Последний чейнджлинг: угроза Эквестрии

Глава 6

Стояла ночь. Отправляясь на вылазку, Шайнинг прихватил с собой еще двух единорогов. Это было чисто формально. Кризалис напрочь запретила ему геройствовать, грозя скандалом и изощренными наказаниями. И сейчас, узнай она о его выходке, непременно бы вспылила. Поэтому, предвидя такой исход, единорог решил позвать пару молодых ребят прикрывать тылы. Хотя всерьез на них и не рассчитывал.

Одного стража звали Якоб. Будучи долговязым и тощим, он, казалось, отличался каким-то своеобразным строением скелета. Походка у пони была ломанная и содержала в себе непредсказуемые подпрыгивания. Но разросшиеся на лице бакенбарды, отличающиеся от гривы более рыжим оттенком, придавали жеребцу вид интеллигентный.

Второй, Борин Джо, оказался его давним другом. Невысокий и зажатый, он совершенно не соответствовал своим годам. Доспехи на нем сидели плохо, ни капли не добавляя мужественной стати. Его бы и вовсе не хотелось воспринимать всерьез, если бы не высокий лоб и задумчивый взгляд, который единорог так старательно изображал.

Шайнинг надеялся, что парни окажутся не болтливыми. Но он ошибся. Не пройдя и трети пути, пони затеяли бурный разговор. Словно опытные драматурги, они принялись критиковать все недавние книги и спектакли, при этом деловито козыряя непонятными словечками. Масштабы их тем росли. Уже то и дело до слуха доносились имена известных правителей. Речь стала заговорщической и тихой. Армор даже заинтересовался, какую теорию прорабатывают эти ребята. Но Якоб неожиданно отвлекся, переведя внимание на капитана, и спросил:

— Скажите пожалуйста, а вы нигилист?

Шайнинг остановился и даже раскрыл рот, словно пробуя на вкус незнакомое слово.

— Чего?! Сам такой!

Борин громко шикнул на своего друга.

— Якоб, вот зачем ты вечно задаешь всем эти странные вопросы?

— А что такого? Я вот нигилист.

— Ты пони-единорог из волшебной страны. Верно?

— Да.

— И как ты можешь быть нигилистом?

Худощавый на мгновение замялся, но вскоре сверкнул улыбкой и продолжил:

— Да, я не отрицаю существование магии. Но это не значит, что все взаимосвязано и к чему-то ведет. Жизнь проходит рандомно. Нет кармы или судьбы. Нет смысла и цели.

Вот теперь Армор начал улавливать смысл разговора. Видимо, пони любят философствовать. Тогда стоит подкинуть им масла в огонь.

— А как же принцессы Луна и Селестия? Разве они не наши богини?

Стражи моментально встрепенулись и наперебой загалдели:

— Что за вздор?

— Религия — это зло!

— Аферисты пытаются посеять фанатизм в Эквестрии и захватить власть!

— Аликорны всего лишь долгоживущая древняя раса. Или просто мутировавшие единороги.

— А может пегасы.

— Верно! Может и пегасы.

Принц не стал откровенно смеяться над горячими умами этих двух, но почувствовал подъем настроения. А этого сейчас нахватало. Ведь похоже, что они заблудились.

Да, уже несколько часов пони топтали грязь и не вышли ни к одной дороге. Еще невесть откуда постоянно проносились дождевые облака. Сильный ливень, а порой и град, то и дело накрывал измотанных путников. И никаких следов цивилизации вокруг. А шли они к самому крупному стадиону, где каждый сезон выступали вандерболты. Но молодых жеребцов это не волновало. Они вновь ушли в разговор.

— А вообще, я хочу стать опрощенцем.

— И зачем?

— Устал от цивилизации.

— Так, слушайте, — обратился капитан. — Возникли проблемы. Похоже, мы заплутали.

— Разве? Вон там, под скопищем грозовых туч, должен находиться стадион. Туда мы и шли все время.

Армор посмотрел на участок, где часто сверкали молнии. Действительно, облака — это же и был спортивный инвентарь, а значит и стадион находиться неподалеку. Дороги тут могло попросту и не быть. Ведь раньше планировалось, что на выступления будут прилетать смотреть исключительно пегасы.

Вначале они пробрались к двухэтажному административному зданию. Лужи здесь скапливались в особом изобилии. Молнии сверкали совсем рядом и тут же оглушали раскаты грома. При этом все вокруг зловеще застыло, словно готовящаяся к атаке змея. Никаких признаков жизни. Ни лучика света от огня, ни единой тени. А ведь тут должны быть гвардейцы и пойманные ими же бандиты.

