, чтобы оказаться в замке Двух Сестер.

— Им лучше быть там, когда они проснутся.

Прозвучало в воздухе, когда появившиеся копии всех присутствующих существ устремились в сторону празднества — ведь не стоило беспокоить других пони отсутствием таких видных гостей.


Серое ничто сна окутывало тело, заставляя чувствовать себя сонным даже во сне, однако я точно помнил, что было до того, как я попал сюда. И теперь голову разрывали вопросы — что повредило заклинание Луны, почему я "вылетел" в сон и не могу вернуться?..

Вопросов было еще больше, но время в этой реальности настолько странная штука, что я не знаю, как долго я задавался вопросами и пытался вырваться на волю. Однако, когда в мире начали появляться пони, непонимание ситуации начало лишь расти. Первая появилась Кризалис. Недоуменно повертев головой, она уставилась на меня и вопросительно приподняла бровь, как будто ждала каких-то объяснений.

— Эм... Может ты расскажешь мне, что произошло?.. Я первый нарушил странное молчание, стараясь выяснить обстановку.


Когда королева закончила свой рассказ, мне оставалось лишь недоуменно пожать плечами и повернуться в сторону предполагаемого появления остальных пони. Одна за другой они появлялись из пелены ничего, заставляя меня нервничать все больше и больше. Едва удивление от нахождения в необычном месте пропало, восемь пар любопытных глаз уставились на меня, заставляя чувствовать себя как минимум неуютно.

— Что?.. — Выдавил я, неосознанно делая шаг назад. Первая ответила Луна, неопределенно покрутив копытцем в воздухе.

— Дикорд сказал, что зелье каким-то образом поможет тебе...

Внезапно серое нечто мигнуло, словно неисправный телевизор, после чего мы все оказались... на опушке леса.

— Где-то тут жила твоя бабушка.

Почти синхронно произнесли кобылки моего табуна, заставив остальных подскочить от неожиданности. Разумеется, я уже не раз водил их в свои воспоминания, показывая некоторые моменты своего детства, однако для других это было неожиданностью, потому они начали озираться в поисках чего-то иного. И вскоре раздались радостные голоса детей, бегущих в нашу сторону, вооруженных палками и изображающих из себя... Кого мы тогда втроем играли? Рыцари Круглого Стола, если мне не изменяется память. Я с грустью смотрел на своих друзей, а память молчаливо прокручивала приятные воспоминания без моих приказов.

Остальные пони с любопытством и умилением смотрели на детей, помня, что все вокруг — лишь призрак далекого прошлого. Больше всего восторгалась Лира, практически вплотную подойдя к Джейн и теперь на ее лице застыло выражение, с которым Твайлайт обычно пыталась запомнить нечто очень редкое и интересное. Казалось, еще немного, и она начнет рисовать, ее останавливало лишь отсутствие бумаги и карандаша.

— Дэс, а все.... дети, да? Все люди такие милые в жеребячестве?

— Внешне почти всегда, но иногда надоедливей, чем жеребята.

Я пожал плечами, создавая кресла, в одно из которых сел, не понимая странности положения — я управлял мелочами, но сами воспоминания отказывались сменяться, впрочем, через пару минут мы оказались во дворе школы. Стройные ряды маленьких людей, казалось, вот-вот грозились обернуться инфарктом для мятной единорожки, в то время как остальные с некоторым испугом оглядывали строения, немного отличающиеся от домов Эквестрии. Впрочем, в моем городе не было высоченных зданий, которые явно могли пошатнуть воображение пони.

— А здесь мы зачем? Поинтересовалась Кризалис, подходя ко мне, что не ускользнуло от моего табуна, которые начали поглядывать в нашу сторону, старательно делая вид, словно увлечены окружающим миром.

— Первый класс, когда я и мои два близких друга отправились в школу. Хех, я нервничал больше всех.

— Это случайно не ты? Королева аккуратно ткнула в сторону мелкого меня, заставив улыбнуться и кивнуть. Уилл и Джейн стояли по обе стороны от меня, вместе мы болтали о всякой всячине, когда двери школы наконец открылись...


.... но мы уже находились в холле этого же здания, везде были развешаны украшения и плакаты.

"Выпускной" гордо гласил ближайший из них, о чем я вслух проинформировал всех, предложив им устраиваться поудобней. Когда все расселись, стройные ряды учеников начали появляться из боковых дверей, направляясь на улицу. В какой-то момент мое сердце сжалось, когда я увидел своих друзей, появившихся в холле. Было видно, что эти двое друг от друга были просто без ума, потому никто и не думал разлучать сладкую парочку на выпускном.

— Эм... Дэс... А где ты?.. Голос Флаттершай пробился сквозь тихое обсуждение окружающего мира, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и указать на себя, стоящего в конце длинного холла у колонны.

— Я не участвовал в этом, пары не было, а они все идут на танцы. Так что, ничего интересного.

Словно подтверждая мои слова, окружающая действительность дернулась, сменившись... аэропортом. Рывком поднявшись с кресла, я с яростью откинул его назад.

— Нет! Я знаю теперь, к чему ты ведешь! Хватит! Казалось, я пытался докричаться до небес, однако тотчас закрыл рот и молча опустился на колени. Я знал точно, когда прилетит самолет, как и те, кто сейчас стоял на поле. Все существа с удивлением окружили меня, стараясь понять, что же пошло не так.

— Эй, сахарок, в чем дело? Фермерша положила копыто на плечо, заставив поднять голову. — Что сейчас произойдет?

В ответ мне оставалось лишь печально улыбнуться и провести рукой по щекам, убирая ненужные слезы.

— Все уже произошло. Видите это поле? Оно для самолетов. Это такие большие устройства для полетов, созданные нелетающими людьми, тебе, Лира, они бы понравились. Словно большие птицы... Птицы... Мой друг, тот, Уилл, он стал управлять одной из них и... разбился.

Судя по выражению лиц старших аликорнов и королевы, они уже поняли, как можно использовать подобное устройство, если я так осторожно подбираю слова.

— Ой... Прости, я не хотела...

Казалось, ЭйДжей уже ругала себя за подобный вопрос, однако в небе показалась точка, все шло так же, как и тогда. Но теперь в памяти присутствовали другие кобылки, которые смотрели на самолет и группу людей, стоящих в сторонке. На голове каждого красовались наушники, которые тогдашний я снял, лишь двигатели перестали реветь на полную мощность. Брюхо самолета открылось, позволяя военным вытащить гроб наружу. И вновь та же сцена, которую я помнил до малейших деталей, не считая того, что я пел, плач женщин, это все было не то, что я хотел бы показать жителям Эквестрии.

— Точно, воины, выправка в любом мире одинакова... Тихо пробормотала Селестия, глядя вперед безжизненными глазами. Едва я открыл рот, чтобы ответить ей, как окружающее пространство вновь побледнело.


Наша компания оказалась в темной комнате, казалось, здесь вечно царила тьма, и лишь мой голос напевал какую-то мелодию, да необычное звяканье странным эхом проходило по помещению. И вот тут я понял, чего добивался этот сон. Однако, я не мог этому позволить, и, напрягая все силы Повелителя Снов, вытянул руку в сторону кобыл.

— Усните!!!

Лира, Флаттершай и Эпплджек свалились на пол, в то время как другие даже не покачнулись. Не веря своим глазам, опускаю глаза на свою руку. "Этот мир все-таки повинуется мне? Почему другие не "спят"? Что тут происходит?" Эти и другие вопросы пронеслись в моей голове, пока я изумленно смотрел на жительниц Эквестрии. Хотелось бы спросить многое, но первое, что пришло мне на ум...

— Почему вы не уснули?

Кажется, в моем голосе проскользнули истеричные нотки, потому как мой табун подошел ко мне, и, заставив опуститься на колени, окружил "кольцом" из объятий.

— Это ведь то, что ты скрывал от нас?

Реакция Луны была понятна, кому, как не древнему аликорну было понятно, что за моей душой таятся неприятные воспоминания?

— Если нас не усыпило, значит, мы точно должны это видеть.

Подтвердила мои опасения Зекора, обнимая меня со спины. Наша ведьмочка тоже несла что-то в своей корзине памяти, но, видимо, жеребец всегда должен раскрываться первым. Странный мир, странные жители, странные, но верные и добрые...

Твайлайт молчала, как и ее наставница с королевой некогда враждебного королевства. Однако, в отличии от Селестии и Кризалис, она была той, за которую я волновался. Ведь сейчас мы находились в комнате, где я когда-то проводил допрос одного из тех, кто был в группе террористов, ответственных за защиту воздушного пространства в района А-75. Проще говоря, кто-то, кто был виновен за смерть Уилла. Подобный подарок мне преподнес мой наставник. Он всегда говорил мне, что, встав на тропу мести, я должен усмирять это чувство, если оно вредит общему делу.

— Я... В моем мире шло нечто вроде войны. Множество людей вырезало своих же ради каких-то целей, прикрываясь верой в Создателя. Тот самолет, что вы видели в предыдущем воспоминании, он может использоваться для воины.

В принципе, все это я говорил лишь Твайлайт, ведь все остальные и так прекрасно понимали, что к чему, в то время как молодая аликорночка, занятая лишь книгами, иногда не совсем правильно судила всех живых существ, идеализируя всех. И потому мне хотелось уберечь ее от этих воспоминаний, от того, что приходится делать, чтобы достичь мира. Она узнала бы это в нужное время из нужных уст. "Неудачно ты выбрала себе жеребца." Горько подумал я, продолжая говорить.

— Уилл был тем, кто ввязался в войну на стороне людей, старавшихся прекратить безумие ценой меньшей крови. И погиб. Глупо погиб, но ведь вся война и была одной большой глупостью. А потому я решил мстить всему их делу, став тем, кто добывает информацию от пленных пытками и болью.

Стараясь не смотреть никому в глаза, я разорвал объятья и поднялся... чтобы встретиться глазами с Тией и Кризалис. Они понимали. Будучи правителями, они все прекрасно понимали, что рано или поздно даже в их мире были те, кто делал грязную работу для спасения многих. И никто не спрашивал об их совести или чувствах. Просто, пока есть война, будем и мы, палачи, как бы нас ни звали.

Услышав шорох за спиной, я обернулся и посмотрел в глаза своих кобылок.

— Продолжай воспоминания, любимый. Я... Я постараюсь понять.

Сдавленным голосом произнесла Твайлайт, стараясь встретиться со мной взглядом. Печально вздохнув, я огляделся, заметив, что сон и впрямь остановился. Негромкий щелчок пальцами, и события прошлых дней продолжали свой неумолимый бег...


Спокойно проводя небольшим камешком по лезвию ножа, я пытался убедить себя в том, что убивать террориста сразу будет как минимум неэтично по отношению к братьям-инквизиторам, участвовавшим в их захвате.

"Жалко Джейн не дожила до этого момента..." Отбросив в сторону такие глупые мысли, кладу на стол оба предмета, терпеливо дожидаясь прибытия "клиента". Я уже не раз бывал на допросах, помогал наставнику, но сегодня первый день, когда в комнате будут лишь двое. Я, и один из тех, ради кого я тут оказался.

Нервничал ли я? Не думаю. Вспоминая аэропорт, могу ответить — не думаю. Я потерял друзей детства, которые прошли со мной всю свою жизнь. А почему они погибли? Кто-то посчитал, что для достижения своих целей можно запудривать голову другим тем, что их вера в Создателя правильней, чем у других?..

Дверь открылась и две высокие фигуры втолкнули террориста внутрь, закрывая за собой дверь. Благодаря полнейшей изоляции комнат допроса внутрь не проникал ни один луч света, потому мы были на одинаковых условиях: никто никого не видел.

