Автор рисунка: aJVL
Глава 2 Я буду идти пока рассвет не дарует мне покой

Глава 1 Лучшие из нас

Славься, император, идущие на смерть приветствуют тебя.

Снег. Один снег вокруг. Ничего лишнего. Вообще периодически начинаю сомневаться, есть ли тут что-нибудь кроме снега, проклятых гор и дикарей под каждым кустом.

-Живая!

— Да, Мертвый?

Обернулась к жеребцу, подошедшему со спины. Как же звать этого парня... Мёртвый определённо дурацкая кличка, но ведь ему нравится. Моя, впрочем, не многим лучше, пожалуй по ироничности на ступень выше. Мёртвый молча кивает в сторону остальных солдат, собравшихся на вершине холма с потерянным видом. Поправляю кепи, надвинув ее посильнее на глаза, и подхожу ближе. Не стоит повышать голос без необходимости. Отделение встречает меня гробовым молчанием, и причина понятна. Именно здесь нас должны были встретить.

-Привал. Разбить лагерь. Отдыхаем до утра.

Бесшумный вздох облегчения. Изрядно их потрепало в этой белой пустыне. Оборачиваюсь и возвращаюсь к импровизированному наблюдательному пункту у края холма. Холодно. В который раз натягиваю куртку поплотнее. Приближается сержант, его походку ни с чем не спутать. Сейчас будут вопросы...

-Разрешите обратиться?

Киваю, уже зная, о чём он спросит. А точнее тот единственный вопрос. Взгляд все так же направлен к горизонту.

-Мы двинемся к форту?

Второй раз киваю. Куда ж еще? Но он пришел не за этим. Солдатам нужна надежда, а я второй день молчу, хотя хуже уже некуда. Дальний рейд прошел успешно, без потерь, единственное, что пришлось бросить большую часть провианта и амуниции. Но мы-то были уверены, что в точке рандеву нас ждет большой отряд. Блажен кто верует. До форта около месяца пути при самом лучшем развитии событий, а мы и так уже затянули пояса. Времени на сбор фуража точно нет, в паре дней пути от нас очередная волна варваров, а солдаты устали и измучены долгим переходом.

— И не в таких передрягах бывали, сержант.

Вру. Наглейшим образом. Мы знакомы-то всего-ничего и это первый рейд с этими ребятами. Дурацкая шутка. Какой идиот вообще придумал отравлять в разведку добровольцев? Да, возвращается с каждым разом всё меньше, да, это отличный шанс проявить патриотизм. И, наверное, что-то кому-то доказать, но... Впрочем, какой у меня был выбор? Командир сказал надо, солдат ответил «есть».

-Выкрутимся. Судя по небу, снегопада и метели не предвидится, так что в пути нас ничто не задержит. Поднажмём немного и вернемся домой. Не вешать нос.

— Есть, лейтенант!

Откозыряв, отваливает к остальным. Делится моим мнением с солдатами. Хорошо, что я не обернулась. Мертвый как-то пытался мне доказать, что глаза, мол, зеркало души. В моих сейчас наверняка написано, что из этих десяти верных подданных Империи дойдет в лучшем случае треть.

-Мертвый. Ты как считаешь?

Засранец как всегда неподалеку, выходит из-за ближайшего сугроба.

-А что тут считать. Расправляй крылья и сваливай, Живая. Эти молокососы чудом пережили совершенно безопасный рейд, а ты теперь собралась их вести неизвестно как через территорию наступающего противника, без провианта и минимальной выучки? Сваливай. Ой, прости, я забыл. Ты же у нас совестливая мамаша.

Мерзко хихикая, Мертвый прячется обратно за сугроб, прекрасно зная, что гнаться и заносить ему замечание в личное тело за неуважение к старшему по званию, никто не будет. Он же у меня любимчик, чтоб его.

Со вздохом расправляю крылья и делаю пару взмахов. Красивые, сильные, готовые к действию. Кажется время вышло, и пора двигаться вперёд. Или назад, это с какой стороны посмотреть. Подхожу к солдатам, которые нехотя ставят палатки. Да, жизнь штука такая, любит обламывать. Может пристрелить парочку послабее, для поднятия боевого духа и восстановления пошатнувшейся дисциплины? Всё равно же не дойдут, так хоть какая-то польза. Глупые у меня какие-то шутки в последнее время, естественно в здравом уме никто на такой шаг не решится. Усмехаюсь медленно, расстёгивая куртку и стаскивая с себя перевязь с сумками, которые оставлю на земле. При мне останется только оружие, без него хуже, чем без одежды.

