Автор рисунка: Devinian
Пролог Глава II - Алмаз алмазом режется

Глава I - Вдовы не ходят на рандеву

Глава I

Вдовы не ходят на рандеву

Окраина Мэйнхеттена. Особняк семейства Силк. 2 октября. Воскресеньн. Вечер. 18:04.

Изящная расческа с серебряной оправой нежно проплывала по благородной гриве леди Джентел Силк. В комнате молодой леди было тихо, лишь еле слышный звон магии, удерживающую расческу, избавлял помещение от полного безмолвия. Леди готовилась к ужину, завершая работу над прической и с тоской глядя на собственное зеркальное отражение.

Зеркало туалетного столика леди отражало в себе прекрасную молодую пони-единорога, светло-желтого окраса шерсти и гривой цвета шатен. На лице леди Джентел Силк уже который месяц стояла грусть.

Казалось, такой молодой кобылке рано еще впадать в уныние, свойственное потерявшим время старикам, но когда в свои молодые годы становишься вдовой, уныние перестает делить страдальцев на возраст.

В ее дверь постучали. Войдя в комнату, слуга, седой черный единорог с маленькими усиками, объявил:

— Леди Силк, ужин подан. Ваша семья ждет Вас в трапезной.

— Да, спасибо, Джофри. Я скоро спущусь, – ответила Джентел.

Аристократичный статус семейства Силк настаивал на то, чтобы каждый член семьи принимал пищу в трапезной и обязательно в специальном платье, словно каждый ужин и обед был званным.

Леди Силк оделась в изысканное черное платье, под стать своему трауру, скрыв под юбкой Метку в виде шатенового тюльпана. Она медленно спустилась по лестнице со второго этажа, где дальше по коридору ее ждала мать и отец.

Дверь в трапезную была приоткрыта и, прежде чем присоединиться, Джентел прислушалась к очередному спору своих родителей. Голос отца звучал с бульдожьим ревом, что очень подходило его внешности. Он сказал:

— В последний раз говорю, Голден, проблемы ее мужа касается ее самой!

— Но она же наша дочь, Вейнес! – Заступалась мать. – Неужели ты отвернешься от собственной семьи, из-за своих отношений к Алану?

— Я поступаю как настоящий отец — даю нашему чаду возможность самой решать свои проблемы! То, что Джентел вышла замуж за жулика-авантюриста совершенно не означает, что мне придется нянчить и его!

— Она потеряла его совсем недавно и теперь ей необходима наша помощь и поддержка.

— Это будет для нее уроком. В следующий раз выберет мужа поответственней и более живучим.

Джентел медленно вошла в трапезную, изобразив на своем лице полное безразличие к услышанным словам. Но когда она проходила мимо места своего отца, ее сердце чуть было не выпрыгнуло из груди от презрения и обиды к его персоне.

Мэр Мэйнхеттена, Вейнес Силк, был огромным, толстым единорогом бордового цвета и Меткой в виде эмблемы из свитков. Его осуждающий взгляд мог пробивать алмазы, если бы не был занят буром неподготовленных бюрократических душ в мэрии. Но сейчас его глаза были нацелены на родную дочь, севшую рядом с матерью.

Мать Джентел, миссис Голден Силк, выглядела старше своего мужа, но имела более снисходительный и толерантный характер. Миссис Силк понимала, что Джентел слышала их разговор и приняла тактику своей дочери – делать вид, что разговора не было.

— Ты слышала о предстоящей выставке новой археологической находки, дорогая? – Спросила Голден Силк Джентел милым и добрым тоном. – Легендарный Алмаз Стихий наконец-то нашел свое место в главном музее нашего замечательного города.

— Этот алмаз покорил прессу всей Эквестрии, – вошел в разговор мистер Силк, одновременно хлебая суп. – Сам Королевский Советник Ее Величества посетит эту выставку и поблагодарит археологов и лично меня за эту находку.

— Хорошо, – безразлично ответила Джентел, не поднимая глаз.

— Это не просто хорошо, Джентел, это замечательно! – Рявкнул мэр, словно ответ дочери оскорбил его честь. – Этот камень принесет нашему городу славу и престиж!

— Да конечно, – ответила Джентел, посмотрев прямо отцу в глаза, – я и забыла, что слава и престиж для тебя важнее всего! Даже важнее собственной дочери.

— Если ты по поводу своего покойного мужа, то тебе самой нужно отвечать за свои ошибки, – как можно хладнокровней ответил мэр.

— Раз так, тогда прекрати пользоваться нашим домом! – С гневом ответила Джентел.

— Это и мой дом тоже! – Рявкнул отец, ударив по столу. – Твой муж мало того, что просиживал деньги на свои бессмысленные авантюры, так и еще и дом не смог до конца выкупить. Ну, ничего!

Скоро придут все закладные, придут долговые, и тогда ты поймешь, что не все на свете можно получить от отца и мужа.

— Вейнес! – Перебила его Голден.

— Я не отказываюсь, от своих слов. За свои ошибки нужно отвечать самому, а не плакаться в родительскую гриву! Я все сказал.

Джентел не хватило сил и слов, чтобы ответить тому толстяку, которого несколько месяцев назад она считала своим отцом. Ее сил хватило лишь на то, чтобы встать и выйти из трапезной.

Как только двери закрылись, ее горе выбралось и она заплакала. Сдержать слезы ей помог слуга Джофри, вовремя подавший платок.

— Я конечно не вправе обсуждать своих хозяев, мадемуазель Силк, – начал старый Джофри, – но, по-моему, Ваш отец не должен так пренебрегать отцовской заботой к родному пони.

— Я знаю, Джофри, – вытирая слезы, ответила леди. – Но все же он прав. Я сама виновата, что не проследила за действиями Алана и теперь я не знаю, что мне делать. Все счета, бумаги и закладные утеряны, и я ничего не могу поделать! Если я не смогу как-то уплатить все долги Алана, то я окажусь на улице уже через неделю!

Леди громко хныкнула и скрыла свое лицо в мокром платке.

— Я, конечно, понимаю, что не вправе давать советы, – Джофри чуть-чуть кашлянул, – но я бы посоветовал обратиться за помощью к агентам Королевского Контроля.

Джентел тут же прекратила плакать и убрала платок. Горе сменилось на удивление. Она спросила:

— Искоренители Криминала? Они же занимаются делами касательно безопасности Эквестрии, а не расследованием потерянных денег.

— Есть такие… которые занимаются любым предоставленным им делом. Я никому это не рассказывал, но год назад, меня коснулась неудача, в ходе которой я удосужился потерять золотые часы Вашего отца. Понимая, что подобная утрата может лишить меня головы, я случайно наткнулся на двух странных, но способных Стража, назвавших себя агентами Ежедневного Контроля. Не вникая в свой кодекс, они помогли мне найти часы, прежде, чем об этом узнал Ваш отец. В ходе расследования они показывали не дюжий дедуктивный талант и логическое превосходство над ситуацией. Хоть по их виду и… поведению это сложно сказать, но уверяю, это самые настоящие специалисты своего дела.

— И ты думаешь, что они могут помочь мне?

— Я уверен в этом, мадемуазель Силк. Понимаете, несмотря на свой талант, эти агенты имеют свое Ахиллесово копыто в виде осложнений с… кхм-кхм «гостеприимностью» нашего города. Видите ли, из-за ошибки в некоторых расчетов, в ходе одной из операции они нанесли вред нашему городу, и что страшнее Вашему отцу, и отныне находятся в вечной долговой яме, если позволите выразиться так. Вот поэтому они и берутся за любое дело, которое может принести им хоть какой-то доход.

Джентел подняла голову. Немного подумав, она спросила:

— У меня еще остались деньги, и я смогу им заплатить. Где мне их искать?

— Ах! Вот тут проблема, леди Силк. Понимаете, из-за вышеуказанной финансовой проблемы, они так и не смогли выкупить себе приличный офис, и теперь они вынуждены часто менять свое местожительство. К сожалению, я не в курсе, где в данный момент они остановились, но я знаю, где найти одного из них. Правда, это место не самое подходящее для леди.

— Что это за место, Джофри?

— Вы помните портовый округ Вебелдил с печально известной двенадцатой улицей?

— Это там где случилось нашествие крыс? Крысиный район? Но разве он не стал безопаснее?

— Верно! Район полностью избавился от крыс, но безопасным я бы его не назвал. Видите ли, после нашествия, на смену животным крысам пришли, если позволите выразиться, «крысы подпольного бизнеса». Городская Стража города, вместе с Вашим отцом и Городским Защитником, сэром Ланцекольтом, давно точат зуб на это место. Но пока оно не представляло никакого доказательства своей темной деятельности. И все же, говорят в этом районе можно найти и азартные игры, и подпольные казино и бои на деньги. В одном из подобных мест, в баре со злачным названием «Четыре копыта», обычно и проводит время один из агентов.

— Он ищет доказательства подпольного бизнеса?

— Скорее отдается ему. К сожалению, несмотря на чистоту своих действий, этот агент, будучи уроженцем печально известного Эль Мортиферо, не видит преступлениях в боях на деньги. Этот агент…весьма импульсивен, но довольно умен для своего происхождения. Хотя я бы посоветовал организовать встречу с его коллегой, но, к сожалению, это единственная известная мне возможность встретиться с ними.

— А почему мы не можем просто пригласить их в дом?

— Это будет сложно, учитывая сложные отношения между агентами и Вашим отцом.

— Почему же? В чем причина?

— Вы ведь слышали, что четыре года назад городскую площадь атаковала банда Бомбометателей?

— Да, это было ужасным происшествием для всех нас.

— Верно, как и для агентов. Видите ли, в ходе операции и схватки с этими рецидивистами была разрушена статуя мэра на главной городской площади. Так что, к сожалению, Ваш отец конечно вряд ли будет рад встретить здесь разрушителей его собственности. Увы, остается только Крысиный район.

— Если я срочно не найду бумаги Алана, то я все равно окажусь в Крысином районе. Как зовут этого агента?

— Кажется… Страйк. Дефт Страйк. У него оранжевая грива и бежевый цвет. Вы узнаете его по Метке в виде пламени, вокруг которого обвито лассо, весьма характерный знак для охотников на преступников Эль Мортиферо. Должен предупредить, что помимо охоты на преступников, мистер Дефт Страйк показал себя охотником до…кхм…очаровательных дам. Так что, будьте готовы к вероятным ухаживаниям этого юноши.

— Меня это не пугает. А кто его коллега?

— О, мне он показался весьма интересной личностью. Имя ему Орсон Невервронг. Можно сказать, в их дуэте он является мозгом, если Вы позволите такое сравнение. Его методы и острый глаз делает из него настоящую детективную машину для поисков преступников. Но что самое любопытное, именно в дуэте с импульсивным характером Дефта Страйка они представляют собой истинный пример настоящего искоренения криминала. Возможно, они как-то влияют друг на друга, возможно, это магия дружбы, но оба они лучшие агенты Контроля. Если они не помогут, то ничто не поможет.


Мэйнхеттен. 12 улица Хувз-стрит. Ломбард .2 октября. Воскресеньн. Вечер. 19:40.

В ломбарде на углу Хувз-стрит 12 всегда было тихо. Грозные цены не самых хороших товаров снискали этому место не лучшее место в списке самых посещаемых мест жителей шумного Мэйнхеттена. Даже сейчас, в канун предстоящих праздников, в магазине было лишь двое пони. Пони средних лет в коричневом старом пальто и шляпе и сам продавец, изредка наблюдающий за действиями посетителя, чередуя с чтением спортивной колонки новостей.

Даже когда колокольчик у входа зазвенел, предупредив о новом посетителе, продавец продолжал читать победы спортсменов. Новым гостем тихого ломбарда оказался молодой жеребец. По его походке и взгляду сразу было видно, что он нервничал. Жеребец спешно приблизился к кассе, не обращая внимания на скучающего среди пыльных полок посетителя в пальто.

— Привет, – не отводя глаз с газеты, поздоровался продавец.

— Я получил его я…

Юноша тут же замолчал, словно почувствовав, что они в магазине не одни. Он на секунду повернулся и кивнул продавцу в сторону посетителя в пальто.

— А он все равно не слышит! Приходит сюда каждое воскресенье, три часа рассматривает чашки, покупает газету и уходит, – продавец спокойно отбросил чтение и перешел на шепот. – Итак, ты договорился с нашим общим другом?

