Кудряшка и Корона

Как иногда хочется сбросить надоевшую маску!.. Особенно когда она уже полностью приросла к твоему лицу, скрывая твой истинный, единственно верный облик. Но всегда ли стоит это делать?

Пинки Пай Принцесса Селестия

Солнце

Селестия поднимает солнце, раздумывая о себе, своем правлении и своей сестре. Зарисовка.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Я не хочу этого писать

Рэйнбоу Дэш заперта в комнате, и она не сможет выйти, пока не напишет письмо.

Рэйнбоу Дэш

Х██ — Это Магия!

Х██ был стержнем его характера, его философией, столпом его прошлой жизни! И пусть он лишился х██ в новой, его х██ остался в его сердце, и он сможет дать х██ этому миру, метафорически. Так сказать, духовно вые███ их мозг.

ОС - пони

Пинки не может найти обложку

Она буквально только что была здесь! Куда она могла подеваться? Небольшая юмористическая зарисовка, в которой Пинки — такая Пинки!

Пинки Пай

Медовый час

Что происходит, когда Октавия играет?..

Октавия

Нипони не заметит!

У Твайлайт проблема. За час до приезда в Понивиль принцессы Селестии на праздник Летнего Солнцестояния она непреднамеренно убила всех насмерть. Теперь ей нужно всё исправить, пока её наставница ничего не узнала. Ну, или, по крайней мере, сделать так, чтобы Селестия не заметила, что они мертвы.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Вопрос веры

Слегка филосовское произведение. Пародия на "Демон по вызову". Идея - книга Андрея Белянина "Демон по вызову" и фильм "Догма".

Другие пони

Назад, в Эквестрию!

Дискорд и принцесса Твайлайт Спаркл отправляются в параллельный мир для того, чтобы вернуть похищенную Флаттершай. Твайлайт теряет свою магическую мощь и становится очень зависимой от Дискорда, который изо всех сил борется со своей злодейской сущностью. Флаттершай помогает местным жителям решать их проблемы и с нетерпением ждет возвращения домой. Приключения, флафф, шиппинг и легкое напыление эротики.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Другие пони Дискорд Человеки

Рог

Твайлайт, занимаясь генетикой, обнаруживает нечто удивительное. Селестия посвящает её в ещё более удивительную тайну.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Автор рисунка: MurDareik

Навечно!

Пинки Пай вдруг объявляется в квартире частного чародея Гарри Дрездена и… ведёт себя, как обычно.

– Гарри, что у тебя на кухне делает розовый пони?

У Мёрфи всегда была привычка сразу переходить к самой сути дела.

На случай, если вы понятия не имеете, кто я вообще такой: меня зовут Гарри Дрезден, и я чародей. Именно так, настоящий чародей с магией и заклинаниями. Совсем как Мерлин, только я предпочитаю чёрный кожаный пыльник и полу-постоянную тень на щеках классической мантии и развевающейся белой бороде. Нужно идти в ногу со временем и всё такое. Я даже числюсь в профессиональном качестве в чикагском телефонном справочнике – единственный частный чародей на весь город. Нечего и говорить, что мне постоянно звонят не по делу, потому что все знают, что магии не бывает.

К счастью для кошелька частного чародея, кое-кто в Чикаго и окрестностях достаточно разбирается в ситуации, чтобы знать, что не всё, что стучит в ночи, – продукт чьего-то чересчур активного воображения. И Мёрфи – среди этих людей. По виду Кэррин Мёрфи не скажешь, что она полицейский, а тем более – сержант, и когда-то возглавляла отдел специальных расследований Чикагского департамента полиции. Симпатичная маленькая блондинка ростом в пять футов на каблуках не соответствует представлениям большинства людей о властном копе. Мы дружим много лет – когда вы вместе убиваете троллей, чудовищ-растения и гулей, это отлично сближает.

