Сортир

Таким словом и свинью не назовёшь. Только одного всемогущего монстра и его подопытного пони.

Флаттершай Другие пони Дискорд

То, что нельзя вспоминать

Прошлое Твайлайт Спаркл кажется обычным и совершенно непримечательным. Но если нырнуть глубже в воспоминания фиолетовой пони, можно понять многие ее причуды и привычки...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони

Rarity and Fluttershy Cross Streams

Флаттершай отправляется в поход вместе с остальными подругами, и когда ночь застаёт их в лесу, сталкивается с неожиданной проблемой. Рэрити прилагает все усилия, чтобы помочь застенчивой пегасочке, и даже намного больше: такого стесняша Флатти не ожидала даже в своих самых горячих фантазиях.

Флаттершай Рэрити

Пустота

Грустный рассказ о том, что иногда, чтобы обрести себя, нужно перестать быть музыкантом и стать слушателем. Хотя и не только об этом...

DJ PON-3 Октавия

Твай и Диана: Осенние минутки

"Торжественно клянусь, что замышляю хаос и только хаос!".

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Несуществующее

Кучка маленьких историй из вселенной, созданной в моем фанфике NO TIME. Который, в свою очередь является кроссовером с вселенной Доктора и Торчвуда.

Другие пони ОС - пони

Надзор

Карма. Универсальная система контроля справедливости во вселенной. Слепая, беспристрастная и... неаккуратная. Ваш борт упал в горах? Ваш пилот бил жену, вам "не о чем беспокоиться". Мост обрушивается ровно в тот момент, когда вы на нём застряли в пробке? О, вы многого не знаете о соседе по полосе. [Перевод строки] Они - Прокуратура. Они следят за работой кармы в мультивселенной. И они постараются быть рядом, когда вас (или вы) можете кого-то задеть. Но и они не боги...

Другие пони ОС - пони Человеки

Спасение

В волшебной стране Эквестрии любовь является самой ценной валютой. Ценнее денег, дороже золота, лучше славы. Любовь — это то, что делает пони богатыми. Или бедными, если её нет. Единственное, что сейчас объединяет Рэйнбоу Дэш и Рэрити, — это потеря. Одна игнорирует собственную боль, другая же упивается ею. Но теперь, в кругу старых друзей, становится трудно скрывать истинное лицо. Ложь больше не может быть тем единственным, что скрепляет их дружбу. Любовь объединяет нас, но она же нас и убивает.

Рэйнбоу Дэш Рэрити

На языке крыльев

Когда Твайлайт Спаркл находит эту книгу, она открывает целую новую область исследований. Секреты пегасьих крыльев лежат перед ней и она намеревается получить собственное подтверждение теории на практике. Как? Полевое исследование, конечно же.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Сорен Дерпи Хувз

Триада Лун: Сбор обломков

Над иной Эквестрией стоит ночь, вечная ночь, но виной тому не жестокая Найтмэр. Жизнь бурлит, пони радуются и печалятся, создают прекрасные вещи, творят изощрённые чары под проницательными взглядами Триады Лун. Трое Вестников — тех, что выбрали путь живых проводников Лунных аспектов — услышат голос одной из Лун и сойдутся вместе в надежде исправить ошибку далёкого прошлого. Но Та, чьим словам они вняли, указывает не столько путь, сколько направление. И голос Её, сколь бы внятно он ни звучал, всегда таил непознанное. История трёх Вестников не станет исключением. Если в процессе истории вы ощутите некоторую нарастающую растерянность, загляните сюда.

ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach
Стальные Крылышки:"Сказки для Уголька" Глава1 Глава 3: Красная Стрела 6000

Сказки для уголька Глава 2:Сюрприз и бантики

Что ж, Луна была не единственным моим источником историй о бабушке, и как ни странно — не самым лучшим, ведь ее истории были скорее поучительными сказками, где не зависимо от того добрый ты, или не совсем добрый герой, ты всегда получаешь по заслугам. Даже если ты Берри. Была еще и мама — она, конечно, говорила о ней, скорее ворча и всячески выражая недовольство самим фактом того, что бабушка была крайне необычной пони. Причем крайне неохотно, и всякий раз стараясь как можно быстрее закончить любой разговор о ней. Но был еще и Дедушка Лайт — вот кто стал для меня кладезем настоящих историй о ней, пусть и приукрашенных и явно порой не для моих жеребячих ушек, но по-настоящему интересных, и по-своему особых. Даже сквозь годы и пелену маразма, что временами накрывала старика, казалось, что как минимум в его памяти все они произошли еще вчера. И оттого каждый его рассказ был весьма интересен — ну, до тех пор, пока его, в очередной раз, не вылавливала бабушка Либра, и с тяжелым вздохом не загоняла пинками домой, после чего нередко возвращаясь, и рассказывая свою версию произошедшего. Конечно, истории не сильно различались, но некоторую цензуру и аккуратность в своей версии бабушка Либра все-таки соблюдала, видимо, стараясь не будить в моей маленькой головке большую и буйную фантазию.

Эту историю я услышала от них двоих, и пожалуй, самым интересным в ней было то, что рассказывали они ее вместе, пусть и получалось это скорее похоже не на рассказ, а на путаницу из фактов и моментов, что помнил каждый из них. Нередко рассказ вдруг перепрыгивал не связанные с ним темы, или уходил куда-то в сторону, больше превращаясь в мемуары самих стариков, чем в биографию Берри, но все же кое-что интересное я услышала.

В тот день я, как всегда, встретила дедушку Лайта, стоящего на одной из верхних ветвей раскидистого луновника, чьи ветви раскинулись недалеко от их дома. Крылья уже давно почти перестали поддерживать в воздухе его старое тело, но тоска по полетам каждое утро гнала его на дерево — в два или три коротких, почти невыносимо тяжелых подлета он забирался наверх, и стоял там часами, смотря с высоты на лежавший под ним город. Либра конечно же знала, где находится ее жеребец, и осторожно посматривая вверх, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, “искала” его до самого обеда, давая ему смириться с его положением.

Я же, вместе с толпой галдящих жеребят, курсировала под этим древесным истуканом два раза в день, в школу и обратно домой, и иногда, кода настроение было совсем к дискорду, можно было поднять глаза, и увидев фигуру деда среди ветвей, помахать ему ногой и поприветствовать веселым криком — и тут же, едва ли не в приказном порядке, оказаться на ветке, рядышком с ним.

Так было и на этот раз, однако, к моему удивлению, на ветке рядом с ним сидела и Либра, что-то весело обсуждая со стариком. Недолго думая, я подлетела к ним, села рядом, и после быстрого приветствия, и дежурных “Как дела?” навострила уши, потому что они говорили о чем-то явно очень и очень интересном.

— Не знаю, мне она говорила что никогда Зебрику не любила. Песок везде, жара, зебры, опять же, табунами. — Проворчал Лайт. — Да и сколько раз мы с ней там ни пересекались, назвать ее довольной язык у меня не повернется. Особенно после того, как зебры, с недоумку, пытались забрать у нее ее затемненные гогглы.

— Что поделать, яркий свет нас всегда раздражал. — Как бы подчеркивая само собой разумеющийся факт, согласилась с ним бабушка Либра. — И все-таки пляжи она любила, даже несмотря на песок и зебр. Да и в конце-то концов, сильно-то никто не страдал.

— Может, ты и права... — Он усмехнулся ей в ответ. — Но все же зебры страдали, еще как!


— Поубиваю! Самым противоестественным способом! Ублюдки черно-белые! — Берри влетела в свою комнату, любезно выделенную для нее братом в южном крыле дворца, на ходу скидывая сумки под кровать, и в удивлении замерла посередине комнаты.

— Так, Мелкий Вредитель-младший, ты что здесь делаешь? — Глядя на Лайта, спросила она. — Тебе без стука в кобыльи комнаты лет через пять только заходить можно будет так, чтобы тебе всегда рады были! — Проворчало она, глядя на племянника, иронично косившегося на нее.

— А вы, как всегда, склонны к пессимистичным прогнозам, тетушка. — Серьезным голосом ответил тот. — Что же, смею предположить, что вас не пустили в очередное место для взрослых, с экзотическими напитками, в шахматы с жеребцами поиграть?

