Автор рисунка: Stinkehund
Глава 7. Последний бой Заметки автора

Глава последняя

Мрак. Пустота. Боль. Я не мог встать, не мог сесть. Не мог дышать. Не мог чувствовать. Я словно находился в невесомости. Мне было все равно. Я летал среди мрака и пустоты. Внезапно, перед моими глазами всколыхнулась яркая, светлая точка. Этот кусочек света пробудил во мне некое желание жизни. Заинтересовавшись, я потянулся к этой точке. Она становилась все ближе и ближе. Все светлей и светлей. Мрак и пустота кончились, когда это точка неожиданно взорвалась ярким светом, пробуждая меня к жизни. Я резко открыл глаза и сел на постели.

Я находился в обычной больничной палате. Все как в американском кино. Одиночная палата. Пищащий аппарат. Одинокий герой. Только вот герой ли я? Не приснилось ли мне все это? Неужели все, что я пережил – десять лет войны, дружбу с пони, и последнюю перестрелку – неужели это все яркий сон? И только откинув одеяло, я увидел забинтованные ноги, и все понял. Это был не сон. Это была реальность. Значит я действительно провел десять лет в огне и страхе, значит я постоянно убивал, значит я действительно подружился с мультяшными пони. Это все согрело мое сердце, но неожиданные воспоминание обратили мое сердце в лед. Если это все было не сном, значит Рейнбоу Дэш действительно едва не погибла на мине, а Пинки Пай погибла от гранаты. Неужели это правда? А может Пинки просто была без сознания? Я решительно встал с кровати и подошел к зеркалу. С него на меня воззрилось бледное лицо с шрамом на скуле и седыми волосами. Постояв минуту у зеркала, я взял костыли, которые заботливо были поставлены у кровати, и вышел в коридор.

В коридоре было пусто. И правильно, если учесть то, что за окном была глубокая ночь. Я решил пройти до дежурного по этажу. Может быть он (или она) расскажет мне, как я здесь очутился. Доковыляв до поста, я от удивления открыл рот. За постом сидел серьезный жеребец в медицинском халате. Услышав мягкий стук костылей, он воззрился на меня и с улыбкой произнес:

— А-а! Вы Кир, так? Хорошо, что вы очнулись. Ваши друзья сюда уже третий день ходят. Ну ничего. Утром поболтаете. А сейчас отправляйтесь спать.

После долгого лежания сил у меня было немного. Поэтому все, что я смог сделать, это кивнуть и заковылять обратно в палату.

***

— Как вы думаете, он скоро проснется? – услышал я голос Эплджек.

— Всему свое время, Эплджек. Надо просто подождать. – этот голос был мне не знаком.

Перестав притворятся спящим, я открыл глаза. На меня смотрело четыре пары глаз. Твайлайт, Эплджек, Рейнбоу Дэш и… нет, не Пинки Пай. Четвертой пони оказалась Рарити.

— А где? Где Пинки Пай? – первое, что пришло мне в голову.

Ответом мне послужило скорбное молчание.

— Нет, не может быть! – прошептал я.

— Может – ответила Твайлайт. Потом, когда ты выпишешься, мы покажем тебе ее могилу.

Я не мог долгое время ничего сказать. Мне просто было жаль жизнерадостную, добрую и веселую Пинки.

— Кир, не грусти. Я уверена, что Пинки обрадовалась, если бы узнала, что ты разрыдался, узнав о ее гибели.

Я не ответил. Просто молча сидел и мысленно оплакивал эту тяжелую для меня потерю.

— Кир, чтобы ты совсем не грустил, посмотри на меня – заявила вдруг Дэш. Я поднял голову и посмотрел на то, что мне демонстрировала Рейнбоу. Увиденное, подняло мне настроение.

— Врачи смогли это сделать? Серьезно?

Рейнбоу Дэш демонстрировала мне пришитое вновь крыло. Так как кость должна еще срастись, то основание все еще было перебинтовано. Я не верил своим глазам.

— Ну вы даете!

Дальнейшие события были просты и прозаичны. После выписки из больницы Твайлайт сразу потащила меня знакомить со всеми, после чего мне была устроена экскурсия по всему Понивилю. И на десерт – встреча с принцессой Селестией. В общем тот день я запомнил надолго. В конце дня Твайлайт сдержала свое обещание и показала могилу Пинки Пай. Ее могила была украшена воздушными шариками и любимыми игрушками Пинки. Мы стояли долго, не замечая, как за нами собрался весь Понивиль.

Сейчас я живу в отдельном домике на окраине Понивиля. Из всех пони, кроме Эплджек, Рейнбоу Дэш и Твайлайт, я крепко сдружился с Флаттершай и Биг Макинтошем. Флаттершай часто заходила ко мне и расспрашивала про животных моего мира. Я ей рассказывал все что знал. Очень часто я сидел дома и делал различные чертежи, надеясь когда-нибудь претворить их в жизнь. Иногда же я вспоминал вопрос принцессы Селестии и свой ответ. Этот диалог запомнился мне на всю жизнь.

«- Кир, почему ты стал помогать неизвестным, в твоем мире, пони?

— Потому что я почувствовал, что они мои друзья. А друзья и дружба для меня – это жизнь.»