Не люблю лгать.

-Отправляюсь на разведку. Через пару часов вернусь. Может быть с хорошими новостями.

Снимаю куртку окончательно и начинаю выворачивать её наизнанку, «лётным» камуфляжем наружу. Похоже всем вокруг наплевать, а ведь первые пару раз такой импровизированный стриптиз вызвал нездоровый ажиотаж у подчинённых. И правда устали. Одеваю куртку обратно, осторожно продеваю крылья в прорези, подошедшая единорожка помогает мне продеть пару ремешков под хвостом и затянуть их поплотнее.

Не люблю летать.

Короткий разбег и я взмываю в воздух, поднимаясь всё выше и выше. Нужно добраться до облаков, там меня станет практически не видно, разве что тень на земле продолжает выдавать, малость нестандартная. Сразу вспоминается шутка из учебки, мол Живой и камуфляж не нужен, прикинется облачком, всё равно же одной масти. Ага, обязательно. Всем советую полетать голыми по такой погоде, наверняка скорость возрастает многократно. Но ненадолго.

Набрав нужную высоту, делаю круг над маленькими фигурками пони внизу и лечу на север. Вот какого им не сиделось в тёплом и относительно безопасном форте? Нашли приключений на свои...крупы.

Не люблю белый цвет.

А уж искрящийся на солнце снег, из-за которого больно глазам — тем более. Практически перестаю взмахивать крыльями, поймав восходящий воздушный поток. Так можно летать часами, планируя и не снижаясь к земле, если бы крылья не начинало сводить от холода, а перья не покрывались тонкой корочкой льда. Насколько я понимаю ситуацию, мы сейчас уже находимся на самом краю наступающей орды. Представьте себе подкову, которая медленно движется с севера на юг, в сторону нашей линии фортов. Наиболее выгнутая её часть — передовые отряды давно уже впереди нас, возможно даже под стенами поселений. А мы прижаты к горам, с восточной стороны от места основных действий. Теоретически, кочевники могут и вообще пройти мимо, вот только не верю я в настолько благополучное развитие событий. Так что наверняка самым кончиком «подковы» нас и захватит. Только на этом кончике пара-другая тысяч не слишком дружелюбно настроенных местных жителей, которые с удовольствием сдерут с нас шкуры и сделают из них что-нибудь полезное. Лично я против такого развития событий, пусть и не люблю белый цвет, но шкура у меня одна и очень любит бережное к себе отношение.

Летаю кругами над холмом, каждый раз увеличивая радиус всё больше и больше, захватывая максимум территории. И, конечно, пялюсь на эту паскудную, но такую нужную Империи снежную равнину. Пялюсь до боли в глазах, потому что, если вдруг кочевники заметили следы моего отделения, у них-то силёнок хватит обогнать плетущихся солдат и устроить впереди тёплый приём. Излюбленная их тактика. Пока всё спокойно, поэтому в голову лезет всё больше мыслей.

Не люблю думать.

Может поэтому я пошла в армию? А что, вполне себе причина. Всегда есть тот, кто отдаст тебе приказ. Так просто быть солдатом. Империи всегда нужны солдаты, а уж хороших солдат она ценит весьма и весьма. Усмехаюсь, копытом поправляя кепи, укороченный козырёк совершенно не защищает от солнца, стоит только ей сдвинуться немного на затылок. Горные стрелки. Крайне нетипично для пегаса казалось бы, но наших немало в этом роде войск. И вот он, венец моей карьеры на сегодняшний день — ледяная пустыня вокруг и подчиняющаяся мне десятка пони. Грустно. А всё потому, что кто-то не рассчитал и шмякнулся об скалу из-за сильного порыва ветра.

Не люблю госпитали и санчасти.

Ребята ушли дальше, оставив меня в ближайшем форте на попечение медиков. Ну и Мёртвый остался, но он всегда за мной шляется как привязанный. По выздоровлении не составило бы труда нагнать своё подразделение, но судьба, как обычно, скорректировала все мои планы по своему усмотрению — приказом.Точнее простой и незамысловатой просьба капитана, отправлявшего отделение недавно прибывших идиотов в дальний рейд. Припёрся прям к больничной койке и рассказал о новом приказе. Об этом идиотизме — отправлять в разведку добровольцев, возжелавших отличиться и проявить патриотизм. Они, де, не щадя себя добудут самую ценную информацию и ничто не остановит преданных сыновей и дочерей Империи! Какой кретин до этого додумался, я не знаю, но уверена, что его проклинала вся армия. Кроме, конечно, добровольцев, воспылавших сердцем. Щенки.

