Селестия остается пауком, а общество рушится

Селестия – паук. Это единственная истина, один неопровержимый принцип, что правит Эквестрией. Общество, как известно современному понимиру, построено и сформировано этим и только этим. Никто, ни один пони или другое существо, не осмеливается оспаривать идею, что та, кто движет Солнцем, имеет восемь ног, шесть глаз и два клыка, и она действительно гигантский паук. Потому что это правда, и все это знают.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Фейерверки

Темпест Шедоу нашла себе доброе призвание в жизни, веселя жеребят фейерверками. Как хорошо дарить радость!

Принцесса Селестия

Сказки служивого Воя

Вои — вольные стражи Эквестрии формирующие иррегулярные войска для защиты и сбережения границ и территории своей Отчизны. Такие бойцы могли родится лишь в суровой эпохе дисгармонии, брошенные своими командирами, оставленные канцлерами и забытые королями, лишившись дома, на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, стали селиться они, привыкая смотреть им в глаза, разучившись знать, существует ли страх на свете. Тогда завелось войско - широкая, норовистая замашка жеребячьей природы. Представим ситуацию, что особая сотня Воев перебрасывается к Понивиллю с целью...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Другие пони ОС - пони Флёр де Лис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Игры разума

Дружба, магия, войны и капелька гипноза ;)

ОС - пони

Дружбинки

Эквестрия без забот. Здесь вам и жильё подберут, и работу помогут найти, и даже услужливо объяснят, почему не стоит обижать этих странных разноцветных существ, если вы ни сном ни духом о сериале. В общем, очередная псевдоутопия, что тут ещё добавить…

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Человеки

Земляника

Флаттершай и её подарок.

Флаттершай

Одинокие зимние ночи

"Я смогу совладать с холодом. Я пегас. Пегасы способны противостоять морозам. Конечно, у большинства из них есть утепленный, пушистый облачный дом и приятная теплая кровать... и это самая холодная зима, которую я переживала... но я крепкая. Все будет хорошо... это всего то малость холодная погода..."

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Скуталу Другие пони

Трудности адаптации

Луна вернулась из изгнания, благодаря судьбу за шанс новой жизни. Однако, она многое пропустила и пришло время навёрстывать упущенное, даже если что-то вдруг пойдёт не по плану

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Командор

Приятного отдыха, Командор.

ОС - пони

Радужная бесконечность

Твайлайт Спаркл осознает себя Аликорном

Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: Siansaar
Глава 2. Кошмарная ночь

Глава 1. Лагерь Найтмер Мун

Thousands of feet march to the beat -
It's an army on the march.

Long way from home,

Paying the price in pony’s lives.

Thousands of feet march to the beat -
It's an army in despair.

Knee-deep in mud,

Stuck in the trench with no way out.

Sabaton – The Price Of A Mile.

Проснись придурок! — Прозвучало, прямо над моими ушами. Этот голос выдернул меня из небытия в холодную реальность грязной палатки и обоссаных матрасов, что и составляет ночлег солдата.

— Давай вставай, нам пора. Центурион вызвал на ковер.

«Да какого Дискорда, зачем!?» — Первая мысль, пробежавшая в моей голове.

— Да-да-да… я сейчас. Спасибо, что разбудил. — Было первым, что я сказал.

— Да пошел ты! Ответил мне красногривый единорог — маг более высокой пробы нежели я. Хорошо хоть этот ублюдок не ограбил меня пока я сплю. В этой клоаке никому доверять нельзя.

Пытаясь разлепить глаза после неспокойной ночи, я выбрался из шерстяного спальника. В палатке было прохладно и я начал в темпе разминать затекшие копыта. Почувствовав резкую боль в правой задней ноге, я понял что, похоже у меня свело ее во время сна. Я поставил её на мысок и попробовал растереть, вроде отпустило. Не обращая внимания на спящих товарищей, я принялся собираться. Мне пришлось быстро одеться: нацепить плащ, меч, да поножи, и выскочить из этого места.

В последнее время я, ну и как многие другие, не могу нормально спать. А все началось, когда Луна опустила вечную ночь на просторы Эквестрии, что ознаменовало восстание. И пони, жившим под властью двух принцесс, пришлось выбирать любимую. Я и еще примерено восемь тысяч пони, пегасов и единорогов выбрали Луну, или теперь уже Найтмер Мун и попали в её армию, плюс еще есть наемники, с которыми нам приходиться уживаться. Среди них есть граждане Седловской Аравии, минотавры, зебры, алмазные псы, грифоны, даже парочка драконов затесалась, и куча всякого другого магического и не магического сброда.