— Ну и зачем тебе это понадобилось? Спросил я по-русски, не делая попыток встать с кресла. Судя по всему, он не успел заметить меня во время "доставки", потому как, судя по всему, резко дернулся, так как через мгновение раздался скрежет металлического стола.

Ждать от него ответа было бы глупо, потому я щелкнул пультом, заставив обоих болезненно зажмуриться от вспыхнувшего света. Как учил меня наставник, в начале допроса палач и жертва должны быть на равных условиях. "И лишь потом ты должен доказать ему болью и давлением, что у тебя есть полное право требовать от него любой информации."

Когда глаза привыкли к освещению, с любопытством смотрю на жертву. Ему сорок лет, хорошо сложен, неплохо владеет рукопашным боем, как я уже узнал из досье. Имя... Не важно. Никто не выходит за стены Инквизиции. Конечно, сами допрашивающие не обязаны завершать земной путь своей жертвы, однако... Однако не будет забегать вперед.

— Сядь. Спокойно произношу я, указывая на стул в центре комнаты. Разумеется, он меня не слушает. Схватив со стола, в который он врезался в темноте, скальпель, террорист нехорошо ухмыляется и медленно поигрывать инструментом.
"Ну как можно быть таким идиотом? Неужели он не понял, что я специально передвинул стол с инструментами к выходу, давая возможность завладеть оружием?"

Этот прием мне посоветовал учитель, объясняя это тем, что подобное скорее поможет мне на моем первом допросе. Почувствовав опасность для жизни, я не буду колебаться в дальнейшем. Минусом подобного метода было то, что я мог нечаянно убить жертву.

"Но я в тебя верю, ты этого не допустишь". Рассмеялся тогда наставник, хлопнув меня по плечу...

В это время террорист просто бросился вперед, метясь скальпелем куда-то в районе живота. Тело среагировало на опасность, отталкивая себя с позиции удара толчком ноги. Поблагодарив персонал за кресло на колесиках, успеваю вскочить и добавить будущей жертве немного скорости пинком в задницу. Не рассчитав ускорения, человек впечатывается в стену и сползает на пол после финального удара по затылку.

Потирая руку и негромко ругаясь, оттаскиваю его на кресло и тщательно привязываю. Теперь можно и вздохнуть спокойно. Кивнул в сторону камер наблюдения, быстро привожу в порядок комнату и быстро привожу в сознание жертву — это лишь в боевиках после потери сознания можно проваляться в отключке несколько часов, на самом деле отсчет идет на минуты, после которых пострадавшего можно уже и не будить. Передвинув стол на его обычное место, между палачом и жертвой, я осмотрелся.

Обычная комната допроса, покрытые белым кафелем стены и потолок, каменный пол, яркие лампы и камеры в углах. Четыре предмета мебели — длинный металлический стол с инструментами, ящик под ним, кресло инквизитора и кресло жертвы. Если кресло можно заказать на свой вкус, то конструкция места последнего разговора всегда одна и та же: массивное серое кресло с металлическими захватами и ремнями. Сзади находились коробки со множеством проводков, идущих к скрытым сенсорам. Все это было весьма тяжелым и не предназначалось для передвижения, а большая часть электроники была нужна не для пыток, а для измерения состояния жертвы. Высокоточные компьютеры сканировали находящийся в кресле организм, вычисляя средний болевой порог и УАС — уровень активации сыворотки.

За всему этими размышлениями я не следил за временем, а когда взглянул на наручные часы, то изумленно присвистнул — со всеми этими глупостями полчаса драгоценного времени ушли в никуда, потому пришла пора действовать.

— А сейчас мы развяжем тебе язык.

Жертва хмуро молчит, но я лишь пожимаю плечами и подхожу к столу. В отдельном чемоданчике находится гордость и стыд ученых-химиков нашей контрразведки: СМИ, Сыворотка о'Мак-Карли Интера, двух гениев, жестких и жестоких в голой правда своего детища. Инквизиция стала эффективной именно из-за старого открытия, дело в том, что СМИ — так называемая "сыворотка правды", однако, в отличии от несовершенных изобретений предыдущих ученых, для этого идеала контрразведки был необходим активатор, старый, как мир. Боль.

Однако, если в обычных условиях допрашиваемый мог молоть чушь или дезинформировать палачей, то СМИ просто отключала что-то в сознании жертв. Однако, для правильного использования было недостаточно обычной боли, нет, был нужен тот самый "специалист, который будет увлеченно и искусно стимулировать те или иные нервы инородными телами для введения пациента в необходимое состояние активации". Как завуалировано наши ученые скрывают фразу "правильно пытающий палач", гордость за них берет. Именно потому то мы работаем лишь в том случае, когда точно уверены в виновности. Разумеется, мой первый, хм, "пациент", мог бы расколоться и при обычном допросе, это мы оба прекрасно понимали. Это было мое посвящение и первый подарок моего учителя — один из тех ублюдков, из-за которых я потерял своего друга. Думаю, все ветераны, что сейчас смотрели на меня на мониторах, прекрасно знали, как тяжело мне сейчас. Как тяжело просто встать и превратить его тело в окровавленный фарш, все еще живой из-за действия стимуляторов, могущий лишь корчиться от боли...


"Вот почему ты стал Призывающим, правда, "Дэс"? Ты не просто проливал кровь своих собратьев, пусть и виновных. Ты делал это с наслаждением, мстя каждому из них за свою потерю, вызываясь на все случаи, касающиеся террористов района А-75."

Судя по лицам кобылок, большая часть бодрствующих "зрителей" уже понимала, что здесь будет, в то время как Твайлайт преувеличенно внимательно смотрела на камеры, стараясь не поворачиваться в сторону стола. Подойдя к ней, я опустился на колени и попытался обнять аликорночку, на что она тихо всхлипнула и ткнулась мордочкой мне в грудь, стараясь не смотреть на второго меня, открывающего чемоданчик...


Открыв контейнер, я достал несколько шприцов-инъекторов, уже наполненных вязкой на вид жидкостью разных цветов. Взяв два инъектора с синей сывороткой, я подошел к привязанному, который начал орать какой-то бред и требовать, чтобы его отпустили. Если честно, я даже не пытался вслушиваться, что он там орал, а просто вонзил иглы в ноги, резко, как учили, вводя СМИ в тело.

— Теперь руки... Задумчиво произнес я, стараясь скрыть злость за спокойствием. — Красная сыворотка. Не ори, паскуда, ты заслуживаешь участи намного хуже, думаешь, никто не знает, что вы творили в мирных поселениях?

С этими словами я воткнул инъектор в плечо. "Между прочим, многие ошибочно называют надплечье плечом, что анатомически неверно, плечо — это часть руки от локтя до надплечья. Хм, что-то я отвлекся."

Последний шприц, наполненный черной сывороткой, я аккуратно проверил на повреждения и удовлетворенно кивнул — воздух не проникал внутрь, грозя изменить структуру третьей части препарата.

— Ты веришь в Высшего?

В ответ он лишь плюнул в лицо, заставив меня достать из кармана платок и вытереть лицо, после чего аккуратно запихнуть в ящик для отходов. Думаю, если бы вещи могли удивляться, то контейнер подавился бы этой эмоцией. Обычно туда помещались лишние части преступников, если так можно выразится. Обойдя его со спины, втыкаю в шею инъектор и ввожу дозу. Вот и все, пора работать. Миниатюрный аппарат на столе громко пискнул, заставив подойти к нему и проверить показания датчиков.

Проблема в том, что у каждого человека свой порог "активации", который необходимо проверять и сканировать, чтобы не перейти границ.

— Кому нужен мертвый нераскаявшийся террорист? Вот и нам не нужен.

Мрачно закончил я, проверяя техническую информацию, после чего довольно улыбнулся — у него был высокий порог активации, значит, этот ублюдок так просто не уйдет.

— Тогда начнем, пожалуй.

С этими словами я взял скальпель, который он схватил со стола, осмотрел и с негромким ругательством выкинул его к платку: за порчу орудий труда, не поврежденных во время допроса, мне потом выйдет счет, слава Высшему, чисто символический.

— Должен заметить, что я здесь лишь из-за вас, люди.

Следующим в руках оказался второй скальпель, с которым я подошел к жертве. На его попытку плюнуть еще раз, от души вмазал по лицу и с руганью потряс ладонью — все таки месить морду было не моей специализацией, потому я просто заткнул ему пасть специальным ремнем и вновь извлек орудие труда. Часть стены за креслом отъехала в сторону, показывая небольшой экран, на котором сейчас тихо мигал синий круг, отображающий уровень боли.

Кивнув самому себе, аккуратно и с силой провожу лезвием по руке, обнажая мышцы. Сдавленный вопль ни на секунду не отвлекает меня от дела, пока я старательно раскраиваю правую конечность человека — в комплекте СМИ идут первичные блокираторы, потому первые действия скорее психологические. Иногда попадаются такие, уровень активации которых необходимо доводить лишь психологически, однако, по словам моего наставника, таких не так уж и много среди наших "клиентов". Потому мне ничего не остается, кроме как продолжить полосовать плоть, вслушиваясь в мерное пиликанье компьютера, заглушаемое шипением террориста.

— Да ты не напрягайся так, у меня целый день впереди, ты тоже никуда не спешишь.

Голос звучит хладнокровно, ведь перед глазами видятся две могилки и фотографии друзей.

— Знаешь, ты ведь ускоренный проект, кто-то тут зависает по несколько дней, пока точно не найдем правильную границу для СМИ...


Кобылки со странным выражением на лицах слушают мои слова и смотрят на происходящее лишь краем глаза. Высунувшаяся из-за плеча Твайлайт после начала основных манипуляций опустилась на землю и закрыла глаза и уши, нервно вздрагивая. Когда террорист на мгновение затих, она подняла на меня взгляд, из ее глаз сочились слезы, она неверяще смотрела перед собой.

— Зачем... Дэс, зачем?..

Меня пробрала злость, которая заставила буквально трястись от сдерживаемых эмоций. Схватив ее, я подвел упирающуюся волшебницу к копии себя, стоящей у стола, и остановил воспоминание.

— Посмотри! Посмотри ему в глаза Твайли! У меня за всю долбаную жизнь было лишь два друга! Мало кто будет водиться с необычным фриком, помешанным на книгах и Средневековье, это не ваш мир, где можно найти друга абсолютно везде! Думаешь, если нас на планете пять миллиардов, то можно так просто найти себе друга? Да людям плевать на всех, кто хоть как-то отличается от них! А у меня отняли тех, кто за всю жизнь стал ближе, чем семья!

Я знал, что я не оправдывался перед любимой, но я и не гордился своей местью. Остальные кобылки молча слушали мой монолог, видимо, понимая, через что я прошел. Внезапно подошедшая Кризалис положила ногу на плечо Твайлайт, наклонившись к ее уху.

— Представь себе, что твоих друзей сожрал какой-нибудь волк, нет, хуже, некто разумный. И ты уже ничего, понимаешь, ничего не можешь с этим поделать. Все, что у тебя остается — это пустота в груди, когда ты смотришь на то, что осталось от них. У тебя и правда есть выбор. Ты можешь жить дальше, или не позволить кому-нибудь еще пострадать. Твой табун не обвиняет Дэса, но и не говорит, что одобряет эти вещи. Ты юна, маленькая принцесса, в Эквестрии были времена, которые все расы могут назвать темными. И раз за разом находились те, кто забывал о чистоте копыт, когтей, души, лишь бы добиться того, что есть сейчас — мир, пусть и шаткий в некоторых местах, но мир. Где могли бы вырасти такие, как ты, перед которыми вашим далеким предкам было бы стыдно появиться.

