Автор рисунка: Siansaar
Интересная профессия

Новинки авиастроения.

Лёжа на облаке, Рэйнбоу Дэш дремала, только недавно пообедав у себя дома, и, укрывшись от суеты Понивилля и вылетев за его пределы, расположилась на облачке в высоте. Солнце сморило её окончательно и она действительно задремала. Но нормально поспать ей было не суждено. Сквозь сон Дэш услышала странный, ни на что не похожий звук, какого она ещё никогда не слышала. Сквозь усиливающийся гул доносилось какое-то трещание, звучавшее грубо, неестественно. Дэш во сне стала подёргивать левым ухом и в конце концов была разбужена нарастающий шумом. Радужная пегаска открыла глаза, подняла голову и повернулась налево, откуда исходил этот звук. От увиденного у пони расширились глаза, кобылка вскочила на ноги, молниеносно взглянула на своё облако и схватила его края копытами, после чего стала быстро-быстро формировать что-то из него. Несколько секунд – и Дэш соорудила из облака настоящее укрытие, по форме близкое к трапеции, и, спрятавшись внутри него, стала наблюдать из щели за происходящим.

Тем временем нарушитель спокойствия, передвигавшийся по воздуху, уже приблизился. И вот, он пролетел мимо Рэйнбоу Дэш, буквально в сотне метров от неё. Теперь можно было рассмотреть его во всех подробностях: это явно была какая-то массивная летающая машина, окрашенная в серебристый цвет. Она неспешно летела, немного наклонив тупой нос. По бокам крыльев у неё было по винту. Они-то вращаясь и создавали звуки, нарушившие покой Рэйнбоу Дэш. На брюхе у машины было несколько колёс, и ещё одно – в длинном хвосте.

Дэш сидела в укреплении из облака и с изумлением наблюдала, как это нечто пролетело мимо и отправилось дальше по своим делам.

Высунув голову через потолок своего «укрепления», Дэш смотрела вслед ему, но преследовать, чтобы выяснить подробнее, что это такое, не стала.

— Это ещё что за чудо? — подивилась крылатая пони. — Кто только такому чудищу позволил летать у нас…

Она пока что и не подозревала, что разрешение на полёты этого летательного аппарата дала сама принцесса Селестия. Началось всё более чем за месяц до того, как Дэш наблюдала его в небе над Эквестрией.

Далеко на западе, за морем, прогремела война между двумя странами. Слухи о ней постепенно расползались по миру, дойдя и до Эквестрии. И мало кто из жителей Эквестрии мог даже предположить, что от того, кто победит в этой войне, зависела судьба их страны.

Но исход той далёкой войны был благоприятен для пони и они обрели новых друзей и союзников. Две страны, долгое время почти не контактировавшие между собой, начали развитие отношений и сотрудничества. В Эквестрию прибыли гости из-за моря для знакомства с волшебной страной, которую у них долгое время считали просто сказкой.

Новые друзья пони, видя довольно слабое техническое развитие Эквестрии, где использовались зачастую уже устаревшие технологии, предложили познакомить их с новыми технологиями, которые те не знали, в благодарность за помощь со стороны Эквестрии в войну их блокадной столице. Правительство Эквестрии в лице принцессы Селестии дало добро на проведение испытаний, да и саму Селестию заинтересовала техника, неизвестная для пони, построить которую в самой Эквестрии не представлялось возможным, и которая могла бы принести для пони пользу, поэтому Принцесса согласилась провести её испытания.

В середине сентября в порт города Лос-Пегасуса причалил корабль, приплывший с запада. Вид его был весьма нетипичен для Эквестрии: будучи куда большего размера, чем Эквестрийские корабли, и иной конструкции, он был сделан из металла, вздымался мрачным черным корпусом над морем и большой белой надстройкой с рубкой капитана позади которой вырастали две трубы.

Собственно, все уже знали, кто на нём прибыл. Собралось немало пони, чтобы посмотреть воочию на гостей из далёкой страны. Встречала гостей и сама принцесса Селестия, прибыв на своей колеснице, ведомой пегасами-гвардейцами.

