Материнство

Две старых подруги обедают и болтают о своих детях. Ничего необычного.

Флаттершай Рэрити

Ирреал

Мир после магической катастрофы расы Камю. Магия в форме облачков блуждает по низинам порождая различные аномалии и монстров. Игрок является второй доминирующей личностью персонажа созданного в определённом времени. Времени в котором магия ещё творила разумных существ... Персонаж в начале игры безоружен. Сооружение "Ловец душ", воскрешающий за игровые по зоне ещё не строят в городах, так как в этом времени его не изобрели.

Человеки

[S]koo+@loo

Один день из жизни одного хакера в мире кибер панка.

Эплблум Скуталу

Одна из Эпплов

Эпплджек производит впечатление хозяйственной, надежной, уверенной в себе пони, у которой есть вопрос на любой ответ. Но депрессивные мысли порой посещают и ее...

Эплджек Эплблум

Стардаст

Разлученная с друзьями и плененная посреди войны, Твайлайт должна справиться с кошмарами своего пребывания на "Земле", а также с угрозами, которые несут ее обитатели, видящие в ней врага. Сможет ли она преодолеть свои страхи и страхи своих пленителей? Будет ли помощь своенравной единорожки для "людей" благом или проклятием? И, самое главное, отыщет ли она дорогу домой?

Твайлайт Спаркл Человеки

Внезапное влечение

Драконикус давненько поглядывал на Силача Маки. Да и сам жеребец непрочь проявить Владыке Хаоса немного дружеской любви. Но к чему же их приведет эта взаимная симпатия?

Биг Макинтош Дискорд

Муки сердца: Том IV (окончание)

Окончание четвертого тома приключений Вардена, его жены Куно и их дочурки Сварм

Принцесса Селестия ОС - пони Стража Дворца Чейнджлинги

Обречённые

Группа пони отправляется на разведку в старый законсервированный бункер.

Другие пони

Дружба это оптимум: Смерть по прибытии

Что, если пони в мире Оптиверса всё же умрёт? Что его ожидает после этого?

ОС - пони Человеки

Мы просто пили чай

Что делает Селестия большую часть времени? Правильно! Ничего! Просто пьёт чай...

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Автор рисунка: Stinkehund
Наступление Развязка

Воссоединение

Условия смерти не будут реализованы, если это физически невозможно для этого пони или же не разумно.

Коричневый жеребец, агент ЭБР, вышел из переулка, когда Твайлайт Спаркл и её друзья собирались покинуть спа-салон. Он знал наверняка, что ожидание его продлилось почти один час и сорок минут, при всём при том, что никогда не носил часов: часы на его боку – единственные, в коих он нуждался. Это безошибочное чувство времени сыграло немаловажную роль для обеспечения ему места в команде расследования, и использовалось им при всяком случае.

Агент сделал вид, что заинтересовался товаром цветочной лавки, а одним глазом продолжил следить из-за тёмных очков за лиловым единорогом. Троица поболтала ещё несколько секунд, прежде чем разойтись в разные стороны. Над головой промелькнула тень: напарник, Остер Крафт, последовал за Флаттершай, перепрыгивая, крадучись, с одного облака на другое. Коричневый жеребец отошёл от прилавка и собрался было последовать за Твайлайт Спаркл, но белая единорожка, которая была с ней, буквально преградила ему дорогу.

– Ну, зачем, дорогой? – воскликнула она, приняв напыщенный вид. – Что, по-твоему, ты делаешь, надевая пальто в такую погоду? Прошу, ты просто обязан позволить мне помочь тебе найти что-то более подходящее… – Рарити прижалась к боку ошарашенного агента и прошептала ему на ушко: – … Рэй Пейнтер.

Единорог отскочил, убираясь подальше от этой странной пони и избегая её взгляда.

– Вы, очевидно, ошиблись, мэм, – заикался он. – Меня зовут Элиас Хилл, я часовщик из Хуфингтона.

– Ты всё ещё прикрываешься этим глупым именем? Теперь я точно уверена, что это ты. Другой бы на твоём месте придумал что-то более правдоподобное.

Рэй Пейнтер попытался протиснуться мимо неё, но белая единорожка пресекла его попытку и оттолкнула в переулок, который он покинул не многим ранее. Через её плечо он заметил, как его цель исчезает за углом, и зарычал в отчаянии.

– Мэм, могу я вас попросить… – он прервался, когда наконец разглядел получше лицо нападающей.

Эти волосы.

«Невозможно»

Эти глаза.

«Это не может быть она»

А кьютимарка!

«Но это же…»

– Глаза убрал с моего бока, Пейнтер.

А этот тон, которым она приказала не пялится на неё! Теперь до него дошло, челюсть агента отвисла, и он поспешно закрыл рот.

– Даймонд Эдж?

– Рарити, дорогуша. Просто Рарити. Я подумала, что для мира моды это имя будет более уместным. Этот образ жизни менее опасный, чем… мой предыдущий.

Кобылка улыбнулась, оглянулась назад и оттолкнула ошеломлённого жеребца глубже в тень. Сконцентрировавшись на магии, она создала вокруг них звуконепроницаемый барьер – трюк, который годами пылился на полке её жизни.

– Боже, а ты совсем не изменился. Весь в работе, даже не обращаешь внимания на действительно важные вещи. Сейчас я просто хочу спросить тебя кое о чём и надеюсь, что ты не солжешь, – единорожка наклонилась и посмотрела жеребцу в глаза. – Зачем ты преследуешь мою подругу, Твайлайт?

Дыхание Рэя участилось. Он явно побледнел, а волна жара прошла по его телу. Столь же быстро эти ощущения испарились, и профессиональная холодность вновь завладела агентом.

– Мисс, я бы вас попросил отойти в сторону, – сказал он.

– Минуточку, – фыркнула Рарити, преграждая хвостом единственный путь к побегу. – Как грубо. Мы не видели друг друга уже много лет. Наименьшее, что ты можешь сделать, это дать мне ответы на несколько вопросов.

Рэй решительно остался безмолвным, а на его лице проявились мимические морщины. Рарити ощутила в себе слабый проблеск сомнения: она не знала, чего ожидать после разговора с ним, но уж точно не холодное недружелюбие.

– Ладно, дай угадаю. Ты охотишься на пони по имени Кира?

Лицо Рэя сдало его с потрохами. Челюсти агента сжались, а взгляд моментально опустился вниз. Рарити хохотнула, тем самым предприняв неудачную попытку разбавить напряжение между ними.

– Да ладно, дорогуша, не так уж трудно догадаться. В ином случае агентам ЭБР нечего делать в Понивилле, если только политика не изменилась после моего ухода. А ты, значится, преследуешь Твайлайт Спаркл? Похоже, у старины Шторм Сикера винтика не хватает. Девочка не способна перейти дорогу на красный свет. Что уж говорить о серийных убийствах?

Хоть его инстинкты уже вовсю трубили о том, чтобы он догонял свою цель, но слова Рарити заставили его с этим повременить.

– Ты знаешь Твайлайт Спаркл? – спросил Рэй, не отводя взгляд. – И как много она знает?