— Ты стыдишься пони-предков, воевавших за свободу?

Обескураженная таким неожиданным монологом от королевы чейнджлингов, она ошарашенно покачала головой.

— Тогда сможешь понять своего любимого.

На этой ноте она отошла от Твайлайт и села в кресло, которое я на автомате создал рядом с ней, чем заработал благодарный взгляд. Лавандовая аликорночка непонимающе посмотрела на наш табун, которые тотчас подошли к ней и молча сели по бокам, прижавшись к ней.

Мне оставалось лишь подойти к Кризалис, рядом с которой, вот необычно, стояла Тия. Создав еще два кресла, я сел между принцессой и королевой и погрузился в воспоминания...


Резкий писк компьютера заставил меня оторваться от весьма затягивающего и, я бы сказал "медитативного" занятия — обстругивая пальцев до костей на манер карандашей. Выхватив из внутреннего кармана инъектор, вонзаю его в грудную клетку, вливая первую дозу обезболивающего.

— Раз.

Открываю я счет, подняв взгляд. В глазах человека плещется ярость и боль, это хорошо, значит он не перешел черту, за которой барьер боли достигать намного трудней. Ну думаю, что моих навыков хватило бы на такую утонченную операцию. Все таки инквизиторы — не лучшие психологи.

— Что ж, давай попробуем что-то другое. Продышись, тебе легкие еще понадобятся.

Ослабив ремень, я отхожу к столу, рассеянно бросая в емкость окровавленный инструмент — потеря крови ему не грозит благодаря введенным препаратам. По мне, так не стоит тратить такие лекарства на подобные отбросы, но кто я такой, чтобы обсуждать подобные вопросы? Впрочем, как я знаю, в армию поставляются такие же вещества в промышленных масштабах, потому, вперед, инквизитор, кто знает, может, именно этот ублюдок дал приказ открыть огонь?

Перед глазами встал мой друг. Насмешливая улыбка, военная форма летчика, бравый вид, как тогда... Рядом с ним стояла и наша подруга, ставшая нечто большим для него. Хитрая усмешка, готовая в любой момент стать ангельской улыбочкой, не раз спасавшей нас во время наших проделок.

Они далеко. Вместо них гибнут другие. Значит работай, инквизитор, твои руки будут в крови для того, чтобы кто-то другой качал детей. А для этого всего-то и надо — пытать вот этого недочеловека, так что же останавливает тебя?
"Ничего". Хладнокровно отвечаю сам себе, схватив со стола обоюдоострый нож и приколачивая левую ладонь жертвы к ручке кресла — электроника под обивкой выдержит прямое попадание из пистолета, что тут говорить о простом ноже?

Он лишь вздрагивает — блокиратор в действии, потому тело еще ничего не чувствует. "Пока что ничего." Поправляю я сам себя, возвращаясь к креслу и подкатывая его к жертве.

— П-почему ты ничего не спрашиваешь? Я... Я ведь на допросе...

Из его горло вырывается хрип, когда его взгляд случайно опускается на правую руку. Если честно, от руки там мало что осталось, я слегка перестарался с ней, потому обструганные фаланги пальцев уже не были такой уж потерей на фоне предплечья. "Можно даже сказать, я сделал это для своего развлечения. Всегда было интересно, можно ли "сточить" пальцы, как карандаши. Можно, но муторно и всегда есть опасность отрезать палец на поздних этапах."

— О, кстати о пальцах...

Наклонившись, поднимаю обезображенную фалангу — результат попытки сделать это ножом.

— Не туда наклонил и все, минус один. О чем это я... Ах, да, допрос. Понимаешь, в чем дело то...

Я встал на ноги и приблизился к нему так, чтобы мое лицо было на одном с ним уровне.

— Да мне насрать, что ты сейчас скажешь, понимаешь? Ты можешь сдать сейчас хоть всю вашу организацию, я не поверю ни слову, пока препарат не подействует. Но не только из-за лекарства.

Улыбка растягивает губы, обнажая зубы, я вижу свое лицо в его глазах.

— Я ведь должен отыграться за аеропорт?..


Пискнул компьютер, подтверждающий ввод жертвы в состояние транса. Занеся руку с небольшим молотком, с трудом уговариваю себя медленно опустить ее и положить инструмент на стол, после чего беру самый последний препарат. Инъектор с белой густой жидкостью находится на другом конце стола, как бы символизируя удачное окончание работы. Введя ССС в организм террориста, я устало сажусь в кресло, с досадой глядя на перепачканный кровью костюм.

ССС — Стабилизатор Состояние Сыворотки удерживает сознание в состоянии транса, вызванного СМИ, для снятия показаний, однако ему необходимо время для того, чтобы подействовать на организм. Наши инструкторы называют это "консервацией", а сами инквизиторы — "фризом", когда у тебя есть возможность передохнуть и взять список необходимых вопросов.

— Не плохо держался, если по учебнику...

Хрустнув шейными позвонками, я тянусь за салфетками, глядя на изуродованное тело первой жертвы. На подлокотниках кресла лежат обнаженные и переломанные в нескольких местах кости обеих рук, при этом ладони более-менее сохранились, не считая пальцев. Метод пытки Джона Йеррсона, описанный в основах современных пыток, был весьма эффективен, позволяя сосредоточиться на отдельных частях тела. Минусом было то, что приходилось внимательно следить за уровнем боли, которых от подобных манипуляций часто "скакал" выше необходимой нормы. Однако, я ведь не даром старательно посещал каждое практическое занятие?..

— Ладно, теперь можно поговорить.

Взяв со стола папку с вопросами, подкатил кресло поближе к жертве...


К моему удовольствию, ССС отлично пропитал сознание террориста, позволив завершить допрос за минут этак двадцать. После ответа на последний вопрос где-то щелкнули колонки и голос наставника разнесся по комнате.

— Отличная работа, теперь, ты можешь покинуть комнату допроса, мы завершим остальное.

Медленно покачав головой, дотрагиваюсь до слегка изогнутого ножа. Прохладный эфес так и просится в руки, и я не собираюсь отказывать ему в этой малости. Встаю в полный рост и, схватив сидящего передо мной человека за волосы, рывком поднимаю ему голову, заставляя встретиться со мной взглядом. Клинок пробивает глотку. Допрос закончен.

Глава 16.2 Имя

Ныне нарекаю тебя...

Крутились воспоминания. Мой табун смотрел на это с тяжелым сердцем, я понимал, что теперь уже никогда они не посмотрят на меня так, как раньше. Особенно Твайлайт. Не знаю, через что прошла Зекора, прежде чем появиться в Понивилле, но лесная колдунья спокойно смотрела на разворачивающиеся перед глаза сцены, не позволяя, однако, Твайли смотреть, как я вершил свою месть. Встречались и сцены боев, когда мы выходили работать "в поле", вооруженные лишь холодным оружием. Недостаточно удачливые гибли. Нас никто не вынуждал, мы шли туда сами.

Кризалис и Селестия сидели по бокам от меня, периодически задавая какие-то вопросы, касающиеся непонятных им вещей.

Еще три пони все еще спали позади нас, не видя все ужасы человеческой жестокости и жажды мести.

Внезапно смена декораций заставила меня дернуться и попытаться вскочить на ноги, что удалось, если бы не две кобылки, удержавшие меня в последний момент.

— В чем дело, Дэс?

Тия видела, как я занервничал, когда окружающий нас мир принял очертания комнаты пыток. Сидевший в кресле жертвы парень очень нервничал, глядя на того меня, сидевшего в своем неизменном кресле...


Цацкаться с этим крысенышем не было никакого желания. Меня попросили разобраться с ним из-за того, что его уровень порога был весьма нестабилен, а нам от него нужен был всего лишь пятизначный код.

Это был самый короткий допрос. Введя СМИ, я резким движением схватил со стола скальпель и, обойдя стол, начал наносить множество мелких порезов на руках, лице и груди жертвы. В какой-то момент писк компьютера возвестил о близости к границе действия, однако тут же смолк, лишь для того, чтобы запищать вновь после того, как острое лезвие вонзилось в живот сынка одного миллиардера, вздумавшего поискать необычные удовольствия, платя террористам за возможность участвовать в налетах на мирные поселения.


Я не сказал жительницам Эквестрии, в чем его вина, да и какая разница? Уверен, к концу этого "показа" меня отстранят от должности, если на луну не сошлют...


— Личный код от центрального компьютера твоего отца? Спросил я, после того, как СМИ был введен в организм. Как я и предполагал, нестабильный порог боли привел к быстрой активации сыворотки, потому как он прошептал пять цифр и уставился в пространство.

— Я бы спросил, зачем ты это делаешь, но Высший и так это знает.

Прямое лезвие небольшого клинка быстро и плавно прошло сквозь зубы и вырвалось наружу, ткнувшись в обивку кресла.

"Поцелуй смерти", добивающий прием фехтования, когда последнее, что чувствует противник — касание языком холодной стали. Воистину, поцелуй от самой смерти.

Выдернув клинок и очистив его салфеткой, я вышел из кабинета, однако на выходе столкнулся со своим наставником и группой ветеранов, которые молча повели меня куда-то на нижние этажи.


— Это был весьма эффектно. С улыбкой заметил мой учитель, хлопая меня по плечу и предлагая присесть. Мы находились в его личном кабинете, где все было выполнено в серых и черных тонах. При это в комнате не было ничего, кроме огромного дивана, где сейчас сидели Инквизиторы, его стола с компьютером, двух кресел и шкафа, набитого книгами.

— Что ж, я должен поздравить тебя, ученик, ты становишься все лучше и лучше в нашем неприятном искусстве, а потому хотелось бы тебя еще раз поздравить... С рангом Инквизитора с большой буквы, а потому, держи...

Нагнувшись, он достал из-под стола сверток, который протянул мне. Мне оставалось лишь удивленно моргнуть и принять его, внутри находился серый офицерский плащ, отличающийся некоторыми мелкими деталями от обычной формы нашей организации.

— И еще кое-что. Продолжил наставник, кивая другим четырем Инквизиторам. — Как ты знаешь, у нас есть традиция, нарекать личными "рангами" всех офицеров, обычно обсуждения кандидатов идут неделями, но в этот раз все были единогласны. Ты еще никогда не оставлял позади себя живого преступника. Поздравляю с повышением...

— Good luck, Death.


Наступившая после этих слов тишина и темнота в воспоминаниях, казалось, выжигала зрение и слух. Судя по остекленевшему взгляду аликорнов и зебры они никогда не пытались перевести или как-то объяснить мое имя после того, как я рассказал им о том, что в нашем мире имена не всегда имеют смысл.

Лишь Кризалис одобрительно хмыкнула, после того как, видимо, услышала мое имя в Эквестрийском варианте.

— Смерть?.. Казалось, голос Селестии прозвучал как набат в этом черном ничто окружающего мира. — Не Дэс?

Дело в том, что в Эквестрийском языке слово "смерть" состоит из пяти букв, в то время как все пони считали, что мое имя состоит из трех. По звучанию они почти никак не отличаются, не считая того, что окончание их варианта звучит более звонко, почти срываясь на "Дэз". Заметив эту ошибку еще во время пребывания в больнице, я не стал исправлять их, позволяя называть себя Des вместо Death. И, как оказалось, был прав, узнав позднее об особенности их языка и "говорящих" именах.

— А разве я не прав? Тихо спросил я, подняв взгляд на кобылок. — Разве я не нес смерть большую часть своей жизни? Мое настоящее имя забылось, стерлось еще тогда, как я перешагнул порог этой Инквизиции. И осталось со мной, когда я ушел.

