Лучшее время в их жизни

Прошла неделя с Ночи Кошмаров, и в Понивиле начинают подниматься из могил мёртвые. Зомби, призраки и скелеты бродят по улицам города. Всё это могло бы быть довольно страшным, если бы они не были так дружелюбны. А ещё они абсолютно не догадываются, что мертвы. Но не все пони рады своим новым соседям. Рэйнбоу Дэш немного в шоке, Твайлайт Спаркл ожидает суда за убийство скелета, а Рарити замышляет заговор против своего нового призрачного бизнес-партнёра. Смогут ли наши герои приспособиться к миру, где пони настолько заняты, что у них нет времени отвлекаться даже на смерть?

Твайлайт Спаркл Рэрити

Компас

Юный студент находит в старом храме древний Артефакт, сила которого неподвластна ему. Пробужденная после долгого сна, она прокляла его, но пощадила несчастное дитя, даровав шанс на возвращение. Он должен отыскать в другом мире пять элементов к этому Артефакту. Только после этого он сможет вернуться домой.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Энджел Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун Человеки Сестра Рэдхарт

Фауст в Эквестрии

Находчивый бес Мефистофель понял, что чудеса привычного мира не смогут поразить Фауста и решил попытать счастье, перенеся его в Эквестрию — мир, в своё время пленивший тысячи умов. Поразит ли утопия человека, который, казалось бы, видел и знает всё, что только можно?

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Другие пони Человеки

Самый секретный пони Эквестрии.

Самый большой неудачник самого ненужного отдела ФБР переносится в мир цветных лошадей. Имея навыки и подготовку, невиданные для этого мира, от принимает должность Пони для Особых поручений. Теперь уже бывший агент Федеральной Службы Расследований распутывает дела, о которых в Эквестрии не должен знать никто из смертных.

Другие пони

Недотёпа (RGRE)

Простая сатира на сильный и слабый пол, в мире где кобылы считают себя сильным полом.

Твайлайт Спаркл Человеки

Паранойя Руне Ховарда

Для кого или чего ты живешь? Совершенствуешь мир, или себя? Или просто наблюдаешь за ним и рисуешь картины в своей маленькой головке? Но ты слеп. Ты привязан к своим мыслям. Оглянись.

Эплджек ОС - пони Стража Дворца

Зима / Winter

Бывают такие поступки, которые нам хотелось бы исправить; поступки, которые не отпускают до самого конца. А временами, когда мы рыдаем в одиночестве, тени прошлого закрадываются в память – и мы по новой переживаем самые болезненные воспоминания. Одна грифина, покинутая всеми, ждёт, что придёт хоть кто-нибудь, ждёт помощи. Но не всегда мы получаем то, чего хотим.

Гильда

Hell ponyfication

Трепещи, грешник, ибо имя моё Табилариус, и я пришёл за твоей просроченной душой! Ладно, обойдёмся без патетики. Не такой уж я и плохой, это работа такая... Я обычный демон, вроде судебного пристава. Начальство целенаправленно выдаёт мне разнарядки на каких-то там новых грешников, как оказалось, не зря - мне понравилось! Люди продают души направо-налево, но на что? Сами никогда не догадаетесь. Нервы ни к чёрту, лучший друг регулярно чистит харю, кот дома... Срок вышел, я иду к вам!

Октавия Человеки

Почему я Пинки Пай?!

Ладно, я не знаю точно, сможет ли кто-нибудь увидеть это, или прочесть, или просмотреть, или… ещё что-нибудь сделать с этим, но я пытаюсь хоть как то использовать умение Пинки ломать четвёртую стену (если оно вообще у неё есть), чтобы доставить вам это сообщение. Если вы меня слышите: мне нужна помощь. Я в Эквестрии, я человек, но не в этом проблема. Проблема в том, что я каким-то невероятным образом застрял в теле Пинки Пай. Да, звучит это странно, и поверьте мне, это и вправду странно. И прямо сейчас мне очень нужна ваша помощь… потому что все местные пони считают меня психом!!!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Зекора Другие пони ОС - пони Человеки

Побег из Хаоса.

Война, которая изменила мою жизнь.

Автор рисунка: Noben

Мост

— Нет-нет, как же я приду к тебе в гости? – её смех бусинками рассыпается с сочно-клубничных губ, и заставляет сладко трепетать цветы на парковых клумбах и беспокойно заметаться моё сердце. – Смотри, как мне отполировали утром копытца.

Я непонимающе гляжу на своё отражение в фарфоровой зеркальности её маленьких, ухоженных копыт.

— А к тебе надо перебираться через брод. В речушке же ил, песок и тина, – продолжает она. – И вся эта красота будет испорчена, стоит мне только намочить ножки.

Она скучающе смотрит куда-то вдаль, и для меня сразу же меркнет разноцветие ясного июньского дня, притихает весёлый гвалт играющих в парке жеребят, да и мороженое уже не такое сладкое и освежающее.

— Так что, — магия её рога подхватывает изящную сумочку с вензелем в виде буквы «R», обрамленной узором в виде стилизованной нитки с иголкой, — никак не получится.

Она поднимается и изящно потягивается, и шелесту её платья вторит тревога в моём сердце.

— Мне ещё надо сегодня забежать к подружке, – её губы легко касаются моей щеки. – Пока! Спасибо за мороженое.

