Каждому яблоку...

Вечеринка и Пинки Пай.

Пинки Пай

Квинтэссенция охоты

Однажды Твайлайт, Старлайт Глиммер и Мундэнсер решили провести всю ночь в подвале замка Дружбы, посвятив её научным экспериментам. И это было только начало их проблем. То, что казалось прекрасной идеей, ввергло весь город в полную, эмм… неразбериху.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Спайк Мундансер Старлайт Глиммер

Алые подковы

Рассказ о трех пони, которые делали мир лучше. О них мало, что было известно если бы не один случай в Клаудсдейле...

Спитфайр Сорен

Dear Princess Sunbutt

Анон берёт на себя обязанность записывать отчёты дружбы Твайлайт заместо Спайка. Он делает именно то, что вы от него ожидали.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Человеки

Замок

История одного единорога, заточённого в замке принцессы Твайлайт Спаркл по причинам смутным и неопределённым.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Руины Эквестрии

Юная исследовательница решила узнать тайны принцессы дружбы. Но то, что она увидела, сильно перевернуло её взгляды. Поверят ли ей?

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Биг Макинтош ОС - пони Дискорд

Город Гармонии

Эквестрия переживает не самые лучшие дни. Все заботятся только о собственной шкуре, поэтому выживают лишь сильные мира сего. Один якобы детектив получает заказ который приведёт его в некогда самое прекрасное место в стране...

ОС - пони

Парящие Пегасы

День из военной жизни Рэйнбоу Дэш, рядового 11-ой воздушно-десантной дивизии, также известной как "Парящие Пегасы"

Рэйнбоу Дэш Спитфайр Сорен Другие пони

Гайды врут

Школа — весьма паршивое место и время, но даже там порой находится место настоящим чудесам. Прекрасным, удивительным и безжалостным, воспоминания о которых будут преследовать тебя всю оставшуюся жизнь, как бы сильно ты ни пытался от них избавиться.

Твайлайт Спаркл Человеки

Привет, Твайли!

Давайте будем безумны. Это весело!

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

Автор рисунка: aJVL
15 17

16

16

Ебанутый… — буркнул я себе под нос, с трудом превозмогая еще один сугроб на подступе к очередной сопке.

Всегда знал что все старшие офицеры ёбнутые на голову. Вот на всю долбаную башку! Это ж надо, а? Фильмов пересмотрел что-ли, или просто дурак? Тоже мне, герой-любовник.
“Вдвоём всё равно не дойдем, а задачу выполнить надо”, — передразнил я Тараканова.

Ага, знаем, проходили. Что-то типа: “Брось, командир, всё равно не дотащишь”. Блин, вроде бы взрослый мужик, а такой чушью мается. Хотя… Что это я в самом деле?

Что тут странного-то? Ему — заебись, он поваляется под этим “Лепестком”, да поплетется обратно к своему кораблю, самолету, космическому шатлу, или на чем он сюда доехал? А мне вот еще семьдесят километров по такому-то дерьму шататься... Точно же! Вот же таракан хитрый. Я, значит, всю грязную работу сделаю, а он всё равно в героях будет! Типа, не пожалел живота своего, эпично превозмог трудности и всё в таком же духе...

Вот же гондон, а!?

А ладно, похуй… — выдохнул я, останавливаясь, и доставая из кармана пачку сигарет.

В армии так всегда. Задницы надрывают низшие чины, а наградные часы и премии получают начальники. Так что чего удивляться?

Хорошо, хоть дорогу показал, и на пальцах объяснил как идти. А то я сам хрен понял. Карта мелкая. Интересно, откуда он так хорошо маршрут знает? Будто был тут уже… Хотя, по ориентированию на местности у меня всегда хуёво было.

Уж не знаю, то ли моя дрянная физическая форма подводит, то ли пятнадцать лет курения дают о себе знать, но дыхалка меня стабильно подводила на каждом пройденном километре. Приходилось спешно искать место, на которое можно пристроить свою отмерзшую задницу или падать прямо в ближайший сугроб.