Все они сгрудились вокруг меня, вслушиваясь в каждое слово, что я говорил, впитывая настоящую историю того, что со мной произошло до попадания в Эквестрию.

— Мое имя осталось со мной, но оно было пустым... Так звали мирного переводчика, который подружился с двумя детьми и прошел с ними до того момента, как один из них не осуществил свою мечту. Я мог его остановить, наверняка мог...

— Не вини себя, сахарок. Я сидел на "земле", потому Эпплджек могла спокойно поставить копытце мне на плечо. — Ты пытался все исправить, пусть и в своей манере.

— Как давно вы проснулись? Мой голос дрогнул, когда я осознал, что Флаттершай и Лира также стоят сзади меня.

— Пару минут назад. До этого мы почти ничего не понимали, но мне словно кто-то шептал на ухо, что ты совершал плохие поступки за своих друзей.

Флаттершай оказалась рядом со мной, стараясь поймать мой взгляд. Испытав облегчение от того, что хотя бы они не видели всего, я лишь молча кивнул.

— Думаю, жизнь вновь доказала пословицу, что все тайное становится явным... Теперь то мы можем проснуться? Я уже устал раскрывать неприятные тайны вам всем...

Реальность вокруг нас вновь начала искажаться, заставив меня замолкнуть на полуслове, а спустя несколько секунд мы увидели... аэропорт африканской республики.

— Нет... Я ведь... Это ведь последнее, что я помню...

Я стоял, словно оглушенный ударом по голове, увидев себя, идущего за своим клиентом, состоятельным бизнесменом, владеющим заводами в разных странах. Привлеченные моим словом, все "зрители" начали внимательно следить за происходящим.

Палящее солнце южного континента заставляло двух мужчин раз за разом смахивать капли пота, идя к зданию аэропорта для регистрации. Тут воспоминания "скакнули" вперед, пропуская ненужный отрезок, являя нам тех же людей, стоящих у дороги.

"Тик-так. Часы пошли."

И пока все пони, зебра и чейнджлинг смотрели на подъезжающую к нам машину, я уже знал, что ждет того Дэса, стоящего рядом с бизнесменом, потому я сделал единственное, что все еще было в моих силах. Подняв вверх руки я постарался не усыпить всех, но быстро промотать все вперед, всерьез опасаясь за психологическое здоровье не только жительниц Эквестрийского мира, но и свое собственное...

Вспышка белого света...


И мы стоим где-то на открытой местности. Судя по виду "зрителей", они поняли лишь то, что со мной произошло что-то плохое, однако на их немой вопрос в глазах я лишь покачал головой. Вот это они точно не должны видеть.

Пока все трясли головой, пытаясь прийти в себя после такого странного прыжка, с любопытством оглядываюсь: в моей памяти не было этого места, но если мы здесь, значит, в прошлом я тут все-таки был. Я не питал никаких иллюзий — после того, что со мной сделали бандиты, меня сюда привезут в багажнике. Хотя, кто его знает, может меня спасут и потом перенесут в Эквестрию?

Однако, время медленно шло вперед, а "сцена" оставалась пуста. Пожав плечами, я присел на землю, радуясь тому, что яркое солнце над головой не имеет никакой власти надо мной. Все "зрители" сейчас столпились в одну группу, обсуждая окружающий пейзаж, который, как по мне, был весьма однообразен: потрескавшаяся от жары земля, покрытая редкими пучками сухих растений. Думаю, Зекора выросла в подобных условиях, однако я никогда не решался спросить ее о родине. Было видно, что она скучает по тем местам, которые моя ведьмочка покинула много лет назад по неизвестным причинам, однако, каждый раз она ловко уклонялась от любых вопросов на эту тему, потому мы решили не касаться ее какое-то время.

— Такими темпами я помру со скуки. Негромко пожаловался я неизвестно кому, однако мое обращение достигло хотя бы одной пары ушек. Мятная единорожка селя рядом со мной, обеспокоенно посматривая в мою сторону. Судя по всему она чувствовала себя не очень уютно, особенно если учесть, какие скелеты были утрамбованы в моем шкафу. Мне бы не хотелось, чтобы она так плохо судила о людях лишь по инквизиторам и террористам.

— Прости Лира, ты увидела не лучшие экземпляры нашего рода. Среди нас есть и более-менее адекватные представители, изобретательные ученые, талантливые певцы, трудолюбивые рабочие. Просто... Тебе не повезло наткнуться на неправильного человека.

Протянув руку, я взлохматил гриву музыкантше, заставив ее слабо улыбнуться и почувствовал, как мои губы тоже растягиваются. Однако что-то заставило нас всех прервать наши разговоры на полуслове и уставиться на небольшую точку у горизонта. Услужливо изменившаяся реальность воспоминаний подсказала, что это был автомобиль.

— Кажется, к нам гости.

Я ни к кому отдельно не обращался, в этот момент сердце сжалось от неприятного предчувствия. Что-то совсем нехорошее должно было произойти...

16.3 Кошмар.

Лучше быть мертвым, чем видеть это.

Когда вместительный фургон остановился недалеко от дороги, почти все весьма настороженно косились на это средство передвижения, не считая Лиры, которая была готова залезть на машину, лишь бы понять, как оно работает.

Однако открывшаяся со скрипом дверь заставила даже неугомонную поняшу отскочить к основной группе и затеряться среди них, словно нас кто-то мог увидеть.

Вышедшие на улицу люди выглядели так, словно именно с них срисовывали картинки "нужен живым или мертвым", и я бы предпочел второй вариант: из недр автомобиля вытащили странную корзину, в которой лежал странный мешок из пропускающей воздух ткани. Присмотревшись к такому странному багажу, наклонил голову набок, пытаясь понять, что же внутри.

"Ты знаешь, что там." Раздался уже знакомый мне голос в голове. Тело пронзила дрожь, когда я попытался сказать хоть что-то или двинуться в сторону... в сторону...

— И долго нам с эт'й падалью в'зиться? С жутким акцентом поинтересовался один из мордоворотов, помогая вытащить из фургоне нечто вроде столба, который начала вкапывать в землю.

— Этот говнюк ничего нам толком не сказал, так что шеф сказал сделать все в чистом виде и снять на камеру, так что давай, помоги мне достать дрова. Быстрее начнем — быстрее закончим.

— Ага, а то приходиться из-за каждого мудака целый день тратить. Он не сдохнет там?

— Не, наши коновалы вкатили ему двойную дозу, продержится...

Я уже не обращал внимание на их треп и находился в двух шагах от мешка. Нужно было сделать лишь пару шагов, и просто посмотреть внутрь. Внутрь мешка и убедиться... В чем убедиться?..

— С-суки... Едва сдерживаясь, чтобы не прорычать это в полный голос, я стоял и смотрел на то, где находилось мое тело. Коснувшееся моего плеча копытце тотчас отдернулось, когда я резко повернулся к его владелице.

— Дэс... Пожалуйста, успокойся, ты пугаешь всех нас. Казалось, голос Селестии пытался пробиться куда-то вглубь меня, как-то отвлечь или успокоить, однако меня колотила нервная дрожь: я то помнил большую часть того, что со мной происходило после похищения в аэропорту. Почти все, но последние два дня даже вспоминать было больно.

— Селестия, посмотри на этот мешок! Даже если бы я скрючился как младенец, я бы не поместился туда! Прошипел я, тыкая пальцем за спину и, если честно, не желая поворачиваться. — Как думаешь, как много от меня там осталось?..


— Ну все, давай уже!..

Крик одного из мордоворотов заставил нас обоих перестать сверлить друг друга взглядами и резко обернуться в сторону самого фургона. За столь короткое время недалеко от дороги вырос столб, обложенный пропитанными дровами и установленным небольшим мехом. Присмотревшись к этой конструкции, я недоуменно приподнял бровь, а спустя пару секунд раздался мой истерический хохот, вызванный комизмом ситуации — Инквизитора собирались сжечь на костре. Не понявшие моей реакции кобылки списали все это на нервы, хотя и сами выглядели не лучше, когда Луна высказала догадку, ЧТО находится в мешке. Не знаю почему, но этот смех успокоил меня, заставив уже обреченно смотреть на последние приготовления, заключающиеся в том, что тележку докатили до места казни и установили камеру.

— Вам не кажется, что жизнь не лишена иронии? Задумчиво поинтересовался я, подойдя к своим знакомым и табуну. — Я лишал жизни виновных, теперь меня самого казнят за то, что я не выдал информации, которую не знаю.

На подобное заявление Флаттершай просто потеряла сознание, потому мы все бросились приводить пегасочку в чувство, именно из-за этого я пропустил момент, когда мешок открыли и его содержимое привязали к столбу. Просто Эпплджек и Твайлайт вдруг прекратили осторожно трясти свою подругу и немигающим взглядом уставились на нечто за моей спиной. Через секунду они синхронно отвернулись, и, не будь мы в мире снов, их вырвало бы прямо на месте. Вместо этого было слышно лишь их тяжелое дыхание, перемежающееся хрипом и... слезами?

Одна за другой кобылки поднимали глаза, и даже Древние некрасиво бледнели, когда они смотрели вперед.

— Хорошо, что мы ее не привели в чувство... Прошептала Кризалис, поспешно и часто сглатывая слюну, словно боялась присоединиться в Хранительницам Элементов.

Понимая, что выбора нет, я медленно обернулся. Сперва, я даже не понял, зачем они привязали кусок мяса к столбу, но потом это шевельнулось... Несмотря на то, что мы были в мире грез, я почувствовал предательскую дрожь в ногах, заставившую пошатнуться и опереться на стоявшую рядом со мной Тию.

Я был искренне рад тому забвению, что некогда окутывало мой разум, однако его пелена спала, сдернутая безжалостными законами магии. Отсутствующие руки и ноги лишь скрывало то, что с ними делали похитители, пытаясь выбить у меня информацию о точной цели визита моего клиента, однако все остальное тело наглядно демонстрировало, что мое умение Инквизитора пытать — далеко не на том уровне, где были эти люди. Большая часть кожного покрова была снята, обнажая плоть, сейчас покрытую "медицинским разделителем сред", особым прозрачным составом, заменяющим кожу и предотвращающего заражение тканей тяжело пострадавших от огня. Однако и сейчас он уже приходил в негодность, заставляя того меня корчиться от боли, вызванной веревками, врезавшихся в оголенное мясо. ТОТ был полностью оголен, потому в глаза бросалось то, что все ниже пояса было хирургически удалено и заменено трубками для вывода отходов. Я в очередной раз вздрогнул: я помнил это. Если бы не блокираторы тех врачей, я не протянул бы и первого дня, но, бандиты спешили, я ничего не знал...

Кажется, Лира решила, что с нее хватит, потому как со слезами на глазах она присоединилась к Твайлайт и Эпплджек. Ее ноги дрожали, а сама она выглядела, как пьяная, ее глаза теряли фокусировку, но я словно примерз к земле и не мог двинуться с места, дабы отвлечь или помочь пони.

— Я позабочусь о них. Произнесла Селестия, направляясь в их сторону, позволяя своей сестре и Кризалис подойти ко мне.

— Когда это закончится. Сухо спросил я у Луны, не зная сам, имел ли я ввиду это воспоминание или же действие отвара Дискорда. В ответ я получил лишь неуверенное покачивание головой, после которого повернулся в сторону костра, который уже развел один из нескольких мордоворотов с помощью спички, от которой потом прикурил сигарету.

Никогда не одобрял курильщиков.

