Автор рисунка: Stinkehund
Глава VII: Принцесса Бонусная глава: Трикси

Бонусная Глава: Гильда

Гильда

О, снова ты? Вернулся, чтобы ещё послушать моих историй? Оно и понятно — я тот ещё сказочник! По крайней мере, моя жена так всё время говорит.

Ладно, дай старику подумать… Ага, знаю я ещё одну историю!

Заваливается ко мне однажды в бар новый посетитель — жёсткий, сразу видно, да ещё и грифон! Не подумай, что у нас в баре кому-то отказывают в выпивке, совсем нет! Биты есть биты, и мне плевать из чьего кошелька их выуживать. Но, скажем так, когда в баре собираются десять грифонов, минимум пятеро точно передерутся к закрытию.

По молодости я и сам бы с удовольствием поучаствовал в подобной заварушке, но когда это твой бар и это твои стулья ломаются об головы посетителей, то начинаешь оценивать ситуацию немного по-другому.

Итак, этим ранним вечером в бар вошла юная леди-грифон и уселась у барной стойки. Она выглядела так печально, будто её клюв не умел улыбаться.

— Чего изволите? — спросил я грифоншу.

Она угрюмо глянула на меня. Честно говоря, глаза у неё были безумно красивые, вот только её свирепый взгляд, казалось, мог прожечь тебя насквозь.

— Пшеничное пиво, — бросила она.

Очередная тихоня. Хотя обычно они со временем раскрываются, иначе бы не получился у меня рассказ.

Я отошёл, чтобы налить другим посетителям и вдруг заметил, как девушка выудила свиток с вычурной восковой печатью из курьерской сумки, висящей у неё на плече. Она яростно вперила в него взгляд, будто бы он причинял ей настоящую боль. Она не глядя махнула своё пиво и снова вцепилась в письмо.

— Ещё кружечку? — спросил я.

Она так перепугалась, что чуть не выпрыгнула из своих перьев.

— Извините, я не хотел вас пугать! — поспешил объяснить я.

— Я не испугалась! — вспылила грифонша. Она мне очень напоминала мою давешнюю знакомую Рэйнбоу Дэш, — я просто не ожидала. Нельзя так подкрадываться к грифонам!

Она, конечно, была права. В конце-концов, её когти не для показухи.

— Прошу прощения. Не хотите ли ещё кружечку?

Она глянула на свою пустую кружку.

— Ага… — она выглядела очень уставшей. И я чувствовал, что дело было в её письме.

Я заново наполнил её кружку и она сделала здоровенный глоток.

— Это, конечно, не моё дело, но вы выглядите очень усталой для часа дня.

Если бы взгляды могли убивать, меня бы сейчас в живых уже не было. Но вдруг вся её ненависть рассеялась, оставив выражение полной апатии.

— Да… почитаешь такие письма и вообще жить не хочется.

Хм, нетипичный случай. Обычно ведь письма читать не сложно, насколько мне известно.

— И почему же? — осведомился я.

— Это письмо от моего отца. — сухо ответила грифонша.

Ситуация потихоньку прояснялась. Что бы вы там ни думали, Эквестрийское общество — это вам не сплошная радость и улыбки. То есть радости-то у нас тоже навалом, но вы понимаете — есть и обратная сторона монеты. Многие поняши (и грифонши) не ладят со своими родителями. Хотя, как вскоре стало понятно, её ситуация оказалась немного более… запутанной.

— Честно говоря, я и сам не очень-то ладил со своим отцом, мисс…

— Гильда.

Я всегда стараюсь по-дружески общаться с моими клиентами.

— Так о чём же он тебе пишет, уж извини, что я лезу с расспросами?

— Он хочет, чтобы я перестала вести себя как “дерзкий птенец” и вернулась домой, — Гильда неловко попыталась изобразить высокопарный акцент своего заносчивого отца.

— Ага, то есть он хочет, чтобы ты занялась семейным бизнесом? — спросил я, протирая свой обычный стакан.

— Ну, можно и так сказать, — фыркнула она.

— А что за бизнес? Неужели он настолько скучный?

Она подняла на меня свои прекрасные янтарные глаза и секунду обдумывала свой ответ.