– Тебе не о чем волноваться, – ответила Рарити. – Никто в Понивилле не знает, кто я. Что касается Твайлайт, о тебе она не узнала ничего, кроме того, что ты в неё безумно влюблён.

Кобылка усмехнулась, ожидая, что Рэй окрасится в ярко-малиновый, вместо этого, жеребец стал ещё более угрюмым.

– И ты считаешь, это нормально, такими вещами шутить? – прорычал коричневый жеребец, балансируя на краю пропасти под названием: «Ярость». – Спустя столько времени? После того, как ты… – он скрипнул зубами и отвернулся в сторону. – Вы потратили слишком много моего драгоценного времени, мисс… Рарити. Всего наилучшего.

Агент оттолкнул единорожку и, пройдя сквозь звуконепроницаемый барьер, разрушил его. Белый единорог последовал за ним, на её лице была смесь шока и растерянности.

– Рэй, подожди, – пони продолжал идти. – Прости меня.

Жеребец остановился. Рарити долго подыскивала слова, прежде чем сказать:

– Зайди ко мне в бутик «Карусель», – она съёжилась, но продолжила идти. – Когда будешь свободен, конечно. Насчёт твоего пальто, извини, но ты выглядишь так, словно выудил его из помойки. Я помогу тебе выбрать новую одежду, – она улыбнулась и превратила остаток своей решимости ещё в пять слов: – Для тебя моя дверь открыта.

Ухо агента дёрнулось. Он задержался ещё на секунду, прежде чем понёсся галопом из переулка, и резко свернул в сторону библиотеки. Рарити положила копыто на грудь и прислонилась к ближайшей стене.

«Ну, кое в чём Твайлайт была права, – утешала она себя. – Глупо было думать, что столь целеустремлённый единорог заметит меня. Но… я думала, он будет рад увидеть меня, – Рарити вздохнула и посмотрела на небо. – Как могли его чувства так измениться?»

Чем больше она об этом думала, тем меньше замечала смысла.

– Рэй Пейнтер, которого я знаю, никогда бы так не обошёлся с леди, – сказала единорожка вслух, задумчиво почёсывая голову. – Даже не припомню его когда-нибудь таким сердитым. И что могло заставить его стать мертвенно-бледным? – она устремила свой взор куда-то вдаль, затем приняла драматичную позу и крикнула, ощутив, как к ней вернулась решимость: – Я не позволю этому так закончиться! И не успокоюсь, пока не выведаю причину такого странного поведения!

Цветочница высунула голову из-за угла.

– Послушайте, леди, – сказала она, – мне жаль, что ваш кольтфренд вас бросил и всё такое, но не могли бы вы откровенничать с самими собой где-нибудь в другом месте? Я тут пытаюсь вести бизнес.

– Д-да… конечно. – Рарити застенчиво покраснела и вышла на улицу.

Ни Твайлайт, ни секретного агента в поле зрения не было.

– Ну, конечно, – задумчиво пробормотала она. – Я совершенно не в состоянии гоняться за жеребцами. Я, несомненно, травмирована. Да и выгляжу, наверное, не лучше, – она осторожно погладила свою безупречную гриву. – Неужели у меня кончики секутся? О, небеса! Тогда остаётся только одно.

С улыбкой на губах, Рарити помчалась обратно, в сторону спа-салона.


– Разве это не здорово? – Пинки Пай подпрыгивала на месте, ловя собой взгляды других посетителей ресторана. – То есть, каждый день потрясающ, не так ли? Но этот настолько супер-пупер-потрясно-фантастический, что я даже не…

– Пинки! – Твайлайт почти прокричала через весь стол.

Этот ресторан был иным, в отличие от предыдущего: это было большое хорошо освещённое место, окрашенное в яркие красные и белые цвета, соответствующие подлинным зебринским блюдам, которые на самом деле были хорошо замаскированными понивилльскими деликатесами. Только взгляды, которые они привлекали к себе, были ничуть не иными. Именно поэтому единорожка выбрала маленький круглый столик в углу, зря надеясь, что таким образом она избежит ненужного спектакля.

– Ты что, будешь делать так каждый раз, когда мы пойдём куда-то вместе?

– Нетушки! Только в супер-особенных случаях!

Твайлайт вздохнула и покачала головой, но улыбка не исчезла с её лица. Вчерашний поход в спа-салон напомнил ей о чём-то почти забытом в её одержимости: друзья лучше любых лекарств избавляют от стресса. Трудно было напрягаться с беззаботной болтовнёй Пинки Пай в ушах.

Краем глаза единорожка заметила преследующего её агента ЭБР. Он занял место за столиком рядом с ними и сделал вид, что изучает меню. Понять, куда направлен в действительности его взгляд, из-за тёмных очков было невозможно. На мгновение Твайлайт пожалела о своём выборе: с глазами Синигами она бы мгновенно узнала его имя. Но нет, она напомнила себе о своих словах:

«Это не только ради отмщения за Мунденсер. Но и для того, чтобы случившееся с ней не повторилось с кем-нибудь ещё. Изменить мир – это не то, что можно сделать за одну ночь. Это может занять месяцы или даже годы. Ежели я хочу создать мир без преступлений, мне нужно как можно больше времени, чтобы сделать это, и как можно дольше прожить, чтобы убедиться, что всё не обратилось вспять. Так что спасибо, Бюк, но я не могу так просто отдать часть своей жизни»

– Ты о чём-то вспомнила, Твайлайт?

Вопрос розовой, как жвачка, пони вернул единорожку в настоящее.

– Эм… нет.

– Правда? А воспоминания такие забавные. Прямо как кино, только ты можешь громко разговаривать и не бояться, что кто-то швырнёт в тебя поп-корном, – на мгновение лицо розовой пони озарило разочарование, но она быстро вернулась на круги своя. – И что же на сей раз так заняло тебя, Твайлайт? Рарити говорит, что ты заработалась. Ты что, пинала кучу книг? Я пыталась когда-то, но мои ноги устали уже спустя двадцать минут. Это была отличная тренировка! – единорожка усмехнулась и открыла было рот, но Пинки Пай совсем ушла в себя. – О, или практиковала новое заклинание? Какое-то настолько большое, что утомляет тебя, вроде крыльев или телепорта? Или и то, и другое? Как заклятие в заклятии… Даже не знаю, как бы ты назвала его!

– Нет, ничего подобного! – перебила её Твайлайт, тем самым предотвращая последующий поток догадок. – Я изучала зачарование не магических предметов.

Технически это было правдой.

– Это оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала, но, думаю, в этом есть смысл. При правильном зачаровании инструментов, земные пони и пегасы могли бы использовать определённые типы магии.

– Звучит здорово! Я хотела бы уметь использовать магию.

За соседним столиком Рэй Пейнтер испытывал трудности в сосредоточении на беседе своей цели. Не только розовая пони сбивала его с толку, но и мысли агента возвращались назад… к Ней. Он нахмурился и попытался очистить свой разум, но назойливая мысль осталась.

– Сосредоточься, Элиас, – сказал он себе под нос, – ты же профессионал.

