Двести лет назад, на ледяной планете...

Пролог

Саммит, Индепенденс-пасс, штат Колорадо, 9:24

Я медленно подошёл к перилам, находящимся у края парковки. Шумно выдохнув, я взглянул вниз. Внизу находились большие сугробы, покрытые гололедом дороги, и светящиеся знаки об опасности. Сзади послышалось тихое открытие двери. Тихий хруст снега под копытами. Она медленно подошла ко мне, и потёрлась головой о моё плечо.

— Почему мы остановились? – тихонько спрашивает она.

— Я немного устал, — устало отвечаю я.

Сложив руки, я поднёс их ко рту, и выдохнул на них горячий воздух. Всё-таки на вершинах прохладно, а толстовка с кожаной курткой не сильно помогут зимой. Она встаёт на задние копыта, и накидывает мне на плечи плед, в котором она спит. Он всё ещё тёплый от её тела.

— Спасибо, — добродушно говорю я, и немного пригнувшись, крепко стягиваю её в объятья.

Она испустила тихонький смешок, и сильно обняла меня в ответ. Её чёрная шёрстка ярко контрастировала с белейшим снегом. Именно год назад, а именно двадцать четвёртого декабря мы попали сюда. За всё это время мы пытались понять, почему сюда попали именно мы, и кто нас сюда закинул. Однако этот некто так и не соизволил появиться и всё разъяснить.

Вдруг, помимо звука от двигателя нашей машины, работающего на холостых оборотах, добавился ещё один. Тихий рёв далеко внизу. Я опять взглянул вниз и увидел, что там мчится серебристый суперкар, ловко преодолевающий крутые повороты, покрытые гололёдом. И вот он уже промчался позади нас, разбивая шлагбаум, говорящий об опасности в виде недавнего обвала.

— Ты видела это?

— Как бы это странно не звучало, но да.

— Откуда здесь ещё живые души, я думал, что моя планета уже пустует с того момента, как мы сюда попали.

— Слушай, его надо догнать, и расспросить, кто он такой.

— Тогда погнали, — всё это было дико странно, если учесть, что за год нашего пребывания здесь мы не встретили ни одного человека.

Я быстро перекинул плед обратно на неё, а сам, перемахнувши через капот машины, залез в салон, и захлопнул за собой дверь. Спустя несколько секунд, она уже сидит рядом. Я снимаю машину с ручника, перевожу рычаг передач на S, и вжимаю педаль в пол.
(Teddybears — Devil's Music можете послушать для большей атмосферности)
И вот мы уже несёмся вниз по крутым поворотам, сопровождаемых обледенением, и небольшими камнями. Набираем скорость, увеличиваются обороты, а заснеженная трасса всё виляет и виляет. Вот уже виднеется зад того суперкара. Я ещё сильнее вдавливаю педаль в пол, ускоряясь до невиданных скоростей, которые сильно опасны для такой трассы. Вот наши передние бамперы поравнялись. Его изящная Audi R8 и мой боевой BMW M3 GTS. Его изящные небольшие размеры, красивые изгибы корпуса и мой боевой перед исцарапанный камнями, кустами и прочими растениями. И тут внезапно из ниоткуда появляется снаряды, летящие прямо в гору перед нами.

— У меня есть небольшая догадка насчёт того, что произошло, — пытается она привлечь моё внимание.

— Слушаю, — отвечаю я, не отрываясь от дороги.

— Я думаю, что…

Её речь внезапно прерывает череда взрывов, вызывающих лавину, несущуюся вниз по склону прямя на нас. “Впереди туннель, успеешь – выживешь, не успеешь – твои проблемы” подстрекает меня мой внутренний голос. Но мне не до этого. Я выжимаю из своей “оранжевой бестии” максимум. И вот мы синхронно въезжаем в этот туннель, и мчимся дальше.

— Я думаю, что мир снова оживает, — внезапно подаёт она голос.

— Скорее всего, так и есть.

Взрывы сотрясают гору, пыль падает с потолка, свет в туннеле отключается, и теперь только свет от наших фар помогает нам. Я немного сбрасываю скорость, чтобы не разбиться. Он тоже сбрасывает, но слишком много. Я вырываюсь вперёд. Очередной поворот, и вот он выход.

Ещё больше взрывов доносится слева. Слева – стена, с которой падают гигантские камни, справа находится небольшой железный заборчик, за которым пропасть. Нет права на ошибку. Уворачиваясь от падающих камней, и, не позволяя этому таинственному гонщику вырваться вперёд, я вхожу в занос на крутом повороте. Время замедляется. Считанные сантиметры отделяют нас от падения в пропасть. Колёса замедляются. По спине пробегает неприятный холодок. Но вдруг…

Мой взор становится кристально чистым. Сердце бешено колотится об рёбра. В ушах в диком ритме отстукивает стаккато. Последний рывок. Сейчас или никогда. Я со всей силы вдавливаю педаль в пол. Мы сравниваемся. Впереди узкое ущелье, в котором мы еле помещаемся. И тут внезапно с моей стороны вылетает гигантский валун, и так быстро, легко и просто обрывает его жизнь.

Уклоняясь от таких же валунов, я выезжаю на открытый участок дороги. С горы, которая находится от нас в расстоянии в триста метров, несётся очередная лавина. Всего лишь несколько секунд и мы будем в безопасности, всего лишь несколько секунд… Вход туннеля заволокло снежной дымкой, вот мы уже находимся в этом снежном аду.

Спустя несколько секунд мы вылетаем прямиком на железную дорогу. Да что за хрень сегодня происходит?! Сильный удар сотрясает нас, слышится её дикий крик, меня со всей силы приложило об руль. Из носа течёт кровь, а её рог пробил крышу. Металл впился в её нежное роговое покрытие. Кровь стекает на её лицо, смешиваясь с её слёзами. Её дикий вопль глушит меня. Сзади виднеется свет. Я оборачиваюсь и вижу сзади свет. Вглядываясь поподробнее, я понимаю, что это свет от фонарей поезда. Я судорожно пытаюсь завести машину.
(Jen Titus — O, death опять же для большей атмосферности)
Мир снова останавливается. На её лице застыла гримаса ужаса и боли, гудение поезда и её крик сливаются в адскую какофонию звуков. Машина не заводится, поезд несётся на нас. Слезы начинают течь из моих глаз. Неужели всё так закончится?

— Давай, давай, давай!!! – от безысходности я начинаю бить кулаком руль, сбивая до крови костяшки на своих пальцах. Внутри меня бурлит ярость. Почему это происходит с нами?! Я уже не сдерживаю себя, я плачу как малолетнее дитё, я не в силах завести это долбаную машину…

Внезапно ко всей этой какофонии звуков добавляется звук мотора. Она завелась… Я со всей силы сжимаю руль, вбиваю педаль газа прямо в пол. Мы начинаем разгоняться, но недостаточно, из-за рыхлого снега я не могу разогнаться. Но кое-как мы всё-таки едем. Сзади слышится громкий гудок, и в наш зад врезается поезд и толкает нас вперёд. Слышится ещё более громкий крик. Её рог начинает натираться так, как натирается сыр на тёрке. Поезд останавливает, и мы останавливаемся вместе с ним тоже.. И вот мы полностью остановились. Я начинаю терять сознание. Чувствуется дикая боль. Холодная рука смерти тянется ко мне. Я проваливаюсь в пучину небытия…

О Смерть,

Мрачный Жнец в пути,

И нет спасенья для души,

Разве ты не видишь?

Мы гарцуем на скользком пути…