Ситуация Армора взбудоражила. Очевидно, пегасы попали в ловушку. Противник оказался сильнее и хитрее, чем ожидалось. Опасный, хитрый враг и ждущие помощи гвардейцы. Именно тот случай, которого ждал принц. Он повернулся к единорогам и скомандовал.

— Что-то тут нехорошо. Я остаюсь, а вы идете за подмогой. Да побыстрее.

Они пожали плечами и развернулись.

— Слушай, а может по короткой дороге пойдем? Неохота опять два часа по грязи топать, — высказался Якоб.

Борин Джо замер и недоуменно моргнул.

— Так ты знал короткий путь? Издеваешься?!

Оставшись один, капитан внимательно осмотрелся. Входная дверь в администрацию не выглядела надежной. Казалось, легкий удар способен разнести ее в щепки. Но Армор действовал аккуратно, стараясь произвести как можно меньше ущерба. Он надавил на дерево там, где располагался замок и ригель податливо отогнулся. Внутри никого не оказалось. Лишь только столы, заваленные бумажными папками, да завядшие в горшках растения. Кругом царила атмосфера разгильдяйства и хаоса. Пегасы. Во всем они были таковы. К ним всегда можно смело примерять стереотипы.

Не обнаружив ничего интересного, единорог поспешил к стадиону. Под его закрытыми трибунами спокойно могла уместиться армия. Внутри царила тьма. Даже вспышки молний не отражались в этом обители мрака. Армор не спешил создавать свет. Он прислушался. До слуха сразу донесся топот копыт и короткие перешептывания. Их было много и они окружали.

Не успел Шайнинг сделать и двух шагов, как вокруг вспыхнуло восемь или девять ярких огней. Теперь можно было увидеть множество стальных балок вокруг, за которыми прятались пони в балахонах. В зубах они зажимали небольшие глиняные горшки и по команде принялись бросать их в единорога.

Армор ожидал засаду и потому его щит был наготове. Летящие снаряды взрывались, ударяясь о невидимую преграду. На их месте оставался клубистый едкий дым, которого явно стоило избегать. Боясь отравиться, жеребец задержал дыхание и затаился, выжидая.

Еще на недавнем допросе выяснилось, что диверсии устраивали наемники из пустыня Сан Паломино. Там жили преимущественно земные пони и вели кочевой образ жизни. Все витражи в Кантерлотском замке были выполнены умельцами из этих мест. И это, пожалуй, единственная положительная сторона этого народа. В основном племена вели недружелюбную политику. Проживая на границе, они открыто желали присоединиться к зебринским землям, лежащим по ту сторону моря. Но полосатые поддерживали со всеми миролюбивые отношения и потому не хотели брать под опеку дебоширов. И тем все накалялось. Пони становились злее и во всех бедах винили правящих аликорнов. А во время недавней войны тайно помогли драконам отрыть второй фронт. К счастью это оказалось легко предвидеть и была нанесена контратака.

Как только наемники поняли, что обстрел бесполезен, то тут же подоставали короткие сабли и ринулись на Шайнинга. Он же глянул на вверх и решил, что фехтовать не станет. Меч так и остался лежать в ножнах. Вместо этого единорог подхватил телекинезом ближайшего нападавшего и швырнул его на самый верх. Тот только и успел что крепко ухватиться за балку и более не желал разжимать ноги. Высота оказалась приличной. Тот же трюк Шайнинг решил проделать и с остальными. Почувствовав, что ряды стремительно пустеют, противник начал отступать. Но было поздно. Единорог во всю разошелся и мог разве что упустить не более трех пони. Довольный как никогда, он присел на траву и принялся оглядывать проделанную работу. Наемники ругались и вопили. А тех, кто готовился упасть, Шайнинг бережно подхватывал и усаживал куда-нибудь повыше.

Неожиданно со стороны поля разнесся щелчок и зажегся прожектор. Заинтересованный единорог вышел на свет. Там, по среди мрака и пустоты, стояла громадная фигура в плаще, сделанном не иначе как из кожи. Из-под капюшона выглядывала темно-синяя морда с угловатыми скулами и острыми чертами.

— Шайнинг Армор? — басисто спросила таинственная личность.

— Ага. Ты случайно не видел моих гвардейцев?