Нет времени на эмоции, особенно здесь, сейчас. Рэй заставил факты занять их место. Восемь лет назад, Даймонд Эдж, мастер маскировки и лучший из агентов Шторм Сикера, была вызвана на суд повесткой от Коппер Койла, жеребца почти мифический пропорций, для которого она являлась протеже. Недолго думая, она растворилась в Кольтифорнии, и не было от неё ни слуху, ни духу, кроме случайного нематериального послания. Затем, по происшествии зимы этого года, пришёл отчёт.

Рэй стиснул зубы.

«Как, во имя Селестии, Даймонд Эдж оказалась здесь? – удивлялся он. – Странно, что Коппер Койл её не выследил. Она что, всё это время жила счастливо и беззаботно в Понивилле после того, что совершила? – он заметил, что задыхается от негодования, и попытался вернуть внимание к цели. – Как они её тут называют? Рарити? И почему это имя кажется мне знакомым?»

Размышления единорога были прерваны громким криком снаружи. Большой серый земной пони с повязкой на глазу ворвался в ресторан, сжимая в зубах большой нож. На его шее висела тонкая кожаная упряжь, с которой свисал набор ножей разных форм и размеров. К удивлению, его кьютимарка была деревянной доской.

– Фе на фол! – закричал он.

В ресторане повисла мёртвая тишина, пока один из официантов не подошёл к нему.

– Простите, сэр, но…

Серый пони повернул голову и бросил нож, который разорвал рубаху несчастного трудяги и пригвоздил его к стене.

– Я сказал: «Все на пол»! Это ограбление!

Наконец поняв, пони закричали и спрятались под столы. Серый жеребец достал из-за пазухи большой мешок и бросил его на пол.

– Ты, в рубашке! – ткнул он в соседнего официанта. – Гони все деньги из сейфа! А ты! – он пнул пони, которая пряталась под столом и в ужасе прижимала к себе двух жеребят. – Отдавай всё ценное, что есть с собой. А если кто попробует что-то учудить…, – он достал из связки ещё один нож и, кудахча, завертел его во рту, – я ефо вавежу как урицу.

Под своим столом, Твайлайт внимательно наблюдала за жеребцом. Судя по скорости его передвижения и траектории, она рассудила, что у них в запасе минута или две, прежде чем он их настигнет. Осторожно, стараясь не шуметь, она достала магией из сумки Тетрадь Жизни и карандаш. Единорожка открыла её, крупным шрифтом написала на две страницы: «Не волнуйся. Я схвачу его» и показала записку Пинки Пай.

Кивнув своей подруге, Твайлайт стала концентрировать магию в роге.

– Не делай этого! – прошипел чей-то голос.

Волшебница остановилась и увидела, как её преследователь отчаянно машет ей под собственным столом. Убедившись, что серого пони нет поблизости, он в мгновение ока пересёк отделяющее их столики пространство и присоединился к ним.

– Я помню этого пони из новостей. Его зовут Флэт Айрон, он разыскивается в Филлидельфии за покушение на убийство. Он убьёт тебя, не колеблясь, если ты нападёшь.

Твайлайт опустила копыта, а Рэй внутренне вздохнул с облегчением. Он не был уверен в правильности своего поступка, но если бы позволил своей цели погибнуть в поножовщине, то начальство посадило бы его в глубокую лужу – это уж точно… не говоря уж о Даймонд Эдж. Отвлечённого своими мыслями, агента вопрос Твайлайт застал врасплох:

– А почему мы должны тебе доверять?

– Твайлайт! – крикнула Пинки, хвала небесам, шёпотом. – Он пытается помочь!

– Откуда нам знать? Он может оказаться напарником Флэт Айрона.

– Напарником? – воскликнули в унисон Рэй и Пинки.

– Верно, – Твайлайт смерила жеребца обвиняющим взглядом. – Я изучала преступников. Они всегда работают в паре. Один притворяется клиентом и разведывает место, а другой его грабит. Таким образом, у грабителя есть прикрытие на случай, если что-то пойдёт не так. А я видела, как ты околачивался по городу. Что ты делал, искал подходящее место для ограбления? Отвечай!

Рэй почувствовал себя бледнеющим, чем только сильнее разозлил кобылку. Пинки Пай смотрела на него со смесью страха и благоговения. Агент напряг мозги. Драка со своей целью поставит куда большую чёрную метку на его послужном списке, и если этот единорог настолько могущественен, как ему казалось, то она от него и мокрого места не оставит. В таком случае, остаётся только одно.

– Ладно, – вздохнул он и полез в пальто.

«К тому же, если бы кто-то из этих двух был Кирой, то Флэт Айрона уже б и не было в живых», – утешал себя агент.

Из потайного кармана он достал свой жетон и карточку, держа их так, чтобы кобылки могли рассмотреть.

– Я из ЭБР. Вот моё удостоверение.

Твайлайт притворилась, что внимательно рассматривает жетон, хотя её интересовали только имя и фотография.

«Рэй Пейнтер… ЭБР? Так-так, наш Л-пострел везде поспел»

– Спасибо, сэр, – прошептала Твайлайт, гася свет на своём роге. – Простите, что сомневалась в вас. Надеюсь, ваша миссия в Понивилле проходит успешно.

Над головой Пинки Пай загорелась лампочка.

– Так вы секретный агент?! – радостно воскликнула она, забыв в каком положении находится.

– Эй! Что тут происходит? – Флэт Айрон бросил мешок и заглянул под столик нашей троицы.

Рэй быстро спрятал жетон, а вот лиловый единорог оказался не столь ловким: одним резким движением серый пони вырвал у неё из копыт Тетрадь Жизни и раскрыл на столе.

– Не волнуйся, – медленно прочитал он. – Я схвачу его. Ха! – грабитель безумно усмехнулся. – А ты, малышка, я погляжу, не из робкого десятка. Похоже, кому-то стоит преподать тебе урок.

Он потянулся к ещё одному ножу, но остановился, а лезвие выпало из его дрожащих губ.

– М-м-монстр!

– Монстр? – Бюк взволнованно обернулся, но, к своему озадаченному разочарованию, не увидел у себя за спиной никаких монстров.

Его взгляд вернулся к Флэт Айрону, который отчаянно пятился назад. Жеребец уставился куда сквозь него… нет, на него.

– А, так ты обо мне говоришь? – Синигами указал пальцем на себя.

– Уходи!

Нож полетел точно богу в глаз, но, к ужасу грабителя, прошёл сквозь него и застрял в стене позади. Бюк только усмехнулся и подплыл чуть ближе. Ещё один нож пролетел сквозь его крыло, не оставив и следа, только окно разбил справа от него. Со стороны это смотрелось так: серый пони, вопя от ужаса, один за другим бросал в воздух ножи.

– А, я понял, – сказал бог смерти, оказавшись рядом со столом, Тетрадь Жизни была открыта на той же страничке. – Ты дотронулся до страницы из Тетради Смерти, когда поднял книгу, поэтому можешь видеть меня. Умно.

– Отойди от меня! – закричал Флэт Айрон, не обращая внимания на его слова.