— Политика, — выдала она наконец.

Почему она замялась? Похоже, что она врала, но, с другой стороны, врать бармену — это не преступление.

— Ну, я тебя понимаю. В политике одним надо угождать, а другим — угрожать, и что бы ты не делала, так или иначе кто-то тебя возненавидит.

Она откинулась на спинку стула и залпом осушила кружку.

— Мне-то никому угождать не придётся. Политика Империи — это тебе не демократия.

В тот момент я был полностью уверен, что моя посетительница — дочка какой-то шишки, может даже министра. Но она пододвинула письмо к моим копытам, чтобы я мог рассмотреть его поближе. Издали я не мог разглядеть печать, но вблизи стало видно, что это чёрная восковая печать с отпечатанным символом переплетённого грифоньего когтя. Чёрный — это цвет Императора Грифонов. Я специализировался на изучении грифонов в колледже. Ну наконец-то мои знания мне пригодились!

— Ничего себе… то есть ты?.. — начал я.

— Дочь Императора. Ага. — устало ответила она.

Меня уже пытались развести хитрецы, выдающие себя за знаменитостей, да и любой пройдоха может раздобыть чёрную свечку и нацарапать примитивную печать.

— Не веришь мне? — Гильда мастерски умела читать лица.

— Ну… это ведь просто письмо, — неуверенно начал я.

Она хитро улыбнулась.

— Видишь вон того парня? — спросила она, указав когтем на грифона в пальто, читающего газету и прихлёбывающего горячий чай.

— Ага.

— Он следовал за мной по пятам с тех самых пор, как я прилетела в Понивилль.

Я глянул на грифона и перевёл взгляд обратно на Гильду.

Он тебя преследует? — не понял я.

Нет, — усмехнулась девушка-грифон, — это один из папиных агентов.

Я налил ей очередную кружку.

— Они меня преследуют повсюду, — вздохнула Гильда, — тоже мне “мастера маскировки”.

— Это всего лишь какой-то парень с газеткой, — я скептически взглянул на грифоншу, — он как-то не похож на агента под прикрытием.

— Ну хорошо, я докажу тебе! — взорвалась Гильда.

Она выхватила нож у официантки, нарезающей лайм для коктейлей, сунула мне его в копыта и поднесла их к своей шее.

Помогите, убивают! — закричала она, обращаясь к типу с газетой.

Тот немедленно вскочил и выхватил из пальто нечто, очень напоминающее кремневый пистоль с резной рукоятью. Я тут же отдёрнул копыто и нож со звоном упал на барную стойку. Вот уж чего мне сегодня было не нужно, так это устраивать перестрелку в своём собственном баре. Загадочный незнакомец уселся обратно за стоил и углубился в свою газету.

— Убедился? — насмешливо сказала Гильда.

— Ничего себе… — выдохнул я, — так чем твой отец, говоришь, занимается?

— Правит Империей Грифонов, — ответила она беспечно, будто речь шла о чашечке кофе.

Это заставило меня напрячься. Империя Грифонов знаменита своей изобретательностью в выборе наказаний для тех, кто посмел обидеть Императора или его семью. Я слышал о нескольких таких случаях, когда пони-туристы устраивали настоящий международный скандал нелепой шуткой в присутствии высокопоставленных грифонов. Но, несмотря на все сообщения в газетах о жестоких правилах в Империи Грифонов, Гильда вела себя вполне по-поняшному для дочери самого Императора.

— И, похоже, ты этим заниматься не хочешь?

— Да дело не в этом… я всегда знала, что рано или поздно мне придётся править Империей, но... это же такая лажа! — простонала она, взмахнув когтистой лапой. — Я наблюдала за отцом, и всё, что он делал, это участвовал в заседаниях и держал суд, где выслушивал нытьё подчинённых и их споры с соседями бог знает о чём, и его никогда…

Гильда замолчала, как будто ей пришло на ум нечто, о чём она не хотела говорить.

— Что “никогда”? — легонько подбодрил её я. В конце-концов, мне не часто выпадал шанс поговорить с членом королевской семьи. Ну, кроме Принцессы Луны, которая выдула весь мой сидр и почти всё крепкое спиртное.