— Да-да! Я уже получил первую партию! – Юноша еле сдерживал радость, энтузиазм и страх. – Я все проверил, от настоящего масла сложно различить — лопух, купивший его, поймет, что это подделка, только когда решит приготовить себе картошку, – юноша издал истеричный и радостный смешок. – Хах! Эта идея с поддельным маслом гораздо лучше, чем купля тех дешевых чашек из Понь-тая!

— Ну, так, а я тебе что говорил? Слушай меня, и мы заработаем миллионы.

Следующий звон колокольчика заставил продавца и его друга резко замолчать. В магазин вошли двое Городских стражей, одетых в броню – символ, показывающий их серьезные намерения.

— Добрый день господа, – сурово, но добро поздоровался старший офицер. – Чем занимаемся?

— Торгуем понемногу, начальник, – спокойно ответил продавец.

— И чем торгуете?

— Да всем, понемногу.

— Всем значит, – страж посмотрел в сторону посетителя. – Прямо таки всем?

— Да век воли не видать!

— А вот это вы зря сказали, – молодой Страж не выдержал. – Мы знаем, чем вы тут занимаетесь!

Думаете, что подливать воду в сметану и в подсолнечное масло и продавать под дорогой импортной этикеткой не сойдет вам с копыт? А? Мы знаем о вас!

— Ух, ё-ё-ё! – Юноша поник головой и закрыл копытом лицо, признав поражение.

— Погодите офицер! – Продавец сохранял спокойствие. – Вы уж меня извините, но мы честные торговцы. Мы слышали о поставках некачественной продукции, но уверяю, что к этому мы не имеем никакого значения. Мы сами писали Королевскому Контролю по поводу и…

— Врет, – резко сказал посетитель в пальто.

— Простите сэр?

— Врет, – повторил пони и подошел ближе к кассе, скрывая глаза под фетровой шляпой. – Его молодой друг на днях связался с нечистым на копыто торговцем, скупающий дешевое масло. Обманщики — народ недоверчивый и они заключили между собой письменный пакт.

— Ложь! – Крикнул юноша. – Чем докажешь?

— Бумага у него под шляпой, офицер.

Юноша испуганно посмотрел на продавца. Продавец, сохраняя спокойствие, кивнул другу, и жеребец вытащил из-под шляпы бумажку и передал офицерам. Страж прочел:

— «Милый, купи еще 10 картошек, к ужину приготовлю что-нибудь вкусное». Это же просто письмо!

— Это шифр, – ответил пони в пальто. – Цифра 10 и ужин подчеркнуты, если скрестить это письмо со второй половиной, которая есть у продавца, то получится надпись «запись заверена по цене 10 тысяч монет, между гражданином Икс и мистером Игрек»

— Что за чушь!

В ответ пони вытащил из кармана пальто второе письмо и продемонстрировал Стражам свою догадку.

— Да как ты… догадался! – Не выдержал юноша.

— Элементарно, – пони в пальто посмотрел на юношу строгим и усталым взглядом. – Это я придумал этот шифр более трех лет назад, благодаря которому, Королевский Контроль научился распознавать мелких обманщиков вроде вас. И да, насчет заявки в Контроль — тоже ложь.

— Да кто ты такой?

— Орсон Невервронг, – гордо представился пони. – Агент Королевского Ежедневного Контроля Специальных Искоренителей Криминала.

Продавец и юноша, толи от злости, толи от поражения потеряли дар речи. Страж спокойно провел их до двери, где преступников ждала тюремная повозка до участка.

— Вы молодец, агент, – похвалил офицер.

— Да ерунда! Нам повезло, что они поверили в эту чушь про шифр. Если бы они поняли, что торговец маслом — это я, они бы смогли сообщить остальным. А так, все просто начнут менять шифр, благодаря которому мы сможем вычислить остальных.

— Но это все равно блестящая работа.

— Возможно, но кодекс Контроля не позволяет нам играть в подельников, поэтому вряд ли мои деяния заслужат достойную награду, – Орсон легко поклонился и направился к двери. – Доброго вам дня.

— И вам того же, агент Невервронг!

Легкая победа никак не поднимала настроение Орсону. Резко начавшийся ливень еще больше усугубил без того плохой настрой.

Орсону было скучно. Последние пять лет из интересных дел попадались только простые для его ума шифры и мелкие воры, с которым легко управлялась Городская Стража. После неудачного ареста банды рецидивистов – Бомбометателей, в результате которой пострадала статуя Мэра Вейнеса Силка, агентов преследовала череда долгов и обрабатывания репутации перед главой города. Так или иначе, Орсон подправил пальто и побежал домой.

Долги за моральный ущерб мэру и физический урон его статуи заставили агентов жить в студенческом общежитие на первом этаже, где им приходилось делить кров с грозным начальником мистером Пибоди, в силу своего скверного характера выделявший агентам самую дальнюю комнату.

Орсон медленно зашагал по коридору, полного мокрого белья и разбросанных листков домашних заданий, поочередно здороваясь с другими жителями это маленького мрачного мира.

— О, мистер Невервронг, вы мне как раз нужны! – Остановила агента молодая начинающая писательница. – Вот у меня стык в сюжете: вор спрятал ожерелье графини в квартире и как вы думаете, как детектив Блок найдет его, чтобы это было неожиданно? Это нужно для финала.

— Пусть ожерелье будет в аквариуме, – тут же ответил Орсон. – Если хочешь что-то действительно спрятать — положи вещь на самое видное место.

— О спасибо, мистер Орсон! Уверена это будет неожиданно!

Молодая надежда детективного жанра исчезла за деревянной скрипучей дверью. Орсон, тем временем, дошел до самой дальней комнатки – находящейся под лестницей на второй этаж. На ступенях этажа уже дожидался сам мистер Пибоди. Серогривый земной пони в тельняшке что-то жевал и читал газету. Заметив агента, он тут же посмотрел на него и улыбнулся мерзкой улыбкой.

— Ну, здравствуйте, агент Орсон, – сказал он с издевкой.

— Здравствуйте, мистер Пибоди, – буркнул Орсон, надеясь, что на этом их разговор завершится.

— А где Ваш студент? Дайте угадаю: опять прячется от футбольной команды института, из-за того что снова начал встречаться с девушкой капитана?

— Он мне уже не студент. Дефт уже пять лет, как мой коллега.

— И как такого сорванца взяли в Контроль?

— Ну, Вы понимаете, типичная история: он спас жизнь капитану Королевской Стражи в Эль Мортиферо и тот решил, что задатки козадора, плюс воспитание Королевской Академии помогут сделать идеального агента. Даже агенты верят в сказки.

— Да уж, по сказкам вы спецы!

Мистер Пибоди поднялся, лестница под ним противно заскрипела. Он продолжил:

— Но мне больше нравится красивая эпическая сага, про то, как два жителя общежития вовремя отдают квартплату. И я искренне надеюсь, что эта легенда станет явью. Ну, так?

Орсон тяжело вздохнул и ответил:

— Слушайте, я этим занимаюсь.

— Знаем мы это ваше «занимаюсь»» И опять легенда остается легендой! Пфф!

Пибоди ударил копытом по газете. На странице была статья про нахождение Алмаза Стихий в районе Южных джунглей.

— Вот посмотри, вот это вот работа! Вот это вот занятие! Наука! Нашли самый большой алмаз в Эквестрии. Это тебе не сказки, агент! Это тебе не статуи взрывать.

— Археология это конечно благородно, но мы все же защищаем мирных пони, – ответил Орсон, сам не веря своим словам.

— Этим пусть занимается Городская и Королевская Стража. А вы, агенты из этого ТОРТИКа, прост нахлебники. Ваши расследования нужны лишь для вдохновения нашей писательницы из седьмой комнаты и более ничего!

— Из КЕКСИКа.

— Чего?

— Наш отдел называется КЕКСИК. Расшифровывается как Королевский Ежедневный Контроль Специальных…

— Неважно! Важно то, что вы мне должны за два месяца! Если в ближайшие дни не заплатите — выселю!

— Хорошо мистер Пибоди, – ответил Орсон и направился к своей двери.

— И если еще раз увижу кроссворд разгаданным, повышу квартплату!

— Хорошо мистер Пибоди.

— Совсем совести лишились. Видела бы вас моя жена, она бы вас к стенке поставила. Она то, любит порядок.

— Наверно поэтому вы живете раздельно, – пробурчал Орсоня. открывая дверь под лестницей.

— Что ты там промычал?

— Я говорю, приятного вам дня, мистер Пибоди!

Не желая слушать дальше, Орсон скрылся за дверью с нацарапанной надписью: «Королевский Контроль Мэйнхеттена». Комната агентов больше напоминала шкаф. Вешалки висели над лампой, освещающий большой матрац на полу.

Орсон не снимая пальто, повалился спать, надеясь, что когда-нибудь они получать достойное задание, премия которое спасет их от долговой ямы.


Мэйнхеттен. 12 улица Вебелдил. Бар «Четыре копыта». 2 октября. Воскресенье. Вечер. 21:17.

Леди Силк, по привычке одетая в свое лучшее платье, прибыла в Крысиный район к полудню, когда отец и мать наконец-то уехали из фамильного особняка, для встречи гостей по случаю нахождения Алмаза Стихий.

Обходя грязные улицы, она тешила себя мыслью, что это всего лишь временные эпизоды решения ошибки ее потерянного мужа. Но все же леди понимала, что если она ничего не сделает, ее будет ждать будущее в этих трущобах. Суровый характер ее мужа Алана научил ее сдерживать некоторые трудности жизни, и поэтому леди Силк поборола в себе аристократизм и вошла в злачный бар.

В баре было много народу. Сидр лился рекой, в большинстве случае забродивший, делая его более крепким и мозговыносящим. За столом обсуждались не самые приятные для уха леди темы, а на сцене бились жеребцы, до синяков избивающие друг друга за пару монеток.

Леди Силк подошла к барной стойке, которую вытирала молодая апатичная барменша, единорог с темно-красной гривой и с сиреневой шерсткой.

— Добрый день, – поздоровалась она.

— Добрый день, я ищу агента Дефта Страйка, – ответила леди Силк, после того, как в соседнюю кружку сидра попал зуб одного из бойца.

Барменша посмотрела на леди скучающими и сонными зелеными глазами и ответила:

— Он как раз позади Вас. Получает люлей.

— Люлей?

Леди Силк повернулась и внимательней рассмотрела бойцов. Побеждающий, с абрикосовой гривой, как раз довершил свой удар здоровому оппоненту. На его Метке изображался огонь и лассо – именно о ней говорил Джофри. Лицо агента украшал, хотя скорее уродовал здоровый синяк на щеке.

— И победил Дефт Страйк! – Огласил судья.

— Все за мой счет друзья мои! – Сказал жеребец с экзотичным акцентом.

— Какая щедрость! Похлопаем же нашему победителю!

Взмокший от пота, Дефт в двух скачках дошел до бара и принялся жадно глотать сидр из первой же кружки, не заметив в нем зуба противника. Леди хотела начать разговор, но чувство тошноты от запаха пота и зрелища подсказало ей подождать. Агент выпил напиток, вместе с зубом и ударил стаканом по стойке со вздохом и сказал:

— Найтроуз, mi flor, налей мне еще!

— Тебе посетитель, Дефт, – апатично ответила барменша.

— Да? – Агент повернулся к леди и поднял правую бровь. — Hola, сеньорита!

— Здравствуйте, – леди отвечала скованно. – Вы агент Дефт Страйк?

— Для такой красавицы просто Дефт, – агент улыбнулся. – Чудесная шляпа.

— Спасибо, понимаете…

— Вы из наших краев? – Дефт моментально прошелся взглядом по фигуре и одежде леди. – Нет. Вы наверняка из Кэнтерлота. Дорогой шелк, золотая бляшка, – он понюхал воздух наслаждением, – изысканный парфюм!

— Прекращай, Казанова! Ей явно нужна помощь в другом, – апатично сказала барменша Найтроуз и подала Дефту кружку свежего сидра.

 — Прошу простить меня, сеньорита, – Дефт забрал свою кружку и подмигнул Найтроуз. — Gracias, mi flor.

Дефт залпом начал пить сидр. Наблюдая за болтающимся кадыком агента, леди Силк невольно начинала сомневаться в своем выборе. Но вовремя решила, что если она не продолжить разговор, то ей тогда точно не избежать встречи с подобными пони.