Мы с Мёрфи вместе прошли через множество сумасшедших вещей. В городе размером с Чикаго почти всегда ошивается несколько демонов, оборотней, вампиров, фэйри и прочих магических существ, и чаще всего именно нам приходилось с ними разбираться. Но вот розовые пони – это было что-то новенькое.

Я оглянулся на эту самую пони – она, вроде бы, замешивала какое-то тесто – потом взглянул обратно на Мёрфи.

– Судя по всему, она делает кексики.

– Точно так! – подтвердила пони, высунув голову из кухни.

По большей части она выглядела, как обыкновенный пони, по крайней мере, если бы обыкновенные пони были ярко-розовыми. Однако её глаза были больше обычных, а морда – менее вытянутой и лошадиной, чем у большинства лошадей. Заметив Мёрфи, пони весело подпрыгала к ней из кухни.

– Привет! Я Пинки Пай! Кажется, я здесь ещё не была, и это здорово, потому что это значит, что я здесь нипони не знаю, а раз я здесь нипони не знаю, то это значит, что я смогу завести кучу новых друзей, а если я заведу кучу новых друзей, то смогу устроить по-настоящему большую вечеринку, но прямо сейчас я здесь нипони не знаю, а это значит, что у меня ещё нет друзей! Давай дружить!

На меня произвело некоторое впечатление то, что она сумела выговорить это всё на одном дыхании.

– Она разговаривает, – невыразительно сказала Мёрфи.

– Ну так! – рассмеялась Пинки. – Кто же слышал, чтобы пони не разговаривали? Это было бы просто глупо, – Пинки повернулась ко мне. – Твоя подруга – пышка-глупышка, Гарри.

– Да, она такая, – ответил я спокойно. Меньше всего мне хотелось взбудоражить её ещё сильнее. – Как там кексы?

– Кексы!

Пинки рванула обратно в кухню, а меньше, чем через секунду, снова была в дверном проёме, каким-то образом удерживая на голове три ванильных кексика с шоколадной глазурью. Быстрый взмах головы, и Пинки как-то сумела заглотить целиком один из кексиков, оставив на месте оставшиеся два.

– Ммм! Объеденье! А вы свои будете есть? Ешьте, они супер-дупер-вкусные!

Я быстро взял свой кекс с головы Пинки, но увидел, что Мёрфи заколебалась – без сомнения, вспомнив предостережения о том, что не следует принимать сладости от незнакомых пони. Или, может быть, она просто предпочитает пончики (она же, всё-таки, коп). В любом случае, лучше бы она сразу взяла предложенную Пинки выпечку с глазурью, потому что Пинки решила помочь ей, взяв кекс в копыто и запихнув его целиком Мёрфи в рот. К счастью, Мёрфи решила проглотить его, а не выплюнуть, и кое-как сумела справиться с этим, избегнув унизительной смерти в результате удушения кондитерским изделием.

Я откусил от своего кекса куда более разумную порцию и был приятно удивлён тем, что он оказался просто отличным. По-видимому, пони – по-настоящему хорошие пекари. Кто знал?

– Очень вкусно, Пинки.

– Ух, спасибо, Гарри! – Пинки весело запрыгала. – Кстати, мне нужно сделать ещё кексов для вечеринки, но у тебя кончилась мука. Где мне раздобыть ещё?

– В паре кварталов в ту сторону был магазин, – я указал рукой вдоль улицы в приблизительном направлении магазина крупной продуктовой сети.

– Оки-доки-локи, скоро вернусь!

Размытое розовое пятно вырвалось из моих дверей и двинулось в сторону магазина.

Я пригласил Мёрфи в гостиную, и мы сели на кушетку. Я снова откусил от своего кекса, дожидаясь, пока ошеломлённая Мёрфи придёт в себя и допроглотит кекс, который ей радостно насильственно скормила Пинки Пай. Секунд через тридцать Мёрфи наконец заговорила:

– Гарри, что это, нахрен, было?

– Пинки Пай, – ответил я и снова откусил от кекса. Было по-настоящему вкусно. – Она пони.

Мёрфи свирепо уставилась на меня.