— Мелкий, сейчас получишь! — Яростно профырчала Берри. — Я сама могу пройти куда мне надо! И с кем я в шахматы играю — тебя вообще не касается! Ты до сих пор ладью с риттером путаешь, а еще в гроссмейстеры метишь!

— Ну, нельзя же быть во всем лучшим? — Иронично согласился Лайт. — Так что же случилось?

— Так что же ты делаешь в моей комнате? — Вопросом на вопрос ответила Берри.

— Получаю тактическое преимущество в виде личной информации. — Хитро улыбнулся Лайт, указывая на вмиг вынырнувших из-под стола Лерри и Перри.

— Ага, вот значит кто всем всё разбалтывает? И почему я даже не удивлена? — Раздраженно фыркнула Берри на зеркала.

— Мы не “все”! — Обиженно воскликнула Лерри.

— Мы почти все! — Раздраженно дополнила Перри — Но если она не заткнется, то скоро разболтает все, и даже размер крупа Либры.

— Тридцать шестой! — Воскликнула Лерри, и тут же потупилась. — Нет, ну я думала, что ты знать хочешь.

— Слово “ирония” тебе ничего не говорит, а?

— Ну... Эмммм... Да, это конечно… Ирооооонииииия!

— Так, понятно. Вместо того, чтобы самому до всего дойти, ты пошел по подружкам. Разумно, конечно, но далеко не лучший вариант в отношении Либры — она хоть и кобылка, и даже физически младше тебя, но внешность обманчива, так что отстань от этой парочки, и просто смирись. Ну, и протерпи еще два дня, а там тебе либо шею сломают, или сломают тебе шею дважды.

— Что же, внушает оптимизм. — Лайт тяжело вздохнул, и направился было к выходу, но где-то на полпути замер, и снизу вверх уставился на Берри.

— Э, не-не-не-не-не, не смотри на меня такими глазищами! Я на это не куплюсь! Вон! Вон из моей комнаты, наглец! К папке дуй, он там как раз полосатыми правит! Может и тебе даст!

— Что даст?

— Ну, зебрами там поправить, державу подержать!

— Можно мне тогда сразу разведку поднапрячь? А то больно интересно, где это вы пропадаете, и не представляет ли это ваше подозрительное поведение угрозы для нашей, а вернее, в таком случае, моей державы?

— Ну каков наглец!

— Что поделать, дурное родство и все такое. По мнению почтенных граждан Клаудсдейла, рано или поздно это должно во мне аукнуться, так почему бы и не пораньше? И при более выгодных обстоятельствах?

— И с каких это пор шантаж собственной тетки становится выгодным обстоятельством?

— Ну, к примеру, с тех самых, с которых стало выгодно, что я не спрашиваю, где вы были; никому не рассказываю, что вы появились в замке в два часа дня, и что вы были без ваших любимых темных гоглов, но с хорошим бланшем на правом глазу, старательно замазанным пудрой.

— Эй-эй, полегче! Я честная кобылка! И меня обвинять не в чем! Ты вообще знаешь, что такое недосып и мешки под глазами? Так вот это они и есть! Мешки это… под глазами!

— Ну, если так, то это же хорошо! Мне не придется вас просить о помощи, ведь вы добровольно и с радостью поможете мне подготовится к ее прилету! И мне даже не придется просить о помощи Медведя, который порой куда как любезнее вас, и готов на многое ради бескорыстной и дружеской помощи! — С наигранной радостью проговорил Лайт.

— Ну, сразу бы сказал что тебе нужна помощь! Я же только рада буду, бесплатно и безвозмездно помочь молодой и крепкой любви! Так что смело беги в мою ванную комнату — там в верхнем шкафчике трюмо ты найдешь то, что тебе нужно. А теперь отстань от меня, мелкий! Хотя нет! Сначала ты мне расскажешь, где эта полосатая громила прокололась, и чем ты его… эмм... “уговариваешь” на добрые дела!

— Что же, стоило сразу полагать, что вашего бескорыстия намного не хватит. — Иронично произнес Лайт. — Тем более важной для меня становится помощь Медведя.