— Да просто его… А, ладно, забей! — раздражённо махнула лапой Гильда.

Она, похоже, всегда такая грубая. Типичный защитный механизм плотоядных рас, населяющих Эквестрию, однако грифоны известны своим отвратительным нравом, особенно по отношению к чужакам.

Я пожал плечами.

— Ну ладно. Ещё чего нибудь изволите? — спросил я.

— Абсента налей, — бросила она.

Если у меня ещё оставались какие-то сомнения, теперь они разлетелись в пух и прах. Только элита грифонов имела право пить абсент, любой другой грифон, пойманный за поглощением запретного напитка, даже за пределами Империи, был бы жестоко наказан по возвращению домой.

Пони абсент не пьют — не нравится он нам, и мне в том числе. Давным-давно, путешествуя по свету, как-то встретился мне ящик бутылок с зелёной жидкостью. Ни одной не продал с тех самых пор, как купил их долгих десять лет назад. Я даже удивился, что про них кто-то спросил!

— Тебе исключительно повезло, что у меня вообще есть абсент, да ещё и хорошей выдержки, — усмехнулся я.

Я достал подходящий стакан и единственную в городе ложечку для абсента. Так, одна четвёртая — абсент, три четверти — ледяная вода. Никаких богемных глупостей, типа поджигания кубика сахара и прочей чепухи.

Я положил ложечку на стакан, поместил кубик сахара на ложечку и стал медленно лить холодную воду на него, заставляя ярко-зелёный напиток бурлить, выделяя сильный аромат. Честно говоря, единственный раз, когда я готовил абсент, был в школе бар-пони. Да, такая школа и вправду существует.

Когда я, наконец, закончил готовить напиток, Гильда была готова продолжить рассказ.

— Его никогда не было рядом, — пробормотала девушка-грифон, — он пытался проводить со мной время, когда я была малышкой, но… это редко получалось. У меня было сто нянек, сиделок и воспитателей, но я всего лишь хотела, чтобы со мной поиграл мой отец.

— А где же была твоя мама? — спросил я участливо. Я, наверное, лез не в своё дело, но очень уж мне было интересно.

— Моей мамы больше нет, — тихо сказала она.

Я немного съёжился под её взглядом.

— О, примите мои соболезнования…

Гильда помотала головой.

— Нет, не в смысле “она умерла”. Она отреклась от трона и кинула моего отца, когда я ещё была слишком маленькой, чтобы это помнить, — она неторопливо отпила глоток абсента, невидящим взором уставившись в потолок.

Я лишь молча протирал свой извечный стакан.

— Папа думает, что она сбежала с одним из рыцарей-грифонов, поэтому он приказал арестовать всю его семью и бросить в темницу. Он так и не нашёл ни маму, ни рыцаря, с которым она сбежала, — задумчиво произнесла Гильда, как будто бы мечтая, чтобы отец нашёл её маму.

— Я предполагаю, что их ждала бы печальная участь, если бы Император их нашёл?

Леди-грифон усмехнулась.

— Голова рыцаря была бы на пике уже к вечеру. А маму бы он не тронул, уж очень он её любит.

М-да, непросто, похоже, быть Императором — не всё тебе отдых да роскошь.

— То есть ты просто не хочешь, чтобы правление Империей отнимало всё твоё время?

— Дело даже не в этом, а в том, что… у меня должен быть наследник и, по закону, только один. Если я буду слишком занята, чтобы воспитывать наследника, он вырастет таким же, как я, — ещё один глоток абсента для храбрости, — а я не так уж хороша.

По грифоньим законам королевская семья могла иметь только одного ребёнка, чтобы избежать братоубийства при борьбе за трон, что было частой проблемой, так как всё наследство получает старший, вне зависимости от своих заслуг.

— Ну как же, ты ведь всё это время своим умом жила?

Она немного воспряла духом.

— Да, сама! И ни копья не взяла из Имперского Банка! — воскликнула Гильда.

Она явно гордилась этим, было заметно, как топорщилось оперение на её горделиво расправленной груди.