Она спешит к выходу из парка. Я смотрю вслед, невольно любуюсь её лёгкой походкой, изящной белой шеей и завитками гривы и хвоста, похожими на спирали предвечерней синевы в листве засыпающих деревьев. Грусть и сожаление комком разрастаются где-то под ложечкой, копыта отказываются поднимать вдруг ставшее таким тяжёлым тело, я ловлю на себе вопросительный взгляд официанта, и покидаю террасу кафе, грустно ступая среди воскресного веселья.

Я подхожу к речушке, смотрю на свой домик на другом берегу, опускаю копыта в привычное мелководье брода и вдруг отскакиваю назад. Я ощущаю, что вода презрительно насмехается надо мной, журча вокруг камней, обозначающих место переправы: «Не придёт! Не придёт!» Я смотрю на свои копыта, перепачканные речным песком, и тут в моей голове метеором вспыхивает идея, заставляющая меня, со всех ног бросившись в воду, устремиться к своему дому. И с каждой секундой я чувствую себя сильнее, увереннее и мужественнее. Она теперь не замочит свои изящные копытца!

Я снимаю с полки коробку, в которой храню деньги. Пересчитываю свои сбережения. Можно ещё одну зиму походить в старых ботинках и питаться исключительно дома – с этой мыслью я выгребаю содержимое коробки и выбегаю за дверь. Копыта сами несут меня в сторону лесопилки. Мне как раз хватает на нужное количество столбиков, брусьев и досок. Я остаюсь без гроша, но с радостью волоку домой неподъёмный воз с материалами для будущего моста – я построю его на месте своего брода. И по нему она сможет перейти реку по пути ко мне в гости, с сухими ножками и чистыми подковами.

Ночью я лежу без сна. Мне хочется прямо сейчас выйти и начать строительство: забить первый столб, обтесать первый брус, забить первый гвоздь. Несколько раз за ночь я подхватываюсь, выхожу в темноту двора, убеждаюсь, что ещё и не начинает светать, потому нужно подождать несколько часов, возвращаюсь в постель, тщетно пытаюсь подозвать к себе дремоту пересчётом воображаемых барашков. И вот так я дожидаюсь рассвета, и тогда, облегчённо вздохнув, выскакиваю из постели, наскоро глотаю растворимый кофе и торжественно вытаскиваю на берег первый, пахнущий смолой, столб.

Последующие недели я провожу с молотком и рубанком в копытах. Я неумелый плотник, но настойчивость и воображение помогают мне в этой непривычной для меня работе. Когда мне начинает казаться, что я затеял всё это зря, и что я взялся за то, с чем не смогу справиться, то ко мне на помощь приходит моя фантазия. Я представляю себе, как её копытца постукивают по доскам моего моста, как она восторженно осматривается и удивлённо восклицает:

— Это ты сам построил такую красоту?

Подбодренный воображением, я снова приступаю к работе, и теперь уже не замечаю ни заноз, что нет-нет, да загоняю себе под кожу, ни того, что нет-нет, да попадаю молотком себе по запястью, вместо шляпки гвоздя.

И однажды мне начинает нравиться то, что я делаю – я теперь строю мост не только для той, что поселилась в моём сердце, я строю мост ещё и потому, что это теперь мне приносит радость. Когда солнце закатывается за горизонт и на небе проглядывают первые звёзды, я с сожалением откладываю инструменты и уже с порога своего дома оглядываюсь на реку, и в очередной раз замечаю не только то, что за сегодня было мной сделано очень много, но и то, что мост у меня получается красивым и прочным. И пони-соседи, проходя мимо моей стройки по пути с работы домой, приветственно кивают мне головами и похваливают:

— Молодец!

Я умываюсь, не спеша ужинаю, и блаженно валюсь на кровать – здоровая усталость от физического труда победила мой застарелый недуг: бессонницу. Мало того, я теперь с радостью просыпаюсь рано по утрам, вместо того, чтоб часами валяться в постели, надеясь на тщетный приход бодрости, и уже с рассвета я на реке, с пилой и рубанком в копытах, и соседи уже привыкли определять время по мне: раз с берега раздаётся стук молотка, значит, уже семь часов утра, и пора просыпаться для утренних хлопот.

И вот я забил последний гвоздь, и радостная весть, что мост готов облетает окрестные дома. Пони гурьбой бегут поздравить меня. Я оказываюсь в непривычной обстановке, когда брохуфы, и похвалы сыплются со всех сторон – ведь до этого я жил замкнуто и уединенно, и я понимаю, что изменился, что теперь мне по душе быть в центре внимания, разделять радость со своими соседями и знакомыми. Мы все смотрим на мост: на восемь массивных просмоленных столбов, поддерживающих перекинутые с берега на берег крепкие брусья, на упругие доски настила, на воздушную лёгкость перилл.

— А давайте его покрасим! – раздается чей-то возглас, и толпа одобрительно шумит.

Появляются кисти и вёдра с краской, и теперь мы уже работаем все вместе. Шутя и подбадривая друг дружку. Признаюсь, моё сердце на мгновение кольнуло недовольство, ведь это мой мост, но, когда в моих копытах оказывается малярная кисть, радость и веселье совместного труда напрочь изгоняют из души это плохое чувство. Я доволен вместе со всеми, и даже не отказываюсь, как обычно, принять участие в совместном празднике по окончанию работы.

Ну а на следующий день я спешу в тот же самый парк, ведь знаю, что ровно в полдень она приходит в то же самое кафе перекусить среди рабочего дня. Я заранее радуюсь тому приглашению, которое она, несомненно, примет, вспоминаю её губы, тогда лишь слегка коснувшиеся моей щеки. Я поднимаюсь на террасу и вижу её в компании незнакомого мне жеребца. Она весело смеётся, а он копытом самоуверенно обнимает её.