Блеск её глаз

Необычная история любви

Принцесса Луна Другие пони

Ромашковое поле

Дерпи хотела найти покой, но нашла нечто большее на этом ромашковом поле. И не одна она.

Черили Дерпи Хувз

Самая ужасная ночь Блюблада

GGG с точки зрения Блюблада

Рэрити Принц Блюблад

Страшная ночь

Страшная ночь настигла трех пони...

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл

Ужас из холодильника

Дерпи просто пыталась сделать бутерброд. Винил тоже там была. А теперь наступает конец света. И да, это все они виноваты.

Дерпи Хувз DJ PON-3

Попаданцы достали

Твайлайт приходится поступиться своими принципами и просить помощи у ненавистных ей антипопаданцев.

Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Другие пони Человеки

Спасти Эквестрию: перепутье трёх миров

Как хорошо когда есть те, кто присматривают за нами. За ними. За всеми. Тот, кто следит за тем, что бы мы не допустили таких роковых ошибок о которых будем жалеть всю оставшуюся жизнь и даже... после смерти. Но те, кто присматривают за нами, не стараются прихлопнуть нас мухобойкой, но мы не ценим этот жест и восстаём против наших защитников.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки

Dear Princess Sunbutt

Анон берёт на себя обязанность записывать отчёты дружбы Твайлайт заместо Спайка. Он делает именно то, что вы от него ожидали.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Человеки

Неприкаянный

История о пони, который пытается делать что‐то хорошее. Оценят ли окружающие его талант и старание?

ОС - пони

Клубок Спаркл

Началось с того, что Твайлайт Спаркл втянулась в изучение специфического вида магии. А выбраться назад оказалось намного сложнее.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Автор рисунка: aJVL
Глава 4. Черный дождь Глава 6. АМК

Глава 5. Семя яблока

Мой бета все же нашелся за что ему спасибо. Выкладываю вариант главы после его правок. Берите ваши бронебойные мегатапки и кидайтесь в автора. Кто мне поможет с ошибками в текущей главе и последующими укажу как бету. Приятного прочтения. Критикуйте на здоровье!

Часть 1. Темнее черного

Земнопони удивленно посмотрела на единорога и утвердительно кивнула. Одним движением кошкоклюв подскочил в Хорну, приставив клинок к горлу. В ту же секунду возникла гробовая тишина. Послышался тихий свист, и пернатому в шею уперлись разрядники шокера.

— Ск.. кк..кажите, что сс.. с ним? — спросила желтая пони, едва сдерживая рыдания.

— Отставить, — тихо приказал глава Грани, но Твила проигнорировала приказ, смотря на летуна. — Убери, — так же спокойно попросил он грифона.

— И не подумаю, — прошипел тот.

— В чем дело? — задал законный вопрос темнорогий.

— Те кости, — прошипел грифон жеребцу, — что вы похоронили, принадлежали ее мужу.

— Вынужден заметить, — вмешался Лайт, — что вы никак не похожи на эксперта в эксгумации. Как вы это определили?

— Как то раз мы оба возвращались из Джанктауна и везли груз. Этот пони взял на себя сверх всякой меры, хотя я уговаривал его не брать много, и после очередной остановки, при попытке набрать высоту, просто упал и сломал крыло. Слава небу, это произошло недалеко от Хоупвиля и мы вернулись в город до темноты. Те кости, что мы видели, имели перелом один в один похож на травму ее супруга, — пояснил кошкоклюв, продолжая держать клинок. — Более того, за последние полгода ни один пегас Хоупвиля не выходил на поверхность, кроме ее мужа. Да, сюда прибывали пегасы из других стойл и почти сразу улетали, а те, что были в городе, ничего себе сломать не успели. Двух одинаково сломанных крыльев не бывает. Я не мог ошибиться. Кто тебе все рассказал?

— Он и сказал, — ледяным тоном ответил Вайт, смотря на призрака.

— А теперь представь, что я не верю в привидения, — просипел грифон, — и попробуй объяснить откуда ты знаешь ее имя?

Хорн, сделав незаметное движение копытом, достал из ”кладовки” нефритовый медальон. Показав драгоценность к пернатому, жеребец протянул украшение Маргарет.

— Это принадлежит вам? — спросил темный единорог у кобылки.

Та со слезами на глазах взяла украшение и, всхлипывая, кивнула в ответ.

— Там была надпись, — пояснил жеребец, смотря на нефритовую поделку. — Так я все и понял.

Каванах вернул клинок в ножны и что-то раздраженно пробурчал под нос.

— Очень хорошо, что все обошлось без драки, — облегченно сказал Лайт. — Я думал, не удастся все решить мирным путем.

— Еще секунда, — Твила шумно выдохнула через нос, — и я бы сделала из него цыпленка табака.

— Я думаю, мы закончили с этим вопросом? — спросил Вайт у летуна, смотря как земнопони потихоньку удаляется.

— Ради него, — просипел грифон. — Да.

Призрак поклонился темному пони и исчез.

— Нехорошо было скрывать правду от нее, — подала голос остроухая, смотря как Маргарет скрывается в одном из домов.

— Я правда не знал где он, — вздохнув ответил кошкоклюв. — В тот раз он полетел один — мне нездоровилось. И исчез, судя по всему, на обратном пути. Откуда мне было знать где его искать? Представляете, что я подумал, когда нашел вас?

— Вы решили, что мы во всем виноваты, когда опознали останки? — вмешался Лайт.

— Верно, — подтвердил хищник. — Но кое какие детали не сходились.

— И какие же? — спросила Твила.

— Вы слишком чистые для живущих под землей, — пояснил летун.

Мимо пошел минотавр тащащий куда-то стальную балку.

— Но это не помешало приставить нож к горлу, — подметила фестралка.

— Закончили с этой темой, — сказал Вайт приказным тоном.

Остроухая презрительно фыркнула. Каванах злобно посмотрел на нее, в ответ на что клыкастая погладила шокером свою шею.

— Но это не все, — сказал глава экспедиции. — Нам бы не помешало перекусить.

Грифон кивнул.

— Пойдемте в дом к Спейси, — предложил он. — Этот земнопони готовит одинаково хорошо как для пони, так и для не пони.

Город, не смотря на творящийся во всем мире хаос, продолжал жить так, словно ничего не происходило. Пони, грифоны, минотавры и прочие спешили по своим делам — кто-то толкал телегу наполненную разным тряпьем, кто-то из грифонов вывесил сушится то немногое, что можно было назвать одеждой. Но никто не выглядел испуганным.

Пока весьма скороспелая экспедиция двигалась к месту празднества желудка глава Грани все время оглядывался по сторонам. Ауры живущих были какими угодно, но только не черного и красного — оттенков гнева и злости.

Тем, что по обыкновению могло быть простым домом где живет пони или же кто-то еще, оказалось ни чем иным как — Сахарным уголком. как и другие строения оно было в натуральную величину.

— Милости прошу, — предложил пернатый провожатый, толкая дверь.

В нос командиру отряда ударили самые разнообразные запахи — от чего-то скворчащего и жарящегося, до легкого запаха ванили.

Стоящий за стойкой белый земнопони с синей гривой неторопливо разливал по кружкам нечто горячее с легким медовым запахом.

— Сан Рэй, — позвал Каванах белого пони, — прими заказ — три фирменных для пони, и одно для меня.

Жеребец за стойкой кивнул в ответ, выкрикнул услышанное в сторону кухни и снова принялся неторопливо разливать “медовый” напиток. Другие посетители местной забегаловки потихоньку шушукались не обращая на вошедшую кампанию никакого внимания. Предложив присесть на свободные стульчики, провожатый оперся на стойку спиной.

— Сколько это будет стоить? — задал вопрос командир экспедиции, занимая свободное место, остальные сопартийцы последовали его примеру, и доставая из “кладовки” мешочек с битами.

— Не, — цыкнул грифон в ответ. — Деньги тут не помогут.

— А как же тогда заплатить за еду? — поинтересовался темнорогий гений.

— Если у вас есть что-то в обмен, — пояснил грифон, — то предложите. Биты и им подобные предметы тут не имеют веса. Разве что единороги иногда берут их для каких-то своих магических штучек.

— Ну надо же, прогресс, — протянула фестралка. — А то всю дорогу только и слышали что — рогатики.

— Зачем же ты тогда сделал заказ? — поинтересовался Вайт. — Ты не можешь наверняка знать чего есть у нас, а чего нет?

— Я все оплачу, — пояснил кошкоклюв. — Не берите в голову.

— Очень странно слышать это от того, — не унимался изобретатель, — кто потенциально не любит наш вид.

— Я это делаю только ради своего друга, чьи кости вы похоронили, — сказал грифон приветливо махнув вошедшему пегасу. — В иное время даже не надейтесь на снисхождение.

— Мы не нищие, — сказал Хорн, осматривая то немногое, что было видно из такого положения — стенку дома с годами выцветшую и приобретшую серо-коричневый цвет. — Нам есть что предложить.

— Как хотите, — бросил Каванах.

В этот момент с кухни раздался крик и бармен ускакал принимать готовое. Через минуту на стол перед посетителями приземлились тарелки с жаренным мясом и вареной спаржей.

— Откуда взялась спаржа? — спросил белорогий жеребец, подтягивая к себе тарелку. — В условиях тотального обезглавливания всей планеты удивительно, что ее кто-то еще выращивает. Это ведь сложно, наверное?

— Не сложнее чем разводить свиней и кур, — сказал пернатый, откусывая кусок мяса.

— Я скажу даже больше, — встрял Лайт. — В условиях идеального ухода спаржа способна вырасти за сутки до двадцати сантиметров.

— Тогда понятно почему предпочитают именно ее, — белорогий с аппетитом схрумкал ветку растения.

— Если хотите, расскажу очень интересную историю, — предложил науч-пони.

— Валяй! — одновременно сказали Твила и Каванах, но даже не посмотрели друг на друга и продолжили трапезу.

— На самое деле в природе есть три вида спаржи — зеленая, белая и фиолетовая, — начал повествование местный яйцеголовый. — По началу вхождения этого растения в пищевое меню наших видов сильнее всего ценилась белая спаржа. Так, разноцветное лакомство стало причиной спора несколько сот лет назад которое едва не вылилось в драку на конгрессе шеф-поваров. Пони постановляли ввести зеленую спаржу. Однако, ваши повара, — тут он посмотрел на грифона. Летун косился на рассказчика, продолжая откусывать кусок за куском, — воспротивились такой идее, не желая допускать плебейку в приличное общество. Но как бы странно это не выглядело — проблему решили потребители. Многим зеленая спаржа с ее более отчетливо выраженным вкусом и более высоким содержанием сахара пришлась по душе. С тех пор так и повелось — на столе остался один единственный вид. Во всяком случае у пони.

