Командор

Командор

— Жил да был маленький паровозик, и вот однажды где-то в глубине джунглей он ехал во вражеский тыл. Паровозику был дан приказ доставить ящики с амуницией и боеприпасы на плацдарм, который оборонял «Двести шестьдесят третий Кантерлотский». Надо ли говорить, что врагов кругом была тьма-тьмущ…

 — Уайт Сансет! Это, кхм, это немного не то о чем вы должны были нам рассказать, кажется…

Учительница натянуто улыбнулась и пытливо посмотрела в глаза высокой и статной белой пони, которая стояла у доски почти по стойке «смирно» и, казалось, занимала собой половину класса. Пони в форме несколько раз моргнула, как будто вспоминая, кто это перед ней находится и что она вообще здесь делает, а затем ее мордочка снова стала очень серьезной и взгляд устремился на дальнюю стену. На стене, позади нескольких рядов парт с сидящими жеребятами, висел плакат изображающий Селестию, довольно криво нарисованный явно жеребячьим копытом. Хотя скорее даже зубами. Уайт Сансет непроизвольно притронулась к орденским планкам на груди и глубоко вдохнула.

 — Значит, вам нужен рассказ об операции «Разорванное небо»? — сказала она, собравшись с мыслями, — Может быть лучше историю о паровозике? Она куда более… легка.

 — Нет, эта история, безусловно, очень захватывающая, но сейчас нам нужен рассказ именно об операции. Если можно. Класс, не шуметь! Ричи Бэг, прекрати превращать карандаши в червяков! Так, Сансет, можете продолжать.

Белая пони в безупречно отглаженной военной форме села и, скосив глаза, посмотрела за окно, на верхушки яблонь освещенных ярким полуденным солнцем.

 — Да, тогда о таком солнце мы могли только мечтать… Не говоря уже о яблоках.

«Держать строй, держать строй!»

«Командор, «Фарсир Два» попал под разряд! «Фарсир Два» падает!»

«Экипаж?»

«Экипаж эвакуировался!»

«Хорошо, продолжать движение»

«Мы оставим их?!»

«Здесь два дня пути до ближайшего аванпоста, они выберутся»

«До точки пятнадцать миль!»

«Орудийной прислуге по местам стоять, бить боевую тревогу, сигнальщик – команду строю «поворот все вдруг»»

«Есть поворот «все вдруг»!»

«Выходим из Занавеса»

Гигантские линейные дирижабли начали разворачиваться, из длинного кильэйрового строя в многоярусную шеренгу. Земные пони и единороги бегали по палубам и лазали по снастям, а пегасы словно пчелы, сновали вокруг дирижаблей, складывая огромные параваны силовых барьеров и антенны отражателей. Мало какой корабль мог пройти через Занавес в эту часть мира, для этого требовалось громоздкое тяжелое оборудование для мощного силового поля, и спаркл-генераторы для его поддержания. Хотя даже это не гарантировало успешность такого предприятия.

«Все вышли, Командор! «Фарсир 3» докладывает о незначительных повреждениях»

«Хорошо. Какие вести с «Оверсира»?»

«Не могут разглядеть цель. Над целью плотная облачность»

«Пятьдесят тысяч фунтов оптики, и, как всегда, не видят дальше собственных ушей… Радируйте наземным партиям, необходим надежный визуальный контакт с целью»

Над сплошным пологом джунглей висела легкая дымка утренних испарений. Редкие ночные птицы возвращались на свои дневные гнезда и кричали каждая на свой лад, но в этих криках чувствовалась усталость. Никакое живое существо в этих краях не живет с легкостью. Ни наверху, в кронах деревьев, ни внизу, в переплетении полусгнивших лиан. Там, по колено в теплой тинистой воде, пробирался маленький отряд из двух пони, доверху нагруженных тяжелым снаряжением.

 — Слушай, Уайт, почему нельзя было просто подъехать к этой дремучей деревне по дороге? Что они нам сделают? На кой нам вообще нужна эта деревня? Полторы разваленных хибары да куча грязных зебр.

Здоровенный земной пони, с ног до головы покрытый грязью, выругался и отлепил от щеки большую пиявку.

 — Разговорчики, капрал. — Ответила его спутница, на которой висело чуть меньше оборудования, однако эту несправедливость слегка компенсировало обилие грязи, налипшей на развязавшийся из походной косы хвост. — Там находится важная цель, ради нее командование готово пойти на любые жертвы. На «Фарсире Один» там, наверху, находится сама Командор.

 — Что? Она?! — Одновременно с восклицанием капрал отодрал еще одну пиявку.

 — А то.

 — Нам всем крышка… Она же ради своих операций не считается ни с какими потерями! Мы умрем! Мы умрем здесь все!

Уайт Сансет вдруг резко развернулась и наотмашь ударила его по щеке.

— Заткнись, щенок! Я служу под её командованием всю жизнь, я не видела никого, кто бы относился к подчиненным настолько же внимательно!

— Но в отряде поговоривают…

— Потом доложишь мне в письменной форме, чего там поговаривают и, главное, кто поговаривает! Тихо! Выходим на точку.

Пони погрузились в воду почти полностью. Так, чтобы над поверхностью были только глаза и дыхательная трубка, являющаяся частью сложного переговорного устройства. Прямо перед ними, на большой поляне, вырубленной прямо посреди джунглей, располагалась маленькая деревенька туземцев. Крытые пальмовыми листьями хижины почти полностью заросли какой-то ползучей травой, над ними вился легкий дымок, а в воздухе носились запахи сушеных трав. Уайт Сансет медленно подняла из воды бинокль и, подождав пока с него стечет тина, начала детально изучать обстановку.

