Автор рисунка: BonesWolbach
День первый - Первый день всей твоей оставшейся жизни День третий - Зачем жить, если не можешь ощутить себя живым?

День второй - Живи и жить давай другим



или умри пытаясь


Мисти проснулась из-за чьей-то возни с её пипбаком. Она подняла взгляд и уставилась прямо на пару болезненно жёлтых глаз, посаженных над подгнившим носом на морщинистом лице без шерсти.

Мисти с криком отпрянула к стене, но затем вспомнила, что это лицо ей было знакомо.

— Так и до сердечного приступа недалеко! — громко возмутилась кобылка, пытаясь привести дыхание в норму. — Видеть пыхтящего рядом зомби, просыпаясь, не очень-то приятно, знаешь ли!

— Прости, не хотел тебя будить, — отвечал Лемон. — Думал просто лампу выключить, но у нас, похоже, разные модели пипбаков, и я никак не мог разобраться с твоим.

Мисти раздражённо выдохнула:

— Скажи спасибо, что я не такая паникёрша!

Она выключила фонарь пипбака и поднялась.

Презрев своё вчерашнее решение, Лемон вскинул бровь:

— Да? А выглядело иначе.

Единорожка буравила его недовольным взглядом:

— Если что, твой пистолет всё ещё у меня.

— Ага. И нужна где-то неделя, чтоб хотя бы худо-бедно развить панический рефлекс типа "пали сразу в лицо".

Мисти нахмурилась, она не могла понять, серьёзно он говорил это, или нет. Хотя узнавать это её и не тянуло.

— Ну ладно, — продолжил Лемон. — Раз уж ты проснулась и уже вся такая энергичная, то, я полагаю, мы готовы продолжить путь?

— А поесть у тебя ничего не найдётся? А то я очень проголодалась.

Лемон кивнул:

— Пока ты спала, я покопался в здешних шкафчиках. Нашёл пачку "Сахарных морковных пряников", они этот пожар как-то пережили. Хотя вид у них сейчас не очень.

Он достал упаковку из своей сумки. Каждый пряник когда-то лежал в отдельном пакетике, сейчас же от всей упаковки остался лишь один большой ячеистый комок пластика. Но где-то внутри него оказались запечатаны несколько пряников, что ещё сохранились. В дырявых же ячейках снаружи пластикового кома осталась лишь пыль — даже вековая плесень, поглотившая сладости, давно погибла и рассыпалась.

— Только давай ты по пути поешь, ладно? — попросил гуль. Мисти заметила его обеспокоенный вид.

— А в чём дело? Тут что-то опасное рядом?

Лемон Фриск покачал головой:

— Да нет. Просто уже хочется поскорей отсюда уйти. Беря в расчёт этого обгоревшего беднягу, даже и думать не хочу, что же может оказаться в других домах.

— Хорошо, — ответила Мисти и, выходя из дома, левитировала пакет с собой. Лемон бросил взгляд туда, куда он положил мёртвого погорельца, встряхнул головой и отправился прочь из городка. По ржавому оранжевая кобылка последовала прямо за ним, одновременно пытаясь достать свой завтрак из оплавленного пакета.


* * *

Существует один факт о пустоши, который многие часто забывают. Он заключается в том, что пустошь — это пустошь. И хоть вы наверняка и слышали всяческие истории о героях, выжигающих одно гнездо рейдеров за другим, в действительности же при всём этом бо́льшая часть пустоши мертвенна, однообразна и, прежде всего, банально скучна.

И это не очень хорошее сочетание, если вам случится путешествовать с тем, кто не только пытается забыть об ужасающей гибели своих друзей детства, но ещё и считает тебя "мягким".

Лемон Фриск в который раз вскрикнул и повернулся к своему компаньону:

— Селестии рог, да прекратишь ты это, наконец, или нет?

Мисти прекратила ощупывания и приложила копыто к подбородку, в задумчивости сдвинув брови:

— Хмм. А ты можешь предложить что-то другое?