Дефт допил сидр и, улыбнувшись, обратился к ней:

— И что же заставило такой дорогостоящий бриллиант появится в этом клоповнике.

— Уж не для того, чтобы научить тебя манерам, Дефт, – в словах барменши не было обиды, но она чувствовалось.

— Найтроуз, mi flor., я не…

— Запомните, не верьте его словам и обещаниям, – сказала Найтроуз леди и бросила Дефту гневный взгляд. – Они пусты, как пески Эль Мортиферо.

— Сердца козадоров всегда пусты, – Дефт снова улыбнулся леди. – Но их заполняют прекрасные дамы.

— Вообще-то я бы хотела вас нанять, — ответила Джентел, набрав воздуха.

— Естественно.

— Мне нужна помощь. Понимаете, у меня пропал муж и…

— Стоп, – агент цокнул копытом. – Для заключения дела, нужно наличие всех агентов местного отдела. Нам нужно встретиться с моим коллегой, Орсоном Невервронгом. Не будем терять времени, дождь закончился, а значит, у нас есть возможность дойти до него сухими. – Дефт повел Джентел к выходу. – За мной!

— А как же лицо?

— Ерунда! Орсон и не такое видел.


Мэйнхеттен. Полька-стрит 209b. Кафе «БигЛопТоп». 2 октября. Воскресенье. Вечер. 22:06

Встречу с леди Силк агенты решили назначить в любимом кафе БигЛопТопе. Дефт решил пошиковать перед леди и заказал целый сметанный пирог и три чая с лимоном, что учитывая финансовые сложности агентов, было на грани покупки фондю.

Дефт не сводил с леди глаз, пока она кротко бросала взгляды на угрюмого Орсона, сидящего напротив нее рядом с коллегой. Орсон показался Джентел несколько усталым или даже рассерженным. Что-то внутри заставило ее испугаться ответа этого агента. Орсон медленно вытащил из потайного кармана пальто блокнот и карандаш. Взяв карандаш в зубы, он сказал:

— Итак, давай те начнем сначала.

— А, да…Меня зовут леди Джентел Силк. Год назад мой муж, лорд Алан Седар Бранч бесследно пропал и после месяцев поисков его посчитали погибшим, – леди на секунду замолчала с грустью. – После этого выяснилось, что все его имущество было написано только на его имя и без завещательных бумаг, все его долговые начинают вступать в силу. Мой муж не успел уплатить все долги перед последней экспедицией, а бумаги пропали.

— Очаровательно, не правда ли Орсон? – Сказал Дефт. – У нас общие проблемы с жалкими бумажками.

Орсон что-то промычал и сделал запись в блокноте.

— Вы не знаете, где Ваш муж хранил эти бумаги? – Спросил он.

— Алан не говорил о них, – ответила Джентел. – Возможно, они спрятаны в банке или в особняке, я не знаю. Я пробовала искать, но ничего не нашла.

— Какой вредный муж, оставить такую жену без права на жизнь после его смерти, – сказал Дефт.

— Он всегда был строг по части своего имущество, – леди сказала с обидой и грустью одновременно.

— Простите меня, если я Вас оскорбил.

Орсон снова что-то записал с блокнот и спросил:

— Чем занимался Ваш муж? Он искатель или…

— Он был путешественником. Так же он примерно год служил моему отцу Городским Защитником, пока его место не занял сэр Ланцекольт. Это было пять лет назад.

— Это сильно. Лорд-путешественник, строгий к своим вещам, – Дефт усмехнулся. – Интересный был пони.

Орсон сделал еще одну запись в блокноте и после убрал его в карман пальто. Положив копыта на стол, он со вздохом усталости и безразличия посмотрел леди в глаза.

— Леди Силк я так понял, что все веется вокруг денег вашего отца? – спросил он.

— Простите, но это совсем не так! – Леди больше испугалась, чем удивилась или оскорбилась.

— Да Орсон, о чем ты! – Дефт чуть было не толкнул своего коллегу.

— Я хочу сказать, что будет сложно найти такие бумаги. Все данными о завещаниях и долговых занимается особый отдел в резиденции мэра, то есть Вашего отца. Мы занимаемся криминалом, а не поиском бумаг.

— Извините, но я не могу обратиться к отцу. Меня заверил Джофри, что вы мне поможете.

— Джофри? – Дефт нахмурился, а затем цокнул копытом. – А-а, это тот забавный сеньор с усиками! Мы ему еще украденные часы помогли вернуть! Хороший пони!

— Да хороший, но боюсь, он ошибся, – строго сказал Орсон. – Мы не занимаемся этим, простите.

Леди Силк охватила грусть. Все надежды рухнули в последнем сказанном агенте слове. Дефт это заметил и сжал губы.

— Извините мы на секунду! – сказал он и, поднявшись, столкнул Орсона со столика.

— Что ты делаешь? – Возмутился тот.

— На пару слов, amigo!

Дефт поволок Орсона в дальний угол кафе. Со стороны леди Силк это действие казалось неуклюжим и странным, но она сохранила хладнокровность. Агенты стали очень долго о чем-то спорить, стараясь говорить шепотом, но она все равно слышала их разговор:

— Что ты делаешь? Она же в беде! Когда это мы отказывали пони? Да еще таким красивым? – Говорил Дефт.

— Это дохлый номер, у нас не получится! – Раздраженно отвечал Орсон.

— Почему? Она же нам заплатит! Чего нам терять?

— Кроме голов? Она дочь Вейнеса Силка, Дефт! Мы до сих пор у него в черном списке, а если мы начнем копаться в его семействе, он нас за хвосты подвесит на Центральной площади, вместо взорванной нами статуи.

— Но если мы откажемся, это милая леди останется без гроша! Ты что не видишь, что Вейнес не только для нас считается тираном? Если родной отец не хочет помогать дочери, то кто тогда? По мне так это настоящее преступление, а мы как раз занимаемся преступниками.

— И что ты предлагаешь? Арестовать мэра за то, что он плохой отец?

— Нет! Я предлагаю, чтобы ты убрал с лица этот пессимизм, избавился от цинизма и помог этой бедняжке со всем присущим тебе энтузиазмом!

Орсон замолчал. Его неожиданная пауза вдохновила в Джентел новую надежду. Они встретились взглядами. В этот момент леди и агент словно стали одним далеким отражением одного пони.

— Подумай Орсон, что мы сможем сделать, когда получим награду! – Продолжал настаивать Дефт. – Конечно, я не думаю, что это будет миллион, учитывая проблемы нашей гости, но уверен этого будет достаточно, чтобы покрыть долги хотя бы этого скряги Пибоди!

— Уж на Пибоди ты меня подловил, – Орсон усмехнулся. – И ты думаешь, у нас получится? Мы никогда не занимались этим.

— Пять лет сплошных неудач с бюрократией и ловля карманников, – Дефт улыбнулся. – Уверен найти бумажку нам не составит труда. Особенно тебе, самому гениальному мозгу КЕКСИКа!

— Не льсти мне, Дефт!

— Я говорю только правду, amigo. Без тебя я точно не смогу помочь ей.

Орсон задумался и, согласившись, кивнул головой. Дефт его обнял и побежал к столику.

— Мы согласны! – Сказал он.

— Спасибо вам! – Джентел Силк чуть было не вскочила от радости.

— Я смогу позже зайти к вам и задать пару дополнительных вопросов и осмотреть некоторые вещи? – Спросил подошедший Орсон.

— Да конечно!

— Я тоже зайду, леди, – улыбнулся Дефт.

— Буду вас ждать, всех!

Леди Силк поднялась и с поклоном вышла из кафе с просьбой не провожать ее. Агенты сели за свой столик. Орсон угрюмо поник взглядом. Дефт же наоборот начал пить чай с победным восторгом.

— В чем дело? – Спросил Дефт, заметив, что Орсон до сих пор не притронулся к чаю.

— Как будто ты не знаешь? – буркнул тот.

— Не грузи себя долгами, amigo! Конечно, я понимаю, мы уже пять лет, как служим Эквестрии в Мэйнхеттене и наверняка успели неоднократно опозорить мундир агента-искоренителя. И это притом, что отделу всего семь лет. Когда ты стал моим учителем, я не подозревал, что так будет. Но я считаю, что это не повод унывать.

— Когда я пошел в Королевскую Академию, окончив Вэствинскую, я сам не знал, что так будет, – Орсон вздохнул и поднялся. – Ну что ж, раз уж взялись за дело пара начинать!

— Отлично! С чего начнем?

— С библиотеки конечно!

— Чернь!


Мэйнхеттен. Ридинг-стрит 4. Библиотека. 3 октября. Понедельник. Утро. 08:20

Дефт скучал в библиотеке, пока Орсон перетаскивал кипу книг. Внутри источника знаний Дефту казалось душно и слишком тихо.

Обычно просмотром данных из книг занимался Орсон, при его академической выдержке ему было не впервой засиживаться за несколькими томами. Но молодая горячая кровь козадора подвергалась испытанию перед законом тишины в библиотеке.

— Что мы тут делаем? – спросил Дефт с усталостью.

— Ищем информацию.

— Разве не приятней будет узнать ее от леди Силк?

— Ты разве не заметил?

— Чего не заметил?

— Она напугана. Заказав нас, она подвергает себя протестами от своего отца. А уж она его явно боится больше чем мы. Я заметил это. Когда я упомянул отца, она начала нервно моргать.

— Ну, так я могу успокоить!

Орсон побагровел взглядом.

— Santa Селестия, зануда ты! – Буркнул Дефт и отвернулся.

Прошло еще время, и Орсон нашел ответ. Он расставил на столе перед Дефтом три книжки. Первая была архивным альманахом газетных статей, датируемые пять-шесть лет назад. Орсон показал на статью с надписью:

Выборы нового Городского Защитника.

— Вот смотри, муж леди Силк, лорд Алан Седар Бранч имел множество связей и был ненавистен Городскому Союзу за свой своенравный характер и затратными экспедициями. Поэтому спустя год службы на посту Городского Защитника, мэр Вэйнес Силк сменил его на Ланцекольта.

На фотографии под заголовком было много пони, и Дефт не заметил среди них хоть кого-либо, кто мог походить на лорда Алана. Агент не понимал, к чему клонил его друг. Орсон тем временем открыл вторую книгу – атлас мира.

— Согласно данным, лорд Алан Седар Бранч побывал во всем мире, – сказал Орсон.

— Странно что такими темпами он не нашел Алмаз Стихий.

— Он его искал, но не успел найти, так как пропал в последней экспедиции.

Орсон открыл третью книгу – политический каталог с данными обо всех членах Городского Союза Мэйнхеттенна. Орсон показал на фотографию нынешнего Городского Союза. Дефт увидел на них двоих пони и минотавра. Орсон показал на первого из них.

— Это сам Союз. Это сэр Ланцекольт, Городской Защитник который заменил лорда Алана.

— Да я его знаю. Именно он вручил мне нашу лицензию на создания агентства в городе. Вредный мужик. Есть больше, чем говорит. Иногда мне кажется, что он имбицыл.

— Это Вейнес Силк — его тесть и мэр, – продолжил Орсон, показав на соседнего пони.

— Знаю-знаю, вот уж он действительно злодей. Я не понимаю, к чему все это?

— Не отвлекайся, – Орсон показал на минотавра. – Это Донатори Булисщ, Торговый Советник. Появился год назад. Сантцилиец.

— Аха! Темная лошадка. А точнее минотавр! Я понял! Хочешь его проверить? Все-таки Сантцилия — страна гангстеров! Да и появился этот Донатори ровно год назад, наверняка в момент пропажи лорда! Дело ясно – приступаем!

— Все не так просто. Я думаю начать именно с Вейнеса и Ланцекольта.

— Почему?

— Потому что, Дефт! Прежде чем начать бить — нужно проверить. Вейнес знал лорда Алана а значит, у него есть зацепки. Ланцекольт заменил его на посту, вероятно за этим тоже может что-то скрываться. Донатори Булисщ может и сантцилиец, но я не вижу связи в этой истории, в отличие от этих джентлькольтов.

— Так значит, нам нужно расспросить этих стариков насчет лорда? Орсон, но ведь мы же тогда подставим леди!

— Может и так, но если лорд Алан был таким скрытным, нам нужно узнать о нем как можно больше, прежде чем начать искать его тайники. Кто знает, может он брал бумаги с собой и в этом случае их можно считать утерянными. А если нет?