Не люблю холод.

Сплёвываю вниз, до земли наверняка долетит уже кусочек льда.

И название-то...”Лучшие из нас!”. А придумала его наверняка какая-нибудь толстозадая штабная крыса. Давно ведь известно: чем ближе к смерти, тем чище пони, чем дальше в тыл, тем жирнее генералы. Лучше не думать об этом конечно. Были ли шансы на благополучное возвращение у детишек, недавно присланных из учебки и пылавших желанием совершать подвиги? Конечно были, но не слишком-то радужные. Скрипнув зубами, согласилась возглавить отделение.

И вот результат. Вожу жеребят по горам. По просьбе капитана, имя которого уже давно пропало из моей памяти. Хотя толика благодарности осталась, сержант, которого так же выделили «добровольцем», более-менее толковый. И начиналось всё довольно неплохо. Ну что может быть безопаснее — пройтись по краешку предполагаемой, повторяюсь, предполагаемой, территории противника, никого там не найти и вернуться назад? Я же прекрасно знала, что в этом районе кочевников давно не было и ловить им совершенно нечего. Двухмесячная прогулка на свежем воздухе, неплохая возможность восстановиться, вбить побольше мозгов в юные головы...Тем более, что мои нашивки внушали им какой-то совершенно священный трепет. Поначалу. Вспоминаю одну из первых ночёвок. Как сейчас помню произошедшее:

-Сержант, скомандуйте остановку вон в той ложбине у подножия горы. Часового наверх, остальные пусть разбивают лагерь, ночуем здесь.

-Есть, лейтенант.

Что бы я без него делала? Могу сказать честно, общаться с восторженной детворой не было ни малейшего желания. Я даже по именам их не запоминала, не видя в этом никакого смысла. Разве что единственная единорожка, с которой мы делили палатку, и которая, естественно, оказалась самым разговорчивым существом из всех, что я знала. Вот и сегодня, закончив с ужином, я успела забраться в палатку и расстелить одеяло прежде, чем на меня обрушился шквал вопросов. Да, жрали щенки тоже медленно.

-Лейтенант! Разрешите обратиться?

Бурчу себе под нос что-то непечатное, но всё же отвечаю.

-Разрешаю. Опять вопросы, рядовой?

-Так точно! Расскажите, где вы ещё воевали? А когда поступили на службу? Много врагов Империи вам удалось убить? Я слышала, что горные стрелки были на последнем параде в столице, вы тоже там были?

Последний вопрос аж с придыханием. Ну как сердиться на это восторженное существо? Легко. Именно за то, что это — «существо», а не солдат, и ему здесь не место.

-Кажется мы обсудили вчера, что на личные вопросы я вам не отвечу. Процесс моей службы относится именно к личным.

Скидываю сумки в изголовье импровизированной кровати и избавляюсь от большей части навьюченной на меня экипировки. Туда же отправляются высокие сапоги с шипованной подошвой. Перевязь с саблей справа, штуцер слева, патронная сумка туда же. Единорожка чуть ли не с жадностью уставилась на оружие. Медик, чтоб её. Откуда столько желания познакомиться поближе со смертью и тем, что её приносит?

-Лейтенант, а все горные стрелки вооружены так же?

-Большая часть. Если рассматривать саблю, то, на мой взгляд, это наиболее удобное для пегаса оружие. Из холодного, конечно.

Может удастся отделаться малой кровью, проведя короткий ликбез? Наступаю на край ножен и, нагнувшись, хватаю рукоять зубами, одним движением обнажая оружие. Во рту появляется привычный и приятный привкус хорошо выделанной кожи. Разговаривать теперь правда чуть сложнее, но к такому привыкаешь довольно быстро, главное, чтобы и собеседник к неразборчивой речи привык. Становлюсь в стойку, наклонив голову ниже и поднимая крылья, имитируя полёт.

-Стандартный хват. Клинок справа, на противника нужно заходить соответственно тоже справа. Для удара используется лезвие целиком. При удачном манёвре, используя инерцию, можно снести голову одним ударом или же нанести тяжёлую рану, выведя врага из строя. Единственный минус — нужно оказаться вплотную к цели и очень близко к земле. Обычно, этот приём осуществляется группой пегасов, пикирующих на строй противника из-под облаков. Добавляется ещё и фактор внезапности. К сожалению, при повторении атаки, противник чаще всего успевает опомниться и встретить...Пикируя, сложно увернуться, так что приём, конечно, красивый и внушающий ужас, но одноразовый. Это, естественно, касалось противника, находящегося на земле и не прикрытого ничем сверху.