Наконец, корабль пришвартовался и с него сошли необычные существа; они были чуть выше среднего пони ростом, ходили на двух ногах. Они чем-то внешне напоминали таинственный народец, называющий себя алмазными псами, про которых пони могли разве что прочесть в книгах, ведь мало кому из пони довелось с ними встретиться, и это было даже хорошо. Ибо, говорят, алмазные псы имели привычку время от времени похищать пони, и те навеки пропадали в их подземных копях, где тех обрекали на тяжелую работу, становясь рабами злонравных хозяев подземелий.

Гости Лос-Пегасуса были, к счастью, совсем иными. Не было в них свирепости и жадности до драгоценных камней. Это был народ разумных кроликов, живших на западе за морем. Страна их звалась «Морковляндия» и название это могло кому-то показаться забавным и даже чудным. Впрочем, называлась она так неспроста.

Было нетрудно догадаться, что этот корабль прибыл не просто так. Он вёз груз, предназначавшийся для Эквестрии. Пока в порту разыгрывалось праздничное приветствие гостей, со встречей их принцессой Селестией, полным ходом шла разгрузка корабля. С него выгрузили две автоплатформы, на которых находилось что-то большое, укрытое брезентом, и тягачами кроликов вывезли его из порта. Пони, видевшие это, терялись в догадках, что же это такое. Везли его недолго, до огороженной забором территории к северо-востоку от Лос-Пегасуса, где велась стройка и на обширной территории выровняли землю. Груз был отцеплен и выгружен на землю, после чего с него сняли брезент. В этот же день сюда прибыла принцесса Селестия после того как завершила аудиенцию в Лос-Пегасусе.

Аликорн встречалась с кроликами, которые, оповещённые о скором прибытии принцессы, уже собрались группой из пяти участников и стояли возле привезённого ими груза, ожидая её. Те поклонились главе государства, когда Селестия, сошедшая с украшенной колесницы, подошла к ним, и один из кроликов сказал ей:

— Приветствуем Вас, принцесса Селестия.

— Приветствую вас, дорогие гости, чувствуйте себя в нашей стране как дома, — ответила им добродушно владычица Эквестрии.

— Спасибо Вам, принцесса Селестия, за радушный приём. Мы привезли то, что вам нужно. А помимо этого сюда приехали некоторые ведущие авиаконструкторы из нашей страны и опытные пилоты, чтобы научить пони обращаться с новой техникой. Видим, у вас тут идёт строительство аэродрома, как мы предписывали.

— Да, строительство почти завершено, — ответила принцесса, — а лётное поле уже готово для начала испытаний.

— Отлично. А как идут дела с персоналом?

— Набор персонал для работы на аэродроме открыт. Среди моих подданных, несомненно, найдутся те, кто займется этой работой. А теперь я не против узнать подробнее про машины, которые вы поставили в Эквестрию.

— Конечно! С превеликим удовольствием, Ваше Величество. Итак, пройдёмте, — пригласил Селестию кролик.

Они подошли к двум окрашенным в синий цвет объектам, являвшимся ни чем иным как летательными аппаратами, привезенными кроликами.

— Перед вами две машины, доставленные по вашему заказу, чтобы приобщить пони к современному авиастроению, которое в Эквестрии, как мы уже успели заметить, развито, совсем слабо, — начал свой рассказ ушастый. — Мы привезли вам самолёт, — кролик указал на одну из машин, — и вертолёт, — указал на другую, — отличия между ними состоит в том, что вертолёт может взлетать с места, без разбега, однако уступает в скорости самолёту.

Гость рассказывал правительнице характеристики машин, и при этом он шепелявил и иногда не выговаривал некоторые буквы – такой у этого народа был акцент. Принцессе Селестии приходилось сдерживать улыбку, слушая иностранца: говор кроликов действительно казался беспрецедентно забавным своей необычностью, правительница хоть и успела за бессчетные годы жизни и правления провести дипломатических встреч с представителями других стран, но такого своеобразного акцента она ещё не слышала.

— Раньше эти машины принадлежали свинам. После победы в войне нам достался весь их парк авиатехники, и мы решили доставить две машины в Эквестрию, для испытаний. Но не подумайте, что мы суём вам какой-то второсортный хлам, нет, что интересно, обе эти машины очень удачны по своей конструкции, очень надёжны и неприхотливы. Даже удивительно, что свины смогли построить такие удачные. Итак, рассмотрим образцы техники, — кролик подошел к ширококрылому аппарату.- Это – транспортная модификация четырёхмоторного бомбардировщика свинов марки «хрЯК-40», в отличие от базовой модели самолёта обладает более мощными двигателями. Этот самолёт весьма надёжен, для взлёта ему подходит грунтовая взлётная полоса, и ему требуется небольшое расстояние. Он способен лететь быстрее, чем пегасы, а его потолок достигает двенадцати тысяч метров, и может держаться на лету, даже если откажут два двигателя. Мы считаем, что он подойдёт для обучения и тренировки пони.