— Ну не знаю... поговорим, может?

— Не, я — пас, — ответила единорожка и снова ткнула гуля, получив очередной возмущённый возглас.

— Прекрати! Это, вообще-то, вредно для моей кожи. В отличие от вас, гладкошкуриков, у гулей кожа заживает плохо! Ушибёшь раз, и она через неделю отваливается!

— Да не выдумывай.

— Да не выдумываю я!

— Что-то ты слишком хорошо сохранился после двухсот-то лет обшаривания руин и свалок.

Лемон улыбнулся:

— А вот ты знаешь, что всякие неискушённые собиратели никогда не подбирают?

— Нет конечно, я же ещё только неделю снаружи. Но ты же, без сомнений, мне это расскажешь?

— Необязательно становиться такой циничной. В общем, это средства по уходу за кожей.

— ...не-е-ет. Нет-нет-нет. Вижу, куда ты клонишь, но это точно какая-то подколка.

— Да я серьёзно! Говорю ж тебе, никто это даже подбирать не хочет — считают роскошным мусором, который и продать-то невозможно, если только не тащиться за тридевять земель в хуфингтонское Общество!

— Так вот как тебе удалось выглядеть... ну, более-менее... после двухсот-то лет?

— Да ты погоди, — с усмешкой ответил Лемон. — Ты ещё других гулей не видела. Ну, кроме того обгоревшего бедняги, хотя даже для дикого гуля он — крайне неудачный пример чего-то похуже.

— И всё-таки, ты не так уж и хорошо-то выглядишь, — сказала Мисти. — В смысле, у тебя вон там голый череп видно.

— А, ты об этом... — вздохнув, произнёс Лемон. — Так вот запомни: если найдёшь что-нибудь с маркировкой "Химическое подразделение корпорации Солярис"... брось это. Серьёзно. Хотя теперь мне и кажется, что надпись "Мозгопромывочный шампунь и бальзам-ополаскиватель черепа" должна была бы сразу намекнуть, что они там сплошь пройдохи.

— Ты серьёзно? Ты и правда опробовал содержимое двухсотлетней бутылки с надписью "Мозгопромывочный шампунь" на заводской этикетке?

— Да ей не было двести лет! — возразил Лемон. — Я нашёл её всего лишь года через четыре после нападения!

— Мозгопромывочный. Шампунь. — беспристрастно повторила Мисти.

Лемон повесил голову:

— Я думал, это шутка! У них был такой бесшабашный слоган, что я никак не мог подумать, что они это всерьёз!

Мисти раздражённо вздохнула:

— Что ж, будь так любезен, озвучь-ка его, а то я ещё не весь рассудок утратила.

Лемон принял драматичную позу и воскликнул:

— Вспень, смой, ПОДЧИНИСЬ!

Мисти уставилась на гуля безэмоциональным взглядом:

— Правда, что ли?

— Клянусь Сёстрами, — отвечал гуль. — Деточка, я на своём веку много чего повидал и ничего ещё бредовей того, что я видел своими глазами, я уже не придумаю.

— Так он хотя бы промыл тебе мозг?

— Не-а. Но пробраться к нему он точно попытался... прожигая мой череп. И когда я его уже смыл... ну, в общем, итог очевиден.

— Эй, Лемон... — спросила Мисти, глядя вдаль. — А что вон там такое? — она указала копытом в сторону необычной конструкции, выглядывавшей из-за холма. Три большущих столба, опиравшихся вершинами друг на друга, были накрыты плёнкой, которая с весьма раздражающим звуком трепыхалась на ветру.

— Не знаю. А пипбак твой что показывает?

— Стог. [англ. Haystack]

— Что?

— Ну так тут написано. "Стог" и всё.

— Ну-у... ладно. Давай заглянем, что ли?

Когда путники поднялись на холм, они увидели, что то сооружение, которое действительно когда-то могло быть гигантским стогом, стояло в центре оживлённого поселения.