— Отличная история, док, — сказал кошкоклюв, доедая последний кусок. — Но платить все равно вам, раз отказались.

Глава Грани лишь усмехнулся, проведя копытом над стойкой — под ним тут же обнаружился кусок мыла розового цвета. Глядя на эту роскошь грифон едва не подавился воздухом. Бармен глядел большими глазами на это чудо.

— Ты откуда это взял?! — спросил Каванах, прокашливаясь.

— Перед нашей встречей, — начал белорогий, — прежде чем заступить на ночное дежурство, я немного полазил по отелю. Вот и набрал, что подвернулось.

— За это, — пернатый наклонился к самому уху командира, — можно купить весь Сахарный уголок.

— Все мне не надо, — отрезал Вайт. — Значит так, — обратился он к бармену, — я плачу за нас троих, — земнопони разливал напиток, продолжая между делом слушать клиента. — И потом, мы здесь долго не задержимся. Когда будем уходить, я зайду за запасом еды на два дня. — Темный пони постучал по куску. — Этого хватит?

Сан Рэй закивал головой так энергично, что Хорн даже испугался, что она вот вот отвалится. Но “дума” осталась там, где ей быть положено. Каванах нервно кусал когти глядя на то, с каким довольным видом Сан сгреб оплату. Внезапно Вайт почувствовал, что на него кто-то смотрит. И не было бы в этом ничего удивительного, ведь в местной столовой было много народу, но шестое чувство вело взгляд в дальний угол, где за столиком сидел серый земнопони с грязно-желтой гривой. Единорог потряс головой стряхивая ощущение и вновь посмотрел туда же. Сидящего пони на прежнем месте не было. Обнаружился он уже на пороге, выходящий спешным шагом.

— Что с тобой? — поинтересовалась Твила глядя туда, куда смотрел единорог.

— Нет, ничего такого, — ответил командир экспедиции. — Просто показалось, что я вижу давнего знакомого.

— Вам есть где остановится? — поинтересовался кошкоклюв, вмешиваясь в разговор.

— Нет, — коротко ответил глава Грани, шагая к выходу.

— Тогда, предлагаю свое скромное жилище, — сказал пернатый, мысленно прикидывая варианты обдирания постояльцев. — Оплата вперед.

— Я знаю, что ему надо, — бросила остроухая. — Он хочет мыло.

— Я не стану мелочится, — отрезал Вайт, протягивая зеленый кусок наглому грифону. — Веди.


— Если не секрет, — спросил пернатый, забрав оплату, — куда направляетесь?

— А тебе какое дело? — грубо спросила кобылка.

— Твила, хватит, — попросил командир группы. — Это не тайна. Тем более, никого кроме нас это не заденет.

— Я бы все равно не стала ничего объяснять, — фестралка поглядела на шагающего рядом фуражира. — Кто его знает, что у него на уме?

— У вас слишком предвзятое отношение к грифонам, мисс, — высказался изобретатель.

Остроухая ничего не ответила и только фыркнула.

— В Кантерлот, — ответил за нее глава Грани.

— Сумашедшие, — сказал кошкоклюв. — Не советую туда ходить. Там все застыло.

— Неужели зима? — задал уточняющий вопрос Вайт. — Но сейчас лето.

— Нет, — ответил Каванах и задумался. — Как бы объяснить… Сам я не приближался туда ближе десяти взмахов, но то, что я видел очень загадочно.

Клыкастая молча слушала провожатого, придумывая способ избавления от наглеца.

— Лучше я покажу, — грифон встал так, словно пытался напугать невидимого собеседника — широко открыл клюв в немом крике и изобразил нападающего зомби. Обитатели Хоупвиля пару секунд глядели на образец пантомимы и проходили мимо. — В общем, как-то так, — сказал он. — Сплошной театр неподвижных фигур.

— Я ничего не понял, — высказался Хорн. — Там кто-то ставит спектакль?

— Нет, не похоже, — сказал Лайт. — Все указывает на сильное заклинание. Но зачем такое применять на весь город?

— Был бы здесь Ворд, — сокрушался темный пони, — он наверняка бы пролил свет на это дело, но его здесь нет. Зачем нам Кантерлот? — спросил он, обращаясь к кобылке. — Если все так плохо, то идти туда опасно.

— Нам не нужен сам город, тупица, — фестралка не стеснялась в выражениях. — Нам нужно то, что под ним.

— Фундамент? — спросил глава Грани.

— О небо! — тут Твила поглядела на потолок, на котором красовались ряды лампочек, и осеклась. — Придем туда, я покажу.

— Хорошо, — согласился белорогий, — Для начала не помешало бы сперва в комнату раздумий попасть.

— Что это такое? — переспросил хищник.

— Туалет, — негромким голосом пояснил изобретатель, уклоняясь от пролетевшей мимо большой летучей мыши задевшей его крылом по лбу.

— Простите сэр, — извинилась мышь, на поверку оказавшаяся жеребенком-фестралом. — Я не хотела.

— Все в порядке, — успокоил науч-пони. — Просто неожиданно было.

Обрадовавшись, что отделалась так дешево, молодая кобылка рванула прочь.


— Пришли, — сказал Каванах, указывая на земляного цвета дом без калитки и ограды. — Располагайтесь.

— Чур, я первая, — крикнула Твила, едва они вошли.

— Здесь все платное, — нагло заявил грифон, увидев реакцию фестралки.

— Вайт! — взмолилась остроухая, — Разреши, я просто сверну ему шею. И тем самым сделаю одолжение всем.

— Отставить! — приказным тоном произнес командир группы. — Не смотря на характер нашего друга, — данное слово он произнес с натяжкой, подсознательно разделяя желание спутницы. — Не забывайте о нашей цели — это превыше всего.

— И что же наш гриди* хочет? — поинтересовался изобретатель.

Кошкоклюв пропустил мимо ушей незнакомое слово, смотря на то, что будет делать темный пони.

— Те штуки, которыми вы сожгли эллумов, — пояснил он. — Отдам единорогам за дополнительный паек.

— Полагаю именно они отвечают за всю еду, что подают на стол? — спросил Лайт.

— В целом верно, — подтвердил пернатый, протягивая лапу, и добавил, не сводя взгляда с темного единорога: — И так?

Жестом ярмарочного фокусника Вайт извлек из пространственной кладовки две лампы и молча протянул их домовладельцу. Тот взялся за требуемое, но жеребец не стремился отдавать.

— За воду тоже, — не менее нагло вставил Хорн.

— Только за ночевку и остальное, — отрезал хозяин дома. — Воду тут подают лишь раз в неделю, и это будет через два дня.

— Договорились, — сказал глава Грани, отпуская ренту.

Кобылка тут же исчезла за искомой дверью.

Не дожидаясь разрешения кого либо грифон выскочил на улицу, и дернул куда-то вглубь города. Послышался шум из туалета и оттуда вышла недовольная единорожка.

— Прям как в старые времена, — сказала она, поправляя снаряжение, — когда только первый фестрал увидел свет. Никаких удобств. Все безнадежно просто.

— Полагаю, мисс прожила столько много, что судит об этом? — подшутил чернорогий.

— Вот еще, — парировала остроухая. — Я, как и ты, много читала. И это место, — тут она указала на дверь туалета, — не отличается изысками.

— Я следующий, — заявил командир, входя в комнату размышлений, но через пару минут вышел, недовольно сопя носом. — Как это не прискорбно, но я согласен с Твилой. Пойдешь? — спросил он у белого жеребца, тот согласно кивнул.

Через еще пару минут, когда с естественными потребностями было покончено, глава Грани отдал приказ:

— До завтрашнего утра объявляю свободное время. Можете идти куда хотите.

Клыкастая проверила накопытник и шагнула к выходу.

— Я скоро вернусь, — сказала она, выходя за дверь.

— Твила, — донеслось из дома. Фестралка заглянула обратно. Вайт смотрел на кобылку, прищурив один глаз. — Надеюсь, никто не пострадает?

— Не могу обещать, — сказала та, поправляя прическу, — но постараюсь.

— Его не трогать! — гневно заявил Хорн.

— Какой же ты бяка, — бросила остроухая. — Разрушил самые лучшие мои планы. Ладно, — выдохнула она с сожалением. — Просто пойду осмотрюсь.

— Уже лучше, — прокомментировал темный пони. — Ты идешь? — спросил он, обращаясь к изобретателю, но тот уже прибывал в мире цифр. — Опять ты за свое! — воскликнул командир. — Не можешь без этого?

— Именно так. — Ответил чернорогий, чертя копытом в воздухе формулы и расчеты.

Светящиеся символы повисали белыми строчками перед лицом единорога и оставались там до тех пор пока хозяин не стирал их и не выводил снова.

— Что ты опять считаешь? — негодовал драконоглазый. — Выкинь это из головы хоть сейчас. Побудь обыкновенным пони.

— Никак не могу, — ответил гений. — Мои знания — мой вклад в науку. Мои мысли об этом — проценты на него.

— Философ ты доморощенный, — сказал Вайт, садясь рядом и смотря на непонятные символы. — Что опять решаешь?

— Пытался решить проблему помех от сторонних источников энергии, — ответил Лайт. — наше путешествие уже второе по счету незапланированное.

— Знаю, — вяло протянул глава Грани. — Ты говорил — Понивиль, три дня и все такое. Мой тебе совет — научись расслабляться, и мысли потекут в нужное русло.

— В такой обстановке это невозможно, — пояснил Максел. — Мысли — подобны кругам на воде, в волнении исчезает истина. Вот поэтому мне и понадобилось уединенное место на Яблочных акрах. Эплджэк никогда меня не беспокоила.

— Оно и понятно, — устало сказал белорогий. — Ей каждый день есть чем заняться.

— Ты позволишь, я продолжу? — спросил он у командира.

— Валяй, — отмахнулся тот. — Мне тоже есть над чем подумать. Хотя я вряд ли получу ответы.

— Не отчаивайся, — ответил изобретатель, тыкая копытом в цифры. Те вспыхивали от прикосновений и перемешались следом за своеобразной указкой. — Порой мы их находим в самых неожиданных местах.

Прошло много времени, а фестралка не возвращалась. Вайт, с выражением непомерной скуки, глядел в окно на то, как неторопливо и деловито сновали пегасы-электрики под земляным потолком меняя вышедшие из строя лампочки.