Он пошаркал копытами вокруг в поисках ножа, но с ужасом обнаружил, что ни одного не осталось. В панике, он бросился к двери, в спешке расталкивая столы и стулья. По происшествии нескольких секунд, с улицы донеслись крики и треск.

Постепенно, посетители ресторана стали вылезать из-под столов. Твайлайт быстро встала на ноги и спрятала Тетрадь Жизни обратно в седельную сумку. Пони столпились у входа. Пользуясь ситуацией, Рэй Пейнтер ускользнул и растворился в толпе. Всё это время Пинки Пай наблюдала за ним, а на её лице всё шире становилась улыбка.

– О, мой бог, Твайлайт! Секретный агент здесь, в Понивилле! Знаешь, что это значит?

Она обернулась к своей подруге, но та уже исчезла во вспышке света.


– Дай-ка угадаю, вечеринка?

– Скорее всего. А ты очень проницателен, Бюк. – Твайлайт бросила яблоко довольному богу и пошла верх по лестнице внутри библиотеки. – Могу только представить, что она устроит на этот раз. Должно быть весело.

– А тебе очень повезло, не так ли? В смысле, что грабитель схватил Тетрадь Жизни. В противном случае, ты была бы уже мертва.

– Нет, он никакой опасности для меня не представлял. – она добралась до последнего этажа и прислонила ухо к двери комнаты Спайка.

Довольная тем, что дракона внутри не оказалось, она открыла дверь и направилась к секретной коробке Спайка. К её радости, новый свиток появился на вершине кучи.

– Это должно всё объяснить. – она развернула письмо, с каждой новой строкой её ухмылка становилась всё шире.

«Дорогая Леди Луна,

Я внимательно проанализировал новые данные об убийствах Киры и сделал следующие замечания:
1. Кира сам не знает своих возможностей. Поэтому вполне вероятно, что он получил их случайно либо же в дар – то есть, для него они не естественны.
2. Кира может управлять своими жертвами в течение определённого периода времени перед их смертью. Продолжительность этого времени в настоящий момент неизвестна.
3. Жертвы контролируются подсознательно, а не напрямую. Все они вели себя естественно, до того момента, когда умерли или покончили с собой.
4. Кира может заставить жертв выходить за рамки своих возможностей, но при этом не пересекать черту возможностей физических.
5. Неудавшийся эксперимент вызывает мгновенную смерть, тем самым избавляя жертв от власти Киры. Способ выполнения конкретных убийств, может быть, сложнее, чем обычный, ссылаясь на отдельные случаи.
6. Кира придерживается чёткой картины в своих убийствах и не пытается скрыть свои действия. Это говорит нам о том, что ему плевать на то, что нам известны его новые возможности или, что более вероятно, он хочет, чтобы мы знали. А посему мы должны рассмотреть вероятность того, что он скармливает нам фальшивую информацию.

Пожалуйста, продолжайте присылать мне отчёты, а я, в свою очередь, буду информировать вас о новых открытиях»

– Прекрасно, – сказала Твайлайт, давая возможность Бюку прочитать. – Я немного забеспокоилась, когда в полицейских записях не появилось ни слова, но, похоже, Л сделал за меня всю работу.

– Вот как? Так ты используешь его, чтобы критиковать результаты твоих экспериментов?

– Верно. – чародейка свернула письмо и вернула его в коробку, затем закрыла глаза и задумалась. – Я написала несколько команд в Тетради Смерти, которые Л бы прокомментировал, если бы всё прошло удачно. Для одного было написано, что он умрёт от сердечного приступа в Клаудсдейле через час, но, поскольку он земной пони, к тому же в тюрьме, он никоим образом не смог бы там оказаться. Это говорит о том, что, хоть я и могу заставить пони превозмочь над собой, но Тетрадь всё же связана с тем, что физически возможно.

Другому пони я приказала нарисовать лицо Л на стене. Хоть это и было физически возможно, но он не смог, потому что не знал, как выглядит Л. Так что пони делают лишь то, что могут даже без влияния Тетради смерти.

А третий должен был убить другого заключённого, а затем себя. Хоть он и был способен на это, но всё же умер от сердечного приступа. Думаю, это значит, что Тетрадь не может непосредственно убить кого-то ещё, кроме того, чьё имя записано в ней, – Твайлайт торжественно улыбнулась. – А теперь лучшая часть: я не скрываю свои действия, а Л думает, что я пытаюсь его провести. Он теперь постоянно будет искать подвох во всём, что произойдёт. Он делает всю работу, а я получаю ответы.

– Умно. Но как это всё связано с сегодняшним ограблением?

– Пошли, я покажу. – Бюк последовал за Твайлайт в её комнату и смотрел, как она достала Тетрадь Смерти и принялась её листать.

Одна за другой страницы были заполнены именами, многие из которых были с коротким описанием.

– Я не понимаю, – почесал в затылке Бюк. – Если ты убиваешь по двадцать четыре пони в день, зачем тебе ещё имена?

– Я заранее продумала казни на несколько дней. В конце концов, что подумают пони, если я вдруг по какой-то причине окажусь в больнице, а смерти прекратятся? К тому же, я не ограничиваюсь теперь цифрой двадцать четыре. Так, этот эксперимент себя изжил. А, вот она, – чародейка положила книгу на стол и горделиво указала на одну из записей.

«Флэт Айрон, сердечный приступ.

В полдень входит в ресторан «Воды Зебрики» в Понивилле и пытается ограбить его. Он видит ужасное чудовище и в панике убегает, затем бросается под тележку и ломает ногу. Через час, он умирает от сердечного приступа»

– Мне надоело ждать результаты от Л, так что я решила провести ещё один эксперимент поближе к дому, – объяснила волшебница. – Поскольку я не знала, как всё пройдёт, то и не была уверена, что это сработает. В противном случае, наихудшее, что могло произойти с Флэт Айроном, – это смерть на месте от сердечного приступа. Это сказало мне, что Тетрадь Смерти воспроизводит ситуации в самом естественном виде. Я ведь не уточняла, что грабитель увидит именно тебя. Мог ворваться монстр из Вечнозелёного Леса или же ему мог таковой явиться в бреду. Но, в виду обстоятельств, наиболее естественно для него было увидеть ужасного монстра, который уже был там. Эм… без обид. – Бюк пренебрежительно махнул копытом. – Я добыла имя Флэт Айрона из газеты, источника, который, по мнению Л, я больше не использую, и дала возможность местным новостям сообщить о происшествии перед его смертью. До этого момента, нет никаких доказательств, что Кира приложил к этому копыто.

Бог нахмурился.

– Это довольно большая лазейка. Многое из написанного тобой не имеет ничего общего со смертью пони. Тетрадь Смерти не предназначена использования таким способов.

– Хочешь сказать, что мне стоит остановиться?

– О, нет-нет. Просто я бы так не делал. Да и вот так противостоять агенту ЭБР? Это тоже было частью плана?

– Ну, конечно же. А как иначе я могла узнать его имя?

«Теперь ты мой, Рэй Пейнтер»

– Было бы подозрительно, если б я пыталась подстроить подобное ещё раз, так что я выжала из эксперимента максимум.

Бюк рассмеялся.