Снаружи все еще гулял ночной ветер. Я поежился и по плотнее застегнул плащ. Тяжелые свинцовые тучи медленно тянулись грядой на северо-запад. В лагере было относительно тихо, но это ненадолго; изредка слышались отдельные голоса, кто-то переругивался. Несколько единорогов варили похлебку. Еды было мало. Того, что забирали из деревень не хватало, ибо сначала их обчищали имперцы а потом уж приходили мы и забирали остатки, и заодно недовольных правлением Селестии. Другие точили оружие. Некоторые пили. Проблема с алкоголизмом в легионе Найтмер не решалась. Бывало и так, что командиры целых манипул вели бой в состояние критического не стояния. Самое удивленное, что подразделение при этом полностью не погибало, бывали даже и победы. Но в основном все шатались без дела, или занимались междоусобными разборками. Кстати, процент не боевых потерь достаточно высок, все-таки армия разношерстная, и конфликты происходят довольно часто.

Я осмотрелся вокруг, перекинулся парочкой словечек с соратниками, дабы узнать хоть какую-то информацию, но толку было мало. Те, что варили похлебку, послали меня в довольно отдаленное место, двое земных пони, что перекидывались в Вист, тоже ничего не знали. Нашего декана я так и не нашел, красногривый тоже куда-то делся, поэтому я решил двигаться в сторону наибольшего шума, вполне возможно я приду именно в нужное место.

Задумавшись, я наткнулся на Варду – грифину, с которой я частенько спал. Она была грязноватой, кажется только что вернулась с разведки, хотя это заметить мог только я, ибо знаю разницу между её чистым темно-синим цветом, и испачканным.

— Хей! Серенький, смотри, куда своей мордочкой тыкаешь. — Она привстала, слегка потрепала мою гриву и продолжила складывать вещи возле палатки.

— И тебе не болеть крылатенькая. Тут к центуриону вызвали, думал, что ему наплести, да и тебя не заметил.

— Ну, ну… Ты часа через три будешь у моей палатки?

— Конечно, только если меня куда-нибудь не отправят, а шанс этого высок. Не часто на собрание вызывают обычных легионеров, да и неспроста мне дали отоспаться. — Я почесал давно не бритую щеку.

— Заходи ко мне как сможешь, ты знаешь, как меня найти. Становится все холоднее. Я буду рада погреться с тобой… — Она провела коготком по моему подбородку и мило улыбнулась. Ну, точнее говоря, милой эта улыбка была только для меня и, может, еще пары пони, которые более-менее её знали. Сторонний же мог принять ее за хищный оскал. Люблю это её выражение лица.

— Ладно, пернатая моя, мне пора идти.

— Удачи тебе. Эй, ты забыл кое — что!

Я обернулся в легком недоумении и тут же мой рот запечатал поцелуй. Удивительно, я наверно никогда не привыкну целоваться с грифиной. Этот твердый клюв, теплый даже обжигающий, и мягкий юркий язык … Голова пошла кругом от её запаха. Я почувствовал напряжение между задних ног. Но, увы, мне надо было спешить. Может, позже... А, ладно, не думай пока об этом.

Честно сказать: быть в отношениях с представителем другой расы тяжело, но можно и изловчиться. Тут в легионе либо ты кого-то поимеешь, либо поимеют тебя, и лучше спать с грифиной чем со своим собственным деканом. В целом она хороша, и с ней я был бы не прочь осесть.

Мне не составило особого труда добраться до штабной палатки, а вот зайти в нее оказалось сложнее, чем я думал. Примерно двести офицеров стояли перед палаткой и многие из них привели с собой от одного до двух легионеров, и у меня утвердилось впечатление, что центурион все-таки будет выступать вне её.

— Что-то начинается… — Сказал я про себя.

Тут же я выискал глазами своего декана, похоже Ред Мейн был вместе с ним. Мне пришлось продираться к ним сквозь толпу пони. Многие стояли, абсолютно ничего не понимая, все пытались что-то выяснить, выявить хоть крупицу информации и от одной случайной фразы расходилась целая волна слухов и предположений. Но одно было, несомненно, ясно: скоро будет штурм.