— Прошло больше часа, — заявил командир экпедиции. — Где носит нашу бестию? Без нее тоска зеленая.

— Беспокоишься? — спросил гений, ненадолго оторвавшись от чертежей.

— Конечно! — ответил глава Грани. — Она как моя сестра — и вредная и полезная.

— Учитывая ее навыки, — невозмутимо продолжил науч-пони, — я бы не стал волноваться. Лучше попробуй заняться чем-то подобным.

Белый единорог указал на магические символы. Вайт пожал плечами и, вызвав чертеж одного из заклинаний, принялся, как в игре пятнашки, переставлять руны, подбирая порядок сочетания.

Прошло еще полчаса и в дом ввалилась запыхавшаяся фестралка.

— Ты где была? — спросил командир, гася конструкцию незавершенного заклинания..

— На разведку ходила, — выпалила кобылка на одном дыхании, прислонившись к стене дома.

В этот момент вошел взъерошенный грифон. Гневно посмотрев на постояльцев что-то проклекотал на своем языке и удалился на второй этаж.

Дождавшись, когда он скроется за дверью, она тихо хохотнула, и добавила шепотом:

— Они ему отказали, почти!

— Полагаю, ты о нашем домовладельце? — спросил изобретатель, отвлекшись от своего занятия и гася магические чертежи.

— О ком же еще? — клыкастая отдышавшись, помахивала копытом. — Они ему не поверили, но забрали лампы и выписали небольшую прибавку как принесшему полезное для города. Вы бы видели его лицо! О, лицезреть такое стоило! И еще… — остроухая подошла ближе к темному единорогу. — Я сперва думала, что ты законченный параноик. Пока не увидела все своими глазами. Тот пони... — тут ее голос снизошел до шепота. Фестралка, словно опасаясь что их кто-то услышит, выглянула в окно и тут же нырнула обратно. — В общем, он явно не тот, за кого себя выдает. Я пыталась обо всем расспросить мэра, но он не ответил мне ничего и попросил не совать нос в чужие дела.

— Может пойти расспросить все еще раз? — предложил Вайт. — Не думаю, что он сможет отказать нам троим.

— Не стоит, — предупредила его фестралка. — Помнишь минотавра на выходе из лифта?

Глава Грани кивнул.

— Ставлю копыто, он тут местный вышибала для очень любопытных, — высказалась остроухая. — И как бы ты не был силен, — предупредила следующий вопрос командира кобылка, — он легко сомнет любого.

— Знать бы, что скрывает мэр, — спросил Лайт. — Мы бы смогли использовать это в нашем предприятии.

— В том то и дело, что этот жеребец явно темная лошадка. — Твила потыкала в накопытник и боковым зрением увидела гневный взгляд главы компании. — Ничего личного! — успокоила его клыкастая. — Просто термин такой.

— Я так и понял, — ответил Вайт, добавляя “тяжести” каждому слову. — Чем это нам грозит?

— Пока ничем. — Остроухая снова выглянула в окно, глядя как пегасы, закончив ремонт освещения и собрав инструменты, тут же улетели на другой участок. — Как считаете, — обратилась она к обоим единорогам, кивнув в сторону улетевших электриков, — откуда они берут материалы на ремонт?

— Полагаю, их кто-то производит? — высказал предположение Максел.

— А вот сена вам лысого! — выпалила кобылка, но тут же оговорилась: — Вернее, не совсем так. Смотрите!

Нажав пару кнопок накопытника фестралка запустила запись. Изображение показывало серого земнопони с грязно-желтой гривой делающего магические пассы над сгоревшими лампочками, которые пегасы принесли несколько штук. После пары секунд воздействий жеребец отодвигал их в сторону и их тут же уносили прочь.

— Вот примерно так все и происходит, — прокомментировала увиденное серая единорожка, и выключила запись.

— И все таки это странно, — сказал Хорн, задумчиво глядя в потолок дома. — Я уверен, что этого пони видел раньше, в Понивиле, но чтобы тут… Не, не верю! Ни один пони не способен прожить столько лет и, тем более, ни один земнопони не способен колдовать.

Твила улыбнулась так, что могла бы заставить треснуть плотину.

— Как это не прискорбно, но здесь существует своя система наказаний, — сказала она, прохаживаясь перед жеребцами. — Простая, как бутерброд с ромашкой...

— Мой любимый, — шепнул на ухо темный пони белому.

— Это мера необходимости, — ответил науч-пони. — Такие мероприятия необходимы в любом обществе, даже в таком как это.

— Вы слушаете? — спросила остроухая, глядя на то, как шушукаются ее сопартийцы.

— Да! — ответили дружно и негромко оба жеребца.

— ...равно как и способ избавления от неугодных. — Тут Твила остановилась, смотря на своих слушателей. — Первых, как и покойников просто выдворяют на поверхность.

— А то, что останется, потом хоронят? — догадался белорогий.

— Верно! С чем вас и поздравляю! — фестралка было довольна собой. — Хочешь, — тут она скользнула тенью, встав сбоку от черного единорога, — для тебя я увижу еще больше?

У командира на мгновение вспыхнули огнем глаза и клыкастая разведчица, недовольно фыркнув, вернулась на свое место перед “строем”.

— Но это не все, — остроухая загадочно улыбнулась. На земляном потолке города лопнула лампа, но тут же была заменена пролетевшем мимо дежурным пегасом. — Этого места как бы не существует. Вернее оно не то, чтобы… Эх, — сокрушалась она, — как бы объяснить. В общем, этот город сделан, судя по моим немногим знаниям пространственно-временных карманов, на подобии того хранилища откуда наш недалекий… — в этот момент у Вайта засветились глаза. Видя реакцию, серошкурая сменила тон… В общем, Хоупвиль — это одно весьма большое измерение. К сожалению, большего узнать не удалось. Кроме того, — клыкастая потыкала в кнопки накопытника, являя голограмму, — что под нами несколько этажей с фермами и генератором города.

— Здорово! — оживился глава Грани. — Давайте зарядим Малого Спарки и улетим отсюда.

— Не выйдет, — отрезала Твила. — Я не великий математик, но по самым скромным подсчетам если мы снизим мощность генератора в момент зарядки, то все это место может исчезнуть, или повредится. Так что будем придерживаться первоначального плана.

Хорн, понимая что решить проблему не удастся, потерял интерес к разговору.

— Что будем делать сейчас? — спросил Лайт, дождавшись когда кобылка умолкнет.

— Тоже, что делает он. — фестралка указала на темного единорога. — До рассвета десять часов. Путь нам предстоит долгий — пешком до Кантерлота. Так как поезда давно не работают, то идти немало.

Проверив по терминалу состояние костюмов кобылка свернулась калачиком рядом с Вайтом.

Прислонившись к стене белорогий жеребец закрыл глаза и перед внутренним взором всплыл лик Пинки. Кобылка плясала, пела, а темный пони потихоньку аккомпанировал ей копытами. Картина сменилась — небо заволокло тучами и пошел дождь. Пинки растаяла на глазах словно кусок сахара в стакане горячего чая, оставив после себя черную лужу. В тучах пошли разряды молний. Одна из них ударила неподалеку, а другая в бок единорогу. Хорн вскочил, вытирая пот со лба и в этот момент его кто-то толкнул в бок, прямо туда, куда во сне угодил разряд. Пони подскочил как резаный и, благодаря силе сервомоторов костюма, повстречался головой с потолком первого этажа дома.

— Ты чего? — послышался голос, после того как жеребец приземлился обратно, потирая ушибленный затылок. — Кошмар приснился?

Вайт посмотрел на говорящего — им оказалась Твила. Кобылка смотрела то на него, то на накопытник. Наверху послышалась возня, но тут же стихла.

— Жить будешь, — констатировала факты клыкастая, посмотрев на потолок и снова на командира. — Субъективное восприятие фактов объективной реальности в фазе быстрого сна.

— А по проще? — попросил ее белорогий, смотря как ворочается во сне Лайт.

— Я все сказала, — отрезала та.

Изобретатель перевернулся на другой бок и продолжал сопеть как ни в чем не бывало.

— Эх.., — мечтательно протянул жеребец, глядя на эту картину. — Мне бы его нервы.

Белорогий снова оперся на стенку дома и откинул голову. Шишка в ушибленном затылке дала о себе знать и он ойкнул.

— Покажи! — потребовала новоиспеченная медсестра.

Единорог молча подчинился.

— Фу ты! — выдохнула Твила осмотрев ушиб. — Немного стимулятора, и через пару часов все пройдет.

Остроухая вновь принялась возится со своей “игрушкой”. Через минуту боль поутихла и спряталась где-то в глубине черепа.

— Спи дальше, — предложила фестралка, и поглядела в окно.

В городе становилось все тише. Смолкала возня на улице, в домах постепенно затихали обитатели. Лампы на потолке выключались посекторно и оставались светится только над выходом в тамбур лифта — город ложился спать. Серое убранство Хоупвиля, открывавшееся ночному зрению, почти ничем отличалось от виденного днем — те же дома, те же углы перекрестков, и все было как мышь, серо-черным монотонным цветом сумерек.

Часть 2. Нулевой допуск

— Подъем! — послышался голос, и Вайта кто-то толкнул в бок. — Подъем! — потребовал все тот же голос.

Не особо рассматривая спросонья виновника побудки, пошарив ногой вокруг себя темный жеребец схватив магией первое, что попало под копыто и принялся отмахиваться от источника шума.

— По часам солнце уже встало пару часов назад, а ты все дрыхнешь, — не унимался неведомый нахал.

— Фастер, отстань! — простонал единорог, не выпуская объект из магического поля.

К несчастью, хозяином “объекта”, оказался Каванах, который, проигнорировав спящего пони, перегнувшись через него, высунулся в окно дома.

— Вайт! — Лайт, наклонившись к лежащему сопартийцу, шептал на ухо. — Отпусти его. Пожалуйста!

Протерев глаза, Хорн осмотрелся — сдавленно хихикающая фесталка едва держалась на ногах, чтобы не покатится по полу, а испуганный не на шутку грифон, походивший от такой тряски на разодранную подушку, сложив лапы лодочкой что-то бормотал, глядя на темного жеребца. Максел указал на свой рог, а потом на потерпевшего кошоклюва и попросил еще раз:

— Отпусти его. Думаю, он больше так не будет.

Единорог поставил свою жертву на пол с осторожностью ювелира. Грифон, тут же ретировался на второй этаж дома и, принялся одеваться, попутно вспоминая всех родственников обидчика до седьмого колена.

