Автор рисунка: MurDareik
0.Начало

Пролог

На улице стояла ночь. Лишь стрекотание сверчков нарушало сложившуюся тишину.

Во дворе королевского замка, на скамейке, расположились двое жеребцов. Легкие дуновения ночного ветра колыхали плотное белое одеяние одного из них, полностью закрывавшем его тело и по виду напоминавшим балахон, в то время как на его собеседнике была надета простого вида корона и черная мантия, закрепленная брошью на шее. Пони, чье тело покрывали плотные одежды, был единорогом, в то время как второго сидевшего на скамейке были лишь крылья. В ночи доносились обрывки фраз, смешанные со звуками животных и трещанием насекомых.

 — ...Таким образом и создалась эта ситуация. Что вы намерены делать, сэр?

 — Говорите, что принц Себастьян дал отказ на нашу просьбу? А что сказала на конференции принцесса Селестия? — приподняв бровь, спросил пони с мантией и короной.

Родители принцесс не затрагивали тему коронации их дочерей, наверное, затем, чтобы те не соперничали между собой. Именно поэтому даже к замужним Селестии и Луне обращались как к принцессам, хоть это и шло наперекор правилам о том, что после свадьбы принцесса получает титул королевы.

 — Она осталась при своем мнении, — опустив взгляд, сказал единорог в одеждах. В ночи его грива и шерсть казались серыми, а зрачков не было заметно. Но пегас в короне знал, что представитель духовенства отвел глаза в сторону. За короткое время этот пегас стал управлять страной, командовать войсками и отдавать приказы придворным ученым. А все потому, что его отец скончался от болезни, которая, к счастью, не коснулась принца.

Сам недуг короля был связан с наследственностью, так что вылечить ее было невозможно, иначе бы, избавившись от этой заразы, монарх бы скончался от совокупности вирусов, активирующихся по аналогии с цепной реакцией. А толчок к этой активации как раз давало излечение генетической болезни. Поэтому было принято решение подключить правителя к аппарату жизнеобеспечения, дабы хоть как-то продлить существование короля.

Как и в Эквестрии, королевских лиц тут называли особыми именами. Это делалось для того, чтобы народ лучше запоминал своих правителей. Ведь такие имена были всегда на слуху и всегда выделялись средствами массовой информации. Если дворяне и представители королевской семьи любили называть своих потомков по-особому, то у простолюдинов подобное было не в моде. Обычные пони из рабочего класса больше предпочитали простые и яркие имена. Назвать своего жеребенка по-особому считалось попыткой выделиться из толпы и иногда выглядело глупо.

Принц, которого, кстати, звали Дезмонд Второй, после смерти отца остался сиротой. Поддержать его было некому, ведь королева скончалась при родах. Было тяжело, но он смог оправиться и принять командование и ответственность за страну на себя. Народ великой державы, носившей имя Гринлэнд, принял нового правителя с радостью и ликованием. Страна называлась так, потому что с самого ее основания короли и королевы поддерживали разнообразную растительность и имели особую связь с природными силами. Имелся даже район, где пони жили в домах на огромных деревьях. Правда, потом начался экономический и технологический подъем и все забыли о зелени. Половина растительности была либо вырублена, либо уничтожена бедствиями. Но зато сейчас у Гринлэнда были самые современные технологии, идущие на уровне с Эквестрийскими. Сказать, что в Гринлэнде кибернетика и имплантация были на высшем уровне — явно преуменьшить. Разнообразие машин самых разных форм, размеров и предназначений просто поражало! Но была одна проблема — машины работали на энергии, получаемой при уничтожении драгоценных кристаллов, без которых все устройства были лишь грудой металлолома. А без них в стране наступит энергетический кризис, причем продолжаться будет он не одно десятилетие.

Пока что в Гринлэнде имелись запасы этих кристаллов, но и они были не вечны и подходили к концу. Именно поэтому в Эквестрию был послан дипломат с просьбой о начале торговли с Гринлэндом. Он хотел было договориться с её правителями, но встретил отказ — принц Себастьян любил своевольничать и часто не слушал свою мать, и, если бы отец выскочки не погиб с доблестью на последней войне с грифонами, то принц бы давно лишился всякой поддержки. К этому зеленому выскочке Дезмонд относился спокойно и безразлично. Сам принц Гринлэнда мог похвастаться кроваво-красной шерстью и черной, как тьма, гривой с хвостом, что только придавало ему величественности.