К моменту как я протиснулся к своим, центурион вышел на трибуну. Он был одет в парадные пластинчатые доспехи, обычные для элиты Лунной стражи. Сам он был синим пегасом с ярко зелеными глазами. Его густая черная грива была подстрижена, и выходила, через специальное отверстие в шлеме, аккуратным ирокезом.

Он пытался сначала перекричать толпу, вышло это у него скверно. И по налившемуся кровью лицу, стало понятно, что это ему очень не понравилось. Он копытом поманил к себе единорога, стоящего в палатке, и указал себе на горло. Тот все понял и не заставил себя долго ждать. Сиреневатое сияние окружило шею Центуриона, ознаменовав Королевский Кантелотский голос.

— А НУ, ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ! — С непривычки, звуковая волна сильно ударила по ушам, и в следующий миг случилась тишина. Началась заготовленная речь.

— Дети ночи, я обращаюсь к вам! — Уверенный голос уже схватил умы пони, жадно буравивших глазами центуриона. Вы Деканы – командиры манипул! Вы поведете своих легионеров в последний бой этой уже и так затянувшейся гражданской войны. Вот уже около месяца вы видите перед собой огни горящего Кантерлота. Вы устали ждать. Я вас понимаю, мне осточертели эти мелкие заварушки и трусливое отсаживание задницы. И сегодня, я обещаю именно сегодня, мы возьмем этот грешный город! Узурпатор великого трона Эквестрии — Принцесса Селестия и её прихлебатели сегодня будут окончательно повержены! Ничто не устоит перед легионом Найтмер Мун. Мы — пони, мы все братья и сестры, и эти ужасы войны, развязанной Принцессой Солнца нам не естественны. И сегодня, нет сейчас, этому прейдет конец! Совсем скоро перед вами и вашими солдатами выступит сама Принцесса Ночи, и вы внемлите ей! Но есть и те из вас, кто её не услышат. Многие недоумевают, почему сюда привели рядовых легионеров. Я скажу так: это отборные опытные войны. И их задача будет в том, чтобы обойти вражеский город через горы с тылу и провести отвлекающую атаку! Войска противника не поймут, что происходит и привлекут свои силы для обороны с той стороны, в то время как основная ударная армия вторгнется в город! Эта победа будет сокрушительна! Аве легион! Аве Найтмер! Аве Ночь!

В едином порыве вторить ему начали все собравшиеся. Резкий удар грома, дополнил ликующие крики пони. Возможно, нас ждет гроза, а быть может это был какой-нибудь единорог, введенный в неистовство точными словами, но это не меняет того, что сегодня точно прольется много живительной влаги, пусть она и будет алой.

...

Дождь пока слега накрапывал, но это не мешало ветру разгонять капли и с силой врезать их в мое лицо. Было такое ощущение, будто в меня швыряются стальной стружкой. Плащ спасал тело, ибо ветер был холодным, а в сочетании с моросью, можно было запросто простудиться. Слякоть и грязь в этом месте так же не давала покоя. Да она, собственно, была повсюду! Пони своими копытами вытоптали эту землю так, что и травинки целой найти было невозможно. А в сочетании с вонью экскрементов, коктейль выходит просто изумительный.

-Охренеть! Нам что, не дадут даже с товарищами попрощаться? — Возмутился единорог сзади меня.

И правда, после этого Дискородового собрания, нас сразу же (то есть в чем и были) отправили на северо–запад лагеря, где до сих пор нам и приходиться торчать. Стояли мы возле амбара, кое-где заколоченного досками, а где то затянутого палаточной тканью. Цвета его в этой темноте было не разобрать. Да и знать его было не нужно. Было достаточно того, что его объявили вещевым складом.

— Действительно, а если бы я меч в палатке оставил, меня за ним не пустили бы что ли? — Спросил серый пегас с соседней очереди.

— По уставу меч всегда с собой носиться. — Буркнул я.

-Хех, даже когда срать ходишь… — Вставил кто-то.

Я ничего говорить не стал и уперся взглядом в рыжий хвост впереди стоящего Мейна.

— Ага, смешно! Вы что, не понимаете о чем я говорю? Что вообще происходит? Почему секретную информацию орут на весь лагерь? И ничего нам толком не объяснив, нас отправляют к Дискорду на куличики! Нет чтобы со всеми на штурм пойти? — Похоже, пегасик начал паниковать...