– Твайлайт Спаркл, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень умная пони?

– Самая умная, – просияла волшебница. – В целом, я бы сказала, что этот день был очень информативным, как думаешь?


Рэй Пейнтер сделал пометку, когда последний свет погас в окнах библиотеки. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а Твайлайт Спаркл сидела допоздна, прежде чем отправиться на боковую.

«Она очень привержена к учёбе, – подметил агент. – И костьми готова лечь ради своих друзей. Интересно, но не необычно. И что Л видит в ней, чего не вижу я»

Прошло ещё полчаса, прежде чем он решил отправиться на покой. Удобно устроившись в тени напротив библиотеки, Рэй не мог не заметить, как мысли его уводят совсем в ином направлении.

«Что-то тут не складывается. Даймонд Эдж подошла ко мне. А должна знать, что нам известно о том, что она сотворила. Она могла легко исчезнуть, но, не смотря на это, она пришла ко мне. Именно ко мне, – он потряс головой. – Это потому что мы были… вовлечены? И теперь она пытается добраться до меня через это? Что ей от меня нужно?»

Минуты тянулись часами, а Рэй всё глубже и глубже погружался в свои мысли. Когда другой пони появился из тени, он чуть не подпрыгнул, прежде чем взять себя в копыта.

– Привет, Рэй, – прошептал знакомый агент Сёрчлайт. – Ещё одна тихая ночка?

– Как и всегда, – ответил жеребец.

Агент Сёрчлайт вошёл в поле зрения. Это был солнечно-жёлтый единорог в чёрном костюме, похожем на его собственный, минус вездесущие солнечные очки.

Рэй постарался собраться, но видение другого агента только сильнее толкало его мысли к Даймонд Эдж.

В более сельском городке, вроде Понивилля, их заказная одежда действительно привлекала внимание. Он вздохнул про себя и сосредоточился на докладе.

– Маленький дракон отправился спать не многим после захода солнца. А Твайлайт Спаркл задержалась до десяти тридцати.

– Взято на заметку. Я подменю тебя, – Рэй покинул свой пост, а чуть меньший ростом единорог занял своё место, смерив его пронзительным взглядом. – Ты в порядке, Рэй? – спросила Сёрчлайт более неформальным тоном. – Ты выглядишь напряжённым. Что-то беспокоит тебя?

– Наверное. Да так, ерунда, – солгал жеребец, покачав головой. – Наверное, просто нервы. Погоня за Кирой и всё такое.

Жёлтый единорог медленно кивнул.

– Береги себя, Рэй, – прошептала она. – И хорошенько выспись.

Не проронив более ни слова, Рэй Пейнтер скрылся во тьме. Однако, вместо безопасного дома, его ноги вдруг понесли агента совсем в ином направлении. В городе, видимом на ментальной карте, он уже увидел место назначения – большое круглое цветастое здание, усыпанное флагами и транспарантами.

«Даймонд Эдж. Рарити. Кто бы ты там ни была, – губы жеребца сжались в гримасе. – Я вытрясу из тебя ответы»


В бутике «Карусель» не горел свет ни в одном окне, когда Рэй подошёл к зданию. Даже если улицы Понивилля в это время были пусты и безмолвны, инстинкты агента приковали его к теням и переулкам по пути сюда. Он тихо и осторожно подходил к бутику, словно это была невзорвавшаяся бомба, готовый в любой момент отступать. Жеребец напрягся, когда его копыта коснулись крыльца, но затем, похоже, расслабился, подходя к двери. Бутик всё так же не подавал признаков жизнедеятельности в своём нутре, на мгновение агенту показалось, что белый единорог забыл о своём предложении, но дверь распахнулось от одного его прикосновения.

– Входи, – прошептал женский голос.

Он сделал шаг внутрь.

Бутик ночью выглядел совсем иначе. Огромный первый этаж был освещён только несколькими свечами, оставляющими пространство вне светлых пятачков во мраке. Агент пошёл в направлении света, его волнение возрастало с каждым шагом. Дверь бесшумно закрылась позади него, а белый единорог появился сбоку.

– Что ж, Рэй Пейнтер, – промурлыкала Рарити, – давно же мы не виделись.

– Не столь давно… Рарити, – жеребец сохранял хладнокровие, словно рядом с ним была другая пони. – Полагаю, у тебя была причина пригласить меня сюда.

– Просто поговорить, Рэй. И я рада, что ты пришёл. Я уж забеспокоилась, что мне придётся вылавливать тебя и тащить сюда, – улыбнулась кобылка. – Ты что-нибудь ел? Я знаю, насколько занятым ты бываешь, поэтому кое-что приготовила, на всякий случай.

Жеребец подозрительно прищурился.

«Она что, пытается меня отравить? – подумал он. – Было бы в её стиле… Но зачем?»

– Я не ел самого утра, – честно признался он. – Что-то аппетита не было. В ресторане произошло ограбление – тут уж было не до еды.

– Ах, да, слышала об этом, – грустно кивнула единорожка. – Странно, обычно, Понивилль не так жесток. Знамение времени, я полагаю.

– Пожалуй. – отношение Рарити было слишком непреднамеренно, слишком знакомо, от чего агенту становилось не по себе. – Твоя подруга, Твайлайт, почти попыталась напасть на него. Похоже, она может постоять за себя, если того требует ситуация.

– Думаешь, тебе придётся ещё побегать за ней?

– Я не желаю разглашать эту информацию.

– О, Рэй, тебе не нужно быть со мной столь формальным. – Рарити подошла к нему на шаг ближе.

Мощный аромат ударил ему в ноздри. Сирень, что ли? Единорожка закружилась вокруг Рэя, критическим глазом изучая его наряд.

– Очень профессиональный, очень шикарный, но не подходящий для столь маленького городка. И ты что, всё это время носил эти очки? Странно, что ты ещё что-то видишь. Позволь мне снять их. – прежде чем жеребец мог возразить, она буквально сорвала очки с его лица, затем, расхохотавшись, чуть не уронила. – Боже, я уже и забыла о твоих глазах.

– А что не так с моими глазами? – нахмурился Рэй.

– Ничего, дорогуша. У тебя очень милые глаза.

По правде сказать, глаза жеребца, казалось, не соответствовали остальной части тела. Они были широкими и странно угловатыми, почти прямоугольными, с толстыми очерченными бровями. Радужки были металлически-серыми и почти полностью заполняли глаза, оставляя лишь тонкие кусочки видимых белков.

– Просто ужасно очевидно, что ты наполовину нейпонец. Пони здесь иностранцев принимают в штыки. Вспомни только зебру, которая переехала в лес.

– Я родился в Кантерлоте, – пробормотал жеребец, забирая очки и пряча их в потайной карман пальто. – Трудно назвать меня иностранцем.

– Знаю дорогой. И я прослежу за тем, чтобы никто не смел судить тебя. – игриво шлёпнув его хвостом, Рарити указала на маленький столик у лестницы. – Как думаешь, сможешь сейчас что-нибудь съесть?

Жеребец сохранил непоколебимость.

«Она бы не стала звать меня сюда только для того, чтобы убить, – решил он. – К тому же… я голоден»

– Почему бы и нет, – ответил он.