— Выглядит весьма мощным, — сказала, осмотрев машину, принцесса Селестия.

— Что касается второго аппарата: это – вертолёт марки «кабАН-2», — продолжил ушастый авиатор, перейдя ко второму чуду техники,- он очень удачный, скорость, конечно, уступает таковой у самолёта, но вертикальный взлёт делает его универсальным и отлично подходящим для перевозок а груза, эта машина способна перевозить весьма большой. Мы предполагаем, что в Эквестрии авиация будет использоваться главным образом для перевозок грузов, ну и, возможно, что ещё и пассажиров, так как не все пони в Эквестрии имеют крылья. Итак, принцесса Селестия, что скажете об этих образцах авиационной техники?

Белоснежный аликорн ещё раз рассмотрел образцы чуждой для Эквестрии техники. На них ещё остались напоминания об их прежних владельцах: надписи «НСА» и эмблемы в виде красной свиной рожи, а помимо этого нарисованные с обеих сторон кабин заострённые белые клыки. Селестия не обрадовалась, увидев эти напоминания о стране, ещё недавно бывшей угрозой для других свободных народов, в числе которых были и пони.

— Нужно будет перекрасить их, — сказала принцесса-аликорн.

— Как пожелаете, ваше величество, это теперь ваша техника, — улыбнулся кролик. — Также нам нужно решить некоторые организационные вопросы. Возможна небольшая трудность при введении авиатехники в Эквестрии.

— Что же за трудность?

— Видите ли, это из-за небольшой особенности анатомии пони: у вас ведь нет пальцев, — кролик продемонстрировал свою руку, на которой таковые имелись. — Конечности у пони заканчиваются копытцами, это может вызвать некоторые затруднения. Но уверяю вас, в этом нет ничего страшного, — заверил кролик, — если из-за этого возникнут трудности, то мы несколько изменим систему управления так, чтобы управлять машинами смог бы и пони тоже, и чтобы ему было удобно, мы уже разработали план. Или же, как вариант – пилотом может быть единорог, владеющий телекинезом, у него не должно быть трудностей по идее. Если мы найдём среди единорогов того, кто согласится проходить обучение и сможет достигнуть в нём успехов, конечно. Также мы не должны забывать про возможность аварийных ситуаций с этой техникой – от этого никто не застрахован. Мы должны предусмотреть, чтобы пони смогли в случае чего покинуть машины. Для спасения пилотов предусмотрены парашюты, но, вероятно, воспользоваться ими может быть затруднительно для копыт, нам придётся подумать над внесением изменений в них, чтобы приспособить их под пони. Теперь по поводу участвующих в испытаниях. Набор персонала для аэродрома уже ведётся, это хорошо, но также нужно найти и тех, кто будет проходить обучение на пилотов.

— Мы будем искать, — пообещала принцесса Селестия. — Объявим в Эквестрии о начале набора в новосформированный отдел авиации.

— Есть опасения, ваше величество, что это будет не просто. Такая техника для вашей страны в новинку. Чтобы учиться управлять этими машинами, нужны пони, у которых есть способности к пилотированию новой техникой.

Обсудив все вопросы, принцесса Селестия покинула аэродром, предоставив специалистам из другой страны возможность заняться подготовительным этапом. Очень многое ещё предстояло сделать прежде, чем первый пони впервые поднимется в воздух на этом летательном аппарат. Остро встал вопрос о том, кто займёт должность пилота. Ведь без пилота, который будет ею управлять, любая техника будет просто бесполезной грудой металла.

Пока на объекте у Лос-Пегасуса завершали строительство зданий аэродрома, в Эквестрии был объявлен набор для обучения пилотов авиационной техникой новых моделей. В городах появились объявления с приглашениями на работу в отделе авиации. На плакатах, призванных привлечь пони на курсы обучения, красовались изображения привезённых из-за границы машин, а также адрес, куда следовало обращаться.