— Заткнись, Гирен! — Рявкнул его товарищ. — Делай то, что говорят, и не болтай зазря, скажи спасибо, что хоть выспаться дали.

Солдатик притих. Хотя он дело говорит, хрен знает, что пришло в пьяную голову центуриону... Я внезапно понял, что выступал то он бухим. Не сильно, конечно, но под мухой уж точно. Блин, а это оправдывает его резкие импульсивные выкрики. Я слега улыбнулся, чего вряд ли кто-то заметил, да и кто будет обращать на это внимание. А еще, маловероятно, задумываться об этом. Что твориться в башке, дело сугубо личное.

Когда я высунулся из очереди, чтобы поглядеть, сколько еще стоять, и меня ждал несказанный сюрприз. Двери амбара, ну как двери: кусок брезента прибитый к верхнему наличнику, были уже совсем рядом, до них оставалось метров пятнадцать.

И тут меня толкнули в круп. Я с искренним удивлением на морде, впечатался ею в грязь. Склизкая, противная, как выделения какого-нибудь пещерного слизняка, она забилась мне в нос и в рот, попала в глаза. А главное камешек, что там оказался, рассек мне бровь, хотя хрен поймешь после удара-то.

О да, давно я не испытывал этого чувства — падения лицом в грязь. Почти не больно, но зараза обидно. Кажется, я знаю, кто это сделал... Тут же я услыхал ржание позади себя, подобно хохоту гиены, и уж точно не одной.

— Что копыта слабоваты? Совсем дрыщь чтоль?! Или в бабу уже превратился, сидя под лапой у грифины? Тогда на кой черт тебе меч, если ты им даже взмахнуть будешь не в состоянии?! — Эти голоса подтвердили мои опасения.

Я поднялся, несколько раз провел копытом по лицу, убирая грязь и очищая глаза, поднял взгляд. Так и есть. Опять эти двое: земные пони, оба на полторы головы выше меня, и как два меня в толщину. Желтые шкуры, салатовые гривы, голубые глаза. Меня начало мутить от цветовой гаммы этих клонов даже в полумраке, света факелов было для того достаточно.

— Ах, да! Мы же и забыли, что ты будешь использовать свою пресловутую боевую магию. Ахаха!!! — Лица их исказила гримаса неподдельного веселья. Кажется, они что-то курили, ибо в их словах смысла нет, да и смешного тут ничего не было.

— Хотя мы никогда и не видели её из твоего мелкого рога.

— Ребят, отвалите! Вот только вас мне сейчас не хватало. Имен я их не помнил, да и запоминать мне не хотелось

— Ого, какой ты дерзкий! Мы только рядом проходили, никого не трогали, а он тут на нас наезжает! Надо преподать тебе урок. — Неожиданно заявили они. В стеклянных глазах их было видно, что им просто хочется по глумиться. Этот взгляд животного всегда вводил меня в ступор.

И вот проклятый адреналин захлестнул меня. Мозги полностью перестали работать, какие либо планы и мысли о действии против них куда-то внезапно улетучились. Тело начало действовать лишь на инстинктах, а так как драться я почти не умел единственным инстинктом был страх. Что является самым худшим для мага, ибо состряпать в таком состоянии заклинание просто невозможно.

Я не заметил, откуда прилетело копыто. Лишь тень, подобная пробегающей в ночи мыши, вы не можете её различить, но силуэт увидели. Безусловно, я и не успел бы поставить какой либо блок. Да и реакция у меня плохая. Но об этом я думал потом. А в тот момент сильный удар в лицо откинул меня назад. Задние ноги запутались, и я упал на спину. Сильно стукнувшись ребрами о камень.

— Да какого хрена вы творите!? Я же вам ничего не сделал! Отвалите от меня!- Начал орать я валяясь на спине и размахивая всеми четырьмя копытами в разные стороны. Выглядело это комично, что сыграло важную роль. Я отделался лишь поганым хохотом вперемешку с оскорблениями, высланными в мою сторону, да парочкой ударов по ребрам. После которых я минут пять плевался собственной кровью. Хотя это может быть из-за разбитой губы... Не знаю...

К медикам меня конечно не повели, лишь помогли встать. Грязный, взъерошенный, с опушенными в стыду глазами, разбитой губой и рассеченной бровью. Пони посмотрели на меня косыми взглядами и пошли разносить слухи. Если я в этом выходе себя не проявлю, репутация у меня упадет ниже деревенской шлюшки.