Пони в плаще указал на западную сторону, где на зрительских местах расположились связанные пегасы.

— Живые? Ну хорошо. Буду считать это смягчающим обстоятельством.

Увалень усмехнулся.

— Они мне безразличны. Пусть дышат. А вот тебя я с удовольствием прикончу!

Армор слегка прищурил веки и поинтересовался:

— У тебя ко мне есть притензии?

Глаза пони свернули гневом.

— Ты увел ее!

Единорог на мгновение оказался в замешательстве.

— Кризалис?

— Да!

— У кого увел? У тебя что ли?

— Не у меня, а у нас всех. Мы знаем ее очень давно и всегда ждали, что Эквестрия падет к ногам королевы. Она величайший правитель! Она та, кто мог бы покорить все народы. Но ты забрал ее. Заставил отказаться от всех амбиций. Бросить правление.

«Ничего себе! — подумал Шайнинг, — А у нее оказывается до сих пор есть навязчивые поклонники. С этим надо разобраться».

Пони скинул одежду, демонстрирую рельеф тела. Его торс оказался туго обвязан цепями разной толщины. Единорогом он не был, а потому Армор не понимал, чего ожидать. Неужели противник столь глуп, что рассчитывает на физическую силу?

К еще большему удивлению, жеребец вдруг закрыл глаза и поднес к губам небольшую деревянную трубку. Из нее донеслись мягкие гармоничные звуки. Затем, одно за другим зажглись ярким светом звенья метала. Цепи пришли в движение и упали на землю, продолжая ползти в сторону единорога. Тот завороженно стоял и смотрел, буквально затаив дыхание от необычайного явления. Но вскоре Армор вновь обрел контроль, когда одна из цепей обхватила его ногу. Выхватив меч зубами, он резким ударом разрубил пару звеньев и оторванный кусок безжизненно сполз к копыту.

Однако новые зачарованные цепи уже извивались поблизости. Единорогу вновь пришлось создать щит, дабы избежать атаки. Но этого словно и ждали. Металлические змеи поползли вверх по барьеру и стали плотно обвивать его. Шайнинг почувствовал давление. Шар магии сжимался. Становилось действительно страшно. От страха становилось тяжело дышать. Не желая оказаться раздавленным, жеребец решилл любым путем покинуть ловушку.

Еще оставался свободный проход на самом верху. Все, что мог жеребец — это опустить магический щит и попробовать успеть вылезти. Совершить очень быстрый и высокий прыжок. Взмыть ввысь, как птица. Но вот загвоздка — не было у него крыльев.

Отчаявшись, жеребец все же решил попробовать, не веря в шансы на успех. Тогда все словно замедлилось. Он видел, как стены метала стремительно к нему направились. Видел приближающийся свет за выходом. Но лишь голова оказалась по ту сторону, как тело почувствовало тяжелый удар со всех сторон. Грудь сильнейшим образом сдавило, заставив весь воздух выйти из легких. Все вокруг темнело и кружилось.

Земной пони подошел ближе и стал смотреть. Садистская радость отобразилась на его лице. Однако того отвлек шум со стороны ближайшего выхода. Из мрака на него уставилась пара свирепых изумрудных глазах.

— Это она, — прошептал пони и впал в катарсис. Его обуял праведный трепет при виде силуэта той, которой так восхищался и любил. Даже нет. Это было чем-то более масштабным и нездоровым. Настоящая одержимость, фанатизм.

А вот Кризалис напротив, сейчас готовилась его раздавить. Но увидев смотанного в клубок цепей Шайнинга Армора, отвлеклась. Однако к ней подоспели пегасы в латах и уже наметили большого пони, готовясь к атаке.

В считанных метрах от сцены действия ударила молния. Большинство пони инстинктивно припали к земле, шокированные яркой вспышкой и оглушительным раскатом. Здоровяк воспользовался моментом и быстро помчался под трибуну. Придя в себя, гвардейцы уже готовились кинуться следом, но единорог их остановил:

— Оставьте его! Это слишком опасно. Помогите лучше связанным товарищам.

Кризалис подошла к Армору. В глазах ее застыл страх и слезы. Подбородок дрожал мелкой дрожью. Она быстро и нежно принялась распутывать жеребца, а затем внимательно осмотрела его тело.

— Ногами можешь шевелить?

— Вроде да.

— А задними?

— Тоже, — единорог почувствовал заботу, и уже всерьез стал рассчитывать на снисходительность.

— Вот и славно. Значит получишь по полной программе.