Автор рисунка: Devinian
Глава четвёртая: Доброй ночи. Глава шестая: Восстание?

Глава пятая: Заточение в себе.

Настало ли утро или нет – Свити Белль не знала. Да и навряд ли кто-то в Понивилле знал о времени суток больше неё. В этом охваченном хаосом городе кристально-чистое голубое небо закрыли низкие густые тучи, состоящие из тёмно-серого плотного дыма. Иногда среди этого неба проскакивали алые молнии. И иногда Свити Белль смотрела на них сквозь маленькое окошко со стальной решёткой ведущего из подвала замка Великой и Могущественной. Но было бы гораздо лучше, не будь этого злосчастного окна. Потому что когда холодные, жуткие, но свободные ветра проникают в это окно и манят тебя, ты можешь лишь с горечью глядеть, как они улетают, подгоняя листья, и смеются вслед. А когда маленькая единорожка подавленно смотрит в этот проём, которой даже и окном назвать трудно, она понимает, что лучше оказаться там, в этом адском пекле, где даже воздух пронизан тьмой и злобой, чем сидеть в малюсенькой каморке и жадно, но безрезультатно протягивать копытце сквозь решётку, пытаясь ухватится хоть за малюсенький кусочек свободы. Но вещь, от которой было больнее и тяжелее всего – это то, что желанная свобода так близко, стоит лишь дотянуться, но даже тот самый кусочек, который так жаждет Свити Белль, невозможно ухватить. И ты можешь только сквозь слёзы отчаянья смотреть через крохотное окошко на не менее крохотное пятно этого пылающего, но всё же внешнего мира. Наверно, сама Трикси это прекрасно знала, и сделала этот проем в так называемом жилище Свити Белль, чтобы та могла ещё больше страдать от практически тюремного заключения. Ход умный, но жестокий.

Но... сейчас малышка была не в своем подвале, и даже наверняка не в Понивилле. Она была где-то в абсолютно тёмном месте, которое было даже темнее, чем её каморка. И ещё тут было очень холодно. Настолько, насколько может из последних сил выдержать пони её возраста, но Свити Белль, увы, была не самой выносливой среди её ровесников. Не смотря на то, что в этом месте было темно и тихо, маленькая кобылка чувствовала, что здесь было очень много пустого, холодного, мрачного пространства. Да, она так хотела свободы, но когда вокруг ничего нет, и ты понятия не имеешь, что будет дальше, хочется вернуться в тесный, но хорошо знакомый, безопасный, и хоть скромно, но освещённый бледной свечой подвал.

Знакомый, светлый, маленький и безопасный. Казалось, что кто-то или что-то, создавшее это место, как раз собиралось отправить малышку туда, где всё полностью противоположно зоне комфорта Свити Белль. Но это место всё же не было таким уж и пустым, и помимо неё здесь ещё кто-то был. Именно это и чувствовала кобылка, просто ощущала какое-то живое... или скорее, пронизанное смертью веянье. Но откуда? Она не могла сказать точно. Разве что, тот, кто присутствовал, был везде — не больше, не меньше. И тогда малышке стало по-настоящему страшно, настолько, что она сама была не в состоянии этого понять. Наверно, даже в темные штормовые ночи без ночника, засыпая совершенно одной, пока Рэрити задерживается по делам, Свити Белль не было так страшно. По крайней мере, единорожка, в конце концов, засыпала, и просыпалась утром, встречая успокаивающую улыбку заботливой старшей сестры. А заснуть в этом месте можно только навечно, не иначе.

— Ты боишься нас? – произнесла пустота, но не могла ужаснуть Свити ещё больше, чем та была напугана.

— Нет.

— Правильный ответ, потому что я помогу избавиться от этого места.

Малышка не отвечала.

— Этот, как ты считаешь, загробный мир – всего лишь твоя голова. Да-да, все страхи, обиды, злость, зависть и не только эти грешные чувства, находятся здесь. Мы, нет, будет уместней, я, лишь дало тебе прочувствовать их так, как они есть. Ведь важно понимать себя? Я помогла уже двум пони, которые в благодарность, м, очень сильно помогают мне, если, конечно, это можно так назвать...

Могло показаться, что оно ухмыльнулось в момент, когда произносило последние слова.

— Но эти пони не могут дорожить этими вещами так, как я. Как иное другое существо, я могло лишь стараться избегать их, но это наиглупейшее, что можно сделать! Эти прекрасные краски живой души, как ненависть, желание мстить, предают безграничную силу любому их обладателю! Но глупцы желают лишь избавиться от них, будучи уверенным в том, что лучше жить, растрачивая свои духовные и физические силы на других, которые в ответ лишь вытрут о тебя ноги. И ты как никто знакома с этим, да, Свити Белль?

— Но это не так! Я была глупа, когда два раза в своей жизни преследовала желание мстить, и если бы в эти два раза я во время не остановилась, у меня сейчас не было бы ничего! – Свити Белль неожиданно выпрямилась и с вызовом посмотрела в глаза тьме.

— Или наоборот, гораздо больше, чем есть сейчас!

— Я выслушала Бебс Сид вместе с Эпплблум, и мы стали лучшими друзьями!

— Но сначала она не собиралась дружить со своей кузиной, а на поводу своих собственных желаний казаться выше других перешла на сторону твоих врагов!

На это маленькая пони не стала отвечать, но продолжала стоять прямо, хоть и уже и не так уверенно.

— А Даймонд Тиара и Сильвер Спун? Они же никогда не будут даже пытаться как-то наладить с тобой дружбу, ведь так? Они уже поняли, что гораздо выгодней владеть, чем быть владением.