Уняв припадок смеха Твила сделала вид, что занята снаряжением. Хорн, решив смягчить произошедшее, скомандовал отряду:

— Отряд, стройся!

Фестралка, покашляв в копыто, встала в строй рядом с изобретателем, который все это время невозмутимо наблюдал за действиями членов отряда.

— По-скольку, — начал темный жеребц, — средства личной гигиены нам пока что мало доступны, — на пару секунд он извлек и “кладовки” мыло и снова спрятал, то постараемся закончить нашу экспедицию как можно быстрее.

— Слишком опрометчивое заявление, — возразил Лайт. — Мы даже не на йоту продвинулись в деле ремонта портала, а ты уже грезишь результатами.

— Я смотрю в будущее, — парировал глава Грани. — К тому же, наша мисс конгениальность что-то знает и до сих пор молчит. Твила! — Кобылка поправила прическу. — Может сейчас ты нам расскажешь для чего мы идем в Кантерлот?

— Это государственная тайна, — сухо ответила остроухая, постукав ногой с терминалом. — Пока это возможно, я буду молчать.

— Лишь бы эта тайна не оторвала нам голову, — констатировал факты темный единорог.

— За это ручаюсь, как ответственная за безопасность! — отрапортовала серошкурая.

— В таком случае.., — в этот момент мимо собравшихся пробежал Каванах в полном одеянии и с рюкзаком за спиной. Бросив короткий взгляд на пони он вышел на улицу. — ...в таком случае, слушайте приказ: идем завтракать и выступаем через полчаса.

— Есть! — отчеканили Лайт и Твила и следом за командиром поспешили к Сахарному уголку.


— Заходите, заходите, — сказал Сан Рэй, когда увидел кто вошел.

Экспедиция, во главе с командиром, расположилась на круглых стульчиках с потертыми кожаными сиденьями, сделанными из выдубленных свиных шкур.

— Повторите пожалуйста вчерашний заказ, — попросил глава Грани. — На нас троих, и не забудьте…

— Не извольте беспокоится! — заверил его бармен. — Я прекрасно помню вашу просьбу.

Не говоря больше ни слова он убежал на кухню, откуда доносилось скворчание жарящегося мяса и мерное постукивание ножей по деревянной разделочной доске. Примерно через пару минут земнопони вернулся неся холщовые седельные сумки набитые припасами.

— Вот, возьмите вашу еду, — сказал он. — Ровно на два дня, как вы и просили.

— Спасибо, — сухо ответил Вайт и нарочито небрежным жестом смахнул сумки со стойки.

Ошеломленный бармен перегнулся через прилавок, надеясь увидеть все на полу, но был удивлен, не обнаружив ничего.

— Фокус покус, — прокомментировал Хорн немой вопрос Сан Рэя.

В этот момент с кухни позвали. Белый земнопони хотел было уйти, но белорогий единорог его остановил.

— Вот, — сказал он являя из “ниоткуда” потрепанную и сильно порванную сумку.

— Ух ты! — удивился бармен. — Это же наш знак.

Сан указывал на наполовину разодранный бок мешка на котором было изображено копыто пони меняющееся брохувом с чешуйчатой когтистой лапой.

— Этот груз должен был доставить Слап. — Синегривый бармен тяжело вздохнул и взял мешок. — Лучше поздно, чем никогда.

С кухни позвали настойчивее. Земнопони поклонился и убежал. Однако, почти сразу он вернулся, неся тарелки со спаржей и какой-то зеленой травкой.

— Что это? — спросила Твила, указывая на приправу.

— Вижу вам понравилось? — поинтересовался бармен, потирая копыта

Фестралка молча глядела на то, как Лайт взял блюдо и попробовал.

— Превосходный вкус, — сказал он, тщательно пережевывая приготовленное. — Спаржа с яйцом-пашот.

— Откуда ты знаешь? — Спросил командир, подтягивая к себе тарелку.

— В свое время, — начал рассказ гений, — пока я не расстался с женой из-за своей излишней самоуверенности, она прекрасно готовила именно подобные блюда. Это было моим любимым.

Твила, видя как оба жеребца уплетают за обе щеки завтрак, не стала задавать лишних вопросов и принялась поедать свою порцию.

— Передайте мои самые лучшие пожелания повару, — сказал Максел, отодвигая тарелку. — У него весьма тонко развито обоняние.

— Это особенность нашего Спэйси, — Рэй улыбался, глядя на реакцию посетителей. — С детства этот пони обожал помогать готовить нашему бывшему. И теперь все делает сам, никому не доверяя.

— Им бы с Пинки посоревноваться, — сказал Вайт, склоняясь к остроухой.

— Тебе бы не мешало умерить пыл, любитель вкусно поесть, — съязвила кобылка. — Мы уже почти час потеряли от световой части дня. Советую заканчивать с едой.

— Тогда.., — тут темный жеребец огляделся вокруг, но ничего примечательного не заметил. Столик, за которым сидел в прошлый раз подозрительный пони, пустовал. — ...собираемся.

Бармен унес пустые тарелки.


По дороге к лифту глава экспедиции время от времени оборачивался, словно что-то искал. Само собой это не ускользнуло от внимания нагловатой фестралки.

— Ты чего головой вертишь? — спросила она. — Смотри, отвалится.

— Полагаю, у него своеобразное ощущение дежавю, — прокомментировал Лайт.

— Если бы, — парировала остроухая. — С самого нашего прибытия он сам не свой.

— Хватит вам! — отрезал командир. — Со мной все в порядке. Просто все время пока мы были в городе, меня не покидало ощущение, что за нами следят.

— Если бы я не видела собственными глазами твою паранойю, то была бы уверена, что ты тронулся. — Твила поводила глазком сканера накопытника по белорогому жеребцу. — Жить будешь. Советую забыть тебе того пони, и топать дальше.

— Хотелось бы, — почти согласился глава Грани. — Но есть чего то… А, ладно, — он махнул копытом в сторону тамбура лифта. — Пошли, но сперва одно дело.

— Беги быстрее, — сказала клыкастая. — Задержались мы тут.

Вернулся Вайт весьма быстро. Не прошло и пяти минут, как он явил всей компании свое счастливое лицо.

— Не стану спрашивать что ты делал, — серошкурая нервничала, — а попробую угадать. Ходил его искать?

— Вовсе нет, — ответил жеребец. — По скольку мыло нам не нужно, я отдал все три оставшихся куска Маргарет. Пришлось убегать от ее поцелуев. Иначе бы застрял на еще один день.

— Любовничек, — бросила фестралка и подтолкнула его к двери лифта. — Пошли.

Едва экспедиция зашла в кабину, как их нагнал запыхавшийся бронзовошкурый пегас — жеребенок.

— Вестник! — крикнул тот. — У меня сообщение для мистера Вайта.

— Это я, — ответил темный пони, помахав копытом.

— Вероятнее всего, это местный аналог почты, — шепнул Максел на ухо Твиле. — Хорошее занятие, если у тебя есть крылья.

— Внимание! — продекламировал пегас. — Диктую дословно: если хочешь жить долго, отличай безрассудство от храбрости. — И довершил сказанное ухмылкой.

— Это тоже входит в сообщение? — спросил Вайт, заметив гримасу.

— Верно, — подтвердил жеребенок, и быстро умчался прочь.

— Странно все это.., — подумал белорогий пони вслух, и отмахнулся от назойливой мысли, представляя цель путешествия. — Подумаем по дороге.

Дверь клети почти закрылась, как небрежно отодвигая ее в сторону в кабину протиснулся Каванах. За спиной был туго набитый рюкзак.

— Уф, — выдохнул он глядя на попутчиков. — Мне сегодня лететь в Балтимэйр, а на обратном пути заглянуть в Джанктаун и сюда.

Пони потеснились. Минотавр постучал трижды об пол дубиной.

— Прощается, — прокомментировал кошкоклюв.

Однако его почти никто не слушал. Хорн был погружен в мечтания о Пинки, Твила сделала вид, что не слышит и тыкала копытом в наножный терминал, а Лайт что-то чертил на стенке кабины.

Внезапно белорогий жеребец вскочил, и кинулся к решетчатой двери, грифон шарахнулся в сторону. Внизу, махая им на прощание, стоял серый земнопони с грязно-желтой гривой. Глава Грани тяжело вздохнул и, вернувшись на свое место, прислонившись к стенке, закрыл глаза. Потом открыл один и посмотрел на окружающих. Фестралка была занята ковырянием накопытника, Лайт расчетами, а грифон, памятуя о том, что произошло, жался в угол.

Дверца захлопнулась, и лифт медленно поехал, постукивая на стыках направляющих, к выходу.


Полуденное солнце неприятно слепило глаза, от чего вся дружная компания на выходе из подземелья зажмурилась. Не говоря ни слова на прощание грифон взлетел, обдав напоследок потоком ветра, вперемешку с мелкими камушками и дорожной пылью. Фестралка мстительно посмотрела ему вслед, шипя сквозь зубы.

— Как теперь пойдем? — спросил глава Грани у кобылки.

— Ногами, — огрызнулась наглая морда. — По земле.

Лайт, закрываясь копытом от солнца смотрел вдаль.

— Прокладывай маршрут, мисс все знаю, — парировал темный пони.

— Раз ты так просишь, — язвительно ответила остроухая, облизывая клык, — то нам сперва до Понивиля, потом вдоль железнодорожных путей до Кантерлота, минуя пещеры.

— Если позволите заметить, — вмешался науч-пони, — то по пути нашего следования я вообще не заметил никакой железной дороги. Только странную широкую полосу пересекающую город.

— Тем не менее, — продолжила серошкурая, — будем придерживаться плана. — Единорожка ткнула по кнопке накопытника, включая голограмму, последовательно отметив важные точки маршрута. — По пути как можно меньше остановок. Думаю, не надо напоминать, что произойдет, если мы останемся ночевать под открытым небом. В случае провала первоначального плана возвращаемся в Хоупвиль, и думаем как быть дальше.

— А кто-то утверждал то все будет лучше не бывает, — заметил белорогий жеребец.

— Так и станется, — Твила выключила терминал и поправила прическу копытом, откинув пряди гривы лезущей на лицо. — При условии, что кое кто…

— Я все понял, — успокоил ее темный пони. — Постараюсь делать поменьше сюрпризов.

— Тогда вперед! — скомандовала клыкастая.

— Вообще-то это мои слова, — возмутился командир, догоняя ушедшую вперед единорожку, но та не обратила никакого внимания на его выпад, продолжая самозабвенно шагать как вышколенный солдат.