Бляха-муха, если мне всё же удастся отсюда выбраться и попасть обратно в этот Понилэнд, то пневмония и застуженные почки — это самое лучшее на что можно надеяться. Знал бы, что придется несколько суток топать по заснеженным лесам, да сопкам, — не бегал бы от физических занятий на службе. Хотя, кого я обманываю?

Все “спортивные праздники” и прочие попытки замордовать личный состав я всегда старался гарантированно просирать. Ну, заболеть там, или в патруль заступить. Всё что угодно, лишь бы не бесплатные физические упражнения.

На службе тебя и так ебут, что разве кефир из задницы не льётся. И на технике состав обучать, и на полевых с бойцами заниматься, и еще в казарме особо обозревших дедов гонять приходится. Поэтому любое добровольное занятие спортом мной, да и большей частью личного состава, воспринималось не иначе, как публичный онанизм. А спортивные костюмчики, кроссовки, гантельки и тому подобная хрень считалась чем-то вроде сексуальных игрушек для гомосексуалистов-показушников.

Логика простая: редко когда доводится побегать налегке. Автомат, бронежилет и вещмешок — это как минимум. А то и “Арбалет” сунуть могут: мол он же в чемоданы укладывается, а значит переносной…

Армейские берцы — это вообще отдельная песня — есть нечто тяжелое, жесткое и очень трудноубиваемое. В них можно лазать по любым говнам: будь то горы, болота, речной ил или еще какая херня, и ничего с этими берцами не случится. Разве что с мылом отмывать придется. Они внесезонные и всепогодные, да и если двинуть кому носком по голени, то смачная гематома и больничный режим пострадавшему гарантированны.

Но и за подобную универсальность приходится расплачиваться стертыми до кости мозолями и немалым весом. Пробежать пару-тройку километров по пересеченной местности в берцах это примерно то же самое, что поучаствовать в обычном “гражданском ” марафоне километров на сорок. Разве что гражданским не приходилось потом отстирывать свою одежду от болотной тины или выковыривать колючки из задницы.

Поэтому неудивительно, что спортсмены и культуристы, рискнувшие показаться на территории военного городка в своих чистеньких костюмчиках, стабильно огребали пиздюлей как от простых солдат, так и от их командиров. Прецеденты случались с завидной регулярностью, но, благодаря связям комбрига, прокуратура стабильно клала известный орган, предпочитая заниматься более насущными делами, вроде хищения боеприпасов или неуставными взаимоотношениями.

Как же меня всё заебало… — простонал я, в очередной раз открывая задницу от ствола поваленного дерева, и устремляясь дальше в поход.

Знал бы, захватил с собой лыжи, или даже водки. Хоть не так скучно было бы идти.

Я так понял, он уже не вернется. Наверное… — задумчиво протянул Кабанов, старательно не замечая дергающуюся под его огромными ладонями Сэйли.

Кобылка явно не пребывала в восторге от того, что ей приходится уже целый час сидеть на одном месте, позволяя здоровенному рыжему чудищу творить со своей белоснежной гривой всякие непотребства. И только обещание получить в награду аж целый торт со сливками в личное, ни с кем не разделенное употребление, заставляло кобылку стойко переносить все тяготы и невзгоды парикмахерских извращений капрала.

Если бы… — печально вздохнул Пугачев и, отхлебнув чаю из “лейтенантской” чашки, повернулся к своему товарищу, который уже полчаса возился с буфетом.

Он постоянно возвращается. Карлсон, мать его… — добавил Сергей и, чуть промедлив, переключился на Алексея.

Ну что у тебя там?

Да пиздец! Три амбарных замка на петлях и еще один на цепи… Его походу маленьким роняли. Очень часто и очень старательно… — пропыхтел Скоков, тщетно пытаясь вскрыть заколкой хоть один из навешенных замков.

Пугачев, в очередной раз вздохнув и приложившись к чашке, мучительно спросил:

Может, всё-таки выломать?