– Это для тебя как игра – ничего не объяснять.

Я пожал плечами.

– Должны же у чародея быть хобби.

Если бы взглядом можно было убить, в Белого совете стало бы на одного члена меньше. Я решил объясниться, пока Мёрфи не сорвалась и не попробовала выбить из меня ответ:

– Я сам толком не знаю. Разговариваем мы с Молли о том, как важно хранить тайны, и тут она выскакивает из шкафа – причём ей там внутри было никак не уместиться – и орёт: «Навечно!» Она спросила, нет ли у меня где-нибудь сладостей, а когда я сказал, что нет, начала печь кексики. Потом пришла ты.

Мёрфи быстро огляделась и нахмурилась.

– А где теперь Молли?

– Отправил её домой, – я доел кексик. – Не знаю точно, с чем я тут имею дело, так что, чисто на всякий случай, лучше не впутывать в это кузнечика, – я глянул на дверь, чтобы убедиться, что пони ещё не вернулась. – Мёрф, эта пони взяла и заскочила ко мне в дом прямиком через целую кучу очень неплохих укреплений, которые должны были не дать никому сделать что-то подобное.

– Думаешь, она опасна? – спросила Мёрфи с лёгким сомнением в голосе.

Я не мог её винить – Пинки производила впечатление безвредной и увлечённой, и худшее, что она успела сделать – это испортить диету Мёрфи и спеть песенку про кексы, которой хватило прилипчивости, чтобы навсегда засесть в моём мозгу.

– Не думаю; Мышь она не обеспокоила, – на звук своего имени явился из кухни мой нелепо огромный лохматый пёс. Голову он засунул в миску для смешивания, которую вылизывал до блеска. – И всё же, если она настолько сильна, что прошла через мой порог и все охранные заклинания, как будто их и не было, не говорить же «нет», когда она просит разрешения попользоваться моей кухней, чтобы сделать кексов. По сравнению с тем, что бы сделали со мной большинство сверхъестественных существ, если бы вломились ко мне домой, запачканная кухня – это мелочь.

Мёрфи кивнула, но тут же моргнула и слегка подскочила на месте.

– Подожди-ка, я вспомнила, зачем вообще пришла.

– Тебя отвлекла встреча с маниакальной разговаривающей пони, которая насильно кормила тебя кексами. Вполне могу понять.

Мёрфи сунула руку в карман куртки, достала оттуда конверт и передала мне. Я открыл его и обнаружил открытку, покрытую совершенно нелепым количеством лент и блёсток. С внезапным ужасным предчувствием я её раскрыл.

Привет!

Вы все приглашены на пати!

Еды там будет много, кстати!

Стучитесь к Гарри Дрездену в двери!

Нам места хватит всем, я верю!

Я надеюсь, что мы с вами

Станем лучшими друзьями!

Пинки Пай

– Это оказалось в моём почтовом ящике минут пятнадцать назад, – сказала Мёрфи.

– Я… что… как? – я недоумевающе вытаращился на приглашение. – Она всё время была здесь. Как она могла доставить тебе приглашение? – я нахмурился, оттого что мне в голову пришла ещё одна мысль. – Как она вообще догадалась послать тебе приглашение?

– Легко! – я чуть не выскочил из ботинок от голоса Пинки Пай у меня над ухом. – Я просто разослала приглашения всемпони, кого ты знаешь!

Я не слышал, как она вошла, а незаметно прокрасться через мою дверь практически невозможно, потому что она открывается с ужасным скрежетом с тех пор, как её вышибли зомби. Не говоря уже о том, что я запер дверь и активировал охранные заклинания после того, как Пинки ушла. По-видимому, ничто из этого не имело ни малейшего значения для пони – она, удобно устроившись, сидела на кушетке с Мёрфи и мной.

– Подожди, ты послала приглашения всем, кого я знаю?