И пока достраивался аэродром, пони со всех концов Эквестрии, привлечённые объявлениями, прибывали в Лос-Пегасус, чтобы опробовать себя в роли пилотов. Но как оказалось, дело это было по силам далеко не каждому.

Так началось развитие отношений между двумя странами. Это сотрудничество сулило Эквестрии большой выгодой. Современные образны авиационной техники не были единственным, что попало в Эквестрию от более развитой страны кроликов. Планировали закупить и современные морские суда, и не только. Были технологии и совсем иного назначения, которые Эквестрия хотела закупить для испытаний, но о них, в отличие от закупки новых пассажирских и грузовых судов, так же как и испытаниях авиационной техники, на которые набирались все желающие, вообще ничего не разглашали, об этом очень мало кто знал, а кто знал – и тот молчал.

Со временем нашлись желающие попробовать себя на работе в отделе авиации, хоть и немногочисленные — чуть более, полутора десятков пони по всей Эквестрии заинтересовались этой работой. Всех желающих направили на интенсивные курсы обучения. Среди них были единороги и земные пони, а помимо них — один-единственный пегас. Смотрелся он, конечно, необычно. Можно было задаться вопросом, зачем пегасу, имеющему собственные крылья, это сдалось. Может, у него были проблемы с крыльями? Нет с крыльями у него было всё в порядке, проблем с нахождением в воздухе он не испытывал. Быть может, он подался сюда из чистого любопытства.

С самого начала было трудно сказать, кто из обучающихся сможет выучиться на пилота и достигнет успеха. Все курсанты прошли строгий отбор.

Принцесса Селестия следила за тем, как идут дела в отделе авиации. Некоторое время спустя она снова посетила аэродром у Лос-Пегасуса и поинтересовалась, как идут дела.

Вновь по небу пролетела знакомая украшенная повозка запряженная пегасами, и величественный аликорн зашел в главное здание. Там Селестия была встречена уже ждавшими её директором аэродрома — зрелым бледно-желтым единорогом, и кроликом руководителем проекта. Они отчитались перед принцессой о делах на аэродроме, после чего Селестия завела разговор про курсантов.

— Набрали ли вы уже будущих пилотов? – поинтересовалась она, заходя за кроликом в кабинет здания.

— Как сказать, ваше высочество, набрать-то набрали, — стал отчитываться тот, — но по результатам начального курса обучения мы, к сожалению, были вынуждены отсеять абсолютное большинство из них, а ведь желающих и так было мало. Их результаты оказались неудовлетворительными.

Эти вести опечалили правительницу.

— Наверное, у них просто нет способностей к полётам на технике. Однако, — продолжил кролик, — один из обучаемых показал отличные результаты. Он набрал на контрольном тесте сто процентов правильных ответов. Он очень талантливый, и быстро учится. У него определённо есть способности к владению авиационной техникой. Мы даже думаем, что начнём первые обучающие полёты намного раньше, чем планировали.

— И кто же он, кто этот талантливый пони?

— Вот, пожалуйста, его личное дело, — кролик протянул аликорну папку, которую он достал с полки шкафа.

Селестия подхватила её магией, поднесла папку к лицу, открыла и начала ознакомление с содержимым — несколькими страницами текста; на первом листе была фотография пони, которому.

— Его зовут Рэй успехи в обучении, — пояснил кролик-авиатор, — и, смею надеяться, что он будет первым из пони, кто поднимется в воздух на этой технике.

***

Пони бирюзового цвета, с пепельно-чёрной гривой пронизанной узкими прожилками красного, пегас, перебирал свои вещи в ящичке в раздевалке. К нему зашел пегас серой масти, и обратился к нему:

— Эй, Рэй, у тебя сегодня важный день, ты готов?

Пегас обернулся и, захлопнув дверцу ящика, ответил:

— Да, Алри, я готов.

— Волнуешься? Всё-таки первый испытательный полёт

— Нет, почти не волнуюсь.

Хоть молодой жеребец бирюзовой окраски и старался держаться спокойно, всё равно его одолевало беспокойство, и это было не скрыть, голос выдавал его, слегка дрожал, хоть пони и пытался говорить твёрдо и уверенно, как и движения, и походка.

— Тогда пойдём. По инициативе нашего начальства полёты решили начать намного раньше, чем изначально планировали. Рэй, вы рискуете.