— Хорошо-хорошо, я тебя понял! Совпадений не бывает, как говоришь ты. Действовать до конца, как говорит Мистер И. Разделяй и властвуй, как говорили полководцы древности! Вперед! – Дефт поднялся. – Чур, я начну с расспроса леди Силк.

— Где она, там и ее отец. Хочешь говорить с мэром Вейнесом?

— Нет, я передумал.

— Вот тебе и храбрая козадорская кровь.


Мэйнхеттен. Центр-стрит 7. Городской музей. 3 октября. Понедельник. День. 12:29

Вспышки десяток фотоаппаратов ослепляли прихожих гостей и переливались ослепляющими бликами на их драгоценностях.

Но не один бриллиант не смог сравнится с главным украшением банкета. Алмаз Стихий возвышался на мраморном постаменте в центре зала, на отдельной платформе. Вспышки фотоаппаратов не смогли затмить ослепительную красоту каждой из граней этого уникального драгоценного камня. Свет ламп переливался радугой в его отражении.

— Леди и джентелькольты, – провозгласил куратор музея. – Честь представить одну из самых прекрасных находок наших археологических экспедиции представилась лично меру Мэйнхеттена Вейнесу Силку!

Мэр Вейнес Силк поднялся на платформу рядом с алмазом под рокот аплодисментов. Алмаз и толстый мэр казались одной пропорции, но в отличие от яркого драгоценного камня, Вейнес Силк выглядел более угрюмым и мрачным, словно он был тенью самого Алмаза.

— Спасибо, спасибо, – мэр помахал копытом всем гостям с сухой улыбкой. – Я искренне рад, что именно археологи Мэйнхеттена сумели добыть в недрах жутких расщелин Южных джунглей этот воистину прекраснейший камень. Сегодня наш город почтила сама удача, которая останется, гордостью по сей день!

После речи тут же начали допросы прессы:

— Господин мэр, правда, что Алмаз был назван так, потому что с помощью него можно управлять погодой и стихийными катаклизмами?

— Легенды говорят что да! Его создали древние лорды-колдуны единорогов, в доэквестрийских временах, с целью захватить власть над погодой и тем самым избавить себя от своих врагов — пегасов. Но их опыт не удался и алмаз долгое время считался простым, но великолепным украшением. Но легенда о его силе заставляла биться целые королевства. В конце концов, он был утерян и впоследствии найден нашими доблестными археологами.

— А вы проверяли Алмаз на наличии магической силы?

— Уверяю вас, это не более чем прекрасно сделанное ювелирное сокровище, не больше и не меньше.

— Это правда, что выставку обещал посетить сам Королевский Советник Принцессы Селестии?

— Верно, но он сейчас занят! Он присоединится к нам позже, когда вечеринка перейдет в мой личный особняк, где мы развлечем себя игрой в гольф! Все лучшее для наших гостей, в этот прекрасный день!

Мэру снова зааплодировали и спустя минуту все начали рассматривать алмаз со всех сторон, задаваясь вопросами о его происхождении и легендарной силе. В перерывах между просмотром все подходили к шведскому столу за изысканными закусками. Мэр Вейнес Силк после своей речи сам направился подкрепиться.

На фоне оркестр играл неторопливую лиричную мелодию, состоящую из аккордов на пианино и печальной игрой на саксофоне, которая вызывала легкий резонанс между лирикой композиции.

Подойдя к столу, мэр заметил копошащегося у множеств тарелок с канапе невзрачного пони с лохматой гривой и старым пальто. Мэр сразу узнал его, одного из агентов который испортил одну из важных достопримечательностей города. В этот момент саксофонист проиграл короткое соло, словно в такт поворота головы агента.

— О, здравствуйте, господин мэр, – сказал он. – Отличная речь.

— Агент… – мэр замолчал с тихим угрюмым рыком.

— Орсон Невервронг, сэр.

— Агент Орсон Невервронг, – мэр на секунду остановился, словно удерживая в себе плевок. – Мне неприятно Вас видеть здесь.

— Мне тоже, но, к нашему общему сожалению, я на задании, – ответил Орсон и быстро съел тарталетку. – М-м! Вкусно!

— Вы намерены испортить еще одно сокровище моего города?

— Что Вы! – Орсон быстро прожевал тарталетку и проглотил ее. – Я здесь по поводу Вашего зятя.

Саксофонист снова взял короткое соло. Орсон заметил удивление в холодных серых глазах Вейнеса Силка.

— Зятя? – сказал мэр и почти перешел на шепот, или скорее шипение. – Что ты знаешь о нем?

— Я надеялся, что Вы мне расскажете!

— Вы решили окончательно испортить мне репутацию, подкопав под меня, через него?

— А что, разве у Вас и у лорда Алана есть общие тайны, которые могут Вас огорчить?

— Ты паразит, – сквозь зубы ответил мэр. – Я тебя…

— Вейнес!

Жена мэра, леди Голден Силк, одетая в бардовое платье встретилась взглядом с мэром. Муж и жена долго и сурово смотрели друг на друга, прежде чем начать:

— Вейнес, если ты будешь так обращаться с представителем Закона Эквестрии, то сам испортить себе репутацию.

— Я скорее приму гидру за сторожевого пса, чем этих рецидивистов за представителей Закона!

— Эти «рецидивисты» представляют новый отдел Защиты, созданный самой принцессой. И мы как верные слуги должны уважать ее решение. Это значит уважать и представителей ее отдела!

Мэр, ничего не ответив, резко развернулся и ушел. Голден Силк проводила его взглядом, затем обратилась к Орсону с улыбкой:

— Простите его. Он до сих пор в обиде за эту глупую статую.

— Я рад, что среди семьи Силк есть еще пони, готовые поддержать нас.

— Как я поняла, Вас наняла моя дочь, Джентел, чтобы помочь ей с потерянными бумагами Алана?

— Все верно, но прежде чем начать поиски, я бы хотел побольше узнать об этом Алане.

— Знаете, в особняке Алана и Джентел находится гольф-парк моего мужа. Скоро он пригласит гостей сыграть, и я могу пригласить Вас в гости. Уверена, в особняке Вы найдете всю нужную информацию. А может даже и сами бумаги.

— Почту за честь быть вашим гостем, миледи! – Орсон поклонился и попробовал еще одну тарталетку. – М-м! С вишенкой!


Мэйнхеттен. Центр-стрит 9. Городской отдел Защиты. 3 октября. Понедельник. День. 15:16

Дефт прошел через пост охраны, предъявив свой значок агента. Городской отдел Защиты уже было знакомо Дефту, именно там он и Орсон получили разрешение на агентуру в Мэнхеттене, поэтому он знал практически каждое место этого здания.

И как он и ожидал, секретаршей сэра Ланцекольта оставалась симпатичная Люси, молодая пони-пегас с белой гривой, серой шерстью и зелеными глазами. Дефт подошел к столику и сел на него, утонув в глазах смущенной Люси. Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

— Привет Люси, – сказал он.

— Привет Дефт, – щечки Люси покрылись румянцем. – Давно не виделись. Вы как?

— Ты меня знаешь, я всегда готов к приключениям. А Орсон до сих пор пребывает в своем ежегодном состоянии «как же скучно быть агентом, когда нет достойных заданий». Главный рядом?

— Сэр Ланцекольт сейчас занят.

— Ну, думаю я смогу подождать в твоей компании.

— Вообще-то нет, он очень занят и…

Дверь неожиданно раскрылось. Единорог средних лет бежевого цвета и черной гривой в спешке вышел из коридора. Не обращая внимания на Дефта, он прорычал, с трудно понятной речью:

— Люси! Где представительские отчеты о квартале?! Они мне нужны сейчас!

— Они в Вашем кабинет, сэр.

— Что они там делают?! Они мне нужны сейчас!

— Вы сами вчера сказали, чтобы я все подготовила и оставила у Вас, в кабинете.

— Когда это я говорил?! – Сэр Ланцекольт тут же приутих. – Ах да, точно. Вчера. Ну, тогда что ни там делают?! Ах да, точно. Я же сам приказал. Ну, тогда… это…

— Господин Королевский Советник прибудет с минуты на минуту, сэр.

— Да точно, Советник! Люси, сейчас же сообщи яйцеголовым, чтобы они были готовы к демонстрации! И напиши этому бычаре, Донатори, чтобы возобновил подставки, хотя бы сейчас. И обязательно опиши, что если он профукает ревизию Советника, то я ему его же рога засуну в одно глубокое место. Все поняла?

— Да сэр Ланцекольт.

— Тогда чего же ты ждешь? Есть задание — выполняй! Не забудь про рога упомянуть в письме этому борову!

Люси в спешке удалилась. Сэр Ланцекольт почесал затылок и пробормотал:

— Так, а где же представительские отчеты о квартале? – Вдруг он заметил Дефта и побагровел. – А ты еще что за фрукт?

— Сэр, агент Дефт Страйк, – представился Дефт и отдал честь. – Я выполняю задания и…

— Тогда какого сена ты тут делаешь? Тебе мать дала два уха, чтобы слышать приказы, а четыре копыта, чтобы их выполнять! Есть задание — выполняй!

— Но сэр…

— Никаких но! Есть задание — выполняй!

Сэр Ланцекольт вышел, с грохотом закрыв за собой дверь. Дефт ясно слышал его голос на другой стороне:

— И где, тартарская чернь, представительские отчеты о квартале?!

Дефт вздохнул и осмотрелся. Он заметил, что дверь кабинета Ланцекольта осталась незапертой. Решив найти там что-нибудь интересное, Дефт приглушил свою совесть мелодичным свистом и юркнул за дверь.


Окраина Мэйнхеттен. Особняк семейства Силк. 3 октября. Понедельник. День. 15:18

Поместье Силк показалась Орсону жутким стереотипом заброшенных особняков: большим, мрачным, угрожающим и грустным. Но все же внутри него была жизнь. Гости-ценители мэра Вейнеса Силка нашли в замке свои предпочтения, от картин, до бижутерий. Но по правде, как решил Орсон, главным объектом их интересов был гольф-парк внутри замка.

Орсон хотел продолжить свой прерванный в музее допрос, но мэра забрала аристократия, чтобы он продемонстрировал свои способности в гольфе. Блуждая по сумеречным коридорам замка, Орсон решил просветить себя по истории четы Силк и поэтому начал поиск картин с изображением родни леди. Но обойдя коридор так и не нашел ни одной.

Выйдя в центральный зал главного крыла, Орсон увидел единственную и самую большую картину в особняке. На ней был изображен сам лорд Алан Седар Бранч, коричневый единорог с черной гривой. Волосы гривы были уложены в пышную прическу. Одетый в красный кафтан и украшенный золотыми шнурами-этишкетами, лорд Алан выглядел знатно и гордо. Но его глаза и улыбка словно таили в себе неприятное излучение. Орсону показалось, что картина вот-вот оживет и лорд поглотит его, как чудовище из фильмов ужасов.

— Это мой муж, – резко послышался за спиной агента голос леди Джентел Силк.

— Вуа-а! – с испугу издал Орсон.

— Простите, я Вас напугала.

— Я сам виноват! Я, кажется, теряю сноровку.

Леди Джентел Силк, одетая в черное, почти что траурное, платье с грустью посмотрела на картину.

— Моя матушка сказала, что Вы пришли сюда, чтобы узнать что-нибудь об Алане, – сказала она.

— Это часть нашего расследования. Знание мелочей и деталей помогает собрать общую картину, – ответил Орсон и присмотрелся к картине. – Судя по картине, могу сказать, что Ваш муж был весьма сильной личностью.

— Даже слишком. Он много путешествовал и чаще всего в те места, где опасность является обычной средой.

— И это закалило его характер?

— Именно.

Последнее слово Леди Силк произнесла почти что шепотом, но эхо пустующего здания все равно отразило его. Она проводила агента к дубовой полке, на которой находились драгоценные артефакты из разных краев мира. Она показывала статуэтки с красными узорами, кинжалы с острыми лезвиями и медальоны с уродливыми чудовищами.

— Это дары воинствующих племен из Южных джунглей, – сказала леди. – Кинжалы ему подарил молодой князь из Ледяного Братства Праудонии. Медальоны — это символы богов ужаса из самых далеких стран с затерянными храмами.