– Совершенно верненько! – заявила Пинки, широко улыбаясь. – Я хочу самую лучшайшую вечеринку в мире! – Пинки нахмурилась, ненадолго задумалась, и объявила: – Мне нужно будет сделать кучу кексов, и тортов, и пирогов, и кучу вкусностей!

Приняв решение, пони умчалась в кухню и снова занялась готовкой.

– Постой, Пинки! – позвал я эту гиперактивную мелочь.

Пони высунула голову из кухни.

– Да?

– Когда же ты доставила эти приглашения?

– Когда вышла за мукой и прочим для кексов, – бодро ответила Пинки. – Я увидела твою подругу и поняла, что точно нужно устроить вечеринку прямо сразу!

– Ээ… ты и Мёрфи послала приглашение?

– Ну да! – судя по голосу, моя непонятливость слегка раздражала Пинки. – Она ведь твоя подруга?

Высказавшись, Пинки вернулась к выпечке.

– Постойте-ка, – Мёрфи выглядела сбитой с толку, отражая то, что я испытывал с тех пор, как эта странная пони оказалась у меня дома. – Она сказала, что ей пришла в голову идея о вечеринке, когда она увидела меня. И тогда она доставила приглашение.

– Ага.

– Но я пришла сюда только потому, что получила её приглашение.

– Угу.

– Тогда как… когда она… что…?

Я практически слышал, как разум Мёрфи ломается, пытаясь охватить два противоречащих друг другу факта.

– Пожалуй, лучше об этом особенно не задумываться.

Единственное осмысленное объяснение, которое я мог придумать, включало в себя путешествие во времени, и мысль о том, что эта пони была способна походя нарушить один из фундаментальнейших законов Вселенной, просто чтобы доставить приглашение на вечеринку, несколько ужасала.

Зазвонил телефон, не дав мне довести себя до настоящей паники. Я вздохнул и поднял трубку.

– Хосс, – я чуть-чуть вздрогнул, услышав голос моего старого наставника Эбинизера Маккоя на другом конце провода, – не то чтобы я не был признателен за приглашение, но кто такая Пинки Пай, и почему она приглашает меня на вечеринку?

Я вздохнул, предчувствуя, что это будет лишь первым из множества подобных разговоров, которые мне предстояло вести тем вечером.

________________________________________________

– И тогда деревья такие «УУУ», и всепони такие «ААА!», а я такая «ХАХАХА!», и всё было отлично, и вот так я спасла Эквестрию!

– Ага, – невыразительно ответила Мёрфи. Она явно уже давно потеряла всякую надежду хоть что-то понять в истории Пинки Пай.

– А ещё был случай, когда появились все эти параспрайты, и всепони думали, что они симпатичные! Представляете?! Это же параспрайты! Фу! И я пыталась объяснить всемпони, что это параспрайты, и нужно сыграть кучу музыки, чтобы они ушли, но нипони меня не слушал! Даже Дэши, а она моя лучшайшая подруга! Так что мне пришлось самой собирать все инструменты, а потом играть на них всех сразу! Знаете, как трудно разом играть на тубе, тарелках, губной гармонике, аккордеоне и банджо! Но я в конце концов с этим разобралась, сыграла музыку, избавилась от параспрайтов, и вот так я спасла Понивилль! Ну, кроме всего того, что съели параспрайты, а это был почти весь город!

Пони каким-то образом сумела выдать весь этот монолог на одном дыхании. Секунду казалось, что Мёрфи хочет что-то уточнить, но, без сомнения, любые объяснения Пинки Пай запутали бы её ещё больше.

– Хорошо. Молодец, Пинки Пай.

Я положил трубку, закончив один из самых странных разговоров по телефону в своей жизни – а несколько звонков за последние пару часов были очень странными.

– Пинки Пай?

– И тогда я… – услышав меня, Пинки прервалась. – Да, Гарри?

Мёрфи взглянула на меня с благодарностью за то, что я наконец избавил её от непрекращающейся словесной атаки Пинки.

– Ты правда пригласила Коула на вечеринку?

– Ну конечно! – радостно ответила Пинки. – Ты ведь его знаешь?