— Да ладно, не вижу ничего зазорного в том, что мы так быстро перешли к практике, — откликнулся Рэй, торопливо опровергнув эти опасения, словно не хотел и сам верить в них, а напротив, отогнать их от себя, — если бы во мне сомневались, то такое решение точно бы не приняли.

— Ну, как скажешь.

Когда пони вышли из здания наружу, бирюзовый пегас поинтересовался:

— Всё подготовили?

— Да, Рэй. Аппарат заправлен топливом, техники проверили его, он исправен и готов к полёту.

На взлётной полосе начинающего пилота, поблёскивая в лучах солнца, уже ждала машина, на которой ему предстояло подняться в воздух. Самолёт был окрашен в приятный серебристый цвет и блестел на солнце. О его прежних хозяевах уже ничто не напоминало. Сменил он и своё обозначение: здесь, в Эквестрии, он стал называться «ПЕгас-1». В качестве наблюдателей была тройка кроликов и четверо пони что работали на аэродроме, директор и персонал. Вышедшие из здания пегасы подошли к собравшейся группе.

— Итак, я готов, мы можем приступать? — спросил бирюзовый жеребец.

— Подождём немного, должна прибыть принцесса Селестия, — ответил ему кролик в белом халате.

— Что?! – поразился, встрепенувшись, молодой пегас, — сама принцесса Селестия?!

— Принцесса пожелала лично присутствовать на твоём первом самостоятельном полёте, — пояснил желтый единорог.

До этого спокойный, Рэй от этой вести заметно разволновался — а кто бы не разволновался при известии, что за тобой будет наблюдать самая высокопоставленная особа страны?

Селестия не заставила себя долго ждать – очень скоро на востоке показалась знакомая колесница, запряженной четвёркой пегасов из её охраны.

Пегас Рэй, ожидавший добра на взлёт у самолёта, видел, как принцесса-аликорн после короткого разговора с персоналом аэродрома направилась прямиком к нему. Пони, видя это, буквально застыл на месте.

— Здравствуй, мой маленький пони. Ну вот, наконец, я смогла увидеть тебя лично, Рэй — того, кто будет принимать наиактивнейшее участие в испытаниях этой новой для Эквестрии техники, — подойдя, обратилась к нему солнечная принцесса, доброжелательно улыбнувшись.

Пегас в ответ молчал, хлопая глазами, пока принцесса с улыбкой рассмотрела бирюзового пони.

— Ты очень важен для нас. Я с удовольствием посмотрю на твою работу.

Жеребец, внимавший словам принцессы, наконец, опомнился, низко поклонился ей и заговорил:

— О, Ваше Величество, принцесса Селестия, это такая честь для меня, проводить первый испытательный полёт при вас, и я не подведу вас, обещаю! Все испытания будут проходить гладко, и безо всяких происшествий!

— Я даже не сомневаюсь в этом, — ободряюще улыбнулась Селестия. – Как и в тебе, Рэй.

Принцесса вернулась к площадке у здания к остальным наблюдателем, а Рэй получил знак, что можно начинать.

Жеребец залез в кабину самолёта, закрыв за собой располагавшуюся с левого бока входную дверь. Сев в кресло, он набрал воздуха в грудь, и выдохнул.

— Спокойно, — произнёс он, — всё как на контрольном экзамене, только реалистичнее. –Рэй посмотрел из кабины наружу и увидел правительницу Эквестрии, наблюдающую за происходящим. — И также присутствует сама принцесса Селестия, которая наблюдает за всеми моими действиями.

Пони взял в копыта серый шлем с затемнённым стеклом, которое не давало солнцу слепить, и надел его на голову. Шлем этот был специально разработан для пони: были отверстия для ушей и являлся частью разработанной униформы для пилотов авиации, но остальная форма предназначалось главным образом для холодного времени года.

— Ну, что ж, начнём, пожалуй, — пробормотал Рэй,- так, закрылки во взлётное положение, — пегас потянул на себя рычаг справа, — запускаем двигатели, — пони нажал на четыре переключателя.