— Но как же тяжело находить друзей за пределами Империи! У меня была одна подруга — радужная пегаска, мы подружились, когда я ходила в лётную школу. — затараторила грифонша. — Я как-то прилетела её навестить, но там была одна надоедливая розовая земнопони, которая никак не хотела оставить нас в покое. Она меня взбесила и я наорала на неё, и на несколько других пони, которые оказались друзьями моей пегаски, и… короче мы с ней больше не дружим.

Было заметно, что ей всё ещё больно было вспоминать об этом.

— Так чем же ты занималась всё это время?

Гильда пожала плечами и допила свой абсент.

— Да так, всё больше по мелочи. Подрабатывала там и сям, но думала переехать в Мэйнхэттэн или Кантерлот. В столице куча дорогих отелей и я слышала, что там в охрану нужны грифоны для какой-то недели моды или что-то вроде того. Вроде можно неплохо подзаработать.

Частные охранные предприятия всегда были готовы пополнить свои ряды грифоном. Во времена пещерных пони, грифоны были нашими естественными хищниками, поэтому один вид охранника-грифона может остудить пыл любого негодяя. Плюс, они едят мясо. Это просто жутковато само по себе.

— Я слышал, Кантерлот прекрасен в это время года, — намекнул я.

Гильда откинулась на спинку стула.

— Ага, я тоже, — хмыкнула она.

Она бросила взгляд на всё ещё нераспечатанное письмо, лежащее на барной стойке.

— Так ты вообще читаешь письма своего отца? — осторожно осведомился я.

Она проследила за моим взглядом и подобрала свиток.

— Да, но мне обычно нужно немного выпить, чтобы быть готовой читать о том, как он хочет, чтобы я перестала делать то, что мне нравится, и начала делать то, что он требует, — ответила она с недовольной гримаской.

Она засунула коготь под печать и распорола её, открыв письмо.

— К примеру, — начала она, приготовившись читать послание, — Дражайшая дочь моя Гильда, позволь начать это письмо словами, которые я должен был сказать уже давным-давно. Пр… — её голос дрогнул.

Она осеклась и замолчала. Её глаза раз за разом перечитывали одну и ту же строчку, не в силах осмыслить её содержание. Ей понадобилось прочесть её четыре или пять раз, пока она, наконец, не заговорила.

— Прости меня, пожалуйста, дочь моя Гильда.

Письмо выпало из разжавшихся когтей, и она ошарашенно уставились куда-то вдаль.

— Он просит прощения? — спросил я девушку-грифона.

Её лицо приняло жесткое выражение.

— Ну уж нет, я не позволю ему просто сказать “ой, прости меня” и сразу всё исправить! — прорычала она. Она грохнула кулаком по барной стойке и встала, — Спасибо за напитки, но мне надо наорать на одного Императора…

— Не будь слишком строга с ним, Гильда, — сказал я ей вслед.

Она оглянулась на меня через через плечо, на её клюве играла улыбка.

— Я Император Гильда для тебя, жалкий смерд.

— Ты серьезно? — спросил я скептически.

— Нет конечно! — расхохоталась девушка-грифон.

Она повернулась к давешнему грифону в пальто, всё ещё прикрывающемуся газеткой.

— Эй ты, пошли. Я тебя всё равно раскусила, — усмехнулась она.

Агент молча вскочил, сложил газету, запахнул пальто и последовал за грифоншей.

— Эй! — крикнул я Гильде вслед.

— Чего тебе? — огрызнулась она.

— Ты забыла заплатить! — я больше не позволю такому случиться. С таким долгом даже Рокко не поможет.

Она порылась в карманах и немного покраснела.

— Эээ… выпиши счёт на Имперский Банк.

И была такова.

Если её отец спланировал всё это, чтобы вернуть её — его план сработал. Может быть она просто накричит на него… хотя, кто его знает? Может у него какой хитрый план есть. Вряд ли он стал императором, будучи глупцом. Хотя Гильда и разозлилась, я заметил в её глазах грусть. Готов поспорить, их ждёт серьёзный разговор, когда она вернётся.

Я обернулся к Рокко — тот складывал стаканы за баром.

— Рокко, неси писчие принадлежности. Мне надо выписать счёт.

Тоже мне, “ни копья не взяла из Имперского Банка”!