Обман

Глава IV "Внутренний мир"

Хоуп стояла на балконе Кристального замка. Солнце клонилось к горизонту, отдавая земле последние лучи тепла. Лёгкий ветерок на такой высоте разбирался с причёской, как щелкунчик справляется с орехами. Пони собрала гриву в пучок, закрепив его подаренной любимым заколкой. Под копытами раскинулся величественный кристальный город. Его жители казались крохотными муравьями, мирными и трудолюбивыми, но совершенно не подозревающими, что творится в главном муравейнике.

В комнату кто-то вошёл. Хоуп обернулась, надеясь увидеть Сомбру, но в покоях мелькала фигура Дрисса. Он выполнял свои прямые обязанности слуги и, казалось, не обращал внимания на подругу. «И ты тоже меня не видишь», — подумала кобылка. На глаза навернулись слёзы. Друг напомнил ей о вчерашних событиях.

День выдался жарким для здешних северных земель, однако Хоуп провела его на улице. Мягкий климат Мэйнхэттэна приучил её к невыносимой жаре в летнюю пору и тёплым зимам. Когда поднимался ветер, гонимый с краёв империи, где начиналась зона «вечной мерзлоты», её тело дрожало, хотя остальные горожане наслаждались свежестью.

У фаворитки короля свои привилегии. Сомбра не афишировал их отношения, но мир полнится слухами, и каждый житель империи знал, что перед ним не простая единорожка. В то же время никто не падал ниц, за что Хоуп была им безмерно благодарна: она любила внимание и уважение, но лишь заслуженное. Окружающие, впрочем, встречали её улыбками и пожеланиями приятного дня; на рынке, где только «по праздникам» не случилось скандалов, ей никто не хамил и многие делали скидки. Привыкшая обеспечивать себя сама, она покупала немало вещей, хотя ей только и требовалось, что попросить прислугу об этом.

По возвращении в замок Хоуп узнала, что Сомбра опять задерживается на очередном королевском совете. «В последние дни ты проводишь там слишком много времени. Тебе нужно отдохнуть, любимый», — решила она.

В её с Сомброй покоях пони первым делом выставила за дверь двух призраков, которые появлялись каждый раз, когда она уходила. «Ну и настырные же они! Пусть Сомбра им объяснит, что я не люблю, когда за мной следят!» — с этими мыслями она вышла на балкон. Вечер был не за горами. Пони облокотилась о перила и томно вздохнула. Красота под копытами завораживала её из раза в раз. Порой кобылка могла часами стоять на балконе, как постовой на вахте.

Дверь в комнату с шумом отворилась. Хоуп знала, что так войти мог только Сомбра. Она обернулась и увидела любимого. Он аккуратно положил корону на стол, снял плащ и завалился на кровать. «Устал, наверное», — решила кобылка и решила его развеселить.

Сомбра смотрел в потолок, словно там было что-то интересное. Он не отвёл от него взгляда, даже когда вошла его возлюбленная. Она поняла, что дело серьёзное.

— Привет. Как прошло собрание? — с лаской в голосе спросила она.

— Так, как я ожидал, — холодно ответил он.

— Расскажешь?

— Нет, — отрезал Сомбра, не отводя взгляда от потолка.

Хоуп не нравилось, когда он с ней так разговаривал, словно она была какой-то служанкой. Но в то же время она понимала, что за маской безразличия и грубости скрывается боль. Пони решила во что бы то ни стало докопаться до истины.

— Почему ты не хочешь со мной поделиться? Опять твои военные тайны? — сыронизировала она, стараясь спровоцировать Сомбру.

— Можно и так сказать.

— Ну мне-то ты можешь доверять. — Она легла рядом с любимым и положила голову ему на грудь. — Поделись со мной, тебе полегчает.

— Я так не думаю.

Хоуп начал бесить тон Сомбры и то, как именно он разговаривал, словно пишет официальное письмо, где боится добавить воды.

— Оставь меня, мне нужно подумать, — добавил он всё тем же безэмоциональным голосом.