Наблюдавшие увидели, как у самолёта начали вращаться четыре винта на посаженных под широкими крыльями цилиндрах, с небольшими разрывами во времени. Они вращались сначала бесшумно, но затем винты как будто завертелись в противоположную сторону – это был чисто визуальный эффект, а двигатели при этом издали подобие свиста и механического трещания, изрыгнув из себя наружу серый дым, издавая характерный, непривычны слуху пони звук. Винты вращались всё быстрее и быстрее, наращивая обороты. Так продолжалось чуть более минуты, после чего самолёт совершил рывок вперёд и, поначалу неспешно, поехал по взлётной полосе. Машина разгонялась всё быстрее и быстрее. Преодолев половину взлётной полосы, самолёт словно бы неохотно слегка оторвался от земли. Пилот потянул штурвал на себя и машина, задрав нос, стала набирать высоту. К концу полосы он летел уже в десятке метров над ограждением.

«Убрать шасси» — пилот, полностью сосредоточенный на полёте и управлении, переключил рычаг слева, — «убрать закрылки» — был переключён другой рычаг.

Самолёт втянул сдвоенные шасси, одно под кабиной, и по одному под каждым из четырёх двигателей.

Отлетев от аэродрома и набрав высоту пони повернул штурвал налево, и машина стала неспешно заворачивать. Рэй продемонстрировал самолёт в первом полёте, сделав несколько кругов вокруг аэродрома. Это было очень простое задание, но для первого самостоятельного полёта – как раз вполне подходящее. От этого начинающего пилота пока никто не требовал особого лётного мастерства.

— Ладно, Рэй, для начала хватит,- прозвучал в рации голос диспетчера. — Вполне неплохо для начала, а теперь ты должен посадить самолёт.

— Понял, — ответил пегас, — захожу на посадку.

Начинающий пилот ещё раз отлетел от аэродрома подальше, развернулся и стал заходить на посадку, убавив тягу двигателей, предварительно переведя закрылки в посадочное положение и выпустив шасси. Машина приближалась, снижаясь, немного приподняв нос, направляемая строго на полосу. Наконец, она миновала ограждение и, неспешно пролетев над частью полосы, коснулась шасси земли – сначала задними, а после этого и носовым. Самолёт проехал некоторое расстояние, после чего Рэй активизировал тормоза в колёсах шасси. В воздух из под колёс поднялась пыль. Машина не дотянула до конца полосы треть и остановилась. Вскоре двигатели были заглушены и винты замерли на месте.

Пилот, что вёл машину, открыл кабину и вылез наружу. Он заметил: наблюдавшие за его полётом кролики, пони из персонала аэродрома и принцесса Селестия с парой охранников уже направились к нему, о чём-то переговариваясь между собой, и выглядели весьма довольными и впечатлёнными. Жеребец быстрым движением снял шлем пилота, отбросив его в кабину, и поспешил им навстречу.

— Итак, Рэй, вот и прошел твой первый испытательный полёт, — обратился к нему кролик, — как ощущения от полёта?

— Ну, ощущения, я бы сказал… невероятные, трудно описать… — пегас посмотрел в сторону летательного аппарата, — это неповторимое ощущение, когда чувствуешь, как ведёшь такую мощную машину…

— Рэй, я имел в виду, как ощущение от управления самолётом?

— А-а вы про это, — пони смущённо улыбнулся, и замявшись, стал несколько сбивчиво отвечать, — вообще, машина в управлении очень лёгкая. Рычаги и переключатели теперь стало держать очень удобно и новый штурвал — тоже. В кабине… в кабине находится комфортно, можно полностью сосредоточиться на управлении.

— Что же, вижу, что машина пришлась тебе по вкусу как в управлении, так и самим процессом полёта в ней, — заключил кролик-авиатор, — имеет смысл продолжать обучение. Наш юный друг, принцесса Селестия, — обратился кролик к принцессе-аликорну, — под нашим руководством будет обучаться и поможет в испытаниях этой новой для Эквестрии техники. И я уверен, что он сможет выучится до совершенства.

— Что ж, Рэй, я желаю тебе удачи в обучении и лётных испытаниях, — сказала принцесса, доброжелательно посмотрев на молодого пегаса и улыбнувшись ему.

— Да-да, буду стараться, — одобрительно кивнув, ответил Рэй, и робко улыбнулся.

