Эпоха полночных кошмаров

Глава XVI

Рэрити брела к своим друзьям с таким видом, словно только что на её глазах изрешетили стрелами всю её семью, а её саму бросили в горную реку. Она тихо скулила от того, что хотела плакать, но слёз всё равно не было. Единорожка даже не жалела о том, что отдалась своему врагу, хотя, вроде бы, по логике вещей, должна была себя ненавидеть. Шок и испуг овладели было ею, но, благодарение небу, на неё снизошло отупение, рыхлым панцирем защитив от надвигающегося сумасшествия.

Спектральный Шторм лежала на спине, прислонившись головой к крепостной стене, окружавшей столицу, а Флаттершай дремала у неё на животе. Время от времени Пинки Пай вскакивала и прыгала к углу, чтобы заглянуть за него и посмотреть издалека на резиденцию белого единорога, которой заканчивалась извилистая дорога.

— Кто вообще такой этот Фэнси Пэнтс? – спросила Эпплджек.

— Правое копыто Императрицы, — ответила Пинки Пай.

— Знает почти всё из того, что знает она, и заправляет основными государственными службами. Бесконечно много полномочий. – дополнила Спектральный Шторм.

— Белый единорог с синей гривой. – Тандерлейн покрутил головой, собирая насмешливые взгляды. – Что? Умные и информативные ответы на мне закончились.

— Тем страннее. Зачем ему Рэрити? Она обычная деревенская кобылка. – покачала головой оранжевая земная пони.

— Вон идёт. – мотнул головой вороной жеребец. – Не надо на меня так смотреть – вот она!

Спектральный Шторм поднялась, разбудив Флаттершай, и подбежала к углу. На том месте, к которому пегаска прислонялась головой, остался меловый след.

— Чего она тащится, как черепаха? – недовольно произнесла лидер повстанцев.

— Для тебя все тащатся, как черепахи. – закатил глаза Тандерлейн: даже он не раз слышал это от радужногривой сорвиголовы.

— Но на этот раз Шторм права: Рэрити действительно очень медленно идёт, — осторожно подала голос жёлтая пегаска.

Эпплджек, не дожидаясь других, рысью побежала к единорожке. Рэрити, увидев её, остановилась. «Меня нашли. Обо мне позаботятся», — подумала кобылка и осела на землю, не понимая причин этой странной апатии.

— Рэрити… — начала земная пони, но была прервана белой кобылкой:

— В лагере Спектрального Шторма – шпион.

Наступила тишина. Первой очнулась радужногривая пегаска:

— С чего ты взяла?

— Так сказал Фэнси Пэнтс, — был ответ. Единорожка смотрела в одну точку. – Именно за этим он меня и позвал. В твоих рядах шпион, Спектральный Шторм. Фэнси не знает, кто он и когда был послан. Но Императрица послала его. И… пока тебя нет… он там.

Лидер повстанцев прижала уши к голове:

— С чего бы этой собачонке заботиться о движении, которое стремится свергнуть его хозяйку? И почему ты не забрала свою сестру?

— Он не отдаст мне её, пока я всё не сделаю.

Шторм смерила единорожку взглядом:

— Что ещё ты должна была сделать?

— Сказать тебе. Больше ничего.

— Допустим. Опять же: зачем это Фэнси Пэнтсу?

— Занять место Императрицы? – попыталась предположить Рэрити. – Если ты её свергнешь, то убить тебя ему будет не трудно.

Кобылка поразилась своей хладнокровности, но Шторм, напротив, отнеслась к этому спокойно.

— Нанесём ему визит. – решила светло-голубая пегаска.

— Э-э, простите, я не с вами, — замотала головой Пинки Пай. – Я задолжала ему рабство.

— Прямо сейчас? – глаза Тандерлейна расширились в удивлении.

— А чего тянуть? Как мы ещё выясним, что тут происходит? Легче выбить из него это, чем сидеть и гадать. – просто пожала плечами Спектральный Шторм. Она копытом сбила с гривы и хвоста меловую маскировку.

— Это может быть ловушка. Да и шпиона, может быть, никакого нет, — возразил Тандерлейн. – Они просто хотят заманить тебя туда, где ты будешь уязвима…

Рэрити сглотнула. Как она будет смотреть в глаза Фэнси и как Шторм отнесётся к тому, что они несколько минут назад занимались ceкcом прямо на его столе? При воспоминании об этом на щеках единорожки выступил бы румянец, не будь уже набившего оскомину вопроса о Свити Бель. С этим кобылка, кстати, так и не продвинулась. По сути, у неё не было иного выбора, кроме того, чтобы через несколько минут спора и ещё несколько минут пути стоять перед дверью кабинета единорога.