Настроение было хуже некуда, хотелось просто свалить из этой очереди. Но трибунал за неподчинение приказу, да и ещё при свидетелях, заставлял стоять дальше. Самое интересное, что этим ублюдкам за нападение на меня ничего не будет. Не убит, не покалечен, а остальное никого не волнует. Ну что скажешь, армия...

— Слыш, ты, серый! — Я повернул голову и уставился перед собой на уродливого жеребца, к моему удивлению, в чистых доспехах и с шевронами охранника склада.

— Да, ты! Что очередь тормозишь? Шевели батонами! Заходи, получай что надо и вали, куда приказали.

Я еще секунды три пытался понять, что моя очередь подошла. А когда, наконец, до меня дошло, я резко спохватился и стрелой влетел под навес.

В отличие от улицы здесь было тепло и сухо. Внутри горел мягкий свет от четырех факелов висящих в чугунных креплениях. Все они были прибиты к квадратным деревянным столбам, подпиравшим стропила крыши. По крайней мере, тут было все, что я должен был видеть, ибо остальное было завешано крепкой тканью цвета морской волны. Посреди этой импровизированной комнатушки стоял стол, который, на вид, прожил долгую жизнь и уже дышал на ладан. За ним, на ящиках сидело два пони среднего возраста, со скучающими лицами. Рядом с одним из них стояла свеча, лежала кипа бумаг, куча перьев и чернильница. А другой курил трубку и даже не обратил внимание на мое появление.

Седой коричневый единорог в очках, поднял на меня глаза и с усталостью выдавил:

— Имя, пол, раса, возраст, талант, расцветка, место рождения, манипула.

— Ладно имя и манипула, а остальное то вам зачем? — Спросил я. Ответ был похоже повторен уже тысячу раз. Никаких эмоции, просто никаких, только курящий земнопонь хмыкнул.

— Личный учет всех отправляющихся.

— Ну ладно. Мое имя Роланд Сворд, я из семьдесят четвертой манипулы – Единорог достал чистую бумагу, обмакнул перо в чернила и начал писать. – Я мужского пола. Мне двадцать один год. Хех... Единорог, с серой шерстью, коричневой гривой и хвостом. А еще с голубыми глазами. Эм... что еще... Ах да! Я родился в Контрелоте. И лучше всего я умею заклинать оружие. – Закончил я с глупой улыбкой.

Некоторое время было слышно только шарканье пера по бумаге. Потом понь скатал её в свиток, и обернул его кусочком синей ткани, достал из-за пазухи какую-то палку и печать. Палку он нагрел на свече и капнул ей на ткань, похоже это была смола. Потом он нажал на каплю печатью. И отдал свиток земному. Тот в свою очередь, не отрываясь от курения, поднял свой круп с ящика и удалился за занавес. Там он рылся примерно минут пять. Все это время я стоял молча, а единорог протер печать и убрал её обратно, за пазуху вместе со смолой, чтобы потом достать её опять. Зачем? Не понятно...

Наконец грузчик вышел с седельными сумками, и передал их мне. Они оказались достаточно тяжелыми. Интересно, что там? Я только хотел спросить это, как вдруг, очкастый сунул мне клочок бумаги, со словами:

— Вот тебе список всего, что у тебя в сумках. А теперь выметайся отсюда, и постарайся не сдохнуть сегодня. — Сказано это было, также, с абсолютным безразличием. Я поднял в удивлении бровь, хмыкнул, и, пожелав удачи, удалился подальше от этих старых пони.

Но это же неправильно. — Размышлял я, выходя из амбара. — Ясно, что они устали, но нельзя же не думать о том, сколько сегодня будет трупов? Это будет первая большая битва за всю историю пони. Сколько жизней будет прервано, а сколько поломано. Как это вообще возможно? Что случилось с пони, раз они стали такие? Эта мысль впервые посетила меня, приведя с собой страх смерти, и не отпускала меня на протяжении всей той кошмарной ночи.