— Наконец-то цивилизация! — произнёс Лемон и повернулся к Мисти: — Но ты сильно не обольщайся. На пустошах "цивилизация" — понятие весьма и весьма растяжимое.

— А откуда ты знаешь? Ты же сказал, что из Кантерлота никогда раньше не выходил!

— Зато я видел "гостей города"! — парировал Лемон, пытаясь сохранить свой имидж старого мудреца.

— А ещё ты говорил, что, не считая гулей, нужно быть сумасшедшим, чтобы пойти в Кантерлот.

— ... я прочёл в копытоводстве, — пробормотал гуль.

— Ясно, это всё твоё расчудесное копытоводство по выживанию в Пустоши. Давай проверим, верна ли хотя бы часть той лапши, что ты мне навешал, и попробуем на эти твои крышечки там экипироваться.

Лемон улыбнулся:

— Ты будешь удивлена.


* * *

— Пони из Стойла и кантерлотский гуль! Хвати меня солнечный удар, если вы не самая странная парочка из тех, что я видал на своём веку!

— Нет-нет, нам просто так выпало — путешествовать вместе! — выпалил Лемон Фриск прежде, чем кобылка позади него успела бы довести эту безобидную шутку охранника до ситуации с риском словить пулю.

— По-ня-ятно! — с улыбкой ответил охранник. — Ну, у нас в Хэйдене [англ. Hayden] к гулям отношение нормальное, даже когда они занимают всех кобыл-красавиц. У нас они тут есть, — он бросил взгляд сквозь прутья ворот за ним. — В смысле, гули есть. А вот что красавиц много, так и не скажешь.

— Я всё слышу, Слагер! [англ. Slugger, тот, кто известен своим сильным/тяжёлым ударом] — прокричал женский голос из-за ворот. Но охранник лишь улыбнулся и впустил путешествующую пару.

Маленький городок кипел жизнью. Мисти заметила, что пони на вышках, расставленных по периметру, держали оружие направленным внутрь города вместо того, чтобы осматривать в поисках угроз окрестности снаружи. И это наблюдение она озвучила Лемону.

— Я думаю, всё логично, — ответил тот. — Те пони наверху следят за тем, чтобы никому не взбрело в голову пристрелить нас в затылок и отнять крышки. Пока от нас не будет проблем, они на нашей стороне.

Это Мисти немного успокоило, хотя сам Фриск заметил, что с вышек именно на них двоих смотрели ужасно долго. Возможно, так происходит со всеми новоприбывшими... или привратник был прав насчёт недостатка в симпатичных кобылках, и охранники попросту хотели получше полюбоваться крупом его компаньонши.

Внезапно, вышеупомянутая красавица издав возглас удивления побежала в сторону одного из магазинчиков.

— Спрей Пейнт?! — воскликнула она, глядя на бирюзового цвета жеребца, помогавшего кому-то в магазине.

Вслед за единорожкой в магазин вбежал Лемон. И его глаза округлились, когда он заметил на шее жеребца металлический ошейник.

— Мисти, стой! — крикнул гуль. Нотки паники в его голосе хватило, чтобы остановить бежавшую кобылу. Она недоумевая взглянула на него.

— На шее, видишь? Взрывной ошейник, — объяснил гуль. — Он раб.

— Не совсем, — прервал его ещё один голос. Из подсобки вышел владелец магазина, широкоплечий белый единорог, и улыбнулся: — Так вы знаете энтого хлопчика?

— Она знает, — Лемон указал на Мисти. — Хотя и я тоже не прочь узнать, как он здесь очутился. Потому что, с её слов, его растерзал радигатор и... — гуль бросил взгляд на спутницу. — Порвал напополам.

Единорог рассмеялся:

— И эт почти что правда! У меня ушло два ультрасильных лечебных зелья и бутылка Гидры, чтоб собрать паренька!

— И зачем тогда ошейник? — спросила Мисти. Спрей Пейнт разочарованно уронил голову, хоть и ничего не сказал.