История выхода замуж Селестии была проста и коротка. Во время очередной войны с грифонами принцесса дня вместе сражалась вместе с командиром одного из отряда боевых пегасов. Спустя несколько захватывающих битв они притерлись друг к другу настолько, что попросту не хотели расставаться. К тому времени их отношения уже давно вышли за рамки "командир-подчиненный". Каждый из них втайне подумывал о совместной жизни, но не решался сделать шаг к воплощению мыслей в реальность. Но, набравшись смелости, пегас-командир незамедлительно сделал предложение Селестии. Свадьба состоялась меньше чем через неделю. Их идиллия продолжалась ровно до следующей войны с грифонами. Это были чертовски своевольные существа. Бунтарство и неподчинение было у них в крови. По этой причине и погиб супруг правительницы дня. Во время очередного сражения один солдат-грифон, решивший проявить своеволие, выбился из своего отряда и тяжело ранил сражающегося командира пегасов. Последний умер на поле боя.

По большому счету правительнице такой державы как Эквестрия не стоило выходить замуж. Причины были разные. Одна из них — недолговечность жизни обычного пони. Селестия жила в сотни раз дольше любого из своих подданых. По этой причине она уже привыкла к тому, что почти все пони из ее жизни уходили, едва только в ней появившись. Принцесса дня была вечной. С каждым десятилетием она становилась все более и более мудрой. И само бессмертие иногда казалось ей не даром, а проклятием. Редко кто смог бы внести в ее существование частичку радости и простоты. Но ее супруг был именно таким. Те короткие несколько лет, что они прожили бок о бок, были наполнены теплом и счастьем. Однажды принцесса заметила, что даже ее повседневное выражение лица изменилось. Вместо слегка приподнятых уголков губ, выражающих доброжелательность, появилась полноценная улыбка, которая будто омолодила Селестию на несколько веков.

Заметив, что его господин задумался, представитель духовенства посмотрел на небо, которое почему-то не было прикрыто силовым щитом, и тоже решил немного подумать. Сам единорог был белого цвета с бежевой гривой кремового оттенка и имел особый цвет радужки, который на свету можно было принять за бельмо на обоих глазах, а в темноте невозможно заметить. Лайт Райт — именно так звали приближенного принца со стороны духовенства — размышлял, что надо бы проверить несколько монастырей и приказать усилить религиозную пропаганду, дабы увеличить количество верующих, а вместе с этим и подавить возможные пораженческие настроения в народе. Ведь когда у народа есть вера, ему есть, на что надеяться.

Лайт Райт. Глава духовенства. Его личность заслуживала отдельного рассмотрения. В прошлом — жеребенок из бедной семьи, отданный на воспитание в духовную школу. Позже — священник в одной из городских церквей. После — глава церкви в регионе. Спустя некоторое время — глава церкви во всей стране. Никто не знал как ему удалось подняться так высоко. При этом у него еще и сложились хорошие отношения с новопредставленным принцем.

Лайт Райт. Для одних — само воплощение доброты и справедливости, для других — кровавый тиран, косвенно, а иногда и самолично, убивший не одну сотню пони. В его обязанности, помимо поддержания духа народа и расширения влияния церкви, входило подавление восстаний или же их уничтожение на стадии зарождения. За свою карьеру он повидал не одну попытку революции. Некоторые — забывались на следующий день, другие существенно влияли на внутреннюю политику государства, даже если и были подавлены. Сжигание на костре, расстрелы слабыми лазерными ружьями, отбывание наказания в карцерах и сырых темницах, исполнение смертного приговора посредством заточения в вакуумной камере, а также много чего ещё, что наводило ужас на граждан, было воплощено в реальность Лайт Райтом. Иногда во время подавления восстаний он самолично участвовал в сражениях. Во всех битвах его сопровождал его верный друг — лазерный пистолет, способный испепелить любого в мгновение ока или же прожечь солидных размеров дыру — мощность его выстрела регулировалась верньером. Вторым спутником священника был его злобный оскал, появлявшийся на лице лишь в разгар сражения. Девизом этого единорога, активно толкавшегося в массы, была фраза "Вера — наш щит".