Я сидел на скользком от дождя бревне, не далеко от склада, подальше от чужих глаз. Уткнувшись носом в только что выданные мне седельные сумки, и сверял пункты списка с тем, что имею в реальности. С помощью телекинеза я достал два лечащих зелья, и одно зелье магии. Оценив их, я пришел к выводу, что сварены они плохо. Эту гадость и так употреблять не следует, так как здоровье оно сажает сильно, а уж такую грязную вообще в рот может брать только самоубийца. Печально то, что их тут даже никому не продашь. Отложив их в сторону, я вытащил на свет ржавый нож, порванный томик заклинаний зачарования, факел, туалетную бумагу и микстуру бесстрашия. Сочетание двух последних вещей чуть не заставило меня упасть от смеха. Когда я наконец отдышался, то перевернул сумку и вытряс все на землю. Куча всякого барахла плюхнулась в грязь. Две склянки энергетика чуть не разбились, упав друг на друга. Хотя, плевать испачкается всё это или нет, потому что выданное мне является бессмысленной гадостью, которым можно не просто отравиться, а убить себя! Я не заканчивал высшую школу магии, но мама учила меня варить зелья, и применять заклинания, а выданное мне сейчас является худшим, что я когда либо видел. Я уперся копытами о бревно и откинул голову назад под капли моросящего дождя. Ветер уже утих, и дождь просто шелестел о листву рядом стоящего дерева. Закрыв глаза, я начал думать: Что же твориться? О секретном задании объявляют во всеуслышание, забывая о том, что лагерь кишит шпионами. Так что, о том, когда ходил мочиться легионер Смит, знает сама Селестия. И вещи нам выдают такие, будто хотят нас просто убить. Возможно все это дезинформация. Они хотят запутать противника, чтобы он отправил свою элиту на борьбу с нами. Это плохо. Нет, это хреново, очень хреново! Ибо здешние ребята не новички, но до ветеранов нам далеко. А там нас просто покрошат в капусту. Естественно, не до одного меня это дошло, тот крылатый это показал, но его быстро утихомирили, причем угроза, по-моему, была не блефом.

— О чем думаешь, милый? – Прошептали мне на ухо. Воздух застрял у меня в легких от испуга. Но этот сладкий голос. Я уже знал, кто подкрался ко мне. Я повернулся на бревне и прыгнул в её сторону с улыбкой на лице.

— Варда! Повалив её объятьями на землю, я начал целовать её, абсолютно ошеломленную.

Придя в себя, она нежно отстранила меня.

— С чего такая бурная реакция? — Спросила она, ожидая какого-нибудь подвоха. Но ответ был вполне серьезный.

— Кажется, сегодня меня собирались убить. И я был уверен, что тебя больше не увижу, так как мне запрещается уходить отсюда.

— Стоп! Это потому у тебя рожа такая помятая? Я видела тебя несколько часов назад, и ты был цел. Куда ты успел вляпаться? — Улыбка резко сменилась на удивление, а потом на серьезность и даже недовольство, пока она произносила эту фразу.

— Успокойся, я неправильно выразился. Мне некто не угрожал, просто произошла маленькая размолвка с парочкой придурков. Мужское дело. — нарочно отталкивающе сказал я — Это не сильно важно, в отличие от того, что ты тут делаешь? — Я старался сгладить слова и отвлечь её, что бы она как можно меньше беспокоилась об этом пустяке.

Она пожала плечами и усмехнулась. — Сначала дай мне встать, или ты хочешь продолжить? — Кокетства ей не занимать. Варда все еще лежала на спине, а я стоял над ней.

— Не то место и не то время. — Ответил я, слезая с неё, и отходя немного в сторону. Грифина поднялась, отряхнулась, благо под деревом было не так грязно. Но здесь всем плевать на частоту, живем где попало, жрем что украли, да и нужду справляем, далеко не уходя. Все привыкли, включая неё. Кажется, она, даже, не успела помыться, после нашей последней встречи. Да и зачем мыться? Выйдя из палатки, ты уже сразу будешь грязный.

— Собственно, я здесь по твою душу. — Взглянув на валяющиеся в грязи вещи, она провела когтями по мокрым перьям на голове, и неуверенно продолжила:

— Я вижу, ты уже понял, что дела здесь не чистые.

Я кивнул головой, заметив при этом, как капли воды сорвались с моей гривы, и ответил:

— Да, но если у тебя есть информация, почему бы тебе её не сообщить мне?

Варда оглянулась, чтобы узнать, нет ли кого рядом, подошла поближе и начала говорить шепотом.

— Из того что вам говорил центурион, правда только то, что вас посылают отвлечь противника...