— Можешь все забирать… Шантажист…. мелкий.

— Спасибо, но у меня и свои запасы имеются, ибо как я посмотрю, Её подход к воспитанию в этих вопросах сводится к принципу обучения плаванью — показать где берег, как плавают остальные пони, и вышвырнуть посередине реки.

— Знаешь, меня иногда раздражает твоя метафоричность! И когда это она успела показать тебе как другие пони “Плавают”- Глядя на ироничную улыбку Лайта Спросила Берри.

— Что же, тогда вот еще одна метафора — мое молчание ценно так же, как и урожай для земнопони, на который они работают весь год.-Проигнорировав вопрос тетушки намекнул он.

— Пфффф... Оладушек на твои планы я могу положить, и сверху взбитыми сливками залить! Максимум — цветы и подарок. Есть у меня одна фиговина, на которую она давно засматривается.

— Ну, вот и договорились. Приятно иметь с вами дело, тетя Берри.

— А с тобой — нет, шантажист мелкий! И в кого ты только такой “хорошо воспитанный”?

— Как ни странно, но похоже, что не в Клаудсдейловскую родню.


— Ты не поверишь, но он меня шантажирует! — Негодовала Берри, сидя в удобном кресле пункта связи. — Наглейшим же образом! И в кого он такой?! Беспринципная же сволочь!

-Ну, я так скажу — учился он у лучших. — Изображение Либры на плавающем магическом экране перед Берри подмигнуло ей, и грустно улыбнулось.

— Да ну тебя, я добрая и пушистая.

— Это ты просто обросла к зиме.

— Ладно, что мне ему сказать-то? Или предложить?

— Сложно сказать, она все таки уже сильно отошла от меня, но думаю, что сейчас ей хочется чего-то особенного.

-Цветов в глазури? Яблок в шоколаде? Карамель на палочке?

— Эх, не будь наивной. Это только ты можешь умудриться игнорировать саму себя, и наедаться сладким, как жеребенок.

— Ничего подобного! Просто у меня есть потребности, и я их удовлетворяю.

— Знаешь, потребности — это то, что нужно для того, что худо-бедно, но жить, а сидр, мордобой и конфеты под это понятие как-то не попадают. Тем более, в твоем-то возрасте.

— А вот про мордобой не надо, я его не люблю! — Фыркнула Берри

— Мне тебе пару интересных записей показать? Где с твоей морды можно картину писать “Щастье в мордобое”? Или, по-твоему, эти сегодняшние зебры заслужили копытоприкладство за в общем-то выполнение собственного долга?

— Они пытались спереть мои гогглы!

— Я бы тебе новые за двадцать минут смастерила, на любой станции.

— Так до станции еще пилить и пилить! А это мои ЛЮБИМЫЕ гогглы!

— Вот о чем я и говорю. Ты инфантильный жеребенок, даже несмотря на свой возраст!

— Да ну тебя! Лучше скажи, что с Лайтом делать-то будем?

— Ты тему-то не переводи, с ним и так что-нибудь да придумаем. В конце концов, количество вариантов конечно, и найти оптимальный — дело времени, а вот с тобой пора что то решать.

— Я сама доброта и любовь, и я знаю, как тебя выключить!

— И после этого ты удивляешься, в кого пошел Лайт?

— Нет, ну я же не в таких же масштабах-то…

— Ну да, его масштабы для тебя мелковаты будут. — Либра на экране вновь грустно улыбнулась, глядя на подругу.

— Хорошо, я — это я! И у меня есть не очень хорошие стороны — к примеру, бока! Их надо отъесть, а то хожу, как скелет.

— Что ж, это была похвальная попытка самокритики. Конечно, она была не глубока и наивна, но все же... Будем закреплять положительными реакциями. У меня есть предложение — связаться с Тройкой и спросить у нее, что она хочет.

— А вот это откровенно отвратительный вариант! Так у нас не получится сюрприза!

— Ну что же, зато она точно получит то, чего хочет. — Немного отстраненно парировала Либра.

— Так, стоп, ты же знаешь, чего она хочет! Я это твое выражение морды прекрасно знаю! А ну, колись!