— Можно сказать, он побывал везде, где существовала опасность, – Орсон задумался. – Он ведь участвовал в поиске Алмаза Стихий?

— Участвовал, – Джентел Силк поникла головой. – Это была его последняя экспедиция.

— Мне очень жаль.

— В день перед отправкой, Алан много спорил с отцом по воду Алмаза. Мой отец думал, что Алан приберет Алмаз себе и поэтому не доверил ему право на экспедицию.

— Но у Вашего мужа было достаточно средства и амбиций, чтобы самому отправится на поиски.

— Верно. Это его и погубило. Алан и отец всегда не ладили с собой, – леди посмотрела на агента. – Вы ведь тоже не ладите с отцом?

— Да мы не сошлись во мнении насчет городских скульптур.

— Джофри рассказывал о Вас и о Дефте Страйке и как вы ему помогли. Он считает, что вы отличные агенты.

— Сложно сказать по этому поводу. Наша работа отнюдь не так насыщена громкими расследованиями и опасными приключениями, как считают многие. В целом наша работа — это быть своего рода тенями. Когда Королевская и Городская Стража сталкивается с врагом, который атакует из тени, агенты-искоренители входят в саму тень, словно в другой мир, чтобы там победить врага. Звучит, конечно, романтично, но на самом деле это не более чем простой поиск улик, дедуктивных решений проблем и бумажных завершений. В принципе все казалось бы скучным, если бы не Дефт. Надеюсь, он не оскорбил Вас своими ухаживаниями?

— Он мне показался довольно энергичным. Он ведь из Эль Мортиферо, верно?

— Верно. Козадоры Эль Мортиферо всегда славились своей «яркой» борьбой с преступностью. Правда с их энергией приходится мириться. Как говорил про них Мистер И: «Козадор лучший охотник на бандитов, но от их выражений мне почему то кажется что они мало чем отличаются от криминалистов»

— Мистер кто?

— Мистер И. Это глава Магического отдела Королевского Контроля. Он самый важный помощник в любом деле агентов. Когда мы находим что-нибудь неясное — мы присылаем это Мистеру И. У него талант на раскрытие загадочных дел. Кроме того он обладает крайне полезной способностью — он видит магические следы оставленные единорогами. Это очень помогает при поимке преступников.

— Агент Орсон, а Вы сами откуда?

Орсон скромно улыбнулся.

— Маунтсоул. Деревенщина, – он похлопал по груди. – Пальто семейной фирмы.

— Оно хорошее.

— Мой дед и родители владели фирмой по производству пальто, пока они не вышли из моды. Они продолжают их делать, но в целом бизнес не процветает. Мой дед считал, что мне не выйти в швеи, поскольку не хочет, чтобы все его поколения ждала у моря погоды, пока фабрика окончательно не обанкротится. Он накопил денег и послал меня учиться в Вэствинскую Академию.

— Вы учились в Академии?

— Да. Я искренне не хотел подвести дедушку и поэтому старался изо всех сил. Я ее окончил с успехом. Тогда-то дедушка и вручил мне это пальто — последнее пальто семейной фирмы. Он мне сказал тогда: «внук, я пони глупый и необразованный! И мой сын из-за моей халатности тоже стал глупым и необразованным. Но чтоб меня камнепадом пробило, я сделаю из тебя достойного пони. Пони украшает не его вид, а его мозг. Тренируй мозг и ты станешь лучшим пони!». После этого я решил посвятить себя борьбе с преступностью и когда узнал о создание отдела Искоренителей Криминала пошел учиться в Королевскую Академию на агента, – Орсон усмехнулся. – Не знаю та ли эта участь достойного пони, о котором говорил дедушка, но, так или иначе, вот я здесь. Агент в семейном пальто.

— Это очень интересная история, агент Орсон. Мой отец тоже учился в Вэствинской Академии. И даже стал магистром экономических наук.

— Любопытно. В этом случае я смогу найти несколько интересных для него тем, чтобы возбудить в нем разговор о Вашем муже.

— Это вряд ли, агент Орсон. Моего отца волнует только происхождение, а не образование, – она снова поникла головой. – И то не всегда.

Орсон осмотрелся. Он заметил, что в комнате большинство вещей так или иначе были связаны с лордом Аланом. Фотографии, сувениры, вещи. Словно леди при его жизни создала музей в его честь. Это больше походило на уважение к мужу, чем на любовь. Орсон решил, что из-за сложностей с отцом лорд стал ее защитником. Но при этом агента смутила мысль, что и сам лорд мог быть не лучше мэра Вейнеса Силка.

Эту мысль ему подала сама леди, когда она смотрела на картину Алана больше со страхом, чем с уважением.

Группа аристократов, во главе с мэром, появилась в комнате. Тут же загорелся свет, и появились столы с новыми порциями закусок. Орсон подправил шляпу и подошел к мэру и леди Голден Силк, когда тот отошел от своих гостей в сторону картины лорда Алана.

— Вы что, все еще здесь? – Сквозь зубы сказал Вэйнес.

— Он мой гость, Вэйнес, – заступилась Голден.

— И что он тут делает?

— Я решил извиниться, – ответил Орсон с поклоном. – Мне было сложно узнать в Вас магистра Вэствинской Академии, к моему позору.

— Вы учились в Академии? – Удивился мэр.

— Да, есть образование.

— Хм! – Вэйнес погладил подбородок. – Вы тут по поводу затерянных закладных?

— Так и есть, господин мэр.

— Не желаете ли Вы сыграть со мной?

Пройдя через еще один пустующий коридор, Орсон и мэр Вэйнес вышли на зеленое поле, окруженное крепостными стенами. Слуги тут же снабдили их клюшками и прочими инструментами для игры. Мэр, по законам гостеприимности предложил Орсону сделать первый удар.

Агент подошел к мячу, установленной на Т-образной подставке и, взяв в передние копыта клюшку, поднялся на левые ноги и попытался выбрать верную позицию для удара.

— Думаю Вам стоить понять мое отношение к Вам, агент Орсон, – сказал мэр с надменностью. – Не смотря на то, что я уважаю, решение Принцессы Селестии по поводу создания Королевского Контроля, и все же я считаю вас крайне неблагоприятным показателем полезности всей сферы защитников порядка.

— Если Вы имеете в виду тот случай с взрывом статуи, должен сказать, что мы уже осознали свою ошибку, – Орсон пытался удержаться для удара. – Это дело прошлого.

— Прошлое учит будущее.

— Нельзя отнять ни нашего прошлого, потому что его уже нет, ни будущего, потому что мы его еще не имеем.

— Вижу ученика Академии. Посмотрим, как вы справитесь с мячом!

Орсон ударил по мячу, но вместо него в сторону лунки полетела сама клюшка. Мэр усмехнулся и подошел к мячу. Он отлично держал клюшку в копытах без помощи магии и его удар получился точным и сильным. Мяч пролетел половину поля и остановился у самой лунки. Мэр и агент направились к нему.

— Моя дочь уверена, что вы сможете найти бумаги Алана, – сказал мэр. – Но я лично сомневаюсь в том, что он оставил хоть что-то своей супруге.

— Он не любил леди Силк?

— Он так часто путешествовал, что вероятно не видел в ней существенной принадлежности. Брак ему был нужен лишь для имени и связей. Тем не менее, Джентел питала к нему необъяснимую привязанность. Что не удивительно, она всегда была слабой и поэтому нуждалась в поддержке сильного жеребца.

— Но от Вас этой поддержки она не ожидает.

— Право на благородную жизнь дается лишь тем, кто сам ее добывает. Все что Вы видите, этого все я добился сам! И мне жаль, что не добился того, чтобы моя дочь стала сильной, самостоятельной и независимой леди!

— Но Вы ведь ее отец! Родитель обязан заботиться о своем чаде.

— Настоящий родитель обязан, отпустить свое чадо, чтобы оно стало сильнее.

— То, что вы отпускаете, порой теряется.

— Возможно агент…

За время разговора Вэйнес Силк и Орсон уже дошли до мяча около лунки. Мэр без осложнений выполнил патт – легкий удар по мячу специальной клюшкой – и попал точно в лунку. Позвучал сигнал призового очка. Вокруг мэра и агента пронеслась канонада из фейерверков.

— Но не в моем случае, – продолжил свою мысль мэр.

— У Вас всегда попадание в лунку заканчивается спецэффектами?

— Только эта лунка. Я все не могу заставить себя приказать слугам убрать эти шумихи.

— Тяжелая работа.

— Именно.

Оба вернулись на исходную позицию для следующего раунда Орсона. Во время пути агент спросил:

— Если Вам не сложно, я бы хотел узнать от Вас побольше о самом лорде Алане Седар Бранче.

— Что тут говорить, он был плутом, каких свет Эквестрии не видел. Его авантюры, которые он называл «экспедициями», часто заканчивались судебными процессами, о которых я стараюсь умалчивать. Сами понимаете, аристократия это вам не театральная сцена. Мы не показываем свои чувства.

— Значит, лорд был не из самых светлых представителей аристократии? – спросил Орсон, подойдя к своему мячу.

— Именно. Авантюрист, негодяй и плут. Я не так часто с ним общался, поскольку он вечно пребывал в своих «экспедициях». И честно говоря, я даже рад этому. Я не терпелив к плутам.

— Если так, тогда почему вы назначили Донатори Булисща на пост Торгового советника? Ведь он же с Сантцилии, страны плутовства, – Орсон вновь постарался удержаться для удара.

— Донатори идиот, мы его просто терпим из-за его крайне полезных связей с заграничными подставками.

— Сэр Ланцекольт тоже не блещет интеллектом.

— Но зато он имеет воинскую выдержку, которая нужна настоящему Защитнику. Алан ее не имел.

— Значит, не смотря на презрение, Вы окружаете себя плутами и идиотами для своего дела?

— Следите за языком, агент. Заносчивость не лучший друг пони.

— Это у меня от деда. В моем деле иногда работает.

Орсон замахнулся, и, не удержав клюшку, выпустил ее из копыт. Сделав сальто над пони, клюшка приземлилась точно на голове Орсона.

— В данный момент не работает, – усмехнулся мэр.

— Все ошибаемся. Даже я порой, несмотря на то, что я Невервронг.

— А вот я никогда не ошибаюсь!

— Именно поэтому Вы смогли найти Алмаз в тот же период, когда пропал Ваш зять?

Глаза Вейнеса словно загорелись пламенем ярости.

— Это уже слишком даже для Вашего языка, агент! – Прошипел он. – Попрошу Вас уйти.

— Прошу прощения, если обидел.

— Уходите. Желаю удачи вам.


Мэйнхеттен. Центр-стрит 9. Городской отдел Защиты. 3 октября. Понедельник. День. 15:21

Совесть Дефта конечно не позволяла ему продолжать свои поиски улик в пустом кабинете сэра Ланцекольта, но ему не хотелось возвращаться домой с пустыми копытами.

Его взгляд тут же пал на сейф, покрытый белой шелковой простыней. Дефт подошел к нему и внимательно осмотрел. Детство, проведенное в погоне за бандитами, научило его нескольким приемам медвежатника. Дефт быстро узнал механизм сейфа и приступил к его раскрытию.

Осмотревшись, он заметил стеклянный стакан с водой – превосходный инструмент для взлома сейфа. Вылив жидкость на пол, он приложил стакан к сейфу и с помощью начал улавливать тихие щелчки механизмов, переворачивая рычаг комбинаций.

Не прошло и минуты, как сейф издал победоносный звон и открылся. Дефт потешил себя мыслей, что работает на добрую организацию, и что возможно его не посадят, когда выяснит причастие Ланцекольта к этому делу.

Его уверенность быстро пала, когда он не нашел в сейфе ничего, кроме контрольных бумаг и деловых папок. Дефт уже было сдался, но среди канцелярских работ он заметил подозрительную черную карточку.

Изящный пластик был темнее ночи, и отражал в себе силуэты подобно зеркалу. Единственная буква «М», сделанная из золота, отливалась ярким бликом на солнце. Дефт улыбнулся, решив, что нашел важную улику. Его уверенность вновь исчезла, когда в кабинет вошел сэр Ланцекольт. Пони встретились взглядами с удивлением.

— Что это вы делаете? – спросил Городской Защитник.

— Простите, я искал буфет, – растерялся Дефт.

— В моем сейфе?

— Меня сбила с толку белая простыня, уверяю Вас!