Лайт, не говоря ни слова, двинулся следом.


Прошло два часа и скороспелая экспедиция добрались до Понивиля.

— Следующая цель — железнодорожная станция, — командовала остроухая.

— Такое ощущение, что я тут не играю никакой роли, — возмутился Вайт.

— Сила не главное, — пояснил изобретатель. — Учитывая ситуацию.

Твила хихикнула. Темный пони мысленно стукнул кобылку подушкой. Прошло еще несколько минут, и они добрались до первой цели.

— Кто стащил рельсы? — спросил командир экспедиции, едва их копыта вступили на частично поросший мелкой травой перрон.

— И действительно, — фестралка задумчиво смотрела на серую от времени, и потрескавшуюся полуметровую полосу, уходящую вдаль за горизонт по обе стороны вокзала.

— Смею заметить, — спрыгнув с платформы, изобретатель постукал копытом по металлопластиковому покрытию полосы, от чего часть обшивки отпала, явив взору силовую конструкцию в виде разномастных кристаллов и прогнивших от времени катушек, — что это и есть они. Точнее он.

— Один рельс? — удивился глава Грани. — С него же будет падать поезд!

— Полагаю, — вновь подал голос Лайт, тыкая ногой в рассыпающиеся катушки, — ты все же ошибаешься.

— Он дело говорит, — встряла кобылка сканируя рельс. — Судя по всему вагоны, равно как и поезд опирались не на сам рельс, а на поле которое создавали силовые узлы. — Вайт стал не засорять голову слишком большим количеством умных слов и, пока фестралка распиналась, решил осмотреться получше. — Пока вагон находился над ними, поле, создаваемое самим составом, заряжало через обмотки магнитов кристаллы, которые в свою очередь генерировали поле удерживающее конструкцию в воздухе. Такого заряда хватало на несколько часов работы рельса. Преимущества — никакого шума, в связи с отсутствием колес, простота обслуживания рельса, так как он не требует отдельного источника питания. И.., — тут фестралка обернулась, — ...Хорн! Ты где?

— Тут я, — подал голос жеребец, выходя из-за здания вокзала.

— Ради кого я тут распиналась, — клыкастая выключила терминал, — если ты где-то ходишь?

— Начнем с того, — темный пони подошел ближе на пару шагов, — что Лайт тебя все это время слушал.

Твила обернулась — Максел оперся полусогнутыми передними ногами о рельс, и самозабвенно ловил каждое ее слово.

— Я надеялась на большую аудиторию, — высказалась серошкурая, — но как вижу, ты беспробудно туп.

— А во-вторых, — Вайт сдержал растущий приступ гнева, — я кое что нашел.

Гений расстроено вздохнул, видя реакцию попутчицы и не говоря больше ни слова вместе с остроухой побежали туда, где был командир. За зданием вокзала, почти полностью скрытый длинным строением, стоял локомотив без вагонов.

— И так, — сказал глава экспедиции, — я жду правильный вопрос дня.

— Кто из нас идиот и что с этим делать? — съязвила фестралка.

— Хватит, Твила! — возмутился Вайт. — В конце концов я не виноват, что у тебя от него проблемы.

— О чем это он? — поинтересовался Лайт.

— Неважно, — отрезала серошкурая, подойдя к темному жеребцу. — Давно догадался?

— С того самого момента, — единорог посмотрел в упор на попутчицу, — когда мы заключили сделку.

— Ладно, — согласилась клыкастая, — отложим это до другого случая. Что тут у тебя?

Вайт молча указал на машину. Остроухая икнула от удивления, и поманила изобретателя, который все это время взирал на происходящее без всяких эмоций. Максел подошел к двери ведущей в кабину машиниста.

— Дамы вперед, — заявила серошкурая, опомнившись.

Лайт, с изящностью танцора, сделал реверанс и, шагнув в сторону, галантно пропустил кобылку. Через несколько секунд изнутри локомотива послышалась ругань вперемешку с восклицаниями. Спустя еще несколько секунд на ступеньки выбежала сияющая от счастья фестралка.

— Заходите скорее! — крикнула она, и тут же исчезла внутри.

— Слишком уж он кстати оказался тут, — высказался гений, видя как со скоростью бегового пони носится туда и сюда Твила.

— Точно! — согласился глава Грани, поднимаясь следом. — Я знал, что на тебя можно положится.

Изобретатель едва заметно улыбнулся.


— Я сперва думала что он бесполезен, — клыкастая наконец остановилась. — Ведь для поездки нужны рельсы, точнее рельс. К тому же, я была уверена, что все это давно не работает. Странно, что он так хорошо сохранился. Однако, — кобылка принялась расхаживать туда и сюда, едва завидев в кабине обоих единорогов, — госпожа удача на нашей стороне. Если мы придумаем как запустить двигатель, то доедем с ветерком.

— Но почему мадам так уверена? — спросил Лайт. — Если это локомотив, то рельсы нужны обязательно.

— А вот сена лысого! — выпалила остроухая. — Кто-то или что-то переделал двигатель, то есть почти полностью перебрал его. От чего он теперь напоминает двигатель прыгуна.

— Даже не стану спрашивать что это такое, — прокомментировал Вайт. — Как правило, после таких вопросов я жалею об этом.

— Я тебя прощаю, — заявила нагловатая единорожка. — Осталось придумать, где взять батарею для стартера. — Тут ее взгляд вновь остановился на черном жеребце. — Хорн, — клыкастая подошла ближе. — Дай сюда Спарки.

Командир молча протянул требуемое.

— Теперь воткнем его сюда, — серошкурая едва не скакала от переполнявшей ее энергии хорошего настроения. — А теперь осталось придумать какую кнопку нажать.

— Рекомендую метод научного тыка, — посоветовал Максел. — Хотя это совсем ненаучно, но в сложившейся ситуации иного выхода пока не вижу.

Внезапно одна из кнопок, рядом с которой ходила фестралка подсвечивая себе рогом, на мгновение засветилась. Вайт поглядел на сопартийцев — никто ничего не заметил. Твила и Лайт обсуждали конструкцию локомотива и не смотрели в его сторону. Темный единорог перешел на магическое зрение и обомлел — кнопка была центром рисунка огненной руны. Не говоря никому ни слова он нажал на нее. Все машинное отделение взвыло как раненый зверь и утихло. Машина слегка дернулась.

— Хорн! — не выдержала клыкастая. — Я хотела извиниться, но теперь уверена, ты идиот!

— Не стоит так резко, — вмешался изобретатель. — В конце концов все закончилось хорошо.

— Отшлепать бы тебя, — высказался командир. — Видать Ее Высочество тебя слишком разбаловала.

— Попробуй! — фестралка погрозила шокером. — Многие пытались, да закончили в лазарете.

— Хватит вам, — урезонивал их науч-пони. — Лучше посмотрите сюда.

Лайт, держась за поручень, выглянул наружу. Твила последовала его примеру, но через несколько секунд, сделав лицо кирпичом, вернулась в кабину.

— Так, — кобылка заерзала на сиденье, обивка которого представляла кусок льняной мешковины. — Если я права, а я права, то управление должно быть простым.

Спустя пару минут локомотив мчался вдоль изъеденного временем монорельса, унося Грань Времени к новому приключению.


Машина мчалась вдоль старого рельса, который служил своеобразным форватером, не касаясь земли. Мимо проносились остатки цивилизации потрепанные временем и поросшие плющом. Вайт сидел на ступеньках кабины водителя и смотрел на все это великолепие, а Лайт тратил время на осмотр машинного отделения.

— Ничего не скажешь, — бормотал он себе под нос, иногда оглядываясь на гения времени, — хорошее будущее для Эквестрии. Больше похоже на заброшенный ботанический сад.

Локомотив вынырнул из-за здания и солнечный луч попал темному единорогу в глаз. Жеребец потер его, и посмотрел внутрь затемненного салона, ожидая скорейшего пропадания зайчиков. Максел что-то считал, поглядывая на хитроумные механизмы маготроники, делал паузу, продумывая решения уравнений, и снова принимался считать.

— Лайт, — окрикнул его Хорн, когда блики прошли, — скажи, почему тут все так разрослось? Ведь мы же не в Зебрике.

— Вероятнее всего, виноват установившийся тропический климат. — Изобретатель оставил расчеты и подошел к сидящему пони. — Дождей здесь, судя по всему, давно не было.

— Может та тварь виновата в происходящем? — предположил темный жеребец.

— Нельзя сказать наверняка, — высказался гений. — Зато теперь понятно почему вода и моющие средства тут в таком дефиците.

— Эй, все пони, — послышался голос кобылки, — поглядите на это.

Машина затормозила и остановилась, тихо подрагивая корпусом. Вдоль большого участка порушенного монорельса лежали на боку в навал вагоны.

— Я посмотрю, — крикнул Вайт, спрыгивая на землю.

— Там все равно нет никого живого, — подытожила фестралка, глядя на накопытник, но командир уже заглянул в окно потрепанного вагона и спустя несколько секунд телепортировался обратно.

Вращая глазами точно сова, он жестами приказал Твиле двигаться прочь. Локомотив дернулся и понесся дальше.

— В чем дело? — спросила она, полуобернувшись в кресле.

Глава Грани смотрел на остатки поезда, где около вагонов собирались разных размеров голубые облачка.

— Призраки! — пояснил темный жеребец. — В тех вагонах много костей.

— Ну надо же! — воскликнула остроухая. — Наш бесстрашный лидер испугался привидений.

— Посмотрел бы я на тебя, — бросил пони, — если бы ты встретилась с одним из них лицом к лицу.

— Давай их сюда! — заявила клыкастая.

— В прошлый раз тебе хватило и одного скелета, — подколол кобылку командир.

Твила ничего не ответила и тронула несколько кнопок на пульте машины. Локомотив понесся быстрее. Вдали уже виднелись башни большого города.


— Прибываем! — крикнула серошкурая, притормаживая своеобразный поезд, когда до стен Кантерлота оставался добрый десяток шагов. — Конечная остановка. Спасибо, что пользовались услугами фестрал-экспресс. Все выходим.

— Очень хорошо, — подал голос изобретатель, — что мисс не теряет чувство юмора.

— У меня дома такого юмора полный мешок, — заявила остроухая, вытаскивая Мини-Спарки и протягивая командиру.

Локомотив дернулся, и лег на “живот”.

— Больше не поедем, — сказал глава экспедиции, глядя на кристалл и пряча его в кладовку. — Разряжен.