– А ты знаешь, что он, как бы это сказать, злодей? – я нахмурился, глядя на пони. – Не думаю, что он забыл, как я сорвал его планы стать богом.

– Ну, значит, он нервный и напряжённый, и вечеринка – самое то, чтобы она расслабился и стал добрее! – радостно заявила Пинки. – Спорим, что если только вы двое повеселитесь вместе на вечеринке, то станете лучшайшими друзьями вместо того, чтобы вечно ссориться!

Наверное, было бессмысленно пытаться объяснить ей, насколько она ошибается. Я по-прежнему не был уверен, кто такая эта пони, но ясно было, что её представления о добре и зле весьма туманны, раз уж она думала, что Дарта Халата можно было вытащить с Тёмной стороны одной-единственной вечеринкой. К тому же, строго говоря, мы уже были вместе на вечеринке, когда Бьянка пыталась убить меня, хоть я тогда и не знал Коула.

Телефон снова зазвонил, я устало застонал, поднял трубку и ответил:

– Да?

– Гарри Дрезден, – сказал мужской голос на другом конце провода с аристократическим британским акцентом. – Должен сказать, что не ожидал получить от тебя весточку подобным образом.

– Никодимус, – похоже, я поторопился, когда сказал, что разговор с Коулом был – страннее некуда. – Пинки и тебя пригласила?

– Конечно же, – ровно ответил Никодимус. – Я бы с удовольствием принял приглашение, но сейчас я чересчур занят тем, что организую геноцид в Африке. Ты же понимаешь, геноциды – дело тонкое. Я попросту не могу выбраться; если не следить за ситуацией пристально, то могут умереть всего несколько сотен тысяч людей.

Наверное, мне нужно было кого-то об этом предупредить. Хотя, если подумать, если Никодимус говорит, чем он занимается, это ещё не означает, что это правда. Те, кто заключает пакты с демонами, не слишком известны своей честностью.

– О, я понимаю. Несколько сотен тысяч трупов – какое же это злодейство?

Это было глупо и мелко, но не давать же было Никодимусу переиграть меня в невозмутимости.

– Именно так, к подобным вещам нужно подходить с тщанием, – согласился Никодимус. – Для меня облегчение узнать о том, что ты не чересчур ужасно оскорбился тем, что я не смогу явиться, – Никодимус немного помолчал, потом дипломатично добавил: – Дейдра сейчас не занята ничем особенно важным. Мне прислать её вместо себя?

– О, не стоит, не хочу доставлять тебе неудобств.

– Право же, никаких неудобств, – великодушно заявил Никодимус.

– Нет-нет, не стоит, – не то чтобы мне хотелось встречаться с кем-то из них, но я бы, наверное, скорее предпочёл увидеть на вечеринке Ники, чем его дочь. Никодимус – псих рациональный, расчётливый. В то время как Дейдра может решить убить кого-то, просто чтобы посмотреть, какого цвета у него кровь. – Наверняка она тебе нужна – трясти младенцев и душить старушек или зачем-нибудь ещё.

– Хм, вчера у меня была неприятнейшая встреча с одним довольно раздражающим младенцем… – Никодимус задумчиво умолк. – И всё же жаль, что я не смогу посетить твоё небольшое празднество. Поздоровайся за меня с Тессой, если она придёт.

– Она уже отзвонилась. Кажется, её не будет, хотя её трудно было понять из-за всех этих криков.

– Я часто сталкивался с той же проблемой, – признался Никодимус. – Кстати, я планирую небольшой междусобойчик в следующем месяце. Буду более чем рад видеть тебя и Ласкиэль.

– Буду иметь в виду.

– Я на это надеюсь. Передавай мои наилучшие пожелания… Пинки, верно? Она, должно быть, восхитительнейшая юная леди.

Я опустил трубку ото рта.

– Пинки? Привет от Никодимуса.

– И ему привет обратно! – Пинки рысью выбежала из кухни, удерживая на голове целый поднос кексов. – Может, ему кексов принести?