О Дезмонде тоже было что рассказать. Точного возраста принца не знал никто, но на вид ему можно было дать двадцать два, двадцать три года. Сам он воспитывался отцом и придворными служанками. Последние были ему заменой матери, сестер, друзей. До пятнадцати лет пегас не покидал дворец. Поэтому все, что он видел — это каменные стены и большой сад, в котором он любил играть с теми же служанками в прятки, догонялки и прочие детские забавы. В подростковом возрасте король нанял выпускницу института благородных кобылиц для обучения своего чада разнообразным наукам вроде химии, физики, биологии и изучению истории и литературы. Обучение принца продолжалось вплоть до смерти его отца. После кончины монарха Дезмонду было нелегко. Какое-то время, пока он был в депрессии, страной правил Совет, представлявший собой группу из нескольких советников в различных областях. После того, как молодой Дезмонд взошел на престол, Совет также руководил некоторыми аспектами правления, но его влияние на жизнь государства было минимальным. Бывало, что принц обращался к Совету, чтобы решить некоторые вопросы, которые он не мог решить самолично. Опыта правления у него не было, поэтому ему иногда приходилось выслушивать долгие объяснения почему именно нужно подписать тот или иной указ или же одобрить тот или иной закон. После трагедии, потрясшей все государство, единственной искоркой, связывающей Дезмонда с его миром была его учительница. Но и ее порой было недостаточно, чтобы вселить в принца уверенность. Еще бы. Любой был бы сломлен, если бы в молодости потерял самого близкого.

Дезмонд на несколько секунд посмотрел на небо. Весь день обычно голубое полотно было закрыто темными тучами, которые с дня на день обещали разразиться громом, молниями и ливнем. А после него поднималась влажность, начинала конденсироваться вода и приходилось включать установки климат контроля, потому как из-за подскочившего уровня влаги в воздухе начинали сыреть громадные механизмы, что всегда приводило к неисправностям. Поэтому местные инженеры реагировали на подобные проблемы оперативно — лишние трудности были им не нужны.

 — Лайт, я принял решение... — прервав тишину, произнес принц.

 — Какое же, мой лорд?

 — Мы пойдем войной на Эквестрию, — твердо сказал Дезмонд.

 — Как?! Они сомнут нас при первой же атаке.

 — Мы пойдем на Эквестрию из прошлого. У них в то время было много кристаллов. Подомнем их под себя и вернемся в наше время. Да, будущее будет изменено, но зато мы заимеем источник энергии для страны, который обеспечит ее на пару веков. Я думаю, что принцесса Селестия не услышит нашей просьбы, поэтому мы сделаем так. Убедись, что нас никто не слышал сегодня. Слухи нам ни к чему, — серьезно произнес правитель Гринлэнда, посмотрев на разинувшего рот единорога.

Некоторые пони придерживались о пегасах стереотипного мнения. Они считали, что те не отличаются особым умом и поэтому часто лезут в бой, за что так же часто и огребают, получая отпор. Кто-то бы осудил Дезмонда, не будь он королевской особой, за такое решение, подкрепив это тем, что его раса не отличается большим интеллектом. Но с принцем обстановка обстояла иначе. Почти в каждом поколении его рода были единороги. Да и Гринлэнд основали его рогатые собратья, поэтому все правители страны были умными и часто просчитывали ситуацию наперед. И Дезмонд не был среди них исключением.

 — Архитектор не одобрит вмешательства во время, мой лорд.

 — Архитектор знает все варианты развития времени, он знает все наперед, забыл? — улыбнувшись, осадил его принц.

 — Да, сир.

 — Иди спать, мой друг. Завтра у нас будет трудный день, — похлопав по плечу священника, бросил красный пегас. — Я заметил твой удивленный взгляд, устремленный на небо, если ты думал про поле, то не волнуйся, это очередная придумка наших ученых, — направляясь в недра замка на прощание изрек Дезмонд.

На следующее утро принц, приступив к государственным делам, вызвал к себе главных военных и ученых и отдал приказ о мобилизации всех машин, начале учета и заполнении кристаллами главной и самой большой машины времени. В отличие от Эквестрии, в Гринлэнде не было аликорнов и их магии, соответственно, осуществить перенос страны с помощью мощного заклинания Дезмонд не мог. Поэтому он и делал ставку на технологии. Он уже и сам забыл, зачем была придумана огромная машина, способная перенести всю страну во времени. То ли для исследования прошлого и различных существ из былых времен, которых в настоящем не было, то ли для поисков древних сокровищ для поднятия экономики страны. Но в данный момент принц был даже рад, что когда-то его отец отдал приказ создать такую вещь.