— Чего ждем? — поинтересовалась Твила, кивая на стену. — Там очень много вкусного, и все без нас съедят.

Но не сделала они и пары шагов, как была остановлена. Глава смотрел куда-то вперед и щурил глаза.

— Ты чего? — спросила она, и попыталась пройти, но снова была осажена.

— Смотри внимательнее, — сказал он, показывая копытом.

— Ничего не вижу! — заявила кобылка.

— А так? — командир поискал камешек, и кинул его вперед.

Пролетев пару шагов кусочек гранита повис в воздухе. Остроухая ошалело смотрела на магический номер.

— Что скажешь, Лайт? — поинтересовался командир.

— Каванах что-то говорил про это, — гений, сев на круп, призадумался. — Судя по всему — это серьезно.

— Мы сможем пройти? — спросила клыкастая.

— Нет, — спокойно ответил науч-пони.

— Провал! — с досадой в голосе сказала фестралка. — Возвращаемся.

— Отставить! — скомандовал глава Грани, глядя на то, как Лайт что-то снова считал. — Еще не все потеряно.

— Верно! — согласился с ним изобретатель. — Мисс Твила, — обратился он к единорожке, — вы сможете настроить передатчики костюмов, чтобы они генерировали сигнал вот с таким соотношением и с такой последовательностью?

— Да, — ответила клыкастая, — но что это даст?

— Получится весьма примитивный вариант машины времени. — невозмутимо пояснил белый единорог. — Мы на несколько микросекунд будем всякий раз скользить по времени в будущее, и тем самым уклонимся от этого эффекта.

— При таком расходе, — сказала серошкурая пони, — источники костюмов протянут не более часа. — И тут же добавила: — А нам больше и не понадобится. Отсюда до дворца примерно двадцать минут. Дойдем с ветерком.

— Еще одна деталь, — вмешался гений. — Если позволите. — Вайт кивнул. — Не стоит отходить друг от друга дальше, чем на пять шагов.

— Иначе что? — спросила фестралка.

— А тогда произойдет рассинхронизация, — пояснил гений. — И мы станем частью истории.

Твила ничего не ответила и принялась деловито нажимать кнопки накопытного терминала.

— Готово! — заявила серошкурая пони через пять минут. — Основную часть энергозапаса будут потреблять компьютеры. Пришлось даже отозвать пять процентов с сервомоторов.

— Боюсь предположить что это значит, — сказал Вайт.

— А все просто, — пояснила кобылка. — Будет ощущение, что ты по колено идешь в воде.

— Тогда не будем терять ни минуты, — сказал глава Грани. — Вперед!


Все члены экспедиции двигались бок о бок. Группу окружало куполообразное поле, стенка которого выглядела словно поток горячего воздуха поднимающегося над костром. Город выглядел словно один огромный стоп-кадр. Пони, спасающиеся бегством, и темные лоснящиеся пониподобные фигуры охотящиеся за убегающими, походили на экспонаты музея.

— Словно музей мадам Тиссо, — заявил Лайт, оглядываясь по сторонам.

— Слыхали, — сказала фестралка шагая на трех ногах и поглядывая на накопытник. — Одни восковые копии знаментостей, и все.

— Осторожно! — осаживал ее Вайт, идущий рядом. — Не прикасайся к этим тварям.

Купол, касаясь бока эллумов, на мгновение “размораживал” их. Темная масса почти мгновенно рассыпалась, обнажая гладкие кости без плоти. Однако дерзкая единорожка почти не обращала внимания на предупреждения, и, отмахиваясь терминалом, продолжала шагать к цели.

— Не нравится мне это, — Вайт осторожно обходил “смоляных” зомби, периодически проверяя куда наступает провожатая. — Ходим словно по кладбищу живых.

— Не шуми! — прервала его Твила. — Мешаешь.

— Да тебе вся кантерлотская рать помешать не сможет, — возразил глава Грани. — И все же, интересно получается. Столько лет прошло, но все выглядит так, словно строили всего пару лет назад.

Железобетонные высотки, в отличии от своих собратьев за стенами города, стояли не тронутые временем.

— Тут виновато заклинание, — пояснил Лайт. — Снаружи прошла не одна сотня лет, а тут едва ли прошла секунда.

— Может прибавим шагу, — предложил темный пони?

— Ни в коем случае! — возразила фестралка. — Напряженность поля не везде одинакова. Шаг в сторону, и источник питания костюмов начинает расходоваться сильнее. — Кобылка встала на все ноги и поправила прическу. — Мы уже потеряли четыре минуты из отведенного нам времени. Стоит разогнаться и все, мы пыль времен.

— Попробуем альтернативный вариант? — предложил Хорн.

— Удиви, — съязвила серая пони.

Вайт закрыл глаза, через пару мгновений открыл и осмотрелся.

— Бесполезно, — заявил он. — Мы словно в одном огромном черном кубе. Только темнота и наша группа.

Остроухая презрительно хмыкнула.

— Тогда продолжим моим способом, — и потрясла накопытником.


Кантерлотский замок, как и все, до чего дотянулось заклинание, походил на одну огромную гротескную шахматную партию: цветные фигуры пони и зомби перемешались в жуткой рокировке. Твила огляделась вокруг и сверилась с накопытником. Входная дверь открылась легко.

— А теперь, время быстрых копыт! — заявила она, вставая на все ноги и поправляя прическу.

— С чего такая спешка? — спросил командир отряда.

— А с того, — заявила наглая морда, — что мне до жути не нравится плестись как черепаха.

— Не стоит торопится на тот свет, — посоветовал Лайт.

— Я вам солгала, — ответила фестралка. — Совсем чуть-чуть. На самом деле у нас времени меньше нужного.

— Обманываешь? — спросил Вайт, глядя на кобылку.

— Сам смотри, — ответила та, указывая на границу купола. — За последние минуты мне пришлось сократить отдаваемую мощность на треть, чтобы сэкономить на время. Так что закончили тратить буквы на слова и вперед.

— Какова конечная цель? — вновь спросил изобретатель.

— Тронный зал, — ответила остроухая. — То, что нам нужно, находится там.

В точку назначения пони прибыли за пару минут виляя между обитателями замка. Святая святых находилась в жутком беспорядке: куски брони стражей, пони покрытые, но еще не съеденные черной массой и два аликорна застывшие подобно каменным изваяниям в середине тронного зала произносящие заклинание.

— Нам сюда! — крикнула серошкурая, указывая за портьеру за тронами принцесс.

Некоторое время она прислушивалась к стенке и наконец дотронулась до четырех точек. Часть стены отъехала в сторону, обнажив небольшую серую круглую плиту.

— Ты забыла дернуть за подсвечник, — пошутил глава Грани.

Твила ничего не ответила и жестом пригласила последовать за ней. Немного потеснившись пони разместились на узком пятачке.

— Не очень то удобно, — сказал гений, прислонившись к стенке круглой комнаты, полом коей была серая плита, но клыкастая не обращала внимания на словесные выпады жеребцов.

— Вводим код безопасности, — бубнила она под нос, — и… поехали!

Сверкнула короткая вспышка и все трое исчезли.


Сгустившуюся темноту помещения, куда занесло приключенцев, пронизывал слабый свет аварийной лампочки, одиноко вращавшейся под потолком. В воздухе витал запах сырости и мышей. Возникла короткая вспышка и на покосившейся приемной плите возникли трое.

— Слезь с меня! — крикнула фестралка, едва Грань времени вывалилась с телепорта.

— Я здесь не причем! — ответил темный пони, пытаясь сползти со спины кобылки, что удалось не сразу, поскольку находившийся в самом низу композиции изобретатель делал попытки выбраться. — Не я придумал попасть сюда таким образом.

— Что я могу поделать, — с досадой сказала серошкурая. — Мы воспользовались черным входом.

— Извините, что я вас прерываю, — спросил Лайт, поднимаясь на ноги, — но где мы?

— Ангар прыгунов, — ответила остроухая, одев шлем и осмотревшись. — Не в самом лучшем виде. Аварийное питание почти на нуле, главный генератор отключен.

— А теперь давай хорошие новости, — Вайт. — Плохих на сегодня достаточно.

— Хорошие… — задумалась Твила, сняв шлем и поглядывая на накопытник. — А хорошая новость одна, — заявила наглая морда. — Нам больше не надо прятаться.

— Нажав пару кнопок на наножном терминале клыкастая отключила поле до сих пор окружавшее компанию. — Ангар защищен от заклинаний. Но это счастье быстро закончится.

— Ты о чем? — спросил Вайт.

— Полагаю, — вновь вмешался гений указывая копытом вверх, — мисс говорит о том, за счет чего это лампа еще светится.

— Верно! — сказала серая единорожка. — Честно говоря я боялась, что нас придется собирать по кускам.

— Очень мило! — съязвил Хорн.

— Когда я нас сюда перенесла, — пояснила кобылка, — то отщипнула солидный кусок от оставшегося запаса энергии. Того, что осталось, хватит еще на пару дней, но это если не произойдет сюрпризов.

— А обратно вернуться мы не успеем? — спросил командир.

— Не хватит примерно четырнадцати минут, — ответил ему Максел. — По скольку наш транспорт, что мы оставили у стен города бесполезен, то ответ очевиден...

— Попробую запустить основное питание, — перебила его Твила. — Отставляю вас двоих и надеюсь, вы не станете делать глупостей.

— Мы с места не двинемся, — заверил ее глава Грани, глядя на спутника, но тот уже витал в мире цифр чертя копытом в воздухе непонятные символы.


— Ты боишься чего нибудь? — спросил темный пони у белого, слушая доносившиеся из темноты ругань вперемешку со звучными ударами.

— Только одного, — ответил Лайт, не отрывая взгляда от колонок цифр перемещающихся вверх и вниз подобно костяшкам конторских счетов. — неправильно решенного уравнения. По скольку для меня это будет означать интеллектуальную недостаточность.

— Я не об этом, — сухо прокомментировал Вайт, постучав копытом по плите. — Я о том, что скорее всего плохо знаю друзей.

— Я думал, тебя больше беспокоит возможность остаться тут навсегда, — гений переместил колонки между собой словно палочки коклюшек.

Послышался хлесткий стук, краткий поток ругательств и лампа, на пару мгновений засветившись сильнее, снова горела тусклым светом.

— Я не беру такую возможность в расчет, — уверенно сказал глава Грани. — Я верю в твой и Твилы гений и… я просто обещал Пинки, что вернусь, чтобы со мной не случилось.