Пожалуй рассказывать что-то подобное мне нравится. Да ещё и наглядная демонстрация...В процессе подхожу к единорожке почти вплотную, лезвие оружия в полуметре от её шеи, но даёт прекрасное представление о том, что было бы, если бы я пролетала на этой высоте на максимально возможной скорости. Кажется даже слегка бледнеет.

-Гарда частично закрывает от удара и на неё можно принимать вражеский клинок. Ощущения не из приятных, но лучше, чем по лицу, уверяю. С непривычки часто болят зубы, потом проходит. Про воздушный бой рассказывать не буду, это сложно понять, не обладая крыльями. Отмечу только, что и там сабля показывает себя с хорошей стороны. Не редки и случаи, когда приходится приземляться, сходясь лицом к лицу. Про фехтование уже ничего не рассказывают будущим солдатам?

Стараюсь, чтобы голос звучал иронично. Саблю возвращаю в ножны и облизываюсь. Как всегда ощущение, что чего-то не хватает.

-Я не солдат лейтенант, я врач!

Хочется закрыть лицо копытами.

-Тогда что вы делаете в армии, не солдат?

-Выполняю свой долг гражданина Империи! Я здесь, чтобы лечить раненых воинов, которые всех нас защищают!

Девочка с агитационного плаката. Что там в тылу творится такое, что сюда попадают...Идиоты?

-Так держать. Штуцер.

Поднимаю с земли положенное мне по уставу оружие и переламываю пополам, демонстрируя, что оба ствола сейчас пусты.

-По отношению к стандартной войсковой винтовке, значительно укорочен и, как видите, обладает совсем другим принципом заряжания. Два ствола, расположенных вертикально. Точность и дальнобойность сильно колеблется в зависимости от используемого типа боеприпасов и того, производится ли выстрел с земли или же в воздухе. Для воздушного боя предпочитаю патроны, снаряжённые картечью или крупной дробью, это повышает шансы на попадание в условиях сложности прицеливания. На земле, конечно, пули, целиться не в пример удобнее. Патронная сумка на груди, перезарядить зубами не так уж сложно как кажется на первый взгляд.

Пристёгиваю штуцер ремешками к ноге и демонстрирую процесс заряжания. При этом задняя часть оружия складывается в сторону лица, немного закрывая обзор. Зато и вернуть её в изначальное положение довольно легко.

-Всё просто. Главное правильно ухватить патрон, а это приходит с опытом.

Достаю из сумки парочку и демонстрирую весь процесс от начала и до конца. Закончив, расстёгиваю ремешки и, избавившись от оружия, укладываюсь на одеяло.

-Достаточно?

-Да лейтенант, спасибо! Но ещё интересно узнать...

-Спать. На сегодня норма разговоров и так перевыполнена.

Заткнуть её можно было только прямым приказом, после которого она надувалась на весь остаток вечера и становилась похожей на несчастного хомяка. Как можно быть настолько любопытной, не представляю.

А потом я совершила ошибку. Расслабилась. Изначально, ожидая лёгкую прогулку, сложно сразу приспособиться к изменившейся обстановке. Дура. И на очередном перевале мы лоб в лоб встретили отряд кочевников. Повезло, что они были удивлены едва ли не больше, чем мы. Повезло, что их было меньше, и щенки умудрились выдать слаженный залп, уложив парочку. Повезло, что я как раз собиралась взлететь и упала на варваров сверху, разрядив оба ствола в неорганизованную кучку противников. Картечь повалила нескольких варваров на землю, а с остальными я ввязалась в ближний бой, не давая сконцентрироваться на заклинаниях. Сабля похоже внушила им достаточно уважения, но копья они достали с поистине устрашающей быстротой. Одна против четверых, жить оставалось бы полминуты в лучшем случае, но расчёт был верен, подбежавший сержант разрядил своё оружие в грудь одного из врагов, двоих буквально смели опомнившиеся солдаты, а последний кинулся бежать, и я успешно достала урода саблей сверху. Убедившись, что в живых никого не осталось и, оставив своё блюющее воинство на попечение сержанта с приказом занять оборону, я взвилась в небо, осматривая перевал сверху. За ним была долина, довольно-таки милая на вид. Мне показалось даже, что дальше была какая-то зелень...Но вот дым, поднимающийся к небу от сотен костров, и ясно различимые на снегу лагеря кочевников убили во мне всё желание осматривать округу дальше. Это явно не простой набег на нашу территорию, это больше похоже на полномасштабное вторжение. И мы повстречали их собственный отряд разведчиков, судьба любит иронию. Сделав короткий круг над перевалом, и убедившись, что вроде бы никто не спешит по следам истреблённого нами отряда, я камнем рухнула на место недавней схватки. Все более-менее успокоились, разве что единорожка-медик до сих пор в истерике.