— Ну, скажем так — в некоторых вопросах она взрослее тебя, так что ты ни за что не догадаешься. А если ты не догадаешься, то будешь пытать меня, а значит, собственное любопытство не даст тебе меня выключить, а потому я еще побуду твоим голосом разума.

— Не побудешь! Я выключу тебя, и пойду к Шалах. Она не меньше твоего знает, чего хочет Тройка.

— Да, а еще она прекрасно понимает что если ты допытываешь ее, то почему-то не смогла добиться желаемого от меня, а если так, то почему бы не снять пенки со сливок, и самой тебя не покдовырнуть?

— Нееееет, она добрая, не то что ты! — Наигранно плаксиво проскулила Берри.

— Может быть, конечно, но скорее всего тебя ждет разочарование.

— Вот пойду, и проверю!


— Эээээ, не-не-не-не-не! Ты меня в это даже не втягивай! — Черная фестралка с развивающейся кремовой гривой вовсю пыталась сбежать от Берри.

— Я и не втягиваю! Я принуждаю к сотрудничеству на благо молодого поколения!

— То есть, втягиваешь! Ты хоть понимаешь что будет, если Иийиса или Белли узнают о том, что я помогаю тебе помочь Лайту?

— Иийиса спокойно покачает головой и сделает выводы, а от Белли я тебя, может быть, и спасу — но только если ты поможешь!

— Не-не-не-не-не! Иийиса меня из расписания на неделю, а то и две турнет! За такое-то!

— Да что ты переживаешь?! Он нормальный жеребенок, умен, красив, весь в папочку — почему бы не взять, и не помочь?

— Ну, я как бы и не против, но своя шкура, знаешь ли, как то ближе к телу, а тем более — сейчас!

— Я вообще не понимаю, чем он вас так раздражает?

— Лайт? Ничем, хороший жеребец, а вот Лайтнинг Винд Раг, наследник генерала Винга, избранного сенатора Клаудсдейла, и первый сын Санни Раг, принца Эквестрийского, правителя Зебрики и прочих территорий — вот он напрягает, ибо тот еще политический скандальчик!

— Этому “скандальчику” через пару месяцев уже шестнадцать стукнет, как-то уже пора бы привыкнуть, что он есть, и смирится с тем, чем он является!

— Не, я что? Я с самого начала смирённая, я даже почти не била Санни… по морде и… другим жизненно важным местам, когда узнала обо всем!

— Даааа, ты почти хладнокровно это приняла, а теперь давай ты так же хладнокровно примешь то, что твоя помощь нужна, если не сказать необходима, и вместо трепа займешся делом! Чего хочет Тройка от Лайта?

— Берри, ты это… Овса объелась, или силоса прокисшего? Ему шестнадцать, ей биологически около того же — чего они хотеть могут?! Тем более весной?

— Ну, не знаю... Яблок в карамели, сидра со специями , на аттракционах покататься? Кстати в зебрике аттракционы-то есть? Не видела ни разу?

— Оххх, ты непробиваема!

— Нет, я просто хорошо маскируюсь под глупую пони! — Берри весело пискнула, и улыбнулась во всю ширь своего лица, как только могла.

— Не радуйся! Я тебе все равно помогать не буду.

— Ну ты и овсянка!

— Скажем так, я прекрасно понимаю, почему эта подготовка, во-первых бессмысленна, во вторых — пустая трата времени, и в третьих, все равно закончится так, как это кончится должно, и возможно дважды, если и не трижды.

— Мне кажется, ты на что-то намекаааешь? — Подозрительно щурясь на подругу, спросила Берри.

— Да, на взрослую и жестокую жизнь, моя юная инфанта!

— Эээээй! Не, я в такие игры не играю, это не круто!

— Ну, тогда и нечего лезть! Вон выдай ему цветы, загадочно улыбнись, и ободряюще похлопай по плечу. Можешь еще речь толкнуть — это у тебя тоже хорошо получается, и вперед! Дальше природа все сделает сама. И придумывать ничего не надо, и нервы никому трепать не придется.

— Нет, ну это каждый может, а я хочу что-то особенное, романтичное. Такое большоооое, и с фейерверками!