Я поднёс трубку обратно к лицу.

– Тебе привет от Пинки, – сообщил я двухтысячелетнему повелителю демонов. – Хочешь кексов?

– Это было бы восхитительно, – ответил Никодимус.

Я кивнул Пинки, и яркое размытое пятно приблизительно лошадиной формы умчалось через двери. Пятнадцать секунд спустя я ясно слышал громкий радостный голос пони на другом конце провода, а ещё через тридцать секунд она снова была у меня на кухне и принималась за новую партию кексов. Из трубки доносилось, как кто-то жуёт, потом Никодимус объявил:

– Очень хорошие кексы. Определённо лучшие изо всех, что я ел, и сделанных при этом слегка человекообразной разумной пони.

– А что, тебе много приходилось таких есть? – не смог упустить возможности сумничать я.

– Ты удивишься, какого только опыта не накапливается за две тысячи лет жизни.

– Хм, – мне стало любопытно, но расспрашивать поподробнее я всё же не стал. – Что ж, наверное, увидимся, когда ты попытаешься убить меня и всех, кто мне дорог.

– Весьма вероятно, – согласился Никодимус.

Я положил трубку на место и сделал несколько глубоких вдохов.

– Да, это точно было страннее, чем разговор с Коулом.

________________________________________________

Часом позже было похоже, что с ответами экспромтом на звонки покончено. Мёрфи в конце концов сбежала за полчаса до этого под предлогом того, что ей нужно подготовиться к собственно вечеринке. Пинки приняла её объяснения за чистую монету, и я остался наедине с розовой пони-тусовщицей. Как Пинки сумела доставить приглашение на вечеринку Уриилу – мне никогда не узнать. По крайней мере, архангел отнёсся ко всему этому с юмором.

– Кажется, это всё, – объявил я со вздохом и положил трубку, раздумывая про себя о том, сколько больших мерзких тварей мира передвинули меня на несколько позиций вверх в своих списках на убийство из-за этого происшествия.

– И сколько народу придёт на вечеринку? – бодро спросила Пинки. – Я хочу завести кучи новых друзей!

Упс. Я так сконцентрировался на том, чтобы мою квартиру не забили до отказа все, кого я когда-либо встречал, что и забыл о странной пони с неопределёнными способностями, которая всем своим поняшьим сердечком намеревалась устроить огромадную вечеринку.

– Ну, Пинки Пай, понимаешь…

– О нет, – глаза Пинки налились слезами, её грива слегка осела, и я готов был поклясться, что шкура у неё чуть-чуть потемнела. – Нипони не хочет прийти на мою вечеринку, да?

Хотя моему внутреннему умнику и хотелось указать на то, что, вообще-то, ни одного пони она и не пригласила, Пинки выглядела такой огорчённой, что включились мои рыцарственные инстинкты и потребовали, чтобы я её утешил.

– Ну, Пинки, понимаешь…

Прежде чем я мог закончить, стук донёсся в двери дома моего. Пинки немедленно вернулась в своё бодрое и радостное состояние.

– Ух ты! А вот и гости! – не успел я даже попытаться её остановить, как Пинки рванула к двери и распахнула её настежь (не знаю, как она это сумела при том, что у неё копыта вместо пальцев). – Привет! Добро пожаловать на вечеринку!

Двое светловолосых девочек, одна чуть выше другой, вбежали в дверь и восторженно затанцевали вокруг Пинки, крича:

– Это ты! Это ты! Это правда ты!

– Это я! Это я! Это правда я! – согласилась Пинки, запрыгав на месте с неменьшим энтузиазмом.

– Я Аманда Карпентер, а это Хоуп, а это наш папа Майкл, и ты наша самая любимая пони! – объявила старшая из девочек.

– Мне больше нравится Рэйнбоу Дэш, – заявила Хоуп чисто из чувства противоречия.

– Мне тоже нравится Дэши! – радостно согласилась Пинки.

