Шесть пони и один труп

Когда некая пони (или группа пони) оказывается ответственной за появление трупа, зачастую первым возникающим вопросом является: «Что делать с телом?» Что ж, у наших героев есть парочка идей. Больше, чем парочка.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Обратный виток

Когда последствия вполне себе рядовых событий могут оказаться до абсурда неприятными...

Другие пони ОС - пони

Легенда о Безголовой Лошади (перезаливка)

Рассказ одного единорога другому по пути через густой туман

ОС - пони

Случайно спасенная жизнь

Данный рассказ повествует о нелегкой жизни одного из тридцати сталионградских пегасов. О том как измениться его повседневная жизнь когда в неё добавиться совершенно новое и очень приятное чувство под названием...Любовь!

Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Октавия Дискорд Фэнси Пэнтс Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Вершина Неба

Ну, если вам совсем нечего делать, заходите сюда. По праздникам - не советую.

ОС - пони

Статуя

Каменная статуя всегда безжизненна. И исключений быть не может.

Принцесса Селестия Дискорд

Странник. Путешествие второе. Между мирами

Два мира, две истории, два существа. И каждое из них, находясь одновременно и в маленьком, сугубо личном мирке, и в огромном, с лёгкостью перемалывающим судьбы им подобных, ищет что-то своё. Он - алкает обрести сокрытое знание, она - справедливое оправдание. Кто же мог предполагать, что эти, на первый взгляд, совершенно параллельные судьбы когда-нибудь пересекутся, да ещё и при столь странных обстоятельствах?

Твайлайт Спаркл Лира Другие пони ОС - пони Человеки

Врата

Я бы смеялся, но это не смешно. Я бы плакал, но это не то, над чем стоит плакать. Тут не над чем плакать или смеяться, нужно просто слушать, нужно смотреть и осознавать, только тогда будет что-то понятно. Иногда я думаю: «Лучше бы я умер».

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Пышношай

Флаттершай самая застанчивая, невинная и добрая пони. Она никогда не могла даже взглянуть на жеребца... так как же получилось что её зад красуется на обложке сомнительного фильма?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Сны ОлдБоя

Олдбой, живет простой повседневной жизнью. Он хороший семьянин, прекрасный друг и талантливый блогер. Но мало кто знает, что все это ему, давно наскучило. И что, он давно погрузился в мир прекрасных снов и фантазии. Где его сознание, позволят творить все что угодно, и быть кем угодно. Разумеется, свой отпечаток не мог оставить такой сериал как My Little Pony. Что-же из этого выйдет.

Доктор Хувз Октавия Фэнси Пэнтс Человеки

Автор рисунка: Noben

Суфле

На кухне Кантерлотского замка царила обычная для любого праздника суматоха. Повара горбатились у плиты, их помощники были на побегушках, а слуги относили готовые блюда на длинный деревянный стол, тянувшийся от одного края кухни к другому. Пони раскрыли все окна, но даже это не спасало от пара, валившего из кастрюль и остывавшего на высоком потолке, заставляя его блестеть. Удивительно, но рабочее место поваров оставалось чистым. А вот кафельной стенке и плиточному полу требовалась уборка. В нескольких мойках ни на секунду не прекращалась работа. Пони спешили: до начала пира в честь праздника Смеха и Улыбки оставались считанные часы.

Наконец с готовкой было покончено – на большом столе не осталось свободного места. Почти все работники отправились в комнату отдыха. На кухне остались лишь трое.

Молодая кобылка, с янтарной шёрсткой, подошла к столу. Она провела языком по нижней губе и вдохнула аромат какого-то блюда, о существовании которого и не подозревала.

— Вкуснятина, — промурлыкала она и потянулась мордочкой к нему.

— На чужой медок не разевай роток, — услышала она хриплый, басистый и осуждающий голос позади.

«Старый, а глаз, как у орла!» — подумала пони и, обернувшись, оправдалась:

— Я и не думала его пробовать.