"А сам то темный отвар смолишь..." Пришедшая из ниоткуда мысль заставила меня невесело хмыкнуть. Я уже понимал, чем все это закончится для меня, потому хотел уже закрыть это все, поставить жирную точку и спать сном без грез, забывая все, что я пережил за эту неудачную "годовщину". Языки пламени взвились вверх, пробуждая воспоминания "с места событий", однако небольшое встряхивание головой прогоняет их. Когда огонь поднимается выше, я чувствую движение со стороны Луны, словно она хочет попятиться назад, но не решается это сделать...

"Тик-так. Время вспомнить все, Дэс." Вновь голос кобылки заставляет дернуться, словно от удара током и посмотреть на костер. Что-то пошло не так. Нечто, чего я не видел. Сильная волна чародейства прошла по местности, видимая лишь тем, кто смотрел эти события из мира грез.

День был таким же солнечным, но время словно замедлило свой бег, а краски поблекли и пропали, расступаясь, словно живые, перед тем, кто шел к костру.

Высокая фигура была скрыта традиционным черным плащом с вязью зеленых знаков на полах одеяния. Серое древко косы спокойно лежало на плече своего хозяина, не сдвигаясь ни на миллиметр несмотря на стремительные шаги этого создания. Когда до столба оставалось сделать пару шагов, за спиной вечного жнеца распахнулись величественные крылья, однако и они было тронуты тленом, некогда бывшая на них плоть почти вся истлела, что, однако, не помешало ему воспарить к еще дергающемуся куску мяса. Откинув капюшон, Смерть коснулся косы и... решительно закинул ее за спину, куда она прилипла, словно попав в какие-то ножны. С тихим шелестом, слышимым лишь нам, из складок одеяния был извлечен изогнутый кинжал, форма которого напоминала серп. Стремительный, неразличимый взмах, и в левой руке Жнеца извивается нагая человеческая фигура, схваченная за горло. Душа источает приглушенное сияние, которое меркнет там, где костяная рука Палача касается ее.

— Это... Это ведь не правильно... Шепчу я, глядя на разворачивающееся таинство, словно знаю, как все должно идти. Однако, в ту же секунду он поворачивается и смотрит на нас. В глазницах черепа полыхает синий огонь, весь облик его внушает ужас, который заставляет всех попятиться назад, но он вновь поворачивается в сторону своей добычи, словно мы перестали его интересовать. Приставив нож к голове жертвы, он точным движением... разрезает душу, обращая ее в белую пыль, после чего идет в мою сторону. Ужас вновь сковывает все тело, когда это непостижимое нечто останавливает напротив меня. В голове бьется лишь один вопрос — почему я не испытывал этот страх тогда, в пещерах, когда я был так же мертв?

Услышав мои мысли, Смерть оглушительно хохочет, запрокинув голову назад. От этого хочется просто перестать быть, дабы не слышать этого, но тут он наклоняется ко мне, не обращая внимания на кобылок.

— Там, в пещерах, ты был связан памятью и чарами, что были наложены на нас.

Теперь его голос хотя бы воспринимается без такой паники, он безжизненный, как и его обладатель, но так же глубок и низок, создавая эффект странного эха. Кинжал вновь скрывается в складках одеяния, а на правой ладони Смерти тускло сияет маленький огонек, который он раздавил в мгновение ока, после чего ткнул меня в грудь указательным пальцем.

— Иллюзия да падет, сбежавший от меня.

Знание постепенно заполняет мой разум. Опустив лицо, я смотрю на фаланги пальца, от которых по телу расползаются миазмы тления, ткань футболки рассыпается на глазах, плоть начинает сереть и... Я в ужасе кричу, пытаясь вырваться, но вместо этого падаю во тьму...

16.4 Явь.

... но я не могу.

Лежащие вокруг гроба кобылки одновременно очнулись и попытались встать, тяжело дыша, в глазах всех плещется первобытный ужас, и то, что они находятся в Замке Двух Сестер нисколько не успокаивает первую волну страха. Однако Смерти уже нет, и все начинают приходить в себя. Лучше всех происходящее пережила Флаттершай, благополучно провалявшись в отключке все это время, и теперь помогавшая аликорнам привести в сознание остальных. Едва последняя пони открыла глаза, как движение со стороны гроба заставляет всех подпрыгнуть от неожиданности и повернуться к каменному саркофагу, где некогда был похоронен Дэс после инцидента в пещерах. Теперь же крышка его была закрыта, а лежавшая на ней фигура неловко скатилась на пол. Бросившийся было на помощь Дэсу табун был остановлен паническим криком Селестии.

— Всем не двигаться!! Ее глаза полыхали белым огнем, но само тело было дрожь. Не понимая ее реакции, все, включая Кризалис, перевели взгляд с аликорна на причину ее странного поведения...

Выпростав из-под тела одну конечность, лежащий вытянул ее вперед и попытался на нее опереться. Конечность, которая выглядела как кость, едва скрытая под слоем кожи. Пальцы заканчивались когтями, которые оставляли неглубокие борозды в камне зала, пока существо пыталось подняться. Когда он, наконец, выпрямился, можно было увидеть лицо. Казалось, некий маньяк натянул на обнаженный череп скальп, сквозь который явно была видна белая поверхность кости. Глазницы были заполнены странным пламенем цвета морской волны, которое, бывало, плескалось в глазах человека. Однако сейчас табун с ужасом понимал, что стоящее перед ними существо никак не напоминало того, кто буквально сегодня радостно веселился со всеми на главной площади Понивилля.

Подняв руки на уровень лица, оно несколько мгновений рассматривало их, после чего громкий, неестественно пронзительный визг заставил пошатнуться всех. Волна страха, слабее, чем от Смерти, палящей плетью хлестнула по сознанию присутствующих, заставляя всех, кроме диархов бежать в ужасе от стоящей рядом с гробом твари.


Холод. Тело пронизывает странный холод, который постепенно пропадает, оставляя ощущение... ничего. Нет, не пустоты, просто я не чувствую себя никак. Я лежу на каменной поверхности, чувствую это, но этот факт не доставляет мне никаких неудобств. Однако последние слова вновь бьют по разуму молотком, заставляя меня попытаться слезть с какого-то возвышения, отчего мое тело встречается с полом. И вновь никакой боли. Паника ударяет по мозгам, заставляя пытаться встать, я закрываю глаза, но они не желают закрываться, пытаюсь встать, но могу лишь бессильно царапать пол, чувствуя, как слабость отступает и я поднимаюсь в полный рост.

Все присутствующие чуть не шарахаются от меня, заставляя сердце сжаться от боли — эмоциональной, конечно же. Глаза Селестии говорят о готовящемся заклинании, мне больно даже смотреть на нее из-за странно света, исходящего от нее. Почему его никто не видит?

"Я не верю. Не хочу верить, это все кошмар, просто кошмар, который я не могу прогнать, почему нельзя просто проснуться? Проснуться..."

Медленно поднимаю руки. Мои руки. Это не мои руки. Почему они напоминают руки Жнеца, пусть и не окончательно.

Пути назад нет. Ярость, отчаяние, страх и боль бьют по разуму, заставляя мне закричать, но даже мой голос пугает кобылок, заставляя сбежать даже Кризалис. В зале остаются лишь мы с Селестией и Луной. Я делаю шаг в их сторону, заставляя диархов угрожающе нагнуть рога с опасными для меня чарами — магия Солнца и Луны сейчас была готова исторгнуться в мою сторону, стирая такого как я. "Такого как я."

Падаю на колени, уже не обращая внимания на аликорнов. Не бывает сказок со счастливым концом, спасение никогда не придет в последний момент, чтобы перенести тебя в иной мир.

Я мертв. Меня пытали и сожгли в далекой отсюда реальности. Я умер. Но я не воскрес по мановению какой-то волшебной палочки в Эквестрии, как мне бы этого сейчас хотелось. Там был кто-то еще, некто, сыгравший злую шутку со мной. Волна чародейства, которая сделала... Сделала из меня ЭТО.

"Я мертв... Все это время, пока боялся погибнуть в лесу или в пещерах, я уже был мертв. Тогда, в пещерах, Смерть не пощадил меня — он просто появился, когда я был близок к финалу и разыграл этот странный театр одного актера и зрителя."

Что-то в моем теле заставило меня вскинуть голову в удивлении. Голод магии. Его больше не было.

— "Иллюзия да падет, сбежавший от меня." Вот что значат его слова... Потрясенно прошептал я. Выходит, тот, кто сделал это со мной, все-таки побеспокоился о том, что будет дальше и скрыл мою сущность, наложив не менее мощное заклинание, практически делающая меня обычным. Именно потому никто не мог понять, что я — нежить.

Нежить. Я все-таки назвал себя так. Когда осознаешь это, первые мгновения это кажется смешным и невозможным, однако сбегать от реальности больше не получится.

Потому голода магии больше нет — она не тратится на поддержания изощренных чар. Хоть что-то есть в моем положении, вряд ли теперь кто-нибудь вообще помог бы мне с "зарядкой" темной магии. "А ты еще удивлялся, почему ты живешь на темной энергии..."

"Ты мертв, Дэс, и точка. Смирись и покинь эту страну, от тебя бегут даже твои любимые, а одна из них вот-вот готова уничтожить тебя за то, чем ты являешься." В кои-то веки я был согласен со странным голосом, появившимся в моей голове. Однако, может быть, не все потеряно?

Вытянув руку в их сторону, я прошептал имя Луны. Мой голос сейчас едва напоминал то, что я привык слышать, а со стороны наверняка больше напоминал шуршание безжизненного песка, пересыпаемого из одного сосуда в другой.

— Селестия... Мной овладевало отчаяние, неужели они меня боятся? — В-вы что делаете? Я не собираюсь никому причинять вред...

Осекшись, я всмотрелся в окружающее пространство и увидел границу ауры, исходящей от меня. Попытавшись "втянуть" ее внутрь, я добился того, что аликорны, кажется, успокоились.

— Дэс, это точно ты? Едва Луна шагнула вперед, пусть и не рассеяв заклинание, Селестия перегородили ей дорогу.

— Назад, Луна, даже если ты выстрелишь по нему темной магией, такие как он примут ее спокойно. Это не доказательство. Он изменился в последнее время, не удивлюсь, если это уже не Дэс. Пусть скажет что-то, о чем знает Дэс до последних месяцев.

Я понимал, что мой облик уже давно не тот, однако эта проверка вдруг вызвала приступ гнева: как будто у них много двуногих прямоходящих существ! Неосознанно поднеся руку к голове, с некоторым удивлением смотрю на... волосы? Кажется, они тоже изменили свою структуру, сами пряди стали тяжелыми и монолитными, если бы я не коснулся кожи, не заметил бы сразу их наличие, настолько неподвижными они были при всех моих движениях.

— Доказательство?

Резко шагнув вперед, я на мгновение словно шагнул сквозь тени, оказавшись рядом с ней. Схватив диарха за невесомую гриву, притянул так, чтобы ее глаза были напротив моих.

— На Зимнем Гала мы вышли с тобой на балкон, где ты сказала мне... "Я ненавижу балы, потому что там были те, без которых все эти Гранд Галлопинг Гала и подобные ему становятся просто скучной рутиной." А сейчас ты целишься в меня заклинанием упокоения!

Схватив ее за рог, я развеял заклинание, заставив ее ойкнуть от неприятных ощущений, после чего молча обошел ее, как бездушное препятствие и направился к выходу.

Мне больше нельзя было здесь находиться.


Идущее по лесу создание больше не испытывало тревоги за свою жизнь: даже если кто-то и будет достаточно безумен, чтобы напасть на нежить, какое ему до этого дело? Однако лес думал иначе — вышедшие из кустов древесные волки угрожающе зарычали, недвусмысленно обходя Дэса со всех сторон. Губы не-мертвого искривились в грустной усмешке.

— Лес, хватит, я не собираюсь задерживаться в твоих пределах и лишней секунды, позволь мне пройти.