Я поражённо таращился на этот странный разговор, пока в дверь не вошёл отец девочек, который и сам смотрел на пони с немалым изумлением на лице. Наконец Майкл Карпентер повернулся ко мне с непринуждённой улыбкой:

– Должен сказать, Гарри, это очень необычно даже по твоим нормальным меркам.

Признаюсь, я испытал странное облегчение, увидев Майкла. Хоть он и отошёл ото всех дел с "Кулаком Бога", но по-прежнему был одним из первых, кого бы я пожелал увидеть рядом с собой в любой сложной ситуации. И этому не мешало то, что ситуация, похоже, была не из тех, в которых нужно будет разить зло. Но вот то, что он привёз с собой двух младших дочерей, было неожиданно.

– Рад тебя видеть, Майкл, – я снова взглянул на двух девочек, которые оживлённо болтали с Пинки Пай, как будто были знакомы много лет. – Почему у меня такое чувство, будто я тут что-то упускаю?

Майкл проследил за моим взглядом и улыбнулся дочерям.

– Потому что так и есть, Гарри. Ты не можешь смотреть телевизор, поэтому и не узнал Пинки Пай.

– А? – через секунду до меня дошло. – А. Я слышал, что некоторые вымышленные персонажи на самом деле взаправду существуют в параллельных вселенных или по-настоящему отдалённых уголках Небывалого, но… – я замолчал и пожал плечами. Одно дело знать, что вымышленные персонажи теоретически могут существовать на самом деле, и совсем другое – когда мультяшная пони вдруг объявляется у тебя в гостиной. – И из какого она мультфильма?

– "Мои маленькие пони".

Вот оно что. Тогда понятно, почему Майкл захватил с собой детей, – вряд ли бы он сумел удержать их дома после того, как они узнали, кто именно у меня в гостях.

– Они узнали от Молли или из приглашения, которое она вам прислала?

– Молли. Она не смотрит сериал, поэтому пришла домой и стала рассказывать о том, что случилось, когда она появилась у тебя. Девочки были в комнате.

Что ж, по крайней мере, теперь у меня было некоторое чувство контроля над ситуацией. Мультяшный персонаж – это куда менее угрожающе, чем какая-нибудь искажающая реальность сверхъестественная мерзость, которая устраивает вечеринку и готовит кексы, просто чтобы поиграть со мной, перед тем как съесть мою душу.

– И что ты можешь рассказать про эту Пинки Пай?

– Ну… – начал Майкл, но тут послышался вежливый стук в мою и так открытую дверь. Звук был странноватым, как будто у стучавшего не было рук.

Оглянувшись, я увидел, что у меня в дверях стоят фиолетовый единорог и голубой пегас с радужной гривой. В любой другой день я был бы потрясён. Я повернулся к Майклу и прошептал:

– Её друзья?

– Единорожка – Твайлайт Спаркл, пегаска – Рэйнбоу Дэш, – с ходу сообщил Майкл. Отдадим ему должное, в пони он разбирается.

– Прошу прощения, – заговорила Твайлайт Спаркл, – извините за вторжение, но мы здесь, чтобы забрать домой нашу подругу Пинки Пай.

– Дэши! Твайлайт! И вы здесь! – розовая пони запрыгала от радости, увидев подруг. То есть, она всегда прыгала, но теперь она прыгала ещё больше, чем обычно. – Присоединяйтесь к нашей вечеринке! Это Аманда Карпентер, и её сестра Хоуп, и её отец Майкл, а это мой друг Гарри! Он тут живёт, кстати. Так с чего вы хотите начать вечеринку? Мы можем…

– Пинки, – Твайлайт перебила подругу с привычной усталостью, указывавшей на то, что она ежедневно общалась с гиперактивной пони. Я посочувствовал тем, кому приходилось ежедневно общаться с Пинки Пай. С меня хватило и нескольких часов общения с ней. – Нам пора домой.

– Оуу, – скорчила гримасу Пинки. Девочки Майкла тут же к ней присоединились. – Давайте хоть сначала закончим с вечеринкой?