-Замаскировать трупы. Устранить все следы боя. Быстро. Как только закончим, возвращаемся обратно. За перевалом туча этих дикарей.

Подаю пример к действиям, закидывая первый попавшийся труп подальше в сугроб. Сержант помогает. Остальные зашевелились и, разбившись на пары, принимаются кое-как маскировать при помощи снега следы боя. Кого-то опять стошнило. Сохраняю спокойствие, со мной, кажется, было не лучше, когда впервые убила. Хорошо, что этот момент в памяти остался весьма смутным пятном. Попутно коротко обрисовываю ситуацию сержанту. Приходим к совместному выводу, что нужно драпать, да побыстрее. По крайней мере щенкам точно. А вот я в ближайшее время отправлюсь в небо. И понеслась...

Пока они бежали по нашим следам обратно, прочь от этого перевала, я облетала лагеря кочевников. Нашла крайнюю точку на востоке, а потом полетела на запад. Уйма костров внизу не оставляла сомнений в серьёзности происходящего. Даже Мёртвый похоже проникся и не отсвечивал особо. Пару дней пришлось с утра до ночи проводить в воздухе, делая лишь короткие перерывы, но картина начала вырисовываться. Тогда-то в общем я и поняла, что мы находимся на самом краю «подковы». И видела на сколько нас обогнали кочевники на западе. Можно было бы бросить остальных и на всех парах рвануть в сторону ближайшего форта, но я прекрасно осознавала, что войсковая разведка свой хлеб не зря ест, и все уже давно предупреждены. Так что нам остаётся бежать к точке встречи, где мы бы соединились с отрядом ближней разведки, а потом драпать в сторону форта. Дальше по обстановке. Тогда и было принято решение, бросить всё лишнее и налегке выбираться. Фора у нас была небольшая. Кочевники каждый день двигались вперёд, но это не было проблемой. Вот когда они поймут, что разведчики пропали и вышлют следующий отряд, который без проблем нагонит моих уставших солдат... В скорости передвижения по родной земле мы им никак не ровня. Время для сна и привалов было сокращено до минимума. Всё лишнее похоронено в небольшой расщелине. И всё равно казалось, что мы двигаемся слишком медленно. Щенки начинали было потихоньку роптать, но потом у них не осталось на это сил. В один из дней я тащила упавшую единорожку-медика на спине пол дня, позволив ей передохнуть. Не могу сказать, что это сильно улучшило моё собственное самочувствие, но зато подняло моральный дух остальных пони, который к тому времени был уже значительно ниже змеиной задницы.

Не люблю идиотов.

Единорожка была врачом. Потеря врача для отряда на данном этапе была критична. Стоит кому-то подвернуть ногу, получить значительное обморожение или что-то в этом роде и всё, конец. Останется добить из жалости. А с её магией такая ситуация была вполне решаемой. К тому же единорожка была самой лёгкой из всех, единственная кобылка, не считая меня, в конце-концов. Никого другого я не потащила бы, даже если бы хватало сил. Это не рационально. К счастью, больше никто пока не падал от усталости. По моим прогнозам ещё недельку они протянут, а там мы уже выйдем к точке рандеву в назначенное время. Капитан из форта обещал, что отряд ближней разведки остановится там и будет дожидаться нас ещё неделю, на случай непредвиденных обстоятельств, и у меня не было причин сомневаться в его словах...

Не люблю оказываться в дураках.

Засветло мы вышли к назначенному месту. Никого не было. Не было признаков того, что вообще кто-то сюда приходил. Облёт окрестностей, опять же, показал, что наших в округе нет. Это был тяжёлый удар. Теплившаяся в глазах солдат надежда уступила место обречённости. Оставшихся припасов хватало ещё на день, максимум два. Мы могли бы и поголодать, не будь уже настолько обессилены. Скоро они просто начнут падать по одному, не способные больше идти. И я уже вижу, кто упадёт первым. Волевым решением я объявила о том, что мы останемся тут до вечера, набираясь сил перед очередным переходом. Это было правильно. Два дня форы перед надвигающейся ордой сократятся до одного.

На следующее утро мы двинемся дальше.