— И поэтому у них никогда не будет настоящих друзей, как у меня!

— Но у них есть они сами, большего не нужно! Я даже уверено, что Сильвер скоро станет скорее верным рабом Даймонд, чем подпевалой. Да и смысл делиться с кем-то? А ведь ты всегда делилась со своей сестрой! Всегда именно она спасала тебя от позора, но на самом деле это всего лишь предлог! Она ничего не посоветовала тебе насчёт декораций на шоу талантов, более того, даже не пришла поддержать тебя там! А твои подруги при этом, даже не извинившись, вдребезги их разрушили, окончательно испортив шоу, не считая уже испорченной большей части благодаря их отвратительным пискам. Смотри правде в глаза — ты ведь знаешь, я права, потому что в отличие от тебя они пели просто омерзительно.

До этого Свити Белль твёрдо стояла, грозно смотря во тьму, обращая свой взгляд незримому обладателю голоса, но после его слов твёрдость в намереньях маленькой кобылки дала маленькую трещину. И это стало ключевым рычагом.

Лишь только подумав о пусть даже и не очень значимых недостатках своих близких, тонкая струя обиды и гнева начала пульсировать из своего истока где-то рядом со Свити Белль. Каждая капля этого источника стекала прямо во тьму, в него, питая его могуществом. Но секунды текли не медленней капель, и с каждым новым мгновением, пока оно наполнялось силой, существо так же начинало брать под контроль разум уже абсолютно беспомощной единорожки.

«Они... все... недостойны!..» — лишь звучало эхо, просто разрывая голову Свити Белль на куски. Нет, она не верила этим словам, и в жизни не стала бы. Но им верила не она. Им верило оно, то есть, его часть, взявшая полный контроль над маленькой пони, и теперь бедняжка больше не мыслила самостоятельно, а если быть точнее, то больше не могла выбрать, как именно мыслить. Обезоружив верную, добрую, и желающую только счастья своим друзьям половину Свити Белль, оно активировало мстительную, злую, тщеславную и злопамятную часть пони, заставив мыслить только ею. В последние секунды чистого взора, когда она не действовала согласно своей тёмной стороне, что как раз и вынуждал делать единорожку обладатель голоса, маленькая кобылка почувствовала, как холодные, излучающие смерть тени окутывают её тело и разрушают плотину, защищавшую Свити Белль от злобы и страха. Разрушают привычный мир маленькой пони.

***

— Рэрити? Ты уверен?

— Абсолютно, Твай. На вершине этого кристального, похожего на дерево бардового замка, на самой высокой крыше стояла Рэрити. Кажется, она держалась за шпиль лишь одним копытом. И, я не уверен, но думаю, она надраивала его стены той грязной тряпкой. Это, конечно, не худшая участь для пони, но именной таким представляет себе ад Рэрити: всю жизнь в одиночку чистить грязные стены огромного замка, ведь она ненавидит черновую работу. И Трикси это точно знает...

— Хм, ясно. И, как ты сказал ранее, я тоже думаю, что это светило как-то скрывало жителей, помимо того, что заставляло их не спать. Даже возможно то, что оно действует лишь на определённых пони, которые Трикси как-то отметила, чтобы специально скрыть именно их от посторонних глаз. Так же, я думаю, что сами пони, на которых действует светило, видят друг друга и всех остальных.

Дракончик вздохнул. Сейчас он вместе со своей подругой скрывался в узком переулке неподалёку от пустующего, отчего немного призрачного бутика Карусель. На время паузы оба собеседника погрузились в размышления. Но ненадолго, потому что в один момент Спайк вздёрнул голову и неожиданно спросил:

— А что произошло во время твоей битвы с Трикси? Мне кажется, чтобы то ни было, это наверняка как-то связано с твоим видением на чердаке. Так ведь?

Твайлайт задумалась. Она не очень явно помнила события из прошедшей ночи. Не смотря на то, что она со всей силы пыталась противостоять натиску магии в её голове, после того, как это адское пекло закончилось, в памяти была словно дыра. Когда она напрягалась так в последний раз? Может, только на экзамене при поступлении в школу для одарённых единорогов, а может, и вовсе ни разу в жизни. Но самой мутной частью её воспоминаний о битве был тот переломный момент, когда случился резкий прилив сил, а потом... А что было потом?

— Не думаю, Спайк. На самом деле я мало чего помню, это происшествие сейчас словно вспышка в моей голове, какая-то хаотичная ерунда, в которой было много света и магического шторма... – юная принцесса приняла напряжённый вид, будто попытки вспомнить что-то давались ей болезненно, – Там был её голос... – повисла неловкая пауза, – Да, это была она! Мать моя кобыла, она! Но почему!? – вдруг взбудоражилась Твайлайт, и непонимающе-удивлённо смотря на своего помощника, резко вскочила на все четыре ноги, так как до этого, пригнувшись, сидела.

— Я слышала голос Селестии, Спайк! Она, помню, дала мне частичку своей энергии, и сказала, что... Чёрт, я ничего не понимаю! Одна только она и знает, какого сена вокруг происходит!

Твайлайт снова нахмурилась и села, ссутулившись ещё больше. Дракончик с жалостью посмотрел на неё и сел рядом.

Сейчас они должны были увидеть прекрасный золотисто-розовый рассвет. Но, увы, плотные тучи полностью закрыли небо. Да и кто знает – жив ли сейчас тот, кто должен поднимать солнце?