— Вы ворвались в мой кабинет и…

— Прошу, сэр не нервничайте, – перебил его вошедший единорог.

— Прошу прощения, господин Советник, – с поклоном отошел Ланцекольт.

Королевский Советник Этишкет Ранг, светло-серый единорог с темно-синей с сединой гривой, кивнул Дефту. Его лицо изображало некое презрение, но глаза показывали интерес и любопытство. Одет он был в синий пиджак с золотой оправой. На Метке изображалась золотая медаль окруженная путами из шнуров-этишкетов.

— Здравствуйте, – Этишкет говорил так, словно в его зубах что-то застряло. – Вижу, у вас тут случилось небольшое недоразумение.

— Да, я тут немного запутался, извините, – скромно ответил Дефт.

— Не извиняйтесь, Вы же все-таки козадор. Как мне рассказывали, легендарные охотники на преступников не всегда видели границы в своих поступках, но не, тем не менее, часто шли к успеху благодаря этому!

— Вы сказали, все как есть, господин Советник.

— Я Вас сразу узнал, агент. Если Вы тут, значит, у Вас есть дело к сэру Ланцекольту. Но думаю, вы меня простите, если скажу, что в данный момент сэр очень занят. Вы не будете… – Советник Этишкет Ранг откашлялся. – Вы не будете против, если я и господин Ланцекольт останемся наедине, чтобы обсудить важные для нас дела.

— А да, конечно! Я извиняюсь и ухожу.

— Я уверен, что сэр Ланцекольт с удовольствием ответит на ваши вопросы, когда освободится. До свидания, агент. Было приятно познакомиться!


Окраина Мэйнхеттен. Побережье. 3 октября. Понедельник. Вечер. 18:53

Орсон и Дефт медленно шли через степь в сторону морского берега. Морской ветер подгонял дождевые тучи и поэтому был холоднее обычного. Агенты прибавили шаг.

Повозка такси вывезла их за окраины города, но до виллы Донатори Булисща они решили дойти пешком, чтобы по пути обсудить свои недавние похождения.

— Ланцекольт, что-то хранит, – рассказывал Дефт. – Похоже на какой-то пропуск, возможно к тайному сообществу.

— Не думаю что это как-то связано, возможно, это просто банковская карточка нового банка «Мелоди Олд», – ответил Орсон. – ради этого не стоило врываться к нему в кабинет.

— Возможно. А ты что-нибудь нашел?

— Ничего интересного. Вейнес Силк недолюбливал своего зятя и даже, могу сказать, искренне презирал его действия.

— Неудивительно.

— В тоже время сам лорд, если судить по тем данным что мне попались, был не самым приятным в отношении джентлькольтом. Я даже понимаю, почему мэр сместил его с поста Городского Защитника.

— Что опять же не удивительно.

— В общем, мы имеем все ту же информацию, какую мы получили от леди Силк. Поскольку мы так и не двинулись с мертвой точки, попробуем поговорить с сеньором Донатори Булисщем. Возможно, он прольет свет на некоторые части этой запутанной истории.

— Давно пора.

Они заметили вдали небольшой торговый порт. От него на запад выходила дорог к трехэтажному дому, окруженный небольшой кирпичной стеной. На фоне серого неба дом казался ожившим черно-белым снимков. Хотя по первому виду сложно было назвать это место живым.

— Это видимо штамп, – сказал Дефт. – Вилла, торговый порт, море. Не хватает только гангстеров и тружеников, работающих за гроши, и тогда будет полная картина бедной Сантцилии.

— Сантцилия не так бедна, как кажется, – ответил Орсон.

— А почему в ней столько воров?

— Слабости, пороки, тяжелая история. Зло ведь оно не исходит от какого-то мистического источника. Нет! Она исходит от поступков. Каковы поступки, таковы и последствия. Если изначально делаешь зло, злом все и обернется.

Агенты прошли внутренний дворик виллы, и дошли до входной двери. Они постучали тяжелым обручем, установленным на дверном украшении в виде рогатого чудовища. В ожидания ответа, Дефт продолжил разговор:

— В нашей истории тоже хватает и сложных поступков и тяжелых последствий. Но, тем не менее Эквестрию считают оплотом дружбы и доброты.

— Просто мы научились принимать тяжести с поднятой головой, а не отходить от них в тень сомнений и простых решений, которые приносят беды другим, а не себе. Это борьба, Дефт, и в каждой борьбе есть защита. Если защита общая, она обороняет всех и каждого по отдельности. Если же индивидуальная, то…

— Ладно, хватит философии, давай познакомимся с этим Донатори Булочкой!

— Булисщ, Дефт.

— Будь здоров!

Донатори Булисщ оказался ходячим громоздким шкафом, еле напоминающий минотавра. Встретив гостей, он тут же пригласил их в дом. Одетый в белый халат, Донатори выглядел нелепо не только как торговый председатель, но как минотавр в целом.

Странностью его поведения так же оказалось излишняя болтливость. Как только дверь виллы отворилась, на агентов тут же полился словесный поток:

— Вы из Контроля? Агенты да? Я уже все говорил Ланцекольту: как только будут пойманы эти водолеи, что воду подливают в сметану да масло, я непременно возобновлю подставку, честное слово! Клянусь здоровьем своей покойной бабушки!

Донатори очень много разводил руками, жестикулируя в такт своих слов:

— Или вы не поэтому? А да, я все понял! Можете не говорить! Знаем мы это дело! Раз уж торговец из Сантцилии, то он обязательно преступник да? Фига в оливковом масле, до чего же мне надоели эти идиотские стереотипы! Ни шагу нельзя вступить, чтобы е напороться на очередную мину предрассудков.

— Извините, мы не поэтому поводу. Мы…

— Д я знаю, что в Сантцилии самый большой уровень преступности в мире. Родина мафии, царство криминала, империя воровства. Но разве нет права на добро? Я конечно минотавр грубый, но разве я не заслужил хотя бы одного часа, простого часа, чтобы побыть ненадолго нормальным честным торговцем? Неужели чтобы стать членом Городского Союза, сантцилиец обязан быть частью мафии? Я считаю это брехней, фиги плесневой не стоящей! Разве нет?

— Наверно…

— Вот и я о том же! Да что это вы стоите на пороге? Проходите! Вы уж простите я минотавр грубый, все-таки! Пойдемте, поговорим в гостиной у камина! Ёлки-фиги-пальмы, на кой хрен огородный нужен камин, если им нельзя воспользоваться, разве нет?

— Наверно…

— Вот и я о том же!

Внутри виллы было темно. Дерево под ногами скрипело и казалось, не выдерживало ни веса хозяина дома, ни его характера.

Орсон тут же решил, что Донатори Булисщ редко жил в этом доме. Он это понял, когда минотавр перепутал гостиную с кухней. Дефт же просто решил, что Донатори Булисщ – идиот. Пройдя с агентами еще пару комнат и наконец, найдя гостиную, с потухшим камином, минотавр хлопнул в ладоши и спросил:

— Итак, вы здесь по поводу Алана?

— Как Вы догадались? – спросил Дефт.

— Ну как же? Когда пропадает какие-нибудь важные документы, в первую очередь подозревают сантцилийца, верно?

— Простите, мы не хотели Вас обижать…

— Да я не обижаюсь. Я минотавр грубый, но прощающий, такой вот у меня характер. На самом деле мне сообщили о вашем визите. Сэр Ланцекольт сообщил. Он попросил, чтобы я показал Вам бумаги. И если я это не сделаю, он мне рога засунет в…неважно!

— Какие бумаги?

— Удостоверения на финансирование некоторых экспедиций. Лорд Алан не раз обращался ко мне за деньгами, и я ему не отказывал. Я минотавр грубый, но щедрый, такой вот у меня характер. Конечно это не потерянные закладные, иначе вам пришлось бы меня арестовать, но раз сам Городской Защитник считает, что это может помочь, то не буду перечить ему, – Донатори повернулся и крикнул на весь дом: – АДРИАНО!

Худой старый земной пони в черном фраке тут же появился между агентами и Донатори с папкой бумаг. По виду Адриано, агенты решили, что он уже потерял всю индивидуальность за время работы с болтливым и странным хозяином. Орсон взял бумаги и быстро просмотрел их.

— Ну что? – спросил Дефт.

— Походу ничего. Эти экспедиции проходили задолго до последней, – ответил Орсон, отдавая бумаги Адриано.

— Как жаль, – Донатори похлопал себя по животу. – Алан конечно не раз просил меня снабжать экспедиции, но последнюю нет.

— Он Вам не был должен за эти экспедиции?

— Нет-нет, мне ничего. А вот с другими были проблемы.

— Судя по всему, лорд Алан не всегда имел достойное финансирование, верно?

— Да вы верно говорите, агенты, – Донатори зашагал. – Свое фамильное сбережение он потратил еще будучи юнцом и поэтому женился на дочери мэра. От него он начал брать долги и от фонда Союза, и от банка и поговаривали, что подпольная деятельность Крысиного района тоже от его долгов появилась. В общем, бедовый был парень.

— Вы его походу хорошо знали, мистер Булисщ.

— Да не того чтобы! – Донатори усмехнулся. – Просто страсть как люблю всякие слухи! Моя мама часто говорила, что моя пытливость когда-нибудь принесет мне проблемы. Мудрейшая была женщина!

— Может ли Ваша пытливость сказать нам еще что-нибудь полезное? – спросил Дефт.

— Только гипотезу, господа агенты. Я думаю, что за гибелью Алана стоит мафия, а значится и пропажа закладных.

— Почему вы так уверены?

— Я из Сантцилии! Там на родине такими темпами вымерла не одна династия лордов, поверьте мне!

— Если это так, стоит узнать о путешествиях лорда Алана в Сантцилию, – решил Орсон. – Возможно, в этот период он успел насолить мафии и в этом случае у нас появится зацепка.

— Да-да, безусловно, появиться, – перебил его Донатори. — Но прежде чем вы уйдете, я хочу вам кое-что показать, господа агенты!

Донатори Булисш вывел агентов во внутренний дворик. Среди выпавшей листвы сухих деревьев и старого нерабочего фонтана стоял красный автомобиль с золотыми украшениями и с открытым кузовом. Это чудо инженерной техники показалось Орсону и Дефту единственным ярким предметом в этой серой обители. Минотавр подошел к автомобилю и погладил цилиндрический капот.

— Настоящий «Морседес Трум-трум» последней модели. Скорость целого табуна, – он подошел к кузову. – Пульт управления сделан специально под заказ. Модели для пони имеют все рычаги управления сразу на одной панели, тем самым заставляя обладателя вертеться между рычагами, словно бешеный бурундук. Но этот красавец был изменен специально для меня! Рычаги газа, сцепления и тормоза установлены снизу в виде педалей, для моих копыт. А вместо рычага управления — утонченный руль! Благодаря этому я чувствую себя королем дороги, когда выезжаю по утрам. Ну как вам?

— Красавец, – без эмоций ответил Орсон.

— Не то слово! Думаю, вы поймете, что я вас не виню за сложности пультов. Все-таки вы пони привыкли бегать или чтобы вас таскали. А я минотавр люблю ощущать пользу настоящей машины!

— Думаю, нам стоит уйти, – сказал Орсон.

— Спасибо за экскурс в мир инженерии, – добавил Дефт.

Агенты наконец-то вышли из виллы. Холодный ветер в тот раз помог им остудить голову от потока малоинформированных слов Донатори Булисща

— Чернь! – Ругнулся Дефт. – Я думал, он нас никогда не отпустит. Да еще и этот автомобиль! Странно как Городской Союз его терпит?

— У мэра Вейнеса Силка страсть окружать себя идиотами и плутами, – ответил Орсон, вытирая пот со лба.

— Мне этого не знать, я же был у Ланцекольта. Ну и что дальше? Пойдем узнавать, на чей гангстерский хвост наступил наш затейник — лорд?

— Это не к чему. Я думаю, Донатори знает больше, чем говорит.

— По-моему говорит он чересчур много! – Дефт задумался. – Ты думаешь, это он украл бумаги?

— Есть вероятность, поскольку он был заранее готов к встрече с нами.

— Он сказал, что о нас предупредили.

— И ты поверил? Насколько известно тебе так и не удалось поговорить с сэром Ланцекольтом. Он не знает о нашем деле.

— Может Ланцекольта известил мэр, а он Донатори.

— Сомневаюсь.