Тандерлейн встал на передние ноги, развернулся и задними со всей дури врезал по двери. Она, затрещав, сорвалась с петель и подъехала к столу, за которым так и остался сидеть совершенно невозмутимый синеусый единорог.

— Пожалуйста, входите, — вежливо кивнул он и левитировал перед своим столом подушки, мотнув рогом на опустевший дверной проём со словами: — Извините за сквозняк.

Тандерлейн был единственным, кого хладнокровно-приветливое поведение единорога не заставило остолбенеть. Он прошёл по выбитой двери, слегка постукивая копытами, и елейным голосом попросил:

— Будьте добры чаю.

«Артисты», — подумала Спектральный Шторм и, закатив глаза, вошла второй. Последними были Эпплджек и Рэрити, а Пинки и Флаттершай остались за дверью.

Сосредоточившись, единорог объял телекинетическим полем тяжёлую дверь и прислонил ту к её родным косякам.

— Чем могу быть полезен? – он достал из-под стола заварник, пробежал глазами по посетителям, считая их, и левитировал пять чашек.

— Прекратить этот цирк. – буркнула Спектральный Шторм и уставилась в свою чашку. – И не пытаться нас отравить.

— Чайник, увы, — драматическим жестом приложил копыто к слегка прикрытой помятым фраком груди, — один. А я слишком хорошо живу, чтобы быть самоубийцей.

— Что за шпион? – ровно спросила светло-голубая пегаска под уютный аккомпанемент журчания чая. – Какой тебе интерес в том, что восстание достигнет своих целей?

— Не знаю – на оба вопроса.

Спектральный Шторм ударила обоими копытами по столу, разлив уже налитый чай и заставив чашки испуганно звякнуть.

— Врёшь. – сверкнула глазами она. – Хотя бы на второй вопрос у тебя ответ должен быть.

Под взглядом пегаски любой бы уже воспламенился, причём добровольно, от психологического давления, но Фэнси Пэнтс героически и спокойно выдерживал натиск.

— Да, я осознаю, зачем мне помогать твоему движению. – он пожал плечами, проигнорировав то, что бровь Спектрального Шторма поднялась: она не говорила о своей личности. – Но тебе-то что? Ты ведь хочешь выиграть? Радуйся поддержке и не разочаровывай своего благодетеля.

— Это угроза? – воинственно выпрямилась Спектральный Шторм.

— Нет, это рекомендация. Или ты хочешь прошляпить то, чем Императрица занимается сейчас?

Кризалис приблизилась к трону Императрицы в сопровождении двух своих дипломатов, одетых в парадную броню чейнджлингов.

— Я согласна на твои условия, — без предисловий и приветствий сказала Королева, — но при условии, что мы получим оплату вперёд.

«Пожалуй, она права. – скучающе смотря в сторону, подумала лежащая на животе Богиня Ночи. – Ещё не хватало того, чтобы её чейнджлинги свалились в голодный обморок посреди боя».

— Ты получишь свою оплату вперёд, — перевела взгляд на Кризалис Императрица, — при условии, что заодно уничтожишь одно восстание. Сейчас оно базируется в Вечносвободном лесу; верные мне источники сообщили, что его лидер в настоящий момент отсутствует. Силы разорганизованы, смести их будет нетрудно.

Немного подумав для вида, Кризалис благосклонно кивнула. Императрица встала, засветила рог, заставив Королеву немного напрячься, и позвонила телекинезом в колокольчик. В зал вошёл Шайнинг Армор и поклонился.

— Оплату для Королевы Кризалис и её армии. – торжественно расправила крылья аликорница.

Единорог поклонился ниже, чем в первый раз, скрывая то, как заходили желваки на его скулах.

И оплата вскоре была принесена.

Глаза Кризалис расширились в удивлении; забыв о манерах, она разинула рот и потыкала копытом:

— Это… мне кажется или это то, что я думаю? Но… почему…

— Почему я оставила её в живых? – легкомысленно спросила Императрица. Она величаво сошла с трона и направилась к носилкам, которые были скорее жертвенником, и к бессознательной жертве на них. Однако Шайнинг Армор не ушёл с её пути. Глаза Богини Ночи свирепо сузились. Одним взглядом она подчинила главнокомандующего войсками Империи и заставила его отступить в сторону налившимися чугуном копытами. – Потому что…

На носилках сидела похожая своими красивыми, но безжизненными глазами на куклу розовая аликорница.

С ухмылкой Императрица погладила копытом украшенное голубым сердцем бедро одурманенной пони, проделала им путь до подхвостья пленницы и неторопливо повернулась к Кризалис, которая, завороженно глядя на бесстыдную ласку, уже начала поглощать долгожданную сытную энергию.

— …Потому что где ещё ты найдёшь пони, которая одним присутствием распространяет вокруг себя любовь?