Особые Условия Содержания
Эпилог
Вторую половину эпилога писал в немного нетрезвом состоянии, так что извините, если что.
— Амулет уже можно снять, сестра, — напомнила Луна Селестии.
— Да... Да... Снять...
Селестия, как и все присутствующие в тронном зале, находилась под глубоким впечатлением от всего случившегося накануне. Даже Дискорд стоял понурый, забыв о своей клоунаде, не говоря уж о сидящих на стульях, скованных на всякий случай магическими путами, реабилитированных Эпплджек, Пинки Пай и Рейнбоу Дэш.
Селестия немного помялась, потом всё-таки сняла с себя Амулет Аликорна и красный свет в её глазах погас.
Луна подошла к Дискорду и приобняла его за шею.
— Я знаю, — сказала она, — ты сделал всё, что было в твоих силах.
Тот молча кивнул, глядя в пол. Говорить об этом ему не хотелось. Он относительно недавно по-настоящему узнал, что такое дружба, а теперь он по-настоящему узнал, что такое терять друзей.
Пинки Пай, также смотрящая в пол, тихо всхлипнула:
— Сколько... Сколько всего?
Ей ответила Рейнбоу Дэш, тоже тихо и сдавленно:
— Двадцать восемь пони в Зоне и около сотни по Эквестрии. Всего примерно сто тридцать. Из них тридцать пять лично на моём счету. Я помню. Я считала.
Получив ответ, Пинки беззвучно зарыдала.
Луна посмотрела на остальных присутствующих. Селестия пребывает в крайне подавленном состоянии и вряд ли сможет сказать что-то внятное, хотя именно её мягкие успокаивающие речи были бы сейчас очень кстати, а Дискорд просто закрылся в себе и размышлял о чём-то своём, может быть убеждая себя в том, что он действительно сделал всё, что мог. Пришлось Луне самой выступить вперёд и сказать оставшимся в живых хранителям:
— То, что вы сделали, несомненно ужасно. И я понимаю, что заверения вас в том, что в этом нет вашей вины, не облегчат груз ваших страданий. Но вы и сами прекрасно знаете, что вы много раз спасали Эквестрию от гибели и это перекрывает те страдания, что вы причинили жителям страны. Что бы вы себе ни думали, хорошего вы сделали больше, чем плохого. Вы достойны продолжать нормальную жизнь. Пони Эквестрии со временем поймут вас. И также важно, чтобы вы сами всё поняли.
Эпплджек мельком выглянула из-под шляпы.
— Нормальную жизнь? То есть жить дальше как будто ничего не произошло?
— Твайлайт... Флаттершай... Рэрити... — бормотала Пинки Пай сквозь слёзы.
— И ещё больше сотни пони, — еле слышно прошелестела Дэш.
Селестия похоже всё-таки собралась с духом и тоже ступила вперёд.
— Подумайте о тех, кто с вами остались, — молвила она, стараясь скрыть собственные переживания. — Скуталу, Эпплблум, Спайк... Гамми, в конце концов. Паунд и Памкин. Они примут вас такими, какие вы есть, несмотря на то, что было. Это ведь были не вы, это была тёмная магия. Вы и сами это понимаете. Вам надо только прислушаться к себе и вы осознаете, что вы тут ни при чём.
Селестия и сама не очень-то верила в то, что говорила. Но она могла себе представить, каково сейчас троим пони, что сидят перед ней. При том, что их не заставляли убивать, их просто сделали другими. Их испортили. А действовали они сами по собственному усмотрению.
— Я не вернусь в Понивилль, — пискнула Пинки Пай, спрятав морду под гривой.
— Теперь хочешь лишить горожан улыбки? — молвила Луна с чуть заметной тенью упрёка.
— Я сама её лишилась, — ответила Пинки. Затем не удержалась и выдала несуразную в этой ситуации фразу: — Это была моя худшая вечеринка.
Не будь остальные элементы в таком упадке, они бы покосились на неё упрекающим взглядом.
В разговор снова включилась Селестия.