— А быть может, Ланцекольт специально все подстроил так, чтобы мы заподозрили Донатори! Быть может он сам…

— Это тоже все сомнительно, – Орсон задумался. – Как и моя версия.

Агенты остановились и углубились в мысли. Они не знали что делать. Слабые данные мешали найти нужную точку опору и от этого раздражали. Их взгляд вновь пал на соседний торговый порт.


Окраина Мэйнхеттен. Вилла Донатори Булисща. 3 октября. Понедельник. Вечер. 19:03

Как только Донатори проводил агентов за дверь, он тут же закрыл дверь на все замки и побежал в другую сторону дома. Адриано тут же появился за его спиной. Минотавр волновался, и слуга знал, в чем причина его беспокойства.

— Они уже близко? – Спросил Донатори.

— Да сеньор! – ответил Адриано. – Корабль приблизится к порту через полчаса.

— Ты уже все спрятал?

— Конечно, сеньор. Но разве не было бы лучше сказать агентам о том, что Вам угрожает опасность. Они бы смогли обеспечить Вам государственное убежище и…

— Если я начну всех сдавать агентам, они узнают и о моих связях в Сантцилии и о моей деятельности и здесь и возможно о… – Донатори тут же замолк, впервые в своей жизни.

— Они и так обо всем узнают. Но если Вы признаетесь, то наказания будет смягчено.

— Заткнись и пакуй чемоданы.

Донатори вышел на балкон, с которого открывался вид на море. Белоснежный катер приближался все ближе и минотавр понял, что времени у него не осталось.

— Спрячешь все документы у себя дома, – приказал Донатори.

— Это добром не кончится, сеньор, – ответил Адриано.

— Уходи!

Адриано ушел, а Донатори остался стоять на балконе и наблюдать за катером. Через десять минут, он решил уйти. Но не успел минотавр сделать еще шаг, как сильный удар копытом по затылку вырубил его.

Спустя время он очнулся на том же балконе, но уже подвешенный головой вниз над морем. На балконе стояли пегасы одетые как ниндзя.

— Вы? – удивился Донатори. – Я же все сказал вашему старшему!

— Мастер Дракон недоволен, – хрипло ответил один ниндзя.

— Он четко дал Вам знать, чтобы Вы не обращались ни к Стражам, ни в Контроль, за помощью, – добавил другой.

— Я не виноват, они сами пришли! Вы думали Силк оставит просто так сам факт, что были украдены бумаги лорда Алана? Так знайте, Донатори Булисщ ничего им не сказал! Донатори Булисщ…

Минотавра перебил голос:

— …слишком многое уже сказал.

Обладатель спокойного, но коварного голоса вышел на свет. Это был коричневый единорог с серой гривой, одетый в серое пальто и черную шляпу. Его Метка была в виде кинжала, воткнутого в красное яблоко.

— Акуто Колтелло? – Снова удивился Донатори. – А ты что здесь делаешь? Разве ты не работаешь на клан Фелоне? Если ты думаешь, что клан Пониталье согласится выкупить меня у твоего босса, ты ошибаешься.

— Ситуация изменилась, Донатори, – ответил единорог. – Ты слишком долго не был на родине. С этого дня клан Пониталье и Фелоне союзники.

Рог Акуто засиял магией. Из потайного кармана серого пальто выскочил кинжал. Его лезвие остановилось у самого кадыка Донатори. Акуто продолжил:

— И раз уж кланы теперь дружат, проблемы Пониталье отныне и проблемы Фелоне. Понимаешь?

— Послушай, я все объясню! – Донатори говорил медленно, боясь коснуться кадыком лезвия.

— Объяснять нечего! – Акуто убрал кинжал. – Ты и доказательства твоих наглых махинаций предстанешь перед нашим судом. Если ты думал, что сможешь спокойно торговать товарами клана Пониталье в Эквестрии, прикрываясь статусом Торгового Советника города, ты сильно ошибаешься. Пониталье обратился за помощью к Фелоне. А Фелоне всегда находит то, что им нужно.

— Я под защитой Закона Эквестрии! – возразил минотавр. – И я хочу чтобы меня судили по эквестрийским законам!

— А товары Сантцилии ты торговал по эквестрийским законам? – Акуто снова припугнул Донатори кинжалом. – Или может по эквестрийским законам ты их воровал у Пониталье? Давайте прекратим эту бессмысленную дискуссию, – Акуто обратился к ниндзя. – Сеньоры, если сделка совершена, то я должен буду удалиться на корабль до родины.

— Нам нужно найти его банкира, – сказал ниндзя. – У него все нужные нам и Вам бумаги!

— Я бы с радостью помог, но мне пора.

— Не беспокойтесь, мистер Колтелло, мы сами справимся.

— Ты что не заберешь меня в Сантцилию? – спросил Донатори.

— Нет! Корабль рассчитан только на меня. Я вернусь домой сегодня же. Тобой же займется сеньор Чао Йен.

— Но это не честно! Ты же сказал, что ты будешь судить меня в Сантцилии.

— Я сказал, что ты предстанешь пред нашим судом. И наш суд, суд союза великих кланов Сантцилии, посчитал, что ты будешь замечательным подарком нашему новому другу, – Акуто поклонился ниндзя. – Ты у нас станешь козлом отпущения, мой друг.

— Но я же минотавр.

— Ненадолго, – с этими словами Акуто исчез.


Окраина Мэйнхеттен. Торговый порт Донатори Булисща. 3 октября. Понедельник. Вечер. 19:26

— Вот тут, значиться, господин-сеньор Донатори хранит зерно, – проводил экскурсию бородатый сторож порта. – В этом складе у нас масло! А в соседнем — виноград.

— И все законно? – спросил Дефт.

— Да какой там, – отмахнулся копытом сторож. – То и дело вижу, как ящики вытаскивают из воды. Их, значится, катера из Сантцилии бросают в воду. А к ним, значится, привязывают шарик и мешок с солью. Это все, значится, в воду бросают. Соль через время растворяется, и шарик поднимает товары на поверхность. Мы их, значится, берем и торгуем, безо всяких налогов на заграничный товар.

— Понятно, – Орсон ухмыльнулся. – А вы не боитесь вот так за раз признаваться нам в таких махинациях?

— Да какой там! Раз уж вы пришли — то делу труба. Да давно пора!

Агенты и охранник прошлись по пустующим складам, наполненными коробками и ящиками.

— Значит, Донатори сам торгует товарами из своей родной страны, – сказал Дефт.

— А контрабанду он случаем не переносит таким способом? – Спросил Орсон сторожа. – Алкоголь, оружие…

— Да какой там!

Выйдя из склада, агенты вышли во внутренний дворик. Орсон заметил забавный контраст – среди деревянных площадок он увидел цветную клумбу. Этот цветник так же выделялся на общем фоне, как яркий автомобиль Донатори в его доме.

— А вы сразу знали, что Донатори вот так переносит свои товары? – спросил Дефт.

— Было дело, – ответил сторож.

— И ничего не сделали?

— Да какой там.

— Оригинальный ответ. Орсон что думаешь? – Дефт осмотрелся и не заметил своего друга. – Орсон?

Орсон уже был около клумбы. Он осторожно провел копытом по одному из каменных украшений клумбы и нажал на него, как на кнопку. Послышался скрип и цветник открылся, подобно люку.

— Походу бинго! – сказал он и спрыгнул в люк.

Спустя минуту Орсон вышел из люка с бутылкой темно-красной жидкостью. Вытащив зубами пробку, он понюхал содержимое.

— Алкоголь, – сказал он. – Так я и думал. Чтобы избегать налога на заграничные товары, нужна более веская причина, чем зерно, виноград и масло.

— Вы это знали? – спросил Дефт сторожа.

— Да!

— Н не сказали?

— Нет!

— Н не боитесь?

— Да какой там!

— Вы прямо кладезь одной цитаты. Орсон что думаешь?

— Думаю, стоит снова поговорить с нашим уважаемым Донатори.

Агенты вышли из порта и направились в сторону виллы. Агенты заметили белоснежный катер со стороны моря.

— Думаешь, он сбежит? – спросил Дефт и кивнул в сторону катера.

— Это только усугубит его положение. К тому же, зачем нужен катер, когда есть автомобиль, о котором он так лестно разболтал.

— Болтливость его не спасет.

Орсон резко остановил Дефта. Агент смотрел в сторону виллы.

— Походу болтливость его уже не спасла!

Дефт посмотрел в сторону выхода на главную дорогу и заметил приближающуюся черную карету.

— Верно!


Окраина Мэйнхеттен. Вилла Донатори Булисща. 3 октября. Понедельник. Вечер. 19:30

Звуки боя участились, когда агенты прибыли на место. Услышав крики Донатори Булисща, Дефт одним ударом копыта сломал входную дверь и побежал вперед с героической скоростью, словно Донатори Булисщ был принцессой в плену, а он храбрым рыцарем в сияющих доспехах.

По звукам боя, Орсон решил, что Дефт вступил в бой и решил пока не спешить входить в дом. Как только Дефт вылетел из соседнего окна, он понял, что победа окончилась не в пользу рыцаря.

— Нужно пробраться в виллу, – спокойно сказал Орсон.

— А я что, по-твоему, делаю? – Возразил Дефт, поднимаясь с земли.

— Вылетаешь.

Послышался треск. На землю, рядом с агентами приземлились пони в черных обтягивающих одеждах.

— Здрасте! – Успел сказать с удивления Дефт.

Послышался крик и на спины ниндзя свалился связанный Донатори Булисщ. Бойцы выдержали вес и рев минотавра и поспешили к черной карете, которая уже остановилась у самой виллы. За ними из дома выскочили еще два ниндзя и так же скрылись на карете, не обращая никакого внимания на агентов.

— Это высшая степень игнорирования, – прокомментировал Дефт.

— Скорее нужно их догнать! – Сказал Орсон.

— Они уже далеко.

— На своих нам не догнать.

— А кто сказал, что нужно идти на своих? Пора проверить силу автомобиля.

Агенты добежали до внутреннего дворика и сели в автомобиль Донатори. Дефт сел за руль и принялся бездумно нажимать на рычаги и педали.

— И зачем нужны педали снизу? – спросил он.

— Дай мне! – Сказал ему Орсон.

— Не мешай

— Я сам справлюсь! Я знаю, как управлять этой штукой!

— Ладно, две академии, залезай!

Они поменялись местами.

— Ты ничего не забыл? – Спросил Орсон.

— Нет, а что?

— Пристегни ремень.

— Что?

— Пристегни ремень!

— А зачем? Они больше калечат, чем лечат!

— Пристегни!

Дефт пристегнулся.

— Тут просто нужно все сделать по порядку, – ответил Орсон.

— Ну, извини! Я привык все делать на своих копытах!

— Ты сам предложил воспользоваться автомобилем!

— Лучше сам его и заведи.

— Я это и делаю! – Орсон нажал на педаль газа и еще на пару рычагов.

— Что-то не видно!

— Просто дай мне…

Через минуту машина все же завелась, издав приятное урчание.

— Видишь? – Улыбнулся Орсон и нажал на педаль. – Все хорошо-о-о-о-о!

Автомобиль выскочил из внутреннего дворика дома, подобно льву из клетки. Агенты закричали от удивления и неожиданной скорости. Проехав через весь дом, поломав на пути мебель, Орсон сам того не понимая сумел развернуть машину так, что она протестуя законам физики и логики выехала на второй этаж дома и выпрыгнула на дорогу, через окно.

— А Орси извини меня, прости меня! – Молил Дефт. – Прости за…за какую-нибудь хрень!

— Ты что, пешеход? Боишься? – Усмехнулся Орсон.

— Я не люблю стальные банки на колесах!

— Но зато мы их догоняем. Соберись!

— Я уже собрался!

— Вижу!

— Веди, давай!

Донатори Булисщ был прав – автомобиль развил скорость в стократ превышающую скорость кареты. Не прошло и трех минут. Как агенты уже настигли транспорт ниндзя.

— А тачка то резвая зараза! – Сказал Орсон.

— Но быстрая! – Сказал Дефт.

— И стильная!

— И красивая!

— Так давай закончим комплименты и вперед.

Орсон пристроил автомобиль так, что его бампер начал касаться задней части кареты. Дефт отстегнул ремень и медленно вышел из кузова. Агент осторожно пошел по капоту. Его цилиндрическая форма коварно скользила под копытами Дефта, но он сумел удержать равновесие. Проблемы начались, когда из кузова кареты выскочили ниндзя.