Кобылка привстала и с укором посмотрела на жеребца. Его пустой взгляд продолжал пилить потолок. Она почувствовала, как краснеют щёки и в груди появляется неприятная тяжесть.

— Хватит со мной разговаривать таким тоном! — вскипела она, как чайник. — Я тебе не просительница и не служанка! И я хочу узнать, что произошло на этом чёртовом собрании… Что случилось, Сомбра? Почему ты стал таким?

Он впервые отвёл взгляд от потолка. В его красных глазах она увидела нечто, что потрясло её до глубины души.

— Ты правда хочешь это услышать? Хорошо, я расскажу тебе, — Сомбра сорвал с себя маску бесчувственного куска бревна, но его новый образ злорадного короля пугал сильнее. — Ты всегда считала меня героем, избранным избавить кристальных пони от их давнего врага. Я и сам в это поверил, потому что хотел верить. Но меня использовали как пешку в шахматной партии. Для всех я был лишь способом избавиться от одного неугодного императора и посадить на трон другого… — Сомбра злобно рассмеялся. — Но они ошиблись, решив, что мимолётная слава меня ослепит. Я разоблачил их план. И сегодня на собрании мне были известны имена всех заговорщиков.

Хоуп увидела, как у краёв глаз любимого появляется слабое фиолетовое пламя. Оно становилось тем сильнее и ярче, чем больше Сомбра рассказывал о собрании и том, что чувствовал на нём.

— Я наслаждался их страхом и растерянностью, — говорил он. — Я читал их как открытые книги, а они и не подозревали об этом; естественно, разве могут пешки знать, что они всего лишь пешки и ими кто-то управляет.

— Что с тобой?.. — пролепетала Хоуп. Страх парализовал её, и она могла только наблюдать за стремительными изменениями в облике Сомбры.

— О! — продолжил он свой страшный монолог, не обратив внимания на вопрос любимой. — Надо было видеть их лица, когда я заявил, что если Империя Грифонов окажет военную поддержку самозванцу, то я объявлю ей войну!

Пламя охватило глаза Сомбры целиком, и они пылали ярче древних ритуальных костров, на которых приносились жертвы богам. В голове Хоуп появился шёпот тысячи голос. Вначале он был тихим, но с каждой секундой нарастал и нарастал, пока наконец не превратился в невыносимый гул толпы, разрывающий черепушку на части.

— Хватит, Сомбра! — взмолилась она и схватила его за плечи.

Внутри него она почувствовала мрак, что пожирал пони изнутри, подобно паразиту, убивающего своего хозяина. Первобытный страх поразил её разум, чуть не остановив бешено колотившееся сердце. Но пони не кинулась прочь — она, не отдавая себе отчёт, использовала Дар. Он проник в тело Сомбры в виде пылающего феникса. Своим светом он прогнал мглу, но остался небольшой островок мрака, куда и устремилась птица. Она пожертвовала собой и испепелила тьму…

Хоуп тяжело вздохнула. Солнце скрылось за горизонтом, и на звёздном небосводе теперь сиял диск луны. Порыв холодного ветра обдал пони с головой — она кашлянула. «Так и заболеть недолго, — с тоской подумала она и вновь невольно вспомнила о любимом. — Мне нельзя возвращаться в Мэйнхэттэн. Судьба одного города — ничто по сравнению с судьбой целой страны. Страшно подумать, что станет с империей, если Сомбра… Я обязана ему помочь!»

Пони вернулась в комнату и закрыла за собой стеклянные двери. Сомбра до сих пор не вернулся, хотя она была уверена, что собрание давно закончилось. «Поискать его? — задумалась кобылка, ложась на кровать. — Это бесполезно: если он занят, то мне его не отвлечь, а если… если его нет в замке? Мог ли он уехать, не предупредив меня?..»

Тревожные мысли долго не давали ей покоя. Она не спала полночи и несколько раз хотела отправиться на поиски Сомбры, но каждый раз в последний момент находила причину остаться. Наконец, ближе к трём часам ночи, она с трудом уснула.