— Не думала она, — усмехнулся старый единорог. На его сером, уставшем, морщинистом лице читалось недовольство.

«Старый сморчок!» — подумала кобылка и с надеждой посмотрела на подругу.

— Гвен, ну хоть ты скажи ему!

— Э, нет-нет, Нейви, не впутывай меня в свою авантюру. Мне и одного раза хватило, — иронично ответила коричневая кобылка и отошла в сторонку.

«Предательница!.. Ничего, ещё посмотрим, кто будет смеяться последней!» От этой мысли пони невольно улыбнулась. Но, видимо, старик посчитал, что она смеётся над ним.

— Ишь чего удумала: со стола воровать, — упрекнул он.

— Я не воровка! — Нейви топнула копытом и обиженно отвернулась. Она посмотрела на подругу.

Гвен стояла у зеркала и приводила в порядок свою чёрную, как смоль, гриву. С минуты на минуту она должна была отнести обед для самой принцессы Селестии.

Нейви подошла к земнопони, искоса смотря на старого единорога. Он отвечал ей тем же, с тем самым отличием, что делал это искусней.

— Он не выносим, — пожаловалась Нейви вполголоса. — Этот…

— Старый сморчок, — закончила за подругу Гвен и искренне улыбнулась. — Ты не первая и не последняя, кто его так назовёт. Дедушка Камази многим докучает своей сварливостью – возраст, как-никак, – но это никак не влияет на его кулинарные способности и доверие самой принцессы Селестии! Он тут вроде шеф-повара: за всеми следит, если потребуется, накричит или поможет. — Гвен закончила с гривой. — Ты тут только второй месяц, поэтому много чего не знаешь.

— Ага! Второй месяц, а меня уже приставили к такому «профессионалу», — исковеркала Нейви фразу.

— И тебе крупно повезло, поверь, — возразила подруга и обратилась к Камази: — Обед готов?

— Принцесса позовёт, — проворчал он.

В этот самый момент двери распахнулись и на кухню вошёл стражник в сияющих доспехах.

— Принцесса трапезничать желает, — осведомил он и встал по стойке смирно.

— Не грусти, сегодня же праздник. — Гвен взяла подругу за копыто. — После работы можем прогуляться по парку. Может быть, даже встретим тех жеребцов.

Лицо Нейви залилось краской, и она тихо хихикнула.

— Гвен! — повысил тон Камази.

— Иду-иду.

Кобылка тяжело вздохнула и покатила серебряную тележку с накрытыми крышками подносами.

— Пожелайте мне удачи, — с иронией попросила она напоследок.

— Удачи, — крикнула Нейви вдогонку и не сумела сдержать смешок.

Двери закрылись. Кобылка посмотрела на единорога. Тот был опять чем-то недоволен.

— Что?! — повысила она тон.

Камази смерил её взглядом и жестом копыта подозвал к себе. Но не успел он даже открыть рта, как Нейви возмущённо заявила:

— Ну и глупая же у вас, у слуг, традиция: заставлять новичков проделывать розыгрыши над снобами!

— Все через это проходили, — ответил он раздражено.

— Ладно там над каким-нибудь аристократом подшутить, — не угомонялась кобылка. — Но над самой принцессой Селестией!..

Нейви задрожала и почувствовала, как сердце ушло в копыта. «Мамочки, что же я наделала?!» — испугалась пони, закрыла рот копытом и выпучила глаза, точно увидела собственную смерть.

— Вот потеха, — рассмеялся Камази. — Вас, молодёжь, с таким лицом да на обложку книжек с анекдотами.

Обессиленная кобылка села на стул и уронила голову.

— Что же я наделала? — проронила она.

— Не кори себя. Иль ты не слыхала ту историю? — удивился Камази.

— О чём ты? — отмахнулась Нейви копытом.