— Ну слушай сюда, — отвечал единорог. — Когда энтот молодчик очухался, он сразу стал пытаться убежать, всё вопил про каких-то друзей, которых ему надо спасти. Вот я ему и врезал по башке да ошейник и нацепил. Крышек у него нет, так что пущай отрабатывает. Всё честно.

Мисти улыбнулась:

— И о какой сумме идёт речь?

Единорог посерьёзнел:

— Вообще-т, Ультры — оч редкий товар, дамочка. Стоят по тыщи две, как минимум.

— Мистер, — сухо ответила она. — Я — пони из Стойла, и выгляжу соответствующе. И потому, если дело дойдёт до торговли, я всегда буду ожидать двойной цены от любого. Даю сразу полторы тысячи, и ты его отпускаешь.

Единорог рассмеялся снова:

— Я гляжу, двести лет фильтрованного воздуха соображалку-то твою не высушили! — лицо его вновь приобрело беспристрастный вид: — Так вот: две тыщи. Эта хрень и правда дорого стоит.

Мисти взглянула на Лемона, тот одобрительно кивнул. Она открыла свою сумку, и крышечки друг за другом поплыли из неё, аккуратно располагаясь на прилавке стопками по десять. Через некоторое время пипбак, автоматически отсчитывавший их, коротко пискнул, дойдя до двух тысяч.

Единорог же успел заметить, как много крышек ещё осталось в сумке.

— Ну вот, вроде, всё норм, счёт за лечение покрыт. Но вот я не уверен, что хотел бы его отпускать. Тут сейчас с работой может полный завал случиться, так что помощник мне ещё может пригодиться.

— Чего? — воскликнула Мисти. — Я же уже дала тебе крышки! Чего тебе ещё надо?

— Н-ну да... Но я вот тут ещё раз хорошенько пораскинул мозгами, — ответил единорог-здоровяк. — Рабов-то за жалкие пару тыщ крышек не продают, знаешь ли. А у тебя, вижу, их ещё навалом.

— Хоть я пока и не привыкла ко всей этой ерунде с крышками, но уверена, они мне ещё точно пригодятся, чтобы здесь выжить. Да и ты ж уже согласился, чтоб тебя.

— А я передумал, — ответил торговец, глядя на крышки на прилавке. — Десять тыщ, и ни крышкой меньше, а не то я оста...

Крепко охвативший его одной ногой за шею Лемон Фриск прервал его. Мисти никак не могла понять, как гулю удалось оказаться за прилавком, не говоря уже о том, когда он успел схватить Спрей Пейнта другой ногой.

— Притормози-ка... — улыбнулся Лемон, сжимая вместе в тесных (и мягких) объятиях единорога и земнопони в ошейнике. — Мы же друзья, правда?

Единорог упорно пытался освободиться из мёртвой хватки гуля:

— Что ты...

— Эй, у меня идея. — сказал Лемон, улыбаясь, как сумасшедший. — Мы ж такие хорошие друзья. Дайте-ка я вас всех обниму, крепко-крепко.

Гуль плотно прижал шею торговца к взрывному ошейнику земнопони.

— Я слыхал про такие ошейники, — продолжал гуль. — Взрываются, если прилагать к ним силу, так? Там направленные заряды, внутрь нацеленные, да? Хотя всё равно любопытно, какую часть твоего лица он может снести в таком положении. Давай-ка поднажмём и узнаем!

— Да ты сбрендил! — крикнул единорог. — Тебе ж тоже башку снесёт!

— Может и сбрендил! — улыбался Лемон. — А может быть, я просто двухсоттридцатилетний жеребец, пошедший на пустоши, чтоб найти себе захватывающий конец? Да и способ-то каков, а? Смертельные обнимашки!

— Ну ладно-ладно-ладно! Три тысячи!

— Идёт! — ответил Лемон и сразу же отпустил двоих.