— Романтика? Это из разряда сказок для маленьких кобылок и жеребцов, до того как их розовые облака развеет жестокая реальность.

— Нет, ты определенно бука. Циничная и холодная бука! — Проворчала Берри.

— Да, я бука, и ты можешь профырчать мне это прямо в пузо, в следующий раз!

— Хмм, мне кажется, это весьма пошлый намек.

— Намек? Это приказ!


— Ну вот, этого можно было бы и не говорить! — Недовольно проворчала Либра, раздраженно тыча крылом в дедушку Лайта.

-А что не говорить-то ? Если правда?

— Каждой правде свое место и время!

— Да ладно, я не такая уж уже и маленькая — Тихо фыркнув, вмешалась я в спор стариков.

— Да ладно! — Ехидно проворчала Либра, глядя на мою вмиг вспыхнувшую мордочку. — Вот с нее пример, поверь мне, брать не стоит.

— Ну, я как бы и не собиралась. — Смущенно проворчала я.

— Я тоже, оно как-то само получалось. — Весело рассмеялся дедушка Лайт, одобрительно похлопывая меня по плечу. — Так что не слушай эту старую вредину, и поступай как хочешь!

— Пока эта старая вредина разрешает. — Согласилась с ним Либра.

— А что дальше-то было? Какой вы сюрприз подготовили? — Решив, что пора возвращать разговор в прежнее русло, спросила я.

— Это не мы, это она! — Мгновенно став серьезным, ответил дед.

— Но получилось очень даже неплохо. — Словно возражая ему добавила, Либра.


— Я тебя когда-нибудь прибью, своими же копытами! — Орала Белли, несясь за Берри по верхней галерее южного крыла дворца.

— Ну, если догонишь! — Весело прокричала та в ответ подруге.

— Стража! Остановите ее! — Вспылила Белли.

— Фикус, Кактус! — Приказным тоном произнесла Берри. Тут же, возле нее возникли два ночных стража, явно готовых дать отпор всему легиону охраны дворца.

— Так нечестно! — Выкрикнула Белли, резко останавливаясь и стараясь не врезаться в стражей.

— Ну, у тебя тут охранников полсотни, а я — с двумя своими ребятами! Так что все честно! — Резко взмахнув крыльями, Берри закинула себя на спину одного из стражей, и удобно растянулась на нем, свесив ноги вниз, и одним ловким движением выхватила из нагрудной сумки фестрала яблоко, которое тут же начала грызть. — И мовно сказать, фто... — хруумк — ...мы на равных.

— Если хочешь поговорить — просто скажи это! Не надо ничего взрывать, что-то ломать, или как-то еще привлекать мое внимание! Сколько можно повторять?!

— Ну, так не интересно! Да и мне надо было вытащить именно тебя, без остальных. А то вы всегда ходите вместе — и не подойдешь!

-Ты передергиваешь и преувеличиваешь. Для тебя у нас всегда есть время, и если надо — только у меня, и все что от тебя нужно — это просто попросить, а не взрывать к оладушкам потолок и половину сада! Кто теперь это будет восстанавливать? А если бы жеребята попали бы под разлетающиеся, как шрапнель, щепки?

— Ты же знаешь, я в этих делах чрезвычайно аккуратна, поэтому мне помогали Фикус и Кактус! Да, ребята?

— Так точно, мэм! — Хором ответили стражи.

— Это все равно ничего не меняет! Так что слезай со своего Фикуса, и иди сюда, нести ответственность за свои же деяния!

— Эй, это не Фикус! Это Кактус! Вот как ты их путать умудряешся?!

— Они для меня все на одну морду!

— Вот видите, ребята, какая она злая — не видит вашего богатого внутреннего мира, и ваших глубочайших различий.

— Так точно, мэм! — Вновь проорали стражи.

— Вот за что я их люблю, так это за то, что они со мной всегда согласны.

— Словно у них выбор! — Фыркнула Белли.

— Есть. Мы можем соглашаться с госпожой, или молчать в тряпочку. — Хохотнул раскатистым басом Кактус.