Ответом ему было лишь короткий рык и прыжок древесного создания. Короткая вспышка магии ознаменовала смену ролей с жертвы на охотника, после чего искореженные и обгоревшие обломки упали перед Королевским Ночным Гвардом. Презрительно пнув останки, человек, как он все еще называл себя по привычке, испустил глубокий вздох — он уже убедился, что воздух больше не нужен для дыхание или общения, однако разум отказывался признавать такое положение вещей, заставляя раз за разом делать бесполезные вдохи-выдохи. Пока маг был погружен в себя, остальные волки попытались атаковать, однако волна темного пламени, охватившая стражей леса, наглядно показала, что Призывающий не забывал про окружающий мир. Подойдя к катающимся по земле големам, Гвард с интересом наклонил голову набок, словно впервые увидел этих созданий.

— Бесполезны. Вынес он вердикт, наступив на череп волка. Развернувшись в сторону Понивилля, продолжил путь, периодически сверяясь с внутренним компасом.


Недалеко от Понивилля он остановился, замерев на месте и схватившись за череп. Со стороны могло показаться, что Дэс пытается раздавить собственную голову, так сильно он стискивал ее костлявыми пальцами, однако вскоре он выпрямился и снял с плеч бордовый плащ, подаренный ему Меткоискателями.

— Словно вечность прошла... Грустно произнес он, после чего попытался наложить на себя иллюзию, дабы скрыть свою внешность, однако раз за разом терпел неудачу, словно что-то срывало покров, являя миру его истинный облик.

— Ничего не получится, Дэс. Дискорд появился позади него, с некоторым любопытством разглядывая бывшего человека. — А ты изменился... Дай угадаю, поменял прическу?

Проигнорировав колкость, маг продолжал раз за разом расходовать энергию на бесполезные попытки, однако драконикус явно не был в восторге от того, что на него не обращают внимания, потому как через некоторое время телепортировался перед неживым с негромким хлопком. Теперь он был облачен в белый докторский халат с изображением самого себя вместо обычного красного креста на небольшой шапочке, которая болталось на одном из его рогов.

— Мда, здесь понадобится полная диагностика! Заявил он, щелчком лапы перенеся "пациента" на кушетку. Достав стетоскоп, начал быстро тыкать им поверх одежды с невозможно серьезным выражением лица. Дэс лишь молча смотрел в небо, решив дать сущности Хаоса подурачиться, если ему так уж приспичило.

— Так, давайте обобщим. Дыхания нет, пульса нет, зрачки отсутствуют...

После этих слов пламя в глазницах черепа потухло, оставив сперва небольшие огоньки, которые можно было бы назвать "зрачками", но вскоре пропали и они. Заметив подобное изменение Дискорд одобрительно улыбнулся, впрочем, так, чтобы Дэс этого не заметил.

— Болевые ощущения отсутствуют. Хм, сэр, у меня для вас плохие новости — вы не живы.

Выдав этот потрясающий диагноз, он отложил в сторону блокнот, куда тщательно заносил всю информацию, после чего снял халат, который обратился в облако мотыльков и улетел в сторону леса. Блокнот и перо исчезли более скромно, просто растворившись в воздухе.

— И как же вы догадались, доктор... Мрачно буркнул парень, вставая с кушетки, которая уже начала опасно светиться, как бы намекая на то, что сейчас исчезнет. — Может, вы еще и лекарство от этой хвори знаете?

После этого вопроса Дискорд нервно дернулся и посмотрел в сторону собеседника.

— И как ты себе это представляешь? Фактически, ты не мертв, но с медицинской точки зрения твое тело мертво, оно лишь сосуд твоей магии. Тот, кто провернул это с тобой, достоин уважения — создать такое существо без приготовлений и ритуалов... Твой создатель вложил в тебя душу!

Дискорд довольно расхохотался над своим собственным каламбуром, оказавшись на дереве, туго запеленатый в смирительную рубашку.

— Даже если бы кто-то и мог воскрешать из мертвых, считай, ты уже прошел через максимально близкий к этому процесс!..

Раздраженно рыкнув, Дэс телепортировался на дерево и схватил драконикуса за ткань.

— Думаешь это смешно? Это ты заварил эту кашу со своим зельем, после чего я оказался в замке, будучи долбаным мертвецом!

На столь пылкую тираду существо лишь громко рассмеялось, буквально пройдя сквозь пальцы Гварда и "собравшись" уже под деревом.

— Вот уж нет, я всего лишь позволил процессу обращения длиться чуточку быстрее, иначе лежать тебе там целый день. А вот "кашу" заварила как раз твоя милая Луна, которая после долгого воздержания начинает думать не той частью тела.

Дискорд вытер выступившие от хохота слезы и прислонился к дереву, на ветвях которого все еще стоял Дэс.

— Заклинание сокрытия была таким сильным, что простые чары вообще никак бы не повлияли на него, ведь оно постоянно подпитывалось от тебя! Однако, что может противостоять желанию Древнего, да еще и такому сильному, как похоть? В общем, там, в саду, попытка Тии благословить тебя была последней каплей.

— Ты знал все это! И следил за мной?!

Казалось, парень сейчас спрыгнет с дерева и попытается задушить существо Хаоса, так сильно он сжал одну из веток. Посмотрев на жалобно хрустнувшую под руками не-мертвого ветку, драконикус попытался состроить невинное выражение лица, однако не сильно в этом преуспел.

— Я, знаешь ли, обещал Флаттершай, что буду использовать свою силу во благо. По большей части. Если бы не наша всетемнейшая кобылка, то вы бы заподозрили что-то лишь через несколько лет. Потому будь добр...

В этот момент Дискорд нахмурился, а реальность вокруг него начала странно искажаться, слово пытаясь вывернуться наизнанку.

— ... проявляй уважение к старшим. Знаешь, мне скучно разговаривать с таким грубияном. Ар-ревидерчи!

С этими словами он пропал, оставив Дэса в одиночестве. На всякий случай покрутив головой, человек осторожно двинулся в сторону Понивилля. К тому времени, как он осмелился подойти к городку на расстояние, где его могли увидеть, он заметил, что все уже спали.

"Может быть, они просто не заметили нашего отсутствия?" Пожав плечами, он двинулся вперед, готовый в любой момент скрыться в тени домов при малейшем намеке на обнаружение. Однако он упустил момент, когда реальность вокруг него резко изменилась, буквально выплевывая Гварда на пол библиотеки.


Теперь хотя бы становилось понятно, почему мое тело так негативно влияло на телепортацию — ведь если ты "прыгаешь" в пространство с кем-то еще или какой-либо вещью, то при малом опыте твоих спутников слегка "перегреет" разницей магических полей. Потому, даже когда именно я творил заклинание, то чары единорогов скорее всего обозначали меня как "предмет".

Однако мне никто не дал времени проанализировать всю ситуацию, так как магическое поле осторожно подняло меня в воздух и посадило в кресло. Оглядевшись по сторонам, я заметил лишь принцессу Селестию и свой табун, если они вообще еще желали меня видеть. Рог Твайлайт перестал светиться, а Зекора и Луна дежурили у окон, поглядывая по сторонам.

— Где Спайк? Поинтересовался я, не желая пугать верного помощника и друга Твайли своим жутковатым видом. На мой вопрос Тия лишь молча кивнула в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Спит, Луна усыпила его.

Отметив сухость ее голоса, я лишь усмехнулся: ну да, после всего, что они видели обо мне, статус не-мертвого опускал меня в глазах дневного диарха до уровня где-то между "маньяк" и "немедленно уничтожить", однако, может, это лишь мое мнение? Я уронил голову на ладони и понял, чего мне хотелось — плакать, просто избавить от этой странной тяжести, которая появлялась каждый раз, когда я смотрел на то, во что превратились мои конечности и все тело.
"Беги отсюда, Дэс... Видишь, они опасаются тебя!" Едва этот голос раздался в моей голове, Луна отошла от окна и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Какое чародейство ты сейчас творишь, Дэ... любимый?

— Перестань, тебе не надо превозмогать себя, называй так, как есть. Горько парировал я, твердо намереваясь покинуть это королевство, чтобы ничто больше не напоминало мне о моих возлюбленных.

— И нет, я ничего не колдую.

У меня создавалось ощущение, что если я расскажу им о голосе, то они отнимут его у меня, а ведь эта сущность — единственное, что поддерживает меня сейчас. Казалось, Луна поверила в мои слова, однако моя реплика о превозмогании заставила ее нахмуриться и отойти к окну.

— Дэс, зачем ты так... Попыталась урезонить меня Селестия, однако я просто подошел к ней и провел рукой по ее шее. Внешне она осталась непоколебимой, однако теперь я чувствовал — по ее телу пробежала дрожь, она не боялась меня, нет, там, в замке, я смог напугать их лишь благодаря внезапности. Ну, и тому, что два аликорна явно давно не видели никого, похожего на меня. Я не льстил себе — они видели многое, а если учесть, что среди зебр есть некроманты, то наверняка принцессы даже бились с нежитью. Может быть безмозглое, а может — и сохранившую память и свои навыки. Мои мысли, как и догадка о состоянии аликорна, были с легкостью "прочитаны" Селестией, потому как она раздраженно фыркнула и указала копытом на кресло. Чувствуя себя уже осужденным на ссылку, я лишь равнодушно пожал плечами и сел туда, куда указали.

— Дэс, хватит. Мы все оказались в необычном положении, ты должен понять, что это все меры предосторожности, я знаю, что твоя психика сейчас держится на приемлемом уровне лишь благодаря тому, что ты пытаешься отторгать эмоции, чтобы не впасть в истерику. Боюсь, я не могу вот так вот просто вспомнить, были ли подобные инциденты в нашем мире, когда кого-то превращали в... в это.

Луна согласно покивала головой, подойдя к моему креслу и сев на пол напротив меня. Немного помедлив, две другие кобылки табуна последовали ее примеру.

— Что — это? Некто "спас" меня от смерти, сделав мертвяком, любой некромаг зебр наверняка может проделать нечто подобное.

На этот раз, что странно, ответила Зекора. Лесная ведьмочка отрицательно покачала головой и посмотрела в мои пустые глазницы.

— Нет, Дэс, среди всех колдунов моего народа помнят лишь нескольких, кто делал нечто подобное. Поднять умершее тело, напитав его энергией и вселив туда духа может любой мало-мальски опытный некромант. Однако же, это безмозглые куклы, повинующиеся хозяевам. Ты — не такой. Некто одним заклинанием создал из твоей души и тела то, что является вершиной искусства наших чародеев. Он или она сделали лича.

Судя по серьезным глазам всех трех аликорнов, они не шутили, потому я даже не стал пытаться им возражать, принимая все как есть. Хотя это и было трудно уложить в голову за раз.

— Насколько трудно создать лича?

Услышав подобный вопрос Зекора печально рассмеялась, однако вскоре было понятно, что она сама близка к истерике. Почувствовав состояние кобылки, Луна мягко обняла ее крылом и прижала к себе. Справившись с собой, зебра благодарно улыбнулась и сделала несколько глубоких вдохов.

— Все те колдуны, кто смог создать настоящего лича, делали его из себя. Я не знаю деталей, однако в общих чертах чародей должен создать сильный сосуд, достаточно темный, чтобы хранить жизненную энергию. Те некроманты не могли создать его собственнокопытно — для этого нужна была не только магия смерти, но и тьмы, потому они находили единорогов отступников. Затем — зелье. Все они бились долгое время над созданием особого отвара, который правильно убивал бы выпившего его. Однако, все свои секреты они забирали с собой в посмертие, и, став личами, покидали наш народ — проблемы живых им вскоре казались не интересными. И потому я боюсь... Я боюсь того, насколько изощренным и странным был тот, кто одним заклинанием сделал несколько дел сразу.