Затем он спокойно вернулся на другую сторону прилавка:

— И всё-таки не хотелось бы, чтобы ты подумал, будто мы тебя грабим, — гуль стал крайне серьёзен. — Посмотри на крышки. Ничего странного не замечаешь?

Всё ещё под впечатлением, единорог левитировал одну крышку к себе поближе и внимательно осмотрел её:

— Они не погнуты. Они все не использованы.

— Видишь ли... — сказал Лемон. — ...мы, вообще-то шли в Новую Эплузу, но по пути нашли просто замечательную заброшенную фабрику Спаркл-Колы. Подвал там забит тысячами нетронутых бутылок с колой, и в придачу там ещё крышек целый вагон.

Гуль открыл свою сумку и показал торговцу тысячи новеньких крышек, лежавших там. Торговец был весьма впечатлён.

— И потому я подумал, — закрыв сумку продолжил Лемон. — Нам не хотелось бы становиться врагами, но вот эти вот крышки нам нужны, чтобы вооружиться и экипироваться. А фабрика та всего лишь в дне пути отсюда. Дверь мы там более-менее прикрыли. Если ты резину тянуть не будешь, то вполне ещё и успеешь организовать небольшую экспедицию туда и собрать весь оставшийся куш. Мы всё-равно туда не пойдём.

— Ну это просто сказка какая-то, — ответил единорог. — Не верю.

— Получишь ещё тысячу, — сказал Лемон. — Просто как надбавку. Мне незачем тебя на смерть посылать.

— Ну ладно. Есть там какие неприятности по пути?

— Сгоревший городок. Знаешь такой?

Единорог кивнул:

— Его у нас Скорчмарком [англ. Scorch Mark, след от ожога, от попадания пули, от чего-то сгоревшего] зовут. А ещё говорят, там гули. Дикие.

— Единственный, кого мы там встретили, был приплавлен к полу. Бедняга даже не мог рот закрыть. Он, возможно, там ещё с самой войны стоял. Быть начеку и вооружать караван всегда полезно, но сомневаюсь, что там найдётся кто-то в лучшем состоянии, — Лемон Фриск нахмурился и уставился в стену печальным взглядом. — И даже если среди тех обгоревших статуй и есть сколь-нибудь значительное число гулей, я полагаю, большинство из них даже кричать не может.

— Лемон... — нерешительно произнесла Мисти.

Гуль покачал головой:

— Я в порядке, Мисти. Просто... а, проклятье. Всё эти несчастные сволочи.

— Кгхм, — прервал их единорог. — В общем, я согласен, возьмусь за это. Только аванс давай вперёд.

— Мисти, отсчитай ему из моей сумки, — сказал Лемон и повернувшись к торговцу продолжил: — А тебе бы не помешало найти карту, чтобы я тебе путь указал.


* * *

Когда все вышли из магазина, жеребец бирюзового окраса наконец заговорил:

— Мисти... как я рад, что ты выжила!

Рыжая кобылка обняла своего друга и указала копытом на Лемона Фриска:

— Скажи спасибо мистеру Мягкому!

Лемон бросил раздражённый взгляд:

— Обзываешься, да? Вот твоя благодарность за тысячи крышек, выброшенных за твоего дружка?

— Прозвища — это не обзывания! — возразила Мисти. Единорожка отпустила Пейнта и вместо него обняла гуля.

— Ну ладно-ладно. Пусти уже, — проворчал тот.

— О-о-оу, — Мисти не отпуская гуля вскинула голову и улыбнулась ему. — А не так давно ты был так щедр на объятья! Куда делось всё твоё обнимашечное настроение?

А слегка позади них Спрей Пейнт приобрёл нервный тик на глазу и позеленел чуть сильнее.





Заметка: Следующий уровень.
Новая способность: Скучный
Каким-то образом вам просто не встречаются никакие опасности, которыми так славится Пустошь. -15% к вероятности случайных встреч. Хотя чем меньше желающих вас убить, тем закономерно меньше и трупов, которые можно обобрать.