— Спасибо за доверие, — изобретатель не отрывал взгляда от цифр. — Но наши шансы на плохой исход не так уж и призрачны.

— Все же, меня беспокоит Ворд, — Вайт вернулся к началу разговора. — Он слишком уж друг. Даже больше чем друг. Все время что-то не договаривает, говорит загадками. Чего бы я не попросил, он даже не спрашивает причины, просто помогает.

— Не исключено, что тебе сильно повезло с другом, — Максел на мгновение скосил взгляд на сопартийца. — Но, судя по твоему рассказу, он выбивается за рамки простой дружбы.

— Да, да, ты меня правильно понял! — радостно воскликнул командир, стукнув по плите ногой, от чего в воздух поднялось небольшое пыльное облачко. — Подождите, — темный пони задумался, — простой?

— Дружба, — невозмутимо продолжил Лайт, — это по меньшей мере взаимовыгодное сосуществование.

— Врядли Ворду выгодно дружить с пони, — Вайт дунул на пыльную дымку, заставив ту разлететься еще больше. — Скорее всего то, что случилось со мной и с ним — это не просто дружба, возможно, это безысходность. То, от чего не убежать, даже если хочется.

— Твой друг дракон? — как бы невзначай спросил гений, не отворачивая взгляда от расчетов.

— Как ты догадался? — прошептал Вайт, оборачиваясь в сторону куда ушла кобылка. Оттуда продолжали доносится ругательства и постукивания чего-то металлического обо что-то металлическое.

— Не скрою, — изобретатель свернул копытами колонки цифр словно гармошку, и те исчезли, — что моему уму иногда требуется отдых. Я его провожу не так как все пони — в компании друзей и родных. Я просто выхожу в город и смотрю как живут простые пони. Смотрю и слушаю. В какой-то момент, краем уха, я слышал историю о происшествии на Яблочных Акрах в которых фигурировало совсем немного пони и один дракон.

— Но это не объясняет как ты все понял, — заметил белорогий.

— А вот тут не надо быть гением, — ответил Лайт. Минуту и двадцать секунд назад ты говорил о том, что кое кому невыгодно дружить с пони и я предположил, что твой друг пони не является. А по скольку пони дружащий с кем то, кто не пони мало, вот я и предположил, что твой друг дракон.

— А проще говоря, — заключил Вайт, — ты попал копытом в небо.

— Верно, — по прежнему невозмутимо ответил гений.

— Вот это меня и пугает, — Хорн поглядел на лампочку, потом снова на Лайта. — Он хочет, чтобы я что-то понял, но я этого совсем не понимаю.

— Я думаю, что он не хочет расстраивать тебя раньше времени, — поэтому и говорит загадками. Возможно, что он тебя к чему-то готовит.

— Я этого и боюсь. Боюсь того, что скрывает правда.

— Самое лучшее в жизни, — белый жеребец поглядел темному прямо в глаза, — это узнавать что-то новое. Пусть даже правда принесет тебе боль. Ведь это здорово, когда твое сердце трепещет от нового открытия.

— Возможно ты прав, — согласился глава Грани, — возможно я просто все преувеличиваю. Пожалуй, мне не стоит относится так предвзято к друзьям и больше доверять их мудрости, пусть даже они и покрыты чешуей с головы до ног. И, кстати, — Вайт снова посмотрел в сторону откуда доносился металлический звон, — чего наша мисс конгениальность задерживается? Думаю, ей стоит помочь.

Лайт хотел что-то возразить, но, в опережение сказанного им, зажегся свет. Среди ярких потоков несущихся из уцелевших светильников мерцание аварийной лампочки стало едва заметным. Куски оборудования, обрывки кабелей, и единственный оставшийся прыгун были немногочисленными обитателями подземелья.


Из коридора, смежного с ангаром вышла, размазывая копытом по лицу пыль, довольная собой Твила. Отбросив в сторону удерживаемый магией ржавый разводной ключ она окинула взглядом комнату.

Едва завидев вошедшую кобылку глава Грани помахал копытом. Первым решился заговорить Лайт.

— Как у нас дела? — спросил белый жеребец, на что фестралка отмахнулась.

— Жить пока разрешаю, — вяло ответила клыкастая, осматривая то немногое, что сохранил для них случай. — Не скажу точно сколько протянет генератор, но на ближайшие сутки мы в безопасности.

Взгляд серошкурой, осматривающий комнату, наткнулся на прыгуна. В потоках света, прошедшего через зрачок кобылки, мелькнули озорные искорки. Заметив перемену во внешности сопартийки Вайт не стал спрашивать ее ниочем. Прыгун стоял на голом полу в нескольких шагах от плиты телепорта. Нагловатая фестралка, не теряя времени, кинулась к нему принявшись ковыряться во внутренностях машины. Глядя на изобретателя Хорн только пожал плечами. Через минуту, упоминая количество пегасьих перьев и их носителей, она выбралась обратно.

— Мой вердикт, — проговорила остроухая, подходя ближе к смотрящим на нее жеребцам. — Пациент скорее мертв чем жив. Эта штука полетит, только если мы втроем сбросим ее с Кантерлотской горы.

— Поподробнее, пожалуйста, — попросил ее гений.

— А что тут говорить, — клыкастая дунула на пылинку пролетающую мимо. — Энергии ноль, корпус цел. В общем, мы полетим, если сумеем ее заправить.

— А генератор, что ты починила? — подал голос командир экспедиции. — Используем Малого Спарки, и все будет кексиком.

— Генератор-шменератор, — съязвила наглая морда. — Он работает на честном слове и на моих ругательствах. Если рискнем заправить с его помощью прыгуна, от него останется пшик. Я вообще удивлена, что смогла что-то сделать. Одним словом провал!

Лайт сошел с плиты и хотел приободрить кобылку, но та со злости пнула машину, от чего прыгун сдвинулся на сантиметр. Гений не стал продвигать джентльменские порывы и решил подождать дальнейшей реакции. Твила села на пол, со злости постукивая копытом.

— Полагаю, — Максел сел рядом, — ближайшие дни ночевать мы будем здесь?

— Придется, — с досадой в голосе сказала клыкастая.

— Отряд! — неожиданно влез Вайт, стараясь придать голосу максимум командирского тона. — Остаемся здесь. С рассветом выступаем.

— Как скажешь, командир, — ответила серошкурая, отсалютовав копытом и, решив не размениваться на мелочи, полезла в прыгун.

Сев в кресло первого пилота, остроухая окинула взглядом мертвую приборную панель и с досады стукнула по коленке. Заложив копыта за голову она попыталась уснуть. Но устроится поудобнее не удавалось — мешал накопытный сканер. И тут ей в голову пришла шальная идея. Сняв прибор с ноги, она достала оттуда кристалл питания и принялась копаться в распределительном щите. Меньше чем через минуту машина ожила, замигав разноцветными огоньками. Голографический экран сухо сообщил об отсутствии основного питания. Твила хотела было все выключить, но передумала. Слышать привычные звуки было приятнее всего.


Ангар, освещенный редкими светильниками, с темнотой засевшей в недоступных свету углах, походил на мрачное подземелье из историй про вампиров и привидений. Даже прыгун, отбрасывающий тень на телепорт, напоминал гроб. И, как полагается в таких историях, оттуда была слышна возня. Лайт, развернув магическую доску, снова обитал в мире расчетов. Недовольный шумом, усиливавшимся в корпусе машины подобно рупору, Вайт решился проверить как идут дела у Твилы.

— Чего шумишь? — спросил жеребец, заглядывая внутрь.

— Хватит играть на нервах, Хорн, — устало, и почти без язвительных ноток ответила кобылка. — До такой степени хреново идущих дел у меня не было никогда. Без возможности что-то исправить. Просто провал! — стиснув зубы, прошептала фестралка и засадила копытом по корпусу машины.

Но в сгустившейся, после удара, тишине не возникло ничего нового.

— Может, попробуем это? — темный единорог протянул кобылке Малого Спарки.

Фестралка забрала кристалл магией и, вновь откинув крышку распределительного щита, полезла внутрь. Голографический экран погас, но через пару минут снова загорелся. Вернув кристалл питания в сканер, остроухая застегнула его на ноге.

— Хорошая была попытка Хорн, — клыкастая потерла глаза и показала на экран. — Но заряда не хватит. Нам необходимо не менее тридцати пяти процентов, чтобы взлететь и долететь с комфортом.

— У нас есть еда на два дня. — возразил жеребец. — Подождем пока он наберет силу и попробуем.

— Хороший ты пони, Хорн, — Твила устало зевнула. — хоть и кажешься глупым. Все же, ход твоих мыслей мне нравится. Через пару дней мы попытаемся вернуться в Хоупвиль. — Фестралка выгнулась в кресле так, что хрустнули суставы, — Если нам повезет, подождем сколько надо, и до места с ветерком, как пегасы.

— Тогда скажи мне еще одну вещь, — не унимался белорогий, — серошкурая скосила на него взгляд, — Почему все вокруг ржавое, и покрыто толстым слоем пыли, а эта железка стоит нетронутой?

— Нет, — клыкастая снова зевнула, — ты неисправимо глуп. Когда создавались прыгуны, то применялись зачарованные материалы. Эти машины могут ждать столетия, и им все будет нипочем.

— А…

— Подыши воздухом с наружи, — грубо прервала его кобылка, и, скрестив копыта на груди, закрыла глаза.

— Оставляю тебя наедине с твоими серыми мыслями, — пробурчал жеребец, выходя прочь, на что единорожка прошипела в ответ.

Лайт, прекратив расчеты, осматривал прыгуна и хотел зайти внутрь, но едва не столкнулся нос к носу с выходящим оттуда командиром.

— Она умеет кусаться, — шепнул Вайт, когда поравнялся с изобретателем.

— Я все слышу, — донеслось из глубин машины.

Максел проводил взглядом главу Грани и вошел внутрь. Внимание сразу приковали два отрытых отсека, по одному на каждую сторону, находящимися на потолке машины, с торчащими оттуда прозрачными деталями маготроники.

— Управление двигателями и эмиттерами щитов, — сказала фестралка, даже не поворачиваясь.

— А откуда мисс известно, что меня интересует? — тихо сказал белый пони.

— Ну хоть ты не тупи, — проворчала клыкастая. — Я же вижу отражение на стекле кабины. К тому же, твою ученую голову это заинтересует в первую очередь.

Гений прошел, и сел в кресло второго пилота.

— Часть деталей координатора портала, — продолжила остроухая, — сделаны по той же технологии, что и детали двигателей прыгуна. Дальше нетрудно вычислить, что привлечет твой взгляд.