Распорядившись обо всех интересующих его вещах, принц начал разбирать ворох отчетов и различных бумаг, что приносили ему каждый день. Кто-то предлагал нанять пони для того, чтобы тот разбирал эти бумаги, но принц отказался, сказав, что ему и достаточно писаря, приставленного к замку.

В числе всех бумаг были как различные просьбы от горожан, так и отчеты, сводки, графики, которые часто заставляли мозг принца кипеть. Он иногда сам не понимал, как его родитель мог с этим всем справляться.

Нынешний правитель часто вспоминал, как, будучи маленьким пегасом, он играл с отцом в различные игры. Как никак, но для семьи король мог найти время в любой момент. Тогда Дезмонд и не подозревал, что в будущем ему придется управлять страной в одиночку.

Пони королевских кровей из разных государств частенько женили между собой своих наследников, так как это способствовало укреплению дипломатических связей между странами.

Но отец принца говорил Дезмонду, что не будет насильно женить его, что он хочет, чтобы его сын был счастлив. В то время маленький принц даже и не думал, что будет воевать, и что создастся подобная ситуация, в которой не то, что для женитьбы, для обычной прогулки времени не хватает. Будущее казалось ему светлым и наполненным радостью. Он видел страну процветающей, народ счастливым, а прогресс не стоящим на месте. Но кто бы мог знать, что ему придется воевать за ресурсы? Банально, но иначе страна завянет, подобно распустившейся розе. Уж если Эквестрия отказывает в просьбе о помощи, то уж тогда лучше вспомнить о гордости и пойти на нее войной. И не важно из какого времени, главное — взять то, что им нужно.

И хоть Себастьян все еще принц, а страной правит его мать, он все равно помыкает ей, как хочет. Селестия просто слишком любит своего сына, пусть он и приемный. Не то что ее сестра, которая воспитывает своего отпрыска (тоже приемного, кстати) по самым строгим правилам. Ходили слухи, что у Луны уже был опыт общения с детенышем, причем детенышем другого существа. Но Дезмонд Второй всегда был материалистом и в слухи не верил пока сам не видел их подтверждение. В отличие от мужа Селестии, супруг Луны был цел и здоров. Нет, он не сидел просто так на троне — на его долю выпало меньше войн, и прочих событий, уносящих жизни. Единственной его чертой, которую можно было назвать отрицательной, была молчаливость и частые уходы в себя. В остальном он отлично выполнял свои обязанности.

Закончив со всей бумажной волокитой, Дезмонд приступил к своим прочим обязанностям, и сам не заметил, как день для него прошел.

...Через несколько дней, когда все указания принца насчет машины времени были выполнены, Гринлэнд совершила свой скачок во времени. Расположившись недалеко от Эквестрии, страна вместе со всей инфраструктурой быстро обосновалась на новых землях и в краткие сроки разведотряды собрали всю нужную информацию. Мобилизировав всё, что могло воевать, Дезмонд уже с требованиями о поставках послал вестника в Эквестрию, поставив ей ультиматум. При этом принц на время своей операции переименовал державу в Дарклэнд.

Делалось это для того, чтобы хоть немного сгладить изменения во времени. Потому как подобное вмешательство никоим образом не могло не отразиться на будущем Гринлэнда. Принц рассчитывал, что Дарклэнд после победы над Эквестрией таинственно исчезнет вместе с захваченными ресурсами, а Гринлэнд продолжит свое мирное существование.

Говоря о переименовании. Все подписанные документы оцифровывались через пару часов и попадали в государственную сеть. Также подпись цифровых бумаг можно было предоставить системе, использующей роспись правителей, но подобным технологиям у принца не было особого доверия и поэтому всю работу он делал вручную, за исключением особых случаев. А такой как раз и возникнул сейчас.

Но никто не заметил, что после скачка во времени случился сбой в общей системе искусственного интеллекта, родивший новый и совершенно не поддающийся изменениям компьютерный вирус, который при этом еще и постоянно развивался и эволюционировал. Война была только впереди, но знал ли Дезмонд, что в этой войне у него будет не один враг?