— И с чего интересно они должны послать на нас элиту? — Спросил я, перебив её.

— С того, что у них выбора нет! Их мало, но войска у них все элитные и послать им больше некого. — Сказано это было с раздражением, но грифина быстро успокоилась и продолжила говорить, кажется еще тише чем раньше.- У них отличные колдуны и отличные солдаты. И сотня легионеров, зашедших с тыла, ничего не изменит. У вас ничего не выйдет. Я боюсь, что этот план обречен. В конечном счете, все решиться только во время главного штурма. А ваша героическая экспедиция, либо потеряется, либо будет полностью уничтожена и рассеяна.

— И что ты предлагаешь?

— Я хочу, чтобы ты дезертировал. — Я вошел в ступор. Моя челюсть чуть не упала мне на копыта. А сами копыта подкосились, и я шлепнулся на круп.

— Ты не боевой маг, ты заклинатель оружия. Помощник кузнеца это даже у тебя на кьютимарке судьбой высечено. — Она указала коготком в сторону моей метки, которую закрывал плащ. — Ты им там не нужен.

Варда, ты слышала, что происходит с дезертирами? — Спросил я все еще не оклемавшись от такого предложения.

— Я не просто слышала, я знаю. Некто не понимает почему, но они превращаются в камень, убежав достаточно далеко от лагеря. Но я не предлагаю тебе сбегать. Ты просто можешь стать наемником в моем отряде. Ты послушаешь речь Луны. Поможешь моим ребятам с оружием, да и пересидишь в тылу всю эту грызню. — Она положила лапы мне на плечи.

-А как же ты? — Спросил я, поднявшись с задницы.

-У моей группы все проще простого. Мы в обеспечении. Подносим стрелы, забираем раненых, ничего сложного. Легкие деньги. — Она улыбнулась.

Я не стал отвечать девушке. Вместо этого я ушел в себя, уставившись в одну точку, и начал думать, как это обычно со мной бывает. На этот раз это была лужа в двух метрах от меня. Туда с равным интервалом падали большие капли воды с ветки, под которой я стоял вместе с грифиной; и маленькие капельки хаотично танцевали возле расходящихся кругов. В эту лужу долго не наступали, что бывает очень редко. Грязь, уже, осела на дно, и верхний слой воды был чистый; и по нему плавали серо-зеленые листики, подрагивающие от капель дождя. Смешно, но наблюдая за этим, я решал, как мне поступить: остаться здесь ожидать своей участи, или пойти с любимой. Через некоторое время я понял, что надо сделать; и подняв взгляд, удостоил им Варду, которая, со скуки, или от нервов, выковыривала грязь из своих когтей. Она отвлеклась и уставилась на меня в ожидании ответа.

— Дорогая, прости, но я не могу ослушаться приказа и уйти с тобой. Это первый полноценный бой, в котором мне доведется участвовать, и у меня просто не получиться переступить через себя и дезертировать. Извини, но придется сделать так.

Ожидала ли она такого ответа, или нет, я не понял, потому, что она умело скрыла свои эмоции за насмешливой обидой и злобой.

— Ну раз так! Мое крыло будет заниматься эвакуацией и у вас. И, если, во имя всех богов, я увижу тебя мертвым, или сильно раненным, то в покое тебя и в коллективном бессознательном не оставлю, везде найду! — Она манерно отступила назад и ударила кулаком по земле.

— Хорошо, крылатенькая, хорошо. Хе-хе... — Я примирительно приблизился к ней.

— Стой! Пока не забыла. Она быстро сняла с себя сумку, растянула, вынула какой-то сверток и положила его через шею, вынув еще раз лапы, она явила на свет набор разноцветных эликсиров, причем отменного качества и протянула их мне. — Бери! Раз ты настолько туп, что отказываешься идти со мной, я надеюсь, ты не откажешься хоть от помощи.

Я улыбнулся, покосился на свое шмотье в грязи. Подошел, взял седельную сумку, отряхнул её от лишней влаги и забрал у Варды волшебные склянки. Не забыв при этом поцеловать её и нашептать благодарности. Мы еще раз крепко поцеловались и молча разошлись. У нас обоих тогда было странное ощущение. Мы ждали, когда кончиться этот круговорот кошмара, и уже можно будет думать наперед о новой, лучшей жизни. Но все пошло куда интересней.