Единорожка выглядела довольной.

– Садись, пожалуйста, я скоро вернусь!

Пройдя мимо него куда теснее, чем нужно, она снова исчезла во тьме. Рэй оглядывался по сторонам. Стараясь всеми силами сохранить спокойствие, он всё же сел за стол. Минутой позже, вернулась Рарити, левитируя одну тарелку перед собой, а другую удерживала на голове.

– Практика творит чудеса, – объяснила она, устраивая тарелки на столе.

Несмотря на свои опасения, Рэй не мог не признать всю аппетитность этого блюда: большой пушистый каравай, посыпанный зеленью.

– Клеверный хлеб с сахаром, мамин рецепт. Не всегда есть возможность его испечь.

– Выглядит… замечательно, – признался Рэй. – Отрадно видеть, что тебе нашлось, чем себя… занять.

– И это так, не правда ли? – Рарити улыбнулась и обмахнула себя.

Она отломила кусок своей порции и изящно откусила от него кусочек. В противовес, Рэй, откусил куда больше и тщательно изучил во рту. Но ничего необычного, что мог бы заметить сразу, в нём не было. В иной ситуации он бы назвал это блюдо вкусным.

– Знаешь, а некоторые мои дизайны становятся довольно известными в высшем обществе, – продолжила кобылка, когда жеребец проглотил. – Посему в определённых кругах меня считают эталоном моды. Мне даже поступали предложения об открытии собственной сети магазинов в Кантерлоте. Конечно, я бы никогда не отказалась от своих друзей и семьи, но это довольно лестно…

– Рарити, довольно навоза, – вернул себе холодное выражение лица Рэй, перебив модницу. – У тебя была причина пригласить меня сюда – это ясно, как то, что сено не говорит. Прекращай. – стиснул зубы агент. – Хоть раз в своей жизни скажи мне правду.

На секунду повисло молчание.

– Рэй, я скучала по тебе. – она подняла голову и печально улыбнулась. – Вот и всё. Я скучала по разговорам с тобой. Я скучала по бытию рядом с тобой. Скучала по возможности поговорить с кем-то о прошлом. Я знаю, прошло столько времени, но я надеялась…, – кобылка нервно потеребила гриву. – Надеялась, что мы могли бы…

– Начать всё сначала? Так вот в чём дело? – фыркнул жеребец в недоумении, затем разразился гневом: – К этому шла вся эта болтовня? Ужин при свечах, духи́, воспоминания, потерянный любовник вернулся? Вот как? Каких дрянных романов ты начиталась? – Рарити вздрогнула, будто её ударили, а Рэй продолжил: построенную навеки плотину в его душе прорвало. – За кого ты меня принимаешь? Думала, что я приползу к тебе обратно при первом признаке интереса? Я тебе не тупой жеребёнок, которым ты могла бы помыкать. Больше нет, – ощетинился он в негодовании. – Ты умерла для меня, Рарити. При ином раскладе, я бы пересмотрел годы твоего исчезновения. Но даже сама Эквестрия не заставит меня простить тебе твой проступок.

Единорожка уже была на волоске от того, чтобы разрыдаться. Зрелище придало Рэю некоторое удовлетворение.

– Все пони совершают ошибки, – всхлипнула она.

Жеребец невесело рассмеялся.

– Ошибка? Это так ты называешь? – прорычал он. – Беззаботно живёшь в Понивилле, оставив другим разгребать твой бардак, – это тоже ошибка? Странно, что Коппер Койл лично не расправился с тобой.

– Что? – к отчаянию в голосе Рарити приплелось непонимание. – О чём ты говоришь?

– Ты и вправду думала, что мы не знаем? – закатил глаза Рэй. – Мы получили полный отчёт по окончании дела. Или ты ожидала, что выживших там не осталось?

– Что-что? – выпрямилась в кресле кобылка. – Дорогой, это вовсе не причина того, почему я ушла. И я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– О, в самом деле? – губы Рэя скривились в усмешке. – Всё произошло во время слежки за Мафией Нектарина в Кольтифорнии, не так ли? Коппер Койл послал тебя навести справки о группе пони, работающих на мафию. А ты, как идиотка, привела их к вашей базе. Или же это было сделано намеренно? – прорычал жеребец последнюю фразу. – А когда жизнь Койла была в опасности, когда он нуждался в тебе больше всего, ты сбежала и оставила его умирать! – по окончании, Рэй стукнул копытом по столу и сел на место.

Его самого немного удивила собственная ярость.

– И не называй меня дорогим, – добавил он.

– В-всё б-было совсем н-не так! – заикаясь и дрожа всем телом, воскликнула она.

– Уж прости, если я тебе не верю. – Рэй сложил копыта на груди. – Я лично проверил все документы, и на всех стоит подпись Коппер Койла.

– Но почему… с чего бы…, – Рарити уставилась на скатерть со смесью ужаса и недоумения.

Она прикусила край копыта, задумчиво хмурясь. Вдруг она ахнула, а глаза её расширились.

– Ну, конечно! – воскликнула она. – Всё потому…, – лицо единорожки вытянулось, а голос стал режущим. – Всё потому что он не хотел, чтобы кто-то меня искал. – она грустно посмотрела на жеребца напротив, свет свечей отбрасывал тени на его лицо. – Рэй, ты жил с этой историей все эти годы? – тихо спросила Рарити.

Жеребец медленно кивнул.

– Ясно, – всхлипнула единорожка. – Тогда, полагаю, у тебя нет причин доверять мне. Но хотя бы, как старый друг, можешь выслушать мою сторону истории?

Не услышав возражений, она продолжила:

– Кое-что из сказанного тобой правда. Но есть одна важная деталь, о которой ты не знал, – Коппер Койла никогда не существовало. Он был фальшивкой, именем, которым пони называли себя иногда. – вспоминая, Рарити позволила себе слабо улыбнуться. – Этим пони был Л.

– Не может быть, – перебил её Рэй. – Л уже считается величайшим детективом в мире, а Коппер Койл почти на втором месте. Никоим образом один пони не мог быть ими обоими сразу.

Единорожка пожала плечами.

– Я тоже не поверила сначала. Но потом увидела его в работе. Он был просто чудом: блестящий, расчётливый, совершенный. А я, знаешь, была следующей в очереди на роль Сайдлайн. Случись всё по-другому, я бы была сейчас с ним, но… я была неосторожна, – она вздохнула и закрыла глаза. – Во время одного наиболее сложного дела, моё имя попало к членам Мафии Нектарина, куда я пыталась проникнуть. Но они не последовали за мной в наше укрытие, и уж конечно я не сбегала. Л верил, что у Нектарина есть свой пони в ЭБР, а посему не мог рисковать мной, через кого могли выйти на него. Вскоре он убедил меня залечь на дно куда-то, где, по его мнению, никто не станет меня искать… он отправил меня сюда.