— Вот и я о том же. Никакой свободы. — Вновь фыркнула Белли. — Ладно, считай что привлекла мое внимание. Чего хотела? Кроме не нужных и не оправданных разрушений, конечно же.

— Мне нужно, что бы ты закрыла глаза на кое-какие мои шалости с Шалах.

— Пффффф, Берри! Эти ваши “шалости” давно ни для кого не секрет, да и как-то ты поздновато решила все засекретить.

— Я не про “эти” шалости. Она мне нужна для того, что бы я смогла помочь Лайту с его намечающейся личной жизнью.

— Слушай, бризи любви, может хватит из себя сваху строить? И почему ты решила, что я буду против этого?

— Ну, к примеру потому, что именно этого боится Шалах.

— Я бы на ее месте скорее боялась Рингу или Сильвер, или, на худой конец, Иийису.

— Так, отлично, стоило догадаться сразу, что у вас тут круговая порука, и просто взять Шалах за хвост.

— Ну, наверное, но с Иийсой я бы на твоем месте все же поговорила.

— Ну не знаю, надо ли? А то вдруг окажется, что крайний и самый страшный понь — это Санни?

— Ну, с твоей позиции возможно, что и да — тем более, когда он узнает о твоих выходках.

— Ничего нового я не натворила, да и неожиданного, вроде бы, тоже...

— Вот именно поэтому они даже не удивятся, и как обычно, просто выставят тебя под каким-нибудь благовидным предлогом из страны, пока не решат, что ты заслужила второй, третий, или какой там уже по номеру шанс доказать, что ты повзрослела, и не представляешь угрозы ни для себя, ни для окружающих.

— Ну, не драматизируй. Все не так уж и плохо. Никто меня ниоткуда не выставлял… Ну, почти никогда. Даже из “Гнилого Яблока!” я уходила сама, с гордо поднятой головой, и хвостом трубой!

— Тебя чаще выносили.

— Ну, я этого не помню, и следовательно, этого не было!

— Тебе вырезку из “Кантерлот Дейли” показать? “Принцесса задир и сидра — что скрывают принцессы?”.

— Там все было краааайне преувеличено и надуманно!

— Я там была, между прочим.

— Ну...

— И все видела.

— Эммм...

— И репортер, которому ты зачем-то еще и отомстила, честно говоря, пытался все сгладить, и спустить на тормозах.

— Эммм... Ну да, есть немного…

— Его просто попросили раздуть маааааленький скандал, для твоего же воспитания — и чем все это закончилось?

— Ну, я ему ничего же не сломала? Припугнула немного, и все!

— И в этом вся ты. В общем, делай что хочешь, все равно это добром не кончится. Как и всегда.

— Да ну тебя, морда пессимистическая!


— Вмешать меня ты хочешь в дела свои подчас, как в ночи свет?

— Так, вот давай вот без этого вот!

— И без чего же хочешь ты общаться здесь, со мной?

— Без вашего стихоплетства!

— Берри, сколько раз тебе повторять, это этикет, и его нужно соблюдать. А если бы нас кто-то подслушивал?

— Это значит, что кто-то у тебя в охране халтурит, или хочет новый дом.

— Эх, хорошо. Сделаем это по-быстрому. Я знаю зачем ты пришла, и не возражаю. Будь аккуратней, и не устраивай неприятностей. Но за это ты послезавтра, весь день, будешь сидеть с Кобо и Табитой.

— Вот, так бы сразу. Я согласная!

— Вот и хорошо. А то у них как раз колики — Ди их опять саншокой перекормила, а она на малышей плохо действует.

— Не беда! Справлюсь!

— Я на это надеюсь.


— Бежать! Нафиг, я домой! Вот только с Лайтом разберемся, и я на “Фрикадельку” — подниму паруса, и в Эквестрию. Главное что бы Фикус с Кактусом успели ее загрузить.

-Тебе не кажется это чуууточку нечестным? Ведь Иийиса ни о чем таком, в принципе, не просила — всего-то посидеть с жеребятами…

— Обожравшимися саншоки! Ди сама на ней сидит, не слезая, но это уж ладно, она спортсмен и все такое, но в жеребят-то ее зачем совать? Я не собираюсь сидеть с двумя мелкими гиперактивными зебрами!