— А теперь нам нужно успокоиться, и понять, что же нам делать. Подвела итог Твайлайт, устало опускаясь на пол. — Сейчас твои нервы нестабильны, ты можешь навредить всем, если будешь действовать, руководствуясь ложными эмоциями. Тебе стоит отдохнуть, попытайся... Попытайся уйти в себя и найти спокойный уголок.

"Что она имеет ввиду?" Я непонимающе уставился на аликорна, проведя рукой по волосам, когда в голове в который раз заговорила неизвестная кобылка.

"Опусти голову и сделай вид, что что-нибудь вспоминаешь. Мертвые — одни из тех, кого сложно "читать" даже аликорнам, так как твое лицо не выражает эмоции, если только тебя не будут выдавать движения тела. Поверь мне, я знаю. Верь мне."

"Как будто у меня был выбор..." Печально подумал я, соединив руки и опустив голову. Спустя пару минут Луна осторожно ткнула меня копытцем в плечо, после чего раздался ее голос.

— Странно, всегда не понимала, как они спят?

— Это не сон, сестра, ты сама это знаешь... Пойдемте наверх, нам надо кое-что обсудить.

Цокот копыт удаляется, однако стоит мне попытаться приподнять голову, как голос говорит о терпении. И правда, через пару секунд негромкий хлопок возвещает меня о том, что кто-то телепортировался из комнаты. Если учесть, что моя связь с табуном все еще не прервалась, это была Селестия. Но вот, наконец, я могу выпрямиться и оглядеться. Уже поздняя ночь, лунный свет просачивается сквозь занавески, но только теперь это замечается моим странным взглядом. Некто в моей черепной коробке хранит молчание, потому я могу позволить себе аккуратно и тихо встать с кресла. Это странно здание в дереве всегда казалось мне забавным, я буду скучать по нему. Так же, как и по всем жителям Понивилля. Рэрити, Эпплджек, Пинки Пай, Флаттершай, даже по Рэйнбоу Дэш, хотя не уверен, что очень уж сильно. Хмыкнув, подхожу к книжным полкам и аккуратно проводу пальцем по корешкам, словно пытаясь вобрать в себя все ощущения от прикосновений к книгам. Большую часть я так и не успел прочитать, хотя Твайлайт и обещала, что вместе мы перечитаем основную часть этого фонда.

— Забавно. Эмоции остались, но они уже не даруют ничего. Почему?

Перед глазами встала картина пробуждения, страх в глазах всех кобылок, паническое бегство, даже Кризалис дала деру.

"Не обольщайся, это был эффект пробуждения, если хочешь распространять сверхъестественный ужас, придется тратить энергию."

— Может... Может тогда не все потеряно? Если тогда это были чары, то я смогу объяснить всем, что произошло?

Кобылка в сознании лишь громко расхохоталась.

"Дэс, они боятся коров, если те несутся гурьбой, а ты думаешь, что скелетоподобное сознание, полное темной магии, пони примут с распростертыми объятьями? Чушь."

В словах моей собеседницы была своя логика, это я должен был признать, потому я просто шагал кругами, стараясь не вызывать никакого шума.

— Но можно ведь что-то делать, этот мир полон магии!..

"Подчиняющейся своим законам. Тебе ли этого не знать, ученик Луны, Твайлайт Спаркл и Зекоры. Я бы хотела помочь тебе, ведь я — часть тебя, но здесь выхода нет. Я беспокоюсь о другом... Принцесса Селестия может уговорить сестру убить тебя ради блага королевства."

Едва не споткнувшись на ровном месте, я возмущенно вскинул голову к потолку.

— Она этого не сделает!..

Вспомнив напряженное лицо аликорна, я помотал головой: это ведь Тия, как она может уничтожить меня?

"Может, так же, как и отослать свою сестру на луну? Верь мне, но знаешь... Если ты мне не веришь, тогда поверишь своим ушам? Прокрадись к спальне Твайлайт и послушай, о чем они говорят!"
Мои ноги замерли в нерешительности. Голос был так убежден в своей правоте, что я невольно поддался ему, однако все это казалось абсурдом, потому я тихо подошел к лестнице и посмотрел наверх.

— Думаешь, пора? Неуверенно произнес я, чувствуя осторожное касание чего-то знакомого к моему разуму.

"Сейчас самое время." Убежденно ответила пони-в-голове. Не знаю почему, но я был уверен, что это пони. Решительно, но в то же время осторожно, я сделал шаг. Другой, третий... Подъем был быстрый, и вот я приникаю к двери, невольно поморщившись из-за отсутствия уха как такового, казалось, тело слышит все с помощью других механизмов.

Голос Селестии пробивался в коридор, она говорила твердо и решительно.

— ... я повторюсь, Луна, эта сущность опасна для подданных, а ты знаешь ее лучше всех. Даже мне не справиться без больших повреждений для города и наших маленьких пони. Твайлайт и Зекора также согласны со мной. Пока Дэс сидит внизу, мы можем скрутить эту тварь до того, как она привыкнет к магии этого мира. Но убить ЭТО должна ты, когда мы ослабим врага светлой магией. Ты готова сестра? Ради Эквестрии, ради твоего табуна?..

— ... да, Тия. Я готова сделать это, так же, как и ты сделала все необходимое для этого королевства. Твайли, Зери, вы с нами?

— Да...

— Да, но нужно обсудить план магической ловушки, учитель...


Если бы мое сердце все еще билось, в этот момент оно бы остановилось. Я неверяще смотрел прямо перед собой. Неверие сменялось яростью, болью, отчаянием... Обидой. И страхом. Меня собирались убить. Опять. На этот раз так, чтобы я не воскрес. Не знаю, сколько времени я сидел в коридоре, оглушенный словами своих любимых, но вскоре обратил внимание на истошные крики моей странной собеседницы.

"ДЭС, ОЧНИСЬ, ДЭС, ДЭС!!! ОЧНИСЬ, У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ, ОНИ УБЬЮТ ТЕБЯ!!!"

"Да, ты права, но что мне делать?"

"Фух, ты вернулся... Бежать, хватай оружие и костюм, они внизу, бегом!"

Она была права, у меня не было времени, однако я как можно аккуратней спустился по лестнице, чтобы не вызвать подозрений лишним шумом и начал в быстром темпе искать одежду. Один костюм был в спальне, в котором я вернулся после стычки с волками, а вот запасной как раз был где-то здесь. Несмотря на то, что я был личем, такие вещи как паника все так же могли зацепить мой разум, из-за чего я чуть не врезался в стол, успев затормозить буквально в паре сантиметров от него.

"Где же он, где же... Открой разум, Дэс, я не могу копаться в воспоминаниях так просто или ждать, пока ты вспомнишь!"

Лихорадочно кивнув, я раскрыл разум, ощутив теплое касание другого сознания.

"Ага, верхняя полка, вот этот шкаф, быстрее. Да не этот, правее. Не нервничай, ловушки так сразу не делаются, особенно на нежить. У тебя будет время, но не копошись!"

Открыв нужную дверцу, я сразу заметил сверток и рывком вытащил его наружу, сменяя повседневную одежду на черный костюм. Времени было все меньше, но коса уже была в этой части библиотеки, скрытая в своем обычном контейнере.

Тик-так. Время умирать.

"А припасы?"

"Какие припасы, ты же лич!" Возмущенно воскликнула кобылка, копаясь в моих воспоминаниях и ища карту Эквестрии.

"Черт, и верно... Но куда мне идти?"

"Подальше и как можно быстрее, хотя бы в..."

Наверно, мы слишком громко собирались, когда дверь комнаты наверху с грохотом открылась и стук копыт зазвучал для меня рогом апокалипсиса.

"БЕГИ!" Истошный вопль подстегнул меня лучше кнута, заставив в пару больших прыжков пересечь зал библиотеки и выбить дверь, падая вместе с ней и пропуская над собой луч фиолетового цвета. Твайлайт, понял я, вскакивая на ноги и со всех ног припуская в сторону... а куда я бегу?

"В лес!!! Там ты сможешь раствориться в ночи, просто так даже три аликорна с алхимиком просто так не пройдут... Пригнись!"

Чисто автоматически пригибаюсь и луч синего цвета врезается в дом, растекаясь по стене в виде ловчей сети. Рывок, вбок, телепортация, щит, обманка, еще одна, настоящий щит... Безумный бег сопровождается диким грохотом и воем от заклинаний, заставляя зажигаться огни в домах Понивилля, однако никто не решается выйти на улицу, за что я им благодарен. Впрочем нет, Вспышка голубого цвета заставляет бросить на ходу нечто вроде сетки, в которую на всей скорости влетает Рэйнбоу Дэш.

"Хорошо, что не боевую поставил..." Мелькает в голове, когда я совершаю длинные "прыжки", телепортируясь в разные стороны. Если я попытаюсь забросить себя сразу в лес, это печально кончится для меня, но вот уже видны спасительные заросли и слышен крик Луны.

— Не дайте ему добраться до Леса!..

Поздно, слишком поздно. Я уже оказываюсь под кронами деревьев, пробуждая своим появлением стражей Леса, которые встают на пути у аликорнов, не понимая, что происходит — Зекора отстала еще в начале этой безумной охоты. Разбросав приманки, я заворачиваюсь в кокон Тьмы, скрываясь от взглядов живых, и пропадаю в лесу...


Рассвет встречает меня в глубине Вечнодикого Леса. Я сижу, прислонившись спиной к дереву, наконец чувствуя тепло живого создания под своими пальцами. Мое тело не устало, однако у всякой материи есть нечто вроде стоп-крана, а если я начну рвать мышцы, то потом придется тратить энергию на свою "починку". А ведь теперь у меня нет никого, кто напитал бы меня силой. Если мне нужно сбежать от принцесс, то я должен буду тратить энергию, рано или поздно. Но в окрестностях Кантерлота, да и вообще по всему королевству вряд ли найдутся отступники единороги, достаточно сильные, чтобы поддерживать мой баланс.

"А границы теперь будут укреплены, раз уж они и правда решили избавиться от меня... Я пропал, так или иначе."

"Вовсе нет, Дэс."

Голос моей помощницы слышится в моей голове, ее интонации мягкие и уверенные, словно у матери, готовой поддержать и помочь своего ребенка.

"Но тебе это не понравится..."

"Говори, чего уже..." Хмуро подумал я, барабаня пальцами по контейнеру с косой.

"Ну... Я покопалась в твоем "арсенале" и должна сказать, что тебе надо бы пополнять его новыми чарами, но не в этом дело. Селестия не выпустит тебя так просто, а твой "табун" готов убить тебя во имя "высших целей", как им уже запудрила мозги наша пресветлая принцесса. Тебе придется отбиваться и копить силы одновременно, потому я предлагаю скрыться в Лесу — он укроет нас даже от их взора. Но вот как копить силу... У нас нет алхимии, а покупать?.. Представь, что с тобой сделает стража, когда поймает."

Я задумался, прокручивая в голове все варианты. Сила, проклятье лича, неспособного генерировать ее естественным путем, но у меня не было желания убивать или мучить пони, хотя и знал, что такого как я сдадут сразу. Внезапно сознание остановилось на одной идее...

— Мне не нужно пытать или лишать кого-то жизни! Я соберу всю силу из кошмаров... Да.. Да, сны, если позволять грезам доходить до финала... Нет, если все сны обращать в кошмары, тогда я смогу набрать силу, столько желанную мне! Нет, нам, моя помощница! Отныне мы с тобой одни против этой тиранки!!!