Рэй, кто он был такой? Внешность его была своеобразной, но, в общем-то, ничем не примечательной. Он был бирюзовой окраски – эта масть среди пони и особенно пегасов не была такой уж редкостью, с гривой и хвостом пепельно-чёрного цвета. Не слишком длинный хвост разрезался пополам узкой продольной полоской красных волос, а в просто и аккуратно выстриженной гриве средней длинны с немного выступающей вперёд чёлкой выделялись три красных полосы. Кьютимаркой молодого жеребца являлся интересный рисунок: пять крыльев красного цвета, направленных против часовой стрелки. Они исходили в стороны из центра, а в промежутках посередине между крыльями находилось по паре штрихов. Глаза пегаса были небесно-голубого цвета. В целом сочетание цветов шерстки, гривы, хвоста, глаз и кьютимарки этого пони смотрелось несколько необычно и интересно и они контрастировали друг с другом. На характер Рэй был очень добрым и достаточно скромным, что делало его почти не выделяющимся из общей массы пони. «И мухи не обидит» — такими словами обычно характеризуют таких как он. Рэю было просто не нужно кого-либо обижать. Обладая спокойной уверенностью в себе, он не занимался повышением самооценки, обижая других, ему это было просто-напросто не нужно. И он мог с достоинством постоять за себя. Но иногда, конечно, его уверенность в себе куда-то пропадала, а на её место приходило волнение, нерешительность и застенчивость. Зачастую это происходило при всяких официальных мероприятиях, а также общении с противоположным полом, которого он стеснялся. К своим обязанностям Рэй всегда относился исключительно серьёзно и ответственно. Этот пегас не отличался какими-то особыми физическими данными, и мастером полётов его тоже нельзя было назвать.

Так как же этот скромный и неприметный, казалось бы пони, попал в отдел, занимающийся испытаниями такой сложной и непривычной для Эквестрии техники?

В своё время, почти случайно, Рэй увидел в Филлидельфии, своём родном городе, объявление о наборе всех желающих для обучения управлению «уникальными новейшими летательными аппаратами, которым нет аналогов в Эквестрии». У Рэя была одна особенность характера: любопытство, его привлекало всё новое, всё, что было необычным и незнакомым. Это и сыграло свою роль, он решил попробовать себя в новом деле и обнаружил со временем, что это у него хорошо получается. Когда этот пегас начал проходить курсы никто не мог предположить, что именно он выучится на пилота. Однако, именно он достиг ошеломляющих успехов в обучении, чего не ожидал никто, пожалуй, даже он сам. Возможно, ему, как пегасу, в понимании помог его уже имевшийся опыт полётов. Во всяком случае, Рэй отлично разобрался в своём деле и со временем стал первым в Эквестрии, кто поднялся в воздух на этой мощной технике зарубежного производства.

Это событие ознаменовало для него начало новой жизни. Он попрощался с родным городом, в котором вырос, и хоть ему и было несколько грустно расставаться с Филлидельфией, но его ждала новая работа на новом месте, от которой Рэй не смог отказаться.

Вскоре он удивительно быстро освоил поставленные в Эквестрию машины и стал проводить настоящие лётные испытания, заодно совершенствуя своё умение, не ограничиваясь только полётами вокруг территории аэродрома. Да и к тому же со временем он осознал, что ему нравится быть пилотом-испытателем этой новейшей техники.

Тогда же Рэй, будучи весьма осторожным и рассудительным пони, не мог не понимать, что он на своей технике делит небо Эквестрии с его исконными обитателями, что бороздили его уже больше тысячи лет – пегасами. Он был первый, кто высказал из-за этого опасения по поводу полётов этой техники над Эквестрией и возможности происшествий в частности. Очень быстро благодаря директору аэродрома об этой проблеме сообщили самой принцессе Селестии, которая приняла решение, что следует проинформировать всех пегасов Эквестрии о проведении лётных испытаний. Во все города и поселения были разосланы предупреждения о нахождении этой техники в Эквестрийском небе и указания о том, чтобы пегасы были осторожны при встрече с этими машинами, не допускали и не провоцировали столкновений, оставляя громоздким машинам достаточно места для маневрирования, а уж тем более чтобы никто из пегасов не додумался пытаться на неё нападать – предполагали даже такое. Однако, как выяснилось, опасения были напрасными: все пегасы завидев в небе эти устройства, на которых летал юный жеребец, и услышав звуки их приближения, разлетались в стороны куда подальше. Но, впрочем, на любое правило рано или поздно находятся исключения. Но пока испытания на объекте около города Лос-Пегассуса шли полным ходом, и ничто не мешало полётам это необычной для страны пони техники.