— Коль не знаешь, не маши тут своими граблями, — повысил тон старик, но продолжил с добротой, которую пони редко от него слышала: — Праздник Смеха и Улыбки единственный день в году, когда шут может стать королём. В этот день запрещены кислые мины, брань и…

 — Я всё это и сама знаю, — шмыгнула Нейви носом и посмотрела на единорога недовольным, но всё ещё подавленным взглядом.

— Цыц! Не перебивай старших, — прикрикнул он, однако продолжил рассказ с прежней добротой: — Это произошло лет двести тому назад, авось и раньше, мне уж не припомнить, что там учитель балакал. — Старик откашлялся. — Но историю о дне Смеха и Улыбки, которую не узнал бы мир, не расскажи её один стражник по имени Малтис, я помню хорошо.

— Какую историю? — заинтересовалась она, но суровый взгляд Камази заставил её замолчать.

— Историю о том, что и у принцесс есть чувство юмора. Закрой глаза, слушай и представляй.


Тронный зал выглядел особенно ослепительно. Всю ночь слуги приводили его в порядок: мыли пол, стекла, стены, стирали ковры, начищали до блеска трон. И всё ради посла империи Грифонов. Он уже прибыл в замок и с минуты на минуту должен был предстать перед принцессой Селестией.

«Вы сегодня превзошли саму себя, Ваше Высочество!» — думал Малтис, иногда поглядывая на богиню. Она была воистину великолепна: нежная белоснежная шёрстка, элегантно расправленные крылья, выглядывающие из-за чудесной гривы, будто развевающейся на ветру; на голове – золотая диадема. Задержав на принцессе взгляд дольше обычного, Малтис заметил застывшую улыбку в уголках её рта. Он резко отвернулся – доспехи еле слышно лязгнули. «Ох, так и вылететь из королевской стражи недолго!» — подумал он и решил больше не отвлекаться.

Массивные двери распахнулись, и в зал вошёл посол. Несмотря на тяжесть доспехов и орденов, позвякивающих при ходьбе – в те времена считалось нормальным носить латы и все награды, – он шёл легко, держал голову высоко и, казалось, вёл себя вызывающе. Но, остановившись, он почтительно поклонился и с уважением представился.

«Волверстон», — запомнил Малтис только его имя, выбросив из головы длиннющий титул.

— Приветствую Вас в Эквестрии, господин посол, — произнесла Селестия с подобающей принцессе грацией. — Надеюсь, во время пути не возникли проблемы?

— Ваша забота не знает границ: меня встретили, как короля!

«Интересно, сколько лжи скрывается под этой маской доброжелательности?» — подумал Малтис. Вопреки собственному запрету, он краем глаза посмотрел на принцессу. Та же доброжелательность, только это вовсе не маска! Удовлетворённый стражник отвёл взгляд, но сразу же повернул голову вновь. В её гриве виднелось что-то синее, до боли знакомое, по форме напоминающее яйцо. «Где же я его видел?.. — призадумался Малтис, и вдруг на его лице появился ужас. — Ядовитая шутка! Святая Селестия! Откуда оно взялось?! Лишь бы…» Плод лопнул, и из него вытекла синяя жидкость.

— Изложите суть своего визита, — сказала Селестия в привычной для себя манере.

Посол начал изъясняться, но Малтис его не слушал. Он сосредоточил всё своё внимание на волшебной жидкости. Она быстро впиталась в гриву принцессы, не оставив и следа. «Пожалуйста, пусть окажется, что на богинь магии этого растения не действует!» — взмолился стражник. Стук сердца раздавался в голове, лицо покраснело, и на нём выступили капли пота. Но пони не двигался, лишь чаще смотрел на Селестию.

Малтис потерял счёт времени, казалось, прошла целая вечность. К счастью, видимых изменений не наблюдалось. «Как же хорошо, что я…» — ком встал у пони в горле, хотя тот и говорил про себя. Разноцветная грива принцессы начала менять гамму. Первыми порозовели тусклые тона, затем – насыщенные и, наконец, вся она стала розовой, при этом не потеряв форму.