— А черт! – Сказал Дефт.

Первый ниндзя ловко перепрыгнул через небольшое расстояние между каретой и автомобилем и остановился прямо около Дефта на капоте. Скользкая поверхность цилиндрической формы сыграла в пользу агента, и ниндзя потерял равновесие. Агент воспользовался этим и одним легким ударом свалил противника на дорогу.

Остальные четыре ниндзя поняли, что капот не лучшее поле боя и с трех прыжках напал на автомобиль с двух сторон, остановись у дверей. Ловкие копыта тут же вооружались острыми звездами

— сюрикенами и принялись портить обшивку автомобиля и его передние колеса.

— Похоже, придется дело поправить! – Сказал Дефт.

Дефт умело соскользнул по капоту к левому переднему колесу и остановил первого ниндзя ударом по его лицу. Тут же развернувшись, он остановил сюрикен второго ниндзя, который нацеливался в его голову. Удерживаясь за капот, Дефт и ниндзя схлестнулись в схватке на правых копытах.

Автомобиль дернулся – левое переднее колесо уже было уничтожено и машина начала варьировать по дороге, подобно раненому зверю, продолжая преследовать карету. Дефт и ниндзя продолжали свою схватку на правой стороне, и Орсону пришлось самому справляться с другими противниками.

Двое ниндзя на левой стороне в двух прыжках перешли в кузов позади агента. Орсон успел увернуться от броска сюрикена, который вонзился в педаль газа. Автомобиль продолжал хаотично ездить по дороге, без участия Орсона.

Агент развернулся к противникам. Орсон редко дрался и в целом никогда не владел боевыми искусствами, в отличие от Дефта, но ситуация требовала серьезных действий, хоть агент и понимал, что двое ниндзя превосходят его и по числу и по умению в борьбе.

Орсон не успел отбить первый удар ниндзя, как на его голову свалился целый метеоритный дождь из ударов. Последний удар отбросил агента к левой стороне автомобиля. Дверь открылась, и агент свалился, но вовремя успел ухватиться за ручку. Стараясь удержаться, Орсон чувствовал головокружение от предыдущих ударов, но агент быстро собрался.

Дефт вымотался в борьбе со своим противником, но к счастью агента, ниндзя вымотался тоже. Ударом в прыжке, Дефт вышиб ниндзя на дорогу и тут же перепрыгнул в кузов, продолжив битву уже с другим врагом.

Второй ниндзя решил добить Орсона и ловко, аккуратно, словно на цыпочках проскользнул по дверце автомобиля, с целью выбить Орсона одним ударом. Ниндзя умело держался на дверце, демонстрируя настоящее акробатическое чудо. Подобное виртуозное действие сыграло в пользу агента. Левое уничтоженное колесо встретилось с кочкой, и все акробатические таланы ниндзя пали, вместе с ним на дорогу.

Орсон усмехнулся и осторожно залез в кабину. Дефт тем временем получал свои удары от последнего ниндзя. Пони в черных одеждах выкрикивал громкие стереотипные звуки и с каждым кличем его удары становились быстрее.

— У-ча-а-а-а!

В ход битвы ниндзя использовал и передние и задние копыта, но Дефт выдерживал удары, словно скала, хоть агент и ощущал жуткую боль от такой тактики. Орсон решил помочь Дефту, ударив ниндзя сзади, но противник словно почуял его движение и быстро ударил агента задними копытами. Удар отбросил Орсона на панель управление. Он почувствовал, что коснулся рычага скорости, и автомобиль с жутким ревом двинулся вперед, ударившись с каретой.

Толчок отвлек ниндзя от бичевания Дефта и агент, несмотря на боль и головокружение, нашел в себе силы и время для контратаки. Тремя ударами они остановил своего врага и резким движением в бок вышиб ниндзя к своим коллегам на дорогу. Из-за головокружения Дефт не сразу понял, что происходить и поэтому машинально ударил по появившемуся пред ним пони, по Орсону.

— Ой, прости, Орсон! – Сказал Дефт.

Автомобиль снова столкнулся с каретой. На этот раз столкновение оказалось сильнее, и карета перевернулась на бок. Возницы-ниндзя тут же отстегнули от себя пряжи и скрылись в пыли дороги. Агенты успели выскочить из автомобиля, прежде чем он нашел конец своего пути, со скалой.

— Вот она инженерия! – Сказал Орсон.

— Это гроб на колесах!

— Надеюсь, Донатори нас простит. Кстати о птичках!

Агенты побежали к карете. Из нее по-прежнему был слышен крик Донатори Булисща. Минотавр звал на помощь и грозился на всех подать в суд и написать жалобу самой Принцессе Селестии. Орсон и Дефт освободили его.

— Вы как, господин Булисщ? – Спросил Орсон.

— Агенты? – Донатори тут же упал на землю. – Ой, простите меня, дурака! Поросенка блудного! Признаюсь во всем! И в контрабанде и в связях с мафией! Только не погубите, не отдавайте меня врагу! Простите!

— Простим-простим, – ответил Дефт. – Вы только скажите все что знаете!

— Да скажу, но сначала спасите Адриано! У него все документы!

— Где он живет?

— На Полька-стрит! Дом 221b!

— Это далеко!

— А мы лишились лучшего и опасного транспорта.

— Придется идти и надеяться, что мы окажемся быстрее.


Мэйнхеттен. Полька стрит 221b. 3 октября. Понедельник. Вечер. 22:47

Адриано несмотря на внешнее спокойствие ощущал дискомфорт, ступая по одинокой темной улице города. Он намеривался все сделать быстро, дойти до своей пустующей квартиры и спрятать документы хозяина. Вид одинокого Городского Стража испугал его.

— Сэр осторожней! – Сказал ему молодой Страж.

Адриано не ответил и поспешил скрыться в своем доме. В коридоре он начал двигаться тише, чтобы не разбудить вредную и любопытную соседку. Наконец дойдя до своей однокомнатной квартиры, он быстро закрыл дверь и направился к столику у окна.

Как только он сел, он открыл внутренний шкафчик, чтобы достать нож для вскрытия писем. Но неожиданно обнаружил, что нож оказался у его горла.

— Не это ищите, сеньор Адриано? – остановил его голос.

Трое ниндзя окружили Адриано. Звон сюрикенов говорил о серьезности их намерений.

— Где документы лорда Алана? – спросил старший ниндзя.

— Я не хочу…

— Где они!

Послышался громкий стук в дверь.

— Адриано, что ты там шумишь! – кричал чей-то сварливый женский голос.

— Кто это? – шепотом спросил ниндзя.

— Это моя соседка! Прошу вас!

— Адриано! Я слышу твое дыхание! – продолжала обладательница неприятного голоса.

— Займитесь ею, – приказал старший ниндзя.

Мерзкий голос становился громче. Старший ниндзя кивнул своему коллеге и тот скрылся в пучине дымовой шашки, с намерением заткнуть соседку. Голос соседки притих, но ниндзя не вернулся.

— Чего это он так долго! – Старший ниндзя обратился к другому. – Проверь!

— Может он…

— Проверь!

Второй ниндзя так же исчез в клубах дыма. Старший и Адриано стали ждать. Становилось скучно.

— Работать приходится с идиотами, – шепотом сказал старший ниндзя.

Дверь открылась, и ниндзя вошли в квартиру.

— Вы чего с ума сошли? – Стал ругаться старший. – Мы и так времени сколько потеряли! Где вы были так долго?

— Мы…

— Давайте быстро обыскивайте комнату!

— Есть сэр

— Итак, начнем! Мы… – ниндзя тут же притих. – Погодите-ка! Когда это вы стали называть меня «сэр»?

Старший прищурил глаза и заметил, что у его коллег поменялся цвет глаз и окрас, несмотря на полностью закрытое одеждой тело. Он быстро бросил шашку и выпрыгнул в окно за кабинетным столиком. Адриано уже приготовился к битве, но другие ниндзя раскрыли свои лица. Это оказались агенты Орсон и Дефт.

— Адриано, не беспокойтесь, мы от Вашего босса, Донатори, – сказал Орсон.

— Слава Селестии, – обрадовался Адриано.

— А еще мы здесь чтобы забрать его торговые патенты, для суда по обвинению в контрабанде, – сказал Дефт.

— Ох! – Настроение Адриано резко изменилось.

— И да, бумажки лорда Алана тоже нам нужны.

Адриано с неохотой отдал документы.

— Скажите спасибо, что рядом был офицер, иначе Вас бы давно похитили, –сказал Орсон.

— Я непременно сообщу ему о своей благодарности, – прошипел Адриано.

— Вы можете отдохнуть, но на следующей неделе мы ждем Вас в здании суда, – Дефт осмотрелся. – Кстати, отличная квартира.


Окраина Мэйнхеттен. Особняк Силк. 4 октября. Вторник. Утро. 09:29

Хладнокровное воспитание не позволили леди Силк радоваться, но агенты заметили в ее глазах сухие слезы, когда они вернули ей документы.

— Я бесконечно вам благодарна! – сказала она.

— Это наша работа, – скромно ответил Дефт.

— Просто живите счастливо, – добавил Орсон.

Леди хотела обнять агентов, но что-то ее остановило. Она с поклоном вышла из гостиной особняка. Джофри преподнес им на подносе банковский чек и холодный напиток, в качестве награды.

— Я вновь благодарен вам, – сказал старый слуга. – Вы выручили леди.

Орсон и Дефт сели в бархатные кресла у самого камина. Они были довольны выполненным делом и посчитали себя достойными небольшой награды. Агенты заметили рядом небольшой столик с незаконченной кем-то шахматной партией и решили немного сыграть.

— Надеюсь, мэр Вейнес Силк не испортит дочери ее маленькую победу, – сказал Дефт, делая первый ход пешкой.

— Она хорошая и сильная девушка, которая может ответить ему, – ответил Орсон.

— Жаль, что она сама этого не знает.

Орсон поставил фигуру коня на правый фланг. Дефт быстро рассчитал его тактику и пожертвовал пешкой.

 — Неужели Донатори хотел ее шантажировать? – спросил он. – Или он наделся получить деньги за особняк, после того как его отберут у леди?

— Донатори это всего лишь козел отпущения, в данном случае минотавр, – ответил Орсон. – Он сказал, что наемник-ниндзя предложил ему схоронить похищенные документы лорда Алана. Если Донатори бы не согласился — наемник сдал бы его властям по поводу контрабанды.

— Шантаж внутри шантажа.

— Донатори конечно хотел спрятаться, но ниндзя его передали мафии, у которых он воровал товары и тайно продавал здесь.

— И в этом случае ниндзя бы получили и за продажу особняка лорда за долги и за сдачу Донатори мафии, за чью голову обещана награда в Сантцилии.

— Вот именно. Арестованные нами ниндзя, конечно, ничего не говорят, но это конечно в их духе. Их действия говорят сами за себя. Последствия ясны как огонь в камине. В итоге все бы получил сам Мастер Дракон.

— Чао Йен да? Главный преступник Юга.

Орсон передвинул ферзя и сказал:

— Магистр, махинатор и преступный гений. Услугами ниндзя, конечно, пользуются многие преступники других стран, но мало кто знает, кто их тренирует.

— Это серьезный противник.

— Он, скорее всего, просто хотел получить деньги. Нельзя сразу утверждать о его действиях в этой истории. Но кто знает, если он решил появиться в Эквестрии, да еще в Мэйнхеттене, то тогда нас будут ждать тяжелые задания.

— Ты же вроде жаловался на их отсутствия, а сейчас видно жалуется на то, что они приходят.

— Каприз и долг, разные вещи, Дефт.

Дефт передвинул свою фигуру и сказал с довольной ухмылкой:

— В любом случае я оказался прав!

— В чем?

— В том, что это задание принесет плоды. Сам посуди: мы пережили приключение, помогли хорошим пони и раскрыли преступный заговор. А ты еще не хотел за него браться.

— Нам просто повезло. Мы оказались в нужном месте и в нужное время — а именно в вилле Донатори Булисща, когда его сдали ниндзя Чао Йена.

— Но, тем не менее, мы ведь получили что хотели? И быть может, еще получим!

— Время покажет, – Орсон сделал ход. – И даже если ты прав, то тебе все равно мат.

— Туше мой друг, – Дефт рассмеялся. – Туше!