 — Срань небесная, Уайт. — Прошипел капрал откуда-то сзади, — Здесь же одни туземцы. Смотри, и жеребята бегают. Это неправильно. Уайт, это совсем неправильно, то что мы сейчас делаем! — сказал жеребец в переговорное устройство и судорожно ткнул командира в бок.

 — Заткнись, в последний раз говорю. Так, вижу цель.

Из крайней хижины вышла престарелая зебра, которая разительно отличалась от остального населения деревеньки тем, что носила массивные золотые украшения на шее и ноге. Зебру тут же обступила ватага полосатых жеребят разного возраста, которым она начала приветливо улыбаться или раздавать справедливые тумаки за толкотню.

 — Капрал, радируй наверх: «цель обнаружена, зона один, координаты три шесть восемь восемь, репер три. Облачность триста метров, ветер нуль.

 — «Фарсир Один», цель обнаружена…

Линейные дирижабли, выстроившиеся в многоярусную шеренгу за несколько десятков миль оттуда, начали медленно разворачиваться бортами к цели. Слаженные многолетней выучкой, экипажи действовали как единый механизм. В бортах одновременно раскрылись проемы орудийных портов, откуда показались хищно блестящие начищенной медью жерла тяжелых карронад. Сложные магомеханические вычислители передавали на посты управления огнем данные о наводке орудий, молодые подтянутые офицеры рявкали на зазевавшихся гардемаринов, а к орудиям уже подкатывали тележки с первыми снарядами. Даже на мостике «Фарсира Один», в центре максимального спокойствия и сосредоточенности всего флота, царило необычное оживление. В чьих-то взглядах читалась тревога, в чьих-то нервное ожидание, а кто-то, в основном молоденькие курсанты-сигнальщики, смотрел с нескрываемым восторгом. Только глаза Командора были спокойны. Она некоторое время смотрела на облака, медленно проплывающие где-то внизу, затем взглянула на часы и еле заметно кивнула первому помощнику.

«Первая вторая огонь! Третья четвертая огонь!»

Казалось, команда прозвучала в пустоту. Каждый пони, услышавший её, замер. Двигались только единороги-мотористы в глубине машинных отделений, державшие дирижабли в строю, да правое копыто старого одноглазого наводчика у бакового орудия номер четыре дирижабля «Фарсир Шесть», который вносил последние поправки в наводку своей «большой кобылки».

В деревне не видели, как орудия на дирижаблях выстрелили. Они стреляли с интервалом в половину секунды, чтобы заряды в полете не мешали друг другу воздушными завихрениями. В деревне не слышали ужасающего грохота сотен пушек, не слышали как воздух мгновенно наполнился визгом тяжелых снарядов, каждый из которых был размером с туловище пони.

Только старая зебра с золотом на шее вдруг подняла голову, будто почувствовав что-то, и с тревогой посмотрела на небо. А затем она улыбнулась.

Первыми шли десять противооблачных снарядов с дирижабля поддержки, которые веером, с легким шипением, пролетели над деревней по высокой траектории, распыляя специальную патентованную смесь, мгновенно разгоняющую облака. А затем пришел черед остальных.

Казалось, само небо над деревней пришло в движение. Оно закрутилось, потекло и взорвалось сотнями разноцветных вспышек, которые, в свою очередь, разрывались еще на тысячи и десятки тысяч разноцветных огней. Цвета перемешивались, выстраивались в какие-то последовательности и снова распадались, превращая все небо в огромный бурлящий котел. Отдельные снаряды взрывались ниже, и после них на деревню опускались мириады ленточек магического серпантина и разноцветных конфетти, которые тут же исчезали. Воздух, вместо закономерного запаха пороха, наполнился запахом конфет и ванили, а грохот взрывов каким-то непостижимым образом превратился в веселую музыку. Когда взорвались последние снаряды, огромный участок неба посередине вдруг освободился от сплошного ковра фейерверков, и на нем загорелись гигантские буквы, каждая размером с небоскреб.

Зебра с улыбкой оглянулась на деревню, жители которой высыпали на улицу и, открыв рты, смотрели вверх. Затем она плотнее прижала к себе ближайшего жеребенка и сказала кому-то «спасибо» .

— «С Д-н-е-м Р-о-ж-д-е-н-и-я, З-е-к-о-р-а». — Пони убрала бинокль и глубоко вдохнула, — Подтверждаю выполнение, «Фарсир Один». Передал?

— Да, — ответил капрал, застегнув непромокаемый чехол на громоздкой радиостанции. — Уайт, так что насчет эвакуации? Откуда нас подберут?

— Уходим скрытно по азимуту шесть-восемь. Эвакуации не будет.

Капрал открыл рот чтобы что-то возразить, но вместо этого раздраженно отодрал еще одну пиявку с ноги и медленно направился за командиром, бурча под нос: «Мы умрем.. мы точно умрем в этих болотах…»

«Радиограмма с земли, Командор. Операция успешна, потерь нет. Цель операцию наблюдала, новые противооблачные снаряды сработали как надо»

«Хорошо. Все молодцы. Примите командование, идем домой. И, да, отправьте «Фарсир Шесть» за экипажем Второго. Иначе они пропустят вечеринку по возвращении. А я пойду отдохну… Здорово иногда тряхнуть стариной, но мои суставы уже плохо переносят высотные полеты…»

«Так точно, Командор, приятного отдыха»

Первый помощник проводил взглядом очень пожилую пони бледно-розового цвета, грива которой, обычно идеально уложенная, сейчас торчала в разные стороны непокорными розовыми кудряшками.

«А вы чего застыли! Хватит улыбаться как кретины, поворот оверштаг! И чтоб не как в прошлый раз!»..