Может и выломать. Только без меня. Может он туда растяжку поставил, или еще какую херню. С этого мудака станется… А, ладно, похуй, — отозвался рядовой, отложив последнюю неповрежденную заколку, и буркнув “Я сейчас”, вышел с кухни.

С уходом главного взломщика в помещении воцарилась какая-то гнетущая тишина, изредка прерываемая тихим писком Сэйли, в моменты когда младший сержант случайно выдергивал очередной кусок её многострадальной гривы.

А ты чего здесь? — закуривая, обратился Пугачев к ефрейтору, всё это время молча сидящему в углу кухни напротив окна.

Живу, кажется, — вяло отшутился Лисин, задумчиво крутя в руках пустую бутылку из-под морковного сока.

Да ты что... Чего не у своей училки-то? У неё голова болит, или всё, завяли помидоры? — ехидно добавил рядовой, довольный тем, что ему опять удалось пройтись по странным сексуальным пристрастиям сослуживца.

А ты почему здесь сидишь, а не на ферме с лестниц падаешь? — перешел ефрейтор в контрнаступление.

Пугачев лишь неуверенно дёрнул плечами, и еще раз взглянув на мрачного сослуживца, вернулся к своему чаю.

У меня такое чувство, что это конец, — тихо, словно сам себе произнес Лисин, продолжая глядеть в окно на заснеженный ночной Понивилль.

Чей конец? — с улыбкой поинтересовался Сергей, не оборачиваясь на товарища.

Но не успел ефрейтор ответить, как на кухне появился рядовой Скоков с автоматом наперевес. Не говоря ни слова, рядовой перехватил Калашников за цевье и, приблизившись к буфету, принялся колотить прикладом по деревянным дверцам.

Твою мать, лом найти не мог!? — раздраженно гаркнул Пугачев, стараясь перекричать звук ударов автомата.

Но Скокова мало волновали жалобы сослуживца. Перед ним стоял запертый буфет, полный самых разных алкогольных радостей. И добраться до “горячительных напитков” для рядового было делом чести. Вернее, его собственных представлений о чести.

Я надеюсь, он хотя бы автомат разрядил… — не отвлекаясь на шумных товарищей, пробубнил себе под нос Кабанов.

Правда последовавший через секунду грохот выстрела, недвусмысленно намекнул капралу, что его надежды не оправдались.

Ух ёпт… — выдохнул рядовой, испуганно отбросив автомат в сторону.

Скоков, мать твою… — тихо прошипел Пугачев, медленно вставая из-за стола, и стряхивая с себя осколки “лейтенантской” чашки.

Ты, блять, Маня такая, когда-нибудь в патронник смотреть будешь!? Ты меня рикошетом чуть не угробил, обморок ебучий! Я же тебя без вазелина выёбу! — продолжал шипеть Пугачев, медленно приближаясь к несостоявшемуся убийце.

От участия в анальной оргии в расположении взвода “снайпера” спасло, кажется, само провидение. С грохотом отвалившаяся дверца буфета обнажила за собой стройные ряды бутылок и склянок, наполненные, судя по этикеткам, весьма интересными жидкостями.

Увидев всё это великолепие Пугачев, мгновенно смягчившись, отказался от своих планов на задницу товарища и, быстро приблизившись к буфету, откупорил первую попавшуюся бутыль с абрикосовым вином.

Че стоишь!? Тащи стаканы, самострельщик хренов… — буркнул Сергей напуганному другу.

Оторвавшись от созерцания зимнего вечера за окном, Лисин оглядел родную кухню.

Кабанов, воображающий себя модным визажистом. Стойко переносящая все надругательства Сэйли, которую, в погоне за кремовым тортом, не смог напугать даже рикошет в полуметре от собственного носа. Скоков и Пугачевым, с нездоровым блеском в глазах разливающие вино по стаканам, и брошенный на пол автомат с примкнутым магазином.

А потом мы еще искренне удивляемся — почему это местные нас за долбоёбов держат… — пробубнил себе под нос ефрейтор, и поднявшись со стула, пошел относить Калашников обратно в оружейную комнату.