А милая парочка, хозяева бутика, приняла меня под своё крыло. Они только переехали в этот район из Кантерлота, так что история такова, что я их дочь, Рарити, которая вернулась из отпуска на юге. Дорогая Перл вела бизнес в магазине совсем иначе, чем я, делая простые и доступные рубашки с платьями. Они были функциональными, но ограниченными в плане воображения. У неё даже была целая стена, посвящённая носкам. Представь себе, носкам! – Рарити покачала головой и хохотнула, Рэй Пейнтер остался безмолвным. – Я помогала ей, как могла, надеясь добавить щепотку стиля ансамблю. Именно тогда я вновь познала искусство шитья и потихоньку начала втягиваться в жизнь, которой живу сейчас.

В итоге, Л нашёл другой способ добраться до Нектарина и арестовал за раз всю его семейку. Я так понимаю, многие из них ещё почивают на нарах. Я бы могла спокойно вернуться к Л после этого, но… у меня появилась сестра, – единорожка улыбнулась своему воспоминанию. – Никто и не ожидал: жеребёнок в их-то возрасте, но все мы были в восторге, когда Крошка Белль появилась на свет. Тогда я и поняла, что не могу вернуться к той дикой и опасной жизни. Магнум и Перл относились ко мне, как к родной дочери, и я знала, что они не вытянут на своих плечах ещё одного жеребёнка, когда вот-вот выйдут на пенсию. А я не могла оставить… всё это, – Рарити обвела комнату плавным движением. – Я поняла, что не создана для того, чтобы всю жизнь скрываться в тени, мне хотелось делать одежду, которой бы восхищались. Дизайн – это моя жизнь.

Любой пони тебе расскажет. Когда Магнум и Перл, наконец, вышли на пенсию, они передали бутик мне, за что я им навеки благодарна. Крошка Белль иногда живёт с ними, а иногда со мной. Для неё я известна только как Рарити. С тех пор я живу в Понивилле. Я хотела официально объявить о своей отставке, но Л был очень твёрд касательно этого. Он сказал мне: «Если ты исчезла однажды, то обратного пути уже нет». Если я хотела сохранить жизнь Рарити, то Даймонд Эдж должна остаться… мёртвой, – единорожка печально склонила голову. – Конечно, я была опустошена. Я покидала столько хороших пони и… не могла с ними попрощаться. – она умоляюще уставилась на жеребца. – Ты представить себе не можешь, как я хотела поговорить с вами, хотя бы в последний раз.

Рэй медленно, саркастично, похлопал копытами.

– Прекрасный рассказ, – сказал он. – Но у тебя были годы, чтобы сочинить эту сказочку. – он наклонился вперёд. – Тогда скажи мне, если это была идея Л, спрятать тебя, почему нам всем он сказал, что ты предала его?

– Кажется, я знаю, – нервно сглотнула Рарити. – Л верил, что в ЭБР есть пони, который разыскивает меня. Если бы они знали о моём местонахождении, было бы плохо для нас обоих. Из-за способа обмена информацией, если бы ЭБР узнало, где я, тут же узнал бы и шпион. Я подумала, что буду в безопасности, если просто исчезну. Но Л сказал мне, что каковы бы ни были законы этого мира, никто из пони действительно не исчезнет, пока..., – она прикусила губу и слегка заколебалась, прежде чем продолжить: – пока остаются те, кто любит их.

– Глупости, – фыркнул Рэй.

– Возможно. Но иногда я думаю, что Л знает нас лучше, чем мы сами. – Рарити наклонилась вперёд. – Подумай. Если бы я просто перестала писать тебе или ты услышал, что я умерла, был бы ты удовлетворён?

Рэй отвернулся и стиснул зубы.

– Нет, – отрезал он, вздохнув. – Нет. Я бы не поверил, что ты исчезла. Предположил бы, что прячешься. – жеребец скривился. – Потому что я любил тебя.

– Я знаю, – кивнула кобылка. – Я говорила иногда о тебе с Л. Так он узнал о наших приключениях. Он сказал, что сама Земля говорит нам, что мы стоим друг друга.

– Нет, – уставился на неё Рэй. – Это вы двое стоите друг друга. Тебе нравится играть с чувствами, так же, как и ему. Ты такая же, как он, даже хуже. – тут он опять потупил взгляд в пол и, обдумав, добавил: – Но ты, к тому же, ещё и лгунья.

– Рэй, это чистая правда, клянусь, – настаивала Рарити. – Прости меня, я понятия не имела, что всё так обернётся. – Рэй Пейнтер упорно сохранял своё безразличное выражение лица. – Рэй, посмотри на меня. – медленно агент поднял голову и встретился с ней взглядом. – Помнишь, что я сказала тебе, прежде чем отправиться в Кольтифорнию?

– Ещё бы, – отрезал он. – Такое забудешь. Ты обещала мне, что однажды мы покинем агентство и убежим вместе. Что найдём домик в деревне, только ты и я и столько детишек, что им не будет числа. – Рэй потряс головой. – Ты всегда любила дразнить меня.

– Нет, Рэй, – сказала кобылка мягко, но отчаянно. – Я имела в виду это… каждый раз. – она наклонилась вперёд. – Рэй, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и скажи, что я вру. Клянусь, я на всё была готова, чтобы ещё раз увидеть тебя.

Между двумя пони повисло молчание. В конце концов, Рэй встал со стула. Маска на его лице, выплавленная из гнева и сожаления, начала трескаться.

– Думаю…, – он испустил медленный протяжный вздох. – Я не знаю. Мне нужно время, чтобы подумать.

Он пересёк комнату, сел у подножия лестницы и понурил голову. Со слабой улыбкой, Рарити следила за ним, затем потушила свечи на столе.

Именно десять минут и тридцать секунд спустя, коричневый единорог почувствовал, как кто-то садится рядом.

– Прости меня, – прошептала Рарити.

– И ты меня прости, – ещё один вздох. – Но всё же, восемь лет – слишком долгий срок, чтобы чему-то верить. – потряс головой жеребец. – Это не правильно. Многие вещи в этом мире не правильны.

– Согласна. – белый единорог подвинулся ближе. – Трудно поверить, что в этом мире осталось что-то хорошее?

Впервые за сегодняшнюю ночь Рэй Пейнтер улыбнулся.

– Нет, – ответил он. – Думаю, я могу с этим жить.

В течение нескольких минут, единороги просто сидели в тишине. Спустя некоторое время, Рарити обернулась к своему бывшему сослуживцу.

– Знаешь, – сказала она, – была и другая причина, по которой я позвала тебя сюда.

– Правда? И какая же?

– Я хотела…, – озорная улыбка заиграла на её губах, Рарити придвинулась вплотную и прошептала жеребцу на ухо: – снять с тебя эту одежду.

Мозг Рэя вырубился.

– Э-эм.

– У меня есть несколько абсолютно сказочных проектов для повседневной одежды, которые я хотела бы попробовать. Что-то стильное, но не навязчивое. Всё, что мне нужно, – это несколько примерок.

Жеребец откинулся назад и переваривал услышанное. Кто-то кинул монетку в его опустошённую копилку ума, и он рассмеялся.

– Ты не меняешься, – сказал он. – Я знаю, что ты это нарочно делаешь.

– Понятия не имею, о чём это, – ответила Рарити, сдерживая смешок.