— Вспомни о своей семье, Эпплджек. Ты уже поняла, каково терять друзей, а каково им будет лишиться родича?
— Ваше Высочество взгляните на Дискорда, — ответила та. — Он никогда не был шибко хорошим парнем, а вы видите, как он переживает из-за того, что не смог уберечь троих пони от смерти. Каково же нам... Убившим сотню...
— Больше сотни, — добавила Дэш, из чувства гордости пытавшаяся сдержать слёзы.
— Так вы собираетесь переехать? — уточнила Селестия.
— Ага, — вздохнула ЭйДжей. — Куда-нибудь в Вечнодикий Лес.
Впервые за это время подал голос Дискорд:
— Дэш, а как же Вандерболты? Это ведь мечта всей твоей жизни?
— Я погубила тридцать пять жизней, — тем же скребущим шёпотом ответила Рейнбоу. — Разве я имею право о чём-то мечтать?
Дискорд сразу отступил:
— Я считаю, что имеешь. Но... Мечты такая штука, которая может быть лишь у того, кто считает себя достойным. Тут ничего не попишешь...
Луна уже почти сдалась. Напоследок она предприняла последнюю отчаянную попытку:
— Элементы — основная защита Эквестрии. И эта защита уже уменьшилась вдвое. Без вас же она исчезнет вовсе. Вы всё ещё являетесь надеждой пони на мир и безопасность.
Эпплджек молча покачала головой. Остальные две кобылы ни слова не говоря и даже не пошевелившись выразили своё полно согласие с некогда яблочной пони.
Тут и принцессы поникли не меньше, чем их бывшие подданные.
— Я не могу вас удерживать, — сказала Селестия едва не со слезами на глазах. — У меня нет на это морального права. Но скажите, могу ли я хотя бы рассчитывать на вашу помощь в случае необходимости?
— Половины элементов нет, Ваше Высочество, — ответила Рейнбоу Дэш. — Гармонии нет... От любых других пони помощи будет не меньше, чем от нас.
Она уже поднялась со стула и направилась к выходу из дворца. За ней последовали и Эпплджек, и Пинки Пай. Принцессам и Дискорду оставалось только безучастно смотреть им вслед. Уже на пороге розовая пони оглянулась и со слезами на глазах промолвила:
— Прощайте, Ваше Высочество. Прощайте, Ваше Высочество. Прощай, Дискорд.
И, уже развернувшись обратно к двери, продолжила вполголоса:
— Прощай, Гамми... Прощай, Спайк... Прощай, Свити Бель... Прощай, Твайлайт...
Зона Особых Условий Содержания ввиду своей необходимости была восстановлена. Был набран новый персонал и назначен новый начальник, один из кантерлотских стражников, хорошо себя зарекомендовавший. С тех пор чрезвычайных происшествий на уровне случая с хранителями в Зоне не было.
Принцесса Луна и Дискорд перестали скрывать свои отношения от Селестии и спустя несколько лет вступили в законный брак. Сама Селестия отказалась от своего тайника из-за связанных с ним неприятных воспоминаний. Что у неё припасено теперь — никому не известно. Сама она заверяет, что полностью отказалась от каких — либо тайных увлечений.
Дворец принцессы Твайлайт Спаркл стал музеем свободного посещения. Спайк стал в нём служащим и по сей день он поддерживает во дворце порядок и раз в неделю проводит перестановку книг, чтя традиции. В результате столь тяжёлой потери, он утратил присущую ему юношескую искорку и стал более серьёзным, ответственным, но не счастливым.
На городском собрании Мэр предложила установить памятник шести элементам на центральной площади. Мнения разделились. Одни искренне скорбили об уходе героев Эквестрии, другие так и не простили им множество смертей пони, в том числе своих близких. Сперва все вроде бы сошлись на том, что памятник можно поставить хотя бы одной Твайлайт Спаркл, но в итоге решили, что хватит и музея в её честь.
Понивилль опустел. Не в том смысле, что в нём стало меньше народу, просто стало в нём как-то пусто. Меньше улыбок, меньше доброты, меньше волшебства... Жизнь в городе стала более серой.