Малтис уставился на неё с выпученными глазами. А вот Селестия, казалось, не замечала изменений. Она продолжала выслушивать посла, голос которого, к слову, стал слегка неуверенным.

Малтис понимал, что обязан что-нибудь сделать. Он глубоко вздохнул, тем самым немного замедлив сердцебиение, и шёпотом обратился к принцессе:

— Ваше Высочество. — Она вопросительно посмотрела на него. — Ваша грива… она…

— Спасибо, — поблагодарила Селестия и грациозным движением поправила волосы.

У Малтиса отвисла челюсть. К копыту принцессы прилипла розовая масса, похожая на сладкую вату. В самой же гриве зияла дырка. Однако Селестия, к всеобщему удивлению, ничего не заметила или мастерски скрыла эмоции.

Посол молчал и с непониманием смотрел на принцессу.

— Продолжайте, — попросила она всё тем же голосом.

Грифон откашлялся и неуверенным тоном продолжил. Его лицо блестело от пота, который ему приходилось периодически вытирать. Волверстон держался из последних сил. Законы его страны запрещали ему ослушиваться воли императора или монарха…

— Ваше Высочество, — не выдержал Малтис.

Посол замолчал.

— Что ты хотел, страж? — спросила Селестия и, наконец, заметила свою неестественно розовую гриву. Её лицо тронула улыбка, и она дотронулась до волос. К копыту прилип небольшой комок. Селестия изучила его на солнце, осторожно понюхала, а затем откусила кусочек…


— И что было дальше? — Нейви открыла глаза и затаила дыхание.

— Она предложила послу попробовать гриву, — улыбнулся Камази и взглянул на часы. — Скоро вернётся Гвен.

— А что посол? — не угомонилась кобылка.

— Мне не ведомо, — ответил он. — С тех пор много воды утекло, да и сам Малтис, поговаривают, рассказал не всё.

— А что стало с тем… кто это всё провернул? — Сердце кобылки замерло.

— Никто не знает, кто это сделал, как и зачем. Но с тех пор пошла о Селестии молва, что она – принцесса с завидным чувством юмора. И всякий пони – и стар и млад, и нищий и король – обязан в этот день веселиться и не мстить за шутки никоим образом. — Камази положил копыто на плечо земнопони и с улыбкой добавил: — Как там сейчас говорят: не дрейфь, чавиха, прорвёмся!

Нейви не выдержала и заржала. В её смехе чувствовалась частичка безумия, но это был пар, который требовалось выпустить. Вместе с ним вышли из неё печаль и тревога – осталось лишь хорошее настроение.

Через пару минут вернулась Гвен. Она поставила тележку возле друзей и некоторое время просто молча стояла, словно давая им время налюбоваться её довольным лицом.

— Ты, как всегда, бесподобен! — промурлыкала она и, сказав, что хочет отдохнуть, усталой походкой направилась в комнату отдыха.

Нейви проводила подругу недоумевающим взглядом. Она знала, что принцесса часто просила передать свои комплименты повару, но сегодня…

— Что именно ты собиралась сделать? — услышала она голос Камази где-то за спиной.

— Я… — запнулась кобылка, — купила у уличного торговца волшебное тесто. Он сказал, что приготовленное из него блюдо взорвётся на солнце и испачкает всех… Мне показалось это забавным.

Камази тяжело вздохнул.

— Помой посуду, — попросил он и подошёл к плите.

Нейви посмотрела на блестящий поднос, как на диковинную зверушку. «Ничего не понимаю, — подумала она и потянулась к крышке. — Неужели этот торговец меня…» Бам! Кобылка чуть ли не подпрыгнула от испуга. Её обдало белой массой, бывшей некогда вкусным суфле. За спиной раздался хохот старика.

— Она на такое не поведётся.

— А-а-а…

— Ешь теперь, а что не съешь – уберёшь, — добавил он и направился за Гвен.

Нейви вытерла лицо копытом и с изумлением посмотрела на вкусную массу. Она изучила остатки суфле на солнце, принюхалась и облизнула копыто.