Она собрала несколько инструментов со сцены и включила проектор, чтобы осветить её. Следуемая Рэем, Рарити занялась иголками и сантиметрами, бормоча что-то себе одежде.

– Нужно поработать над дизайном солнцезащитных очков. Возможно, ты заметил, что большинство пони здесь совсем не носят одежду, но она не настолько редкая, чтобы ты выделялся. Благоразумие не есть причина, чтобы не смотреться сказочно, верно? О, но да не будем увлекаться. Примерки! – закончила единорожка певучим голосом, левитируя за собой несколько лент и сантиметров.

Рэй Пейнтер ступил на сцену. Собрался было снимать пальто, но Рарити его остановила.

– Позволь мне. – слабое сияние магии обволокло край чёрного наряда и начало тянуть его. – Скажи мне, как там идут дела в ЭБР после моего ухода?

– Мало что изменилось. До этих нескольких месяцев жизнь была очень спокойной. Индиго Скрин умер, но не на задании, а от рогалика.

Рарити усмехнулась, продолжая тянуть его куртку. А Рэй, в свою очередь, пытался сконцентрироваться на рассказе, а не на том факте, что великолепная единорожка раздевает его.

– Черри Эль ушла в отставку, чтобы провести время с мужем. Теперь она живёт в Мэйнхеттене, ещё и с двумя жеребятами. Во всём остальном никаких изменений.

Он затаил дыхание, когда его тело освободилось от одежды. Рарити аккуратно сложила её и положила на ближайший стул.

– А ты? Ты, похоже, в своей стихии. Швейное дело – это и всё, чем ты занимаешься?

– Так и было поначалу, – призналась кобылка. – Когда я поселилась здесь, то думала, что время приключений для меня иссякло. Но потом здесь появилась Твайлайт Спаркл, вернулась Найтмер Мун, и я стала носителем Элементы Щедрости.

– Ты Рарити? Та самая Рарити? – залепетал жеребец.

– Не суетись, пожалуйста, – покраснела кобылка. – Здесь так никто себя не ведёт.

– Да я… я в восторге, – моргнул Рэй Пейнтер. – Истории об Элементах Гармонии легендарны даже для нас. У Шторм Сикера даже есть команда, которая теперь проходит учения дружбы раз в месяц из-за тебя. Только в Кантерлоте я встретил три семьи, которые назвали своих дочерей Рарити. Меньшего от Даймонд Эдж не стоило и ожидать, – усмехнулся он. – С этого и стоило начать, глупышка.

Рарити промолчала, затем рассмеялась.

– Да, наверное, стоило. – галстук Рэя присоединился к куртке. – Прости. Порой об этом очень просто забыть.

– Не могу представить, как. – тут он указал вниз. – Рубашку тоже снимать или…

– Давай я. – к его удивлению, кобылка наклонилась вперёд и, вместо того, чтобы использовать магию, расстёгивала пуговицы ртом.

С каждой новой пуговицей она касалась губами шерсти на его груди, а изо рта жеребца вырвался едва слышный крик.

– Д-даймонд…

Белый единорог поднял взгляд.

– Да, любовь моя?

Оба пони замерли. Слова встряли между ними, заполняя нарастающее молчание. Она не хотела этого говорить, и он это знал, но то, как они вырвались, казалось… естественным. Верно.

– Я… я тут думал, – прокашлялся агент, осознав, как же близко были их лица, – совсем не скажешь, что прошло восемь лет. Трудно сказать, что ты изменилась.

Рарити на мгновение не проронила ни слова, чтобы обдумать это.

– Ты прав. В основном, ты всё тот же. – она положила передние копыта на сцену, выпрямляясь перед единорогом. – Немного огрубел по краям, но всё же это ты, – зарделась она. – Всё такой же статный.

– Ты прекрасна, как всегда. – голос Рэя смягчился, Рарити чувствовала его горячее дыхание на своих губах. – Всё та же моя блестящая Даймонд.

– Всё тот же мой сияющий Рэй.

Медленно наши двое наклонились навстречу друг другу, а Рарити закрыла глаза.

– Сестра?

Единороги отскочили друг от друга, кусая губы и тревожно оглянувшись.

– Крошка Белль! – воскликнула Рарити, переключившись в режим большой сестрёнки. – Почему ты не в постели?

– Я услышала шум и не могла заснуть. – сонный мозг жеребёнка, похоже, совсем не понимал сцену перед глазами.

Она выглядела старше, чем ожидал Рэй: кончик рога доставал её сестрице до подбородка, но всё же в ней сохранилась некая детская невинность

– Можно мне стакан воды?

– Конечно, дорогая, – белая кобылка молнией метнулась на кухню и вернулась с полным стаканом.

Младшая сестра смотрела на странного жеребца на сцене, который неловко улыбался.

– Крошка Белль, это Элиас Хилл, старый друг из Хуфингтона. Он приехал не несколько дней в Понивилль.

Рэй Пейнтер кивнул, про себя удивляясь, как расстёгнутая рубашка выглядит более уместно в данной ситуации, чем совсем ничего.

– Рад встрече с вами, маленькая мисс.

Выражение лица малышки стало озадаченным, когда осознание происходящего стало заполнять её голову. Она только открыла рот, как Рарити поспешно перебила её.

– Уже поздно. Не пора ли тебе вернуться в постель, а? – она обернулась к Рэю с извиняющимся взглядом, пока отводила маленькую сестрёнку вверх по лестнице.

Когда она вернулась, то обнаружила Рэя на краю сцены, тот снял рубашку, сложил её и положил на верхушку стопки.

– Знаешь, как бы ни было приятно услышать своё старое имя, тебе стоит привыкнуть звать меня Рарити. Особенно в присутствии Крошки Белль, – вздохнула Рарити. – Похоже, завтра меня ждёт длинный разговор с ней. О нас. И я не знаю, как много ей рассказать.

– Всё будет хорошо, – Рэй Пейнтер сошёл со сцены и нежно уткнулся носом в шею кобылки. – Знаешь, если у тебя когда-нибудь будут жеребята, ты станешь отличной матерью… Рарити.

Белый единорог улыбнулся.

– Наверное, когда всё это закончится… Элиас Хилл. – после небольшой паузы, она разразилась хохотом. – Ты понимаешь, что теперь намертво прикован к этому глупому имени, пока находишься в Понивилле? А я всегда говорила: «Придумай что-нибудь получше». Ну-с, надеюсь, ты счастлив.

– Очень, – улыбнулся агент и без малейших колебаний подарил кобылке своей мечты поцелуй, на который она со всей страстью ответила.


«Дорогая Принцесса Луна,

Сайдлайн благополучно прибыла в Понивилль. Она следит за всем, но никогда ничего не говорит. Это… честно говоря, немного жутко. Но пони, похоже, чувствуют себя лучше, зная, что она здесь.

За последние несколько дней, мне несколько раз приходили сообщения о «пони в чёрном», разгуливающих по улицам Понивилля. А так же поступали жалобы от некоторых пони, которым казалось, что за ними следят. Это агенты Киры? Стоит ли нам беспокоится?

Ваша покорная служанка,

Романа»