– Нет, Пинки, – терпеливо сказала Твайлайт. – Нам не полагается быть в этом измерении, и принцесса сказала возвращаться как можно скорее. К тому же всепони дома по-настоящему беспокоятся о тебе.

– Правда? – спросила Пинки с колебанием в голосе.

– Да, – заговорила Рэйнбоу Дэш, – всепони хотели отправиться искать тебя, но заклинание Твайлайт могло перенести с ней только ещё одну пони, – с хитрым выражением на лице пегаска добавила: – Когда ты вернёшься, то, наверное, будет большая вечеринка «Добро пожаловать домой, Пинки Пай».

– Оуу, – Аманда выглядела совсем не обрадованной этими новостями . – Тебе правда надо уходить прямо сейчас, Пинки? – Аманда посмотрела на пони, впечатляюще изобразив грустного щенка. – Может, останешься ещё хоть на пять минут? Пожалуйста?

– Ты моя любимая пони, Рэйнбоу Дэш! – добавила Хоуп.

Услышав это, пегаска гордо выпятила грудь.

– Ну, я очень даже крута. Слушай, Твайлайт, давай дадим Пинки пару минут попрощаться.

– Принцесса Селестия сказала, что мы должны вернуть Пинки как можно скорее… – Твайлайт получила залп трёх умоляющих взглядов от Пинки и обеих девочек. Никому не выдержать умильности такого калибра. – Поэтому, как только ваши пять минут пройдут, нам надо двигаться.

Пять минут пролетели слишком быстро для двух девочек, разговаривавших со своими любимыми пони, и наконец пришло время прощаться.

– Не переживайте, – сказала Пинки очень грустным девочкам, – хоть мне и надо возвращаться домой, это не значит, что мы не останемся навсегда друзьями!

– Обещаешь? – спросила Аманда. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.

– Через сердце на Луну… – начала Пинки.

– Кексик в глаз себе воткну, – закончили Аманда, Хоуп и, к моему удивлению, Майкл.

Через несколько секунд рог Твайлайт Спаркл ярко вспыхнул, и трое пони исчезли.

Должен признаться, мне было чуть-чуть грустно расстаться с пони. Да, несколько часов общения с Пинки были одними из самых сумасшедших в моей жизни – из тех, что не включали в себя смертельную опасность какого-нибудь рода. Но это было по-своему весело – в духе "это настолько странно, что я не знаю, что ещё делать, кроме как смеяться".

К тому же каждый раз, когда я встречаю новое странное существо, с которым раньше не сталкивался, и оно не пытается съесть моё лицо – это уже успех, я считаю.

– М-да, – сказал я Майклу, загонявшему дочерей на задние сиденья фургона, чтобы отвезти домой, – мультяшные персонажи. Это что-то новенькое, – я слегка пожал плечами. – У меня какое-то ощущение, что нужно посмотреть их мультфильм.

– У нас есть сериал на DVD, – предложил Майкл.

Я задумался на секунду. Какого сена, почему бы и нет?

– Хорошая мысль, – я вернулся на кухню и захватил с собой столько испечённых Пинки кексов, сколько мог. В одиночку мне никак было не съесть пару десятков кексиков, пока они не зачерствели, и не мог же я дать пропасть такой вкусной выпечке – это было бы просто неправильно. – Ладно, Майкл, выпускай девчачьих мультяшных пони.

Майкл улыбнулся и положил руку мне на плечи.

– Добро пожаловать в табун, Гарри.

________________________________________________

Тем временем в замке где-то в Британии трое учеников Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вели очень личную беседу.

– Не беспокойся, Гарри, мы никому не скажем, – пообещала Гермиона.

– Да, – добавил Рон, – все знают, что нарушить доверие друга – это самый быстрый способ потерять друга.

К немалому потрясению троих учеников «Хогвартса», из сундука Гарри Поттера вдруг выскочила розовая пони и прокричала единственное слово:

– НАВЕЧНО!