— Потрясающая гибкость ума, — сделал вывод Лайт. — Мисс не пробовала поступать в школу одаренных единорогов?

— Лучше скажи, что ты пошутил, — сказала на выдохе клыкастая, глядя как глава Грани осматривал остатки разбросанного оборудования. — Там учатся детишки разных кантерлотских снобов. Я бы подралась с такими в первый же день. И меня тут же бы исключили.

— Но кто же тогда был вашим учителем? — Максел глядел на кобылку, но та продолжала следить за действиями темного единорога.

— Моим самым лучшим учителем была Ее Высочество принцесса Луна.

— Неужели у Ее Высочества находилось на это время? — проговорил изобретатель спокойным голосом.

— Шутишь? Луна…

— Ее Высочество принцесса Луна, — уточнил Лайт.

— Какие же вы оба противные, — проговорила Твила, поправив морщинки на лбу копытом. — Ее Высочество Луна нанимала репетиторов, но те держались недолго. Потом моим воспитанием занимался капитан Гаррет. Не, — выпалила фестралка, сменив тему, — ты посмотри на него. -
Вайт подхватывал магией небольшие куски оборудования и складывал их в пирамидку. — Идет второй десяток лет, а он все еще играет в кубики.

— Ничего удивительного, — прокомментировал Лайт, поглядев на занятие главы экспедиции. — Моей любимой игрушкой были детские счеты.

— Смешно признаться, — добавила остроухая, поглядывая на безуспешные попытки сложить пирамидку — неровные куски оборудования никак не хотели укладываться, — моими игрушками были детали от прыгунов. Я их тогда называла стекляшками. Техники частенько недосчитывались запчастей. И только один жеребец всегда знал где их искать.

— Это был капитан Гаррет? — спросил белый пони, серая единорожка кивнула в ответ.

— Хорн, — крикнула Твила, — хватит мельтешить перед глазами. Займись чем нибудь полезным.

Вайт прекратил постройку чуда инженерной мысли единорогов и развалил так и недостроенную конструкцию. Подойдя к прыгуну он присел, упершись спиной о стенку машины.

— По-моему ты слишком строга с ним, — высказался науч-пони. — Складывается такое ощущение, что ты ненавидишь его.

— Чушь! — возразила единорожка. — Он здесь не причем.

— Полагаю, — продолжил гений, — всему виной его отец, капитан Гаррет?

— Давно ты это понял? — спросила кобылка, скосив голову в его сторону.

— Учитывая тот факт, — Лайт едва улыбнулся краешком рта, — что ты одинаково реагируешь как на присутствие нашего командира, так и при упоминании вышеупомянутой персоны, то не надо быть гением, чтобы догадаться. Тебя ведь в Хоупвиле опознали как лунную пони.

— Что с того? — упиралась фестралка. — Это еще ниочем не говорит.

— Разреши, я продолжу, — вежливо попросил Максел.

— Да пожалуйста, — съязвила остроухая.

— Учитывая, что ты лунная кобылка, — Твила поморщилась от таких слов, — то и твой дом на Луне. По скольку твой непосредственный начальник капитан Гаррет, то сложить два и два нетрудно.

— Браво! — воскликнула клыкастая. — Тебе бы книги писать, а ты все сидишь в четырех стенах.

Глава Грани сидел закрыв глаза, молча слушая разговор двух пони. Понемногу все звуки стихли.

— Извините, — раздался вкрадчивый голос над ухом. — Разрешите присесть?

Темный жеребец поднял голову и, посмотрев на говорящего, едва не подпрыгнул на месте. Рядом с ним стоял серый земнопони с грязно-желтой гривой. Вайт пододвинулся и серый пони сел рядом.

— Ты как здесь оказался? — решился спросить командир экспедиции.

— С вашего позволения, — ответил незнакомец, — я всегда здесь был.

— Чушь! — возразил единорог. — Ты остался в городе и никак не мог последовать за нами. Я же сам видел, как ты махал нам на прощание.

— Это был не я. Вернее, не совсем так.

— Объяснись, — потребовал Хорн.

— Начнем с того, что все сейчас происходит у тебя в голове.

Глава Грани смотрел на пришельца, явно не понимая о чем тот говорит.

— Не верю! — сказал темный пони.

— Загляни туда, — незнакомец постучал копытом по корпусу прыгуна.

Командир экспедиции встав на все ноги, посмотрел внутрь машины. Там не было никого.

— Куда ты их дел? — гневно спросил глава Грани.

— Прошу, присядь, — попросил пришелец. — Я попробую объяснить.

— Жду с нетерпением, — протянул каждое слово темный жеребец.

— Начнем с того, — начал земнопони, — что я всего лишь напоминание.

В глазах единорога читался немой вопрос.

— Это место, — серый пони обвел копытом ангар, — ненастоящее.

— Сон? — спросил Вайт. — Я сплю?

— И да и нет, — ответил пришелец. — Это место между явью и сном. Подобно иллюзии.

— Тогда.., — хотел сказать темный пони, но в этот момент лампы мигнули и комната на секунду погрузилась во мрак.

Незнакомец зарычал подобно дракону, обнажив клыки. На мгновение Вайту показалось, что вместо шерсти мелькнула чешуя.

— Все же, я пригодился, — улыбнувшись нормальной улыбкой, ответил незнакомец, и неожиданно добавил: — Проснись, враг рядом.

Глава Грани вхсрапнул, отходя от короткого сна, и огляделся. Вокруг все было на своих местах — ржавая и покрытая пылью обстановка. В голове на мгновение пронеслись последние слова странного визитера, а из машины раздавались приглушенные голоса.

— Твила! — крикнул командир экспедиции, заглядывая внутрь прыгуна. — У нас гости.

Кобылка хотела покрутить копытом у виска, но, решив, что лишняя проверка не помешает, вышла наружу и поводила ногой со сканером.

— Ты бредишь, Хорн, — сказала она, выключая прибор. — Тебе это приснилось. Тут кроме нас никого нет.

В этот момент с отчетливым хлюпаньем по стенам потекли черные струи.

— Чтоб тебя забрал Дискорд! — выругалась кобылка и буквально затащила главу Грани внутрь. — Терпеть не могу, когда такие, как ты, правы.

— Что будем делать? — спросил Лайт, смотря, как черные ручейки постепенно собирались в небольшие, а затем в огромные лужи.

— Для начала это, — ответила фестралка, хлопая копытом по кнопке.

Дверь прыгуна со скрипом закрылась.

— А потом что? — вкрадчиво поинтересовался гений. — Воздух закончится раньше, чем еда. Даже с нашими железными шкурами мы долго не протянем.

— Это не железная шкура, — возразила клыкастая, садясь на сиденье и похлопывая себя по груди. — Это синтетический металлопластик. Второй прототип инженерного костюма, облегченная версия.

Вайт сидел молча, опустив голову и смотря в пол.

— Нам все равно рано или поздно не повезет, — сказал он, поглядывая на закрытую дверь. — Удача — кобылка переменчивая.

— Я только одного не могу понять, — спросила серошкурая, смотря на главу, — как ты понял, что нас нашли?

— Сам теряюсь в догадках, — ответил Вайт.

— Полагаю, тебе приснилось? — поинтересовался науч-пони.

— Можно и так сказать, — ответил темный жеребец. — Но чем больше я пытаюсь понять это, тем больше теряюсь.

— Ситуация похожа на гнилое яблоко, — сказала кобылка, смотря, как стекаются к машине темные лужицы.

— Тогда нам терять нечего, — неожиданно произнес глава Грани. — Давайте запечем его.

— И что ты противопоставишь этому? — Клыкастая тыкнула в стекло кабины. — Выйдешь и пыхнешь, как спичка?

— Именно так, — сухо ответил белорогий, вставая на все ноги.

— Никуда ты не пойдешь! — заявила фестралка, нажимая на накопытнике кнопку, — пони замер словно статуя.

— Тут я согласен с мисс Твилой, — заявил гений, — это не выход.

— Есть план получше? — спросил глава, пытаясь двинуться, но отключенный костюм был подобен саркофагу.

— Дискорд с тобой! — прошипела остроухая после минутной паузы. — Иди! Этой твари все равно, живым тебя съесть или мертвым.

Сервомоторы тихо свистнули, оживая.

— И напоследок, — неожиданно сказал командир. Кобылка вздрогнула. На секунду ей представилось лицо капитана Гаррета. — Сними с меня это. — Жеребец постучал по груди.


Выходя наружу и накрывшись силовым куполом, пони успел заметить, прежде чем закрылся кормовой отсек, что и дверь кабины пилотов тоже закрыта.

— Выскочка, — прошептал под нос единорог.

По краю купола собирались темные лужи и, пытаясь проникнуть внутрь, пускали по поверхности тоненькие щупальца.

— Добраться до меня пытаешься? — рассуждал вслух пони.

Темная масса выстрелила плевком, но тот бессильно расплескался по поверхности полусферы. — И что я собрался ей сделать? — жеребец шаг за шагом пробирался в сторону кабины, но в этот момент на купол обрушился град плевков. Уклоняясь, пони телепортировался на крышу прыгуна. Смоляные выстрелы стекали по корпусу машины. От бессилия единорог крикнул: — Я даже разозлиться толком не могу, а еще спасать вызвался!

— Что тебе нужно? — раздался знакомый голос сзади. Единорог обернулся — на корме стоял серый земнопони.

— Ничего. Я только... — замялся Вайт.

— Поставим вопрос иначе, — продолжил незнакомец. — Чего ты ищешь?

— Выход, — ответил темный жеребец. — Я хочу уйти отсюда. Вместе с тем, кто мне дорог.

— Свобода — это правильный выбор, — произнес пришелец, подходя ближе.

— Я не просил философствовать, — огрызнулся Хорн.

— У тебя есть все для достижения этой цели, — продолжил незнакомец, не обращая внимания на словесный выпад собеседника. — Самая дорогая жертва и безоговорочная победа.

— Жертва? — переспросил темный пони.

— Только ты сможешь понять, что это, — пришелец сел рядом. — И если поймешь, — тут он поглядел на субстанцию собравшуюся внизу, — сможешь освободиться.

— Я надеялся на другое, — прокомментировал глава Грани.

— Совсем забыл, — земнопони улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. — Проснись!

Тварь во всю пыталась добраться до добычи, карабкаясь наверх, и уже окутала купол по периметру.

— Жертва... — задумался единорог. Память услужливо подкинула ему образ героя старого комикса.