"Но для чего тебе нужно так много силы, Дэс?" Ответ на этот вопрос был выжжен в моем разуме согласием Луны и словами Тии.

— ОТОМСТИТЬ! Я ХОЧУ ОТОМСТИТЬ ЭТОЙ ВЫСКОЧКЕ!!

Закричал я в небо, зная, что меня никто не услышит в самой чаще Вечнодикого Леса. Обида, страх, ярость, все это скопилось во мне и требовало выхода...

"О, да, мой дорогой Дэс, мы отомстим ей!"

16.5 Постскриптум.

За дверьми...

Поднимаясь по лестнице Твайлайт едва сдерживала рыдания, стараясь не показывать их перед своим возлюбленным, которого практически сломили события прошедшего дня. Все остальные кобылки тоже молчали, каждая по-своему переваривая информацию, что свалилась на их головы.

Едва дверь комнаты плотно закрылась за ними, Весь табун расположился на сдвинутых вместе кроватях, где они всегда спали, в то время как Селестия устало опустилась на пол.

— Я боялась худшего в его прошлом. Первая начала говорить принцесса солнца, снимая с головы короны и откладывая в сторону все свои регалии. Казалось, даже ее волшебная грива не была такой же невесомой, как и прежде. Раскрыв свои большие крылья, она позволила им лежать на полу, давай себе скорее психологический отдых.

— Он всегда был немного темнее, иногда печальней, чем мог бы быть, но его можно понять. Продолжила она, огорченно опустив голову, от чего ее голос звучал довольно невнятно. Было видно, что она беспокоится за своих подданных и сестру, но старается дать всему объяснения и спасти ситуацию.

— Не надо, Тия...

Луна раскрыла свои крылья и укрыла ими своих любимых, прижимая их поближе к себе. Казалось, ей дурно, однако она держалась, в чем ей немало помогал опыт долгой жизни.

— Ты пытаешься оправдать Дэса, но это бесполезно. Бесполезно, потому что никто здесь не винит его за то, что он делал. Да, Твайлайт будет тяжело это принять, но Зекора из племени зебр, их традиции тоже местами жестоки, а месть — это священное дело для каждого. Я же... Мы с тобой все понимаем. Но теперь, я беспокоюсь за Дэса. Все это отрезало его от наших подданных, он понимает это.

На этих словах Зекора зарылась мордочкой в шерстку ночной принцессы и по синей шкурке побежали слезы, которые зебра старалась сдерживать изо всех сил, но никак не могла справиться с этим горьким потоком.

— Все х-хуже... Сдавленно просипела она, надеясь, что ее голос не будет слышен ее любимому. — Он уже сломался, т-только не понимает этого. Он не на грани срыва, Дэс уже сорвался, и любая.... любая мелочь, когда он начнет думать о том, как от него будут шарахаться пони, а они б-будут это делать... Он просто сойдет с ума... И покончит с собой, если его не направлять... Я не говорила ему, но половина личей неизвестна нигде не потому, что они ушли от дел этого мира. Они просто не вынесли пустоты, когда от тебя шарахаются даже твои д-друзья...

Прижав к себе плачущую зеброчку крылом, Луна начала распространять вокруг себя покой, как ее когда-то учил один минотавр. Едва ее любимая успокоилась, ночной диарх повернулась к своей сестре.

— Я уже говорила, что боюсь за Дэса? Так вот, все намного хуже. Там, внизу, в какой-то момент я почувствовала в нем два сознания. И одно из них было тем, что я никак не могла ожидать, надеюсь, что эта тварь еще спит.

— О чем ты, Луна?

Твайлайт испуганно смотрела на принцессу, внутренне содрогаясь от того, каким жестким вдруг стало лицо ее сестры по табуну. Казалось, на месте привычной принцессы лежала другая кобыла, воинственная, жесткая... Древняя. Маска аликорна больше не скрывала настоящую суть бессмертного создания, прошедшего через многое, чтобы позволять себе быть той самой "Вуной", которую Дэс, бывало, дразнил и улепетывал от кобылки, мешая Твайлайт заниматься очередным исследованием.

— Тия, любимые... Второе сознание в Дэсе — это Найтмер Мун!

Воцарившаяся в комнате тишина словно окутала всех холодным саваном, заставляя дрожать от могильного холода и искать ближайшее убежище.

— Постой, Луна, как это возможно?..

Реплика Селестии была остановлена на полуслове поднятым копытцем. В очередной раз прижав к себе сестер по табуну, темная аликорночка посмотрела в окно, на луну, заливавшую комнату своим светом.

— Там, в нашем старом замке, когда я использовала заклинание слияния, мое сознание словно освободилось от чего-то... больного, въевшегося. Это произошло в самый, гхм, пик наших игр, нас накрыло волной магии в мире снов. Тогда то это все и произошло. Понимаешь, Твайлайт...

Она обратилась к аликорночке, которая хотела что-то возразить, однако перестала пытаться, едва Луна обратилась прямо к ней.

-... Найтмер Мун — это и есть сущность из кошмаров, за которыми мы с Дэсом охотимся во снах, и самый старый носитель это твари — я. Представь себе, больше тысячи лет она управляла сознанием, отравляла его, и лишь Элементы Гармонии смогли вернуть ее под замок. Вернуть, но не уничтожить... Я.. Я надеялась, что мы с Дэсом когда-нибудь сможем объединить наши силы и вернуть эту сущность обратно в подсознание.

— Тогда мы должны уничтожить ее сейчас, если еще не поздно, пока она не захватила Дэса и не начала громить город. И это сделаешь ты.

После этой реплики Луна потупилась, пытаясь объясниться, но Селестия продолжила е уговаривать.

— Но... Это ведь...

— Прошу, выслушай меня. Я повторюсь, Луна, эта сущность опасна для подданных, а ты знаешь ее лучше всех. Даже мне не справиться без больших повреждений для города и наших маленьких пони. Твайлайт и Зекора также согласны со мной. Пока Дэс сидит внизу, мы можем скрутить эту тварь до того, как она привыкнет к магии этого мира. Но убить ЭТО должна ты, когда мы ослабим врага светлой магией. Ты готова сестра? Ради Эквестрии, ради твоего табуна?..

Селестия посмотрела в глаза своей сестре, и там читалась последняя фраза: "ради него."

— ... да, Тия.

Решительно произнесла аликорночка, встряхнув гривой.

— Я готова сделать это, так же, как и ты сделала все необходимое для этого королевства. Твайли, Зери, вы с нами?

— Да... Тихо произнесла зеброчка, благодарно уткнувшись в шею своей любовницы.

— Да, но нужно обсудить план магической ловушки, учитель, ведь мы не должны навредить Дэсу!

— Разумеется, Твайлайт.

Спокойно кивнула Селестия, притянув к себе ближайший блокнот и карандаш. Начертав на нем несколько схем заклинаний, аликорн протянула их Луне, которая сразу же начала проверять их, временами откидывая в стороны те, что показались ей совсем уж невыполнимыми, после чего передавала листочки уже Твайли. В комнате временно воцарилась тишина, прерываемая шорохом бумаги. Было видно, что принцессы работают с максимальной эффективностью, схемы сменялись одна на другую с невообразимой скоростью. Лишь зеброчка неспокойно дремала, привалившись к теплому боку принцессы Ночи. И именно она услышала странный шум внизу. Мгновенно воспрянув, Зекора недоуменно огляделась по сторонам. Казалось, ничего не произошло, аликорны все так же работали в лунном свете, словно их глаза не делали разницу между темной и освещенной комнатой.

И вновь что-то шебуршнулось внизу. Что-то... или кто-то?

— Дэс! Прошептала полосатая кобылка, вскакивая на ноги. Остальным аликорнам потребовались мгновения, чтобы переглянуться. Луна в ужасе оглянулась на дверь комнаты и втянула воздух.- Она уже здесь!

В следующее мгновение дверь была высажена заклинанием и четыре кобылки вылетели на площадку, причем первой неслась Твайлайт, рог которой пылал от парализующего нежить заклинания. Уже буквально слетая по ступенькам и разряжая заклинание в Дэса, волшебница поняла, что опоздала, дверь с грохотом упала на землю вместе со скелетоподобным магом. Мощное заклинание безвредно просвистело на его головой, а ноги аликорночки подогнулись от колоссального выброса энергии, потому первые несколько секунд она провела на полу, поддерживаемая Зекорой. Вдалеке раздавались воинственные кличи сестер, пытающихся как можно быстрее поймать лича.

— Я... Я в порядке, Зекора.

Пробормотала она, поднимаясь на ноги и с облегчением чувствуя, как проходит слабость. Переглянувшись, обе кобылки бросились в сторону Вечнодикого Леса, однако зеброчка быстро отстала, потому юно волшебнице пришлось нагонять диархов в одиночку. Или нет?

Привлеченная шумом Рэйнбоу Дэш, чей дом плыл на Понивиллем, попыталась разузнать, за кем же гонятся сами принцессы и бросилась в сторону Дэса.

— Нет, стой! Попыталась крикнуть Твайлайт, понимая, какую опасность может представлять темный маг, на плечах которого висело трое Древних, однако самая быстрая летунья Понивилля была схвачена в простую магическую сеть и достаточно аккуратно сопровождена в кусты.

Грохот, с которым они проносились по городку, наверняка придется как-то объяснять, однако сейчас это не заботило никого из участников погони, потому звуковой фон все больше и больше наполнялся свистом заклинаний и воем рассекаемого воздуха.

Дэс метался у окраин города, не решаясь выйти на открытый участок, однако он не птался использовать кого-то в качестве живого щита, как того боялись сестры, он просто беспорядочно телепортировался, создавая щиты и обманки, которые лучше всего распознавались Луной, вынужденной тратить силы на их развеивание.

В какой-то момент он решился. Очередное блокирующее заклинание врезалось в землю рядом с ним, но Гвард уже буквально летел в лес, беспощадно растрачивая энергию на защиту. Что-то кричит Луна, ее голос с трудом пробивается сквозь какофонию залпов.

— Не дайте ему добраться до Леса!..

Воспрянув, аликорны бросаются за Дэсом, однако уже слишком поздно — едва он оказывается под кронами леса, как странная волна силы проходит по лесу. Погоня едва не врезается в древесных волков, мимо деревьев которых пронесся преследуемый. Конечно, это не особо затормозило никогда из принцесс, однако этого хватило личу, чтобы шагнуть в тень и... пропасть.

Возвращаясь в разбуженный Понивилль, кобылки наткнулись на скачущую им навстречу Зекору. В глазах зеброчки застыл немой вопрос, однако он испарился, едва Твайлайт покачала головой, чувствуя, как по лицу текут непрошенный слезы.

— Мы... Мы не смогли... Хрипло выдавливает она. Понимающе кивнув, Селестия телепортирует всю троицу в спальню библиотеки, а сама поворачивается в сторону города. Ее белая фигура выглядит одинокой на фоне Леса, но долг превыше всего...


В комнате раздаются приглушенная истерика, однако вскоре она сменяется тишиной. Усыпленные кобылки лежат на кровати, погруженный в сон без грез, дверь починена взмахом рога, и вроде бы все стало так же, как и всегда. Но Луна прекрасно понимала — все совсем не так, как должно быть. Взобравшись на ложе, она притягивает к себе своих любимых и из уголка глаза скатывается одинокая слеза.

— Где же ты, Дэс...


Поднимающая солнце Селестия стояла у Вечнодикого Леса, с тоской глядя на высокие деревья. Ей слышался смех, исходящий из чащи, но, разумеется, это была лишь игра воображения. Мимоходом стерев непрошенную слезу, принцесса подняла голову, подставляя лицо лучам светила.

— Где же ты, Дэс...