— Ну, не скажи. Все не так уж и плохо…

— Плохо! Не то слово плохо!

— Ты все же преувеличиваешь, и по-моему, просто сбегаешь от ответственности

— Я не сбегаю от ответственности, я ее избегаю! Чувствуешь разницу?

— Не особо…

— Ладно, бери мешок и пошли.

— Нет, я все-таки не понимаю, зачем за подарком Тройке идти ночью, в боевой экипировке, да еще и с огромным мешком?

— Вот поэтому-то я и мозг всей операции! — Радостно воскликнула Берри.

— Ладно, и зачем тогда такому мозгу как ты моя помощь?

— Потому что подарочек весьма увесистый, могла бы догадаться и по мешку. — Берри тяжело вздохнула, глядя на подругу. — В общем, я вниз — загружу его, а ты здесь жди!

— Берри, мне это не нравится! Это, случайно, не как с сапфировой статуэткой? Давай-ка лучше я спущусь с тобой.

— Нет уж, здесь жди. И со статуэткой виновата была не я. Она сама ее проиграла!

— Вот точно, теперь это добром не кончится. — Тяжело вздохнула Шалах, глядя на подругу, быстро скрывшуюся в темноте, но очень скоро вернувшуюся. С ношей.

— Тяжелый же. Вот оладушек! — Проворчала Берри скидывая свою ношу.

— И такой большой...

— А ты что хотела? Это сейчас самая желанная вещь для Тройки, и что поделать — она большая, с кучей ненужных прибамбасов.

— Мммммм!!!

— И по-моему, она... эммммм... мычит.

— Это просто у тебя глюки, Шалах, глюююкии!

— Берри! Это же пони!

— Нет, это не пони, так что тащим дальше, и не обращаем на пони в мешке никакого внимания.

— А ну стой! Я не хочу принимать в этом участия, пока ты все мне не объяснишь!

— Рррр! Как с тобой тяжко-то! Ладно, бросай мешок.

— Не надо бросать! Поставь его аккуратно на землю.

— Ладно, ладно. — Берри демонстративно аккуратно поставила мешок перед подругой, и с недовольным видом развязала горловину мешка, откуда тут же показались черные ноги и хвост, обвязанный десятком розовых бантов.

— ММММ!!!

— И нечего мычать! Не на голову же поставили! — Проворчала Берри.

— Это же Лайт! — Взвизгнула Шалах.

— Ну да, а кого ты в этом мешке ожидала увидеть?

— Берри!!!!

— А я что? Я в него не влезу! Да и что ты еще предлогаешь?

— Но не в мешке же!

— А как по мне, так отличная идея! Мы забрасываем его к Тройке, он там спокойно лежит,никуда не девается, она прилетает и — Тадам! — сюрприз, а я уже, тем временем, на полпути домой! И проблема решена, и я не при делах, и с жеребятами сидеть не нужно. И никто меня, единственную и любимую тетушку, подло и бессовестно не шантажирует! — Слегка пнув мешок, весело прочирикала она.


— И все бы ничего, если бы она так и не поступила. У нее тогда был сложный период, и такие впадения в детство были для нее нормой, попыткой сбежать от реальности. — Весело но все же с какой-то грустью в голосе, завершила Либра.

— Но получилось-то неплохо. — Фыркнул дед Лайт.

— Да, вполне неплохо, особенно те полтора часа, что я тебя разминала после двух дней в мешке; оттирание пола и ковров; уговаривание Иийисы не слать армию по голову Берри, и еще много-много чего веселого.

— И часто она так поступала? — Спросила я.

— Ну хорошо, она поступала так часто, а вот что то, что она делала, может пойти не так, предусматривалось ей редко, очень редко. Составила план, и пошла по нему — а там уже без разницы что происходит. Главное, что все по ее плану. И если бы она думала о том, что что-то может пойти не так — к примеру, что по пути домой я попаду в песчаную бурю и задержусь на два дня, и все это время Лайт проваляется в мешке в моей комнате…

— Да, тогда она точно перестала бы быть Берри.